Текст книги "Женщина на грани..."
Автор книги: Милена Иванова
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
5
Как-то в воскресенье вечером я, как обычно, стояла в очереди за билетами, разглядывая афиши и пытаясь решить, на какой фильм лучше пойти. Вдруг кто-то тихонечко похлопал меня сзади по плечу. Я обернулась и увидела Пепе. Он приветливо улыбался, было видно, что парень искренне рад меня видеть.
– Какие люди! Здравствуйте, я ваша тетя! Привет, подружка, как я рад тебя видеть.
– Пепе, дружок, какими судьбами?! Вот так сюрприз! Как у тебя дела? Куда ты сейчас?
Пока мы стояли в очереди, Пепе рассказал мне, что американский холдинг закрыл испанский филиал. Но перед этим моего горячо любимого Борху в буквальном смысле вышвырнули за дверь. Его наконец-то уличили в грязных делишках: оказывается, помимо всего прочего, он еще платил своей жене зарплату за счет фирмы – естественно, за работу, которую никто не выполнял.
Мы с Пепе обменялись телефонами и договорились созвониться, чтобы как-нибудь встретиться и где-нибудь посидеть.
Я была не права: у моей истории оказался счастливый конец – зло было наказано, а справедливость восторжествовала.
Секрет
1
Что ни говори, а появление Интернета перевернуло всю нашу жизнь. И во всем мире, и в Испании в том числе. Мадрид тем более не остался в стороне. Вместо того чтобы оставаться настоящим народным городом, с устоявшимися традициями, где каждый день жизнь замирает с двух часов пополудни до четырех вечера, городом чистых испанских кровей, исконным, истинным, по-хорошему консервативным, с правильным языком и самобытной культурой, городом, откуда в августе исчезает весь народ, разъезжаясь по виллам, дачам, особнякам, элитным или диким пляжам, – увы, вместо всего этого за несколько последних десятилетий Мадрид с точностью до наоборот превратился в обычный современный среднеевропейский город, почти такой же, как любой другой, например бельгийский или голландский, ничем не хуже, но и ничем особенно не лучше. Однако и в этом современном Мадриде была своя необъяснимая притягательность. С каждым днем в городе все легче и легче удавалось найти какой-нибудь уютный национальный ресторанчик с изысканной экзотической кухней. Вбирая в себя атмосферу все новых и новых стран, объединяя ее, город становился гостеприимнее, мощнее и могущественнее. Несмотря на то, что собачьи какашки по-прежнему украшали собой все самые главные достопримечательности города, не стесняясь центральных улиц, не менее горделиво, чем сеньориты сомнительной репутации со своими представительными «менеджерами» с улицы Монтера. Зато, словно в качестве компенсации, живописные, издавна излюбленные столичными жителями кварталы и уголки города, как, впрочем, и самые дикие, нежилые и лишенные цивилизации, превратились в популярные зоны туризма и отдыха. Раз уж разговор зашел о туристах, стоит сказать, что те, кто бывал в Мадриде годах в восьмидесятых, теперь бы точно не узнали ни площади Испании, ни районов Маласаньи и Чуэки, потому что как публика, так и ритмы жизни здесь изменились совершенно, как говорится, до неузнаваемости.
Вот и нынче, в первое лето второго тысячелетия, городская мода, точно неверная невеста, повернулась спиной к своим вчерашним фаворитам: сдержанному черному и серому, скромным, простым и без излишеств, – и, смешав все карты, вернула кричащие, яркие цвета, легкие, воздушные ткани, соблазнительные туфли на высоких каблуках, платья и изобилие дешевой бижутерии в стиле «китч». И я, как и все в это лето, позволила себе пойти у моды на поводу. Но единственное, с чем мне не удавалось справиться никакими средствами, был мой вес, заставлявший меня каждый год обновлять гардероб и покупать одежду на размер больше. Дело дошло до того, что я совсем перестала смотреться в зеркало, потому что то, что я там видела, погружало меня в глубокую депрессию, мешающую работать. Я завидовала женщинам, про которых говорили: да ее как будто время не берет. Но не поймите меня неправильно, это ни в коем случае не сетование на свое положение, потому что ни за какие коврижки я не согласилась бы снова иметь подбитые ветром мозги и незрелость себя двадцатилетней. Просто я констатировала факт, что в моем возрасте накопилось уже очень много вещей, которых не вернуть никогда. Прощай, лицо юной цветущей розы после бессонной ночи, прощайте, пирушки с гулянками и сексуальные мини-платьица, прощайте, легкие знакомства и случайные связи с двадцатилетними молодцами, прощай, дорогое и милое сердцу «сеньорита» – добро пожаловать, основательное «сеньора». В конце концов, все мы одинаково подвержены безудержному бегу времени. Единственное утешение, что ни у кого нет рецепта против его действия, не только у меня одной. С каждым годом я все больше и больше начинала ценить любимую поговорку своего отца: «Кто не родился, тот и не состарился, но кто не состарился – тот умер молодым!»
Не стоило и упоминать, поскольку я уже много раз об этом говорила, что в очередной раз, ну так, для смены декораций, я снова была одна и в затяжной депрессии. Но на этот раз у меня был Интернет, единственный друг миллиардов таких же, как я, одновременно одиноких и уединившихся, оставшихся наедине со своей собственной болью, со своими личными проблемами, разочарованиями и маленькими радостями. Анонимность и маски Глобальной сети помогали нам преодолевать болезненные, а для некоторых и смертоносные, мрачные ощущения одиночества, закомплексованности, брошенности, недолюбленности, того, что ты редкостная тварь, гадина, скотина, урод или пресмыкающееся.
Как правило, чат – это очень тупое сообщество, крайне пошлое, вульгарное и ограниченное, но иногда и там можно было развлечься или на секунду-другую отвлечься от тягостных мыслей. Когда заходишь пообщаться в какой-нибудь чат, возникает такое ощущение, будто ты невидимкой оказался в центре международного аэропорта и можешь украдкой подслушать все разговоры, какие только захочешь. По большей части это бессмысленная дурацкая болтовня, но иногда именно она здорово помогает от напавшего одиночества.
Была обычная суббота, ничем не отличающаяся от тысячи других в моей жизни. Под окнами гулял Хуэртас, пьяный, обкуренный, в эйфории от наркотического или алкогольного перевозбуждения.
Народу в чате было немного, и я занималась тем, что следила за обменом незначительными репликами, лишенными какого-либо реального содержания, попивая небольшими глоточками свежесваренный кофе, как обычно, черный, горький и холодный.
На моем экране то и дело выскакивало и открывалось еще одно окно, это означало, что меня приглашают початиться на другой сайт. По некоторым признакам я догадалась, что одного из участников зовут Секрет.
– тебе какие сны снятся: цветные или черно-белые? – отважилась я.
Ответ оказался настолько непосредственным, что заинтриговал меня:
– день на день не приходится
– что делаешь дома?
– то же, что и ты
– не гуляешь?
– не сегодня. ты что делаешь?
– время теряю в вашем чате
– два, это уже лучше! веселее
– тебе два года?
– морщины + седые волосы «правильным путем идете, товарищ»
– поздравляю, нашего полку прибыло
– приятно познакомиться. откуда ты?
– Мадрид
– вечер совпадений!
– где живешь?
– Чуэка. а ты?
– Хуэртас
– стихи любишь?
– не особо, но если у тебя есть что-нибудь под рукой
– в другой раз. щас я в «коме», моя девочка ушла от меня всего пару месяцев назад
«Моя девочка» звучало довольно ласково, романтично и многообещающе, и я заинтересовалась не на шутку:
– расскажи, что там с твоей девочкой
– увела у подруги, красивая, с длинными волосами, кудрявая, сама не знаю, что на меня нашло…
По неопытности общения в чатах до этих пор я так и оставалась в неведении, с кем общаюсь: с парнем или девушкой. Но «девочка», которую отбили у подруги, наконец указала мне верный след. Анонимное общение удобно еще и тем, что можно без лишней скромности задавать нескромные вопросы:
– ты лесбиянка?
– как себя помню. а ты?
Я не знала, что ответить: врать не хотелось, но и прекращать общение тоже. Если я прямо скажу, что нет, она может закрыться, выйти из чата, и я больше никогда не смогу с ней пообщаться. Это в лучшем случае…
– я – да. а ты?
Секрет повторила вопрос, чтобы дать мне понять, что она ждет ответа.
– нет. но ты не уходи, пожалуйста, потому что мне очень нужно поболтать с кем-нибудь. я тоже в «коме»
– и не собиралась. расскажи что-нибудь о себе. тебя парень бросил?
– меня некому бросать. у меня нет парня. я одна с таких давних пор, что уже и сама не помню, когда была не одна
– сочувствую. не знаю, что лучше. я думала реально не переживу. ты хоть не брошенная
– не брошенная, п. ч. ничья. у тебя хоть есть что вспомнить
– подруг тоже нет?
– с ними скучно
– встретимся?
– когда?
– прям щас
Приглашение застало меня врасплох, я не была готова раскрыть свое инкогнито.
– страшновато. может, на след. неделе?
– ок. только держись на линии. продолжаем разговор
В три утра я вышла из Сети и выключила компьютер. Глаза у меня лезли на лоб от усталости, но на душе было приятное, давно забытое ощущение, как после общения с кем-то по-настоящему близким. Мое сердце наконец-то было наполнено чем-то еще, кроме сожалений о собственной упорно неудающейся личной жизни. Отныне каждый вечер после работы я возвращалась прямиком домой и в девять ноль-ноль уже сидела, пройдя по знакомой ссылке, в чате. Мы с Секрет погружались в бесконечную, только нам одним понятную болтовню о жизни и любви, с ее неудачами, ошибками и разочарованиями, о каких-то повседневных незначительных вещах: отношениях на работе, соседях по этажу, квартплате, моде и любимых фильмах, конечно. Мы стали так близки, как будто знали друг друга уже тысячу лет, и через пару недель, когда Секрет снова предложила мне встретиться, я незамедлительно ответила ей согласием.
2
Квартал Чуэка чем-то напоминал мне Гринвич-Виллидж[16]16
Гринвич-Виллидж – жилой район в Нью-Йорке, в начале XX в. пристанище богемы, в 1950-х гг. один из центров движения бит-поколения, фолк-рока.
[Закрыть] в Нью-Йорке, только он был гораздо меньше, укромнее и компактнее и, конечно, более многолюдным.
Хиппи восьмидесятых благополучно сменились здесь представителями тяжелого панк-рока, которые спустя десятилетие в свою очередь подверглись переселению, мирно уступив место пестрому сообществу однополых меньшинств. Атмосфера в районе была вполне непринужденная, беззаботная, творческая – короче говоря, полный космополитизм. В этом уголке Мадрида даже воздух был другой, и вдыхался он как-то по-другому. Свежие запахи, все цвета радуги, цветы на балконах. Некогда пустынная и безлюдная площадь, забросанная использованными наркоманскими шприцами, сейчас была застроена уютными террасами всевозможных кафе: захват территории произошел, по всей видимости, естественно, в результате эволюции окрестных баров.
Секрет ждала меня в кафе «Акварель». Я узнала ее сразу и безошибочно. Приятная, культурная девушка, из тех, кто никогда не выставляет напоказ первому встречному и поперечному своих интимных наклонностей. Она разменяла тридцатник, но одета была по молодежному, как подросток. В узкие облегающие джинсы и полосатый топик цвета мальвы, без лифчика. На ней были стоптанные туфли с протертыми носами, как будто специально для того, чтобы показать голубые ногти. Ну так, краткая информация для тех, кого интересует. У нее была короткая стрижка, под мальчика, и волосы, торчащие во все стороны, имели тот самый знаменитый, непричесанный вид, который достигается не за один десяток минут, проведенных у зеркала.
– Привет, вот я и здесь, как видишь.
– Привет, красавица, наконец-то я тебя увидела. Не могу передать, как я рада, что ты все-таки решилась прийти. Что пить будем, красавица?
– Да выпью стаканчик чего-нибудь для начала.
Секрет подала официанту знак рукой, и передо мной тут же появился бокал с пивом. Похоже, она была здесь своя, и официант – ее старый знакомый.
– За нашу дружбу, – подняла свой бокал Секрет.
– За знакомство, – сказала я осторожнее, – и за нас.
Мы чокнулись.
– Какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
– Да ничего особенного. Я об этом как-то не думала. Но раз уж я в твоем районе, давай развлекай меня. Сегодня ночью я в твоих руках.
– Ты уже ужинала?
– Нет. Такая жара, что ничего в рот не лезет. Но пить я хочу! Жажда у меня сегодня, как у портового моряка.
– Отлично. Тогда устроим питейное турне по Чуэке.
Сказано – сделано: четвертый заход по пиву мы совершили на террасе «Сохо», напротив «Акварели», с седьмой кружкой уже сидели в «Прополке», – но в общем и целом за всю ночь мы вряд ли передвинулись в совокупности больше чем на полсотни метров. Все это время Секрет постоянно здоровалась с кем-то и целовалась со своими знакомыми. Наше победоносное шествие было в самом разгаре, когда мы снова вернулись в «Прополку» – кафе оказалось из тех, что необъяснимым образом притягивают народ. Воздух был напоен привычными запахами табака, духов и пота от разгоряченных человеческих тел. Мы спустились в подвал потанцевать. Я чувствовала себя свободной, раскрепощенной, полностью отключившейся от всех проблем. Мне было наплевать, как я выгляжу со стороны, нравлюсь – не нравлюсь кому-нибудь, и чихать с высокой колокольни на то, как танцую, красиво – некрасиво, правильно – неправильно. Большинство танцующих было уже в трансе, вокруг меня на танцполе люди двигались, как зомби, под кайфом и абсолютно без тормозов. В невротическом мелькании лазерных лучей, в мгновенных вспышках света то тут, то там появлялись и исчезали чьи-то сплетенные языки, они блестели, словно маленькие змейки. Отовсюду были слышны вскрики и взвизги удовольствия, стоны эйфории. Повсюду по-дружески или влюбленно целовались. Со всех сторон меня окружали знаки взаимного внимания, откровенного флирта, проявления ласк или страстного желания. Секрет танцевала здорово, очень пластично, она гнулась и скакала как гуттаперчевая. Я присоединилась к ней, и наши тела слились в одном ритме. Когда дыхания не хватало, мы выскакивали на поверхность, на улицу, глотнуть свежего воздуха. На лестнице во время спусков и подъемов Секрет всегда обнимала меня за талию. В ответ я чмокала ее в обнаженное плечо.
Несмотря на три часа утра, народ продолжал стекаться, и жизнь била ключом.
– Куда тебя проводить, принцесса? – спросила Секрет, протягивая мне сигарету.
– Понятия не имею. Давай пока останемся здесь, а там посмотрим. Меня маленько развезло, я уже забыла, когда в последний раз пила столько пива…
Мы стояли, прислонившись к стене, там, где еще оставалось для этого свободное место, и просто молча курили.
– Послушай, а почему бы тебе не вернуться домой? Давай я отвезу тебя? Перекусим, сделаем сэндвичи, передохнем и, если ты оживешь, снова вылезем куда-нибудь.
– Нет, женщина, спасибо. Я не хочу быть тебе в тягость. Я прекрасно дойду пешком, заодно и развеюсь, приду в себя немножко.
– Не-е, красавица, это не разговор. Так я тебя и отпустила. Сегодня ты от меня никуда не уйдешь. Пошли ко мне, здесь совсем рядом, – настояла Секрет.
Она схватила меня за плечо и потащила за собой. Я не сопротивлялась. Она жила на этой же самой площади, можно сказать, в эпицентре наших похождений. В квартире она сразу же усадила меня на диван, и я села, как тряпичная кукла.
– Сиди не двигайся, отдыхай, красавица. Я сама все приготовлю. Ты будешь вегетарианский или с сыром и ветчиной?
– Вегетарианский. Послушай, я сейчас встану и помогу тебе. Мне правда неудобно как-то.
– Остынь, красавица. Вытяни ноги, как тебе хочется, лежи и расслабляйся.
Секрет ушла на кухню, а я откинулась на спинку дивана, и мне правда стало лучше. Я окинула взглядом комнату. Стена напротив была полностью занята стеллажами, заполненными книгами. Полки украшали статуэтки языческих божков из Перу и Мексики и фотографии каких-то многолюдных праздников, всеобщего веселья, отдельных улыбающихся лиц. В углу, возле окна, находились музыкальная аппаратура и стойка с CD-дисками, а напротив, возле двери, – компьютерный стол, на котором рядом с монитором стояли растения в горшках. Вообще, растения были повсюду. Мягкий, приглушенный свет с недвусмысленным намеком озарял комнату снизу, розовые бра крепились на стене по сторонам дивана.
Секрет вернулась с сэндвичами и двумя банками пива под мышкой. Оказалось, мы не на шутку проголодались. Пока мы с аппетитом уплетали сэндвичи, Секрет зажгла несколько свечей и погасила бра. Темнота нахлынула со всех сторон, и на наших лицах заиграли золотые отблески пламени.
– Сварганить тебе коктейльчик? – предложила Секрет.
Я поставила пустую тарелку на журнальный столик:
– Нет, спасибо. Я уже и так накачалась под завязку. Мне жарко, я просто задыхаюсь. Хочу подышать, может, хоть с какой-нибудь стороны сквознячком потянет.
– Не парься. Я сейчас приготовлю ванну с релаксантами. И не спорь, тебе сразу станет полегче. Ты больше с чем любишь: с ароматом розы, земляники, мандарина или мяты?
– Надо же, какой широкий ассортимент! Обалдеть можно. Ну раз ты настаиваешь, пусть будет роза с мятой. Но на самом деле мне не очень хочется, чтоб ты напрягалась. Неудобно как-то тебя так беспокоить.
Я еще не успела договорить последние слова, а Секрет уже выскочила из комнаты и зашуршала в ванной. Оттуда послышался плеск набираемой воды. Меня охватила приятная истома, легкое возбуждение висело в воздухе. Правда заключалась в том, что я действительно с удовольствием приняла бы сейчас ароматную ванну. Мое тело уже предвкушало ласковые прикосновения воды. И это ощущение победило неловкость и сомнения, которые, несмотря на немалое количество выпитого в этот вечер, все же мелькнули у меня в мозгу. А разве это нормально, вот так вот, с ходу, залезать в ванну к едва знакомому человеку? По-моему, это просто неприлично, ответил мозг. Но Секрет уже вернулась, взяла меня за руку и отвела, как куклу, в ванную комнату. Ванна у нее была огромная, джакузи. Она вся была заполнена пеной с запахом роз и мяты, таким, что можно было задохнуться. Пламя свечей отражалось в голубом кафеле стен. Мы повернулись друг к другу лицом и стали вплотную. Секрет расстегнула мою блузку и, снимая ее, провела руками по моей спине:
– Вот видишь, девочка моя, ты вся горишь! А водичка такая прохладная, такая свежая! Идем скорее в водичку!
Я пальцами стащила лямки ее топика и спустила его, обнажая грудь. Груди у нее были маленькие, белоснежные, с нежно-розовыми сосками, какие бывают только у девушек. Неожиданно для себя самой я поцеловала ее в шею и, наклонившись, сняла с себя брюки и трусы. Она помогла мне расстегнуть лифчик и снять его. Я залезла в ванну. Первое прикосновение к воде было похоже на легчайший вдох – такая она была свежая, пенистая, пахучая и мягкая.
– Ой, как здорово! – не удержалась я.
Секрет присела на краешек ванны. Топик так и осталась на ней со спущенными бретельками. Вряд ли бы я смогла объяснить себе самой этот странный для меня жест. Ее груди беззащитно свисали над шапками пены. Одной рукой она расстегнула ширинку на своих джинсах, а другой ласково провела по моим волосам:
– Ты готова?
– Чего ты ждешь? – ответила я вопросом на вопрос, наверное, с перепугу, потому что атмосфера действовала на меня как-то гипнотически, завораживающе, разве что только немного давила на нервы – чувствовалось какое-то нездоровое напряжение в воздухе.
Джинсы соскользнули на пол. Трусов Секрет тоже не носила. Теперь ее промежность оказалась на уровне моего лица – я лежала в воде. Волос у нее почти не было, только возбужденный клитор торчал, как маленький розовый язычок. Она переступила одной ногой через бортик ванны, и я увидела ее влагалище, горячее и влажное. Я протянула ей руку, чтобы она могла опереться и встать в ванну обеими ногами, а другой рукой, не удержавшись, провела по ее промежности, так нежно, как только смогла, как самый легкий морской бриз. Она вздрогнула всем телом, села напротив меня, протянула ноги в мою сторону и уронила голову на бортик. Несколько минут мы обе просто лежали и отдыхали, впитывая всем телом это маленькое земное удовольствие. Ванна тихо продолжала наполняться водой. Трепещущая от нашего внутреннего возбуждения тишина медленно поднялась под потолок и тихо осела там, как мыльный пузырь. Вода покрывала наши тела, доходя до сосков. Груди плавали в воде, как две пары мячиков. Пена образовала вокруг нас пахучий контур, повторяющий силуэты наших тел. Тревожные тени от дрожащего пламени маленьких свечей плясали на потолке. Наступил самый интересный и волнующий момент для любой физической близости. Сейчас пузырь напряженной тишины лопнет, и ничем не сдерживаемое больше желание, еще непонятно как, непредсказуемо прорвется наружу. Ни один человек на свете не в состоянии объяснить самому себе, что он сделает в следующий момент.
Секрет провела ладонью по моей ноге, от колена до щиколотки, и начала массировать мне ступню. Ощущение, конечно, было феерическое, давно я так не расслаблялась, невероятно успокаивающее и тонизирующее одновременно. Я была крайне удивлена, чтобы не сказать – потрясена тем, как прекрасно, абсолютно комфортно, без тени смущения или напряжения, я чувствовала себя в одной ванне с другой женщиной. Мое самоощущение разрослось до запредельных размеров, и Секрет казалась мне сейчас частью меня самой. Она была близка мне, как ни один мужчина в моей жизни.
Секрет взяла губку и обмакнула ее в пену:
– Давай я потру тебе спинку.
Я выпрямилась ей навстречу и села прямо, а она встала на колени передо мной. Мои ноги проходили у нее между ног, и, когда она ласкающими движениями терла мне спину, наши соски соприкасались. Вместе с движениями ее рук вверх и вниз ее лобок то погружался, то высовывался из воды. Я провела рукой по ее телу, от лица до самого клитора, и начала мягко ласкать его. Она опустилась, присела ко мне на колени, нежно сжала мои груди и начала ласкать их в ответ. У нас обеих соски моментально затвердели от возбуждения, они сигналили во всю мощь о том, что мы готовы к совокуплению.
– Какие у тебя аппетитные грудки, Красная Шапочка!
Я тут же приложила палец к ее губам: только разговоров нам не хватало, да еще в такой торжественный момент. В то же время я не отпускала ее клитор, продолжая ласкать его все настойчивее, сильнее, жестче и быстрее. Секрет начала постанывать, а потом и стонать от возбуждения. Внезапно она обняла меня и прижалась ко мне тесно-тесно. Одновременно она вытащила из ванной затычку и включила душ. Вода стала медленно спадать. Горячие струи обрушились сверху на наши головы. Мы обе встали, продолжая обнимать и ласково гладить друг друга. Наши губы соприкоснулись, и мы поцеловались. Встреча и знакомство наших языков, их немой разговор постепенно, следуя все новым и новым приливам нежности, усилил возбуждение и углубил наши ощущения. Ее рот был сладкий, нежный, пахнущий розой и мятой, влажный, просящий, жаркий, живой, упругий и сочный. Наш поцелуй был неторопливый, неспешный, спокойный, как медленный танец. Мы смаковали каждое движение наших разгоряченных чувств, зная, что время принадлежит только нам и на этот раз все в наших руках. Ощущение было непередаваемое, великолепное, неповторимое.
Секрет опустилась передо мной на колени, и я инстинктивно раздвинула ноги. Она начала ворочать во мне своим раскаленным, стремительно быстрым языком, иногда пуская в ход зубы и осторожно, но страстно покусывая. Я выключила душ, сняла полотенце, висящее под рукой, обернула ее и начала растирать, так, словно вытирала выкупанного ребенка. Она увлекла меня в спальню. С нас обеих еще капала вода, и мы замочили простыни. И тут с неожиданным пылом и прытью она покрыла мое тело бесконечно страстными поцелуями и укусами. Я с удовольствием вовлеклась в этот любовный танец, с непривычной уверенностью осознавая, что ей понравится все, что нравится мне, и что она чувствует то же, что и я.
Мы закончили, когда на улице уже раздавалось пение птиц, приветствующее восход солнца и начало нового дня. Мы заснули в обнимку, как девчонки-подружки, с перепутанными и растрепавшимися волосами, ее рука невинно покоилась на моем неприкрытом животе…
К полудню нас разбудил солнечный зайчик. Его лучики, словно усики, ласково пощекотали нам щеки. У нас обеих были заспанные, помятые лица. Мы открыли глаза и улыбнулись друг другу. Сказали друг другу «привет-привет» поцелуем, и Секрет доверчиво положила голову мне на грудь:
– Знаешь, мне кажется, я тебя люблю.
– Мне тоже кажется это же самое. Я испытала с тобой какие-то невероятные ощущения. Никогда не знала, что это может быть так трогательно.
– Ведь это лучше, чем с парнями, правда? Тебе ведь больше понравилось со мной?
– Это совсем разные вещи. Ты мне ближе, я ничего не боюсь, раскрепощаюсь, как никогда раньше… Это просто нечто другое, даже не знаю, как тебе объяснить.
– Но ты ведь останешься со мной? Ты же больше не станешь знаться с парнями? Я люблю тебя, очень, очень, очень.
– Не знаю, Секрет. Я еще сама ничего не поняла толком. Я не могу тебе ничего обещать. Мне потребуется какое-то время, чтобы разобраться в своих чувствах. Все это произвело на меня слишком сильное впечатление, это ведь тоже своего рода стресс, понимаешь? Все произошло как-то вдруг, так неожиданно. Как прыжок в бездну. Как будто я шла-шла и вдруг споткнулась и упала. Мне надо встать, опомниться, одуматься.
Секрет не сумела скрыть своего разочарования и ушла в глухую оборону:
– Мне надоело чувствовать себя обманутой. Мне не хочется думать, что ты меня просто используешь. Я и так достаточно настрадалась. Если ты не хочешь продолжать наши отношения, скажи сразу.
– Секрет, мне было очень хорошо с тобой. Ты первая женщина, с которой я легла в постель. Хотя бы по одному этому можно понять, насколько я доверяю тебе. Ты должна дать мне время. Пойми, это не так-то просто. Всю жизнь я встречалась только с мужчинами и вдруг оказалась с женщиной. Я испытала с тобой совершенно новые ощущения, совсем не похожие на те, что были раньше, и получила удовольствие, совсем не такое и не так, как прежде. Только я не могу тебе с уверенностью сказать, прямо здесь и сейчас, что готова заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Не знаю, способна ли я на это: может, да, а может, и нет. Давай оставим все как есть. Время покажет.
– Только не говори мне, что ты осталась лишь для того, чтобы попробовать.
Я поняла, что она глубоко огорчена, и постаралась смягчить свой тон как можно более нежным поцелуем:
– Я же тебе только что сказала, что нет. Даже думать так не смей. И как тебе только в голову такое могло прийти, в эту светлую, ясную головку! Эта ночь была просто незабываемой! Ты умеешь любить, как никто другой. Я сделала это, потому что ты мне понравилась. От всего сердца. Потому что я ощутила между нами близость, такую, какой у меня ни с кем и никогда не было. Ты привлекла меня как человек, как подруга, как женщина, наконец. Только не торопи меня, пожалуйста, ты же сама еще не до конца оправилась от своего расставания и должна понимать меня сейчас, как никто. Для нас обеих сейчас лучше будет подождать, пока все не утрясется. Тебе не кажется?
– Ладно-ладно. Хватит всякой сентиментальной болтовни. По большому счету ты, конечно, права. Только ты позвони мне обязательно, обещаешь?
– Я буду в чате, как обычно. И позвоню тоже, обязательно.