Текст книги "Поклоняющиеся звездам"

Автор книги: Милослав Стингл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Милослав СТИНГЛ
ПОКЛОНЯЮЩИЕСЯ ЗВЕЗДАМ
ПО СЛЕДАМ ИСЧЕЗНУВШИХ ПЕРУАНСКИХ ГОСУДАРСТВ

Перевод с чешского

В. А. КАМЕНСКОЙ и О. М. МАЛЕВИЧА

Послесловие и научная редакция кандидата исторических наук Ю. Е. БЕРЕЗКИНА

Москва

Прогресс

1983

Редактор В. П. ТЕРЕХОВ

Редакция литературы по истории © Miloslav Stingl, 1980

© Перевод на русский язык, послесловие и примечания «Прогресс», 1983

ПОЧЕМУ?

В этой книге я хочу рассказать историю, над которой размышлял много лет, а именно загадочную историю об исчезнувших индейских «империях» древнего Перу. Эта удивительная страна принадлежала «поклоняющимся звездам» задолго до того, как ею овладели могущественные инки. Возможно, вы спросите меня, почему из истории древних индейских государств меня заинтересовала эта эпоха и почему именно «поклоняющиеся звездам».

Очевидно, прежде всего потому, что достаточно полного популярного изложения истории доинкских индейских государств Перу пока что не существует. До недавнего времени наука почти ничего не знала об этой эпохе, и составить из осколков древней мозаики сколь-нибудь полную картину еще несколько лет назад было попросту невозможно. А ведь судьбы древних перуанских «империй» имеют для понимания истории индейцев Южной Америки решающее значение, и вероятно, не только для меня, но и для читателя они будут весьма интересны.

Сегодня благодаря разысканиям минувшего десятилетия мы знаем чуть больше, поэтому имеет смысл попытаться воссоздать из все еще разрозненных сведений целостную картину и отправиться в путешествие по следам древнейших индейских культур, которые стали основой могучего государства инков.

Было у меня и еще одно побуждение: почти всем древнеперуанским культурам свойственно почитание небесных тел – Луны, Солнца, звезд и целых созвездий. Интерес к космическим телам, можно даже сказать, настоящая одержимость ими, а также многочисленные, на первый взгляд необъяснимые «следы» их связи с космосом еще раз доказывают важность этой темы. В ареале культуры Наска был открыт предполагаемый «космодром»; здесь посреди пустыни мы находим гигантские, порой километровые «фигуры» и рисунки, видимые только с высоты птичьего полета. О присутствии «неземных» существ, казалось бы, свидетельствовали и некоторые открытия, сделанные в индейском городе Тиауанако, расположенном в горах. Все это дало повод некоторым литераторам и романтикам выдвинуть смелое предположение, что авторы подобного рода «загадок» явились к нам из иных космических миров. Нередко эта гипотеза выдается за научно доказанный факт. Подчас мы даже встречаемся с утверждением, будто у истоков человеческих знаний и успехов стояли посланцы внеземных цивилизаций.

Но я верю, что человек сам изобретал и развивался, собственным трудом преобразовывал мир. Ему не нужны были ни боги/ ни гости из других звездных систем, которые водили бы его за руку и «цивилизовали». Достаточно вооружить его разумом, волей и

жаждой познать правду. И хотя следы «носителей внеземных цивилизаций» и неоспоримый культ небесных тел мы чаще всего, пожалуй, обнаруживаем у перуанских индейцев в доинкский период, избыток неточной, а порой совершенно ложной информации не приблизит нас к истине.

Думаю, что, вместо того чтобы говорить: «Так не было», следует, вероятно, попытаться представить, что же все-таки было. Именно из этих соображений я и написал свою книгу.

Автор

ПРОИЗНЕСЕМ ЭТО СЛОВО: ПЕРУ

Перу! Это слово современные люди должны, наверное, произносить с тем же восхищением и уважением, с каким мы произносим: Греция, Рим, Шумер, Вавилон или Египет. Историю этих прославленных культур знает всякий. Это, собственно, и нынешняя история. Ведь в упомянутых древних государствах были написаны и первые главы нашей цивилизации. Говоря «нашей», мы, как правило, имеем в виду цивилизацию той части планеты, которую – пожалуй, не совсем по праву – называем Старым Светом, то есть цивилизацию Восточного полушария.

Однако наша планета имеет и Западное полушарие, свой Новый Свет, где зародились столь же древние и замечательные культуры, столь же великолепные и могущественные «империи». Например, культуры Перу. Широкой общественности гораздо лучше известен другой очаг доколумбовых индейских культур Америки – Мексика и прилегающие к ней территории нынешних центральноамериканских республик – Гватемалы и Гондураса. На зрелых культурах ацтеков и майя, населявших эту область (она получила общее название «Месоамерика»), и было сосредоточено внимание научно-популярной литературы. Даже в таком широкоизвестном и написанном со знанием дела произведении Керама, как «Боги, гробницы, ученые», рассказывается о древней Мексике, об ацтеках, майя, тольтеках и прочих культурах, но о Перу не упоминается ни единым словом.

Впрочем, даже те, кто говорит о древнем Перу, часто рассматривают его лишь как «империю» инков. Они не видят или не хотят видеть, что эпоха суверенной власти инков – это только блистательная кульминация истории древнеперуанских культур, а инки – это лишь «вершина айсберга», последнее и наиболее значительное из индейских государств и культур. Славу других культур и государств, а порой даже их названия заслонила слава инков, слава их несметных золотых сокровищ и великолепных каменных городов.

Если мы хотим узнать правду о доколумбовых индейцах Перу, нам следует в первую очередь познакомиться с теми, кто жил и владел этой землей до инков. В течение текущего столетия, в особенности в последние его два-три десятилетия, были сделаны археологические открытия, которые позволили нам хотя бы в общих чертах составить представление о замечательных предшественниках инков.

До недавнего времени на всей доинкской истории Перу и на культурах этой страны лежал непроницаемый покров забвения, что объясняется рядом причин. Одной из них является тот факт, что среди завоевателей Перу не нашлось человека, который, подобно монаху Бернардино де Саагуну в Мексике, сумел бы точно и исчерпывающе записать все, что перуанские индейцы рассказывали о себе, о своей стране, культуре и особенно о своем давнем прошлом.

Перуанские индейцы не изобрели собственного письма (по крайней мере нам оно не известно), в то время как в Месоамерике, возможно, уже три тысячи лет назад возникло местное индейское письмо, а также оригинальные способы записи дат. Майя, ацтеки, миштеки оставили после себя ряд «кодексов», из которых, как, например, из миштекских, мы сегодня черпаем ценные сведения о жизни в доколумбовых государствах Мексики. В Перу же книг не существовало. Перуанцы, точнее, инки в одном походили на своих месоамериканских братьев. Ацтеки в эпоху расцвета своего государства изо всех сил старались распространить собственную культуру по всей Мексике и полностью уничтожить свидетельства о том, как они пришли к мексиканским озерам. Инки еще настойчивее, чем ацтеки, и с большим успехом насаждали свои порядки во всем Перу, они стремились навязать свой язык и культуру, свой образ жизни, а главное, вытравить из памяти индейцев все, что происходило в этой стране до того, как на золотом троне императорского творца в Куско стал восседать первый Инка. До Куско существовали иные древние перуанские столицы, а до «империи» инков – другие перуанские государства. До трона Инки тут стояло множество других тронов. И все же старания владык из Куско увенчались успехом, причем столь убедительным, что не только миллионы индейцев, но и первые поколения ученых, занимавшихся историей перуанских культур, приняли за аксиому утверждение, будто история Перу начиналась с инков. Профессор Филип Эйнсворт Минз некогда сказал о Перу, что «весь этот регион носит нестираемую инкскую окраску». Однако тот, кто хочет глубже познать историю древнеперуанских культур и государств, должен попытаться проникнуть под этот слой. Ведь именно здесь, под видимой вершиной древнеперуанского «айсберга», исследователей ожидают захватывающие тайны, верстовые столбы того пути, по которому индейцы этой страны шли на протяжении многих тысячелетий своей бурной истории. Верстовые столбы здесь сделаны из камня. Именно с камня начинается история перуанских культур.

Но прежде, чем мы обратимся к древнейшим из камней, к которым прикасалась рука человека, бросим взгляд на само Перу, на ту грандиозную сцену, где развертывался первый акт драмы перуанских культур и индейских государств.

СНЕГ, ВОДА И ПЕСОК

Прежде чем заговорит история, дадим слово географии. Ведь нам следует определить территорию, о которой пойдет речь в этой книге, поскольку политические границы современного Перу не совсем совпадают с границами области, обозначаемой тем же названием в истории американских индейцев.

К доколумбову Перу мы относим большую часть его нынешней территории и обширные пространства плоскогорий Андского горного хребта, занимающих западную часть Боливии. Как правило, мы не относим сюда восточные склоны Кордильер с густыми тропическими джунглями – территорию, по которой протекают Мараньон и другие реки из бассейна великой Амазонки. Монтанья, как называют большую область нынешнего Перу, заросшую джунглями, до Христофора Колумба и после него была уже другим миром.

Территория, ставшая сценой для, пожалуй, самого драматического сюжета в истории доколумбовой Америки, охватывает несколько сот тысяч квадратных километров.

Американисты называют ее Андской областью. Но Анды – лишь одна из двух весьма различных в климатическом отношении частей. Другая часть – это Коста, узкая прибрежная полоса Тихого океана. И хотя она представляет собой побережье самого большого океана нашей планеты, здесь не хватает именно воды! Многие области Косты напоминают скорее центр Африки, чем берег океана. Мы находим здесь обширные пустыни, большие песчаные дюны. И только там, где мертвый край пересекают реки, текущие в океан со склонов Анд, есть жизнь. Во всей Америке нет ничего похожего на климатические условия перуанской Косты. Реки тут в буквальном смысле слова основа жизни. И если «отцом» древнеегипетской культуры считают Нил, то «матерями» культур прибрежного Перу вполне можно считать эти на первый взгляд малозначительные реки со своими неширокими долинами. Прибрежные индейские государства и культуры подчас расцветали на одной-двух тысячах квадратных километров земли, то есть зачастую были меньше, чем некоторые из теперешних крупных европейских городов. Реки Ламбайеке, Виру, Ика или Наска вдохнули жизнь в оазисы, окруженные песками, и их названия закрепились в литературе в качестве названий древнеперуанских культур, существовавших на протяжении последних тысячелетий.

Территория прибрежного Перу начинается у города Тумбес, на границе с Эквадором, и кончается примерно у нынешней перуанско-чилийской границы. Однако между северной и южной частями Перу существует определенное различие. На юге, собственно, вообще не бывает дождей.

Песчаные барханы представляют здесь высокие дюны, напоминающие лунный пейзаж (медано), они постоянно в движении и могут даже засыпать неосторожного путника. Однако страшная сушь, это проклятие южного Перу, имеет для археолога одно неоценимое преимущество. Абсолютно сухой воздух надежно консервирует здесь то, что в любом другом месте быстро подвергается гниению.

Долины северного Перу, как правило, шире, чем долины южной части Косты, и более влажны. Тем не менее даже в эпоху расцвета древнеперуанских государств жизнь тут была невозможна без искусственного орошения и строительства сложных ирригационных систем. Так выглядит этот удивительный мир пустынь, морских течений (в частности, течения Гумбольдта) и необычных туманов (гарруас), которые всякий раз скрывают прибрежные области в начале перуанской зимы, то есть в мае.

Перуанская Коста, шириной не более 150 километров, протянулась в длину на несколько тысяч километров. Вдоль ее западной стороны высится великолепный массив Анд, расчлененных на два хребта, которые нынешние перуанцы называют Черная и Белая Кордильера, а боливийцы, чтобы хоть немного от них отличаться, – Западная и Восточная Кордильера. В Боливии пространство между обоими хребтами Анд занимает легендарное Альтиплано – горное плато высотой около 4000 метров. В центре его лежит самое высокогорное в мире судоходное озеро Титикака, а близ берегов озера загадочный священный город доинкской поры – Тиауанако.

Андское горное плато распадается на ряд меньших хребтов, плоскогорий, равнин и речных долин. В Республике Перу между Черной и Белой Кордильерами находится пять таких областей. Мы называем их «бассейнами». В одном из них – Куско – вырос позднее главный город «империи» инков, носящий то же название. Другой – Кахамарка – был свидетелем пленения последнего Инки и крушения крупнейшей индейской «империи». Долина Кальехон-де-Уайлас – самый большой в Перу «бассейн» и археологически изучен лучше других. Великолепные вершины Кордильер достигают 6000 метров. Их покрывает вечный снег, а кое-где и ледники, с которых в деревни и города здешних индейцев спускается долгая и суровая зима. Собственно, холодно тут весь год. Настоящего тепла не бывает почти никогда.

Если природные условия Косты можно сравнивать с древним Египтом, а именно с долиной Нила, то для Перуанской возвышенности мы не найдем в Старом Свете аналогичного региона, где бы выросли столь же высокие культуры.

Горная область Перу, или Сьерра, имеет более неблагоприятные природные условия по сравнению с Месоамерикой, то есть с Мексикой, Юкатаном, Гватемалой, Гондурасом. Например, королеву индейских злаковых – кукурузу здесь смогли выращивать только после того, как ускорили созревание початков с помощью искусственного орошения, чтобы собирать урожай до наступления холодов.

И в то же время Сьерра отлично подходила для выращивания такой культуры, как картофель. Именно оттуда он начал свой победный путь к обеденным столам жителей почти всего света.

Не только высокогорные поля, но и луга Сьерры одаривали древнюю Америку: они служили прекрасными пастбищами для разведения лам. И хотя эти типично южноамериканские животные не способны были удержать на себе наездника или сдвинуть с места плуг, они все же могли нести более ста фунтов груза, а кроме того, давали перуанским пастухам шерсть и мясо.

Ламы и картофель, постоянные холода и горные ветры, снежные и ледниковые гиганты – таков был мир инков, последних владык в индейской истории Перу. Как в Мексике ацтеки, так в Перу инки – эти люди с гор – одержали победу над последним государством прибрежной низменности – над древним Чиму. Однако прежде, чем это произошло, на кромке суши, между океаном и Кордильерами, из песка и снега поднялись некоторые другие, совсем нам неизвестные государства и культуры. По иронии судьбы ни одно из этих государств не носило название Перу.

Например, в отличие от Мексики или Гватемалы, которые и поныне носят свои доколумбовы названия, слово «Перу» было «изобретено» первыми испанцами, проникшими в Америку. Собственно, это было не изобретение, а скорее явная ошибка. Название возникло в результате описки. Словом «Перу», очевидно, обозначали страну или народ Нового Света, а воз-можно, это вообще было имя какого-то индейца, который, может быть, и жил-то не в Перу, а где-нибудь возле отправного пункта экспедиции Франсиско Писарро [1]1
  Испанский конкистадор, уничтоживший государство инков Тауантинсуйу. – Прим. ред.


[Закрыть], завоевавшей эту страну. Исходной точкой проникновения испанцев на юг был Панамский перешеек. Именно здесь, в местности Дарьен, жил, вероятно, вождь по имени Пиру. Сам того не ведая и не желая, он дал название той далекой южноамериканской стране, с которой вообще не имел ничего общего.

Французский ученый Поль Риве считал, что название Перу является искаженным при переписке словом «Пелу», что на языке индейцев племени чибча означает «вода». Чибча создали государство не на территории Перу, а в доколумбовой Колумбии, то есть более чем на тысячу километров севернее. Как бы то ни было, Перу уже полтысячелетия называется Перу, и поскольку лучшего, более точного древнего индейского названия страны, располагавшейся между Андами и океаном, нам не известно, то и мы будем пользоваться этим обозначением, как пользуются им другие. Итак, произнесем это слово: Перу! Название страны, живущей под знаком снега и песка. А теперь полистаем самые древние страницы ее удивительнейшей истории.

СНАЧАЛА БЫЛ КАМЕНЬ

Первые свидетельства присутствия в Перу древнейшего из индейцев мы находим на каменных обломках в карьерах. Самые ранние следы были обнаружены в долине речи Чильон, то есть в области Центрального побережья, менее чем в ста километрах от нынешней столицы Республики Перу – Лимы.

По месту находки эта древнейшая эпоха Перу была названа «Красная зона». В примитивных «мастерских», в карьерах из зернистого кварцита человек работал тринадцать, а то и четырнадцать тысяч лет назад. (Напомним, что древнейшим из известных науке жителей Южной Америки является «человек из Эль-Хобо», который жил в Венесуэле пятнадцать тысяч лет тому назад.)

Первые группы переселенцев из Азии вступили на землю Нового Света примерно сорок тысяч лет назад, очевидно, в районе нынешнего Берингова пролива. Предполагают, что в ту пору обе части света были еще соединены. Прошло не менее двадцати тысяч лет, прежде чем волны миграции с севера достигли Мексики и Центральной Америки. Примерно пятнадцать тысяч лет назад первые индейцы добрались наконец до Перу. В настоящее время в долине реки Чильон с тех пор остался только камень. И тем не менее это косвенное доказательство пребывания здесь людей. Как известно, суд порой не признает косвенных доказательств. Исследователи же древнейшей истории Перу хотя бы для начала должны довольствоваться косвенными свидетельствами. Дело в том, что «расследование» древнейшего прошлого этой страны далеко не закончено. Пока в нашем распоряжении лишь камни из «Красной зоны». К сожалению, остатки скелетов первых перуанцев не сохранились, а может, что более всего вероятно, несмотря на все усилия, их до сих пор просто не удалось отыскать.

За древнейшей эпохой «Красной зоны» в долине реки Чильон следует другая эпоха, носящая название – опять же по месту находки – Окендо. Представители культуры Окендо изготовляли длинные тонкие ножи, похожие, как считают некоторые исследователи, на бритвы. Их так и окрестили: «бритвы». Те, кто их изготовлял, жили у реки Чильон примерно двенадцать тысяч лет назад. Поздний и самый позднейший культурные слои в долине Чильон – Чиватерос I и Чиватерос II. Индейцы чиватерос «специализировались» на выработке тяжелых каменных «головок» – увесистых «лезвий» к топорам – и выделке нешироких наконечников для копий.

Копье означает охоту, поэтому можно сделать вывод, что чиватерос занимались охотой. Они, несомненно, значительно продвинулись вперед по сравнению со своими предшественниками, которые только собирали плоды дикорастущих кустарников и, возможно, пользовались тем, что давало им море. О чиватерос мы знаем немного больше, чем об их предках. Благодатная перуанская природа, исключительно сухой климат сохранили для нас их телесные останки, одежду и кое-какую утварь.

Ценнейшие находки, проливающие свет на образ жизни носителей культуры Чиватерос, были сделаны в нескольких перуанских пещерах – обычном жилище древних южноамериканских индейцев. Одна из них – Лаурикоча – дала потом свое имя этой давней эпохе доколумбовой истории Перу. Но самые замечательные открытия были сделаны не в Лаурикоче, а в центральноперуанских пещерах близ деревни Чилька, расположенной в 350 метрах над уровнем моря, в чрезвычайно сухой области Анд. В одной из пещер археологи нашли хорошо законсервированные благодаря сухому воздуху останки покойников – двух мужчин, женщины и ребенка. Эти древнейшие перуанцы были весьма статны (один из мужчин имел рост 175 сантиметров).

Находки в пещерах Чильки не только наглядно показали, как выглядели эти люди, но и рассказали о том, что они умели делать. Необычайно сухой воздух в пещере сохранил тела умерших десять тысяч лет назад индейцев, одетых в настоящие, хотя и примитивно выделанные ткани из растительных материалов (волокон кактуса). Кроме того, сверху они были прикрыты плащами из шерсти викуньи [2]2
  Викунья – млекопитающее рода лам, ранее широко распространенное в Андах. – Прим. ред.


[Закрыть]. Рядом с умершим ребенком лежала хорошо сохранившаяся пестрая птичка, завернутая в соломенный моток.

Помимо одежды, в пещерах близ Чильки были найдены и остатки оружия древних перуанцев. Древнейшие индейцы, очевидно, пользовались «копьеметалками». Копья, «выстреливаемые» этим оригинальным оружием, имели базальтовые или обсидиановые наконечники. Находки в Чильке дают повод сделать предположение, что древние перуанцы охотились главным образом на оленей. А поскольку они жили недалеко от моря, то пополняли свой рацион и морскими моллюсками, а также, но в меньшей степени, рыбой. И все же в рационе преобладала пища растительного характера. Откуда это известно? Прошу прощения, из экскрементов, которые пещерные жители оставили в большом количестве. Когда же археологи изучили и этот столь ценный для них материал, они выяснили, что древние жители района Чилька, помимо прочего, собирали плоды одного из местных кактусов, дикие томаты, а также картофель и сходные с ним клубневые растения хикима.

На юге, в департаменте Мокегуа, в пещере Токепала были найдены рисунки лаурикочских людей, примерно десятитысячелетней давности. Эта древнейшая картинная галерея Перу так же, как прославленные европейские пещерные рисунки (например, из испанской пещеры Альтамира), знакомит нас с хаотичными, не признающими никакой перспективы сценами охоты на животных, главным образом на гуанако [3]3
  Гуанако – млекопитающее рода лам. – Прим. ред.


[Закрыть].

Охотники из Токепалы изобразили в своей пещерной «галерее» и самих себя, в большинстве случаев с чем-то похожим на палицу или кол в руках. Некоторые держат даже сразу две такие палицы. Охотники совершенно нагие (хотя находки в пещерах Чильки говорят о том, что эти люди уже имели одежду).

«Галерея» в Токепале – одновременно и древнейшее свидетельство о религиозных представлениях и магических обрядах древних перуанских охотников. Рисунки сильно испорчены самими же творцами. Дело в том, что мужчины, прежде чем выйти на охоту, «убивали» будущих жертв на стенах пещеры, обрушивая на их изображения палицы и копья. Этот обряд явно должен был обеспечить охотникам удачу. Таким же способом они поступали и с морским уловом, поэтому на стенах в Токепале изображена, к примеру, лангуста.

Пещерные рисунки в Токепале в 1960 году совершенно случайно открыл перуанец Миомир Бохович. Позднейшее обследование находок с помощью радиоактивного углерода С ₁₄показало, что органический образчик, взятый из этой пещеры, имеет возраст 9500 лет (± 250 лет). Сначала здесь было обнаружено три скелета, а затем известный перуанский археолог Аугусто Кардич нашел еще три великолепно сохранившихся скелета. Череп одного из них был искусственно деформирован! Так, уже десять тысяч лет назад в Лаурикоче мы впервые сталкиваемся с обычаем деформировать черепа, который позднее широко распространился в ряде областей доколумбовой Америки. Кстати, весьма интересен способ захоронения детей. Он свидетельствует о том, что у индейцев уже существовал относительно развитый и своеобразный погребальный ритуал. В последний путь каждому из умерших детей давали немного пищи, а также пару камней. Так, например, на шее одного ребенка висело ожерелье, украшенное бирюзовым кубиком. Но наибольший интерес представляет следующее открытие Кардича: тело маленького индейца не отправили сразу после смерти «на вечный покой», а сначала выставили на солнце, и только потом, когда от него остались лишь высохшие кости, оно было захоронено. Поначалу этот случай вызвал множество догадок. Ученые задались вопросом: не съеден ли был ребенок во время какого-нибудь людоедского обряда, не голод ли заставил жителей Лаурикочи поедать собственных детей? На наш взгляд, ничего подобного не было, и мы имеем в данном случае дело с особым способом погребения, при котором между смертью человека и захоронением его тела проходило несколько недель.

Наряду с пещерами, в которых обитали носители культуры Лаурикоча, ученым известно несколько других древнеперуанских скальных убежищ, которые ожидают еще тщательного археологического обследования. Самую ценную из этих еще не изученных пещер открыл профессор Фредерик Андре Энгель, он же распорядился замуровать вход в нее, чтобы клады десятитысячелетней давности не были случайно разрушены природными стихиями. К сожалению, пещеру разграбили наткнувшиеся на нее современные пастухи-индейцы. Когда их застигла в горах гроза, они продолбили вход в пещеру и загнали туда скот.

Так одна из ценнейших археологических достопримечательностей была в буквальном смысле слова растоптана копытами коров.

Открытия ученых в пещерах Чильки, Лаурикоча и Токепала значительно расширили наши представления о жителях самой древней эпохи в истории Перу, – эпохи, которая зародилась под знаком камня.