Текст книги "На колени, профессор! (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

= 47 =

– Зачетная попытка, – фыркнула Марта, дернув Яна за одежду, чтобы он опустил руку. – Выкупить Ру может только госпожа.

– Марта? – выдохнул Ян умоляюще.

– Нет. Это твоя королева, Шико. Борись…

Она подтолкнула Яна к подиуму и похлопала по плечу в знак поддержки. Мелькнула шальная мысль, что Эйра опять все подстроила, да еще и Марту мобилизовала. С чего бы та явилась в клуб без своего ненаглядного? Впрочем, думать Яну нужно о другом. Например, как увести с подиума Каро, не превращаясь при этом в неандертальца.

– Ты не можешь оплатить штраф, Шико, – произнесла Эйра, когда Ян подошел ближе. – Но можешь занять место Ру. После того, как его накажут. Потому что саб не имеет права вмешиваться!

– Как я удачно сегодня зашла, – сказала какая-то доминатрикс за спиной Яна. – Это представление круче, чем мастер-класс.

– Госпожа Эйра, позвольте мне обратиться к госпоже Каро, – произнес Ян, с трудом вспоминая правила.

Вроде бы все верно, Эйра здесь главная.

– Обращайся. – Она повела плечом и отошла в сторону.

Каречка, взъерошенная, как воробышек, шагнула к Яну, оставаясь на возвышении. Он не мог понять, что она чувствует: лицо, хоть и бледное, но спокойное, как будто она ничуть не удивлена. Только взгляд лютый: королевский, безжалостный, режущий на мелкие кусочки острой бритвой.

И, как назло, из горла вырывается только хрип. Так много нужно сказать! И зал, затаивший дыхание, не помеха. Шико плевать на публику. Но с чего начать? Как убедить Каро…

«Я – твой. Весь твой. Не надо…»

Колени касаются пола, руки – в замок за спиной. Только опустить взгляд он не может. Кажется, стоит разорвать контакт, и ничего не получится.

Каро спрыгнула с подиума и наклонилась, касаясь ладонью щетины. Яна словно ток пронзил, с макушки до пяток. Его кареглазая королева, как обычно, непредсказуема: вместо пощечины – ласка. И неизвестно, что хуже…

– Это ревность, Шико, – шепнула она, едва шевельнув губами. – Это она поставила тебя на колени. Ты зря пришел.

Ян упрямо мотнул головой.

– Хочешь занять его место? – Губы Каро тронула горькая улыбка. – Серьезно?

Кивок. Ему все так же сложно говорить, как будто в горло залили кипящее масло.

– Почему ты молчишь? – Она положила ладонь на затылок, дернула за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Нечего сказать?

Ян сглотнул, а рука скользнула в карман, нащупывая забытый ошейник для игр.

– Нечего, моя королева, – наконец прохрипел он. – Я уже столько наговорил, что содрать с меня кожу будет недостаточным наказанием. Пожалуйста, прими его.

Потертая черная полоска кожи на его ладони выглядела так же жалко, как и он сам. Каро посмотрела на ошейник брезгливо, вероятно, представляя, сколько женщин касались его.

– Нет.

– Я хочу, чтобы ты стала моей госпожой. Только моей.

– Нет.

Она отвергла его дважды. Попыток всего три? Кажется, он поспешил с первыми двумя. Как трудно сосредоточиться! Под взглядом Каро мысли превращаются в воск – и плавятся, теряя форму. Саб должен умолять, а не требовать. Должен подчиниться любому решению госпожи. Должен принять любое наказание. Передать контроль и довериться. Ведь Каро любит его, значит, не оставит…

Не должен – хочет. Мечтает, как о высшем наслаждении.

– Пожалуйста, позволь мне стать твоим. Назначь любое испытание.

«Выпори уже этого мальчишку, если хочешь наказать! Обещаю, я выдержу… И прими меня, наглого и бездушного шута. Без тебя я никто, моя королева».

Каро взяла ошейник двумя пальцами, как ядовитую змею, и отбросила его в сторону.

– Можешь подобрать его и уйти, – сказала она, не спуская с Яна властного взгляда. – Если останешься, то будешь стоять на коленях и считать удары. Громко и четко. Закрывать глаза нельзя. Если выдержишь это наказание, я позволю тебе снова предложить ошейник. Этот или другой… решай сам. И не ошибись с выбором.

Кто-то судорожно перевел дыхание. Кто-то закашлялся. Кто-то коротко хохотнул. А, может, Яну только казалось. В его мире сейчас существовала только Каро: ее взгляд обжигал кожу, и он же дарил надежду.

– Да, госпожа, – ответил Ян.

Каро медленно кивнула и вернулась на подиум. Эйра что-то шепнула ей на ухо, но она лишь дернула плечом, отворачиваясь. Она запретила закрывать глаза, но не упомянула, куда он должен смотреть. И Ян уставился на нее, игнорируя распятого на станке Руслана.

Взмах руки, скользящий удар, глухой шлепок.

– Не слышу, – напомнила Каро, обернувшись.

– Один, – выдохнул Ян.

Больше он не забывал считать, хотя каждая новая цифра каленым железом отпечатывалась где-то внутри грудной клетки. Каро не могла придумать наказания хуже. На месте Ру он чувствовал бы себя счастливчиком. Мальчишка ерзал под жгучими ударами паддла, но мужественно терпел, шипя от боли сквозь зубы. Ян плакал вместо него, хоть никто и не видел его слез. Они разъедали изнутри, растворялись в крови и растекались по телу ядом.

– Пятьдесят…

Ян пошатнулся, но удержал равновесие. Теперь только дождаться, когда Каро освободит мальчишку…

К Руслану подошла Эйра, а Каро, бросив паддл, спрыгнула с подиума и протянула Яну руку.

– Вставай.

Он не понимал, почему Каречка расплывается. Вроде как очки надел, а они запотели. Но он не носит очки…

– Вставай же! – Каро подставила ему плечо, заставляя опереться.

– Госпожа, позвольте помочь…

Дан? Правая рука Эйры. И левая, пожалуй, тоже. Верный раб, которого она не замечает. Безусловно, ценит, но и только. Яна даже ценить не за что, он вечно в отключке, когда Каречке нужна его помощь.

– Я в порядке. – Ян едва держался на онемевших ногах, но отказался от поддержки. – Сейчас… мне надо найти…

Каро не зря предупредила, что выбор должен быть осознанный. Старый ошейник – это не чужие женщины, это он сам. Это его прошлое – хорошее и плохое. Это то, что сделало его таким, какой он есть. Ян надеялся, что понял правильно: Каро готова принять его вместе со всеми достоинствами и недостатками.

Пока Ян шарил по полу, Ру принес извинения, и позорное наказание наконец-то закончилось.

– Господи, почему же мне так хочется его пришибить… – услышал Ян голос Эйры. – Каро, забирай его в приват, сил нет. Держи ключ. Будете уходить, зайди ко мне. Одна!

– Почему она на меня злится? – спросил Ян, следуя за Каро.

Она вела его за руку, как маленького ребенка, и от этого по телу разливалось какое-то особенное тепло.

– Ты спроси у нее сам, когда в следующий раз на порку придешь, – предложила Каро.

Злыдня! Ведь Эйра обещала не говорить…

– Следующий раз будет особенным, – пробормотал Ян. – Потому что это будешь ты.

– Не устанешь ждать? Мне же еще экзамен сдавать.

Каро и тут подколола, напомнив ему об их давнем разговоре.

– У тебя прекрасно получается, – заверил ее Ян. – Считай, что сдала. Можешь приступать прямо сейчас.

– Совести у тебя нет…

Каро замолчала, потому что дверь одной из комнат распахнулась, и в коридор вышла Чара.

– Ты как? – спросила ее Каро. – Лучше?

– Все в порядке. – Чара выглядела потрепанной, но вполне здоровой. – Вызвала такси, поеду домой. А кто это с тобой? Ой, погоди…

Она схватила Яна за руку и развернула к себе той стороной, где на шее была татуировка.

– Тату! Как же я сразу не догадалась! Ты Зорро, верно?

Он не успел ничего ответить.

– Нет, это Шико, – отрезала Каро, оттесняя Чару от Яна. – Мой саб и мой мужчина. Всего доброго, Чара. Выздоравливай.

Она впихнула Яна в комнату и захлопнула дверь перед носом у Чары.

– Приступать прямо сейчас? – прошипела она. – Снимай штаны, приступим!

= 48 =

В детстве мама читала Яну «Денискины рассказы» Драгунского. Многое уже стерлось из памяти, но историю с кашей он запомнил. Жаль, урока не извлек.

Все тайное становится явным.

Или все проще? Если бы Ян всерьез хотел все скрыть от Каро, он никогда не стал бы просить помощи у Эйры. Иначе почему сейчас, растворяясь в обжигающем взгляде кареглазой королевы, он абсолютно счастлив?

– Ян, ты оглох? – Каро заперла дверь. – Раздевайся!

Нет, все же кое-что не дает ему покоя…

– Не сочти за дерзость, моя королева. – Ян встал перед ней на колени. – Я сделаю все, что ты пожелаешь. Но позволь сначала… – Он сделал паузу, предлагая ей возмутиться, но Каро молчала. – Позволь мне сделать кое-что важное.

– Хочешь опять предложить мне ошейник? – усмехнулась она. – Давай, предлагай.

Она подошла ближе и взяла его с ладони, Ян ничего не успел сказать.

– Это лишнее, – сказала она. – Никогда не хотела надеть на тебя ошейник, да и в будущем не захочу. Но я принимаю тебя, без оговорок и условий. Помоги застегнуть.

Каро умела удивлять. Кожаную полоску она обмотала вокруг запястья, благо ошейник у Яна узкий и мягкий – размялся со временем.

– Заберешь, когда захочешь, – добавила она, едва он щелкнул замочком. – И не надейся, что я передумала. Снимай штаны.

– Кое-что еще…

– Еще?

– Каречка, не знаю, что ты собираешься делать, но позволь мне позаботиться о тебе.

– Ты мне долго будешь зубы заговаривать? Я все равно сделаю то, что хочу. Иначе…

– Не надо. – Ян содрогнулся, представив это «иначе». – Сделаешь, конечно. Но я же вижу, тебе больно. Здесь есть аптечка, я только вотру мазь.

Он не сразу понял, отчего Каро время от времени хватается за правое плечо и морщится, отводя его назад. Пятьдесят шлепков паддлом… Наверняка, мальчишка получил щадящую порку, а Каро нагрузила руку, потому что сильно замахивалась и сдерживала удар.

И что? Оказывается, он тоже умеет удивлять. А Каро не зацикливается на субординации и спокойно воспринимает его «ты». Им так комфортно – обоим. Никаких резких переходов, и Ян – это Ян, а не шут Шико, а Каро – его любимая Каречка.

– Сделаешь массаж? – Она села в кресло. – Хорошо.

Все комнаты привата устроены одинаково. Ян точно знал, что лежит в ящиках комода, стоящего у дальней стены. Девайсы, приспособления для фиксации, игрушки – все стерильное. А еще презервативы и аптечка для оказания первой помощи. Мазь с обезболивающим эффектом тоже есть.

Ян аккуратно втирал лекарство, разминая пальцами плечи Каречки. Только теперь стало понятно, как она напряжена. Внешнее спокойствие – фирменная фишка госпожи. Если ему тяжело далось это испытание, то страшно представить, каково было ей.

В комнате запахло ментолом. Закутать бы в плед его уставшую девочку, взять на руки и обнять… Но нет, у нее в планах хорошенько взгреть провинившегося саба.

– Ты не стал моим первым, – тихо произнесла Каро.

– Неправда, – отозвался Ян, мгновенно уловив ее настроение. – Я буду первым мужчиной, который получит удовольствие от твоей порки.

– Ты правда так думаешь? – Каро посмотрела на него, подняв голову.

– Конечно. Если позволишь, я вымою руки… и делай, что пожелаешь.

Когда он вернулся из ванной, примыкающей к комнате, Каро неожиданно обняла его.

Яна опять повело от этого простого и искреннего жеста: и голова закружилась, и горло сжал такой спазм, что на глазах выступили слезы.

– Прости меня, – шепнула Каро, прижимаясь щекой к его груди. – Я не сказала, что простила… не сказала, что люблю…

– Я знаю… – произнес Ян, с трудом переведя дыхание. – И что простила, и что любишь. Прочел это в твоих глазах. И в записке тоже…

Он крепче сжал ее в объятиях, ощущая нарастающее желание.

– Почему ты пришел? – Каро запрокинула голову, ловя его взгляд. – Ты сказал, что не из-за ревности. Так из-за чего?

– Так из-за этого… Ты написала, что любишь. Накормленный кот, котлеты в холодильнике, любимая девушка… Потерять все это было бы непростительной глупостью.

– Котлеты, значит, – усмехнулась она. – И кот.

– Каречка, кот, котлеты, – перечислил Ян. – Все на «к». И королева тоже. Я не смог бы тебя отпустить. Роза напомнила мне, что ты умеешь уходить, не попрощавшись.

– А еще я злая. И память у меня хорошая, – прищурилась Каро. – Раздевайся. Показывай все, что показывал Чаре. Живо!

– Эм… – Он растерялся, сообразив, о чем она просит. – Каречка, честно говоря… я не помню…

– Пьяный был? – удивилась она.

– Нет. Чара ничего не делала сама, приказы отдавала Эйра. А я как будто отключился… Так, остались в памяти обрывки…

– Ничего. Значит, сам проведешь урок. Ты же у меня опытный, да? Все знаешь, все умеешь. Или мне попросить Крошку Ру?

– Гордеева! – воскликнул Ян, свирепея. – И думать забудь! Ох…

Размахнувшись, Каро шлепнула его пониже спины и тут же затрясла кистью, дуя на ладонь.

– Совести у тебя нет, профессор! Хочешь, чтобы я руку о твою задницу отбила?

– Есть, – возразил Ян. – Но мало. Не хочу, Каречка. То есть, хочу, но… Я все понял, проведу урок.

Штаны он все же снял, ничуть не стесняясь возбужденного члена. Чем не лучшее доказательство, что Ян желает свою королеву? А если королева желает лучше рассмотреть его в разных позах, он только рад. И содержимое ящиков продемонстрирует…

Игра увлекла обоих. Ян не заметил, как его распяли на кровати. Каро ловко пристегнула карабины наручей и поножей к специальным кольцам. В руках она держала перьевой стек и щекотала им пах, время от времени проводя мягкой пуховкой по стволу члена. У Яна сводило мышцы, так хотелось почувствовать Каро на себе.

– Расскажи о табу, – попросила она, усаживаясь на краешек кровати. – Хочу знать… на будущее.

Какое, блять, будущее? Он рехнется от желания прямо сейчас!

– Каречка, ты же уже наказала… и простила… – взмолился Ян, выгибаясь дугой. – Зачем ты опять меня пытаешь?

– Я о табу спрашиваю. – Она несильно шлепнула его стеком по бедру. – Что у тебя в голове?

– Секс, – признался он. – Хочу тебя. Очень хочу.

– Табу. – Она провела перышком по головке члена. – Почему ты такой непослушный?

– Потому что тебе это нравится, – парировал он, с трудом сдержав стон. – А табу…

Ян замолчал. Вообще, у него есть целый список запретов. Проще показать его Каро, чем перечислять. Вот только…

– Для тебя нет табу, моя королева.

Каро скептически приподняла бровь.

– Ян, даже я знаю, что так нельзя.

– Нет, тут иное. Ты не сделаешь ничего такого, что мне не понравилось бы. А еще я готов пробовать все, что пожелаешь.

Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, прикусив губу.

– Честно, Каро. Я не бравирую.

– А стоп-слово?

– Неужели ты не остановишься, если я попрошу?

Каро хмыкнула и потянулась к карабину.

– И это все? – возмутился Ян. – А как же…

Он прикусил язык, вспомнив, как устала его девочка. И ведь завтра, наверняка, опять помчится в институт…

– Я заперлась бы с тобой в этой комнате недельки на две, – сказала Каро, снимая с него наручи. – А то и больше, пока все не перепробую. Но нам некуда спешить, верно? И еще я хочу домой. Ты на машине?

Ян кивнул, натягивая штаны.

– Сможешь сесть за руль?

– Вполне.

– Может… такси?

– Нет, я в порядке. Правда.

– Тогда одевайся и жди в машине, хорошо? Я попрощаюсь с Эйрой и приду.

– Передай ей… Нет, я сам, позже. Каро, постой.

– Что? – Она обернулась, взявшись за дверную ручку.

Ян быстро подошел и поцеловал ее в губы – жадно, ненасытно. А потом прикусил шею, оставляя метку на самом видном месте.

– Ах ты… – рассердилась Каро, отталкивая его.

– Моя! – заявил он, сощурившись. – Чтобы всякие там не питали иллюзий.

Каро треснула его по плечу и вылетела из комнаты, хлопнув дверью.

– Моя… – повторил он тихо. – Ты только моя, королева.

= 49 =

Кабинет Эйры был заперт. Каро хотела поискать ее в зале, но услышала приглушенные голоса и постучала. Дверь открыл Руслан.

– Каро? – крикнула Эйра. – Пусть заходит, я ее жду.

– Не только ты, – заметила Марта, сидящая у накрытого к чаю стола. – Мечтаю познакомиться поближе. И как не обратила внимания…

– Тебе некогда было, – напомнила Эйра.

Каро схватила за руку Руслана, едва он шагнул в сторону.

– Хорошо, что ты здесь, – сказала она, игнорируя Эйру и Марту. – Пожалуйста, прости меня.

– Госпожа, вы не должны извиняться. – Руслан обращался к ней вежливо в присутствии хозяйки клуба. Во всяком случае, хотелось так думать. – Это справедливое наказание.

– Несправедливо было использовать тебя. – Каро сжала его кисть обеими руками. – Я хотела отказаться, но не смогла…

Руслан смущенно кивнул, принимая извинения.

– И еще… прости, что бросила после...

– Вы помогли тому, кто нуждался в помощи. – Он повел плечом. – Обо мне позаботилась госпожа Эйра, хоть я и не заслужил этого.

– Ой, не заслужил, – пробурчала Эйра. – Мало ты получил, мало.

– Кстати, Ру, зачем ты это сделал? – спросила Каро.

Она все еще не могла поверить, что он зло пошутил над Чарой по собственной инициативе. Наверняка Эйра ему приказала! Хотя…

– Чара давно нарывалась, – произнес Руслан, сдвинув брови. – Но я не учел, что она может так испугаться…

– Нет, вы слышали? – Эйра всплеснула руками. – Чара нарывалась! Руслан, ты договор подписал! Ты мог рассказать о ее поведении мне. Должен был рассказать!

– Простите, госпожа Эйра.

Он опустил голову, демонстрируя раскаяние, но Каро успела заметить, как в его глазах промелькнуло нечто знакомое. Примерно так же «раскаивался» Ян, когда был уверен в своей правоте.

– Знаешь, что мне это напомнило? – Марта обратилась к Эйре. – Так в школе мальчик дергает за косичку понравившуюся девочку.

– Боже… – простонала Эйра. – У меня тут бдсм-клуб или брачное агентство?

– Да ни за что! – возмутился Руслан. – Как вы могли подумать?!

– Ага, – кивнула Эйра. – Это я уже слышала, в тот день, когда кое-кто нарушил правила клуба.

Прищурившись, она посмотрела на Каро, и та не смогла сдержать улыбку.

– Хотела убедиться, что ты в порядке, детка, – произнесла Эйра. – Вижу, что это так.

– Я зашла попрощаться. – Каро положила на стол ключ и клубную карту. – Чаре не повезло с напарницей.

Навряд ли Ян будет в восторге от уроков Эйры. Значит, ему придется учить ее самому.

– Карту забери, – вздохнула Эйра. – Пригодится. Ты остаешься моей ученицей. Конечно, если хочешь сама удовлетворять потребности своего Шико. Направлению удара и замаху руки он тебя не научит. И поверь моему опыту, этим лучше заниматься здесь, а не в квартире. Безопаснее… во всех отношениях.

– Как-то я об этом не подумала, – признала Каро. – Но больше никаких…

– …других мужчин, – закончила за нее Эйра. – Конечно, это не обсуждается.

– Не мудрено, что не подумала, – встряла в разговор Марта. – Как вообще на ногах держишься? Я была уверена, что ты дропнешь после этой порки. Ведь тебя корежило не меньше, чем Шико.

– Я знала, за что сражаюсь. – Каро поежилась, вспоминая тьму, затопившую ее на подиуме. – Детдомовская я, и устала делиться. У нас же все общее – игрушки, книжки. Достало. Мой мужчина – только мой.

Эйра с Мартой переглянулись, на губах Марты промелькнула улыбка.

– Так все же это не случайность? – не выдержала Каро. – Скажите правду!

– Я ни за что не приказала бы Ру пугать Чару, – ответила Эйра. – Ты прекрасно видела, она не притворялась. Да и Марта оказалась в клубе случайно, пришла по делу.

Каро перевела на нее взгляд.

– Шико – старый друг, не более того, – ответила Марта на ее незаданный вопрос. – Я скоро замуж выхожу. Поняла, больше никаких мастер-классов. Может, чайку?

– Спасибо, – сказала Каро. – Вам всем. За все.

В другое время она, возможно, присоединилась бы к чаепитию, но на улице ждал Ян. Они оба устали, и Каро не сомневалась, что он хочет покоя и отдыха не меньше, чем она. Как он там сказал… Каречка, кот и котлеты?

Всю дорогу она нервничала, что зря позволила Яну сесть за руль. Правда, он вел ровно и аккуратно, а припарковавшись во дворе дома, сказал:

– Каро, запомни, я никогда не подвергну тебя опасности. Скорее, я недооценю свои силы, чем переоценю.

Она тут же смутилась, но Ян обнял ее, едва они переступили порог квартиры, и зацеловал, одновременно раздевая.

– Нет, остановись, – попросила Каро, когда он вытряхнул ее из куртки и полез руками под свитер. – Мне нужно в душ.

– Вместе? – тут же предложил он.

– Если хочешь. Ай, Горыныч!

Кот, не дождавшись внимания, прикусил ее через брюки: несильно, но весьма красноречиво. И не убежал после этого, сел напротив и громко мяукнул.

– Бандит, – вздохнул Ян. – Воспитывать поздно.

– Никогда не поздно. Только смысл? – хмыкнула Каро. – Покорми кота, профессор. Он по тебе соскучился.

В душе Каро с одинаковым удовольствием расслаблялась в руках Яна и заботилась о нем. Она млела, когда он намыливал ее груди и, присев на корточки, вылизывал клитор под струями воды. И с не меньшим наслаждением водила ладонями по спине и круглым ягодицам, нащупывая пальцами местечки, от прикосновения к которым Яна вело, как кота на валерьянку.

В итоге они оба окончательно потеряли голову, и Ян взял Каро, развернув ее лицом к кафельной стене. В ванной комнате было жарко от пара, и страсть, разливающаяся по крови, добавляла огня. Каро задыхалась от переполнявших ее чувств. Сладкие судороги волнами растекались по телу, заставляя испытывать эйфорию. Легкая боль усиливала эффект, Каро еще не привыкла к размерам Яна. Его член наполнял ее так, что казалось еще немного – и внутри что-нибудь лопнет. Она соскользнула в оргазм, как спрыгнула с обрыва, в уверенности, что ей не позволят разбиться. Ян удержал ее, крепко прижимая к себе, толкнулся еще пару раз – и громко застонал, выплескивая семя.

И только когда Ян отстранился, а по ногам Каро потекла сперма, они оба сообразили, что забыли о защите.

Каро оцепенела, взглянув в потемневшие зрачки Яна. Одна неосторожность – и ее страхи вернулись, злорадно хохоча в уши. И почему вечно что-то не так! Что ужасного произошло, что он так напуган? Ну… бывает. Мужчины не идеальны. Никто не идеален. Они оба забыли о предосторожности. Скорее всего, последствий не будет, у нее «безопасные дни». Каро почувствовала, как дрожит от холода под горячими струями воды.

Ян ополоснул их обоих, выключил воду и накинул на Каро полотенце. Они молчали, пока не очутились в спальне. Ян посадил Каро на кровать, а сам опустился на пол и коснулся лбом ее колена.

– Скажи хоть что-нибудь, – попросила Каро. – Иначе я сойду с ума.

– Я боюсь… – признался Ян, не поднимая головы.

– Боишься? Меня?

– Своих чувств, моя королева.

– Поделись ими.

– Не могу понять, что чувствуешь ты, и очень боюсь обидеть.

– Не бойся. Безвыходных ситуаций не бывает.

– Каречка, меня разрывает между светом и тьмой, – усмехнулся Ян, наконец-то ловя ее взгляд. – И я не знаю, где свет, а где тьма, не знаю, на какой стороне ты. Недавно я пообещал, что не подвергну тебя опасности… Но на меня нельзя положиться даже в простых вещах.

– Просто скажи. – Она коснулась его лица пальцами, провела ими по скуле.

– Одна часть меня ликует, – признался Ян. – Потому что если ты забеременеешь, то не нужно будет искать повода, чтобы пожениться до того, как ты закончишь институт. Потому что я хочу ребенка так же сильно, как люблю тебя. Но, с другой стороны, мой поступок – подлость. Я не могу решать, когда тебе рожать. И рожать ли вообще. У тебя планы, ты молода… и привязывать тебя к дому ребенком – несправедливо. Я не должен забываться…

От сердца отлегло. Главное Каро услышала – Ян испугался не того, что произошло, он переживал из-за нее. Что ж, она точно не будет убиваться из-за внеплановой беременности.

– Я на стороне света, Ян, – сказала она, беря в ладони его лицо. – Там же, где и ты. Да, беременность… это несколько неожиданно… Но, во-первых, ее может и не быть. А, во-вторых, она будет желанной.

– Как же твоя учеба? Карьера?

– Если бы мы спокойно поговорили о ребенке, без всяких… обстоятельств, я сказала бы то же самое. Если бы я осталась одна, то, вероятно, не была бы так уверена… Но я же не одна, правда?

– Абсолютная, – выдохнул Ян.

– Зачем откладывать? Чего ждать? Твои родители хотят нянчиться с внуками. Может, и академ брать не придется… Разве что наследственность…

Каро замолчала, коснувшись больной темы.

– Не бери в голову. Анализы мы сдадим, я обещаю. Но уверен, что ты абсолютно здорова, и ребенок будет таким же.

– Тогда с пола вставай. Простудишься.

– Ка-а-аречка… – протянул Ян, забираясь рукой под полу халата. – Нет, ты не королева…

– А кто же? – притворно возмутилась Каро, шлепая его по руке.

– Ты мой ангел.

– М-м? Ой, точно! – Она повела плечами. – Что-то спинка чешется. Крылья режутся, наверное. Посмотришь?

– С удовольствием…

Ян уложил ее на кровать, лаская. Каро вздрагивала, когда обжигающие губы касались кожи. Нет, Ян ошибся: не она ангел, а он. Ангел-хранитель, полюбивший ее так, что стал человеком.