Текст книги "Соблазнение праведного заклинателя (СИ)"

Автор книги: Милисса Романец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2
Знакомство с претендентами

– Совершенствующийся без внутренней энергии – смех на всю Поднебесную. Самое главное – это наличие способностей к совершенствованию. Их и определяют на испытании с помощью кристаллов ледяного дракона, которые добывают тут же на пике Ледяного дракона, – развёрнуто пояснила Сусу.

– Как по ним можно что-то определить? С помощью этих кристаллов заклинатели вроде бы пополняют свои силы, – вспомнила я сплетни.

– Кристаллы ледяного дракона используют как накопители, – кивнул Чжан Вэй. – В них можно сливать избыток ци, а потом воспользоваться, например, в ритуале. Опытные мастера по цвету кристалла могут оценить потенциал совершенствующегося, который влил в него свою ци, а также корень его силы. Впрочем, мастера с пика Зимородка могут и по пульсу узнать, обладает ли человек способностями к совершенствованию.

– Наша госпожа давно научилась управлять своей ци, так что она точно пройдёт испытание, – задрала нос Сусу. – Ей нет смысла жить на горе Пяти духовных зверей перед поступлением. Она прибудет прямо на испытание.

– И даже если в нас со старшей сестрой не обнаружат способностей к совершенствованию, то госпожа обещала взять нас в услужение, когда станет личной ученицей мастера одного из пиков, – по примеру сестры вздёрнула подбородок Анхэ.

– Мой потенциал уже проверяли, и отец обучал некоторым техникам, которые передаются у нас в семье, так что я точно знаю, что испытание пройду, – признался Чжан Вэй.

– А как можно проверить, есть способности или нет? – мне тоже захотелось побыстрее узнать свой вердикт, а не ждать ещё полгода.

– Дождаться испытания, как все прочие претенденты, – издевательски усмехнулась Сусу.

У меня вырвался невольный вздох, в этом Сусу была права. Я полгода шла неизвестно куда, не зная, дойду или нет и смогу ли выполнить волю матушки. Так что повременить с выполнением наказа ещё полгода не так уж и страшно.

– Кажется, на уроке учитель тоже рассказывал о пике Ледяного дракона и Зимородка… – мои знания об ордене Вушоу были неполными и даже после одного урока не стали сильно больше. Пусть в дороге я расспрашивала у встречных людей о цели своего пути, но они рассказывали разное, и я не была уверена, что мне вообще говорили правду.

– Ты что, ничего не запомнила? – возмутилась Анхэ, но ей плохо удалось скрыть радость от этого предположения.

– Названия запомнила. Расспрашивала людей по дороге сюда, но все отвечали своё, и, кажется, я немного запуталась.

– Она же из Северной провинции – это очень далеко. Отец говорил, что там вообще нет крупных орденов совершенствующихся, – поддержал меня Чжан Вэй и сразу пояснил. – В орден Вушоу входят пять пиков, которые названы в честь духовных зверей. Все совершенствующиеся ордена выбирают одно из направлений, в котором будут самосовершенствоваться, в зависимости от этого их причисляют к одному из пяти пиков.

– К примеру, на пике Ледяного дракона обучаются будущие заклинатели, к которым простолюдины причисляют вообще всех совершенствующихся, – хмыкнула Сусу.

– О… – смущённо протянула я.

Матушка тоже называла всех людей со способностями к совершенствованию заклинателями.

– И чем заклинатели отличаются от других совершенствующихся?

– Ты и этого не знаешь? Ну точно не пройдёшь испытание, – припугнула Анхэ.

– Заклинатели – это те, кто в своём совершенствовании избрали путь заклинательства: мастера талисманов, артефакторы и боевые заклинатели, – примирительно пояснил Чжан Вэй.

– Кстати, это довольно интересный для поиска партнёра на пути самосовершенствования пик. Сейчас там целых два холостых бессмертных мастера: артефактор-кузнец и мастер талисманов. Ну и ещё одна женщина – бессмертный мастер-артефактор – ткачиха и швея, но она скорее препятствие. Соперница же, – нравоучительно подняла палец вверх Сусу, а сестра легонько пнула её, оборвав эти рассуждения.

– Э… Ясно, – недоуменно пробормотала я.

Поучения Сусу подходили лишь девушкам, нацеленным на замужество.

– Неужели ты до сих пор рассчитываешь противиться замужеству? Раз уж не приняла волю родителей, значит, должна сама об этом думать. Никто другой не станет беспокоиться о твоём будущем. Пока витаешь в облаках, всех перспективных женихов разберут, – скрестив руки под грудью, набросилась на меня Анхэ.

– Да она же проклята, кто её такую замуж позовёт? – поддержала игру сестрички Сусу и деланно всплеснула руками. Её взгляд сиял весельем, а губы подрагивали от едва сдерживаемой улыбки.

– Ну мало ли… Мужчины бывают прискорбно недальновидными.

– Так вы что?.. Прибыли сюда раньше госпожи, чтобы разузнать, на каком пике обитают самые завидные женихи? – я решительно перевела тему разговора.

Пусть сестрички-сплетницы теперь сами оправдываются.

– И это тоже, – нехотя призналась Сусу, подрастеряв ехидства и высокомерия. – Мужчин-бессмертных мастеров больше, чем женщин, так что есть из кого выбрать.

– Возможно, ты уже знаешь, кто в ордене Вушоу самый перспективный жених? – мой вопрос привлёк девушек, и многие подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.

Сусу обратила внимание на окружившую нас толпу, поморщилась и ответила:

– Конечно же, это нынешний глава ордена Вушоу – Шебао Юаньшу, второй сын прошлого главы. У него уже есть сын, однако жена погибла в одной из неудачных облав на озёрного монстра. Он один из двух бессмертных мастеров пика Горного козла, где учатся на мастеров фэншуй. Второй бессмертный мастер возглавляет этот пик уже очень давно, он богат и знатен. Благосклонен к девушкам, но, увы, закоренелый холостяк: в наложницы и тем более жёны никого брать не торопится. Но тем обильнее кого-то ожидает улов!

Я тихонько хмыкнула на эту явную ложь. Что за старичьё Сусу расхваливает? Возможно, глава ордена действительно завидный холостяк, но сомневаюсь, что предпочтительная партия для юной девушки. Вот его сын – другое дело, но о нём хитрые сестрички-служанки едва обмолвились. Достиг ли он брачного возраста?

– На пике Зимородка делать нечего. Там два бессмертных мастера: супруги травница и целитель, – с видимым удовольствием продолжила сплетничать Анхэ. – Как и на пике Белого барсука, в обители алхимиков, где всем заправляет эта паучиха. Говорят, она уже двух мужей, бессмертных мастеров алхимии, отравила. Сейчас у неё третий, совсем молодой… Но на него опасно даже смотреть.

– А как же пик боевых искусств? – пискнула девушка с двумя косичками – Сю Мин.

– На пике Снежного барса больше всего бессмертных мастеров. Но двое старших – пара, и они путешествуют уже больше десятка лет, а два других… – Сусу так театрально вздохнула, что стало понятно, что эти двое по какой-то причине тоже не подходят для её госпожи. – Неперспективный пик. К тому же не подходит для приличной девушки.

Ребята зашумели, обсуждая информацию, кто-то что-то пытался спросить, что-то оспорить или поделиться услышанным разговором. Чжан Вэй отошёл в сторону, словно не желая иметь ничего общего с обсуждением бессмертных холостяков.

Разговор принёс много пищи для размышлений. От сестричек-служанок я не услышала главного, что меня интересовало, но за полгода надеялась ещё разузнать.

Претендентов в ученики набралось три дюжины, в основном дети крестьян, горожан и бездомные, которых, бывало, подбирали заклинатели. Дом у нас был общий, как и одна на всех комната: и для парней, и для девушек, но я не заметила, чтобы кого-то, кроме Сусу, Анхэ и Чжан Вэя, это сильно беспокоило. Всё же обычные люди привыкли ютиться в одной комнате всей семьёй, а детей редко было меньше трёх.

После отдыха одна из пышнотелых женщин-служанок позвала нас на горячие источники. Там, чуть ниже собственно источников, в запруде, куда стекала вода и были удобные мостки, она показала на гору грязного тряпья в железных бочонках и попросила перестирать до ужина.

Я посмотрела на других ребят и сама по их примеру с радостью опробовала стиральную доску, сделанную из металла. Чего только заклинатели не придумают, чтобы облегчить себе жизнь!

– У меня уже руки болят, а этой стирке ни конца ни края не видно, – Сусу шлёпнула чьи-то штаны в металлический таз с водой, отчего брызги полетели во все стороны.

– Вот-вот, – поддержала старшую сестру Анхэ и тоже перестала тереть свою тряпку о ребристый металл доски, которая здорово облегчала процесс.

Сёстры хоть и представились служанками, но отчего-то тяжёлую работу переносили плохо, жалуясь и капризничая.

Сю Мин успела шепнуть, что стирать приходилось почти каждый день, но в основном постельное бельё, занавеси, пологи, мешки и прочее не особенно ценное тряпьё.

– Вообще-то нужно поблагодарить старших за то, что стираем мы в тёплой воде. Одна из техник, способствующих повышению внутренней энергии: обливание холодной водой, – весомо сказал наш умник Чжан Вэй. Он хоть и парень, но от стирки не отлынивал и справлялся получше сестричек – «служанок госпожи».

– О, я читала об этом. Лучше всего помогает медитация под водопадом, – поддержала его Сю Мин.

– Бр! Даже представлять себе такое не хочу, – повела плечами Сусу, возвращаясь к стирке.

– Зря ты так. На самом деле холодная вода заставляет тело сопротивляться, ускоряется течение крови и ци в теле. Пока сам не контролируешь движение ци, это весьма действенный способ, который помогает почувствовать её, научиться контролировать и даже немного накопить, – возразил Чжан Вэй.

– Откуда ты столько знаешь? Я тоже читала выданные нам брошюры для начинающих практиковать путь самосовершенствования, но там нет такой подробной информации, – восхитилась знаниями своего соперника в учёбе Сю Мин.

– Я же говорил, что дома меня немного учил отец, – чуть смутился парень.

– Он что, совершенствующийся?

– В нашей семье ещё никто не достигал ранга бессмертного мастера и не обучался совершенствованию целенаправленно. Есть кое-какие знания, почерпнутые от предков, и только, – покачал головой Чжан Вэй.

– Хочешь стать первым?

– У меня нет такой цели.

– Что⁈ Тогда зачем ты вообще пришёл в орден Вушоу?

– Чтобы стать мастером боевых искусств.

– Так ты собрался на пик Снежного барса? – заинтересовалась разговором я, и когда Чжан Вэй просто кивнул, продолжила допрос: – Ты уже разузнал, как там всё устроено? К какому мастеру хочешь пойти учиться?

– Мне всё равно, – пожал плечами он.

Я, как и Сусу, с досадой шлёпнула тряпку в воду. Надеялась-то разжиться новой информацией, ведь Чжан Вэй не скупился на слова, но всё же предпочитал не сплетничать, а этого я не учла.

– Снова эта там копается? – привлёк моё внимание голос Анхэ, звенящий от возмущения, она недовольно смотрела на щуплую девчонку с грязными волосами. – Мы все вон уже какую гору белья перестирали, а эта всё с одним мешком никак не справится.

– Не сердись. У Чун уже лучше стало получаться, – встала на защиту девочки Сю Мин, а когда поняла, что я заинтересовалась, пояснила: – У беспризорников, которых бывает приводят в орден старшие, имена довольно узнаваемые. В основном по временам года, у Чун вот «весна», значит, нашли её весной, и она уже больше года претендентка в ученицы.

– Ей вообще никогда ученицей не стать, – предрекла Сусу.

– Чун почти не разговаривает. Только рычит, как дикий зверь, – шепнула Сю Мин, но под косым взглядом Чжан Вэя смутилась и умолкла.

Я шустро достирала свою часть белья и, прихватив металлический тазик с ребристой доской, поспешила на помощь Чун, которая устроилась на приличном расстоянии ото всех. Судя по куче белья рядом, ей не доверяли стирать ничего более-менее ценного, только мешки и непонятное тряпьё вроде узелков для еды. Чун молчала, злобно зыркая на всех, и зарычала, стоило мне подойти ближе. По запаху я определила, что она ещё и личной гигиеной пренебрегала. Видимо, это и было основной причиной, отчего другие ребята не горели желанием с ней связываться.

Среди претендентов было немало сирот, которым пришлось пожить на улице, но те не очень сильно отличались от других ребят, и их так не сторонились. На смуглых руках Чун я заметила рубцы: похоже, она жила среди зверей, и ей пришлось в буквальном смысле бороться за свою жизнь.

Мне уже приходилось сталкиваться с подобным, так что в целом я представляла, что нужно делать.

– Сейчас помогу тебе. А ты смотри внимательно и повторяй. Если что-то непонятно – спрашивай, – распорядилась я.

Чун опасливо отодвинулась от меня. Чтобы хорошо устроиться в жизни, ей необходимо стать если не ученицей, то хотя бы служанкой, а для этого усвоить элементарные навыки жизни в обществе себе подобных. Не думаю, что заклинатели навсегда оставят её в претендентках, однажды им может и надоесть содержать нахлебницу: любому терпению когда-то приходит конец.

– Видишь эту досочку? Используй её. Вот так прижми тряпку. И брусочек мыльного корня не забывай использовать, – наставляла я.

Чун недовольно заворчала, как потревоженная собака.

– Да, он будет щипать глаза, если в них попадёт. Поэтому после стирки нужно хорошо мыть руки. Ну же, смотри, как это делается.

Судя по всему, Чун не особенно понимала, почему остальные на неё сердятся и даже ругаются.

– Очень хорошо. У тебя стало получаться, – я улыбнулась, а Чун, взвизгнув, отпрыгнула в сторону и заскулила.

С запозданием я догадалась спрятать зубы и чуть отодвинуться.

Неужели девочка воспринимает улыбку за оскал? Довольно странное поведение для человека, ведь даже собаки, которые живут с людьми, вполне себе умеют улыбаться.

Чун потопталась рядом и, убедившись, что я на неё больше не обращаю внимания, вновь принялась за брошенную стирку.

– Чего ты возишься с этой Вонючкой? – крикнула Анхэ.

– Если научу её стирать как положено, то она сможет сама справиться со своей частью работы. Так все мы будем заканчивать стирку ещё быстрее. Разве тогда не лучше станет всем нам?

Мой вопрос проигнорировали, скорее всего, ребята даже не задумывались об этом. Если бы с Чун можно было поговорить, то ей уже давно помогли бы освоиться, ведь от других сирот никто не шарахался. Проблемы с общением сделали Чун отверженной, и это задевало меня.

До шестнадцати лет я была общительной и непоседливой, такой же, как и все ребята в деревне, а потом не смогла больше оставаться с матушкой и другими… Но в отличие от моей ситуации, Чун наверняка можно помочь. К тому же я просто не хотела видеть, как с кем-то несправедливо обращаются. Особенно потому, что в целом ребята, с которыми я теперь жила, были довольно милыми и понравились мне.

– Сливай воду, вымой таз и досочку, – продолжила я наставлять, когда увидела, что Чун закончила со стиркой. – Смотри, как это делаю я. Так. Всё верно. Хорошо. Положи в сторону. А теперь осторожно. Твои руки запачканы в мыльном корне. Большую часть ты уже смыла, но что-то могло остаться, и если мыльный корень попадёт в глаза, то будет больно. Поэтому нужно тщательно вымыть руки в чистой воде. Делай как я.

Сначала я вымыла руки, а потом для наглядности и лицо тоже. Чун заволновалась, но повторила. Нельзя сказать, что она вообще ничего не понимала, только ей действительно работа и учёба давались труднее, чем другим.

– Очень хорошо. Ты молодец. Теперь мы заслужили ужин. Пойдём поедим, – я встала, и Чун шарахнулась в сторону. Видимо, она не любила, когда кто-то нависает над ней. Так что я не стала больше нервировать девочку и ушла первой.

– Думаешь, тебе удастся научить её говорить? – Сю Мин подождала меня и пошла рядом.

– Захочет – сама заговорит, – пожала я плечами. – Её сторонятся и обижают не поэтому.

– Ну да… – она покосилась на плетущуюся вслед за нами Чун и тяжело вздохнула. – Слышала, что её даже бессмертный мастер-целитель осматривал, чтобы понять, сможет ли она когда-нибудь общаться по-человечески, и заключил, что надежда есть, если она сама будет стараться. Я думала, что она совсем ничего не понимает, но всё из-за того, что просто ленится.

– Даже животные что-то понимают. А духовные звери вообще бывают умнее многих людей. Так что у Чун шанс точно есть. В местах, столь богатых природной ци, обычные животные, растения и даже камни могут обрести разум и заговорить, не то что человек. Вот только если кричать и наказывать за непонимание, то есть риск отбить всякое желание общаться.

– Теперь мне неловко за своё поведение и мысли, – недовольно буркнула Сю Мин.

– Это тот урок, которому тебя научила Чун. Бабуля говорила, что все люди и ситуации в нашей жизни чему-то нас учат, наша задача – понять и принять те знания и опыт, которые мы от них получили. Это только твоё сокровище, которое никто другой не видит и не сможет у тебя отнять.

– Твоя бабушка мудра.

Эта нехитрая похвала отозвалась внутри приятным теплом, и я улыбнулась от души. Бабуля… и матушка. Как они поживают? Всё ли у них хорошо? Вот бы узнать!

На ужине Сю Мин села со мной за один стол.

– Пока мы едим, горы выстиранного белья заберут. Теперь можно будет вернуться на горячие источники, чтобы помыться. Только нужно договориться об очерёдности, – сказала Сю Мин.

– Я заметила, что Чун не любит мыться. Или дело в очерёдности, и её не пускают на горячие источники? – я невольно бросила взгляд на устроившуюся за столом в отдалении от остальных ребят девочку.

– Несколько раз девчонки насильно загоняли её в воду, ну и вот… Теперь она после ужина вообще не подходит к горячим источникам.

– Понятно, – я тяжело вздохнула на откровения смущённой Сю Мин.

Было бы проще, если бы ребята не напугали так нашу дикарку, но работать придётся с тем, что есть. Пока наблюдала за жадно поглощающей еду Чун, у меня родилась идея.

– Как думаешь, мне дадут ещё одну булочку? – я посмотрела на тётенек, которые раздавали пиалы с супом.

– Если будут лишние, то, конечно, дадут, – заверила Сю Мин, и я встала, чтобы проверить, не осталось ли булочек.

Сердобольные тётушки дали мне сразу две, когда я рассказала им, для чего нужны эти запасы.

– Ты такая голодная? – спросила Сю Мин, пока я прятала добычу в платок и пихала за пазуху.

Я не успела ответить, торопясь перехватить здешних заводил: Сусу и Анхэ.

Чутьё не подвело. Девушки действительно поставили себя так, что именно к ним взрослые обращались с объяснениями и заданиями, касающимися всех претендентов в ученики. А уже потом хитрые сестрички распределяли обязанности и поощрения среди остальных ребят, которые в силу воспитания не стремились оспорить авторитет более старших. Стать лидером мог бы и Чжан Вэй, которому тоже было четырнадцать лет, но он не стремился кем-то командовать и взваливать на себя лишние обязанности. Впрочем, мне тоже было не с руки ссориться с пока что полезными девчонками, да и договориться с ними получилось довольно просто.

Осталось самое трудное: воплотить свой план в жизнь.

– Чун, пойдём со мной, – поманила я девочку, и та остановилась в раздумье. – Если пойдёшь, то я дам тебе булочку.

Я достала одну из булочек и поманила за собой. Чун бодро дошла до горячих источников, разграниченных каменными стенами и расположенных под навесом, а там застыла у высоких, в человеческий рост, камней, отгораживающих воду от улицы с постройками. Она внимательно наблюдала за мной.

Стоять, дожидаясь её у исходящей паром воды в одежде, было жарко, и я сразу промокла насквозь от пота.

Чун топталась у прохода между камнями, но, успокоенная тем, что я не приближаюсь к железным бадьям и тазам, оглядываясь, осторожно прошла на ровную каменную площадку со скамейками. Она быстро выхватила у меня булочку, и я со вздохом облегчения опустила наконец протянутую до того руку. Вышло шумно и резко.

– Молод… – договорить похвалу я не успела.

Напуганная Чун дёрнулась и метнулась обратно, но напоролась на скамью с разномастными ёмкостями, наполненными водой, опрокидывая те.

Загремели тазы, обиженно завизжала заметавшаяся Чун. Наконец она сообразила, как выскочить вон из заполненного паром пространства.

Снаружи послышался смех, а я тяжело вздохнула. Мало кто из животных любит мокнуть и тем более большие объёмы воды, так что научить одичавших деток мыться – одна из самых трудных задач.

Я отошла от горячих источников, чтобы посмотреть на бегство Чун, достала из-за пазухи вторую запасённую для неё булочку и с аппетитом укусила. Теперь, по крайней мере, на ближайшие полгода до испытания я нашла себе дело и очень надеялась, что скучать по родным и вспоминать дом будет некогда.

Глава 3
Стану ученицей!

– Правильное дыхание – это основа пути самосовершенствования. Почему вы думаете растения и животные способны накапливать ци, совершенствоваться и становиться разумными? На горе Пяти духовных зверей – высокая концентрация природной ци, поглощение которой благоприятно для вашего совершенствования. Поэтому тут практически любой претендент может стать учеником. Главное, что вы должны делать, – не пропускать зарядку и правильно дышать. Поднимая руки вверх, наполняйте свои лёгкие воздухом, опуская – выдыхайте. Глубоко. Медленно. Вот так. Выдох должен быть вдвое длиннее вдоха, – сегодня зарядку вёл Ли Бо, которого я встретила первым из совершенствующихся у ворот ордена Вушоу три месяца назад.

Мастер, в чьи обязанности входило проводить зарядку у претендентов в ученики, чаще всего оставлял вместо себя Чжан Вэя. Я даже имени безответственного старика не запомнила из-за его редких появлений. Тот же Ли Бо, охранявший ворота ордена, и его товарищи приходили провести зарядку и поболтать с нами куда чаще.

– Вы должны уподобиться капусте на грядке или рису в поле и впитывать в себя как можно больше природной ци, – настраивал нас Ли Бо, прохаживаясь из стороны в сторону и раз за разом останавливаясь напротив меня.

Кто-то за спиной хихикнул. Кажется, это была Сусу.

– Смех сбивает дыхание, – Ли Бо напустил на себя строгий вид и погрозил нам пальцем. – Стремитесь к спокойствию и безмятежности, если хотите чего-то достичь на пути самосовершенствования.

Когда с зарядкой было покончено, ребята заторопились на завтрак, а я подошла поздороваться со старшим братом.

– В честь Праздника весны, знаменующего начало нового года, сегодня день отдыха у всех, кроме провинившихся. Я специально напросился провести зарядку у претендентов в ученики, чтобы поговорить с тобой. Младшая сестра Сяо Цзин, вас же освободили от учёбы и работы, что планируешь делать? – спросил Ли Бо.

– Поем, приведу себя в порядок и буду целый день бездельничать, как и все остальные.

– Отлично. Тогда давай вечером вместе посмотрим на фейерверки?

– Можно мне позвать остальных? А то сегодня праздник, а у нас… На Новый год украсили ворота, улицу, храм Пяти духовных зверей, главную площадь и сам дворец главы ордена Вушоу. А у нас в доме и столовой всё по-прежнему, – я наиграно тяжело вздохнула.

В Центральной провинции Поднебесной эта дата называлась Праздником весны, в Северной провинции её предпочитали называть началом Нового года. Всё же погодные условия от провинции к провинции сильно отличались.

– О… Не расстраивайся, младшая сестра, я что-нибудь придумаю. Ты главное – будь готова к вечеру, – ободряюще улыбнулся Ли Бо и сбежал.

Из-за праздника завтрак сдвинули на вторую половину часа дракона. Тётушка на раздаче без вопросов выдала мне две дополнительные булочки.

– Ты уж позаботься о своей сестрице, Сяо Цзин, – напутствовала меня эта добрая женщина.

Я быстро поела, чтобы перехватить на выходе Чун.

– Идём со мной, Чун, – я жестом поманила за собой девочку, в другой руке сжимая булочку. – Сегодня важный день, и нужно хорошо помыться. А за это я дам тебе кое-что вкусное.

На горячие источники Чун приходилось заманивать булочками. И первые пару месяцев уговорить её при этом помыться было трудно. Не то чтобы Чун вообще отказывалась мыться, особенно если только водой. Она не любила этого, но и не сопротивлялась.

– Вот булочка, возьмёшь её после купания, идём со мной, – я оставила булочку поверх стопки своей одежды, которую сложила на скамейке у сплошной стены, образованной огромными камнями в рост человека. Сама же ушла к воде, исходящей паром, чтобы поскорее погрузиться по ключицы.

Чун разделась, следуя моему примеру, оставила бельё неряшливой кучей и пошла ко мне, постоянно оглядывалась на оставленную булочку, словно переживая о её сохранности. Мы расположились друг напротив друга. Чун послушно взяла мочалку из молодых бамбуковых стеблей и потёрла её мыльным корнем. С этим у неё уже почти не возникало проблем. А вот уговорить её вымыть голову было настоящей морокой.

– Теперь волосы. Нет, намочить их недостаточно. Давай помогу тебе! – я нетерпеливо подплыла ближе.

Но Чун шарахнулась в сторону и тихо заворчала, как трусливая собака. Несмотря на то, что я никогда не била её и даже голоса не повышала, Чун всё ещё не позволяла к себе приближаться. Оставалось только смириться и пробовать уговорить её снова и снова.

– Ну тогда смотри и делай так же. Просто закрываешь глаза, чтобы не щипало. Растираешь мыльный корень между ладоней и наносишь его на волосы. Теперь немного массируешь кожу головы. Вот так. В конце нужно хорошенько ополоснуть водой.

Чун можно понять: качественно вымыть длинные волосы – задача трудоёмкая. Мне и самой не очень-то нравилось возиться с ними. Но ведь даже парни не ленились и ухаживали за волосами. А ведь у всех, невзирая на пол и возраст, их длина была примерно одинаковая: от пояса и ниже.

Среди ребят Чун выглядела самой неряшливой, но, по крайней мере, от неё уже не пахло. Ещё оставалось поработать над чистотой волос и аккуратной причёской. Конечно, ни о каких косичках и речи не шло. Чун не справлялась даже с хвостом или пучком. Впрочем, у неё и лент со шпильками для этого не было.

Я отдала ей одну свою старую ленточку, но пока что Чун носила её просто за пазухой. Завязать узел у неё ещё не получалось, а меня к себе она не подпускала.

Кое-как вымыв голову, Чун потянулась к одежде.

– Сначала вытрись, – остановила я её, пока она не закапала одежду. – Видишь, здесь специальные отрезы ткани для этого лежат. Делай вот так.

Я показала, как нужно скрутить волосы, чтобы отжать их, и как воспользоваться тканью, чтобы убрать лишнюю влагу.

У Чун всё получалось из рук вон плохо, но лучше так, чем совсем не мыться. Когда она оделась, я протянула ей булочку.

– Держи. Сегодня ты отлично справилась. Видишь, и даже мыльный корень в глаза не попал, – я осторожно, пряча зубы, улыбнулась.

Чун выхватила у меня булочку и сбежала из купальни.

* * *

И всё же совсем без дела нас не оставили.

– Сяо Цзин, а ты чего прохлаждаешься? Ты самая высокая, так что на тебе будет развешивание гирлянды, – накинулась на меня Сусу, стоило вернуться в общий дом.

Прямо на полу несколько ребят занимались тем, что рисовали на выкрашенных красным листах бумаги знаки удачи и благополучия, а также змеек различной формы, символизирующих наступающий триста семнадцатый год эры Тан – год огненного змея. Другие вырезали по нарисованному шаблону. Кто-то клеил цветы и делал гирлянды из обрезков.

– Откуда у вас всё это? – удивилась я, потому что ещё утром такого богатства у нас не было.

– Ли Бо принёс и велел украсить столовую перед обедом, – пожала плечами Сусу.

– Что-то не слышала от претендентов прошлого года, чтобы на Новый год было что-то особенное. Видимо, старший брат Ли Бо специально для нас расстарался, – подошла ко мне Сю Мин.

– Значит, нужно сказать ему спасибо, – кивнула я, вспоминая утренний разговор со старшим братом.

– Ты уж хорошенько поблагодари, за всех нас, – насмешливо поддакнула Сусу.

– Так что из украшений уже можно забирать? – я поторопилась сменить тему.

Общая суматоха затянула с головой. Вернувшуюся Чун тоже припрягли к делу – носить мне в столовую всё новые и новые гирлянды, цветы, вырезанные фигурки и знаки. За этим делом до обеда время пролетело незаметно.

После того как мы поели, старшие братья, которые чаще других охраняли ворота, принесли ещё бумагу и заготовки под фонари.

– Ночью будет фейерверк на каждом пике ордена Вушоу, отсюда их плохо видно. Но и в городе у ворот на площади перед дворцом главы есть на что посмотреть. Я спросил разрешение у мастера Ту, и он одобрил идею запуска фонариков, а в полнолуние повторим ещё раз вместе со всеми, – задорно улыбнулся Ли Бо. – Разбирайте заготовки под свои будущие фонари!

– Спасибо за праздник, старший брат, – от души поблагодарила я его, когда забирала свою заготовку.

– Он сам от твоих слов засветился, как зажжённый изнутри фонарик, – пожурила меня Сю Мин.

– Старший брат Ли Бо всегда такой радушный, – не согласилась с ней я.

Мы расхватали заготовки, но их оказалось не очень много, так что пришлось объединяться по двое, трое, а то и четверо.

Я позвала Чун и Сю Мин, чтобы сделать один фонарик на троих.

– Нужно его всем вместе разрисовать, – задумалась над заготовкой я.

– Но у Чун это плохо получается, – запротестовала Сю Мин.

– Значит, нужно найти для неё самые простые элементы. А там… Чжан Вэю что, не хватило фонарика?

– Похоже на то… Позовём его?

– Конечно, – кивнула я и поманила парня. – Чжан Вэй, иди к нам. Давай вместе сделаем фонарик.

На стадии склейки фонарика всё было здорово. Никто не спорил, работали вместе и слажено.

– Что вы хотите на нём нарисовать? – спросил Чжан Вэй, когда фонарь обрёл форму.

– Может, бабочек? – предложила Сю Мин.

– Смотрите, мы можем взять четыре стороны света, и каждый разрисует её на свой вкус, – внёс дельное предложение Чжан Вэй.

– Но тогда будет не очень гармонично.

– Почему? Мы можем просто договориться заранее, – не согласилась я. – Например, доверим Чун нарисовать луну…

– Она не сможет сделать её круглой, – тут же заныла Сю Мин.

– Я нарисую гору Пяти духовных зверей, – вызвался Чжан Вэй, у которого был красивый почерк и каллиграфия хорошо получалась.

Картина из-под кисти Чжан Вэя выходила изящной и величественной. А силуэт горы с пятью вершинами – узнаваемым и похожим на гору Пяти духовных зверей.

– Думаю, нам стоит оставить это дело Чжан Вэю, – решила я.

– Согласна! Уж он-то ничего не испортит, – быстро закивала Сю Мин.

– Предлагаю на одной из сторон просто написать наши имена. Получится как стих. Послушайте: весна, маленький дух, могущественный и великий, медленный и умный…

– Твоё имя пишется как «маленький дух»? Твои родители странное имя для ребёнка выбрали. Но, может, это из-за цвета волос и… Прости, – спохватилась, что лезет не в своё дело, Сю Мин.

– Ну… Мои волосы всегда были такими, – дала подсказку я.

Врать я не то чтобы не могла, но не любила этого делать.

Чжан Вэй нарисовал пять духовных зверей в облаках и фигуры четырёх людей в одеждах претендентов ордена Вушоу. А на четвёртой мы написали свои имена. У Чун была самая короткая, размашистая и варварски неказистая подпись.

– Я же говорила, у неё просто ужасная каллиграфия, – Сю Мин недовольно поджала губы.