Текст книги "Бесчувственный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 4

НОА

Со своим высоким IQ я мог бы закончить обучение еще несколько лет назад, но родители хотели, чтобы у меня было нормальное детство и юность. Впервые в жизни я жалею, что не настоял на своем. Если бы я выпустился раньше, мне не пришлось бы сейчас делить апартаменты с Карлой.

После вчерашней игры я прокрадываюсь в наше жилье и обратно как чертов грабитель, делая все возможное, чтобы не столкнуться с ней. Попытка разобраться в собственных чувствах похожа на разгадку тайны мироздания. Это практически невозможно. Я не спал полной ночи, прокручивая в голове то, что произошло на кухне.

Несмотря на то, что Карла красавица, я никогда не чувствовал к ней влечения... пока она, черт возьми, не коснулась меня.

Вероятно, это просто физическая реакция на прижатое к тебе женское тело. Верно? С другой стороны, у меня никогда раньше не было такой сильной реакции на девушку.

Что тебя на самом деле беспокоит, Ноа? Тот факт, что Карла заставила тебя что-то почувствовать, или то, что ты никогда раньше не чувствовал ничего настолько интенсивного?

Я пару раз пробовал ходить на свидания, но я для этого не создан. К счастью, сегодня я помогаю Као перевозить вещи в их новый дом, пока Карла помогает Фаллон все распаковывать.

– Напомни мне еще раз, почему ты не нанял грузчиков? – спрашиваю я Као, пока мы едем к его дому.

– Мы с Фаллон хотим сделать это сами. Это часть общего опыта, – объясняет Као.

– Какого опыта? Как загнать себя до смерти? – ворчу я, сворачивая на подъездную дорожку.

К моему удивлению, они купили дом в стиле ранчо. Я всегда думал, что Фаллон захочет особняк, подобный тому, в котором она выросла.

Као уже тянется к ручке двери, но останавливается, когда я говорю:

– Можем поговорить?

Он откидывается на сиденье и смотрит на меня: – Конечно. Что стряслось?

Я делаю глубокий вдох и бормочу:

– Карла.

На его губах начинает играть улыбка. – А что с Карлой?

Почесав затылок, я вздыхаю. – Все как-то странно. Я этого не понимаю.

– Насколько странно? – Као теперь полностью сосредоточен на мне. – Что случилось?

Он знает, что Карла призналась мне в любви, и тогда он согласился, что я поступил правильно.

– Она не сдается, – говорю я ему. – Между нами все очень нестабильно. Вчера мы играли в «Fear Pong», и ей пришлось выполнять задания со мной. – Я качаю головой и признаюсь: – Я что-то почувствовал... рядом с ней.

– Почувствовал что? – уточняет Као. – Мурашки, трепет, желание? Тебе нужно быть конкретнее.

– Желание и что-то еще, чего я не... Это было... – я пытаюсь подобрать слово. – Это было тепло, почти как сострадание?

– Может быть, она тебе просто интересна? – Као разворачивается ко мне всем телом. – Тебе не обязательно препарировать каждую мелочь в жизни. Я знаю, это твой первый инстинкт, но так ты пропустишь половину жизни. – Он кладет руку мне на плечо. – Если она тебя привлекает, я говорю: дай этому шанс. Посмотри на нас с Фаллон. Мы противоположности, и у нас все работает.

Я встречаюсь с ним взглядом: – Мы с Карлой не просто противоположности. Мы, черт возьми, в разных галактиках друг от друга, и она на пять лет младше. Она ребенок.

Странно, но мысль о том, что она намного младше, уже не вызывает во мне той волны тревоги и отвращения, как раньше.

– Ноа, – Као сжимает мое плечо, – пора признать, что Карла больше не ребенок. Три года назад это было бы неправильно, но сейчас совсем другая история. У нее было время повзрослеть.

– Рассудком я понимаю, что она взрослая, но, – я стучу себя по груди, – здесь это кажется неправильным. Будто я воспользуюсь невинной влюбленностью девочки-подростка.

– Прошла всего неделя. Тебе не нужно находить все ответы прямо сейчас, хотя я знаю, что тебя это бесит. – Као делает вдох и продолжает: – Если хочешь моего совета – просто общайся с ней. Если чувства будут расти – дерзай. Если не влюбишься, худшее, что может случиться – вы станете друзьями. Ты не можешь вечно относиться к ней как к надоедливому ребенку. Из-за этого ты в итоге рассоришься с Джейсом.

Као прав. Это лишь вопрос времени, когда наша ситуация начнет влиять на всех окружающих, а я не любитель драм.

– А что, если я буду дружелюбен, а она поймет это неправильно? – озвучиваю я свой главный страх.

– Тогда ты усадишь ее и поговоришь. Расскажешь о своих чувствах и выслушаешь ее. Думаю, пришло время для такого разговора. Ты не можешь просто отмахиваться от Карлы как от мухи. Она – часть нашей компании и заслуживает большего.

– Я... поговорю? – я усмехаюсь. – Ты же знаешь, я паршиво умею разговаривать с людьми.

– Представь, что говоришь со мной, – предлагает Као.

Я хмурюсь.

– Сомневаюсь, что сработает. Ты меня понимаешь.

– Просто попробуй, Ноа. Если не получится и все станет совсем плохо, тогда я поговорю с ней. Ладно?

Я вздыхаю. – Да, ладно. Спасибо, что выслушал.

– Всегда пожалуйста. – Као кивает в сторону дома. – Идем, пока Фаллон не спросила, где мы. У нее на нас плотный график.

Я смеюсь, мы выходим из машины и берем по коробке из прицепа. Идя к дому, я решаю последовать совету Као. В конце концов, у него-то отношения успешные. Буду дружелюбным и посмотрю, к чему это приведет. Если неловкость останется – скажу, что хочу только дружбы. Но если эти эмоции продолжат расти... Мои мысли резко тормозят.

Шаг за шагом, Ноа. Сначала просто попробуй стать ей другом.

Когда мы заходим в гостиную, девушки сидят среди коробок. Карла поднимает голову, и как только ее взгляд падает на меня, она выдает цитату из «Рапунцель»:

– Ого! Дайте мне стакан, кажется, я только что нашла себе «высокий глоток воды»! (игра слов: tall drink of water – так говорят о привлекательном высоком мужчине).

Даже я вынужден признать, что пародии у нее выходят отлично. Я усмехаюсь и, покачав головой, ставлю коробку к остальным.

КАРЛА

Что сейчас произошло?

У меня отвисает челюсть, и я в оцепенении пялюсь на улыбку на лице Ноа.

Где вечно недовольная мина? Где смертоносный взгляд?

Может, он просто притворяется милым, потому что здесь все остальные? Да, скорее всего. Не стоит искать глубокий смысл в простой улыбке.

Я продолжаю распаковывать коллекцию драгоценных камней Фаллон.

– Куда ты собираешься все это деть?

– У меня где-то была хрустальная ваза. Просто свалю их все туда.

– Эту вазу? – спрашивает Хана, лучшая подруга Фаллон, поднимая ее.

– Ага, передай Карле.

Я беру вазу и осторожно ссыпаю камни внутрь. Заходят Као и Ноа с новой партией коробок. Као с любовью смотрит на Фаллон:

– Малыш, ты все еще хочешь, чтобы я съездил за пиццей и пивом, когда закончим?

– Да. – Она встает и целует его. – Мы закончим через час.

– Что-нибудь еще купить?

– Может, вина? – спрашиваю я. – С пивом у меня не очень.

– Какого именно? – спрашивает Ноа, и я снова могу только хлопать глазами. Он склоняет голову: – Карла, какое вино ты любишь?

– А-а... – Я хватаю ртом воздух как рыба, потому что он заговорил со мной по собственной воле. Наконец, собрав остатки самообладания, отвечаю: – Полусладкое белое, пожалуйста.

Когда он кивает, я не удерживаюсь:

– И ты даже не прочитаешь мне нотацию о том, что я слишком молода, чтобы пить?

Ноа пожимает плечами: – Не мне судить. К тому же, это ничем не отличается от Фаллон с ее пивом.

Что-о-о-о? Что это было?!

Я все еще пребываю в полнейшем шоке, когда парни уходят.

– Ты в порядке? – спрашивает Фаллон, вырывая меня из мыслей.

– Да, просто в замешательстве. Ноа никогда не бывает со мной милым.

– В смысле – никогда? – Фаллон хмурится.

Здесь только свои, и я решаю рассказать им, что случилось три года назад.

– Давным-давно я была влюблена в Ноа, и он меня жестко отшил. С тех пор мы... скажем так, Ноа делает все возможное, чтобы держать меня на расстоянии.

– Почему никто из нас об этом не знал? – Фаллон переглядывается с Ханой, Джейд и Милой.

Я жму плечами. – Я не собиралась афишировать свой позор на весь мир. Хватило и того, как это было унизительно тогда.

– Но мы – не весь мир, – Фаллон хмурится еще сильнее.

– Знаю. Но это в прошлом.

– Ты все еще любишь его? – спрашивает Мила.

Поскольку Мила кузина Ноа, я качаю головой и лгу.

– Не-а, я переболела этим пару лет назад.

Ария и Форест заходят, когда работа почти закончена. У меня на языке вертится вопрос, где их носило, но я молчу. Если бы они хотели рассказать, что у них происходит и почему они меня избегают, они бы это сделали.

Мы складываем пустые коробки в прицеп, начинаем прибираться. Мила и Джейд протирают пыль, Хана моет пол. На кухне Форест и Ария моют посуду.

– Привет, – бормочу я, помогая Фаллон расставлять тарелки. Ария улыбается мне, Форест тоже – и я начинаю гадать, не слишком ли я мнительная.

– Оставь эти тарелки для пиццы, – говорит Фаллон, ставя рядом стаканы. Затем смотрит на меня: – Поможешь мне с постельным бельем?

– Конечно. – Мы застилаем кровать в первой комнате. Чтобы завязать разговор, спрашиваю: – Каково это – иметь собственный дом?

– Немного сюрреалистично. – Фаллон оглядывает гостевую. – Волнисто и эмоционально. – Ее голос дрожит, и я обнимаю ее.

– Ты заслужила это счастье с Као.

– Спасибо. И спасибо, что ты сегодня здесь. Я правда ценю это.

Мы переходим в следующую комнату, и к моменту, когда мы занимаемся хозяйской спальней, мне кажется, что моя спина сейчас разломится пополам. Я выпрямляюсь, упираюсь руками в поясницу и потягиваюсь.

– Боже, моя спина. Чувствую себя на восемьдесят лет.

– О да, понимаю, – соглашается Фаллон.

В этот момент в дверях появляется Ноа: – Вы скоро? Пицца приехала.

– Как раз вовремя, – улыбается Фаллон, проходя мимо него в коридор. Я иду следом, продолжая растирать поясницу.

– Что не так? – спрашивает Ноа у меня за спиной.

Я оглядываюсь: – Ничего. А что?

Он жестом указывает на мои руки: – Ты трешь спину.

– А, это... Пустяки, просто затекла, пока застилали кровати.

– Погоди-ка, – говорит он.

Когда я останавливаюсь, Ноа обхватывает меня сзади за талию. Мои брови взлетают до линии роста волос, когда он прижимает меня спиной к своей груди, а затем приподнимает над полом. Раздается отчетливый хруст позвонков.

– О боже... Ноа... – стонаю я от облегчения.

Я даже не успеваю осознать, каково это – быть в его руках, потому что он тут же ставит меня на место и отступает.

Обернувшись, я сияю: – Спасибо! Стало намного лучше.

Но тут я вижу его ошеломленное лицо, и мое сердце почему-то пускается вскачь. Не желая разрушать это странное перемирие, я говорю:

– Тебе стоило пойти в медицину, как твоей маме. У тебя исцеляющие руки.

Я разворачиваюсь и быстро ухожу.

Да, не раскачивай лодку, Карла. Наслаждайся тишиной, потому что это прекращение огня вряд ли продлится долго.

ГЛАВА 5

НОА

Я иду за Карлой на кухню, все еще пытаясь переварить ту вспышку желания, которую почувствовал, когда она застонала.

Да, нравится мне это или нет, но что-то происходит... между нами. Я морщусь, мне не по себе от этой мысли.

Просто будь ей другом, Ноа.

Карла изучает бутылку вина, а затем говорит:

– О-о-о, я обожаю это вино. Спасибо, ребят.

Взяв бутылку, я открываю ее и наливаю вино в бокал. Когда я пододвигаю бокал к ней, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Тебе нужен лед? – спрашиваю я, решив, что этот взгляд вызван отсутствием льда.

– Э-э... Нет. Все хорошо, спасибо. – Она берет бокал и делает глоток, все еще не сводя с меня глаз.

Я пожимаю плечами, закрываю бутылку и отставляю ее в сторону. Беру тарелку и кладу два куска пиццы. Прислонившись спиной к кухонной стойке, я обвожу взглядом друзей – видеть их счастливыми приятно, и легкая улыбка трогает уголки моих губ.

– Ого, – внезапно говорит Хана. – Вы можете поверить, как далеко мы продвинулись за прошлый год? Я имею в виду, мы стоим в собственном доме Као и Фаллон.

– Да, год выдался тот еще, – бормочет Мила.

– А где Джейс? – спрашиваю я. – И Хантер?

– О, они работают, – отвечает Джейд. Она смотрит на часы. – Должны быть здесь к семи.

Я слегка хмурюсь, заметив, что Карла стоит в стороне, погруженная в свои мысли. Карла во многом похожа на Фаллон, и то, что она не участвует в общем разговоре, на нее не похоже.

Прежде чем я успеваю все обдумать, я подхожу ближе и прислоняюсь к шкафчику рядом с ней. Скрестив руки на груди и немного наклонившись, я спрашиваю:

– Ты в порядке?

Она снова округляет глаза. – А-а... да? – Она трясет головой. – Не хочу все портить, но... почему ты со мной разговариваешь?

Я качаю головой. – В смысле?

– Ты никогда не говоришь со мной, если только тебе не приходится, – объясняет она.

Я жму плечами и оглядываю кухню. – Я пытаюсь наладить «дружеское общение», раз уж мы теперь живем вместе. Воевать с тобой утомительно.

– О... ладно. – Она расслабляется и делает глоток вина.

Я смотрю на нее, ожидая, что она еще как-то прокомментирует мои слова, но когда она продолжает молчать, я не выдерживаю: – Что? Тебе нечего сказать?

Покачав головой, она улыбается мне: – Ни за что. Я принимаю оливковую ветвь. – Карла ухмыляется, а затем пародирует Эдну Мод из «Суперсемейки»: – «Я никогда не оглядываюсь назад, дорогая. Это отвлекает от настоящего».

Я усмехаюсь и бормочу:

– Хорошо. – Видя, как она делает очередной глоток вина, я добавляю: – Тебе стоит что-нибудь съесть.

Она вскидывает бровь, собирается что-то ответить, но затем плотно сжимает губы. Кажется, ей стоит огромных трудов промолчать.

– Выкладывай, а то дышать перестанешь, – ворчу я.

Она начинает смеяться.

– Осторожнее, Ноа. Начинает всерьез казаться, что тебе не плевать.

Я качаю головой и, оттолкнувшись от стойки, иду к Као, который как раз запихивает в рот кусок пиццы. Когда все заканчивают с едой, я помогаю Као прибраться, пока девушки общаются в гостиной.

– Кажется, с Карлой у вас все налаживается, – замечает он, протягивая мне тарелку, чтобы я ее вытер.

– Да. Странно, но нормально, – признаю я.

– Это шаг вперед, – говорит он.

– Это мы еще посмотрим, – бормочу я.

В кухню заходит Джейс.

– Привет, парни.

– Привет, – отвечаю я, убирая последнюю тарелку в шкаф.

– Почему ты работаешь в субботу? – спрашивает его Као.

– Заняты на крупном контракте, – объясняет Джейс. Он достает пиво из холодильника, делает большой глоток и спрашивает Као: – Ну что, покажешь мне дом?

Я вешаю полотенце на крючок и иду в гостиную. Джейд целует Хантера так, будто не видела его несколько месяцев. Мой взгляд падает на Фореста и Арию – они выглядят как влюбленная парочка.

«Фиктивные отношения», ага, как же.

Рядом с Карлой есть свободное место, и, решив, что при свидетелях это безопасно, я опускаюсь рядом с ней. Она смотрит на лучших друзей, на ее лбу залегла легкая складка. Она наклоняется ко мне и шепчет:

– Это мое воображение, или они и правда выглядят влюбленными?

Я снова смотрю на Фореста и Арию. – Нет, не воображение.

– Да, я так и думала, – бормочет она.

Я не могу понять, рада она за них или нет, поэтому спрашиваю: – Тебя смущает то, что они встречаются?

Карла переводит взгляд на меня. – Нет, я просто ненавижу, когда от меня что-то скрывают. – Она пожимает плечами. – Если они счастливы друг с другом, это все, что имеет значение. – Она снова смотрит на них. – Они всегда были лучшими друзьями. Я правда думаю, что у них могут получиться отличные отношения. Они уже преданы друг другу.

Ее слова задевают меня сильнее, чем я ожидал.

– Ты правда думаешь, что этого достаточно?

– Конечно. – Она хмурится. – А ты нет?

– Да, я просто удивлен, что ты тоже так считаешь, – отвечаю я.

Она хмурится еще сильнее: – Что ты имеешь в виду?

– Просто... – я немного разворачиваюсь к ней. – Я думал, ты веришь в «истинную любовь».

– В смысле? В то, что можно безумно влюбиться и это останется навсегда само по себе? – спрашивает она. Когда я киваю, она усмехается: – Перестань, Ноа, мы оба знаем, что это лишь гормоны в самом начале. Когда «медовый месяц» заканчивается – начинается работа.

Нахмурившись, я впиваюсь в нее взглядом.

– Я, наверное, пожалею, что спросил об этом... – я заминаюсь, думая, не лучше ли промолчать, но все же решаюсь: – Тогда почему ты возишься со мной?

Она снова смеется: – Черт, ты даже произнести это слово не можешь, да? – А затем она, черт возьми, имитирует Осла из «Шрека»: – «Ты такой многослойный, мальчик-луковка, что боишься собственных чувств».

Откинувшись на спинку кресла, она отводит взгляд в окно и тихо шепчет:

– Ты стоишь этой работы.

От ее слов мое сердце сжимается, а в груди разливается волна тепла. Я хмурюсь, пытаясь классифицировать новую эмоцию.

Это благодарность? Или мне просто льстит ее внимание?

КАРЛА

Когда я снова смотрю на Ноа, он глубоко в своих мыслях, словно решает какое-то невыполнимое уравнение.

Я кладу руку ему на бедро, и это мгновенно вырывает его из раздумий. Наклонившись к нему, я говорю:

– Расслабься, Ноа. У тебя вена лопнет от таких раздумий.

Я встаю и иду на кухню, чтобы наполнить бокал. Пока я делаю глоток, заходит Джейс. Увидев меня, он приобнимает меня за плечи.

– Как учеба? – Он берет мой бокал, делает глоток и отдает обратно.

Я жму плечами: – Нормально.

– А нагрузка? – спрашивает он, беря кусок пиццы.

– Большая. Почти все время провожу в библиотеке.

– Скоро втянешься, – говорит он. Брат внимательно смотрит на меня и склоняет голову: – Кроме учебы, все остальное в порядке? Никто не обижает?

Джейс – самый проницательный человек из всех, кого я знаю.

– Здесь не так, как в школе, – снова пожимаю я плечами. – Знаешь... одиноко.

Он делает шаг ко мне, на его лице отражается беспокойство.

– Что значит «одиноко»? У тебя есть девчонки. Форест и Ария тоже здесь.

– Ну да, – я улыбаюсь ему, чтобы он не волновался. – Просто тяжеловато привыкаю. Не обращай внимания.

Взгляд Джейса становится острее: – Тебя больше ничего не беспокоит?

Я качаю головой и, шагнув вперед, обнимаю его за талию, прижавшись щекой к его плечу. – Все хорошо, но знаешь, что бы мне очень помогло?

Джейс обнимает меня в ответ, бормоча: – Что?

– Все твои конспекты и задания. – Я отстраняюсь и, сияя, говорю: – Ну пожалуйста, Джейс.

– При одном условии. – Хитроватая улыбка кривит его губы. – Признай, что я умнее.

Я морщу нос и строю недовольную гримасу, а затем бурчу: – Ты умнее.

На его лице расплывается победоносная улыбка. – Завтра пришлю все на почту.

– Спасибо. – Я смотрю, как он выходит, а затем шепчу: – Но я не говорила, что ты умнее меня. – Смеясь про себя, я отпиваю вино.

Вернувшись в гостиную, я вижу, что Джейс занял место Милы, посадив ее к себе на колени.

– Напомните мне переслать Карле все мои конспекты из магистратуры, – говорит он.

Мила смотрит на меня: – Ты не справляешься? Я могу помочь.

Я сажусь обратно рядом с Ноа. – Все будет нормально. Но спасибо.

Ноа смотрит на меня сверху вниз: – Прошла всего неделя. С чем ты там можешь не справляться?

Я косо смотрю на него: – А я-то думала, у нас все так хорошо идет.

Он хмурится: – Я спрашиваю, чтобы знать, в чем тебе нужна помощь.

Мои брови взлетают вверх. – Ого, ну и паршиво же ты предлагаешь помощь. – Затем я выдаю самую сладкую улыбку, на которую способна: – Но так трогательно знать, что тебе не плевать. Но я справлюсь.

Ноа склоняет голову: – Ты так и не перестанешь твердить про «не плевать», да?

Я качаю головой и пародирую его: – Не-а. – Встретившись с ним взглядом, добавляю: – Не перестану, пока ты не признаешь, что не ненавидишь меня.

На его слишком сексуальном лице мелькает шок. – Я не ненавижу тебя. – Затем он снова хмурится: – Ты думаешь, я тебя ненавижу?

Я пожимаю плечами, отпиваю из бокала и шепчу:

– С интенсивностью тысячи солнц. – А затем, понизив голос так, чтобы слышал только он: – Знаешь ли, признаешься парню в любви – и внезапно становишься врагом номер один.

Ноа тоже наклоняется ближе, шепча в ответ:

– Я просто хотел дать тебе пространство, чтобы ты могла... ну знаешь... двигаться дальше.

Я поворачиваю голову, наши глаза встречаются, и между нами мгновенно вспыхивает мощнейший электрический разряд. Не в силах сдержаться, я спрашиваю:

– Неужели я единственная, кто это чувствует?

– Чувствует что? – Ноа отстраняется. Он подносит руку к лицу, упираясь подбородком в большой палец. Я вижу, как его мозг снова начинает работать сверхурочно, пытаясь что-то вычислить.

Каким бы гениальным ни был этот мужчина, в эмоциональном плане он бывает настоящим тугодумом.

Я снова хлопаю его по бедру: – Не переусердствуй. Я не ждала ответа.

ГЛАВА 6

НОА

Сидя в гостиной наших апартаментов, я читаю исследование Гарвардской медицинской школы. Оно посвящено любви и ее влиянию на мозг.

«Уровни гормона стресса кортизола повышаются во время начальной фазы романтической любви, мобилизуя наши тела для борьбы с навалившимся „кризисом“».

– Ну, это, черт возьми, все объясняет, – бормочу я. – Карла – это определенно «навалившийся кризис».

Я продолжаю читать, но там лишь то, что я и так знал. Это просто химическая реакция.

В апартаменты заходит Карла, на ее лбу залегла хмурая складка. Увидев меня, она плюхается прямо рядом со мной и говорит:

– Ты не поверишь, на кого я только что наткнулась.

Я быстро блокирую телефон и откладываю его в сторону. – На кого?

– Кеннеди Куинн. – Она переводит взгляд на меня, и я вижу тревогу в ее глазах. – Бывшая девушка Фореста.

Не улавливая сути, я спрашиваю: – И? Почему ты волнуешься?

– Потому что Форест и Ария «встречаются».

Все еще не понимая, я переспрашиваю: – Почему это должно быть проблемой?

Карла разворачивается ко мне всем телом и упирается коленом в мое бедро. Мой взгляд испуганно дергается вниз, пока окситоцин, дофамин и серотонин начинают затапливать мой мозг.

Ничего, кроме химии, Ноа. Ты в порядке.

– Это же должна быть фиктивная пара, помнишь? Если у них все перешло на новый уровень, Ария не обрадуется возвращению Кеннеди.

– А... точно. – Я слишком, черт возьми, сосредоточен на эмоциях, разливающихся по телу, чтобы вникать в слова Карлы.

– Уверена, у них все будет хорошо, – шепчет она, хотя звучит это не слишком убедительно.

Я поднимаю взгляд на лицо Карлы, пока она переживает за Фореста и Арию, и невольно изучаю ее черты. Ее шоколадные радужки, высокие скулы и полные губы, которые так легко расплываются в улыбке. Мой взгляд опускается к ее шее, к коже, которая кажется шелковистой, и ниже – к ключицам. Когда я замираю на вырезе ее футболки, сердце начинает ускорять бег.

– У меня что-то на футболке? – Карла смотрит вниз, и это заставляет меня буквально подскочить с дивана.

– Нет. Хорошая... э-э... футболка. – Чувствуя себя совершенно взвинченным, я пулей улетаю по коридору в свою комнату.

К понедельнику я ни на шаг не приблизился к пониманию этих внезапных и совершенно нежеланных чувств, которые возникают у меня каждый раз, когда Карла рядом. Это выбивает меня из колеи и портит настроение.

Выходя из аудитории, я к тому же смертельно скучаю. Я здесь только ради диплома, но, черт возьми, задания совсем не бросают мне вызов. Достав телефон, я пишу матери:

Н: Расскажи мне что-нибудь интересное.

Я не выпускаю телефон из рук, чтобы почувствовать вибрацию. Выхожу из здания и направляюсь к общежитию.

– Эй, сосед! – окликает меня Карла сзади.

Я оглядываюсь и вижу, что она бежит ко мне трусцой. Мой взгляд падает на ее грудь, которая подпрыгивает при беге, и я мгновенно снова чувствую себя сбитым с толку. Карла догоняет меня и, обняв со спины одной рукой, прижимается в боковом объятии.

– Ты разве не идешь на обед?

– Нет.

Она заглядывает мне в лицо.

– Перемирие окончено?

Я качаю целовой.

– Плохое настроение?

Снова качаю головой.

– Ого, какой ты сегодня разговорчивый, – подкалывает она.

Ускоряя шаг, я бурчу: – Ты достаточно разговорчива за нас обоих.

Уходя от меня, Карла бормочет: – Ворчун.

Телефон вибрирует, и я быстро открываю сообщение от мамы.

М: Привет, мальчик мой. Просто держись. Ты почти закончил учебу. А пока вот тебе... У меня двадцатилетний пациент, доставленный с аневризмой. По сути, грудная аорта состоит из корня аорты...

Я продолжаю читать, пока иду в общежитие и поднимаюсь в апартаменты. Каждое слово делает меня менее беспокойным, пока я снова не обретаю контроль над своими эмоциями. Я задвигаю мысли о Карле как можно глубже, хотя и знаю, что не смогу вечно их избегать.

КАРЛА

Я захожу в ресторан и вижу Фореста и Арию, уже сидящих за нашим столом. Сев рядом, я едва удерживаюсь от комментария о том, что они снова в своем пузыре, и вместо этого пародирую Шрама из «Короля Льва»:

– «Меня окружают идиоты».

Ария усмехается.

– Что случилось?

Я не рассказывала им о странном поведении Ноа, поэтому просто бурчу: – Ноа.

Движение за спиной Фореста привлекает мое внимание, и когда я вижу Кеннеди, мои глаза расширяются. Черт, началось.

Форест явно ошарашен ее появлением, а Ария выглядит так, будто ее сейчас стошнит. По крайней мере, я предупредила ее утром, что столкнулась с Кеннеди вчера вечером. Кеннеди вся так и сияет, спрашивая: – Расскажите мне все, что я пропустила!

Надеясь, что Форест и Ария признаются, что они теперь больше, чем друзья, я наклоняюсь к Кеннеди и говорю:

– Приготовься. Форест и Ария состоят в фиктивных отношениях.

Я внимательно слежу за реакцией друзей. Форест мгновенно выглядит несчастным, а Ария буквально вжимается в стул. М-да... «просто друзья», ага.

Кеннеди заливается смехом.

– Да? Зачем?

Объяснять приходится мне.

– Форест ни с кем не встречался после твоего отъезда, и пошли слухи, что с ним что-то не так.

Кеннеди округляет глаза и поворачивается к Форесту.

– О боже! Правда?

Он только кивает, выдавливая неловкий смешок.

Когда Форест и Ария решились на эту фикцию, я составила контракт, чтобы не оказаться крайней, если все пойдет наперекосяк. Я и подумать не могла, что они нарушат одно из главных правил и начнут встречаться по-настоящему. Тот факт, что они не потрудились сказать мне об этом, ранит до глубины души. Я начинаю гадать, как много я вообще для них значу.

Мое внимание возвращается к разговору, когда Ария встает, бормоча: – Мне пора на занятия. Увидимся позже.

Когда Форест срывается с места, чтобы пойти за ней, в моей голове не остается и тени сомнения. Они встречаются по-настоящему.

Я заказываю обед и стараюсь сосредоточиться на общении с Кеннеди, потому что она на самом деле неплохой человек. Мы все хорошо ладили с ней, когда она встречалась с Форестом. Пока она рассказывает о жизни за границей, мои мысли крутятся вокруг Фореста и Арии. Мы были лучшими друзьями, сколько я себя помню, и впервые я больше не часть этой группы. Это паршиво... и сердце ноет от боли.

Я заканчиваю есть и, вставая, улыбаюсь Кеннеди: – Увидимся.

Выходя из ресторана, я чувствую себя лишней и одинокой как никогда. Я возвращаюсь в апартаменты, чтобы побыть наедине со своим горем, но когда вхожу, Ноа сидит перед телевизором и смотрит новости CNN.

Я сажусь рядом с ним и тупо пялюсь в экран. Проходит пара секунд, и я прислоняюсь головой к его плечу, шепча:

– Всего пару минут, и я оставлю тебя в покое.

Он сидит, замерев, а затем спрашивает: – Все в порядке?

Я качаю головой. – Мне одиноко.

К моему удивлению, Ноа поднимает руку и приобнимает меня за плечи. Он притягивает меня к себе. Не упуская этот шанс, я прижимаюсь к нему теснее и обнимаю его за талию.

– Спасибо.

Я вдыхаю его запах и сосредотачиваюсь на ощущении его тела рядом с моим. Мои пальцы сжимают его футболку, пока острая боль пронзает сердце. Боже, как же я хочу, чтобы это длилось вечно. Мое тело вздрагивает от того, насколько потрясающе чувствовать объятия Ноа.

Он крепче прижимает меня к себе и, подняв другую руку, прижимает ее к моей голове. А затем я чувствую его дыхание над макушкой.

Я замираю, все мои чувства сфокусированы на Ноа, когда он запечатлевает поцелуй на моих волосах. Я забываю, как дышать, и если бы мое сердце в этот момент остановилось, я бы этого не заметила.

Меня переполняет любовь, которую мне никогда не удавалось выразить, и на глаза наворачиваются слезы.

Я так тебя люблю. Пожалуйста, полюби меня в ответ.

Ноа продолжает смотреть новости, а я стараюсь не шевелиться, чтобы не раздражать его. Мои веки тяжелеют, и я не в силах больше держать глаза открытыми.