Текст книги "Под защитой ректора (СИ)"

Автор книги: Мира Аллен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 20

Глава 20

Кай оставался в кабинете один. Вечер медленно опускался на академию, растворяя последние отблески света в высоких окнах. Тени становились глубже, вытягивались по полу, поднимались по стенам, и кабинет постепенно погружался в ту приглушённую полутьму, в которой особенно ясно чувствовалась тишина.

Окна были открыты. С улицы тянуло холодом, запахом влажного камня и ночного воздуха после дождя, но ветер почти не проникал внутрь. Тяжёлые тёмные шторы оставались неподвижными, словно сама комната удерживала дыхание.

Кай стоял у стола, просматривая документы, которые принесли ещё днём. Бумаги лежали раскрытыми, строки расплывались перед глазами, но смысл не задерживался в сознании. Он перелистывал страницы скорее по привычке, чем из настоящего интереса.

Мысли всё равно возвращались к Айе. К её взгляду в коридоре. К остаточному следу чужой магии на её коже. К тому, как она смотрела на него после ловушки – слишком спокойно для человека, который только что оказался под ударом. И именно это спокойствие не давало ему покоя. Она снова что-то скрывала.

Кай медленно выдохнул и отложил бумаги в сторону. В кабинете стояла тишина, но она уже начала меняться. Сначала почти незаметно. Пространство стало плотнее. Воздух будто потяжелел, наполняясь чужим присутствием ещё до того, как оно вошло внутрь. Это ощущение невозможно было спутать ни с чем другим – Совет никогда не приходил как обычные гости. Они давили самим фактом своего появления.

Кай поднял взгляд. Внутри не возникло ни удивления, ни раздражения. Только холодная ясность, пришедшая вместе с пониманием причины их визита. Дарвен. Айя. И его решение пойти против закона.

Он медленно выпрямился. Спокойно. Без резкости. Тёмная ткань рубашки натянулась на плечах, когда он выпрямился в полный рост, и в этот момент кабинет словно стал меньше. В нём и без магии всегда ощущалась сила, которую Кай не демонстрировал намеренно, но и не скрывал полностью. Он не двинулся к двери. Не спросил, кто пришёл. Это было бессмысленно. Он уже знал.

За дверью остановились. На короткое мгновение всё замерло – звуки академии, движение воздуха, даже потрескивание свечей стало тише, будто пространство само ожидало следующего шага.

Стук прозвучал коротко. Формально. Без уважения к чужим границам. И почти сразу после этого дверь открылась. Без приглашения.

Первым вошёл Эйрон Вальд. Высокий, сухощавый, с серебром в тёмных волосах и тяжёлым взглядом человека, который слишком долго управлял чужими судьбами. Его длинный чёрный плащ скользнул по полу, когда он переступил порог кабинета, и вместе с ним внутрь вошло ощущение холодного контроля.

Следом появился Малек Торн – массивный, широкоплечий, с резкими чертами лица и шрамом у виска. От него всегда исходило напряжение, даже когда он молчал. Он редко участвовал в переговорах, предпочитая силу словам, и само его присутствие рядом с Советом было напоминанием о том, чем заканчивается неподчинение.

Третьей вошла Селена Арден. Спокойная. Безупречно собранная. Её лицо оставалось красивым и почти бесстрастным, но именно такие люди обычно замечали больше остальных и били точнее. Она закрыла дверь последней, и щелчок замка прозвучал в тишине кабинета слишком отчётливо.

Кай наблюдал за ними молча. Он не сделал ни шага навстречу. Не предложил сесть. Не нарушил возникшую паузу. Совет привык, что перед ним нервничают. Осторожничают. Подбирают слова. Кай Блэквуд не делал этого никогда.

Эйрон медленно прошёл вперёд, скользнув взглядом по кабинету. Его внимание задержалось на открытых окнах, на стопке документов на столе, на потухающих свечах. Он осматривался так, будто проверял территорию, на которой давно искал повод для вмешательства.

Малек остался ближе к двери. Селена встала сбоку, сохраняя молчание, но внимательно наблюдая за каждым движением Кая. Они заняли кабинет быстро и естественно, отрезая пути, подчиняя пространство своему присутствию.

Кай остался стоять у стола. Тёмная рубашка подчёркивала напряжение в плечах, рука медленно скользнула по поверхности стола, затем остановилась. В его лице не изменилось почти ничего, но взгляд стал холоднее.

– Вы пришли без предупреждения.

Голос прозвучал ровно. Спокойно. Но в этой спокойности не было приветствия. Эйрон посмотрел на него прямо.

– У нас есть основания.

– Настолько серьёзные, чтобы явиться ночью?

Малек коротко усмехнулся.

– Ты прекрасно понимаешь, почему мы здесь.

Кай выдержал его взгляд.

– Тогда говорите прямо.

Селена медленно сложила руки перед собой.

– Ты нарушаешь закон, Кай.

Она произнесла это мягче остальных, но именно от этого слова прозвучали опаснее. Кай чуть склонил голову набок.

– Конкретнее.

Эйрон сделал ещё шаг вперёд.

– Девушка.

Тишина стала тяжелее.

– Айя Вейн.

Имя прозвучало в кабинете слишком отчётливо. И в этот момент взгляд Кая изменился. Совсем немного. Но этого хватило. Совет заметил. Эйрон тоже заметил и едва ощутимо усмехнулся, словно только что получил подтверждение тому, что подозревал.

– Значит, слухи правдивы.

Кай медленно выпрямился. Теперь напряжение в комнате стало почти физическим.

– Следи за словами, Эйрон.

Голос остался тихим. Но предупреждение прозвучало ясно. Малек оттолкнулся от стены и двинулся вперёд.

– Или что?

В кабинете стало тесно. Воздух словно сгустился между ними, удерживая растущее давление. Но Кай даже не двинулся. Он смотрел на Совет спокойно, и именно это спокойствие раздражало сильнее всего. Потому что за ним чувствовалась сила, которую он пока ещё сдерживал.

– Вы пришли говорить о законах, – произнёс он медленно. – Тогда говорите.

Пауза снова повисла между ними. Тяжёлая. Опасная. И только после этого Эйрон наконец произнёс:

– Айя Вейн принадлежит Дарвену по праву договора. Ты скрываешь её в академии и препятствуешь исполнению закона Империи.

Кай не отвёл взгляда. Он стоял неподвижно, опираясь ладонью о край стола, и только пальцы едва заметно напряглись. Этого движения хватило бы немногим, чтобы понять – спокойствие осталось внешним. Внутри оно уже трещало.

Эйрон наблюдал за ним внимательно. Слишком внимательно. Он всегда умел замечать слабые места людей, а сейчас искал именно их.

– Ты скрываешь её здесь, – произнёс он медленно, не повышая голоса. – В академии. Под своей защитой.

Малек усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Ты даже не пытаешься отрицать.

Кай перевёл взгляд на него. Холодный. Тяжёлый.

– Потому что мне нечего отрицать.

Селена слегка прищурилась.

– Тогда ты признаёшь нарушение.

Кай медленно выпрямился. Теперь между ними почти не оставалось пространства, в котором можно было сохранить формальность разговора. Всё уже вышло за её пределы.

– Я признаю только то, – произнёс он спокойно, – что вы называете человека собственностью.

Эйрон сделал шаг ближе.

– Осторожнее, Кай.

– Нет. Это вам стоит быть осторожнее.

Малек резко усмехнулся.

– Ты всегда был слишком самоуверенным.

– А вы слишком привыкли, что вам не возражают.

Пауза ударила сильнее крика. Селена вмешалась раньше, чем напряжение окончательно вышло из-под контроля.

– Договор был заключён законно.

– Без её согласия.

– Согласие не требовалось.

Эти слова изменили выражение лица Кая сильнее, чем всё сказанное до этого. Что-то в нём стало жёстче. Темнее. Он медленно повернул голову к Селене, и на короткое мгновение даже она замолчала.

– Повтори.

Селена выдержала его взгляд.

– Закон Империи...

– Я знаю этот закон.

Кай перебил её впервые за весь разговор. Воздух в кабинете дрогнул. Не магия. Пока ещё нет. Но сила уже поднималась под кожей, и все в комнате это почувствовали. Малек оттолкнулся от стены.

– Ты забываешь своё место.

Кай усмехнулся. Коротко. Без капли веселья.

– Моё место? – он медленно сделал шаг вперёд. – Я десятки лет закрываю проблемы Совета, пока вы сидите в своих залах и называете это порядком.

Эйрон нахмурился.

– Не смей...

– Нет, это вы не смейте приходить сюда и рассказывать мне о законах, которые превращают людей в товар.

Последние слова прозвучали жёстче. Эмоции наконец прорвались наружу, и это изменило атмосферу мгновенно. Свечи дрогнули. Тени на стенах качнулись. Сила Кая начала просачиваться в пространство, заполняя кабинет тяжёлым давлением. Совет почувствовал это сразу и замолчал. Кай смотрел на них прямо. Без страха. Без попытки смягчить сказанное.

– Айя останется здесь.

Каждое слово прозвучало отчётливо.

– И ни один ваш договор не заставит меня отдать её.

Тишина стала почти оглушающей. Эйрон медленно выдохнул.

– Ты ставишь под угрозу отношения с Дарвеном.

– Меня не интересуют отношения с Дарвеном.

– Тогда тебя заинтересует война.

Кай не отвёл взгляда.

– Если ваша Империя держится на продаже девушек монстрам, значит, она давно прогнила.

Эйрон медленно расправил плечи, возвращая себе привычное хладнокровие. Он слишком давно находился у власти, чтобы позволить чужой силе заставить себя замолчать окончательно.

– Ты ведёшь себя как мальчишка, – произнёс он холодно. – А не как член Совета.

Кай усмехнулся. Без веселья. В этой усмешке было только раздражение, которое он уже переставал скрывать.

– Тогда вам стоило прийти раньше. Возможно, лет двадцать назад я бы ещё пытался вас впечатлить.

Малек резко шагнул вперёд.

– Следи за языком.

– Или что?

Кай даже не посмотрел на него. И это ударило сильнее любого прямого вызова. Малек сжал челюсть. Тьма на его пальцах дрогнула, готовая сорваться в магию, но Селена остановила его коротким взглядом. Она понимала: ещё один шаг и кабинет перестанет существовать. Эйрон снова заговорил.

– Ты не исполняешь обязанности члена Совета.

Его голос стал жёстче.

– Игнорируешь распоряжения. Скрываешь информацию. Самостоятельно принимаешь решения, влияющие на баланс Империи.

Кай молчал. Он медленно отошёл от стола, прошёлся по кабинету и остановился у окна. Ночной воздух коснулся его лица, но не остудил внутреннее напряжение. За его спиной продолжал говорить Совет.

– Академия становится опасной.

– Внутри происходят вещи, о которых нам не докладывают.

– Дарвен появляется в её стенах.

– Девушка остаётся под твоей защитой вопреки закону.

Каждая фраза ложилась тяжело. Настойчиво. Словно они пытались не убедить его, а продавить. Кай опустил взгляд во двор академии. Несколько адептов пересекали внутренний двор, не подозревая, что в этот момент наверху решается их будущее. В окнах общежитий горел свет. Академия жила своей жизнью. Его академия. Место, которое он годами удерживал вдали от Совета и их методов.

– Академия не ваше личное убежище, – продолжил Эйрон. – И не место для укрытия тех, кто нарушает договоры.

Кай медленно повернулся. Теперь в его лице не осталось даже тени спокойной иронии.

– Академия находится под моей ответственностью.

Слова прозвучали ровно. Но в них уже появилась жёсткость. Эйрон прищурился.

– И ты используешь её в личных целях.

Селена внимательно наблюдала за Каем. Малек смотрел открыто враждебно. Эйрон ждал. И они дождались.

– Вы защищаете её.

Вопроса в этих словах не было. Только обвинение. Кай задержал взгляд на Эйроне. На секунду в кабинете снова стало тихо. Потом он ответил:

– Да.

Без оправданий. Без попытки смягчить ответ. Прямо. Малек усмехнулся. Грубо.

– Вот и всё. Наконец-то честно.

– Честно? – Кай сделал шаг вперёд. – Хотите честно?

Теперь в его голосе начала звучать злость. Настоящая. Долго сдерживаемая.

– Я защищаю её, потому что никто из вас этого не сделает.

Эйрон резко нахмурился.

– Она принадлежит Дарвену.

Эти слова ударили по кабинету сильнее магии. Кай замер. Медленно поднял взгляд. И в этот момент даже Селена почувствовала, как изменилась атмосфера. Потому что что-то внутри Кая окончательно сорвалось.

– Никогда, – произнёс он тихо. – Не смейте говорить о ней так.

Тьма снова поднялась по его рукам. На этот раз сильнее. Опаснее. Магия расползалась по коже тонкими чёрными линиями, воздух вокруг него начал дрожать, а температура в кабинете резко упала.

Кай больше не выглядел ректором. Сейчас перед ними стоял один из сильнейших магов Империи, который слишком долго держал себя под контролем.

– Вы сидите в Совете и называете это порядком, – произнёс он медленно. – А потом удивляетесь, почему Империя гниёт изнутри.

– Осторожнее, Кай, – тихо сказала Селена.

Но теперь даже она говорила иначе. Не давя. Предупреждая. Кай посмотрел на неё.

– Нет. Это вам стоит быть осторожнее.

Он сделал ещё шаг вперёд. И Совет впервые за весь разговор невольно отступил. Несколько секунд никто не двигался. Даже Малек, привыкший отвечать на вызов мгновенно, сейчас стоял неподвижно, не сводя взгляда с Кая. Он чувствовал то же, что и остальные – граница была близко. Очень близко. Эйрон первым нарушил тишину.

– Вы осознаёте последствия?

Его голос стал тише. Жёстче. Он больше не пытался давить открыто, но в каждом слове чувствовалась угроза, которую Совет привык использовать вместо прямого насилия.

Кай смотрел на него спокойно. Слишком спокойно для человека, стоящего на грани конфликта с Империей.

– Да.

Короткий ответ прозвучал без колебаний. И именно это разозлило Эйрона сильнее всего. Потому что Кай не сомневался. Не пытался оправдаться. Не искал компромисс. Эйрон медленно шагнул вперёд.

– Тогда вы понимаете, что идёте против нас.

Тишина снова качнулась между ними. Кай чуть наклонил голову, внимательно глядя на него.

– Я не против вас.

Пауза. Его взгляд потемнел.

– Я против этого закона.

Слова прозвучали негромко. Но окончательно. Без возможности вернуть их назад. Селена едва заметно напряглась. Она знала Кая слишком давно и слишком хорошо, чтобы не понимать: сейчас он уже не спорил. Он принимал решение. Малек резко усмехнулся.

– Ты всегда считал себя выше остальных.

Кай перевёл на него взгляд.

– Нет. Просто я единственный здесь, кто ещё помнит, что такое человек.

Малек дёрнулся вперёд. Тёмная энергия вспыхнула вокруг его ладони, собираясь в плотный сгусток силы. И в этот момент кабинет содрогнулся. Магия Кая вышла наружу. Без вспышки. Без крика. Но пространство изменилось мгновенно.

Воздух стал тяжёлым настолько, что стало трудно дышать. Тени по углам комнаты зашевелились, поползли по стенам, вытягиваясь к потолку. Стекло в окнах задрожало, по поверхности старого дерева прошла глубокая трещина, а свечи почти погасли под давлением силы, которая заполнила кабинет. Малек остановился. Не по своей воле. Его магия погасла прямо в руке.

Кай медленно выпрямился. Теперь он больше не скрывал свою силу. Тьма двигалась по его коже тонкими линиями, обвивая пальцы, запястья, поднимаясь выше под ткань рубашки. Его глаза потемнели настолько, что радужка почти исчезла в чёрном холоде взгляда.

Он смотрел на Совет так, будто между ними уже не осталось никакой разницы в статусе. Только границы. И последствия их нарушения.

– Не забывайтесь.

Голос прозвучал тихо. Очень тихо. Но от него по кабинету прошла дрожь. Эйрон замер. На одно короткое мгновение в его лице мелькнуло то, что он обычно скрывал лучше остальных. Опасение. Потому что сейчас перед ними стоял не ректор академии. И даже не член Совета. Перед ними стоял Кай Блэквуд – маг, которого Империя слишком долго использовала как оружие, забывая, что однажды оружие может отказаться подчиняться. Селена первой медленно выдохнула.

– Достаточно.

Она произнесла это спокойно, но в её голосе уже не было прежней холодной уверенности. Эйрон смотрел на Кая долго. Внимательно. Без прежнего превосходства. Теперь в его взгляде появилось другое – осторожность, которую он ненавидел испытывать.

Кай стоял неподвижно. Тёмная рубашка была расстёгнута у горла, рука всё ещё оставалась напряжённой, а взгляд холодным и опасным. Он не пытался вернуть разговору прежнюю форму, не делал шаг назад, не смягчал сказанное.

Именно это Совет почувствовал особенно ясно. Кай больше не собирался играть по их правилам. Эйрон медленно поправил рукав плаща. Жест выглядел спокойным, но за ним скрывалось раздражение человека, привыкшего контролировать ситуацию и внезапно потерявшего это ощущение.

– Это ещё не конец, Кай.

Голос снова стал ровным. Официальным. Но внутри уже звучала угроза. Кай усмехнулся. Коротко. Устало.

– Для вас – возможно.

Малек резко дёрнул плечом, словно сдерживая желание ответить жёстче, однако Селена остановила его одним взглядом.

Она первой направилась к двери. Её шаги прозвучали тихо, но в этой тишине каждый звук ощущался слишком отчётливо. Уже у выхода она замедлилась и обернулась на Кая.

На мгновение её лицо изменилось. Совсем немного. В холодной сдержанности мелькнула тревога.

– Ты заходишь слишком далеко.

Кай смотрел на неё спокойно.

– Может быть, это вы давно зашли слишком далеко.

Селена отвела взгляд первой. И вышла. Малек двинулся следом, но у самой двери остановился и повернулся к Каю.

– Когда всё рухнет, не смей говорить, что тебя не предупреждали.

Кай не ответил. Он больше не видел смысла. Малек раздражённо усмехнулся и вышел в коридор. Последним оставался Эйрон. Он задержался дольше остальных, внимательно глядя на Кая, словно пытался понять, в какой момент всё окончательно вышло из-под контроля. Но прежде чем он успел заговорить снова, в коридоре послышались шаги. Спокойные. Уверенные. Через секунду в дверном проёме появился Ренар.

Он остановился у входа, окинув взглядом кабинет – дрожащие свечи, трещину на деревянной панели стены, остатки тёмной магии в воздухе и тихо присвистнул.

– Вижу, вечер проходит спокойно.

Даже сейчас в его голосе сохранялась привычная лёгкость, но взгляд слишком быстро скользнул к Каю, оценивая состояние друга. Эйрон помрачнел ещё сильнее.

– Значит, и ты здесь.

Ренар перевёл взгляд на Совет.

– Похоже на то.

Малек усмехнулся.

– Ты принимаешь не ту сторону.

Ренар спокойно вошёл внутрь кабинета и закрыл за собой дверь, окончательно отделяя Кая от Совета.

– А кто сказал, что у вас есть право выбирать за меня сторону?

Эйрон прищурился.

– Не превращайся в такого же упрямца.

Ренар лениво опёрся плечом о стену.

– Поздно. Мы дружим слишком давно.

На секунду напряжение изменилось. Даже Кай чуть заметно усмехнулся. Совет это тоже увидел. И именно это раздражало сильнее всего. Потому что, несмотря на весь конфликт, несмотря на угрозы и давление, Кай не остался один. Эйрон медленно выдохнул.

– Вы оба слишком уверены в себе.

– Нет, – спокойно ответил Ренар. – Просто вы слишком привыкли, что все боятся.

Он бросил на Кая последний взгляд. Тяжёлый. Холодный.

– Совет этого не забудет.

Кай наконец двинулся с места. Медленно. И посмотрел прямо на него.

– Мне всё равно.

Кай стоял неподвижно. Он не смотрел на дверь, за которой исчез Совет, и не пытался успокоить магию внутри себя. Тьма медленно уходила под кожу, растворяясь в венах, но слишком медленно для человека, который действительно был спокоен.

Ренар наблюдал за ним молча. Он знал Кая слишком давно, чтобы обмануться его внешним холодом. Для остальных Кай Блэквуд выглядел опасным всегда – собранным, жёстким, почти нечитаемым. Но Ренар видел разницу между обычным контролем и тем состоянием, в котором Кай находился сейчас. Сейчас он был зол. По-настоящему. Ренар медленно отошёл от двери и прошёл вглубь кабинета.

– Знаешь, – произнёс он спокойно, – со стороны это выглядело почти красиво.

Кай усмехнулся. Коротко. Без особого веселья.

– Совет вряд ли оценил.

– Зато я оценил, как Малек чуть не поседел.

На этот раз уголок губ Кая дёрнулся заметнее. Напряжение слегка качнулось, но полностью не исчезло. Ренар подошёл к столу, взял один из бокалов, стоявших на подносе, понюхал содержимое и поморщился.

– Ты всё ещё пьёшь это?

– Это вино старше тебя.

– Тогда оно должно было умереть достойно лет сто назад.

Кай тихо выдохнул. В кабинете впервые за вечер стало чуть легче дышать. Именно поэтому Ренар всегда оставался рядом – он умел вытаскивать Кая из состояния, в котором тот начинал превращаться в оружие раньше, чем сам это замечал. Ренар поставил бокал обратно и посмотрел на друга внимательнее.

– А теперь рассказывай.

Кай отвёл взгляд к окну. Во дворе академии уже почти никого не осталось. Ночь окончательно вступила в свои права, свет в окнах общежитий мерцал в темноте, и всё выглядело спокойно. Слишком спокойно для того, что происходило внутри. Он медленно провёл ладонью по лицу, будто собирая мысли.

– В академии кто-то действует изнутри.

Ренар сразу перестал улыбаться.

– Насколько серьёзно?

– Сегодня сработала ловушка.

– Она была направлена на Айю.

Ренар нахмурился.

– Ты уверен?

Кай резко посмотрел на него.

– Я видел остаток магии.

Этого было достаточно. Ренар кивнул и медленно опустился в кресло напротив стола.

– Значит, это не Дарвен.

– Нет.

Кай начал ходить по кабинету. Не быстро. Но в его движениях чувствовалось внутреннее напряжение, которое не давало стоять на месте.

– Дарвен действует открыто. Он не стал бы прятаться за ловушками.

Ренар наблюдал за ним внимательно.

– Тогда это кто-то из академии.

Кай остановился. Тишина затянулась. А потом он произнёс:

– Эллирия.

Имя прозвучало спокойно. Слишком спокойно. Именно поэтому Ренар сразу понял – Кай уже почти уверен. Он не удивился. Только медленно выдохнул.

– Я ждал, когда ты наконец это скажешь.

Кай резко поднял взгляд.

– Ты знал?

– Подозревал.

Ренар откинулся на спинку кресла.

– Она слишком долго смотрела на тебя не как на ректора.

Кай нахмурился.

– Я этого не замечал.

Ренар тихо усмехнулся.

– Потому что никогда не смотрел на неё в ответ.

Кай медленно отвернулся. Теперь многое начинало складываться слишком логично. Взгляды Эллирии. Её напряжение рядом с Айей. Постоянное присутствие. Желание контролировать всё вокруг. Ренар смотрел на него внимательно.

– Она считает тебя своим.

Кай раздражённо провёл рукой по затылку.

– Это её проблема.

– Уже нет.

Пауза. Ренар чуть склонил голову.

– Кай… она видит себя твоей будущей женой.

Эти слова прозвучали спокойно. Но ударили неожиданно сильно. Кай замер. На короткое мгновение в его лице мелькнуло настоящее удивление – редкое, почти невозможное для человека, который привык просчитывать всё заранее. Именно в этот момент последние части наконец соединились. Ловушка. Ненависть к Айе. Ревность. Собственничество. Он тихо выругался. Ренар усмехнулся.

– Да, примерно так я и отреагировал, когда понял это впервые.

Кай посмотрел на него тяжёлым взглядом.

– И ты молчал?

– Я надеялся, ты сам заметишь.

– Отличный план.

– Обычно ты умнее.

Кай фыркнул. Негромко. И на несколько секунд напряжение снова ослабло. Ренар поднялся с кресла и подошёл ближе.

– Ты слишком долго жил один, Кай.

Тот усмехнулся.

– А ты, я смотрю, стал экспертом в отношениях?

– Нет, – Ренар пожал плечами. – Но хотя бы замечаю, когда женщина смотрит на мужчину так, будто уже выбрала имена вашим детям.

Кай невольно рассмеялся. Тихо. Устало. И именно в этот момент кабинет впервые за весь вечер снова стал похож на место, где разговаривают двое старых друзей, а не люди, стоящие на грани войны.

Кай отошёл к окну и остановился, глядя вниз, во внутренний двор академии. Ночь окончательно опустилась на территорию. Каменные дорожки поблёскивали после недавнего дождя, фонари отбрасывали мягкий золотистый свет, а в окнах общежитий ещё горели огни. Где-то вдалеке слышались голоса адептов, приглушённый смех, звук закрывающейся двери.

Обычная жизнь. И именно это сейчас казалось странным. Будто академия ещё не поняла, насколько близко к ней подошла буря.

Ренар молча наблюдал за Каем. Он знал его слишком давно, чтобы не видеть усталость за холодом и раздражением. Для всех остальных Кай Блэквуд оставался человеком, которого невозможно сломать – слишком сильным, слишком собранным, слишком опасным.

Но Ренар помнил его другим. Помнил ещё до Совета. До войны. До того, как Кай научился прятать эмоции так глубоко, что окружающие перестали верить, что они вообще у него есть.

– Ты выглядишь ужасно, – произнёс Ренар наконец.

Кай усмехнулся, не оборачиваясь.

– Спасибо. Очень поддержал.

– Я стараюсь.

Ренар прошёл к столу, снова взял бутылку вина и налил немного в бокал.

– Хотя, если честно, раньше ты выглядел хуже.

Кай повернул голову.

– Когда именно?

Ренар задумался.

– Помнишь историю в Севереанской крепости?

Кай тихо выдохнул.

– Даже не начинай.

– Нет, я обязан. Ты тогда три дня не спал, чуть не убил капитана гарнизона и ходил с таким лицом, будто собирался лично уничтожить Империю.

– Капитан был идиотом.

– А ты был влюблён.

Кай резко посмотрел на него. Ренар рассмеялся. Искренне. Легко.

– Видел бы ты сейчас своё лицо.

Кай покачал головой и всё-таки усмехнулся. На этот раз по-настоящему. Усталость никуда не исчезла, но рядом с Ренаром ему впервые за долгое время не приходилось держать каждую эмоцию под контролем.

– Ты невозможен.

– А ты слишком серьёзен.

Ренар протянул ему бокал. Кай взял его, но пить не стал. Несколько секунд они молчали. Тишина между ними уже не давила. В ней чувствовалось то редкое спокойствие, которое бывает только между людьми, прошедшими вместе слишком многое. Ренар опёрся бедром о край стола.

– Знаешь, что самое смешное?

– Даже боюсь спрашивать.

– Ты всегда находишь самые невозможные проблемы.

Кай приподнял бровь.

– Я?

– Конечно. Другие мужчины заводят романы. Ты – политические катастрофы.

Кай тихо хмыкнул.

– Ты не лучше.

– Нет, – Ренар сделал глоток вина. – Я вовремя отступаю.

– Ты сбегаешь.

– Это называется инстинкт самосохранения.

Кай покачал головой. В кабинете снова стало тихо. Но теперь это была другая тишина. Тёплая. Почти забытая. Ренар внимательно посмотрел на друга.

– Ты правда привязался к ней.

Это прозвучало спокойно. Без насмешки. Кай не ответил сразу. Он отвёл взгляд к окну, медленно провёл пальцами по краю бокала и только потом тихо произнёс:

– Всё должно было быть иначе.

Ренар нахмурился.

– Ты серьёзно думал, что сможешь держать дистанцию?

Кай усмехнулся.

– Я пытался.

И это была правда. Он пытался с первого дня. Когда привёл Айю в академию. Когда смотрел, как она спорит с ним без страха. Когда начал замечать, что ищет её взгляд в зале раньше, чем успевает осознать это. Он пытался держать границы. Но Айя разрушала их слишком легко. Ренар внимательно наблюдал за ним.

– И что теперь?

Кай медленно выдохнул.

– Теперь я не позволю Совету к ней приблизиться.

Эти слова прозвучали спокойно. Но Ренар слишком хорошо знал этот тон. Так Кай говорил только о вещах, которые становились для него личными. Ренар усмехнулся уголком губ.

– Ты понимаешь, что со стороны это уже похоже не на защиту адептки?

Кай посмотрел на него тяжёлым взглядом.

– Замолчи.

– Нет, мне слишком интересно наблюдать, как великий Кай Блэквуд наконец ведёт себя как обычный человек.

– Я тебя сейчас выставлю.

– Не выставишь.

Ренар усмехнулся шире.

– Я единственный, кто способен разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии.

Кай хотел ответить что-то резкое, но вместо этого неожиданно тихо рассмеялся. И именно в этот момент всё изменилось. Резко. Без предупреждения. Улыбка исчезла с его лица мгновенно.

Кай замер у окна, не закончив движение. Бокал в его руке дрогнул, тонкое стекло жалобно треснуло под напряжением пальцев, и несколько капель вина скользнули вниз по ладони, смешиваясь с тонкими чёрными линиями магии, которые мгновенно проступили под кожей.

Ренар сразу выпрямился. Он слишком хорошо знал Кая. И сейчас увидел то, чего не видел уже очень давно. Настоящий страх. Не тот холодный расчётливый страх перед опасностью или войной. Не тревогу мага, почувствовавшего угрозу. Нет. Это было глубже. Личнее.

Кай резко поднял голову, будто пытался прислушаться к чему-то, недоступному остальным. Пространство вокруг него изменилось. Воздух снова стал тяжёлым, но теперь в нём не было той контролируемой силы, которую он показывал Совету. Эта магия была другой – живой, нестабильной, сорвавшейся вместе с эмоцией, которую он не успел скрыть.

Внутри что-то оборвалось. Мгновенно. Больно. Он почувствовал это так ясно, что на секунду перестал слышать всё остальное. Айя.

Её присутствие исчезло. Не ослабло. Не отдалилось. Пропало полностью. Связь, которую он сам до конца не хотел признавать, исчезла так резко, будто её вырвали из него вместе с воздухом.

Кай побледнел. Совсем немного. Но Ренар заметил. И этого оказалось достаточно, чтобы внутри тоже поднялось напряжение.

– Кай?

Тот не ответил сразу. Он продолжал смотреть куда-то вперёд, но уже не видел кабинет. Перед глазами вспыхивали обрывки: Айя в коридоре после ловушки, её взгляд, тихое «ты не понимаешь», шаг назад, напряжение в голосе – и теперь пустота.

Осознание пришло резко. Слишком резко. Она ушла сама. Эта мысль ударила сильнее всего. Не похищение, не нападение – решение.

Кай медленно закрыл глаза. На одно короткое мгновение. И в этот момент внутри окончательно сорвался контроль. Тьма рванула по комнате мгновенно. Свечи погасли. Стёкла задрожали так сильно, что по одному из окон пошла тонкая трещина. Магия ударила в пространство тяжёлой волной, заставляя воздух сдавиться от силы, которую Кай больше не пытался удерживать полностью. Ренар резко шагнул вперёд.

– Кай.

Голос прозвучал жёстче. Уже без привычной лёгкости. Но Кай его почти не слышал. Внутри поднималась ярость. Глухая. Тёмная. Опасная. На самого себя, на Совет, на Дарвена, на Айю. Потому что она снова решила всё одна. Снова соврала. Снова попыталась исчезнуть, будто это может кого-то спасти.

Кай резко открыл глаза. Теперь в них не осталось ничего мягкого. Только тьма и бешенство, которое он уже не скрывал.

– Нет.

Слово прозвучало тихо. Но от него по комнате снова прошла дрожь. Ренар напрягся ещё сильнее.

– Что случилось?

Кай резко двинулся к двери. Так быстро, что пол под ногами глухо треснул от всплеска силы.

– Она ушла.

Голос стал низким. Опасным. Каждое слово звучало так, будто удерживалось на последнем остатке контроля. Ренар нахмурился и сразу пошёл следом.

– Ты уверен?

Кай резко распахнул дверь кабинета. Коридор встретил их холодом ночного воздуха и тишиной академии.

– Да.

Он уже шёл вперёд быстрым шагом. Почти не замечая ничего вокруг. Мантия за его спиной резко двигалась от скорости, тьма всё ещё скользила по рукам, а адепты, случайно оказавшиеся в коридоре, мгновенно прижимались к стенам, чувствуя опасность раньше, чем понимали её причину. Ренар догнал его только у лестницы.

– Кай, остановись и подумай.

– Я уже подумал.

Он даже не посмотрел на друга.

– Она ушла к нему.

Эти слова прозвучали с такой уверенностью, что у Ренара внутри всё похолодело. Потому что он понял – Кай действительно верит в это. И сейчас он находится в том состоянии, когда способен разрушить половину Империи, лишь бы вернуть её обратно.

Они дошли до женского крыла общежития слишком быстро. Кай почти не замечал дороги. Коридоры академии мелькали перед глазами размыто – каменные стены, свет редких магических ламп, тени адептов, поспешно уходящих с пути. Он двигался резко, быстро, и пространство вокруг реагировало на его состояние. Воздух становился тяжелее, магия дрожала под кожей, срываясь наружу короткими всплесками.