Текст книги "Бесчувственный наследник (ЛП)"

Автор книги: Мишель Херд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 25

НОА

Я наблюдаю, как мама наклоняется над Карлой.

– Когда ты кашлянешь, трубка выйдет. Хорошо?

Карла кивает.

Мама готовится, затем улыбается ей: – Кашляй для меня.

Я вижу, как мама вытаскивает трубку в тот самый момент, когда Карла слабо кашляет.

– О, ты отлично справилась, – хвалит ее мама, накладывая кислородную маску на нос и рот Карлы. Карла кашляет еще пару раз, но, кажется, сейчас она справляется сама.

Мама похлопывает Карлу по плечу, проверяя показатели жизнедеятельности.

– Давай дадим ей немного времени, и если она продолжит дышать самостоятельно, мы переведем ее в отдельную палату.

Карла снова кивает.

Мама сжимает мою руку, и в этот момент мистер и миссис Рейес возвращаются в реанимацию. Они ездили домой, чтобы переодеться.

Мама разговаривает с ними, а я пользуюсь моментом, чтобы поцеловать Карлу в висок.

– Ты просто кремень. Я так тобой горжусь.

Отстранившись, я вижу, что Карла пытается улыбнуться.

– Я оставлю тебя ненадолго с родителями, хорошо? Как только тебя переведут в палату, я не отойду от тебя ни на шаг.

Карла кивает в знак понимания. Я целую ее в живот, прежде чем подойти к мистеру и миссис Рейес, которые беседуют с мамой.

Миссис Рейес приобнимает меня за плечи и идет к дочери.

– Привет, солнышко. Тебе лучше?

Я вижу, как Карла кивает, и выхожу из реанимации.

– Ноа! – зовет мама. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. – Доктор Уэллс проведет сканирование, как только мы переведем Карлу в палату. Если она продолжит нормально дышать, это случится часа через два.

Радость разливается по моим венам, и я крепко обнимаю маму.

– Это лучшая новость. Спасибо тебе огромное, мам. Боже, ты просто чудотворец.

Мама посмеивается.

– Сходи поешь, пожалуйста.

– Просто посижу в кафетерии, пока жду.

– Хорошая идея. Я напишу тебе, когда мы будем готовы перевозить Карлу.

Я целую маму в щеку. Когда я начинаю идти по коридору, она добавляет вдогонку:

– Не бери мясной рулет.

Я усмехаюсь.

– Хорошо.

Я только успел сесть за столик с сэндвичем с курицей, как зашел мистер Рейес. Он берет себе кофе и подсаживается ко мне. Какое-то время мы сидим в тишине, затем я упоминаю:

– Моя мама сказала, что доктор Уэллс проведет обследование позже. Возможно, мы уже сможем определить пол ребенка. Вам с миссис Рейес стоит там быть.

Уголок рта мистера Рейеса дергается вверх.

– Мы бы очень этого хотели. – Он делает глоток кофе, и его лицо становится мрачным. – Человека, который стрелял в Карлу, поместили в психиатрическую лечебницу. Говорят, у него случился нервный срыв из-за потери сына.

Качая головой, я бормочу: – Это все еще... Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. – Мой взгляд встречается с его взглядом. – Я так понимаю, моя мама еще не знает?

– Нет, я подумал, что будет лучше сказать ей, когда Карлу переведут из реанимации. – Он издает глухой смешок. – Эгоистично с моей стороны, я знаю. Но я хотел, чтобы она была полностью сосредоточена на Карле.

– Вы все правильно сделали, – заверяю я его. – Я сам хочу сказать маме, иначе она будет винить себя.

– Хорошо, – соглашается мистер Рейес. – Дай знать, если захочешь, чтобы я был рядом при этом разговоре.

Мои губы кривятся в улыбке: – Спасибо, мистер Рейес.

Его взгляд встречается с моим, уголок рта приподнимается.

– Можешь называть меня Джулианом, раз уж наши жизни теперь так тесно переплетены. – Я удивленно смотрю на него, и он, хмурясь, продолжает: – «Дядя Джулиан» звучит как-то не так.

Я невольно смеюсь, потому что и правда не представляю, как называю его дядей.

– Значит, Джулиан. Хотя мне потребуется время, чтобы привыкнуть называть вас по имени.

Его улыбка становится шире, но затем серьезность возвращается.

– Я посмотрел записи с камер кампуса. – Его глаза снова находят мои. – Ты среагировал мгновенно. Спасибо.

Не в силах принять благодарность, я только киваю. Защищать Карлу – мой долг. Она вообще не должна была пострадать.

Мы оба делаем глубокий вдох, и когда Джулиан допивает свой напиток, он спрашивает:

– В каком районе вы думаете покупать дом?

– Мы еще не определились. Те места, что мы видели, нам не подошли. У меня есть контакты агента Као и Фэллон. Позвоню ей и узнаю, что есть на рынке, как только Карлу выпишут.

– Дай знать, если понадобится помощь, – предлагает он.

Я сдерживаю улыбку. Карла будет счастлива узнать, что между ее отцом и мной все налаживается.

КАРЛА

Последние два часа мои мысли мчались вскачь, пытаясь осознать все случившееся. Мне до сих пор трудно смириться с тем фактом, что в меня стреляли.

Когда меня перекладывают на кровать в отдельной палате, родители и Ноа стоят в стороне, чтобы не мешать персоналу.

Уставшее тело блаженно расслабляется на подушках.

Мисс Себастьян проверяет капельницу и кислородную маску.

– Вот и все. Доктор Уэллс скоро придет осмотреть тебя. – Она указывает на пульт. – Просто нажми на эту кнопку, если понадобится помощь.

Я киваю и выдавливаю: – Спасибо.

Из-за маски слова звучат глухо.

– Мы также начнем снижать дозу обезболивающих, – сообщает она.

Пока я чувствую лишь дискомфорт, но уверена, что лекарства не идут на пользу Малинке.

– Чем скорее, тем лучше, – соглашаюсь я, не желая рисковать здоровьем ребенка.

Мисс Себастьян хлопает меня по руке и уходит. Мама первой подходит к кровати.

– Принести тебе что-нибудь?

Я качаю головой. – Ноа может принести мою одежду... – задыхаясь, я делаю паузу, чтобы набрать воздуха в легкие, – ...из апартаментов.

Папа целует меня в лоб: – Мне нужно вернуться к работе, но я загляну позже, хорошо?

Я киваю.

– Спасибо, что был здесь, папочка.

Он нежно улыбается мне и подходит к Ноа. Тот ловит мой взгляд и говорит:

– Я соберу твои вещи и вернусь.

Когда мужчины уходят, мы остаемся вдвоем с мамой. Она садится рядом и внимательно меня осматривает.

– Мне гораздо лучше, – говорю я, чтобы унять ее тревогу.

Мама кивает.

– Я знаю. – Она берет меня за руку. – Как ты себя чувствуешь... эмоционально?

Я пытаюсь собраться с мыслями. – Я в замешательстве. – Пара вдохов. – Я не понимаю, почему это произошло.

Мама бросает взгляд на дверь и произносит: – Ноа и твой отец поговорят с Ли. – Я хмурюсь, не понимая резкой смены темы. Тогда мама объясняет: – Сын стрелка умер во время операции. Хирургом была Ли. Мужчина обвинил ее и хотел отомстить, убив Ноа.

Мои глаза расширяются, я судорожно хватаю ртом воздух. – Что?

Мама поглаживает мою руку. – Он психически нестабилен из-за потери. Твой отец видел запись. Когда охрана повалила мужчину, пистолет выстрелил, и пуля попала в тебя. Твой дядя Лейк занимается этим делом, он сказал, что этот человек надолго останется в лечебнице. Думаю, когда он научится справляться с горем, ему придется столкнуться еще и с чувством вины.

– Это... – я едва не говорю «безумие», но сглатываю слово.

– Это трагическое событие, которое вообще не должно было произойти.

– Да, – шепчу я, думая о том, что едва не потеряла Малинку из-за того, что кто-то не смог справиться со своим горем. – Не думаю, что я когда-нибудь это пойму.

Мама целует тыльную сторону моей ладони. – Ты и Малинка в безопасности и становитесь сильнее с каждой секундой. Это единственное, что для меня важно.

– Ноа говорил тебе... – Черт, ненавижу, что не могу закончить фразу, не переводя дыхание, – ...что я так называю ребенка?

– Я слышала, как он говорил тебе, что с Малинкой все хорошо, – улыбается мама.

Я думаю о Ноа. Надеюсь, он не винит себя в случившемся.

– Постарайся поспать, – шепчет мама.

Да уж, вряд ли я смогу уснуть, пока не увижу Ноа. Будто чувствуя мои мысли, мама говорит: – Ноа правда очень тебя любит.

От ее слов я улыбаюсь: – Я знаю.

Она смеется: – Он даже разговаривал с ребенком, пока ты была в реанимации.

– Да? И что он сказал?

Мягкая улыбка озаряет лицо мамы: – Что ему не терпится встретиться с Малинкой.

Я начинаю смеяться, но смех переходит в кашель. Когда дыхание восстанавливается, мама дает мне немного ледяной крошки, чтобы убрать сухость во рту и горле.

Я откидываюсь на подушки и кладу руку на живот. Несмотря на то, что я уже не в реанимации, я все еще переживаю за Малинку. Надеюсь, это испытание никак не отразится на развитии нашего малыша.

ГЛАВА 26

НОА

Хотя Джулиан предлагал пойти со мной, я решил, что лучше поговорить с мамой наедине. К счастью, она смогла уделить мне пару минут, и как только мы оказались в ее кабинете, я сразу перешел к делу.

– Мистер Рейес узнал кое-что о стрелке.

Мама прищурилась.

– Да? Его ведь арестовали? Ему предъявили обвинения?

Я покачал головой. – Насколько я понимаю, его поместили в психиатрическую лечебницу. – Видя, как мама нахмурилась, я пояснил: – Это мистер Маккей. Его сын был твоим пациентом пару месяцев назад.

Шок отразился на лице мамы, и я перехватил ее за руку.

– Потеря сына привела его к срыву. Он пришел в Тринити за мной, а Карла попала под перекрестный огонь, когда охранники повалили его на землю.

Мама закрыла рот руками, не в силах поверить. Я притянул ее к себе и прошептал: – Это не твоя вина. Ты сделала все возможное, чтобы спасти его сына.

Мама покачала головой и, отстранившись, спросила: – Значит, он хотел убить тебя? Хотел отомстить? – Ее подбородок задрожал, и я снова обнял ее. Поглаживая ее по спине, я сказал: – Со мной все в порядке. Карла и ребенок восстанавливаются.

Мама посмотрела на меня, качая головой: – И все равно, в Карлу стреляли из-за того, что я потеряла пациента.

– Мам, – сказал я тверже, – ты не можешь брать на себя ответственность за чужие поступки. Ты сделала все, что могла. То, что сделал мистер Маккей – только на его совести. Даже если это был срыв, это был его выбор.

Мама кивнула, а затем выдохнула: – Поверить не могу, что это случилось. – Она посмотрела мне в глаза. – Мне так жаль, Ноа.

Мой взгляд смягчился. – Это не твоя вина.

– Мне нужно все это переварить, – кивнула она. – Я поговорю с

Джулианом и Джейми. Боже, будто и так было недостаточно ужасно.

– Они тебя не винят, – заверил я ее. – Они понимают, что это был акт безумного насилия.

Раздался стук в дверь. Мама виновато посмотрела на меня: – Мне нужно к пациенту.

– Возвращайся к работе. Я заберу вещи для Карлы и буду у нее.

– Я зайду к вам позже.

Мы обнялись, мама открыла дверь, и я быстро ушел, чтобы не мешать ей.

Черт, это было тяжело.

Заскочив в апартаменты и собрав сумку для Карлы, я поспешил обратно. К тому времени, как я вошел в палату, мне казалось, что прошли часы, и я был на взводе.

Карла, похоже, спала. Я поставил сумку на кофейный столик в углу, где была обустроена небольшая зона отдыха.

Джейми улыбнулась мне и подошла посмотреть вещи.

– Я пойду перекушу. Тебе что-нибудь принести?

– Нет, спасибо, Джейми, – ответил я.

– Можешь называть меня просто Джейми, – усмехнулась она. – Джулиан сказал, что говорил с тобой.

Уголок моего рта слегка дернулся. – Как Карла? Доктор Уэллс уже была?

Джейми покачала головой: – Еще нет. Карле лучше, только дыхание сбивается, когда она говорит. – Она направилась к выходу. – Позвонишь мне, если доктор придет, пока меня нет?

– Конечно.

Когда дверь за ней тихо закрылась, я подошел к кровати. Наклонившись над Карлой, я прижался губами к ее виску и сделал глубокий вдох. Напряжение сразу начало уходить, я почувствовал себя спокойнее.

– Ты вернулся, – внезапно прошептала Карла.

Я сел на край кровати, упершись рукой рядом с ее головой. – Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше. – Она подняла левую руку и схватилась за мое предплечье. – Особенно теперь, когда ты здесь.

– Ты уже садилась? – спросил я, зная, что ей пора начинать двигаться.

Она покачала головой, и я осторожно помог ей сесть. Ее рука легла мне на плечо. Я поцеловал ее в щеку: – Ну как?

– Нормально, – пробормотала она.

Я поправил подушки, чтобы она могла на них опереться. – Расслабься.

Она откинулась назад и сняла кислородную маску. – Мама рассказала мне про стрелка.

Я убрал прядь волос ей за ухо.

– Мне жаль, что ты оказалась в это втянута.

Карла покачала головой.

– Не верится, что он хотел... – на ее лице отразилась боль, – ...причинить вред тебе.

– Тебе больно сидеть? – обеспокоенно спросил я.

– Нет, я в порядке, – ответила Карла, и ее голос окреп. Она приложила ладонь к моей щеке. – Я за тебя боюсь. А вдруг он снова придет за тобой?

– Он в лечебнице, Карла, – успокаивающе улыбнулся я.

– Да, но...

Я покачал головой.

– Не думай об этом. – Я наклонился ближе. – Я не допущу, чтобы такое повторилось. Обещаю.

– Ты не можешь такого обещать, – возразила она.

Я накрыл ее щеку ладонью. – Защищать тебя – мой долг. Один раз я тебя подвел. Больше этого не случится.

– Ноа... – прошептала она.

– Я пройду специальную подготовку, – перебил я ее. – Чтобы, если что-то подобное случится снова, я был готов.

Карла приподняла бровь: – Что-то вроде курсов для «крутых парней»?

Я усмехнулся: – Вроде того. Знаю, ты не потерпишь телохранителей, так что я сам им стану.

– Хм... А мне всегда нравились романы про телохранителей, – поддразнила она.

Я поцеловал ее в губы. – Как дыхание?

– Немного сбивается, но в остальном – хорошо.

Я вернул маску ей на лицо и улыбнулся. Положив руку на ее живот, я сказал: – Если повезет, сегодня мы узнаем, кто там: мальчик или девочка.

– А на кого надеешься ты? – спросила Карла.

– Главное, чтобы Малинка была здоровой, мне правда все равно.

Карла улыбнулась, накрыв мою руку своей. Затем ее взгляд стал серьезным, и она прошептала: – Мне было так страшно.

Я придвинулся и обнял ее. – Теперь вы с Малинкой в безопасности.

Она кивнула, прижавшись к моей груди.

– Я люблю тебя, – прошептал я в ее волосы.

Она вцепилась рукой в мое плечо, и ее тело задрожало от рыданий. Я был удивлен, что она так долго держалась после пережитого. Я продолжал целовать ее волосы, шепча слова утешения.

КАРЛА

После того как я выплакалась, Ноа помог мне дойти до ванной и освежиться. Вернувшись в постель уже в своей одежде, я чувствую себя чертовски лучше. Один час с Ноа – и я как новенькая. Такую власть он имеет надо мной. Он – моя жизненная сила.

Дверь открывается, входят миссис Уэст и мои родители. Папа целует меня в лоб: – Как самочувствие?

– Как у другого человека, – улыбаюсь я.

Миссис Уэст проверяет дренажные трубки: – Завтра утром я их уберу. Хорошо?

Я киваю.

– А маску еще нужно носить?

– Только если чувствуешь необходимость.

От этого ответа моя улыбка становится еще шире.

Миссис Уэст сжимает мою руку: – Прости, что ты пострадала...

– Не извиняйтесь, – тут же перебиваю я ее. – Это не ваша вина.

Уголок ее рта слегка приподнимается. В этот момент входит доктор Уэллс: – Как поживают мамочка и малыш этим днем?

– Хорошо, – отвечаю я.

Миссис Уэст отходит в ноги кровати, чтобы доктор могла подойти к аппарату УЗИ. Ноа встает слева от меня, берет меня за руку, и я переплетаю наши пальцы, сияя от волнения. Он подносит мою руку к губам и целует тыльную сторону ладони.

Доктор Уэллс аккуратно приподнимает мою футболку.

– Тебе нужно много отдыхать, чтобы тело восстановилось. Давайте посмотрим, как там кроха.

Она наносит гель и водит сканером по животу. На экране появляется зернистое изображение. Мои глаза прикованы к монитору, хотя я мало что могу разобрать. Доктор водит датчиком, пока не находит то, что искала.

Увидев очертания Малинки, я ахаю.

Доктор нажимает чуть сильнее, и мы видим матку и нашего малыша. Указывая стрелкой, она говорит: – Вот личико. А вот глазки.

Мой подбородок начинает дрожать от нахлынувших чувств.

– О, а вот ножка! – восклицает доктор Уэллс. – Ой, спрятала. Но вот это – ноги.

Глядя на наше чудо, я не могу сдержать слезу. Ноа крепче сжимает мою руку.

– Давайте сначала посмотрим пол, пока ребенок не сменил позу, – предлагает доктор. Она водит сканером, и я окончательно перестаю понимать, что там на экране. – Вот попа, а это бедренная кость. – Она продолжает искать, а затем спрашивает: – Ну, на кого надеетесь?

– Это не важно, – быстро отвечаю я.

– Посмотрим... – Картинка прыгает. – Вот мочевой пузырь. Ага... видите эти три белые полоски? У вас будет девочка.

Я мгновенно заливаюсь слезами. Ноа наклоняется и целует меня в висок. Я слышу его прерывистое дыхание, и это окончательно лишает меня самообладания.

– Ура! – радуется мама. – У нас будет внучка!

Слушая восторги родных, я нахожу глаза Ноа. Видя счастье на его лице, я понимаю: любить его сильнее, чем в эту секунду, просто невозможно.

Он целует меня в губы и шепчет: – У нас будет девочка.

Я всхлипываю от смеха: – Да.

– Она шевелится! – говорит доктор Уэллс, и мы с Ноа снова впиваемся глазами в экран. – Смотрите, она машет. Привет, мамочка и папочка! – Доктор смеется. – Ручками так и машет. Смотрите, вон пальчики.

Я закусываю губу, лицо кривится от восторга – видеть нашу маленькую девочку просто невероятно.

– Она здорова, верно? – догадывается спросить папа.

– Да, она там очень активная. Давайте послушаем сердце.

Доктор поворачивает датчик, нажимает кнопку, и комнату наполняет быстрый ритм.

– О-о-о, – воркует миссис Уэст. – Какое сильное сердцебиение.

– Да, 143 удара в минуту, это норма, – поясняет доктор Уэллс.

Она продолжает показывать позвоночник, я вижу, как бьется сердечко Малинки. Это так ошеломляюще, эмоции просто зашкаливают. Доктор снова возвращается к ножкам: – Да, точно девочка. Тут уж не ошибешься.

Я крепко держу Ноа за руку.

– Я очень довольна развитием ребенка. Увидимся через четыре недели, хорошо?

– Спасибо, доктор, – говорит Ноа, и его голос хрипнет от чувств.

– Спасибо, – улыбаюсь я ей вслед.

Ноа обнимает меня, а потом отходит, давая маме подойти ко мне. Мы все по очереди обнимаемся и смеемся. Кажется, мое сердце сейчас разорвется от счастья.

Теперь я просто хочу поскорее поправиться и поехать домой вместе с Ноа.

ГЛАВА 27

НОА

В больничной палате было чертовски многолюдно: друзья и родные постоянно заходили проведать Карлу.

Вернувшись в Тринити, мы заходим в ее спальню. Я ставлю больничную сумку у подножия кровати и поворачиваюсь к ней.

– Наконец-то мои девочки снова только в моем распоряжении.

Губы Карлы тут же растягиваются в широкой улыбке.

– Мне это нравится. – Она обхватывает мою талию руками и прижимается щекой к моей груди. – Теперь мне нужно наверстать все, что я пропустила по учебе.

– Это будет быстро. Ложись в постель, а я возьму ноутбук.

– Почему твой? – спрашивает Карла.

– Я составил для тебя конспекты, по которым легко учиться.

– Черт, мне бы не помешала такая помощь на последнем курсе школы, – смеется она.

Я приношу ноутбук, сажусь рядом с Карлой, и мы оба опираемся на изголовье кровати. Открыв документ, я кладу устройство ей на колени.

– Просто прочитай все, пока я разберу твою сумку.

– Хорошо.

Я встаю, кидаю одежду в корзину для белья, расставляю витамины и туалетные принадлежности Карлы в ее ванной.

– Ты голодна?

Глаза Карлы вспыхивают.

– Да, я в настроении съесть что-нибудь остренькое.

– Тако со свининой в чили? – предлагаю я. – Они тут довольно неплохие.

– Да! Закажи их. – Карла на секунду задумывается. – И молочный коктейль. Ванильный.

– Мне все было интересно, когда же начнутся эти причуды с едой, – бормочу я, доставая телефон, чтобы сделать заказ.

– О, и кусочек чизкейка тоже возьми! – быстро добавляет Карла.

Она наблюдает за тем, как я оформляю заказ, и когда я кладу трубку, довольно ухмыляется.

– За работу, – напоминаю я, снова опускаясь рядом с ней.

Карла читает конспекты пару минут, а потом спрашивает: – А тебе самому разве не нужно готовиться к финалам? Можешь скинуть мне документ на почту, я буду учиться со своего ноутбука.

Встретившись с ней взглядом, я качаю головой: – Нет. Я в порядке.

Карла корчит недовольную гримасу и бормочет: – Это так, блин, несправедливо.

– Что именно?

Она фыркает: – То, что тебе даже учиться не надо. – Она поворачивается ко мне. – Ты что, просто смотришь на предложение и сразу его запоминаешь?

Я указываю на экран: – Какая страница?

Карла проверяет.

– Четырнадцатая.

– Выбирай строчку.

Она хмурится: – Э-э-э... девятая.

– «Технико-экономическое обоснование, которое состоит из анализа рынка, технической, финансовой и экологической жизнеспособности».

Карла сверяется с текстом и сердито смотрит на меня.

– Это были восьмая и девятая строчки. Как я и сказала – чертовски несправедливо. – Но тут какая-то мысль заставляет ее улыбнуться. – Надеюсь, Малинка унаследует твои мозги.

Я усмехаюсь: – А твою внешность.

Карла отставляет ноутбук и поворачивается ко мне:

– Какие имена для девочек тебе нравятся?

Я подбираю ноутбук и впихиваю ей обратно в руки.

– Работай, Карла. Когда сделаем перерыв на еду, тогда и поговорим об именах.

Она морщит нос.

– Зануда.

Я наклоняю голову и, взяв ее за подбородок, крепко целую в губы.

– Работай.

Она бросает на меня игривый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на учебе.

Пока Карла нагоняла пропущенное, я назначил несколько встреч для просмотра домов. Она хорошо восстанавливается, и ее животик заметно подрос. Я тороплюсь съехать из общежития; до моих выпускных экзаменов всего две недели, и я хочу, чтобы мы были в своем доме как можно скорее.

Припарковав машину на подъездной дорожке, мы выходим. Я встречаю Карлу у капота, переплетаю наши пальцы, и мы идем к двери. Сюзанна открывает как раз в тот момент, когда мы собираемся позвонить.

– Привет, ребята. Думаю, этот вариант вам точно понравится.

– Привет, спасибо, что показываете его нам, – говорит Карла.

– Осмотритесь тут сами, я буду на кухне, – Сюзанна оставляет нас одних.

Из прошлых встреч она быстро поняла, что нам лучше дать возможность изучить все самостоятельно, прежде чем она начнет выдавать детали.

Мы заходим в просторную гостиную с огромными эркерными окнами.

– Много света, – бормочу я.

– Мне нравится планировка, – добавляет Карла.

Мы обходим первый этаж и поднимаемся наверх. Как только мы заходим в третью спальню, Карла вскрикивает:

– Да! Эта идеальная. Тут много места в шкафах, а широкий подоконник – именно то, что я хотела. Мы расставим на нем всех плюшевых зверей. Я попрошу Арию нарисовать малинки и божьих коровок на той стене.

Я просто стою и смотрю на Карлу, пока она делится планами на комнату. Затем она поворачивается ко мне: – Что думаешь?

Я качаю головой: – Что мы, скорее всего, берем этот дом, даже не досмотрев остальное?

Она заливается смехом.

– Мы можем переделать все остальное, но эта комната должна быть идеальной для Малинки.

– Да? Значит, это тот самый дом, который ты хочешь? – уточняю я.

Карла смотрит на меня умоляюще, и мое сердце тает. Улыбаясь ей, я стараюсь изобразить Олафа из «Холодного сердца»: – «Ради некоторых не жалко и растаять».

Вместо того чтобы расхохотаться, Карла влетает в меня, впиваясь в губы сумасшедшим поцелуем. Я вжимаюсь спиной в стену, крепко держа ее, чтобы она не упала.

Когда она отрывается от моих губ, то шепчет:

– Если бы мы были в апартаментах, я бы сейчас устроила тебе лучшую поездку в твоей жизни.

– Не думал, что Олаф тебя так заводит, – смеюсь я.

– Дело не в Олафе. Ты был милым. – Она снова целует меня.

– Милым? – ворчу я ей в губы, качая головой. – Нет, я никогда не бываю «милым».

Я меняю нас местами, прижимая Карлу к стене, и напоминаю ей, почему «милый» – это последнее слово, которое стоит со мной ассоциировать.

КАРЛА

После стрельбы Ноа стал опекать меня сверх всякой меры, и не буду врать – мне нравится это внимание. Малинка растет быстро, и в двадцать две недели кажется, будто я проглотила волейбольный мяч.

Я крепче сжимаю руку Ноа, пока мы идем по мебельному магазину. Мы ищем диванную группу и аудиосистему – на этом покупки для первого этажа будут закончены. Комнату Малинки я оставляю на десерт.

Внезапно я чувствую трепет внутри и замираю как вкопанная.

– Что случилось? – спрашивает Ноа.

Я быстро прижимаю его ладонь к своему животу, и когда снова чувствую это движение, по моему лицу расплывается широкая улыбка. Я перевожу взгляд на Ноа: – Ты почувствовал этот толчок?

– Это была Малинка? – спрашивает он.

Я киваю, и мы снова чувствуем, как она шевелится. Мы оба радостно смеемся, и Ноа обнимает меня за плечи, целуя в висок. Я кладу руку ему на поясницу, и мы идем дальше.

Нам требуется добрых двадцать минут, чтобы сойтись на кожаном диване цвета мокрого асфальта. Выбор развлекательной системы я оставляю на усмотрение Ноа.

Как только мы заканчиваем, я спрашиваю: – А теперь поужинаем?

– Да, чего тебе хочется?

– Пиццу и мороженое.

Ноа взрывается смехом, когда мы выходим из магазина. Поужинав, мы возвращаемся в Тринити. Не могу дождаться переезда в наш дом. Осталась всего неделя.

После душа Ноа втирает лосьон от растяжек в мою кожу. Закончив, он ложится позади меня и начинает покрывать поцелуями мои плечи и шею.

– Как насчет Кейтлин? – спрашиваю я, пока его рука ласкает меня между ног.

– Не то, – шепчет он мне в шею, прежде чем оставить на коже засос.

Ноа кладет правую руку мне под голову и притягивает к себе. Я перехватываю его предплечье, чувствуя, как внутри разгорается жар.

– Амелия, – выдыхаю я, прижимаясь к его пальцам. Ноа входит в меня пальцем, заставляя застонать. Чем больше становится мой живот, тем нежнее Ноа ведет себя в постели. Будто боится повредить Малинке. Это не значит, что секс становится хуже. О черт, нет, Ноа все так же сводит меня с ума.

Своей ногой он раздвигает мои ноги, и я чувствую его плоть у входа. Он входит медленно, пока не оказывается глубоко внутри. Это так приятно, что по телу пробегает дрожь. Его толчки медленные и глубокие, и вскоре это превращается в восхитительную пытку, пока мощный оргазм не захлестывает мое тело. Только тогда Ноа ускоряется, заставляя мои чувства обостриться до предела, пока он находит свою разрядку.

Когда мы оба приходим в себя и Ноа выходит из меня, я говорю:

– Мне нужно в туалет. Помоги мне встать.

Ноа посмеивается, подхватывая меня на руки. Донеся до ванной, он опускает меня перед унитазом и уходит, ворча:

– Слова, которые каждый мужчина мечтает услышать после того, как довел свою женщину до оргазма.

Я делаю свои дела, смеясь над его комментарием.

Закончив, я возвращаюсь в кровать и устраиваюсь поудобнее с подушкой для беременных, которую мне купил Ноа.

Когда он обнимает меня со спины, он произносит:

– А как насчет Хейли? Мы сможем называть ее Хейли-Баг (Haleybug), это звучит в рифму с божьими коровками (ladybugs), которых ты хочешь на стене в детской.

Оглянувшись через плечо, я смотрю на Ноа, примеряя имя: «Хейли Уэст». Широкая улыбка озаряет мое лицо.

– Хейли-Баг. Мне очень нравится.

– Да? – Ноа улыбается мне.

Я киваю, и он наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.