Текст книги "Измена. Я больше не у твоих ног (СИ)"

Автор книги: Милана Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– А ты чего здесь делаешь? – почти в таком же тоне спросила меня Ксения, и лицо ее милого и доброго превратилось в злое. Глаза сверкали молниями, а улыбка стала похожа на оскал.

– Тот же вопрос! – Ответила я ей и посмотрела на изумленное лицо босса. Вероятно, он тоже не ожидал увидеть в своем кабинете… ЭТО.

– Вы знакомы? – Спросил Егор Михайлович и посмотрел сначала на меня, потом на Ксению.

– Это любовница моего мужа и бывшая няня, которая, возможно, била моего ребенка. Полиция сейчас в этом разбирается.

– Я не била твою дочь! – рявкнула Ксения и сделала шаг назад. – Можешь посмотреть камеры! Дура!

– Сама дура! Дешевая подстилка, – процедила сквозь зубы, – залезла в постель к моему мужу в моем же собственном доме.

– Не может этого быть, – произнес босс, глядя на Ксению,– значит, Макар продолжал трахать тебя? И это после того, что случилось?

– Мы любим друг друга, – резко ответила няня, выпятив грудь вперед, – тебе этого не понять. Жлоб!

– Выйди вон, – мягко произнес босс, и я поняла, что он просто сдерживается передо мной.

– Никуда я не пойду. Я пришла поговорить по поводу Матвея.

– Олеся, оставь нас, пожалуйста. Мне нужно поговорить со своей бывшей женой.

– Эта курица на тебя работает? – Усмехнулась няня, а потом засмеялась в голос и посмотрела на меня. – А меня еще укоряет в том, что я спала с ее мужем. Насколько я помню, все секретутки спят со своими боссами. Профессия обязывает.

– Не суди по себе, – спокойно ответила я и пошла из кабинета. – И мы еще поговорим, почему тебя так рано отпустили из СИЗО.

– Сука! Убью! – Рявкнула девка и рванула на меня, чтобы схватить меня за волосы, но я увернулась. – Это из-за тебя я там просидела целые сутки.

– Мало. Таких, как ты нужно сажать пожизненно! – Крикнула я и сделала шаг назад, чтобы меня не задело волной грязи, исходящей от этой мрази.

– Хватит! – Недовольно рыкнул босс, глядя на нас. – Это не место для выяснения отношений.

– Я тоже так думаю, – спокойно ответила и пошла к двери, все же стараясь не поворачиваться спиной к любовнице моего мужа. – Я наверно, лучше пойду.

– Грымза, – бросила мне вслед бывшая няня, но я никак не отреагировала. Меня всю трясло, а еще мне подташнивало. Поэтому, закрыв дверь кабинета босса, я побежала через приемную в туалет, который предназначался для меня и еще одного начальника, который сидел в общей приемной. Главный бухгалтер, правая рука любого генерального директора, находился всегда рядом и готов был в случае чего, подменить.

Ворвавшись в туалет, я не заметила моющего руки Петра Алексеевича, промчалась мимо него и ворвалась в кабинку. Где меня тут же вывернуло наизнанку. Завтраку конец.

– Олесь, ты как? Жива? – Услышала приятный голос главного бухгалтера, который всегда был добр ко мне.

– Эм… кххх… нормально. Жить буду, – вытерлась салфеткой и медленно поднялась. Прислонилась к стене и запрокинула голову. Дышалось с трудом, но становилось легче. Открыв дверь, я увидела напряженное лицо главбуха, который пристально на меня смотрел.

– Может скорую вызвать, а?

– Нет. Все нормально. Я с утра поела просроченный кусочек торта, вот и меня стошнило.

– Ааа, бывает. Моя вот тоже никогда на дату не смотрит, берет первый понравившийся, а я потом в туалете просиживаю. Ох, женщины.

Главбух помог мне выйти из кабинки и умыться холодной водой. А потом посадил меня в свое кресло и налил стакан воды из кулера.

– Спасибо, Петр Алексеевич, – улыбнулась я мужчине.

– У меня есть сорбент, хочешь, я принесу?

– Эммм… наверно не стоит, я сама как-нибудь…

– Сама, сама. Все вы такие самостоятельные, слов нет. И мужики вам не нужны, сами справитесь. А потом вас замуж не берут. Зачем мужикам баба, которая и сама все умеет?

– Петр Алексеевич, ну что вы начинаете?

– Да ничего, обидно мне за тебя, Олесь. Думаешь, я не знаю, почему ты снова на работу вышла? И что у тебя в семье произошло?

– А что знаете? – Удивленно посмотрела на главбуха и отпила воды из стакана.

– Так… это… все уже знают. Мне Майя Федоровна рассказала. А уж ей кто… не знаю.

– Лера, – процедила сквозь зубы и поднялась, но ноги еще не держали. И я снова упала в свое кресло.

– Наверное, – пожал плечами мужчина и улыбнулся. Но вдруг из-за двери моего босса раздался громкий мужской крик, и мне послышалось, что-то громко стукнулось или упало. Я на мгновение подумала, что Егор Михайлович прибил свою бывшую жену и, если честно, я бы его за это не осудила.

– Что там произошло? – испуганно спросила я и посмотрела на такое же лицо главбуха.

– Понятия не имею, но, мне кажется, нужно посмотреть, – кивнул он и поправил тугой галстук.

– И я так думаю, – осторожно поднявшись с кресла, мы подошли к двери кабинета и открыли ее.

Глава 26.

Радовало одно – все были живы. А вот стеклянный шкаф, в котором находились награды за выдающиеся достижения в области бизнеса, был разбит вдребезги.

Статуэтки, медали и дипломы лежали на полу, стекло в крошку осыпало пол из дорогого паркета.

В центре кабинета стоял мой начальник, который держал свою бывшую жену за руки и не давал ей себя ударить. В руках у нее была дорогая пепельница, которой она точно хотела зарядить по лицу Егора Михайловича. Но ей это никак не удавалось.

– Что у вас тут происходит? – спросил главбух, который вышел вперед. Я осталась стоять у двери, не вмешиваясь и не провоцируя свою бывшую няню.

– Ничего хорошего, Петр Алексеевич. Вызови охрану, чтобы вывели эту сумасшедшую из здания. Пусть заберут у нее пропуск и поставят ее в черный список. Не желаю больше видеть ее на территории нашего бизнес-центра.

– Я на тебя адвокатов своего отца натравлю! – Прокричала Ксения. – Он тебе яйца оторвет и заставит их съесть. Понял, Потапов?

– Не надоело еще меня своим отцом пугать? – Резко среагировал мой босс и отобрал пепельницу. Откинул ее в стоящее рядом кресло. – Как ты не можешь запомнить, я не боюсь твоего папашу.

– Ну это еще мы посмотрим! – рявкнула девушка и оскалилась. – Не дашь мне видеться с сыном, я тебя на ленты порежу. Так и знай, Егорушка.

– Здесь все записывается, Ксюш. Ты была бы поосторожнее в выражениях. Мало ли, потом ведь не отмоешься.

– Пошел ты на хуй, урод! – Крикнула эта хабалка и занесла руку, чтобы ударить своего бывшего мужа. Но он сделал шаг назад, и Ксения промахнулась. А потом не удержалась на высоких каблуках и упала на пятую точку. Ударилась она сильно, мне даже показалось, что она что-то себе сломала, но, как оказалось, мне всего лишь послышалось. Отборный мат полился потоком, и я даже закрыла уши, чтобы не слышать этого, а потом и вовсе развернулась и покинула прочь этот кабинет. Главбух уже вызвал охрану, и она сейчас спешила на помощь моему начальнику. Ксению, плачущую и ругающую бывшего мужа, вывели из кабинета. Через несколько секунд они покинули приемную.

Сразу же после этого я пригласила уборщицу в кабинет Егора Михайловича и сварила ему еще кофе.

– Олесь, ты можешь зайти ко мне? – Услышала я громкий голос начальника из открытой двери кабинета.

– Иду!

Схватила поднос и, выскочив из-за стола, поспешила к начальнику. Улыбаясь, будто ничего и не было, я пересекла весь кабинет и остановилась. Поставила поднос на стол и посмотрела на босса.

– Это правда, что моя бывшая жена и твой муж занимались любовью в твоем доме, и из-за этого ты потеряла ребенка?

Машинально коснулась живота, а затем спрятала руку за спиной.

– Откуда вы знаете? А… – я кивнула, сообразив, что к чему, – понятно. Вам Ксения рассказала. Ну что ж. Вы рано или поздно все равно узнали бы.

– Мне очень жаль, – упавшим голосом произнес босс, посмотрев на меня, а потом поднялся с кресла и подошел ко мне. Взял за руку и повел к дивану. Аккуратно посадил и положил под спину подушку.

– Спасибо, не стоит, – я подняла глаза и захлопала ресницами, стараясь сдержать слезы, – по моим двум нерожденным крошкам. Два выкидыша – два разбитых в стеклянную крошку сердце. И это навсегда.

Босс взял мою ладонь в свою и мягко сжал.

– Я знаю, как это потерять ребенка. Знаю, это боль, – мужчина сжал ладонь в кулак и ударил себя по груди. – Вот здесь. До сих пор сидит острый осколок, который каждый день причиняет мне боль.

– Вы тоже потеряли?

– Да. Несколько лет назад, когда мы только поженились с Ксюшей и она была еще нормальной и адекватной женщиной, она забеременела. Беременность была нормальной, она выносила нашего сына и даже родила его. Но… случился несчастный случай в роддоме. Одна неопытная медсестра выронила нашего малыша, и он упал… на кафельный пол.

Последнюю фразу Егор буквально выдохнул из себя. И я ощутила, сколько в ней было боли и отчаяния, что потянулась к этому мужчине и обняла его.

– Мне так жаль, – прошептала мужчине, прижавшись к нему, и ощутила, как по его щекам текут горячие слезы. Говорят, что мужчины не плачут. Плачут, по своим детям. Однако мой муж был настоящим сухарем, у которого вместо сердца был камень и ему и дела не было о том, что я потеряла ребенка.

– Мне тоже жаль. Твоего ребенка. Это невосполнимая утрата, и ее нужно просто пережить.

– У меня есть Тонечка, – прошептала сквозь слезы, – моя отрада. Если бы не она, меня бы не было на этом свете.

– Не говори так, Олесь.

– Это скорее всего, правда, – пожав плечами, я поджала губы и ощутила на них соленый привкус. Щеки и губы разъедало от соленых слез, и мне захотелось умыться.

– Мы должны жить, что бы ни случилось. Ведь никогда не знаешь, что случится завтра. Возможно, сегодня ты стоишь на краю и хочешь броситься со скалы, а завтра все меняется. Тебя ловит на руки твой любимый мужчина, от которого через девять месяцев у тебя рождается долгожданное дитя.

– Вы оптимист, Егор Михайлович. А Ксения просто дура, раз выбрала моего придурка мужа. По-моему, таких как вы еще поискать нужно!

– У каждого своя судьба. Но если честно, я рад, что развелся с Ксюхой. После смерти нашего первенца у нее поехала крыша, и даже рождение второго сына не помогло. Она начала пить, гулять и употреблять запрещенные препараты. Лечение помогало лишь на время.

– Но… как же… – заикаясь произнесла я, – она же была у меня няней. Как же ее взяли в агентство по подбору нянь?

– В этом агентстве она со своим отцом учредители и директора. Так что… ничего удивительного. А кто посоветовал тебе обратиться в это агентство?

______________________________________________________

Друзья, если вам нравится эта история, поставьте ей лайки и подпишитесь на автора. Мне будет очень приятно и проды будут писаться быстрее.

Подписаться на меня можно здесь!

https:// /shrt/PVD6

Глава 27.

– Ее звали Люда. Людмила Айвазова, моя бывшая одноклассница, с которой мы вместе сидели за одной партой несколько лет. Мы дружили так, как дружат девчонки в школе. Раз и навсегда. Мы клялись на собственной крови и закапывали бутылку с клятвой в лесу. Кровь давно высохла, рана на руке зажила, бутылку уже не найдешь. Дружбы тоже не получилось, как только мы окончили школу и разбежались кто куда.

Встречались иногда не вечере выпускников, смеялись над прошлым и настоящим и снова разбегались на года.

– А что было потом? – Заинтересованно спросил меня босс.

– Потом? Хм… когда мне понадобилась няня и я обратилась к своим знакомым, она вдруг объявилась и сразу же мне предложила это агентство и няню Ксюшу. Люда так расхваливала Ксению, так расхваливала, что я подумала и решила посмотреть на эту няню. Позвонила ей и пригласила к себе в дом.

– Все понятно. Пачка рекомендаций, дипломов об окончании педобразования, курсы нянь и массажа.

– Да, – закивала я отчаянно головой, – я никогда не видела ничего подобного. Вроде и лет немного, но она все умела. Или… делала вид, что умеет.

– На самом деле, большую часть того, что она тебе говорила. Расхваливала себя, так сказать, она умеет делать. Училась всему, когда была беременна первым сыном, потом вторым. Ей нравилось заниматься детьми, и она не скрывала этого.

– Егор Михайлович, а ваша жена била вашего сына? Матвея, – решила уточнить я, но начальник и так все понял.

– Нет. Никогда такого не было. Ну или я этого просто не видел. Ксюша любит Матвея, но…

– Но?.. – нахмурилась и посмотрела на своего босса.

– У нее иногда сносит крышу, и она пускается во все тяжкие. Может резко собраться и уехать на край света с одним рюкзаком. И неважно, что у нее маленький ребенок, которому нужна мать. Так было не раз. Потом также резко возвращалась и снова была примерной матерью. До поры до времени, а потом опять. Начинала жестко пить, выписывала столько, что часто была без сознания. Я уходил на работу и видел примерную жену и любящую мать. Возвращался с работы, она лежала на полу пьяная вусмерть, а вокруг нее ползал Матвей. Однажды мне это просто надоело, и, опасаясь за жизнь сына, я обратился в органы опеки и ее лишили родительских прав. Сейчас она снова хочет стать заботливой матерью. Говорит, что все поняла и теперь точно все будет иначе. Только я ей не верю. Все алкоголики так говорят, но потом они снова срываются.

– Мой отчим завязал. Так, он говорит. После смерти моей матери он начал жутко пить. Просто не просыхал неделями. Потом завязал. Но сейчас мне кажется, что он может сорваться в любой момент. Давно уже не пил.

– Какая все же у нас похожая судьба, – улыбнулся Егор Михайлович и вздохнул, – у тебя отчим, у меня жена. А еще у нас дети.

– Я тут подумала. Может быть, Люда хорошо знакома с Ксюшей? Раз уж она настояла на том, чтобы я пригласила ее себе в дом.

– Я не слышал этого имени. Хотя мы с женой давно не живем вместе, – босс поднялся с дивана и поправив рубашку, подошел к своему столу. Взял лист бумаги и что-то записал. – Людмила Айвазова, верно?

– Да. Мы с ней одного года рождения. Так что ей сейчас тридцать, как и мне.

– Я попробую пробить ее по своим базам. Если что-то узнаю, сообщу. Но тут явно что-то кроется.

Босс посмотрел на меня.

– Может быть, тебе самой с ней связаться и спросить о Ксюше?

– Я попробую, – кивнула я и удивилась тому, почему я сразу не сообразила так сделать?

– Олеся, у меня через два дня будет командировка в Питер, и мне там нужен помощник. Готова ли ты поехать со мной в Северную столицу?

– Эмм… – я задумалась лишь на секунду, а потом покачала головой, – у меня же дочь и…

– И?..

– В общем, я не могу. К сожалению, нет.

– Понятно. Я почему-то так и подумал, но ничего страшного. Возьму кого-нибудь другого.

Босс вздохнул и продолжил.

– А теперь за работу. Кажется, через полчаса у меня должен состояться совет директоров. Подготовьте зал для собрания. Все как обычно. Вы должны быть в курсе.

– Все будет сделано, Егор Михайлович, – улыбнувшись, я пошла к двери и еще раз оглянувшись, посмотрела на своего босса. – Спасибо, что выслушали.

– И тебе, Олесь.

Остаток дня прошел суматошно. И откуда только у меня брались силы. Но я все выдержала и была довольно собой. Я была на любимой работе и собиралась тут работать до последнего. Мысли были позитивными, пока в приемную не заглянула Лера с загадочным лицом. Поняв, что я тут одна, она быстро прошмыгнула ко мне и села в кресло.

– Мне тут сорока на хвосте принесла одну просто бомбическую новость.

– Какую? – улыбнулась я, выключая компьютер.

– Олесь, ты что и правда беременна?

Глава 28.

– В смысле? – улыбнулась я и незаметно спрятала под стол руки, чтобы Лера не увидела, как они задрожали.

– В прямом. Ты ждешь ребенка, – серьезно произнесла подруга, и я поняла, что она как будто чего-то знает.

– Нет, конечно же. Я же говорила тебе, что наоборот потеряла ребенка. Лежала в больнице. У меня выкидыш.

Подруга нахмурилась и поджала губы. Потерла идеальный лоб, на котором не было ни единой морщинки.

– Я ему также сказала, что ты не можешь быть беременной. Может, просто недомогание.

– Кому сказала? – Привстала и строго посмотрела на Леру. Холодок пробежал по ногам от странного ощущения надвигающейся опасности.

– Неважно, – закачала головой Лера и тоже поднялась, – это все уже неважно.

– Лера, стой! – Повысила я голос и вышла из-за стола. – Кто тебе сказал такое?

– Никто, – замотала головой и, махнув рукой, пошла спиной к двери, – забудь.

– Если ты сейчас выйдешь отсюда и не скажешь мне, мы больше не подруги.

– Да ладно тебе! – Рыжая девушка обиженно вскрикнула. – Ты не можешь так со мной поступить. И вообще, чего ты так разволновалась? Если ты не беременна, тебе нечего опасаться.

– Хм… А если беременна? Чего мне тогда бояться?

– Ну… если босс узнает об этом, тогда я думаю, ты не сможешь тут работать.

– О чем я должен узнать? – услышала голос начальника за спиной и сжала кулаки. А потом резко обернулась. Босс стоял в дверях своего кабинета и смотрел то на меня, то на Леру.

– Ни о чем, – быстро ответила я и яростно посмотрела на Леру. Она вздрогнула и спиной коснулась двери. Кажется, в этот момент, она хотела провалиться сквозь землю. Жаль, что раньше она не провалилась туда. Теперь вот придется придумывать, как выкрутиться перед боссом.

– Так… обе ко мне в кабинет. Быстро! – Рявкнул босс, и я вздрогнула. Поджала губы и, выпрямив спину, направилась в сторону кабинета Егора Михайловича. Рыжая шла за мной. Я слышала это по каблукам на ее туфельках.

– Доигралась, – прошипела я, когда я мы стояли в кабинете босса и ждали, когда он начнет.

– Я не хотела. Правда. Прости меня Олесь, – попробовала взять мою ладошку, но я не дала. Убрала руки за спину и подумала о том, что рыжую нужно будет потом где-нибудь прибить.

– Что вы там шепчетесь?! – Злобно спросил босс и повернувшись, посмотрел на нас.

– Ничего интересного, Егор Михайлович, – начала я, – можно, мы пойдем. Время уже позднее. Мне к дочери надо.

– А мне к сыну. И вы двое лишь задерживаете меня.

– Мы не задерживаем вас, Егор Михайлович, можете ехать за сыном.

– Спасибо, Валерия, за ваше разрешение. И как я без вас работал все это время? Значит, я могу ехать?

– Ну да, – не поняв иронии, ответила рыжая. – Ой, простите. Я не это хотела сказать.

– Итак, Валерия, а теперь давай по делу. Почему Олеся, не сможет тут работать? Я чего-то не знаю?

– Эмм… – Лера замычала, и я поняла, что у нее в голове пусто. Она не успела ничего придумать.

– Дело в моем муже, – начала я, – вы же знаете, что он знаменитый юрист. Выступает на телевидении. У него даже есть своя передача.

– Я все это знаю. Дальше что?

– Просто если он узнает, в какой фирме я работаю. У вас могут быть неприятности. У нас, у всех будут неприятности.

– Почему? – Нахмурился босс и облокотился на свой стол. – Неужели ты думаешь, что я боюсь твоего мужа. Мы дружили, и очень неплохо. Так что у меня тоже есть козыри в рукаве.

– Вы просто не знаете моего мужа. Это уже не тот юноша, с которым вы дружили. Макар, слишком жесток и слишком амбициозен. И он точно не хочет видеть меня работающей. Тихомиров желает, чтобы я сидела дома с дочерью и тратила его деньги. А еще, чтобы закрывала глаза на его любовниц. Вот тогда, он будет по-настоящему счастлив. Наверное.

– Олеся, не переживай. Если твой муж узнает, что ты здесь работаешь, ничего страшного не произойдет. Мы отстоим тебя и дадим Тихомирову Макару отпор. Даже если он придет сюда не один. Мы тоже не пальцем деланные.

– Спасибо, – хмыкнула я, – а теперь я могу идти?

– Да. Иди. Дочка ждет тебя, как и меня ждет мой сын. А ты, Лера, – он посмотрел на рыжую, – прежде чем распространять слухи, занялась бы своими прямыми обязанностями. Иначе… знаешь, незаменимых людей нет. Подумай об этом.

– Хорошо, – плаксивым голосом пропищала рыжая и, опустив глаза, пошла к выходу. Я поплелась за ней.

После того как дверь за нами закрылась, я строго посмотрела на Леру. И она уже было открыла рот, но я цыкнула.

– Ни слова больше.

– Но…

– Не в приемной, Лера.

– Но я хотела, – не унималась рыжая.

– Хочешь поговорить, выходи на улицу и там говори. Ясно тебе?

Рыжая кивнула и вышла из приемной. Я схватила сумку и последовала за ней. И только когда мы вышли на улицу, я выдохнула.

– Чуть не попались. О чем ты думала, Лер? – Строго спросила подругу, схватив ее за локоть. – Ты что, хочешь, чтобы меня уволили?

– Я ничего подобного не хочу. Правда, Олесь. Но это я. Но есть и другие, которые пристально за тобой следят и не упустят шанса навредить. Они хотят тебя подставить и сделают это при первой же возможности. Просто потому, что ты им как кость в горле.

Глава 29.

Лера больше мне ничего не сказала. Обняла, поцеловала в щеку и, прыгнув в свою небольшую красную машинку, умчалась по делам. Ну а я поспешила домой к своей маленькой дочери.

Но тут у меня зазвонил телефон, и я посмотрела на экран. Незнакомый номер. Брать не стала и положила телефон в сумочку. Но спустя несколько секунд, звонок повторился. А потом еще раз. Ну хорошо, была не была. Я взяла трубку и прислонила ее к уху.

– Привет, Тихомирова. Узнала?

– Нет, – настороженно ответила я, – кто это?

– Хм… соседка твоя бывшая. Катя Васильева. Теперь вспомнила?

– Чего тебе? – Злобно ответила и пожалела, что взяла трубку.

– БМВ красный хотела. Но, видимо, ты решила не помогать мне с этим. Поэтому… хм… я рассказала кое-кому о твоей тайне. Можешь не благодарить.

– Сука. Чтоб тебе провалиться! – крикнула я и, поджав губы, осмотрелась. Все же на улице была. Неудобно как-то.

– А я тебя предупреждала. Так что сама виновата. Но если ты хочешь, я могу все откатить обратно и сказать, что ошиблась, бес попутал и вообще у меня белочка в обостренной стадии. И всего за каких-то семь миллионов рублей.

– Было же пять.

– Цены растут, моя дорогая. Ну так что? Согласна?

– Пошла ты, гадина! – Рявкнула и положила трубку.

Злость пробирала меня до костей, кровь бурлила и хотелось одного – кого-нибудь ударить. Отдышавшись и сделав глоток лимонной воды от токсикоза, я поспешила домой.

Рано или поздно, муж узнает о моем положении, так почему бы не сейчас. Все равно у меня нет семи миллионов рублей. Пусть подавиться своим ядом, эта Васильева. Вот же тварина, а!

Остановка автобуса была недалеко от офисного здания и посмотрев по сторонам, я побежала к ней. Автобус как раз подъезжал, и я поспешила, пока вдруг рядом со мной не остановилась черная тонированная машина и оттуда не вышли двое.

Ни слова не говоря, они схватили меня за руки, другой закрыл мне рот, чтобы я не кричала, и ловко посадили на заднее сиденье машины. Я даже пикнуть не успела, а еще заметила, что никто из людей на остановке не обратил внимания на то, что меня затолкали в машину. Вот так людей и похищают средь бела дня.

– Что вам надо? – Спросила испуганным голосом, когда руку убрали и я увидела, что ко мне с переднего сидения повернулся мужчина. Он был в возрасте с проглядывающей на волосах сединой, морщинами у глаз и густыми черными усами.

Такие сейчас не носят, – подумала я, продолжая разглядывать незнакомца.

– Олеся Тихомирова, жена Макара Тихомирова, верно? – задал мне вопрос мужчина, и уголок его губы слегка приподнялся.

– Да. Но… что вам надо?

– Меня зовут Влад Борисович. И я отец Ксении Потаповой. Знаешь такую?

– Допустим, – процедила сквозь зубы, ощущая, как внутри разрастается панический страх. Я машинально положила руку на живот, и мужчина обратил на это внимание. Хмыкнул и пригладил густые усы.

– Хорошо. Очень хорошо. А теперь мы поедем в полицию, и ты заберешь оттуда заявление на мою дочь.

– Не заберу, – резко ответила я и вспомнила, что писала его дома, когда Ксюшу забирала полиция. – Она должна ответить за то, что натворила?

– А что она натворила?! – рявкнул усатый жук, и я задрожала. Это было так громко и так внезапно, что мне стало не по себе.

– Она била мою дочь. А еще трахалась с моим мужем у меня в доме.

– По первому пункту надо еще доказать, что она поднимала руку на ребенка. А по второму пункту и разбираться нечего. Тебе совет, держать мужа при себе и готовить борщи, тогда и на сторону смотреть не будет.

– Я не нуждаюсь в ваших советах, ясно вам. А теперь выпустите меня отсюда, мне душно, – я попробовала вылезти из машины, но бугай, что сидел рядом со мной, даже не сдвинулся с места. И не дал открыть окно.

– Сиди смирно, Тихомирова. Мы едем в полицию, – отрезал мужик и кивнул водителю.

– Я буду кричать, – пыталась сопротивляться, но меня никто не слышал.

– Здесь слишком толстые стекла. А если будешь дергаться, мы тебя свяжем и запихнем в рот грязный носок одного из моих ребят. Хочешь, м? – усмехнулся усатый и подмигнул мне.

– Нет, – пробурчала в ответ и откинулась на спинку сидения.

– Ну а теперь, скажи мне Олеся, чего тебе спокойно-то не живется? – вновь повернувшись ко мне, спросил меня усатый.

– О чем вы? Я не понимаю.

– У тебя был муж. Хороший, обеспеченный, знаменитый адвокат. Дом, ребенок, собака.

– У нас не было собаки.

– Ну не знаю… рыбки там, хомяки. Хуй с ним. Неважно. Дом – полная чаша. Чего ты взбрыкнула и навредила не только себе, но и всем в округе.

– Я никому не вредила, – ответила я, чувствуя горький привкус во рту. Мне было нехорошо, и я понимала, что меня подташнивает. Достала платок и промокнула лоб. Бутылка была пустой, но я все же открыла ее и приложила к губам. Капля упала на язык, но легче не стало.

– На, держи, мамочка, – протянул мне полную бутылку мужик, предварительно открыв крышку. Я подняла глаза, не понимая, что хочет этот усатый жук. Но бутылку взяла и сделала несколько жадных глотков.

– Спасибо.

– Ну как не вредила. Муж теперь ходит бешеный, запарывает передачу за передачей. Дела судебные повисли и не решаются. Мою дочь посадила в СИЗО. Сама себе навредила, потеряв собственное дитя. Дочь сейчас без отца растет. Отца напрягаешь. Сплошная морока с тобой.

– Это моя жизнь и не надо туда лезть.

– Жизнь моей дочери – это и моя жизнь тоже. А раз ты навредила моей дочери, значит, и мне. Поэтому теперь тебе придется ответить.

– Нет. Вы не посмеете, – пропищала испуганно, стараясь выбраться из машины. Но меня крепко держали.

– Посмею. Держите ее, ребята, сейчас я преподам ей урок.

– Не надо, пожалуйста. Я беременна! – Закричала я изо всех сил, вырываясь из крепких мужских рук.

– Я знаю, – ухмыляясь произнес усатый и достал телефон. Кому-то набрал и включил громкую связь. – Здравствуй, Макар, узнал?

– Шторм, ты? Чего тебе, – услышала голос мужа и вздрогнула.

Мурашки пробежали по рукам и я задохнулась от страха, что же будет дальше.

– У меня твоя беременная женушка. Хочешь получить ее живой?

Глава 30.

– Менты! – внезапно крикнул водитель и начал снижать скорость.

– Гони, придурок! – рявкнул усатый и толкнул водителя в плечо. Выключил телефон и подмигнул мне своим мерзким глазом. – Живо!

– Мы в центре, Борисыч, – сообщил водитель, – куда гони? Нас быстро накроют. Даже с проспекта не успеем выехать.

– Блядь!

Водитель остановился на обочине и полез за документами. А я сидела и кусала губы от того, что теперь мой муж знает о том, что я беременна.

– Твою мать, – процедил мужик и посмотрел на меня, – смотри мне, чтоб без глупостей.

– Отпусти меня, пожалуйста. Меня тошнит, – и я не врала. Мне реально было плохо, – хочешь, чтобы я тебе весь салон украсила своим обедом?

– Блюй в пакет, – отрезал он и посмотрел на приближающегося полицейского.

– У меня… нет… ничего, – медленно проговорила, понимая, что еще немного и меня начнет выворачивать наизнанку.

– Вот, на держи, – достал целлофановый пакет из бардачка, и я увидела, что у него там лежит кобура с пистолетом. Он тоже это увидел и быстро его закрыл.

Протянул мне пакет, и в этот момент меня стошнило. В пакет попало большая часть обеда, но еще досталось и ребятам, сидящим с обеих сторон от меня.

– Твою мать! – выругались оба и посмотрели на меня волками.

– Капитан Антонов, предъявите ваши документы, – услышала голос полицейского, а потом и увидела его самого.

– Вот, пожалуйста, – водитель тачки Борисыча протянул ему удостоверение и широко улыбнулся.

– А что у вас тут происходит? – настороженно спросил полицейский и посмотрел на меня. – Почему окна затонированы? Вам что плохо?

– Да, – промямлила я, понимая, что меня ожидает очередной приступ рвоты.

– Кажется, вам плохо, – предположил капитан Антонов, – может быть вам в больничку?

– Мы туда и едем, товарищ капитан, – вежливо произнес усатый Боря, – дочери моей плохо. Беременная девочка. Отпустите нас, пока не случилось чего худого.

– Езжайте, – произнес полицейский и кому-то махнул. – Вас сопроводят до больницы. Быстро доедите.

– Не обязательно, мы можем и сами.

– Нет. Здоровье наших граждан женского пола сейчас в приоритете. Так что, счастливой дороги, – отдал права водителю, – но тонировку снимите. В следующий раз оштрафую.

– Обязательно снимем. Да я уж говорил своему водителю, а он… эх… пустоголовый. Что с него взять?

Водитель посмотрел на своего босса и, вздохнув, пожал плечами.

– Снимем тонировку уже сегодня, капитан. Обязательно снимем.

– Счастливой дороги, – произнес капитан и посмотрел на меня, – удачи доехать до больницы и берегите себя.

– Спасибо, капитан, – еле слышно прошептала и откинулась на сиденье. Подать ему знак, что мне нужна помощь, у меня не вышло. Но хорошо было то, что мы поехали в больницу. Ведь если бы не полицейские, неизвестно, что планировал сделать со мной усатый жук. И тут я заметила краем глаза, что за нами едет еще одна машина. Куда бы ни сворачивали, она ехала за нами и не отставала.

– За нами хвост, – сказала Владу Борисовичу один из бугаев.

Влад посмотрел в зеркало заднего вида и сощурил глаза.

– Давно?

– Как только ментовская машина начала нас сопровождать.

– Номера можешь пробить?

– Уже пробиваю, – услышала голос второго бугая и посмотрела на него. Он вбивал что-то в телефон, и его лицо было максимально сосредоточенным. Через несколько секунд он хмыкнул и посмотрел на Борисыча. – Пробил.

– И… – раздраженно произнес усатый жук.

– Это машина вашего бывшего зятя – Потапова Егора.

– В смысле? Чего он тут делает? Это точно его тачка? Пробей еще раз.

– Обижаешь, шеф.

– Пробей, я сказал! – рявкнул Борисыч и показал ему кулак.

– Есть, – недовольно пробурчал и начал пробивать заново.

Значит, Егор Потапов едет за нами. Может быть, он видел, что меня посадили в машину? Может быть, он понял, что это машина его бывшего тестя? Оттого, что я теперь не одна, на душе стало легче.

– Куда мы едем? – Вдруг решилась спросить я. – В какую больницу?

– А что?

– Просто, кажется, у меня снова начинается приступ. Вдруг я не доеду.

– Сейчас я поищу еще один пакет, – усатый полез к бардачку, но ничего не найдя, выругался. – Блюй в свою сумку. Если испачкаешь тачку, будешь языком все тут вылизывать.

– Скоты, – прошептала я и полезла в сумочку за мятной конфеткой, но тут увидела свой телефон, который не прекращал вибрировать. Это был мой босс Егор Михайлович. Вот только взять трубку не получалось. Поэтому я просто нажала на отбой. И увидела несколько смс. Последняя была такая: