Текст книги "На колени, профессор! (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

= 29 =

– Ян? – прохрипела она, щурясь. – Это ты?

– Это я. – Он схватил градусник, сбил его и засунул ей подмышку. – Что болит? Врача вызывала?

– Все… – Она с трудом сглотнула. – Все болит. Пить…

– Вода холодная. – Ян оглянулся в поисках соседки. – Как вас там… Варя! Где можно подогреть воду?

– Сейчас принесу, – крикнули из коридора.

На столе Ян нашел список лекарств, но таблетки рядом с Каро лежали другие.

– Некому сходить в аптеку?

– Да ходила я, – возразила Варя, передав Яну чашку с теплой водой. – Врач был, лечение назначил. А Каро сказала купить только это…

– На остальное аллергия, что ли?

Ян помог Каро приподняться и поднес к ее губам чашку.

– Лекарства дорогие, – пояснила Варя. – Денег нет. В долг она не хочет.

– Родителям тоже позвонить не хочет? Родственникам?

– Так нет же никого. Она детдомовская…

Ян почувствовал, как Каро напряглась, словно превратилась в натянутую струну. Глаз не подняла, наоборот, оттолкнула пустую чашку и вывернулась из рук, падая на подушку носом к стенке.

Вот, значит, как. Детдомовская. Комната в коммунальной квартире. Тщательно скрываемая бедность. Теперь понятно… Теперь все, черт побери, понятно! Только по каким клубам она шляется по ночам? Стриптизершей подрабатывает?

– Медсестра она! – охнула за спиной соседка Варя. – Что ж вы так… Кто вы вообще, если ничего о ней не знаете?

Ян понял, что про клубы и стриптиз сказал вслух.

– Уходи… – выдавила Каро и с головой накрылась одеялом.

Злился ли он? Да, черт побери! Да! Один-единственный факт делал из Яна идиота, глупца и самодура. Один-единственный факт перечеркивал то хрупкое доверие, что уже возникло между ним и Каро. Однако сейчас о собственных чувствах и переживаниях лучше забыть. Похоже, кроме него никто Каро не поможет.

Ян откинул одеяло и выдернул градусник.

– Тридцать девять и семь, – сообщил он. – Давно пила жаропонижающее?

– Убирайся!

Каро попыталась крикнуть – и чуть не захлебнулась в хрипе.

– Она хочет, чтобы вы ушли, – напомнила о себе соседка. – Уходите, иначе я позову полицию.

– Не надо полицию, – вздохнул Ян, обращаясь к ней. – Я – преподаватель из института, где учится Каро, и она на меня злится, не без причины. У нее давно температура держится?

– Я уходила, была, но не такая высокая, – сказала Варя. – А так, со вчерашнего дня. Ангина у нее, от переохлаждения.

– Каро…

Ян коснулся ее плеча. Она опять спряталась под одеялом. Похоже, действовать придется иначе.

– Куда вы звоните? – поинтересовалась бдящая за спиной соседка.

– В скорую… Не уходите, они адрес спросят.

– Не поеду в больницу! – возмутилась Каро, выглядывая из-под одеяла.

– Хорошо, – кивнул Ян. – Со мной поедешь. После того, как тебе укол поставят.

– Нет!

– Помолчи, тебе же больно разговаривать.

Вызвав скорую, Ян ушел на кухню, чтобы сделать еще один звонок. Безусловно, он забрал бы Каро к себе, но из Горыныча сиделки не получится. Отменить поездку в Краков невозможно, Ян уже подтвердил участие. Если откажется, то подведет всех, с кем работает, а другого послать нельзя, вылет завтра.

Так что выбор небольшой – просить о помощи маму или Эйру. Мама предпочтительнее, она быстро поставит Каро на ноги. Только согласится ли принять дома малознакомую девушку? Скорее всего, Эйра не откажет, но цена ее помощи – окончательный крест на его отношениях с Каро. Она и так настроена против него, и Эйра воспользуется этим, да еще приставит к Каро пажа… И все же Ян готов был обратиться к Эйре, если мама не захочет помочь.

– Чего-чего? – переспросила мама, едва Ян сбивчиво описал ей ситуацию. – Повтори еще раз.

– Мама, все ты поняла, – вздохнул он. – И девушку, которую погрыз Горыныч, ты не забыла. И выводы правильные сделала. Так поможешь или нет? Если бы не командировка, я не стал бы просить.

– Почему ты беспокоишься о ней, не спрашиваю. Но… почему ты? Больше некому?

– Больше некому. Объясню, когда приеду. Если ты согласишься. Мам, она не капризная. А я виноват в том, что она заболела.

– Ах, даже так…

Мама замолчала. Ян подождал немного, а потом сказал:

– Ладно, прости за беспокойство. Горыныча хоть можно привезти? Хотел заехать завтра перед вылетом.

– На помойку твоего бандита, – фыркнула мама. – А девушку привози. Только лекарства купить не забудь. И я жду объяснений!

Осталась самая малость – убедить Каро принять помощь.

Врач скорой подтвердил ангину, поставил жаропонижающий укол, но на госпитализации не настаивал. Ян и сам понимал, что проблема не в высокой температуре, а в отсутствии ухода и адекватного лечения.

– Так, а теперь давайте трезво оценим ситуацию, – сказал он, когда Каро стало немного легче. – Варя, вы можете стать сиделкой?

– Нет, я работаю. – Она покачала головой. – И у меня ребенок.

– Каро, ты можешь попросить кого-нибудь помочь?

Она отрицательно мотнула головой. Ян замотал ей горло шерстяным шарфом. Похудевшая, осунувшаяся… И взгляд настороженно-испуганный, как у ребенка. Был бы ее отцом, точно выпорол бы за глупость. Неужели не понимала, что заболеет, когда прыгала по полузамерзшим лужам почти босиком?

– А мою помощь не хочешь принять из вредности? – спросил Ян. – Слишком гордая? Да, Каро?

Он сознательно не просил, а давил на больное. Каро найдет тысячу причин, чтобы отказаться, если не вынудить ее согласиться.

– Варя, вы нас не оставите? – попросил Ян.

Соседка вышла, предварительно уточнив у Каро, не против ли она. Каро кивнула, что уже давало надежду.

– Каро, послушай… Мы можем долго разговаривать, обсуждая то, что ты скрывала, или не разговаривать вовсе, оставив все, как есть. Но заболела ты по моей вине. Я просто хочу помочь. Ангина – это не шутки, она дает осложнение на сердце. Ты загнешься здесь одна, а если поедешь со мной, то через два-три дня поправишься. Сейчас я не прошу большего. Если ты категорически решила, что я тебе не нужен, настаивать не буду. Просто позволь помочь. Я не могу уйти, оставив тебя в таком состоянии… одну.

– Не люблю, когда меня жалеют, – прохрипела Каро.

– Жалеть? – Ян вздернул бровь. – Да я выпороть тебя готов за то, что сотворила. После того, как поправишься.

– Губу закатай. – Она вдруг улыбнулась. – Лучше о собственной заднице беспокойся.

– Нос не дорос, – тут же парировал Ян. И сразу, чтобы она не успела опомниться, добавил: – Так мне не придется увозить тебя силой?

Черта с два он это сделает, если Каро не захочет ехать. Тогда придется звонить Эйре, искать Руслана… В конце концов, он наймет сиделку, но одна Каро не останется.

– Не придется…

Он не ослышался? Она согласилась?!

– Но это не из-за тебя, – пояснила Каро. – Мне нужно быстрее вернуться к занятиям. И если ты хочешь помочь… я приму эту помощь.

= 30 =

Если бы не болезнь, Каро не сдалась бы. Впрочем, тогда Ян и не предложил бы подобного. Как он вообще ее нашел? И, главное, зачем…

– Каро, ты уверена, что хочешь с ним ехать? – нахмурившись, спросила Варя, когда Ян вышел из комнаты. – Он не опасен?

Не опасен? Как бы ни так! И уверенности нет никакой. Только Ян прав, ей никто не поможет. Разве что в больницу заберут, когда станет хуже.

– Уверена, – ответила Каро. – Все в порядке, не волнуйся.

Может, это и странно, но, как пациент, больницу она не любила. Именно там Каро впервые ощутила разницу между собой и детьми, живущими в семье: увидела, что такое родительская забота, испытала зависть и возненавидела жалость.

После укола хотелось спать, поэтому о последствиях своей сговорчивости Каро решила подумать позже. Расслабиться и довериться Яну – и будь, что будет. Даже если потом она пожалеет, сейчас нет никаких сил сопротивляться.

Вещи Ян собирал сам, выставив Варю за дверь.

– Гордеева, что ж ты весь заработок на шмотки тратишь… – пробормотал он себе под нос, копаясь на полках в шкафу.

– Не весь, – возразила Каро.

– А я, по-твоему, не могу брендовые вещи отличить от китайской подделки с Черкизона?

– Черкизон закрыли давно, ты не в теме. Теперь это Садовод.

– Это – не Садовод! – Ян бросил на кровать костюм из кашемира.

– Это Италия, – согласилась Каро. – Из секонд-хенда. Профессор Русанов, перестань рыться в моих трусах. Ты еще и фетишист?

– Смотрю, тебе полегчало. Я рад. А зубная щетка где?

Он и одел бы Каро, дай ему волю…

В машине ее разморило: с комфортом устроившись на заднем сидении, она задремала. Лекарство подействовало, сбив температуру, и голова перестала болеть, так что сон больше не походил на кошмар.

– Каро, просыпайся. Каро-о-о…

Она разлепила глаза и спросонья не сразу сообразила, где находится и почему рядом Ян.

– Как ты? – Он коснулся ее лба ладонью.

– Я…

Она выпрямилась и с недоумением уставилась на освещенное крыльцо. Что-то знакомое…

– Где мы? – Она опять едва могла говорить, в горле пересохло.

– Дома, – просто ответил Ян. – Ты спала всю дорогу.

Рядом мяукнул кот, и Каро вздрогнула от неожиданности.

– Мы и за Горынычем заехали, и в аптеку, – продолжал Ян, помогая ей выйти из машины.

– Мы будем здесь…

Каро осеклась, потому что на крыльцо, кутаясь в шаль, вышла Алла Викторовна.

– Добрый вечер, – сказала она. – Заждались уж.

– Пробки, – ответил Ян. – Мам, ты комнату на втором этаже приготовила?

– Рядом с твоей, – невозмутимо произнесла Алла Викторовна. – Добро пожаловать, Каролина. Проходите скорее в дом, вы же больны.

– Я…

Каро попятилась, но врезалась в Яна. А он подхватил ее на руки и шагнул на крыльцо.

– Не дергайся, – попросил он. – Я все объясню.

Она так ошалела, что и пошевелиться не могла. Почему Ян привез ее сюда? Она была уверена, что они едут в его городскую квартиру.

– Я здесь не останусь, – заявила Каро, едва ее опустили на кровать.

Учитывая, что нормально говорить мешал севший голос, ее протест прозвучал не громче, чем писк полудохлой мыши.

– Раздевайся и ложись под одеяло, – велел Ян, как будто ничего не услышал. – Здесь тепло, но…

– Я. Здесь. Не останусь! – Она напрягла связки и закашлялась, держась за горло.

– Каречка, девочка моя… – Ян развязал узел шарфа, намотанного поверх куртки. – Перестань спорить. Завтра я улетаю в Польшу. За тобой присмотрит моя мама. Она быстро поставит тебя на ноги. Это удобно, не переживай.

Каро молчала, но не потому что ее убедили слова Яна. Каречка? Ее потрясло не только ласковое обращение, но и интонация, с которой Ян его произнес. Или это последствия лихорадки? Не может быть, чтобы в голосе дерзкого и наглого Шико вдруг появилось столько нежности и тепла. Нет, ей показалось.

– Договорились? – Он стал расстегивать куртку, но Каро вцепилась ему в запястья. – Нет?

– Ян, так нельзя…

– Я не могу остаться. И оставить тебя одну не могу.

– Почему? – прошептала Каро одними губами.

– Ты не глупая девочка, сама поймешь. А нет, так объясню, когда вернусь.

– Ян… – Она крепче сжала пальцы. – Как же я тут… без тебя…

– С кем тебе будет спокойнее, пока меня нет? – Он аккуратно высвободился и взял ее лицо в ладони. – С кем, Каречка? Эйра? Руслан? Если хочешь, я попытаюсь связаться…

Он не договорил, потому что Каро заплакала: не специально, просто из глаз потекли слезы.

– Блять! – вырвалось у Яна. – Я не хотел тебя обидеть.

Она замотала головой, мол, нет, не обидел, а он стер влагу со щек, собирая ее пальцами.

– Это из-за болезни, – выдавила Каро. – Не надо… никому звонить. Спасибо…

Все, что она сейчас могла – это сдаться. Алла Викторовна встречала их на крыльце, значит, Ян ее предупредил. Приготовила комнату, значит, согласилась присмотреть за Каро. А у нее больше нет сил сопротивляться.

Она позволила Яну снять с себя куртку и легла: от слабости голова немного кружилась.

– Я принесу вещи и кота. Присмотришь за Горынычем?

Каро кивнула. Этот кот сам за кем хочешь присмотрит, Ян его явно недооценивает.

Далеко уйти он не успел.

– Мама! Зачем ты взяла сумку? Она тяжелая. Дай сюда.

– Не тяжелая. Там вещи Каролины? Кота своего сам забирай из машины. Иди, иди…

Когда Алла Викторовна вошла в комнату, Каро села.

– Лежи. – Мама Яна определенно умела отдавать приказы. – Есть, во что переодеться?

– Да…

– Достань, я положу на радиатор, чтобы согрелось. Лекарства давно пила?

– Давно. Был укол…

– Сейчас погреем, переоденешься… – Алла Викторовна встряхнула пижаму. – Выпьешь чаю с медом. Я так понимаю, Ян тебя в известность не поставил, что сюда привезет?

– Нет…

– В его стиле. – Она вздохнула. – Температура есть? Я принесу градусник. Ничего, что на «ты»? Ой, молчи… Приготовлю еще раствор, горло прополоскать. Все, что надо, мне Ян расскажет.

Каро немного успокоилась, когда почувствовала, что Алла Викторовна не злится. Но что ей рассказал Ян, так и не узнала. Как выяснилось, от Каро ничего не зависит: он уверенно взял все под контроль. Единственное, что она могла – стать послушной и незаметной, чтобы не причинять неудобств.

Тем вечером и ночью Ян заботился о Каро сам: проверял температуру, давал лекарства, готовил раствор для полоскания, поил чаем с лимоном и медом. Они не разговаривали, у Каро болело горло и голова, и Ян не беспокоил ее понапрасну, спрашивал только о самом необходимом. Его поведение было красноречивее слов. Из жалости можно купить лекарства или пристроить в больницу, но привезти больную девушку в дом своих родителей, упросив маму стать сиделкой… Такое не делают из жалости или чувства вины.

Просыпаясь, чтобы принять лекарство или прополоскать горло, Каро таращилась на Яна, впитывая ласковую нежность, что дарил его взгляд, и наслаждалась легкими прикосновениями его прохладных рук. Это длилось недолго, она быстро проваливалась в сон – спокойный и исцеляющий, благодаря присутствию Яна.

Утром он разбудил ее, чтобы попрощаться.

– Прости, что оставляю, моя королева, – прошептал он, поднося ее ладонь к своей щеке. – Надо успеть заскочить домой перед вылетом.

Впервые «королева» прозвучало не обидно, потому что Ян не издевался, произнося это слово. Колючие волоски щекотали кожу, но руку она не отняла.

– Ничего. Спасибо…

Он коснулся ладони губами.

– У меня одна просьба…

– Не убегать? – улыбнулась Каро.

– Даже если очень хочется, умоляю, дождись меня.

– Хорошо, – пообещала она.

Навряд ли Ян подозревал, что заботой и лаской привязал ее к себе так сильно, что убегать больше не хотелось.

= 31 =

Каро зря боялась, с Аллой Викторовной она наладила отношения быстрее, чем с Яном. Его мама только внешне казалась строгой и неприступной. Командовать она любила, но не делала ничего, что было бы неприятно Каро. В душу не лезла, о Яне не расспрашивала, жизни учить не пыталась. Только заботилась в меру сил: следила, чтобы Каро вовремя пила лекарства, кормила ее, да гоняла с кровати Горыныча.

Рыжий кот практически поселился в комнате Каро, видимо, чтобы ей было проще за ним присматривать. Алла Викторовна не возражала, только возмущалась, когда Горыныч лез на кровать «грязными лапами», потому что любил прогуливаться по двору.

Ян не звонил, но писал, даже присылал фотографии Кракова и отеля, где проходила конференция. Они не разговаривали ни о чем серьезном, не слали друг другу смайлики и сердечки.

«Как ты?» – «Лучше. Как выступил?» – «Сенсационно!» – «Поздравляю!» – «Ты поверила хвастливому Шико, моя королева?» – «Ты еще и скромный? Или нарываешься?» – «Всего понемногу. Береги себя».

Температура держалась еще два дня, но в голове значительно прояснилось. Так как иных занятий у Каро не было, она много думала о Яне.

Похоже, у него к ней… чувства? Должно же быть какое-то разумное объяснение его поведению. Каро навязывалась… поначалу. Но ведь потом оставила его в покое. А он приревновал… по его же словам. Теперь Ян не оставляет попыток сблизиться. Даже после того, как узнал, что Каро водила его за нос…

У них не было возможности поговорить после того, как Ян осознал, что Каро из детдома, однако ей не почудилось – его потрясла эта новость. Ян злился, и все же предпочел помочь, а не выяснять отношения. И ведь искал он ее… Кстати, для чего?

Каречка… Она и не думала, что ее имя можно изменить так ласково. Каро… Это всегда звучало, как выстрел или щелчок кнута. Не притворялся же Ян. Не играл, не ерничал. Значит…

Каро боялась проговорить, что это означает, даже про себя. Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но если все так… если Ян подтвердит ее догадки… Сможет ли она сказать ему, что между ними пропасть?

У детей, выросших в детском доме, есть две серьезные проблемы, связанные с адаптацией в обществе. Вообще, проблем больше, но Каро вляпалась именно в это. Сначала она доверяла всем, а обжегшись, перестала доверять вовсе. Как тут поверить в искренние намерения Яна? Да и что будет, когда он узнает об ее условии?

Вопросов все еще больше, чем ответов.

Алла Викторовна не развлекала разговорами, зато кормила вкусно. Когда вернулся аппетит, Каро с удовольствием уплетала все, что ей приносили. Еще никто не готовил еду специально для нее: нежирные протертые супы, каши с распаренными сухофруктами, домашний творог, печеные яблоки… Навряд ли мама Яна не понимала, как сын относится к Каро, если привез ее в дом. И, значит, она приняла ее? О неугодной гостье не станут так заботиться.

А вот с отцом Яна Каро так и не познакомилась, он не заглядывал к ней в комнату.

Ян вернулся через три дня. Сначала из комнаты вылетел Горыныч, потом Каро услышала, как к дому подъехала машина. Ночью выпал снег: за городом он не таял и ослеплял белизной. Из-за занавески Каро наблюдала, как Ян идет к крыльцу по расчищенной дорожке, и сердце стучало где-то в пятках.

Чего она боялась? Скорее всего, разочарования.

«Ну что, Гордеева? Вылечилась? Пора и честь знать».

Ведь, когда опасность миновала, прежний Ян может вернуться. Еще и припомнит ей и побег, и обман. Конечно, Каро найдет, что ответить… Но это не убережет ее от неминуемой боли.

Каро вернулась в кровать и села, натянув одеяло до самого носа. Придется подождать, сначала Ян поздоровается с родителями…

– Каречка!

Ей показалось, что вместе с Яном в комнату ворвался свежий морозный воздух.

– Ян, ты с холода! – послышался строгий голос Аллы Викторовны.

– Я теплый, – отозвался он, извлекая Каро из-под одеяла. – Привет, моя королева. Ты хоть немного скучала?

– Привет… – выдохнула она… и больше ничего не смогла добавить.

Грудь сдавило от распирающих чувств – непонятных и необычных. Как будто Каро встретила того, кого долго искала, и теперь не знает, что ему сказать.

Ян обнял ее и замер, прижимаясь щекой к виску, а потом отстранился.

– Ты стала еще худее, почти светишься. Мама тебя не кормила, что ли?

– Ян! – возмущенно воскликнула Алла Викторовна.

– С ума сошел? – Каро посмотрела на него с упреком. – Как язык повернулся?

– Да пошутил я, пошутил… – Он поднял вверх обе руки. – Мам, а меня покормишь? Каро, ты еще не встаешь? Температура держится? А то пойдем… Ай!

– Какое счастье! – усмехнулась Алла Викторовна. – Твой паршивый кот наконец-то укусил и тебя.

– Он тоже внимания хочет, – заметила Каро.

Хмурый Горыныч взлетел на комод и оттуда с негодованием взирал на хозяина.

– Спелись, – вздохнула Алла Викторовна. – Все трое. Ян, жду внизу.

– Иди ко мне, бандит. – Ян взял кота на руки. – А ты, оказывается, ревнивец.

Каро сдавленно хихикнула, вспомнив выходку Яна в клубе. Воистину, каков хозяин – таков и кот.

– Тебе лучше? Правда? – Ян присел на кровать, не выпуская Горыныча. – Горло все еще болит?

– Немного, – ответила Каро. – Уже не сравнить с тем, что было. И температуры нет. Но твоя мама запретила вставать. Говорит, еще денечек отлежаться надо.

– Правильно говорит, – кивнул он. – Тогда лучше лежи. Я поем и вернусь.

– Нам предстоит серьезный разговор?

– Ох, Каро… – вздохнул Ян. – Неужели думаешь, что я до сих пор злюсь?

– Но злился же…

– А ты сбежала. Как я понимаю, тоже не без причины.

– Когда мы поедем в город? – Каро предпочла сменить тему. – Завтра? Эйру я предупредила, что не приду на занятие, но в институт мне надо в понедельник. И у меня нет справки, потому что…

– Тсс… – Ян приложил к ее губам палец. – Не спеши. Я вернусь, тогда все обсудим. Каречка…

Одним этим словом он выбивал у нее почву из-под ног. Манипулятор! А что, если это все же игра?

– Что? – спросила она, потому что Ян замолчал.

– Как-то ты побледнела… Все в порядке?

– В полном, – заверила его Каро. – Иди, тебя мама ждет.

– Я тебе подарок привез. – Ян достал из кармана брелок с маленьким рыжим котом. – Похож на Горыныча.

– Практически одна морда, – едва выдавила Каро, рассматривая подарок, лежащий на ладони. – Спасибо.

– Подумал, что с большой мягкой игрушкой ты меня пошлешь, что-то дорогое не примешь. А это… так, пустяк.

– Спасибо, – повторила Каро.

И, ошалев от собственной смелости, поцеловала Яна в щеку.