Текст книги "Под защитой ректора (СИ)"

Автор книги: Мира Аллен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Айя резко подняла голову. Слёзы ещё не успели высохнуть. Сердце сильно ударилось о рёбра, и где-то глубоко внутри вспыхнуло ощущение.

Кай.

Настоящий. Живой. Словно между ними на секунду исчезло расстояние.

В академии Кай резко поднял голову. До этого момента он стоял у стола в своём кабинете, просматривая очередные записи северных архивов, но теперь замер полностью. Тьма вокруг него дрогнула мгновенно.

Ренар, сидевший неподалёку, сразу нахмурился.

– Кай?

Но тот будто не услышал. Потому что впервые за всё это время почувствовал её. Не воспоминание. Не магический след. Айю. Настоящую, живую. Её страх, её боль и одновременно отчаянное желание вернуться.

Кай резко вдохнул. В груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами вспыхнула Айя – заплаканная, уставшая, сломленная сильнее, чем он когда-либо видел. И в этот момент внутри него окончательно исчезло всё, кроме одной мысли.

Она ждёт его. Даже если сама ещё боится признать это.

– Что случилось? – спросил Ренар, медленно поднимаясь.

Кай очень медленно поднял взгляд. Впервые за последние дни в его глазах была не только ярость. Надежда. Настоящая, жестокая, опасная. Потому что теперь он знал главное: Айя всё ещё держится. А значит, ещё не поздно.

Он закрыл глаза, пытаясь удержать эхо этой связи. Оно дрожало в груди настолько живо, что на короткое мгновение ему действительно показалось: ещё немного – и он сможет снова коснуться её магии. Но ощущение исчезло слишком быстро, оставив после себя тяжёлую пустоту и холодную ярость.

Ренар внимательно наблюдал за другом. Он видел, как меняется лицо Кая, как напряжение в плечах становится другим, как исчезает та безнадёжная злость, которая последние дни разрушала его изнутри. Теперь в нём появилось что-то хуже. Уверенность.

– Это была она? – тихо спросил Ренар.

Кай открыл глаза, и в его взгляде больше не было растерянности. Только цель.

– Да.

Голос прозвучал тихо, но настолько твёрдо, что Ренар почувствовал неприятный холод вдоль позвоночника. Он слишком хорошо знал этот тон.

– Ты уверен, что это не ловушка?

Кай устало, почти горько усмехнулся.

– Айя не умеет просить помощи правильно.

Перед глазами снова возникло её лицо, заплаканное и уставшее, и то тихое «ненавижу вас», в котором он слишком ясно услышал всё, что Айя никогда не смогла бы сказать прямо: страх потерять, желание вернуться и отчаянную надежду, спрятанную за злостью.

Кай отвернулся от стола и пошёл к выходу.

– Куда ты? – спросил Ренар.

Но Кай уже открыл дверь. Коридоры академии встретили их ночной тишиной. Магические лампы вдоль стен горели тускло, старый камень хранил дневное тепло, за окнами бушевал ветер. Кай шёл быстро и молча. Ренар двинулся следом почти сразу. Он больше не задавал вопросов, потому что ответы видел слишком ясно.

Они поднялись на верхний уровень северной башни, туда, где находился открытый балкон академии. Здесь всегда было холоднее. Ветер бил сильнее, а ночное небо казалось ближе. Кай вышел первым и остановился у самого края. Тёмный плащ резко рвануло ветром, волосы упали на лоб, а вокруг медленно начала подниматься магия.

Тьма отзывалась на его состояние почти инстинктивно. Она двигалась вдоль каменного пола тонкими чёрными линиями, дрожала в воздухе, цеплялась за стены башни и растворялась в ночи. Ренар остановился чуть позади.

Внизу спала академия. Высокие башни уходили в темноту, в некоторых окнах ещё горел свет, ветер качал старые деревья во внутреннем дворе, а где-то далеко над горами сверкнула молния.

Кай смотрел вперёд неподвижно. Внутри больше не было хаоса. Только одно чёткое понимание. Айя ждёт его. Даже если сама ещё боится признать это. Даже если продолжает сопротивляться собственным чувствам. Даже если снова попытается оттолкнуть его при встрече. Он всё равно придёт. Потому что теперь уже слишком поздно отступать.

Ренар тихо произнёс:

– Совет не позволит тебе просто уйти на север.

Кай усмехнулся холодно, почти спокойно.

– Тогда это уже их проблема.

Ветер ударил сильнее. Тьма вокруг него дрогнула, отзываясь на эмоции хозяина. Ренар медленно выдохнул. Сейчас Кай Блэквуд выглядел особенно опасным. Не злым, не сорвавшимся. Хуже. Абсолютно уверенным в том, что собирается сделать. А таких людей остановить почти невозможно.

Кай поднял взгляд в ночное небо и очень тихо произнёс:

– Я иду за ней.

В этих словах больше не было ярости. Только спокойная, жёсткая уверенность человека, который уже принял решение и теперь пойдёт до конца. Ветер сорвался сильнее, ударив в стены башни, тьма вокруг Кая вспыхнула плотнее, а где-то далеко, за сотни километров отсюда, северная магия замка Дарвена тревожно дрогнула, будто уже почувствовала приближение того, кто собирался её разрушить.

Глава 24

Глава 24

Утро началось как казнь. Айя поняла это ещё до того, как открыла глаза: проснулась резко, от чужого присутствия в комнате, несколько секунд лежала неподвижно, глядя в тяжёлый полог над собой, и пыталась вспомнить, где находится. А потом всё вернулось сразу: замок, свадьба, Дарвен. В груди неприятно сдавило, будто само это место успело за ночь прорасти внутрь и теперь сжимало рёбра чужой волей.

Она медленно села и только тогда заметила слуг. Их было четверо. Женщины в тёмных платьях стояли у стены с опущенными глазами, словно ждали приказа, а на столе уже лежали украшения, коробки с родовыми печатями, чёрная ткань и что-то золотое, тускло переливающееся в сером утреннем свете. Всё выглядело слишком подготовленным, слишком окончательным, будто за неё уже решили не только сегодняшний день, но и всю оставшуюся жизнь.

– Что это?

Никто не ответил сразу. Одна из женщин осторожно подняла взгляд, тут же снова опустила его и произнесла почти шёпотом:

– Подготовка к церемонии, госпожа.

Обращение прозвучало настолько неправильно, что Айю едва не передёрнуло. Не госпожа. Пленница. Вот кем она была на самом деле, как бы красиво ни называли это в замке Дарвена. Она резко поднялась с кровати, и магия внутри тут же откликнулась живым, злым движением.

– Убирайтесь.

Слуги переглянулись, нервно, испуганно, но никто не двинулся с места. Именно это заставило внутри всё резко похолодеть. Раньше они хотя бы боялись её вспышек, её непредсказуемости, её способности превратить любой порядок в хаос. Теперь же боялись ослушаться чужого приказа сильнее, чем её. Значит, всё уже началось.

Дверь открылась. Айя даже не обернулась сразу, потому что уже знала, кто вошёл. Мать Дарвена двигалась тихо, почти бесшумно, но вместе с ней в комнату всегда входил холод – не магический, человеческий, от которого хотелось немедленно увеличить расстояние. Она остановилась у порога, посмотрела на слуг и спокойно произнесла:

– Начинайте.

Это был не совет и не просьба. Приказ. Слуги двинулись мгновенно, а Айя резко отступила назад.

– Не трогайте меня.

Одна из женщин попыталась осторожно взять её за руку. Айя дёрнулась так резко, что та испуганно отшатнулась, и в тот же миг магия вспыхнула почти инстинктивно. Свечи вдоль стены погасли разом, ткань на столе дрогнула от невидимого толчка, в комнате стало темнее и теснее. Но мать Дарвена даже не изменилась в лице. Она смотрела на Айю спокойно, почти равнодушно, как смотрят не на человека, а на неудобную вещь, которую всё равно приведут в нужный вид.

– Сегодня это уже не поможет.

Айя резко подняла взгляд и только теперь увидела платье. Оно висело у окна, чёрное с золотом, тяжёлое настолько, будто было создано не для живой женщины, а для жертвы, которую нужно красиво провести к алтарю. Дорогая ткань спадала густыми складками, корсет был расшит древними узорами рода Дарвена, а золотые нити уходили вниз по юбке и переливались странным тёмным светом.

Магия. Айя почувствовала её сразу. Сильную, давящую, неправильную. Узоры не были украшением, они были печатями. Древними. Подавляющими. Она медленно подошла ближе и протянула руку к ткани. В тот же миг сила внутри болезненно дёрнулась, словно невидимая петля сдавила её изнутри.

Айя резко отдёрнула ладонь. По спине прошёл холод.

– Платье создано для церемонии рода, – сказала мать Дарвена.

Айя подняла на неё взгляд.

– Вы решили меня похоронить красиво?

Уголок губ женщины едва заметно дрогнул, но это даже не было улыбкой.

– После обряда тебе больше не придётся сопротивляться.

Тишина ударила резко. Айя смотрела на неё, и в груди постепенно поднималось уже не раздражение, а тяжёлое, холодное понимание.

– Что это значит?

Мать Дарвена некоторое время молчала, позволяя страху дозреть, и только потом спокойно провела пальцами по золотым нитям.

– Родовая печать завершит связь. Сначала будет больно. Потом станет легче. Ты перестанешь бороться, перестанешь чувствовать постоянный страх, перестанешь хотеть уйти.

Айя не сразу ответила. Слова легли внутрь слишком точно, слишком страшно. Печать не просто связывала. Она меняла человека. Ломала волю так, чтобы жертва однажды сама перестала сопротивляться и назвала клетку домом.

– Нет.

Голос прозвучал слишком тихо. Мать Дарвена смотрела на неё без капли сочувствия.

– Ты привыкнешь.

– Нет.

Теперь в голосе появилась паника. Настоящая. Айя впервые за всё это время испугалась не замка, не свадьбы, не Дарвена, а того, что однажды действительно перестанет быть собой. Боль можно выдержать. Страх можно пережить. Но потерять себя – нет.

Она резко повернулась к двери. Магия вспыхнула отчаянно, ярко, почти срываясь в удар, но золотые нити на платье тут же дрогнули, и сила внутри Айи болезненно погасла, будто её просто задушили. Она согнулась, хватая воздух, и на секунду в груди стало пусто – страшно пусто.

Мать Дарвена подошла ближе. Впервые за всё время в её голосе прозвучало нечто почти мягкое, и от этого стало только хуже.

– Чем быстрее ты примешь своё место, тем меньше боли будет.

Айя медленно подняла голову. Они действительно собирались уничтожить её. Не убить – хуже. Сделать послушной, тихой, чужой самой себе. Страх стал почти невыносимым, и вместе с ним внезапно вспыхнула другая мысль, яркая, отчаянная, почти болезненная.

Кай.

Север встретил их бурей. Небо над горами было почти чёрным, ветер рвал плащи, снег вперемешку с ледяным дождём бил в лицо, а древний лес вокруг казался живым: тёмные деревья скрипели под порывами ветра, ветви тянулись к дороге уродливыми силуэтами, а в глубине чащи временами вспыхивали бледные огни старой магии.

Ренар остановил лошадь первым.

– Дальше не пройдут.

Кай молча поднял взгляд. Впереди начиналась граница северных земель. Обычный человек не заметил бы ничего странного: лес, скалы, туман между деревьями. Но магия здесь чувствовалась сразу – тяжёлая, древняя, давящая на грудную клетку, предупреждающая чужаков держаться подальше.

Ренар спрыгнул на землю, сапоги тут же утонули в мокром снегу. Кай сделал то же самое, и воздух вокруг дрогнул. Северные печати почувствовали его. Тонкие серебристые линии вспыхнули между деревьями, пробегая по воздуху молниями, старые руны начали проявляться на снегу, на камнях, на стволах. Граница просыпалась.

– Быстро среагировали, – мрачно произнёс Ренар.

Кай не ответил. Он смотрел вперёд, туда, где за древней защитой находилась Айя. Где-то близко и одновременно недостижимо. Эта мысль жгла его уже несколько дней, и теперь, когда между ними оставалась только магия северных родов, тьма под кожей начала двигаться сильнее.

– Кай.

Он даже не повернул головы.

– Артефакт.

Ренар тяжело выдохнул и достал из сумки чёрный металлический круг. Древний, почти ледяной на ощупь, покрытый рунами, которые светились тёмно-красным. Даже держать его было неприятно. Слишком старая магия. Слишком опасная. Этот артефакт не открывал путь через защиту – он ломал её, вырывая проход через чужую силу, а платой становилась магия того, кто рискнул им воспользоваться. Иногда – разум. Иногда – и то и другое.

Ренар поднял взгляд на Кая.

– Ещё можно вернуться.

Кай усмехнулся холодно, без капли веселья.

– Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро и слишком уверенно. Ренар почувствовал неприятное напряжение: сейчас перед ним стоял человек, который действительно пойдёт до конца, даже если потом уже не сможет вернуться обратно.

Ветер ударил сильнее. Северные руны вспыхнули ярче, словно почувствовали угрозу. Кай протянул руку к артефакту, и в тот же миг магия вокруг сорвалась. Тьма поднялась по его рукам, обжигая воздух, снег под ногами начал таять, камни покрылись трещинами, а древние символы на границе вспыхнули так резко, что стало больно смотреть.

Кай сжал артефакт в ладони. Мир дрогнул. Боль ударила мгновенно, жестокая, почти ослепляющая; руны на металле вспыхнули алым и впились в кожу, прожигая магию насквозь. Он не вздрогнул. Только сильнее сжал челюсть.

Ренар резко шагнул назад. Воздух становился тяжелее, тьма вокруг Кая росла уже почти бесконтрольно, расползалась по снегу чёрными трещинами, поднималась в воздух, вплеталась в древние северные руны и ломала их одну за другой. Лес вздрогнул. Граница сопротивлялась отчаянно. Из глубины чащи донёсся низкий гул, похожий на рёв чего-то огромного.

– Кай, хватит.

Но тот почти не слышал. Перед глазами стояла только Айя: в свадебном платье, в проклятом замке, с чужой печатью на коже. От этой мысли внутри окончательно сорвалось всё, что ещё удерживало контроль. Тьма вспыхнула настоящим штормом и ударила по границе с такой силой, что деревья вокруг затряслись, снег взметнулся вверх, а часть древних рун раскололась прямо в воздухе.

Артефакт начал трескаться. Руны на нём вспыхнули почти белым. Кровь медленно потекла по пальцам Кая, но он даже не заметил. Его взгляд стал совершенно тёмным, опасным настолько, что Ренар впервые за долгие годы испугался не за миссию и не за себя, а за самого Кая.

– Кай!

Ренар схватил его за плечо, и именно в этот момент Кай почувствовал её. Айю. Настолько ясно, что в груди всё болезненно сжалось. Страх. Отчаяние. И древнюю магию брачного обряда, которая уже начинала пробуждаться.

Свадьба началась.

Эта мысль ударила сильнее боли, сильнее северной магии, сильнее всего. Кай резко поднял голову, и тьма вокруг него взорвалась. Граница треснула с оглушительным звуком. Руны начали гаснуть одна за другой, лес содрогнулся от магического удара, а впереди наконец появился проход – рваный, нестабильный, но открытый.

Кай тяжело дышал. Кровь стекала по руке, тьма всё ещё двигалась вокруг него слишком агрессивно. Ренар смотрел на друга и впервые по-настоящему понял: если они не успеют вовремя, Кай уничтожит не только северные земли. Он уничтожит самого себя.

Айю вели в зал так, будто она уже принадлежала этому дому. Длинные коридоры замка были освещены сотнями факелов, огонь дрожал вдоль каменных стен, золотые отблески скользили по старым гербам северных родов, по чёрному мрамору пола, по тяжёлым доспехам предков Дарвена, стоящих в нишах, словно безмолвные свидетели обряда.

Теплее от этого не становилось. Чем ближе Айя подходила к церемониальному залу, тем сильнее внутри росло удушье. Платье давило, тяжёлый корсет сжимал рёбра, а золотые нити, вплетённые в ткань, медленно нагревались от её магии, подавляя всплески силы ещё до того, как она успевала их использовать. Собственное тело казалось чужим.

Она шла молча. По обе стороны двигались слуги, не поднимая глаз. Впереди шла мать Дарвена – идеально спокойная, холодная, будто вела не живого человека на церемонию, а завершала давно запланированную сделку. Шаги гулко отдавались под сводами, с каждым шагом дышать становилось труднее.

Айя смотрела вперёд неподвижным взглядом и удерживалась только на одной мысли: ещё не конец. Она не знала, почему продолжает цепляться за эту глупую надежду, откуда внутри всё ещё живёт ожидание, болезненное и почти невозможное. Но имя этой надежды слишком часто звучало в её голове.

Кай.

Она сжала пальцы. Нельзя думать. Не сейчас. Потому что если она позволит себе поверить, а он не придёт, она просто не выдержит.

Высокие двери церемониального зала медленно открылись, и Айя замерла. Внутри всё было готово для обряда. Огромный зал тонул в чёрном и золотом свете, факелы вдоль стен горели слишком ярко, древние руны на полу пульсировали багровым, а в центре находился ритуальный круг – сложный, огромный, пугающе древний. Чёрные символы переплетались с золотыми линиями, уходя под мраморный пол, и вся магия этого места ощущалась живой. Голодной.

Это была не церемония. Это была клетка.

В зале уже собрались гости северных родов. Высокие фигуры в тёмных одеждах поворачивались к ней одна за другой. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с откровенным превосходством, некоторые – почти с жалостью. Но хуже всего было другое: никто не видел в ней человека. Только будущую часть рода Дарвена. Будущую собственность.

Айя остановилась у входа. На секунду захотелось просто развернуться и бежать – через весь замок, в лес, в снег, куда угодно, лишь бы подальше. Но золотые нити платья снова болезненно сдавили магию внутри, напоминая: бежать почти некуда.

– Ты выглядишь так, будто идёшь на казнь.

Голос Дарвена прозвучал совсем рядом. Айя подняла голову. Он стоял у ритуального круга, полностью в чёрном, с серебряными символами рода на воротнике. Взгляд был слишком сосредоточенным для человека, который должен радоваться собственной свадьбе.

Айя смотрела на него несколько секунд и неожиданно поняла: он тоже напряжён. Очень сильно.

Дарвен подошёл ближе. Гости вокруг тактично отступали, оставляя их почти одних среди огромного зала, но Айя всё равно чувствовала чужие взгляды на коже. Он остановился напротив, медленно скользнул взглядом по платью, по золотым нитям, по её лицу, и на короткое мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль.

– Ещё не поздно всё облегчить.

Айя горько усмехнулась.

– Ты серьёзно думаешь, что после всего сказанного это звучит нормально?

Дарвен тяжело выдохнул. Он выглядел уставшим не физически, а глубже, будто последние дни тоже ломали его изнутри.

– Если ты перестанешь сопротивляться, печать не будет настолько болезненной.

Айя почувствовала, как внутри всё холодеет. Теперь даже угрозы звучали почти мягко. Она посмотрела на ритуальный круг, на древние символы, на магию, которая ждала момента обряда, а потом снова подняла взгляд на Дарвена. И впервые увидела правду настолько ясно, что стало почти больно.

Он действительно любил её. По-своему. Именно это было самым страшным. Потому что его любовь не давала свободы, не оставляла выбора и не принимала отказ. Она душила, подчиняла, превращала человека в собственность.

– Я могу сделать так, чтобы тебе не пришлось бояться, – тихо сказал Дарвен.

Айя почувствовала не только злость. Жалость. Короткую, горькую. Сейчас он выглядел человеком, который действительно не понимает, почему всё делает неправильно. Он хотел оставить её рядом любой ценой и не замечал, что именно этим уничтожает всё между ними окончательно.

– Это не любовь, Дарвен.

Он замер. Взгляд стал темнее.

– Ты не пытаешься быть со мной, – продолжила Айя, не отводя глаз. – Ты пытаешься владеть мной.

Тишина между ними стала тяжёлой. Где-то в глубине зала продолжала двигаться магия обряда, руны медленно пульсировали под ногами, гости шептались всё тише.

– А если я просто не могу тебя отпустить? – произнёс Дарвен почти беззвучно.

В этих словах не было привычной холодности. Только честность, слишком поздняя и слишком опасная. Айя увидела перед собой уже не наследника северного рода, не человека, пытающегося выиграть, а мужчину, который слишком глубоко увяз в собственных чувствах и окончательно потерял границу между любовью и одержимостью.

Обряд начался. Ритуальный круг под ногами вспыхнул багровым, древние символы вдоль пола задвигались, словно живые, воздух в зале стал настолько тяжёлым от магии, что каждый вдох отдавался болью в груди. Гости северных родов поднялись со своих мест тихо и одновременно, будто подчинялись единому ритму. Факелы вдоль стен вспыхнули ярче. Магия замка проснулась окончательно.

Айя стояла внутри круга неподвижно. Золотые нити платья нагревались, всё сильнее подавляя её силу, и казалось, будто магия внутри буквально задыхается под чужими печатями. Дарвен находился напротив, слишком близко. Его взгляд был тяжёлым, напряжённым, почти болезненным.

Один из старших магов северного рода начал читать древние слова обряда. Голос эхом расходился под высокими сводами, низкий и чужой, от него по коже проходил холод. Айя слушала эти слова и чувствовала, как паника поднимается всё выше. Магия обряда уже тянулась к ней: тонкие золотые линии ползли по полу к её ногам, оплетали круг живой сетью. Ещё немного – и пути назад действительно не останется.

Она резко подняла взгляд. Сердце тяжело ударилось о рёбра.

Где ты?..

Мысль вспыхнула почти отчаянно. И в этот момент замок содрогнулся. Сначала едва заметно, будто где-то далеко ударил гром. Некоторые гости нахмурились. Маг у ритуального круга на секунду сбился. А потом всё произошло одновременно.

Свечи вдоль стен погасли. Все. Сразу. Зал погрузился в темноту, кто-то испуганно вскрикнул, и в следующую секунду древние защитные символы на стенах вспыхнули ослепительно белым. И начали трескаться.

Северные маги резко подняли головы. Айя почувствовала это раньше остальных – тьму. Тяжёлую, живую, до боли знакомую.

Сердце пропустило удар.

Нет. Не может быть.

Оглушительный удар сотряс замок. Двери церемониального зала взорвались внутрь. Камень и осколки дерева разлетелись по полу, магическая защита вспыхнула и погасла, а вместе с ледяным ветром внутрь ворвалась тьма – настоящая, дикая, почти неконтролируемая.

Гости отшатнулись. Кто-то закричал. Северные маги мгновенно подняли защитные печати. Но Айя уже никого не видела, потому что в разрушенном проходе стоял Кай. Высокий, страшный, опасный. Тёмный плащ был разорван ветром и магией, волосы растрепались, по пальцам стекала кровь, а тьма вокруг двигалась почти отдельно от хозяина: ползла по полу чёрными трещинами, поднималась в воздух, душила пространство.

Айя никогда не видела его таким. Это был уже не ректор академии, не холодный мужчина, который спорил с ней в коридорах, не человек, пытающийся держать контроль. Перед ней стояла ярость. Живая. Разрушительная. И вся она была направлена сюда. За ней.

Кай медленно поднял взгляд и сразу нашёл Айю среди хаоса. Время будто остановилось. Шум, крики, магия вокруг – всё исчезло. Остались только они. Айя почувствовала, как внутри что-то болезненно ломается, потому что он действительно пришёл. Несмотря на северные печати, Совет, Дарвена, кровь на собственных руках. Пришёл за ней.

Дарвен шагнул вперёд. Тьма вокруг Кая мгновенно вздрогнула сильнее.

– Ты совсем потерял разум? – резко бросил Дарвен.

Кай даже не посмотрел на него. Он продолжал смотреть только на Айю, и именно это окончательно вывело Дарвена из себя.

– Ты вломился в мой дом!

– В клетку.

Голос Кая прозвучал низко, опасно спокойно, и от него по залу будто прошёл холод.

Дарвен вскинул руку. Северная магия вспыхнула мгновенно, чёрные символы поднялись от пола и ударили в сторону Кая, но тьма вокруг него взорвалась раньше. Силы столкнулись прямо в воздухе, зал содрогнулся, стёкла вдоль стен разлетелись осколками. Несколько гостей закричали. Северные маги одновременно подняли руки, пытаясь удержать ритуальный круг.

Кай шагнул вперёд, и древняя защита треснула просто от его присутствия.

Ренар появился следом из разрушенного прохода, уже отбивая чужие заклинания.

– Я же говорил, что всё закончится плохо, – мрачно бросил он, перехватывая удар одного из северных магов.

Но Кай будто не слышал. Он шёл к Айе. Тьма двигалась вокруг него штормом, факелы вспыхивали и гасли, камень под ногами покрывался трещинами, магия замка сходила с ума, реагируя на силу, ворвавшуюся внутрь. Дарвен резко оказался между ними.

– Она остаётся здесь.

Впервые за всё время его голос сорвался. Теперь он тоже терял контроль.

Кай наконец перевёл на него взгляд, и от этого взгляда даже северные маги невольно отступили.

– Попробуй остановить меня.

Дарвен ударил первым. Тьма и северная магия столкнулись с такой силой, что ритуальный круг раскололся прямо под ногами Айи. Она едва удержалась на месте. Воздух взрывался вокруг, чёрные символы вспыхивали вдоль стен, магия била по залу волнами, но даже среди этого хаоса Кай продолжал искать взглядом только её.

Айя стояла внутри расколотого круга и не могла пошевелиться, потому что смотрела только на него. Он пришёл. Эта мысль снова и снова ударяла внутри. Все оправдания, всё отрицание, все попытки убедить себя, что между ними ничего нет, рушились одно за другим. Человек не идёт против половины Империи ради той, к которой ничего не чувствует.

Кай любил её.

И это осознание оказалось страшнее всего, потому что Айя вдруг поняла: она тоже.

Дарвен схватил её за руку, возвращая в реальность. Он стоял слишком близко, напряжённый, злой, и впервые за всё время в его глазах был настоящий страх. Не за себя. За неё. И за то, что он прямо сейчас теряет её окончательно.

– Не смотри на него так.

Голос сорвался. Айя медленно перевела взгляд на Дарвена. За его спиной рушились защитные печати, северные руны взрывались одна за другой, а тьма вокруг Кая становилась всё опаснее. Но сам Кай продолжал смотреть только на неё.

Дарвен сильнее сжал её руку.

– Ты не понимаешь, кто он такой. Ты не выживешь рядом с ним. Он уничтожит всё вокруг себя. Посмотри на него, Айя.

Она посмотрела. И сердце пропустило удар. Кай действительно выглядел страшно. Тьма почти вышла из-под контроля: ползла по стенам, разрывала древние печати, душила пространство вокруг. Кровь стекала по его руке, дыхание стало тяжёлым, а во взгляде было слишком много – ярости, страха, отчаяния и чего-то настолько живого, что внутри всё болезненно сжималось.

Он боялся за неё. По-настоящему.

– Он опасен, – хрипло сказал Дарвен.

Айя закрыла глаза на секунду. Да. Опасен. Кай был тьмой, бурей и разрушением в одном человеке. Он срывался, злился, пугал даже её. Но он никогда не пытался сломать её, никогда не заставлял стать удобной, никогда не душил её свободу. Даже когда хотел удержать рядом, всё равно оставлял выбор. И сейчас разница стала окончательной: Дарвен любил так, что хотелось исчезнуть; Кай – так, что хотелось жить.

Айя снова посмотрела на него. Кай стоял среди хаоса неподвижно, будто видел только её одну. Магия вокруг на мгновение словно перестала существовать. Остался его взгляд – тёмный, уставший, до боли живой.

Он сделал шаг вперёд. Дарвен напрягся. Тьма вокруг Кая дёрнулась сильнее, но сам он смотрел только на Айю.

– Хватит убегать от меня.

Голос не был громким, но она услышала каждое слово так ясно, будто весь мир вокруг замолчал. В груди что-то окончательно сломалось. Она устала убегать. От него. От себя. От того, что чувствует.

– Айя, – Дарвен произнёс её имя почти с паникой. – Не делай этого.

Она медленно посмотрела на него. Впервые увидела не наследника северного рода, не врага, а человека, который проигрывает того, кого любит. От этого стало больно. Правда. Но недостаточно, чтобы остаться.

Айя осторожно высвободила руку из его пальцев. Дарвен замер, будто до последнего не верил, что она действительно сделает выбор не в его пользу. По щекам Айи текли слёзы, а она уже не замечала этого, потому что смотрела только на Кая – на мужчину, который ради неё сейчас разрушал весь этот мир.

Где-то рядом снова взорвалась магия. Пол под ногами дрогнул. Гости закричали. Но Айя уже сорвалась с места. Босиком, в тяжёлом свадебном платье, сквозь хаос, рушащиеся печати, тьму и чужую магию – к нему.

Золотые нити на платье вспыхнули, пытаясь удержать её. Ритуальный круг загорелся багровым, но Айя бежала дальше, потому что впервые за долгое время выбирала не страх, не долг и не чужие решения. Себя. И его.

Кай двинулся ей навстречу мгновенно. Айя почти влетела в него, и в ту же секунду сильные руки резко прижали её к себе. Мир вокруг исчез. Остались только его тепло, тяжёлое дыхание и тьма, которая рядом с ним больше не пугала.

Айя судорожно вцепилась в его рубашку, прижимаясь ближе так отчаянно, будто боялась, что он исчезнет. Кай замер всего на секунду, а потом прижал её крепче, будто тоже больше не собирался отпускать.

Она слышала его дыхание слишком близко, чувствовала, как тяжело бьётся сердце под её ладонью. Вокруг рушился замок, магия взрывалась волнами, гости кричали, северные руны гасли одна за другой, но ей было всё равно. Совершенно. Потому что впервые за всё время она снова чувствовала себя в безопасности.

Кай опустил голову к её волосам, закрывая собой от очередного удара. Тьма рванула в сторону и разбила заклинание одного из северных магов ещё в воздухе. Айя вздрогнула не от страха, а от осознания, насколько далеко он действительно зашёл ради неё.

Он чуть отстранился, только чтобы посмотреть ей в лицо. От этого взгляда внутри снова всё дрогнуло. Кай выглядел так, будто последние недели превратились для него в ад: усталость, ярость, страх и всё ещё живая паника от мысли, что он мог не успеть. Айя никогда раньше не видела столько эмоций в его глазах одновременно.

Он поднял руку и коснулся её щеки очень осторожно, будто до сих пор не верил, что она здесь, что выбрала его. Айя закрыла глаза на секунду. В груди стало слишком больно от количества чувств, которые больше не помещались внутри.

Кай хрипло выдохнул:

– Ты сведёшь меня с ума.

Айя нервно усмехнулась сквозь слёзы.

– Поздно.

На короткое мгновение между ними будто исчез весь мир. Но хаос вокруг не собирался останавливаться. Оглушительный удар магии сотряс зал. Дарвен отбросил одного из северных магов, пытавшегося удержать рушащуюся защиту, и его собственная сила уже выходила из-под контроля: чёрные символы вспыхивали вдоль пола, ветер поднимался внутри зала, ритуальный круг трескался всё сильнее. Но сам Дарвен больше не смотрел ни на магов, ни на разрушения. Только на них.

На Айю в руках Кая.

И этот взгляд оказался самым тяжёлым, потому что в нём больше не было злости. Только понимание. Он проиграл. Окончательно. Не из-за силы Кая, не из-за разрушенных печатей, не потому что кто-то оказался сильнее. А потому что Айя никогда не принадлежала ему по-настоящему.

Айя почувствовала его взгляд и медленно обернулась. На секунду между ними снова повисла тишина среди хаоса. Дарвен выглядел разбитым впервые – без привычного контроля, без холодной уверенности, просто человеком, который потерял слишком многое сразу. Ей стало больно, потому что, несмотря ни на что, она не могла ненавидеть его полностью. Не теперь. Но и остаться тоже не могла.

Кай почувствовал, как она напряглась. Его рука мгновенно сильнее легла ей на талию, инстинктивно, будто он уже боялся потерять её снова.