Текст книги "На колени, профессор! (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

= 50 =

Каролина

– Гордеева, придете на пересдачу.

– Вы уверены, профессор?

Он бессмертный? Ничего, мы еще посмотрим, кто будет молить о пощаде, когда я возьму в руки плеть.

– Надо было готовиться… лучше… – едва слышно шипит мой любимый мужчина.

– Лучше… поговорим об этом в другом месте.

Он вздрагивает, и расширившиеся зрачки затапливают радужку. Это не страх, это предвкушение. Ничего, я тоже умею обламывать. В аудитории Ян главный, но ничто не спасет его от наказания. Да как он посмел отправить меня на пересдачу! И ведь это еще не экзамен, а всего лишь промежуточный зачет.

Из аудитории выхожу, твердо чеканя шаг, гордо распрямив плечи. Ян хвалится, что умеет считывать мое настроение? Пусть начитает бояться!

Я, и правда, зла. Ян прекрасно знает, что я, не разгибая спины, сижу за учебниками. Эта чертова ангина все же аукнулась мне в конце семестра: преподаватели требуют сдать пропущенный материал, и я учу, учу, учу… И биохимию тоже учила! Только не так тщательно, как гистологию. Ян мог бы и не придираться…

Но он такой, и мы сразу договорились, что на занятиях поблажек не будет. Правда, это не помешает мне устроить профессору взбучку. В конце концов, я заслужила отдых.

– Каро, сдала? – окликает меня в коридоре однокурсница.

– Нет! – гордо отвечаю я. – Завтра на пересдачу.

– Да ладно?! Блин… Ну, он зверь! Вы же… – Она осекается, потому что о наших с Яном отношениях слухи уже ходят, но официально мы не объявляли себя парой.

– Мы же, – фыркаю я. – И что? Он помешан на своей науке. И принципиальный… как его мама.

– Ты уже и с мамой знакома? – округляет она глаза.

– И с папой тоже. Выпьешь со мной кофе?

Через час у меня зачет по микробиологии, а там и Ян освободится, вместе поедем домой.

– Каречка, не злись, – не выдерживает Ян после пяти минут гробового молчания. – Сейчас не доучишь, придется заново зубрить все перед экзаменом.

– Угу, – отвечаю я многообещающе.

Мы стоим в пробке на светофоре, поэтому наши взгляды пересекаются. Мой обещает Яну все кары небесные, в его плещется голод. И это моя вина: из-за приближающихся экзаменов я уделяла Яну мало внимания. Может, позвонить Эйре и забронировать приват в клубе?

– Ну, знаешь! – Ян отворачивается, газуя. – Ты плохо выучила материал. Ставить тебе посредственную оценку я не хочу.

– Угу, – повторяю я.

Нет, никакого клуба. Обойдусь подручными средствами.

– В магазин заезжать будем? – Ян уже косится на меня с опаской.

Да, он прекрасно умеет считывать мое настроение. И сейчас, наверняка, понял, что я уже прокручиваю в уме сценарий нашей сессии.

– Будем, – отвечаю я уверенно. – Надо купить имбирь.

– Блять… – тихо шепчет себе под нос профессор. – Надо было поставить ей «отлично».

– Поздно! – смеюсь я. – Кстати, в кошачьей игрушке садится батарейка, не забыть бы…

– Проще новую игрушку найти. Ладно, тогда в супермаркет.

– Нет, это далеко. И долго, – вздыхаю я. – Мне еще биохимию учить. А то завтра один злобный старикашка-профессор опять не примет у меня зачет.

Теперь ржет Ян.

– Хорошо, уговорила. Помогу тебе выучить, – обещает он.

Я давно переехала к Яну, и уже не чувствую себя гостьей в его доме. Мы перевезли вещи, а комнату я отдала Варе под детскую для ее сынишки. Официально она числится за мной, но сомневаюсь, что когда-нибудь туда вернусь.

Алла Викторовна не устает спрашивать, когда мы с Яном поженимся, но делать предложение мой любимый мужчина не спешит. Если честно, мне оно и не нужно. Беременности не случилось, но не в этом дело. Штамп в паспорте… Зачем? Ян доверил мне себя, это круче любого кольца. Единственное, что меня беспокоит… Как ни странно, дети. Я не схожу с ума, мечтая о малыше, но и откладывать рождение ребенка не хочется. Ян бережет меня, но сам, увы, не молодеет. Стать отцом в пятьдесят сейчас почти норма, и все же… чем раньше, тем лучше. Может, это и эгоистично с моей стороны, но уверена, что Алла Викторовна поможет мне справиться с младенцем. Кстати, она сама так и говорит, мол, только не делай аборт, Каренька, я помогу во всем.

Мы говорили об этом с Яном, и он поддержал меня. С тех пор мы не предохраняемся, и я уже купила несколько тестов на беременность. Будь что будет. Я точно знаю, что не брошу своего ребенка.

Дома я кормлю Яна обедом, оттягивая момент наказания. Предвкушение – важная часть, спешить не стоит. Он моет посуду, делает мне чай, развлекает Горыныча. Мы занимаемся обычными делами, пока не звучит мой приказ:

– Готовься.

Ян тотчас скрывается в ванной комнате, а я иду в спальню и достаю комплект красивого нижнего белья. Ян дуреет от восторга, когда на мне только кружевной бюстгальтер и трусики, а белизну кожи подчеркивают черные чулки с красными ленточками на резинке. Мои «подручные средства» – это щетка для волос и ремень из коллекции Яна. Эйра говорит, что пора купить собственные девайсы, но у меня темнеет в глазах от цен. С работы я ушла, на новую еще не устроилась, а просить Яна купить плетку… как-то еще не решилась.

Проверяю, в холодильнике ли мазь от ушибов, готовлю воду с лимонным соком и, на всякий случай, шоколадку. Надеваю перчатки и вырезаю пробку из корня имбиря.

К тому времени, как я заканчиваю приготовления, Ян появляется передо мной, одетый в домашние брюки. Это его «дресс-код». По расширившимся зрачкам и слегка блуждающему взгляду понимаю, что он весь в предвкушении. Как обычно, меня гложет червячок сомнений – смогу ли, справлюсь ли…

– Носом в угол, – командую я. – На колени. Жди.

Теперь моя очередь принять душ. К сессии мы готовимся отдельно друг от друга, иначе не настроиться на нужный лад. Я тщательно натираюсь скрабом с солью и лимоном, Яну нравится запах цитруса, а кожа после становится мягкой и шелковистой. Вытираюсь, одеваюсь, натягиваю чулочки…

Не знаю, чем занимается Ян, пока я в душе, но когда выхожу, профессор неизменно стоит в углу, в спальне. Последний штрих – выставить из комнаты Горыныча и плотно закрыть дверь.

Сажусь на стул, поставив его так, чтобы дотянуться до предметов, разложенных на кровати. Все, я готова.

– Подойди.

Ян легко поднимается и подходит, опускается передо мной на колени. Смотрю ему в глаза, легко касаясь кончиками пальцев лица и шеи, привычно обрисовываю контур розы.

– Ложись.

Хлопаю по бедру, предлагая Яну лечь поперек колен. Унизительная поза. Для него – особенно. Настолько, что он еще ни разу не подчинился без протестов.

– Нет, госпожа… – шепчет Ян, и его щеки покрываются румянцем. – Пожалуйста.

– Будешь спорить – добавлю, – предупреждаю я. – И так, как тебе не нравится. Мог предупредить, что не примешь зачет, я не тратила бы на него время сегодня. Так что заслужил. Укладывайся.

Эта часть – «наказательная» порка. Яну не нравится поза. Яну не нравится, когда его шлепают по попе, как ребенка. Ян бесится, когда я усиливаю наказание пробкой из имбирного корня.

Все для тебя, мой дорогой.

Мы обсуждали и это, и Ян признался, что стыд от унижения доставляет ему отдельное удовольствие, но даже говорить об этом невыносимо… до слабости в коленках. А после и боль чувствуется острее, и транс наступает быстрее. Так что Ян, насупившись, занимает нужную позу, подставляя для порки ягодицы. Я стягиваю с него штаны, подцепив резинку.

Шлепки всегда без счета. Ориентируюсь по цвету кожи: когда она становится приятного малинового оттенка, в ход идет щетка. Вот тут я точна, не более двадцати ударов на каждую половинку, ведь это только разогрев. Ян переносит его стойко, лежит смирно, и ягодицы подрагивают в такт ударам.

Мой сладкий… Провожу пальцами по горячей покрасневшей коже, ненавязчиво заставляю Яна развести ноги, разминаю тугое колечко ануса. Как только он расслабляется, ввожу пробку. Ян содрогается от отвращения… и возбуждения. О последнем красноречиво говорит отвердевший член, давящий на мое бедро.

– Коленно-локтевая, – отдаю я следующий приказ.

Мы пробовали по-разному, но пришли к выводу, что в квартире удобнее всего пороть Яна на кровати. Мне не приходится тащить его на себе, если он уходит в сабспейс.

Сейчас упрашивать Яна нет необходимости, он послушно встает на колени, придавливая матрас, и опирается на локти. Я включаю его любимую музыку – как выяснилось, на «КиШ» идеально ложится нужный ритм ударов. Провожу ногтями по спине, ласкаю член, поправляю пробку из имбиря.

Ян тяжело дышит и вздрагивает от каждого прикосновения.

– Готов? – тихо уточняю я.

Невнятное мычание в ответ – знак согласия.

«Раз-и… два-и…» – ловлю я ритм и начинаю порку.

Эйра как-то сказала мне, что быть хорошей доминатрикс – тяжкий труд. И теперь я точно знаю, что она права. Когда Ян заботится обо мне, я чувствую себя королевой, но во время порки я – его рабыня. И это особенный кайф: доставить удовольствие своему мужчине, предусмотреть все, чувствовать его состояние, как свое.

Ян отключается раньше, чем падает. Я замечаю это сразу, едва он перестает реагировать на удары. Осторожно укладываю его на живот, накрываю одеялом и сажусь рядом.

В трансе Ян обычно недолго. Точно знаю, что скоро он откроет глаза, и я утону в его шальном взгляде. «Спасибо, моя королева» – первое, что я услышу. А дальше… Дальше будет всякое. Извлечение пробки и лечение «поротых мест». Нежные объятия и томные ласки. Секс – неторопливый, но от этого не менее жаркий. Меня непременно побалуют куни и зацелуют от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Не забудет профессор и об обещании… «Гордеева! Как ты завтра сдашь зачет? Немедленно учить формулы!»

– Спасибо, моя королева, – шепчет Ян, очнувшись.

– Люблю тебя, – отвечаю я, наклоняясь.

И нежно целую его в губы.

Ян

Новый год мы едем встречать за город, к родителям. Я предпочел бы вдвоем с Каречкой, где-нибудь на курорте, но мама запланировала тихий семейный праздник, с застольем, ёлкой и подарками… И отказать ей совершенно невозможно. Тем более, у нее аргумент, против которого я бессилен: «Это все для Кареньки».

И она права. Уверен, что посиделки за праздничным столом с моими стариками понравятся ей сильнее песчаного пляжа и морского прибоя. А куда нам спешить? Всему свое время.

– Ты не боишься не успеть? – спросила Каро как-то, когда я сетовал, что придется ехать к маме вместо того, чтобы провести выходные в клубе.

– То есть? – удивился я.

– Не успеть обнять маму, поговорить с отцом… – Она помолчала и добавила совсем тихо: – В реанимации я на всякое насмотрелась. Лучше успеть, пока родители живы, чем потом плакать и просить прощения… когда они уже не могут услышать…

Не знаю, откуда в моей девочке столько мудрости. Наверное, она чувствует мир как-то иначе. Я, привыкший к тому, что мама и отец всегда рядом, не задумывался о том, что это не навсегда. К счастью, они вполне здоровы и счастливы. И, благодаря Каро, мы видимся чаще, чем прежде.

– У меня есть подарок, который я хотел бы вручить тебе дома, – говорю я перед отъездом. – Боюсь, мои не поймут, если увидят.

– Вручай, – великодушно разрешает мне моя королева.

Как будто могла бы запретить!

Я с нетерпением наблюдаю, как она открывает коробку, разворачивает бумагу…

– Ого! – восклицает Каро, беря в руки плеть. – Сам выбирал?

– Кто же еще! – возмущаюсь я. – Для себя – только самое лучшее.

Она смеется и целует меня, благодаря за подарок.

– Тогда я тоже вручу кое-что дома, – сообщает она.

В маленькой коробочке лежит тест на беременность. С двумя полосками. Я прекрасно понимаю, что это означает, но впадаю в ступор, как пацан.

У нас будет ребенок? У нас будет…

– Срок небольшой, на УЗИ пойду после праздников. – Каро смотрит на меня с тревогой. – Подумала, что ты захочешь тоже…

Я молча сгребаю ее в объятия и прижимаю к себе до хруста косточек.

– Хочу девочку, – шепчу я. – Принцессу.

– А мальчика куда денем? – фыркает Каро. – Принц тебе не нужен?

– Нужен. Все нужны… И ты – в первую очередь. Каречка, я собираюсь сделать тебе предложение…

– Сюрприза не будет? – смеется она. – Ян, это необязательно, ты же знаешь.

– Обязательно, – возражаю я. – Но есть еще кое-что…

Два «о» кольца, смысл которых понятен только тематикам, я приготовил давно. Но все ждал какого-то особенного случая. И он настал.

– Ошейник ты не признаешь. Может, тогда это?

Кольца в виде оковы, с маленьким подвижным колечком в виде буквы «о». Кроме своих никто не догадается, что мы за пара.

– Ян, ты бесподобен! – восклицает Каро. – Хочешь окольцевать меня дважды?

– Ты же не против? – улыбаюсь я.

И добавляю про себя: «Чтобы наверняка!»

Вместо ответа она протягивает мне руку.

Перед Новым годом осталось завершить лишь одно дело. Я и так слишком долго откладывал. Каро хмурится, когда я сворачиваю с основной дороги раньше, чем нужно.

– Это ненадолго, – произношу я вслух. – Прости, так надо.

Маленькое деревенское кладбище не завалено снегом лишь потому, что он с начала зимы он почти и не шел.

– Здесь похоронена моя жена и наш с ней неродившийся ребенок, – объясняю я, останавливаясь напротив могилы.

В моей руке – рука Каро, но я расцепляю пальцы, чтобы снять с запястья четки. Кладу их у памятника, вместе с букетом красных роз.

Прощай, Лариса. Любить – это еще и отпускать… когда придет время.

Мы с Каро молча возвращаемся к машине. Мне не нужно ничего говорить, объяснять, не нужно оправдываться. Каречка все поняла, я в этом уверен. И все же…

– Люблю тебя, – шепчу я, обнимая ее. – Никогда не сомневайся в этом. Договорились?

– Не буду, – тихонько вздыхает она, прижимаясь.

Моя королева, мой ангел… Я верю, что она моя – навсегда.