Текст книги "Измена. Я больше не у твоих ног (СИ)"

Автор книги: Милана Лотос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Я быстро захлопала глазками, не зная, как реагировать на подобный комплимент от босса, но собралась и ответила.

– Я отработала в этой организации семь лет и знаю ее как себя. Мне не нужно время, чтобы вникнуть в суть работы, я могу начать уже сейчас. Я отличный секретарь, помощник и делопроизводитель. А еще я отлично варю кофе.

– Кофе? – Удивленно посмотрел на меня и встал со своего места. Обошел стол со своей стороны и остановился около меня. Присел на столешницу и посмотрел на меня сверху вниз. – А что еще вы умеете делать, кроме кофе?

___________________________________________________________________

Глава 19.

– Я умею делать все, – без намека на что-либо ответила я и строго посмотрела в глаза своего возможного босса.

Я находилась на собеседовании, а это значит должна была говорить то, что хочет услышать потенциальный начальник. Но против своих принципов я тоже пойти не могла. Поэтому решила просто быть собой. А там была, не была.

– Уметь делать все это очень хорошее качество для помощника руководителя. Особенно если босс просит об этом. Или приказывает, – мужчина подмигнул мне и развернувшись, сел за стол. – Так значит, вы замужем и у вас есть дети?

– Да. Есть. Один ребенок, дочь Тонечка. Ей три года.

– Она ходит в детский сад или… – Егор Михайлович посмотрел на меня, ожидая, что я отвечу.

– Нет. Мы только собираемся. У нее была хорошая няня… эм… до поры до времени, а сейчас она сидит с дедушкой.

– Что случилось с няней? – не глядя на меня, а продолжая изучать резюме, спросил босс.

– Она… оказалась некомпетентной особой и подвела меня очень сильно. Пришлось ее уволить. Сейчас Тоня с дедушкой, но я собираюсь отправить ее в детский сад.

– В частный?

– Нет, не думаю. На частный у меня денег нет. В государственный, скорее всего, – серьезно ответила я.

– Так… – босс поднял на меня глаза и склонив голову, пристально посмотрел на меня, – Олеся, послушай сюда. У меня, у самого сын, примерно твоего возраста, и я воспитываю его один. Матвей ходит в частный детский сад и у него есть няня. А знаешь, почему он ходит в частный?

– Потому что у вас есть деньги? – предположила я.

Этот мужчина воспитывает ребенка один? Один?

Не может быть.

– Нет! Потому что в обычный, государственный сад, мы не попали. Места закончились. Слишком поздно спохватились, надо было заявку подавать, как только Матвей родился. А я решил за месяц отправить его в детский сад.

– То есть…

– Именно. Ты уверена, что сможешь сейчас отправить своего ребенка в детский сад? В обычный детский сад? Если ты уверена в этом, то я тебя возьму на работу. Если нет… эммм… мне не нужны постоянные отлучки и играющий ребенок, здесь в офисе тоже не нужен. Понимаешь, куда я клоню?

– Да. Понимаю. Сейчас с Тонечкой сидит мой отец, как я уже говорила, а с садиком я попробую разобраться в ближайшие дни. Если не получится, значит, устрою ее в частный детский сад.

Сказала, не подумав, но только чтобы удержаться на этой работе. Ведь босс был прав. Здесь у меня были свои преференции, а на другом месте меня, может, и не возьмут. Про свою беременность я молчала, потому что знала. Если об этом узнают, меня не возьмут. Кому нужна беременная мамаша с ребенком, которая через несколько месяцев свалить в декретный отпуск, а потом плати ей полтора или три года. На фиг, на фиг!

– Ну хорошо. Сегодня у меня есть сотрудник, который доработает до конца этого дня. А завтра в девять утра я жду тебя на рабочем месте. И пожалуйста, не опаздывай, Олесь. Ненавижу, когда мой помощник приходит позже меня. И да… я жду от тебя завтра твой фирменный кофе. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.

– Спасибо, – радостно произнесла, – спасибо вам за возможность. Я вас не подведу.

Я поднялась и сделала шаг назад. – Я могу идти?

– Да иди. Пока и до завтра. Разберись со своими личными проблемами, потому что здесь, у тебя не будет этого времени. Хорошо?

– Да. Обязательно. Разберусь, Егор Михайлович, – улыбнувшись и откланявшись, попятилась назад к двери. Но вдруг меня остановили.

– Твоего мужа зовут Макар Тихомиров? Так? – Грозно спросил мой босс, и по моей коже пробежали мурашки.

– Да, а что не так? – Удивленно посмотрела на мужчину и испугалась. На миг мне показалось, что это станет причиной, что меня не возьмут на работу.

– Это не тот чувак, который снимается на телевидении в одной юридической передаче? Крутой юрист и бла-бла-бла.

– Да, это он. Мой муж, – опустив глаза, прошептала я, сжав от ненависти зубы. Я вдруг вспомнила, как мой любимый и ненаглядный угрожал мне. И его слова всплыли красным пламенем у меня перед глазами.

– Еще раз посмеешь сделать подобное, я сломаю тебе руку. Поняла меня?

– Все же как тесен мир, – усмехнулся босс, покачивая головой. – Никогда бы не подумал, что снова встречу этого охламона.

– Вы знакомы? – спросила я прищурившись. Привлекательность этого мужчины вдруг резко начала меня раздражать. Если они друзья, то значит, он такая же сволочь, как и мой муж.

– Да, знакомы. Были. Даже дружили какое-то время. Пока этот урод не увел мою жену.

Глава 20.

Больше мой новый босс мне ничего не сказал. Да мне, в общем-то, было и неинтересно. Слушать байки мужиков, о том, какие бабы суки, я не захотела. Потому что рассказывать о том, какие мужики сволочи можно еще дольше. И уверяю вас, победу в этом споре одержат женщины.

Сейчас у меня была одна проблема, детский садик. И мне нужно было срочно ее решить. Няни у меня больше не было, денег тоже, да и времени было просто в обрез.

– Ну как? – Услышала я за спиной голос Леры и обернулась.

– В общем и целом, неплохо. Просто тут возникла кое-какая проблема… – начала я, но меня прервали.

– Идем быстро в кафе. Там все и расскажешь. У нас тут открыли такое потрясающее кафе в бизнес-центре. Ну просто закачаешься. А какие туда ходят мужчины, ммм, – захохотала подруга, взяв меня под руку.

– Пойдем, – улыбнулась я, – перекусить и правда не помешает. Майя Федоровна тебя отпустила на перерыв?

– Нет, конечно. Рано еще для перерыва. Но ничего страшного. Мы ей не скажем, – девушка заговорщицки мне подмигнула, и мы пошли к лифту.

Кафе и правда было очень симпатичным и уютным. А еще здесь вкусно пахло свежесваренным кофе и горячими круассанами, которые мы сразу же и заказали. Присев за один из свободных столиков, я наконец-то выдохнула и поняла, в каком напряжении была все это время.

– Ну рассказывай, подруга, – схватила меня за руку и затрясла, – тебя взяли?

– Да. Взяли, – улыбнулась и сжала пальцы своей знакомой. Она так искренне хотела, чтобы я снова работала в этой организации, что это казалось подозрительным. А ведь мы когда-то хорошо дружили, а потом вдруг расстались и дружбе пришел конец. А сейчас, вдруг могли возобновить то, что когда-то угасло.

– Ой, как я рада за тебя, Олесь! Наконец-то, мы снова будем вместе работать. И кстати, ты не расстраивайся, найдем мы тебе мужика, еще кудрявее, чем был. Сначала разведем тебя с этим козлом, а потом найдем хорошего и пригожего мужчину. Знаешь, сколько в этом бизнес-центре мужиков, ну просто завались. Да вот, кстати, наш босс. Отличный вариант, мне кажется. Не женат, но есть минус: ребенок, которого он отсудил у бывшей жены, теперь живет с ним.

– Разве это минус? Я имею в виду ребенка. Дети – это счастье, – улыбнулась и незаметно под столом погладила свой еще маленький живот.

– Нуууу… кому как, конечно. Мне вот чужого не надо, – категорично ответила Лера. – Но если тебе все равно, то советую присмотреться к Егору Михайловичу. Красивый, статный и самое главное свободный. Разведка донесла, что у него сейчас даже подруги нет. С последней расстался четыре месяца назад. Так что путь свободен. Хотя… – продолжала тараторить Лера, – Анька из отдела маркетинга засматривается на него и проводит в его кабинете, когда он вызывает ее к себе, больше времени, чем все остальные.

– Откуда ты все это знаешь? – С изумлением посмотрела на подругу и отпила чашечку любимого кофе с пенкой. И вдруг почувствовала, что меня замутило. Не очень сильно, но неприятно. Неужели от кофе? Я же так люблю кофе, намного больше, чем чай. С Тонечкой меня мутило от куриного супа и тушеных овощей. Видимо, с этим малышом все будет иначе.

– Оттуда. Я глаза и уши нашей организации, – подруга вдруг замолчала и пристально на меня посмотрела, – что это с тобой? Ты побелела. Тебе что плохо?

– Наверное, сахар упал, – соврала я, только чтобы успокоить девушку, – нужно сладкое съесть.

– Ну так ешь. Вот у тебя круассан лежит нетронутый и чизкейк. Давай, мать, ешь и не пугай меня.

– Спасибо, что так переживаешь за меня, – прошепелявила, откусывая вишневый чизкейк и заедая его круассаном. Кофе больше не хотелось, поэтому я просто запила это водой, оставив подальше вонючий напиток с пенкой. Кажется, о кофе можно забыть на ближайшие семь месяцев.

– Мы же подруги. Поэтому не переживать не могу. Так значит, ты завтра выходишь на работу? А-а-а-а! – завизжала девушка и, радостно покачав головой, захлопала в ладоши. – Как же я рада.

– Не кричи, Лер. Ты что? – одернула я подругу. – Мы же в общественном месте. Выгонят еще.

– Я им выгоню! – показала кулак непонятно кому и снова воззрилась на меня. – Я просто очень рада за тебя. За нас всех.

– Только есть одна проблемка, – начала я, улыбнувшись краешком губы, – моя дочь не ходит в садик, а отчим работает два через два.

– Так. А няня… угу… объелась груш вместе с твоим благоверным. А почему ты не хочешь отправить ее в садик?

– Хочу. Вот уже целый час хочу, только не знаю, что для этого нужно? У меня никогда не возникало вопроса о детском садике. Меня полностью устраивала няня… пока эта сука… не начала трахаться с моим мужем, – последнюю фразу, я сказала шепотом.

– Для этого нужно сначала зарегистрироваться на госуслугах, – со знанием дела произнесла Лера, – а няня и правда сука. Ты знаешь ее фамилию? Можно отправить отрицательные отзывы на нее по всем интернет-ресурсам, а на компанию, в которой она работает написать претензию. Надо потом зайти в юридический отдел и проконсультироваться с ними. Ребята у нас там ушлые. За любые дела берутся.

– Значит, зайдем. А что за госуслуги? – Спросила я подругу, и та тяжко вздохнув, подсела ко мне ближе.

– Олесь, ты как вышла замуж, стала совершенно недееспособной, – с усмешкой заметила Лера. Но через десять минут мы вместе разобрались с сайтом и обнаружили, что я там зарегистрирована.

– А дальше что? – Подняла глаза на Леру, – как мне записать ребенка в детский сад?

– Ну-у-у, думаю, что в середине года, никак, – пожала плечами подруга, – кажется, нам надо искать альтернативный вариант.

Глава 21.

Лера пошла работать, а я поехала домой к отцу решать вопрос с садиком. Но стоило мне подъехать к дому, как я увидела стоящую у ворот машину моего мужа.

Сердце отчаянно забилось, и я уже решила, что нужно проехать мимо и, развернувшись в конце дорожки покинуть на пару часов закрытый поселок.

А еще было бы неплохо забрать ключи от ворот у мужа. Приезжает сюда, как к себе домой.

Но ничего этого делать не стала, покрайней мере пока.

Я нажала на газ и открыв ворота, въехала во двор. Руки дрожали, и во рту вдруг резко пересохло. Видеть, а особенно разговаривать с мужем желания не было. Раны не зажили, и сердце еще было в крови после предательства любимого и драгоценного.

Я заглушила мотор и спокойно, стараясь держать себя в руках, вошла в дом. Повсюду слышался детский смех и визг. Тонечка бегала по дому и радовалась тому, что пришел ее любимый папочка.

– Мамочка, папа плишёл! – верещала от радости дочь, пробегая мимо меня. Видимо, она с отцом играла в догонялки, потому что следом за дочерью из гостиной выбежал Макар. На голове у него были оленьи рога, на носу маска оленя, и он рычал, видимо, как тот самый олень.

– Я вижу, зай! – Крикнула ей вслед и посмотрела на нелепый наряд мужа.

– Привет, любимая, – кинулся ко мне олень и схватив за талию начал кружить.

– Отпусти меня, немедленно, – стараясь не кричать и не пугать ребенка, как можно спокойнее произнесла я.

Но муж, кажется, не слышал меня или делал вид, что не слышит. Он продолжал кружить, а потом поставил на пол и собрался поцеловать.

– Только попробуй, и я оторву тебе твои оленьи яйца, – ласково произнесла, но резко схватилась за его причиндалы. Муж скорчился и оскалился.

– Я тебя понял, любимая. Давай только без насилия, хорошо?

Муж сделал шаг назад и, усмехнувшись, поднял руки вверх.

– Ты чего сюда пришел? Я тебя не приглашала.

– Мне не нужно ничье приглашение, если я хочу видеть свою дочь. Понятно? – сурово произнёс мой драгоценный и усмехнулся. Я кивнула, принимая его позицию.

Заметив, что из гостиной вышел отчим и улыбнулся мне, я с ним поздоровалась.

– Здравствуй, пап. Ты как?

– Хорошо, Олесь. Тебя взяли на работу?

– Эмм… – говорить при муже о работе не хотелось, но, кажется, отец не оставил мне выбора.

– Ты решила устроиться на работу? Серьезно? – усмехнувшись, спросил муж, снимая с лица рога и нос оленя. – Неужели, тебе нужны деньги?

– Да, нужны. А что? Я развожусь, у меня растет дочь, и мне нужны средства, чтобы как-то жить.

– Ты разводишься? Правда? Не знал, – с сарказмом ответил муж и поймал дочь на руки, которая бежала к нему как угорелая. – Милая моя, Тонечка! А ты знала, что твоя мама хочет бросить твоего папу? Знала?

– Только дочь сюда не вмешивай, – просипела я, забирая дочь с рук мужа и отдавая ее отцу. – Хочешь поговорить об этом, давай. Только без свидетелей. Это тебе не твой гуманный суд и не Центральное телевидение. Здесь публики немного, и уверяю тебя, она не такая благодарная, как ты привык видеть.

Муж ощерился и гневно посмотрел на меня.

– Идем! – приказал мне, и от его тона, я содрогнулась. С каждым днем я боялась его все больше и больше. И это уже не было похоже на любовь и какое-то уважение. Я боялась человека, которого когда-то любила всем сердцем, и сейчас мне было не смешно.

Мы вышли на веранду и остановились. Муж достал пачку сигарет и закурил.

Я сделала от него шаг в сторону. Машинально.

– Ты теперь куришь? – Недовольно спросила я, незаметно закрывая рот и нос.

– Да. А что? Не нравится? – по-хамски ответил Макар. – Я знаете ли, теперь не только курю, но еще пью водку и баб трахаю. Ведь я почти свободен (спел он эту фразу из одной популярной песни). А это значит право имею.

– Имей кого хочешь и когда хочешь. Но здесь живет ребенок, а значит, кури в другом месте, ясно тебе? – Я вырвала сигарету из его рта и бросила себе под ноги. Растоптала. Но в следующую секунду еще одна сигарета оказалась во рту мужа. Я потянулась, чтобы и ее вырвать, но была схвачена за запястье. Сигарета осталась нетронутой.

– Не надо. Этого. Делать. – Муж склонил голову и посмотрел на меня с прищуром. – Тонечка взрослая, ей плевать, что я курю. Как и твоему отцу. А ты, как принцесса, недотрога.

– Я ненавижу сигаретный дым… и тебя тоже.

– О как! – засмеялся Макар. – А совсем недавно ты клялась мне в вечной любви. Быстро же ты переобулась, милая моя.

– Макар, тебе чего надо, а? Ты чего сюда приперся?

– Соскучился по любимой дочери и жене. А что? Или тебе не знакомы эти чувства?

– Знакомы.

– Я вот дочери новую куклу привез, одежду, еду. Я хороший отец, чтобы ты не говорила. Кстати, тебе тоже кое-что привез. Посмотришь, потом.

– Увидел дочь, теперь можешь отчаливать. МЫ теперь сами по себе. И отлично справимся без тебя, и подарки свои можешь забрать и подарить своей любовнице.

– Какой именно? У меня их много, – засмеялся муж и попробовал меня обнять, но я не далась. – Да ладно, че ты? Шуток не понимаешь?

– Макар, хватит. Это уже не смешно. МЫ разводимся, как ты этого не понимаешь? Такой муж, как ты, мне больше не нужен.

– А какой тебе нужен? – рявкнул он и схватил меня за локти. – Какой? Скажи, может быть ради тебя стану таким, как ты хочешь.

– Не станешь, – процедила я сквозь зубы и высвободилась из его объятий.

– Знаешь, что, Олесь, я хочу, чтобы та запомнила одну заповедь… хм… от меня. Я твой муж и всегда им останусь. Чтобы ты не делала и как бы не пыталась устроить свою жизнь, я буду рядом. По одной лишь простой причине, я твой муж и право имею… на тебя.

Глава 22.

– Ты больше не имеешь на меня никаких прав, ясно тебе, – огрызнулась и сделала шаг назад. А потом открыла стеклянную дверь веранды и, войдя в дом, закрыла ее перед самым носом ненаглядного мужа.

– Не зли меня, Леся. Не надо, – проговорил он достаточно громко, чтобы я услышала его даже за стеклом. – Мы с тобой семья, а любовница, это лишь так, подогреть чувства. Видишь, как у нас с тобой все зашевелилось, заиграло новыми красками. А то без бутылки не взглянешь на наш брак, тоска смертная навевала.

– Ты совсем, что ли, больной! – Рявкнула я и обернулась, чтобы найти хоть что-нибудь, чем можно было огреть мужа. У камина нашла кочергу и, схватив ее, подошла к стеклянной двери. Открыла ее и, сцепив зубы, произнесла. – Мы потеряли ребенка, Макар, по твоей вине его потеряли. А ты глумишься, шутишь, строишь из себя клоуна. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я точно тебя ударю вот этой вот кочергой.

– Сядешь же, любимая, – усмехнувшись, добавил муж, – а я восстану из мертвых, найду тебя в тюрьме, и там с тобой сделают такое, что ты еще долго будешь вспоминать свою счастливую жизнь. Тонечку у тебя заберут, машину и деньги, которые есть тоже. На работу ты больше не сможешь устроиться. Дочь про тебя забудет и даже вспоминать не захочет о матери-зэчке. И через несколько лет ты сопьешься, начнешь жить с каким-нибудь бомжом с теплотрассы, а потом пьяная и грязная попадешь под электричку. Отличная жизнь, не правда ли?

Кочерга выпала из моих рук и с грохотом ударилась о деревянный пол. Я вздрогнула и подняла на мужа полные ненависти и отчаяния глаза. А затем прошептала дрожащими губами.

– За что ты так со мной, а? Что я тебе сделала, Макар, что ты меня так ненавидишь?

– Я тебя не ненавижу, любовь моя. Я тебя обожаю. Просто не нужно идти на меня с кочергой. Кто с мечом на меня пойдет, тот от меча и… ну ты дальше знаешь. Я не мальчик какой-нибудь, чтобы бояться женщину с кочергой. Или ты забыла, что у меня есть черный пояс по карате?

– Ты меня обожаешь? Обожаешь?! – Выкрикнула я, сжимая кулаки и глядя в когда-то любимые глаза мужа. – И поэтому ты мне изменил?

– Не поэтому, – процедил он сквозь зубы, – тут другое. Вам, женщинам, это не понять. Тут надо быть мужиком, чтобы понять нашу психологию. А ты всего лишь баба. Место которой у плиты и под мужиком. А еще на коленях, которая делает своему мужику глубокий минет. Кстати, ты так и не научилась этому искусству. Плохая жена.

– Что-о-о-о? – Ахнула я, не веря в то, что несёт мой муж.

– Что? Что? Может быть, поэтому я тебе и изменил. Вот умела бы ты делать глубокий минет, как няня Ксюша, или давать в попу как моя бывшая, может быть тогда, в нашей семье был лад и покой.

– Убирайся! – Крикнула я так, что охрипла. – Убирайся вон из этого дома, мразь!

А затем подбежала и все же ударила его по лицу ладонью. Несильно, потому что он был выше и больше меня. Но все же получилось отстоять свою честь, хоть и с таким трудом.

Однако удар получился слабее, чем я ожидала, потому что муж даже не почувствовал его. Лишь лицо побагровело, а хмурые брови сомкнулись на переносице. Он оскалил зубы, словно хищник, и схватил меня за локоть. Дернул на себя и прошипел мне в губы.

– Я предупреждал тебя, что если ты еще раз попытаешься ударить меня, я сломаю тебе руку. Предупреждал?

– Ты не посмеешь, – испуганно прошептала я, стараясь вырваться из его хватки.

– Отпусти ее. Сейчас же! – Услышала за спиной суровый голос отчима и резко обернулась. Он стоял с охотничьим ружьем и целился в моего мужа.

– Андреич, дурака не валяй, – усмехнувшись, обратился муж к моему отчиму, – я же знаю, что оно у тебя не заряжено. Да и стрелять ты не умеешь, так что…

Мы услышали звук спускаемого затвора предохранителя, и у меня на миг остановилось сердце. Богом клянусь, что мой муж вздрогнул и ослабил хватку.

– Ты проверить это хочешь, Макар? Ты уверен в том, что твоя голова выдержит это?

Глава 23.

Как изумительно действует оружие на мужчин. Когда пушка находится у него в руках, он становится сильным, упрямым, мужественных.

Когда пушка наставлена на него, все разом куда-то пропадает.

Вот и Макар такой уверенный был, когда хватал меня за локти и оскорблял. А как только мой отчим, который и мухи не обидит, наставил на него дуло, притих. Отпустил руку и укоризненно покачал головой.

– А знаешь, что мы сейчас сделаем, – начал мой муж, но ему не дали закончить.

– Ты думаешь, у тебя сейчас есть право что-то предлагать? – Огрызнулся отчим и чуть отпустил ружье. – Если ты сейчас же не покинешь мой дом, я прострелю тебе коленную чашечку.

– Я тебя понял, Андреич. Только не кипятись, – муж отпустил меня и сделал шаг назад. А потом еще один. Развернулся и пошел к воротам. Пока наконец, не остановился и не посмотрел через плечо на меня. – Это еще не конец, Олесь. Это только начало.

Металлическая дверь с грохотом закрылась, и я вздрогнула. А потом повернулась и посмотрела на отца. Руки у него дрожали, и он с трудом отпустил оружие на пол. А после этого и сам тяжело опустился на диван.

– Давно хотел завести сторожевую собаку. Может быть, и пора, – улыбнувшись, заявил отчим, и я тоже улыбнулась. А потом засмеялась громко, пока мой смех не перешел в рыдания. Отчим посадил меня рядом с собой и укачивал, пока я не успокоилась.

– Ты бы смог выстрелить? – спросила отца, когда перестала плакать и пригрелась у него на груди.

– Честно? – Взглянул мне в глаза и тяжело вздохнул. – Не знаю. Правда, не знаю. Стрелять в белок и уток – это одно, а выстрелить в человека – совершенно другое. Тут нужна сила воли и бесстрашие. Поэтому… не знаю, что тебе ответить, Олесь. Твой муж – страшный человек, и если он правду сказал, что это только начало, я бы советовал тебе с ним не ссориться.

– Па-а-ап, это как? Что значит не ссориться? Я вообще не хочу никаких дел с ним иметь. Просто развестись и забыть нашу жизнь как кошмар, но ведь он не отпускает.

– Ты нашла себе адвоката?

– Я пока только работу нашла, – воодушевленно ответила и вытерла остатки слез с опухших глаз. – Вот только не знаю, что делать с Тонечкой. Ей же в сад надо, а у тебя работа.

– Хм… ну да. Отпуск заканчивается, – отец почесал затылок и поднялся. – Я сейчас приду. Оставайся здесь и никуда не уходи. Понятно?

– Куда же я пойду, – пожала плечами и посмотрела на отца, – а ты куда?

– Скоро. Скоро все узнаешь.

Отец ушел, а я медленно поднялась и пошла в дом. Заглянула в комнату дочери и увидела ее спящей на своей постели, окруженной кучей новых игрушек. Папа постарался и купил ей все самое лучшее. Баловал он свою любимицу и не жалел на нее денег. Все же единственная дочь.

Мурашки пробежали по спине, когда я подумала о том, а что будет, когда Макар узнает, что у него скоро будет сын? Говорить ему об этом я не планировала. По возможности хотелось молчать как можно дольше. Вот бы он вообще никогда не узнал об этом. Но если он узнает, что я обманывала, скрывала от него рождение его сына – то-то будет скандал. Он точно меня никогда не простит. Хотя… мне не нужно его прощение и вообще ничего не нужно.

Сейчас я хотела лишь одного – чтобы он навсегда оставил нас с Тонечкой в покое. Как жаль, что это была лишь мечта. Судя по его действиям и безнаказанности, он так просто не сдастся.

– Олесь! Ты где? – Я услышала голос отца и аккуратно закрыла дверь комнаты дочери.

– Здесь. Уже иду.

Развернувшись, я вернулась в гостиную и увидела отчима, который стоял не один. Рядом с ним стояла тетя Маша, наша соседка, которая постоянно к нам захаживала и приносила Тонечке пирожки с земляникой. Она была очень доброй женщиной, которая вырастила трое детей и шестеро внуков. – Тетя Маша, – радостно произнесла я и направилась обнимать соседку, – как давно вы к нам не захаживали.

– Это ты, дочь, не так часто у меня бываешь. А Мария Пална, частенько к нам наведывается и с Тонечкой сидит, когда я отлучаюсь на часок-другой.

– О! Я не знала, – пожала плечами и посмотрела на соседку.

– Ничего, Олесь, ничего. Я раз-два в неделю захожу, мы с твоим отцом часто чаи распиваем с пирогами. У меня муж умер, твоя матушка, царство ей небесное, тоже уже не с нами. Вот мы как два корабля в море и прибились друг к другу.

– Пойдемте тогда тоже чай пить, раз уж мы все здесь собрались.

– Дочка, я тут поговорил с Палной, и она может сидеть с нашей Тонечкой, когда я буду на работе.

– Нет, ну что вы. Я не хочу вас обременять, – отрицательно закачала головой, – тем более это же весь день.

– Тонечка уже не маленькая. Не грудной ребенок, которому сиська нужна. Да и сидела я уже с твоей дочерью. Мы с ней отлично ладим, блинчики печем, пирожки. В огороде цветочки поливаем. Да и ко мне внуки иногда захаживают. Так что твоей Тоне будет не скучно. А ты, Олесь, занимайся работой и если захочешь, попробуй устроить дочь в садик. А я на подхвате. Так что не переживай.

– Спасибо вам, тетя Маша. Вы просто не представляете, как вы меня выручили, – я поднялась и снова обняла добрую женщину. – Я как только получу место в садике, сразу же Тонечку в сад определю.

– Ну вот и славно, ну вот и договорились! – Радостно воскликнул отец и обнял нас с тетей Машей.

Глава 24.

– Ооо, без десяти девять, а ты уже на работе, – восхищенно произнес босс, появляясь в приемной. Посмотрел на часы и довольно хмыкнул.

– Доброе утро, Егор Михайлович, может быть кофе? – Улыбаясь, спросила я приподнимаясь.

– Да. Давай. Хочется узнать, что за кофе ты варишь? И правда ли, он так хорош, как ты говоришь?

– Пять минут и кофе будет готов, – поднялась со стула и вышла из-за стола. Направилась к кофеварке, готовить кофе, когда босс окликнул меня. – Захвати блокнот, Олесь, нужно будет ввести тебя в курс дела и наметить план задач на ближайшие дни.

– Хорошо, босс, – мягко, чуть заигрывающе произнесла я, – все будет сделано.

– Начало мне уже нравится, – подмигнул и скрылся за дверью своего кабинета.

– Ну чё, ну чё? – Подбежала ко мне Лера и встала у окна. Поправила свои рыжие кудри и достала из кармана красную помаду. Сколько я ее помнила, у нее всегда был с собой тюбик ярко-красной помады. И ее губы всегда была при параде, готовые к поцелуям.

– Доброе утро, – улыбнулась подруге, продолжая варить кофе, – ты это о чем?

– Удалось устроить дочь? В садик? – Спросила любопытная подруга.

– Ну да. Точнее, нет. Я нашла другой способ, временно. Пока не подойдет наша очередь в садик. Надеюсь, долго ждать не придется.

– Хорошо, – кивнула Лера в сторону кабинета босса, – как настроение?

– Нормальное, – пожала плечами и поставила сваренный кофе на поднос. Положила сахарницу, мед и сливки. Блюдце с сахарным печеньем и мармелад.

– Ого, как ты его обхаживаешь. Прежняя секретарша просто заваривала ему растворимый кофе и больше ничего не добавляла. А он, насколько мне известно, предпочитает горький кофе, без сахара и сливок.

– Правда? – Нахмурилась я и схватилась за сахарницу и молочник. А потом махнула рукой и оставила. – Может быть, сегодня, он захочет другой кофе, – подмигнула подруге и, положив блокнот под мышку, взяла поднос в руки. – Ну я пошла. Пожелай мне удачи.

– Удачи, подруга! Днем зайду, вместе пообедаем, хорошо? – Спросила Лера, открывая мне дверь кабинета босса и впуская меня внутрь.

Я кивнула и, улыбнувшись, поблагодарила подругу.

А затем медленно направилась к столу боссу, который уже сидел и что-то печатал на своем ноутбуке.

– Ваш кофе, Егор Михайлович, – произнесла я и увидела, что он поднял голову и кивнул. Я сделал шаг вперед и за что-то запнувшись, покачнулась и еле не выронила поднос с кофе. Мужчина встрепенулся и резко поднялся.

– Помощь нужна?

– Эм… нет, – неуверенно ответила я и заметила, что мой блокнот, вместе с телефоном упали на пол. Хорошо, что здесь была ковровая дорожка и телефон не разбился. Босс все же вышел из-за стола и подошел ко мне. Опустился передо мной на колени и поднял телефон.

– Это твой муж и ребенок? – Спросил он, глядя на экран включившегося телефона.

– Да.

– Похож и совсем не изменился. Такой же наглый сноб. А вот дочка очень миленькая. Сразу видно, в маму пошла.

– Спасибо, – смущенно ответила я и поправила выбившиеся волосы.

Я быстро поставила поднос на стол и тоже наклонилась. За блокнотом и телефоном, который протягивал мне босс.

– Простите, что я такая неуклюжая.

– Я думаю, это просто нервы, – посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Я замерла непонятного ощущения то ли страха, то ли стеснения перед этим мужчиной. Но вот мои ладошки вмиг вспотели, а щеки буквально опалило жаром.

– У моей дочери сегодня всю ночь болел животик, и я почти не спала.

– Температура есть? Рези? Что она ела вчера днем и вечером?

– Температуры не было. Вечером ела макароны с сосиской, пила фруктовое молоко с печеньем. Яблоко, – быстро отчиталась я перед боссом.

– Я с моей няней обычно, если у Матвея боль в животике, даем сорбент какой-нибудь. Любой. Если температура – Нурофен.

– Спасибо. Сейчас позвоню тете Маше. Она сейчас сидит с Тонечкой, передам ей ваши рекомендации.

– Звони прямо сейчас, – строго произнес босс и поднялся. Подал мне руку и отошел к столу. Посмотрел на поднос. – Я пью кофе черный без сахара и молока. На будущее.

– Поняла, – кивнула я и стала набирать соседке. Но она не брала трубку, и я решила, что перезвоню ей позже. – Не берет.

– Так, хорошо. Давай вернемся к нашим рабочим вопросам. Присаживайся и записывай.

Я села напротив босса и посмотрела в его серые с прищуром глаза. Интересно, если мой муж увел его жену, то куда? Почему я об этом не знаю? Хотя… – усмехнулась про себя, – Макар, почти никогда не рассказывал мне о своем прошлом. И про своих женщин тоже молчал. Говорил, что это не моего ума дело и чтобы я не лезла туда, куда не просят. Грубо и по делу. Макар всегда был грубияном и хамом. Хотя в самом начале, когда мы только начали встречаться, мне это казалось довольно интересным. Эдакая властность и характерность. От его голоса и грубости бежали мурашки, и я не всегда понимала, то ли это от возбуждения, то ли от страха?

– Записала? – Спросил вдруг босс и посмотрел на меня.

Я кивнула и с уверенным видом сказала “Да”. Блокнот был пустой, а в голове лишь мысли о муже и мужчине, который сейчас сидел напротив меня. Но тут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули ее.

– Ну привет, Егорушка. Не ждал меня? – Услышала я женский голос и обомлела, увидев знакомое лицо.

Глава 25.

– Ты! – рявкнула я и сама испугалась своего голоса.

Неведомая сила подняла меня с кресла, когда я увидела, что передо мной стоит моя бывшая няня.