Текст книги "На колени, профессор! (СИ)"

Автор книги: Мила Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

= 38 =

Чем успешнее Каро выздоравливала, тем чаще Ян задумывался, как дальше строить с ней отношения. Он не боялся ответственности и не жалел о принятом решении, но чувствовал себя загнанным в угол. А все потому, что мама так рьяно ухаживала за Каро, что еще немного – и удочерит. И ведь Ян не против! Как ни странно, ему проще представить Гордееву сестрой, а не женой.

Почему их обязательно надо женить, пусть даже и в мечтах? Между прочим, за Ларисой он ухаживал долгих пять лет. И тогда та же мама уговаривала его, мол, не торопись, успеешь. Сейчас же в ЗАГС никто не гонит, однако марш Мендельсона звучит буквально за спиной, отрезая путь к отступлению. А они с Каро еще ничего толком и не попробовали!

Единственное, что Ян знал наверняка – он не будет делать предложение, чтобы угодить маме. Но… дальше-то что?

Если бы он единолично мог принять решение, то, в первую очередь, забрал бы Каро из коммунальной квартиры. Горыныч тоже будет рад. И плевать, что подумают коллеги из мединститута, на него и так уже косятся после беготни по кафедрам. И работать Каро он запретил бы, сам в состоянии обеспечить всем необходимым. Только все это – пустые фантазии. Она никогда на такое не согласится.

«Профессор Русанов, ты совсем крышей тронулся? И не мечтай!» – слышал Ян как будто наяву ее голос.

Так что планировать что-то заранее – бессмысленное занятие. Ян был уверен, что они сумеют договориться, все же непростой разговор о доверии ему не приснился. И только одна мысль долбила мозг, как надоедливый дятел: хочет ли он всерьез, чтобы кареглазая королева стала его госпожой.

Поначалу Ян воспринимал притязания Каро, как шутку, игру. Он ответил на вызов, готов был согласиться на сессию, если Эйра даст добро после обучения. Не более того. И пусть его вело от взгляда Каро, пусть слабели ноги и мутился рассудок, он не представлял долгих отношений в режиме «госпожа и саб». Во-первых, ему надоест! Ян в себе не сомневался, привязанностей в Теме он избегал. Во-вторых, отнюдь не бедное воображение уносило его в будущее. Мать его детей будет пороть мужа? По субботам? Одновременно с каким-то извращенным удовлетворением Ян испытывал и отвращение, вызванное чисто мужским самолюбием.

Блять! Если у него будет семья, то она будет нормальной! Его жена не будет прятать от детей плетку и наручники, а он – синяки и кровоподтеки. Только вот как совместить это с голодом, Ян не представлял. Может, им с Каро лучше и не начинать? Ее тяга к порке еще под вопросом, хотя… навряд ли Эйра ошиблась. Ладно, пусть так. Доминатрикс – не проститутки, к ним приходят не в поисках интима. И ему достаточно порки, его голод – это жажда боли. Что, если не смешивать личную жизнь и Тему? Другие партнеры – это не измена.

Скорее всего, Ян обманывает самого себя. У него темнело в глазах, стоило представить рядом с Каро другого мужчину. И она не обрадуется, если Ян будет стонать под плетью доминатрикс из клуба. В конце концов, до свадьбы у них может и не дойти, так зачем отказывать себе в удовольствии?

Странно, но переступить через характер Шико в этом вопросе оказалось сложно. Ян не задумывался о последствиях, когда взял на себя ответственность за здоровье Каро. Хм… А, может, в этом и проблема? Тут ответственность должна лечь на ее плечи, и он… не может этого позволить?

Хорошо, что Каро все еще находилась за городом. Она заметила бы его мучения, пристала бы с расспросами… А как говорить на эту тему, когда сам в раздрае?

Правда, кое-кто, возможно, смог бы помочь…

Эйра, как обычно, не сильно удивилась звонку.

– Что на этот раз? – спросила она после обмена приветствиями. – Если хочешь поинтересоваться успехами Каро, то ничем порадовать не могу, она болеет.

– Знаю, – вздохнул Ян. – Поговорить бы…

– Припекло? – усмехнулась Эйра. – И что, никто по старой дружбе не хочет помочь бедному Шико?

– Впервые хочется психоанализа, а ты меня послала, – усмехнулся Ян. – Ладно, проехали.

– Все так серьезно? Приходи, поговорим. Я в клубе.

– Ты мне карту заблокировала, – напомнил он.

– Подъедешь – позвони. Встретимся в кафе.

Хоть он и быстро добрался до клуба, но по дороге успел передумать. Эйра, безусловно, поймет, и даже что-нибудь посоветует, только ни к чему вмешивать ее в их с Каро отношения. Тем более, Эйра может и приревновать… Ведь когда-то она была в него влюблена.

– Что случилось? – спросила Эйра, усаживаясь за столик. – Ты меня напугал.

– Да? Прости, пожалуйста. – Ян махнул рукой официанту и заказал Эйре ее любимый латте макиато. – Не хотел пугать. Не придумал ничего иного, чтобы выманить тебя из клуба.

– А ты все не меняешься, – фыркнула Эйра. – Я уж подумала, и правда, тебе помощь нужна.

– Нужна, – кивнул Ян. – Эйра, мне порка нужна. Ты права, припекло.

– Ты никогда не испытывал проблем с поиском доминатрикс. Я заблокировала твою карту, а не…

– Не поверишь, не хочу никого искать. Ты же видела, даже Марта не справилась.

– Да, дропнул ты тогда знатно, – вздохнула Эйра. – Так ты хочешь, чтобы я тебя выпорола?

Ян взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Пойму, если откажешь. Но сейчас я могу довериться только тебе. Как-то муторно на душе...

– У тебя так всегда перед годовщиной.

Напоминание о дате смерти жены выбило воздух из легких. Ян впервые забыл о ней. Впервые! Неужели из-за Каро? Да из-за кого же еще! Из-за нее, конечно. Стыд и смущение вытеснили последние сомнения. Он действительно нуждается в порке. Только боль сможет смыть чувство вины.

Официант принес заказ, и Ян залпом осушил свой стакан с холодным чаем.

– Я помогу, – сказала Эйра, отпив кофе. – Но с условием. Готов его выслушать?

– Конечно.

Хорошо, что она воспринимает его смятение, как приступ голода и тоски. Замечательно, что он не стал говорить о Каро.

– Ты в курсе, что у меня сейчас две ученицы…

– Две? – перебил Ян. – Я думал, только Каро.

– Каро и Чара. Их и должно быть две, чтобы было на ком практиковаться.

– Чего? – Яну показалось, что он ослышался. – Доминатрикс практикуются друг на друге?

– Ты считаешь, что справедливо привлекать для этого мужчину? – усмехнулась Эйра. – Если женщина хочет чему-то научиться, ей надо испытать все – и порку, и унижение.

– Блять… – выдохнул Ян. – Ох, прости, вырвалось.

– Что, жалко девочек? Ничего, через это многие проходят. Помоги мне провести урок.

– В смысле?

– Каро болеет, а Чара, в отличие от нее, платит за обучение. И она устала ждать. Мне нужен кто-то для демонстрации. Сталкивать на уроке тебя и Каро – безумная затея. Но ее нет… и я хочу, чтобы ты стал пособием.

– Ты только что сказала, что вы не практикуетесь на мужчинах.

– Это не практика. Скорее, урок анатомии и физиологии.

– Черт, Эйра… – Ян вздохнул и взъерошил волосы. – За что ты мне мстишь?

– Жаль, что ты так это воспринимаешь, – парировала она. – Может, наоборот? Я хочу помочь, отвлечь… Чара – красивая девочка. Ну, потрогает она тебя за яйца, покажем ей способы фиксации, позы… Потерпишь. Зато потом я отправлю тебя в космос.

– Мне плевать, какая она девочка, – мрачно произнес Ян. – А что Каро? Для нее ты пригласишь кого-то другого?

– Если хочешь, могу тебя. – Эйра сладко улыбнулась. – Все мечтаешь о ней? А, Ян?

– Пообещай, что она об этом не узнает, – попросил он.

– Уверен? Ладно, я ей не скажу.

Ей можно доверять. Мысль о том, что придется лгать Каро, больно царапнула. Не может Ян прямо сейчас знакомить ее со своим прошлым! Каро ничем не поможет, только расстроится… А ему все равно придется искать госпожу с плеткой. Пусть уж лучше это будет Эйра. А урок… Она права, можно и потерпеть. Заодно выяснит, что Каро будет делать с чужим мужчиной. Отчего-то Ян не сомневался, что для нее Эйра пригласит Крошку Ру.

– Ты не оставляешь мне выбора, Эйра. Когда урок?

= 39 =

Угрызения совести мучают юных и сомневающихся в себе мужчин. И не потому, что опытные и уверенные аморальны, наоборот, они никогда не ошибаются в выборе. Так думал Ян, пока не встретил Каро. Похоже, совесть просыпается, когда слетает налет цинизма и вседозволенности, когда вдруг понимаешь, что не считаться с чувствами другого человека невозможно.

Ян был уверен, что оберегает Каро от своего прошлого, чтобы защитить ее. Она и так настрадалась во время болезни, к чему новые переживания? Но Эйра напомнила ему о годовщине смерти Ларисы, и Ян понял, что заботится о собственном покое. Поделиться с Каро своей болью – куда более ответственный шаг, чем разделить с ней то, что ее тревожит.

Значит, выбора у Яна нет. Его ложь – это ложь во спасение их отношений. Каро не сможет утолить его голод, и ей лучше не знать о предстоящей сессии. Позже они все обсудят, но сейчас Ян готов взять на себя этот грех.

Каречка расстроилась, когда Ян сообщил ей, что не сможет приехать на выходных. Он почувствовал это по голосу, ничего против она, конечно же, не сказала. Урок у Эйры назначен на вечер пятницы, однако встречаться с Каро сразу после порки Ян не рискнет. Это родители ничего в упор не замечают, потому что не догадываются об увлечении сына. Даже если он морщится при них от боли, достаточно свалить все на усталость и затекшую спину. Каро же сразу поймет, чье рыльце в пушку.

Придется искупать вину старым мужским способом: подарком и вниманием. Например, можно устроить для Каречки романтический ужин при свечах. Она же не откажется провести с ним ночь?

Оставалось надеяться, что на душе муторно от жажды боли и приближающейся годовщины, а не от чувства вины перед кареглазой королевой.

– Штаны я снимать не буду! Медицинский атлас своей ученице подари, пусть по нему изучает строение члена.

Перед назначенным уроком Ян бешеным тараканом носился по кабинету Эйры, озвучивая новые правила.

– И никаких зажимов и кляпов! Я не собираюсь…

– Все, с меня хватит, – оборвала его Эйра. – Убирайся.

– То есть, как? – Ян застыл рядом с креслом, в котором она сидела, положив ногу на ногу. – Ты же сказала, что тебе нужен саб для урока.

– Ох, как ты прав, Шико! Мне нужен саб, а не истеричка. Так что просто уходи, ты мне надоел.

Нахмурившись, Ян внимательно всмотрелся в лицо Эйры. Это она уже входит в роль госпожи или он настолько жалок? Судя по холодному взгляду и досадливо поджатым губам, все же второе.

– Эйра, ты же понимаешь, что я лишь подчиняюсь твоему условию, – произнес он. – Ты можешь найти того, кто получит удовольствие от служения.

– Ты тоже, – перебила она его. – Ты тоже можешь найти. Или думаешь, я в восторге от того, что ты меня используешь?

– Как-то я не думал о нашей дружбе в таком ключе. – Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. – Кого же мне еще просить о помощи, как ни тебя?

– Дружба не бывает односторонней, Ян. Или я часто прошу тебя о чем-то? Мне нужен саб для урока, только и всего. Неужели ты думаешь, я позволю Чаре причинить тебе вред? И в чем проблема? Ты меняешь доминатрикс, как перчатки. Какая разница, кто из них увидит тебя без штанов? Надень маску. Я бы еще поняла, если бы это была Каро, все же студентка… Но с Чарой ты точно не знаком.

– А ты узнавала? – мрачно спросил Ян. – Может, она дочь какого-нибудь профессора.

– Исключительно для тебя, нарушая правила конфиденциальности. Чара недавно вернулась из Австралии, где жила с десяти лет. Ее родители не имеют никакого отношения к науке и медицине. Этого достаточно?

– Вполне. – Ян провел ладонью по лицу. – Прости. Кажется, я нервничаю.

– Хотела бы я знать, отчего… – Эйра встала и подошла к столу, открыла один из ящиков. – Или-или, Ян. На моих условиях. Решай сейчас.

Ян сглотнул и опустил голову, не выдержав взгляда Эйры. Если Каро пользовалась психологическим воздействием неосознанно, то Эйра никогда не разменивалась по пустякам. Никаких поблажек Ян сейчас не получит, только измучает и Эйру, и себя, если продолжит сомневаться.

«Прости, Каречка».

– Я остаюсь, – ответил он.

– Беспрекословное подчинение, – предупредила Эйра. – Обещаю, что не нарушу твои границы.

– Да…

– Тогда снимай рубашку и садись на стул. – Она вынула из ящика косметичку. – Если хочешь, чтобы тебя не узнали, тату надо спрятать.

Занятие Эйра проводила в привате, предварительно обработав Яна так, что он отключился от реальности. Так было всегда: Эйра полностью забирала контроль и погружала в транс, освобождая саба от посторонних мыслей и переживаний. Ян безоговорочно ей доверял, потому и был уверен, что не скатится в депрессию после сессии. Эйра не позволит.

Маска закрывала почти все лицо, оставляя возможность смотреть и дышать. Эйра предлагала кляп, чтобы Ян не ляпнул чего лишнего, но он отказался. Татуировку она замазала тональным кремом, четки заставила снять. Из зеркала на Яна смотрел незнакомый мужчина – никто, ноль, зеро…

– Шико – известное прозвище, – заметила Эйра. – Как к тебе обращаться?

– Зорро, – ответил он.

Зря он переживал, подчиняться Эйре несложно. Ян безразлично скользнул взглядом по лицу Чары, когда Эйра представила их друг другу, ровно произнес слова приветствия, не забыв добавить «госпожа». Красивая блондинка смотрела на него, чуть ли ни облизываясь, но вела себя корректно: не трогала без разрешения и не унижала словами.

Он не прислушивался к тому, что Эйра говорила Чаре. Кажется, рассказывала о правилах общения саба и госпожи. Он лишь выполнял приказы, когда Эйра обращалась к Зорро.

Встать, расставить ноги, развести руки. Запястья и щиколотки то обжигал холодный металл наручников, то плотно обхватывала кожа поножей и поручей. Свести руки за спиной. Наклониться. Лечь. Встать.

Ян закрыл глаза, чтобы не видеть, чьи руки касаются его тела. Проще представлять, что это Эйра. Чара вызывала у него раздражение, будила тоску по Каро.

Эйра приковывала его к кресту, подвешивала на цепях, фиксировала на станке для порки. И все что-то говорила, говорила…

Ян дернулся, когда что-то ледяное коснулось ануса.

– Нет, – выдохнул он осипшим голосом.

– Что? – Эйра больно вывернула ухо. – Ты возражаешь, саб? Или мне показалось?

Кровь ударила в голову. Она прекрасно знает, что анальные игры – это табу! Блять, она же обещала!

– Красный.

Эйра выпустила ухо.

– Ты поняла, Чара? Это стоп-слово. Ты должна быть наблюдательной и чуткой, чтобы сабу не пришлось его произносить. Узнавать о личных границах заранее, бережно к ним относиться – твоя обязанность.

– Да, поняла, – ответила Чара.

– Прости, Зорро. – Эйра погладила Яна по щеке. – Ты прекрасно справился. Спасибо за помощь. Подожди здесь, я провожу Чару и вернусь.

Оставшись один, Ян машинально опустился на колени. В ушах шумело, к горлу подкатывала тошнота, а кожа зудела, как будто он вымазался в чем-то гадком и липком. Голод стучал в висках, расползался чернильным пятном, поглощая ощущения и эмоции. Только боль сможет смыть мрак в душе, только боль подарит очищение…

– Сними маску. – Ян услышал голос Эйры. – Я заперла дверь, сюда никто не войдет.

Дождавшись выполнения приказа, она дернула его за волосы, заставляя поднять голову. Внимательный взгляд скользнул по лицу. Ян уставился в черные зрачки, почти полностью затопившие радужку. Он готов скулить, выпрашивая порку, как щенок – косточку.

– Выбери позу сам, – предложила Эйра.

Поднявшись, он подошел к кресту. Просить о фиксации стыдно, а здесь она предполагается по умолчанию. Ян не был уверен, что сможет устоять на ногах до конца порки.

Эйра не подвела: искупала в боли и подарила полет. Она осталась с Яном в привате на ночь, чутко следя за его состоянием, и утром он уехал к себе – отсыпаться.

Голод отступил, но временное облегчение быстро сменилось смутной тревогой. Каро он не изменял. Хотя бы потому, что между ними еще ничего не было. Хотя бы потому, что он не может ждать, когда она чему-то научится, у него есть определенные потребности. Придумывая оправдания, Ян не представлял одного: как он посмотрит ей в глаза и соврет в ответ на простой вопрос о делах и работе.

= 40 =

Все же то, чего так боялась Каро, случилось. Уезжать из дома Русановых не хотелось: сказка закончилась, не успев начаться. Собирая утром вещи, Каро точно знала, что будет скучать по особенной атмосфере, по неспешному распорядку дня, по запаху уютного дома, по спокойному пейзажу за окном, но, в первую очередь – по родителям Яна. Ей будет не хватать и беззлобного ворчания Сергея Платоновича, комментирующего новости, и кипучей деятельности Аллы Викторовны, и вечерних посиделок за чаем, с настоящим самоваром и пирогами.

Тут не угадаешь, что лучше… Никогда в жизни не знать или попробовать и потерять. И все же Каро была благодарна и Яну, и его родителям, за то, что они позволили ей почувствовать себя членом их семьи. Когда-нибудь и у нее она будет, пусть даже и не с Яном.

Находясь рядом, он поддерживал иллюзию участия и заботы, но чем дольше Каро его не видела, тем ярче понимала, что им двигало чувство жалости. Шико не только шут, он и благородный дворянин. Он не мог поступить иначе, когда она болела. Каро верила, что поступки Яна так же искренни, как и его слова, но заботился он не о своей женщине, а о потерявшемся щенке. Еще и чувство вины, скорее всего, сыграло свою роль: ведь он был уверен, что щенок породистый, а тот оказался дворняжкой, что живет в лопухах под забором.

Каро не ждала ничего особенного, и отсутствие Яна ее не обижало. Он все так же звонил и справлялся о ее здоровье, так же шутил и поддерживал, помогал с заданиями, даже занимался с ней биохимией по скайпу. Но когда во время видеосвязи она ловила на себе его взгляд, брошенный украдкой, то замечала в нем какую-то странную грусть.

А еще Ян ни словом не обмолвился о том, что будет дальше. Поначалу Каро решила, что не откажется, если он предложит ей переехать к нему, но он не заговаривал на эту тему. И когда в среду водитель Сергея Платоновича остановил машину перед подъездом дома Каро, она вспомнила, что не называла ему свой адрес. Значит, Ян велел отвезти ее сюда.

Дима помог Каро занести вещи: сумку, книги, гостинцы и подарки, переноску с котом. Горыныча она забрала по просьбе Аллы Викторовны, которая не хотела оставлять его у себя. Квартира встретила Каро тишиной, соседки не оказалось дома. В прихожей валялись машинки и кубики, на кухне в раковине высилась гора грязной посуды. Каро вздохнула, пожалев Варю: соседка вечно крутится, как белка в колесе, и помочь некому.

Первым делом Каро убрала в холодильник гостинцы: домашний творог, котлеты и пирожки. Потом открыла пакет с подарком – и перед глазами все поплыло. Каро знала, что Алла Викторовна очень добра к ней, но свитер с рельефным узором, связанный из пушистой шерсти, ее добил. Это не просто «хэндмейд», это ручная работа, сделанная специально для Каро. И ведь она видела, как Алла Викторовна вяжет вечерами, но и предположить не могла, что для нее…

– Каро, ты вернулась?

Голос соседки заставил Каро очнуться. Она обнаружила, что сидит на кровати, обнимая свитер, и плачет. Вот же…

– Ага, – ответила она, поспешно вытирая слезы.

– А чего это ты вернулась? – Варя заглянула в комнату. – Я думала, ты совсем переехала.

– Переезд мне никто не предлагал, – ответила Каро.

– Странно… Мне показалось, он тебя уже не отпустит.

– Тебе показалось, – улыбнулась она. – Как вы тут?

– Ой, не спрашивай… Ты сама поправилась? Точно? Прости, я вечером все уберу. Совсем нет времени…

Под тарахтение Вари Каро не сразу услышала, что в сумке вибрирует телефон. Ян? Да еще три пропущенных вызова?

– Гордеева! – рявкнул в ухо знакомый голос. – Смерти моей хочешь? Трудно сразу ответить? Я уж думал, опять случилось что…

– Прости. – Каро махнула Варе рукой, мол, прости, важный звонок. – Вещи разбирала, не услышала. Ой, блин… Горыныч! Он там уснул, что ли…

– Боже, она и кота моего присвоила… – Ян хохотнул. – Шучу, шучу. Будь готова, через полчаса заберу.

– Кота?

Каро заглянула в окошко переноски, Горыныч дрых, свернувшись клубочком.

– Тебя, Гордеева. Ты забыла про врача, что ли?

– А, да… Забыла.

Ян заявился раньше минут на десять. Варя убежала в магазин, Каро сама открыла дверь. Ян молча шагнул через порог и сгреб Каро в объятия, прижал к себе так сильно, что стиснул ребра, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Каро сдавленно пискнула:

– Задушишь!

– Ка-а-аречка…

Он отпустил, чтобы взять ее лицо в ладони и впиться в губы поцелуем. Каро обвила руками его шею и жадно ответила, не уступая в напоре. Короткие волоски щетины кололи кожу, но она этого почти не замечала.

Ян с трудом отодвинулся, едва переводя дыхание.

– Ехать пора, – сообщил он не без сожаления. – Я плюнул бы на врача, но это… важно.

– Я готова. – Каро одернула новый свитер. – Только причешусь. Ой, Горыныча не забудь. Он спит в переноске.

– Возьми с собой что-нибудь на пару дней.

– Что? – Она замерла перед зеркалом.

– Хотя бы пара дней, моя королева. – Ян подошел и встал у нее за спиной. – Я же не многого прошу. Хотя бы до субботы… До воскресенья, а?

– Думала, ты не хочешь, – ляпнула Каро и прикусила язык.

– Не хочу ставить тебя перед выбором. – Он наклонился и поцеловал ее в шею. – Понимаю, что тебе важно чувствовать себя самостоятельной и ни от кого не зависеть. Метка прошла? Надо это исправить…

– Не смей! – Она отскочила от него, как ужаленная. – Врач увидит!

– Ладно, аргумент, – вздохнул он. – Займусь этим позже.

В машине, наблюдая за Яном, Каро подумала, что зря накрутила себя. Он просто был занят. Он просто устал. Он просто ждал, когда она поправится. Ян улыбался ей через зеркало, накрывал ладонью колено на светофорах. О жене не хочет говорить? Так ведь и не должен. Она умерла более десяти лет назад. А что переезжать не предлагает, так и слава богу. Рано ей еще замуж. Пусть все идет своим чередом.

Врач выдал Каро справку в институт, но не закрыл больничный лист, продлив его еще на неделю, по просьбе Яна. Она не спорила – устала от вечной гонки. Скоро сессия, а ей еще «хвосты» подбирать.

– Скажи, ты кем хочешь работать после института? – поинтересовался Ян на обратном пути. – Реаниматологом?

– Была такая мысль, – призналась Каро. – Но я ее передумала. Тяжело переношу смерть… И навряд ли к этому привыкну. Не хочу привыкать, не хочу становиться циничной.

– Кем тогда? Еще не решила?

– Акушером. В ординатуру попасть тяжело, но я все равно попробую.

– М-м-м… Тогда почему ты работаешь в реанимации?

– Там все знакомые, да и платят больше.

– То есть, ты не против сменить работу? На более простую и высокооплачиваемую?

– Ян, ты как лис, – рассмеялась Каро. – Говори уже, что хочешь предложить.

– Если ты не против, то могу порекомендовать тебя в частную клинику.

– А не боишься рекомендовать? – усмехнулась она. – Вдруг я специалист… так себе?

– Ни за что не поверю. Ты – и так себе? Пф-ф-ф…

– Я не против, – согласилась Каро. – С удовольствием приму помощь. Только после сессии, хорошо? Я все равно буду отпуск на работе брать, чтобы сдать экзамены.

– Когда ты такая покладистая, мне даже немного страшно, – признался Ян.

– Тебе нравится, когда я спорю? – ехидно улыбнулась Каро. – Хорошо, учту.

– Не надо! Гордеева, пожалей старика профессора. Я так старался…

– Старался?

– Скоро увидишь.

Сюрприз Каро оценила. Может, Ян и заказал еду в ресторане, но сделал это ради нее. И стол накрыл сам, и украсил комнату цветами, и свечи зажег. Кажется, даже играла музыка… Что-то легкое и романтичное, ради разнообразия не любимый им «КиШ».

Когда Ян скрылся в комнате, чтобы «нанести последние штрихи», Каро разделась и выпустила из переноски орущего кота, он устал сидеть в тесноте. Горыныч удрал на кухню, загремел миской, а Ян, вернувшись, привлек к себе Каро и поцеловал в губы. Дыхание сбилось, ноги подкосились…

– Ты позволишь? – прошептал Ян, забираясь руками под свитер.

Каро смогла лишь кивнуть в ответ.