Текст книги "Учитель танцев (СИ)"
Автор книги: Мила Ваниль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Какой наркотик? – спрашивал ее один из них. – Помнишь название?
– Я не употребляю наркотики…
– Ей могли подмешать, – сказал другой мужчина. – Сейчас это часто встречается.
– Алиса, что ты пила? – спросил отец.
– Сначала безалкогольный коктейль, а потом… не помню…
– Оставляла недопитый стакан перед тем, как память стала подводить?
– Д-да-а-а… В туалет ходила.
– О боже… – Отец схватился за голову.
Пока они разговаривали, один из врачей осматривал Алису, другой собирал капельницу.
– Не волнуйтесь, ничего страшного с вашей девочкой не случится. Видимо, подсыпали что-то легкое, да и немного. Несмотря на дополнительные алкогольные возлияния, она в сознании и адекватно отвечает на вопросы. Мы ее прокапаем, она поспит, к утру обо всем забудет.
– Забудешь такое, как же…
– Пап, дай мой телефон, – попросила Алиса. – Я его не потеряла?
– Зачем?
– Лорке позвоню, спрошу, не видела ли она, кто это сделал.
Она сразу включила громкую связь, чтобы отец слышал разговор.
– О, подруга-а-а! – услышали все пьяный голос Лорки. – Ты куда делась?
Потрясающе! Они даже не заметили, что… А что, собственно, произошло? Как она очутилась дома?
– Ты не видела, что мне подмешали в сок?
– Ах-ха-ха! Ты наконец-то расслабилась. А то сидела, как неживая.
– Лора, что?!
– Да фигня, забудь.
– Лора, я в больнице. Название наркотика, быстро! Иначе скажу отцу, что это сделала ты. И тогда я тебе не завидую!
Перепуганная Лорка пробормотала какое-то непонятное слово, после чего раздались короткие гудки.
– Вечно ты меня демонизируешь, – пробормотал отец.
– Зато сработало, – возразила Алиса, разом теряя и запал, и силы. – Только я ничего не поняла.
– Я понял, – сказал один из врачей. – Девушка, берегите свое здоровье. Сегодня вам повезло, а могло быть и хуже. Если бы в алкоголь такое подсыпали, вы сейчас могли б и в морге лежать.
– Буду беречь…
Алиса закрыла глаза – тошнота и боль отступали, сильно захотелось спать.
– Папа, – позвала она. – Пап, ты не уйдешь?
– Нет, малыш. Спи, я буду рядом.
Когда Алиса ушла, как она сказала, навсегда, Ник не очень-то ей поверил. Так уже бывало, она то исчезала, то появлялась вновь. Возможно, это очередной театральный жест, в расчете на то, что Ник попросит ее остаться? С Алисой всегда, как на вулкане, и не предугадаешь, когда начнется очередное извержение.
Единственное, из-за чего Ник испытывал угрызения совести, так это из-за того, что несправедливо обидел Алису. Набросился, накричал, обвинил, и усталость – не оправдание. Наутро Сэм с энтузиазмом рассказывала ему, как они с Лисой мыли пол и варили суп. И у него в ушах снова звучали слова Маши: «Коль, сволочью ты никогда не был…»
Звонить, объясняться по телефону? В принципе, он уже извинился. Как-то загладить вину можно только при личной встрече. А Алиса вроде как «ушла навсегда»?
И почему нельзя просто дружить? Что за идиотская идея бросить занятия? Получается, у Ника ничего не вышло, ученица сбежала. А он надеялся включить танец Алисы в свою программу, сделать видео. Ведь это живое доказательство тому, чего может достичь новичок! У нее уже неплохо получалось, он же специально не завышал планку, взял самые простые движения и связки.
Ник решил, что в первый же выходной они с Сэм пригласят Алису на прогулку в парк. И он обязательно поговорит с рыжей лисой, спокойно и без эмоций.
Когда после выступления он увидел Алису в клубе, то ничуть не удивился. Ненадолго же ее хватило. Впрочем, на сцену она не смотрела, веселилась вместе с компанией гламурных девиц.
Ник не собирался к ней подходить. Она и до знакомства с ним шлялась по клубам, наивно было бы предполагать, что старые привычки исчезнут в одночасье. Да и не его это дело, пусть проводит свободное время, как хочет.
Он отработал уже два номера, впереди еще один. Обычно Ник ждал нужного часа в своем закутке, но сегодня он устроился в темном углу бара и наблюдал за Алисой.
И не узнавал ее.
Она вела себя развязно и вызывающе: то хохотала, как ненормальная, то дергалась невпопад музыке, то клеилась к каким-то парням. Напилась? Недавно он видел ее пьяной и такого куража не заметил.
«Наркотики… – осенило его. – Так ведут себя обдолбанные».
Когда Алиса двинулась в сторону туалета, Ник пошел следом. Он дождался ее у выхода и перегородил дорогу.
– Привет, Алиса.
– Ты кто? – спросила она заплетающимся языком и уставилась на него пустым взглядом.
Наркотики. Теперь в этом не было сомнений. Ник уже видел такой взгляд. Он не успел ничего сказать, Алиса пихнула его в грудь:
– Отвали!
И ушла, пошатываясь.
Нет, этого не может быть.
Нет.
Нет!
Какое его дело, чем занимается эта девчонка?
Хватать и везти в больницу. Это же Лиса, лиса Алиса, она не могла сама. Ее надо спасать!
Допустим, он может отменить выступление. Его оштрафуют, но это ерунда. А что потом? Куда везти Алису? Где ей помогут и не навредят? А Сэм? Он не может забрать Алису домой и не может не вернуться вовремя. Да и как оторвать ее от компании? Он ей никто! Она или ее подруги пожалуются охране, он еще и огребет. Да и пусть! Но как потом помочь Алисе?
Решать надо было быстро. В любой момент Алиса могла уйти, и кто знает, что случится с ней на улице.
Единственный человек, которому Ник мог позвонить – ее отец. Если ему не все равно, то он приедет за дочерью. Если нет… тогда придется выкручиваться самому.
Разговор получился коротким. Даже объяснять ничего не пришлось.
– Адрес! – отрывисто произнес отец Алисы. Выслушал и добавил: – Скоро буду.
Не хотелось втягивать в эту историю чужих людей, но сегодня, к счастью, дежурил администратор, с которым у Ника установились дружеские отношения. Он попросил присмотреть за Алисой, чтобы ситуация не стала патовой.
– Это дочь очень влиятельного бизнесмена, – пояснил он. – Если с ней что-нибудь случится, он тут всем яйца поотрывает. Он скоро ее заберет.
У администратора полномочий больше, чем у артиста на контракте, факт. Его хотя бы охрана послушается.
Ник работал номер, когда за Алисой приехал отец, и не видел, как все произошло.
– Все в порядке, – уверил его администратор. – Девчонка выдохлась, даже не сопротивлялась.
Оставалось только молиться, чтобы все обошлось.
Ник вернулся домой, отпустил няню. Сэм спала, а он не мог даже прилечь. То мерил квартиру шагами, то бесцельно смотрел в темное окно. Все мысли – только об Алисе. И даже не узнать, как дела! Позвонить ей можно будет только утром, и то не факт, что ответит.
Звонок раздался на рассвете. Ник так и не лег – сидел на кухне и пил неизвестно какую по счету чашку кофе.
– Это Евгений, отец Алисы.
Внутри все оборвалось.
– Как она?
– Обошлось. Эти придурки подмешали ей какую-то дурь. Врачи провели детоксикацию. Сейчас Алиса спит.
Его голос звучал устало. Ник мог только представить, что довелось пережить отцу. А если Сэм вот так когда-нибудь… Нет! Только не это!
– Я подумал, что тебе не все равно, – добавил он.
– Спасибо, что сообщили. – Ник только сейчас понял, какое облегчение принес ему этот звонок. – Честно говоря, не мог уснуть. Алиса не наркоманка, и…
– К счастью, нет. Спасибо, что позвонил.
– А в какой она больнице?
– Она у себя дома, но завтра я ее заберу. Поживет у нас несколько дней.
– Пусть поправляется.
– Спасибо. Я ей передам.
Все хорошо, что хорошо заканчивается.
На пороге кухни появилась Сэм. Она жмурилась от яркого света и терла кулачками глаза.
– Ты чего не спишь?
– Пи-и-исать… – сообщила дочка.
А потом раскапризничалась и не захотела ложиться в свою кроватку, забралась под бочок к папе.
– Лиса скоро вернется? – спросила она сонно.
– Скоро, – пообещал он. – А если не вернется, мы с тобой за ней поедем.
– В страну рыжих лис?
– Именно туда. Спи, маленькая.
Друзей нельзя отпускать, даже если они думают, что так будет лучше для всех.
= 25 =
Несколько дней у родителей растянулись на целую неделю. Во всяком случае, все это время телефон Алисы был выключен. Ник звонил ей каждый день, утром и вечером, но металлический женский голос неизменно сообщал, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Сэм изводила его вопросами о стране рыжих лис, ей не терпелось отправиться в путешествие за Лисой. С няней Сэм не ссорилась, и та не жаловалась на поведение девочки, однако такой дружбы, как с Алисой, с няней у Сэм не сложилось.
В конце концов, Ник решил, что Алиса изменила номер телефона. Ему бы успокоиться, ведь это ее выбор, однако Ник уже понял, что не готов отпустить Алису просто так. И не из-за Сэм, хотя дочка скучала по ней со всей своей детской непосредственностью и искренностью. Смешно признаться, ему самому не хватало рыжей лисы Алисы.
Ник часто думал об Алисе и о том, почему его отношение к ней изменилось. Жалость? Вовсе нет. Алиса определенно страдала от одиночества, но при этом обладала сильным характером. Небольшие погрешности – потому что она еще юная. С возрастом такие люди становятся крепче, а трудности их закаляют. Может быть, именно это и подкупило Ника? Упорство, с которым Алиса боролась за свою любовь.
И даже теперь, когда она сдалась и оставила его в покое, не было ощущения, что она проиграла. Алиса добилась своего, забыть о ней невозможно.
Чувство благодарности? Наблюдая за дочерью, Ник часто представлял рядом с ней Алису. Ее отношение к Сэм было чистым и добрым. Именно рядом с ней Сэм снова начала говорить. Но факт в том, что Ник представлял Алису и рядом с собой.
Вспоминал, как они выбирали игрушки в детском магазине, и занятия в танцзале. Вспоминал, как доверчиво Алиса прижималась к нему. И это после того, как он чуть не ударил ее в гневе. За тот страх, который она испытала, до сих пор стыдно. Как и за все грубые слова, которыми он безжалостно ее стегал.
Ник не верил в искренность ее чувств – и ошибался. Алиса ушла не потому, что ей надоело играть. Она ушла, потому что потеряла надежду.
Впервые за долгие годы Ник остро чувствовал собственное одиночество. Он так долго цеплялся за образ Маши, что не замечал простых вещей. Ему некому рассказать, что Сэм произносит целые фразы на русском языке. Не с кем обсудить, что готовить на обед. Не с кем посоветоваться, какую купить рубашку. И еще сотни мелочей!
Нельзя же по каждому пустяку звонить Маше. И родители давно привыкли к его самостоятельности, их пугают частые звонки. Да и не хочет он разговоров по телефону! Вот если бы рядом был кто-то… кого можно просто обнять… у кого можно спросить, как спалось… кто нальет тебе чаю, когда ты замерз…
Вот незадача, на месте этого «кого-то» Ник все время видел Алису. Приворожила она его, что ли? Ведь не подходят они друг другу. Не подходят, и точка!
Сэм немного отвлеклась, когда Ник свозил ее в гости к бабушке и дедушке. Все новое и интересное мгновенно захватывало малышку. Алиса была права, Сэм все казалось волшебным. И, скорее всего, она действительно скоро забудет и Лису, и страну рыжих лис.
Ник не хотел, чтобы забывала. Он уже собирался караулить Алису у ее дома, если нет иного способа с ней поговорить, как позвонила Маша.
– Коля, вы с Алисой общаетесь? – поинтересовалась она после того, как они обменялись последними новостями.
– Нет, – нехотя признался он. – Почему ты спрашиваешь?
– Она была у нас сегодня…
Вот так. Значит, действительно поменяла номер. Оборвала все ниточки.
– И что? – Ник надеялся, что голос не выдаст его волнение. – Как она?
– Да я ничего толком не поняла. Приехала на такси, буквально на пять минут, даже чаю не выпила. Потискала детей, оставила им кучу подарков – и сбежала.
– Алиса решила, что нам лучше расстаться. – Ник не выдержал и пожаловался: – Даже симку на телефоне сменила, я не могу до нее дозвониться.
– Ах, вот оно что… тогда понятно… – вздохнула Маша.
– Что понятно?
– Знаешь… Мне показалось, что подарки она для Сэмми выбирала. Все, что любят девочки. Даже платьица, такие красивые… Степке тоже перепало, но гораздо меньше. Наверное, она не решилась тебе отдать…
– Я ее не прогонял. И не запрещал видеться с Сэм.
– Коль, ты не обижайся, но ты сделал все, чтобы она ушла.
– Наверное… – пробормотал он вместо того, чтобы разозлиться.
– Жаль. – Маша снова вздохнула. – Лучшей мамы для Сэмми и представить нельзя. Жаль, что у вас с ней не сложилось.
– У тебя есть ее новый номер?
– Нет, она не оставила.
Ник поехал к дому Алисы наобум. Бдительная охрана его, конечно же, остановила, но связалась с хозяйкой квартиры, чтобы уточнить, можно ли пропустить гостя.
К счастью, Алиса оказалась дома. К счастью, она его не прогнала.
Ника удивила обстановка в квартире – никаких кричащих цветов и модного хай-тека, наоборот, уютные пастельные тона и простые, не вычурные, вещи.
Удивила его и Алиса, причем неприятно. Она вежливо улыбалась, вроде бы была рада встрече, однако ее пустой взгляд пугал до дрожи в коленках.
– Я на минутку, – пробормотал Ник, разом растеряв все слова. – Узнать, как у тебя дела.
– Спасибо, хорошо, – вежливо ответила Алиса. – Позволишь угостить тебя чаем?
Он согласился. Глупо уходить, когда наконец-то можно поговорить.
Алиса и так не обладала пышными формами, а сейчас еще похудела, осунулась. Домашняя одежда не скрывала остро торчащих косточек. Ник наблюдал, как Алиса суетиться, накрывая на стол. Большие кружки, одетые в смешные вязаные «свитера». Душистый чай с бергамотом. Вазочки с печеньем.
Из духовки Алиса выудила форму с кексом, и Ник заметил, что в квартире пахнет лимоном и ванилью.
– Сама? – спросил он, попробовав выпечку. – Очень вкусно.
– Ага… – ответила она. – Сама. И не знаю, зачем. Есть некому, а я пеку, как ненормальная. Может, заберешь с собой? Угостишь Сэмми…
– Сказать ей, что это лисичкин хлеб? – пошутил Ник, вспомнив рассказ Пришвина, который читал в детстве.
– Нет, не надо. Не напоминай ей обо мне.
– Почему?
– Я уже объясняла. Ник, давай сменим тему.
– Хорошо. Расскажи, как ты.
– Замечательно.
– А если правду?
– Это правда, – ровным голосом повторила Алиса и в упор посмотрела на Ника. – Правда.
«Не лезь ко мне в душу. Не надо».
– Мне лучше уйти?
Ник внезапно понял, что сейчас они поменялись местами. Равнодушие Алисы задевало, даже обижало. А он… он навязывался ей. Несмотря на то, что она ясно дала понять, он здесь нежеланный гость.
– Я рада, что ты зашел.
– Не спросишь о Сэм? – Ник продолжал настаивать даже после того, как ему недвусмысленно указали на дверь.
Алиса быстро отвернулась. Он успел заметить, как ее лицо исказилось, как будто от боли.
– Зачем, Лиса? – тихо спросил Ник. – Я тебя не прогонял. Сэм ждет твоего возвращения…
– Ты прогонял меня так часто, что до меня, наконец, дошло. Оставь, Ник. Так лучше.
– Кому, Лиса?
– Всем, – отрезала она.
– Ты ошибаешься.
Алиса упрямо покачала головой.
– Забыла тебя поблагодарить, прости, – спохватилась вдруг она. – Спасибо, что позвонил тогда папе. Ничего не помню, но он мне все рассказал.
– Лиса, а пойдем с нами в театр? У меня два билета на балет. Хочу посмотреть, заинтересует ли Сэм танец. Она все равно будет сидеть на руках, второй билет я покупал для тебя. Завтра, днем…
– Нет, я не могу. У меня занятия. Спасибо за приглашение.
– Может, погуляем вместе? Ты, я и Сэм.
– Нет. Ник, я… – Алиса прикрыла глаза, вздохнула и быстро встала. – Я сложу печенье.
Она достала контейнер, схватила вазочку.
Ник удрученно молчал. Алиса не желала возвращаться. Просить ее о чем-то большем было бы эгоистично. Сказать, что она нужна Сэм? Попросить не бросать занятия, потому что у него свои планы? Значит, заставить ее делать то, от чего она бежит.
– Ты сменила номер телефона? – зачем-то спросил он.
– Да.
– Из-за меня?
– Нет. Из-за тех… знакомых…
Ник понял, что она говорит о тех, кто подмешал ей наркотик.
– Дашь новый?
– Ты будешь звонить? – Алиса поставила перед ним контейнер с выпечкой.
– Буду, если ты не запретишь.
Она криво усмехнулась, но взяла листок бумаги и написала на нем номер. Ник спрятал листок в карман.
– Я все же оставлю билет. Приходи, Лиса, мы будем тебя ждать.
Этот визит не принес радости обоим. Алиса спряталась в равнодушии, как улитка в раковине. Ник чувствовал, что ей больно и тоскливо, но она отвергала его предложения, зациклившись на своем «так будет лучше». Дать ей время? Или, наоборот, не оставлять в покое? Смириться с выбором и поверить, что «так будет лучше»? А казалось, все просто – стоит только поговорить.
А, может, Алиса права? Зачем мучить друг друга, если он не может дать ей самого желанного – любви?
Впрочем, Ник был уверен в одном, ему небезразлично состояние Алисы. А с остальным… с остальным можно разобраться вместе.
Он ничего не сказал Сэм, но надеялся, что Алиса все же придет в театр.
Увы, кресло рядом с ним так и осталось пустым.
= 26 =
Принимать Ника в гостях было ошибкой. Алиса не ожидала, что он появится, растерялась – только потому и пустила на порог.
Ничего у них не получится, никогда. Поддерживать отношения – продлевать агонию. И расстраивать Сэмми, которой так сложно объяснить, отчего Лиса то появляется, то исчезает.
После случая с наркотиком Алиса долго приходила в себя. И со здоровьем появились проблемы – пропал аппетит, каждый день болела голова, – и настроение оставляло желать лучшего. Она скучала по Нику и Сэмми, часами валялась на диване и делала вид, что читает книгу или смотрит фильм, а сама раз за разом прокручивала в голове те счастливые мгновения, которые ей довелось пережить в деревне.
К счастью, до депрессии дело не дошло. Как только мама заикнулась, что неплохо было бы побеседовать с психотерапевтом, так Алиса и засобиралась домой. Своими переживаниями она не хотела делиться даже с врачом. Разве можно вылечить от любви?
В разговоре с отцом Алиса добилась самого главного. Он согласился, что учиться и работать надо по призванию, и она распрощалась с репетиторами по экономике и праву. Чтобы не болтаться без дела до начала нового учебного года, Алиса решила искать работу. И тут, как ни странно, помогла мама. Во-первых, пристроила добровольцем в один из благотворительных фондов, которым помогала. Во-вторых, посоветовала заняться росписью стен в детских больницах.
В фонде Алиса вместе с другими покупала вещи и игрушки для детей из детских домов. Потом подарки отвозили детям, накрывали сладкий стол, играли с малышами. А по выходным она приходила в больницу, где работала группа «Веселый коридор», и раскрашивала стены по нанесенному на них рисунку.
И все равно оставалось свободное время, когда Алиса не знала, чем себя занять: то пекла печенье, то гуляла по старым московским улочкам.
Визит Ника больно ударил по свежим ранам. Алиса и радовалась, что он пришел ее навестить, и едва сдерживала слезы, потому что ничего не изменилось. Всего три слова… три волшебных слова… и она поддалась бы на его уговоры.
Нет, признаний в любви она не ждала. Но так хотелось услышать простое: «Ты нужна мне».
Ник переживал за Сэмми, и Алиса его в этом не винила. А для нее в его жизни так и не было места.
Она поплакала над билетом на балет, но не пошла в театр. А Ник, словно издеваясь, стал пользоваться запрещенными приемами. Первую фотографию Сэмми он послал как раз из театра. Малышка в красивом платьице стояла у сцены. Видимо, снимок он сделал во время антракта. Алиса отправила в ответ смайлик.
С тех пор Ник каждый день присылал ей фото по вайберу: Сэмми на прогулке в парке, на детской площадке, дома с игрушками. Алисе не хватало духу написать, чтобы он этого не делал. Она плакала, рассматривая рисунки Сэмми, особенно те, что были адресованы ей, с кривобокими лисичками и рыжими человечками, и каждый день ждала новые фотографии.
Так Алиса узнала, что Ник стал заниматься с Сэмми растяжкой. Он купил ей беленький купальник и балетки и научился делать «пучок» из ее непослушных волос.
Золотая осень закончилась, солнечные дни сменились дождливыми. Поздний ноябрь – самое грустное время года, темное, мрачное и тоскливое. Яркие краски исчезают, в короткие пасмурные дни не хватает не то, что солнца – света. И так будет, пока не выпадет первый снег.
Алиса превратилась в затворницу. Она накупила разноцветной шерсти и вечерами вязала шарфы детдомовским детям. Начиная работать в фонде, Алиса боялась одного – привязаться к кому-нибудь так, как привязалась к Сэмми. Взять ребенка на воспитание она сейчас не могла, ведь сама жила на папины деньги. Однако получилось найти общий язык со всеми детками, всех полюбить, со всеми подружиться, но при этом таких чувств, как к Сэмми, она не испытывала ни к кому.
Словно по какой-то молчаливой договоренности Ник никогда не звонил, только слал сообщения и фотографии по вайберу. Алиса отвечала односложно, но чаще отделывалась улыбающимся смайликом. Вступать в переписку было выше ее сил.
В тот день, когда от Ника ничего не пришло, Алиса долго не могла уснуть. В голову лезли тяжелые мысли – то ли ему надоело такое «общение», то ли случилось что-то нехорошее.
Ник позвонил на следующий день, и Алиса испугалась так, что едва не выронила телефон.
– Привет, лиса Алиса, – услышала она знакомый голос, и в носу тут же защипало.
– Привет. Что-то случилось? – вырвалось у нее.
– Да, – честно признался Ник. – Мне неудобно просить тебя о помощи, но больше некого.
– Что? Что-то с Сэмми? Она здорова?
– У Сэм краснуха. Подцепила от кого-то на детской площадке.
– Ох…
– Ничего страшного, у нее легкая форма. Но мне не с кем ее оставить. Няня сбежала, боится заразы. И ты – наша последняя надежда. Ты болела краснухой, Лиса?
– Я… не помню… – растерялась Алиса. – Надо у мамы спросить. Ты… ты хочешь, чтобы я посидела с Сэмми?
– Я умоляю тебя об этом. Она тебя не забыла, каждый день спрашивает, когда ты вернешься. Лиса, пожалуйста… хотя бы ненадолго.
Ник опять беспокоился о дочери, только и всего, но в его голосе было столько усталости и мольбы, что Алиса не смогла отказать.
– Хорошо, – сказала она, замирая от собственной смелости. После долго молчания это было похоже на прыжок в ледяную воду. – Когда приходить?
– Что? – переспросил Ник. – Да? Ты сказала «да»?
– Да, – повторила она. – Я приду.
– Нет, – тут же заявил он. – Сначала узнай про краснуху. Взрослые болеют тяжелее, чем дети.
Алиса не стала звонить матери, выждала время и набрала Ника.
– Болела, – соврала она. – Так когда?
Глупый поступок, потрясающая беспечность. Но Алису как переклинило – желание увидеть Сэмми, позаботиться о ней во время болезни стало сильнее всех доводов рассудка.
«Только один разок… – оправдывалась Алиса перед собой. – Всего лишь один». Она металась по квартире, собирая вещи, которые давно приготовила для девочки. Тряпичная кукла, пушистый лисенок, разноцветный шарфик, «Сказки дядюшки Римуса» с красивыми иллюстрациями. Рано? Ничего подобного! Сэмми – умный ребенок.
«Я еду к Сэмми. Только к Сэмми, – уговаривала себя Алиса всю дорогу. – Ник меня не интересует».
Кого она обманывала?
Когда Ник открыл дверь, у Алисы подкосились ноги. Она так давно его не видела! А он… он… он ни капельки не изменился. Те же голубые глаза, тот же взгляд. И улыбка – та самая, от которой бабочки в животе. Алиса вспомнила, как впервые появилась на пороге этой квартиры. Тогда Ник только вышел из душа, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.
Алиса пошатнулась, переступая порог. Ее тянуло к Нику, как магнитом. И если бы он сейчас ее обнял…
– Приве…
– Ли-и-иса-а! – взвизгнула Сэмми так громко, что они с Ником синхронно вздрогнули.
– Ты зачем встала? – нахмурился Ник, обращаясь к дочери.
Сэмми топталась рядом с ним, босиком и в пижаме.
– Ли-и-иса! – взвыла она снова, бросаясь к Алисе.
Она уронила сумку, подхватывая девочку на руки.
– Алиса, она тяжелая!
– Ерунда.
Она сразу поняла, что у Сэмми температура, – та пылала жаром, как печка. Нику с трудом удалось оторвать дочь от Алисы и уложить в кровать.
– Я не исчезну, честное слово. Только разденусь, помою руки – и тут же приду к тебе.
Ник зашел в ванную следом и встал в дверях, прислонившись плечом к косяку.
– Легкая форма? – спросила Алиса, не оборачиваясь. Она видела отражение Ника в зеркале. И передразнила его: – А если не врать?
– Ты примчалась бы быстрее, если бы я сказал, что у Сэм температура? – буркнул он. – Лиса, мне и так неудобно, что я тебя использую.
Она криво улыбнулась, повела плечом и закрыла кран.
– Не думай так, хорошо? – попросила она. – Или хотя бы не говори.
– Ли-и-иса! – Из комнаты раздался горький рев.
– Врач был? Что назначил? Где лекарства? Чем кормить? – Алиса засыпала Ника вопросами, проскальзывая мимо него.
Не время для других разговоров. Да и вообще, она здесь только ради Сэмми.
– Не плачь, малышка, я уже тут. – Алиса крепко обняла девочку. – Смотри, что я тебе принесла.
Пока Сэмми занималась подарками, Ник рассказал о лекарствах, показал еду в холодильнике. Алиса рассматривала идеально чистую кухню и чувствовала, как у нее портится настроение. Похоже, у Ника появилась женщина. И сбежала от краснухи, как и няня?
«Я здесь ради Сэмми», – в очередной раз напомнила себе Алиса и сделала вид, что ничего не заметила.
Ник ушел, и Алиса весь день ни на шаг не отходила от малышки. Сэмми немного капризничала, но не утомляла. Она уже бегло разговаривала по-русски и спешила делиться всеми новостями сразу, пыталась играть и прыгать по кровати.
Ник звонил чуть ли ни каждый час, интересовался здоровьем дочки, спрашивал, чем они занимаются. Алиса докладывала, что температура падает только после микстуры, а кушать Сэмми не хочет, только пьет воду, да согласилась на один творожок.
Сегодня у Ника не было выступлений в клубе, но вернулся он после девяти вечера. Сэмми спала, обнявшись с лисенком, а Алиса сидела рядом и читала в интернете статьи о краснухе. Услышав, что в прихожей хлопнула дверь, она тихонько поцеловала спящую девочку и на цыпочках вышла из комнаты.
– Как дела? – спросил Ник, разуваясь.
– Температура спала, спит. – Алиса потянулась за курткой. – Все в порядке.
– А ты куда? – Ник нахмурился и выхватил у нее одежду.
– Домой… – растерялась Алиса. – Поздно уже.
– Вот именно, поздно. Я тебя не отпущу.
– Что за глупости? Вызову такси и…
– Нет. Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится.
– Ник, ты… выпил, что ли? – недоумевала Алиса. – Раньше тебя не волновало, как я добиралась домой.
– А теперь волнует, – ответил он и повесил куртку обратно на вешалку. – Лиса, неужели ты так торопишься? Тебя кто-то ждет?
Она молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Неужели Ник все еще наказывает ее? Ведь он знает о ее чувствах и не может не понимать, что ничего не изменилось. Зачем же… так?
– Лиса, что с тобой?
Алиса моргнула и поняла, что вот-вот заплачет. Быстро выскочить из квартиры не удастся – Ник стоял перед дверью, да и убегать без обуви и куртки как-то глупо, на улице очень холодно.
– Лиса…
Ник поймал ее в тот самый момент, когда она решила, что лучшее место, чтобы спрятаться – ванная комната. Поймал и прижал к себе, обнимая.
– Попалась, лиса Алиса, – шепнул он, опаляя горячим дыханием макушку.
Поцеловал?!
Алиса даже о слезах забыла – запрокинула голову и замерла, как испуганный заяц. На мгновение ей показалось, что Ник вот-вот ее поцелует, по-настоящему, в губы, но чуда не произошло.
– Пойдем, хоть чаю выпьем, лиса Алиса, – произнес он устало и потянул ее в сторону кухни.
= 27 =
Сердце билось где-то в районе кадыка, наполняя гулким звоном голову. Неладное Ник почувствовал еще днем, когда каждый час набирал знакомый номер. Он переживал, что Сэм болеет, но был уверен, что Алиса хорошо о ней заботится. Тогда отчего звонил? Чтобы услышать голос противной рыжей девчонки.
Не показалось. Когда Алиса появилась на пороге, его нежно, но весьма чувствительно приложило аккурат по темечку. Да-да, как будто кто-то стукнул, да так, что он не поверил тому, что испытал.
Противная рыжая девчонка? Красивая медноволосая девушка – взрослая и уверенная в себе. Когда он навещал Алису, она уже была не похожа на ту нахалку, которая незваной гостьей появилась у него в гримерке. Но эта стала еще лучше – ее не хотелось жалеть. Если бы не Сэм, он обнял бы ее сразу. Просто потому что ему хотелось!
И теперь, едва выпустив Алису из объятий, Ник ясно понимал, что его отношение к ней изменилось. Как назло, он снова испытывал страх: боялся испугать, боялся, что наваждение исчезнет, если Алиса вдруг примется за старое, боялся дать ложную надежду.
Странные, противоречивые чувства. Как можно одновременно умирать от желания обнять и ждать подвоха? Единственное, что Ник знал наверняка, так это то, что сейчас Алиса никуда не уйдет, даже если ему придется лечь трупом на пороге собственной квартиры.
Потому что им нужно поговорить! Обо всем.
– Сэм так и не поела? – спросил Ник, выгружая на стол продукты из сумки.
– Когда температура, есть не хочется. – Алиса присела на краешек стула у окна. – Думаю, ничего страшного, наверстает.
Ник кивнул и открыл холодильник.
– Так… – сказал он, заглянув в пару кастрюль. – А ты сама почему не ела?
– Я? – Она удивилась. – А надо было?
– Лиса, я же сказал тебе перед уходом, – нахмурился Ник. – И показал, где что лежит.
Да, что-то такое она припоминает. Но как можно было оставить Сэмми?
– Спасибо, я не голодна.
– А если не врать? – фыркнул Ник. – Хорошо, поужинаем вместе.
– Нет, я не буду. Мне… мне домой пора.
Он с удивлением заметил, что Алиса испугалась. И ведь не спросишь, чего именно, только и остается, что обернуть все в шутку.
– Возможно, я не очень вкусно готовлю, но отравиться не получится, – улыбнулся он, накрывая на стол. – Даже Сэм не отказывается от моей стряпни.
– Ты сам готовишь?
– Представь себе, да. Я давно живу один, так что научился о себе заботиться.
Она вдруг тихо рассмеялась и запрокинула голову.
– Что? – поинтересовался Ник.
– Да ничего, так…
– Скажи, мне любопытно.
– Ох, ну… – Алиса усмехнулась. – Мне показалось, ты живешь не один.
Как ни странно, он сразу понял намек.
– Я живу не один, – кивнул он. – С некоторых пор в моей жизни появилась любимая женщина, и зовут ее Саманта.
Алиса тепло улыбнулась.
– Все, ешь. – Ник поставил перед ней тарелку супа. – Приятного аппетита.
– А ты?
– И я сейчас сяду.
Было в этом что-то невероятно уютное и домашнее – ужинать вместе с Алисой, ухаживать за ней и вести неспешную беседу. Она рассказывала о детском доме и о больнице, он – о проблемах с открытием танцкласса и о занятиях с Сэм, которая – такая умница! – старается и делает успехи.
– Я бы так хотела посмотреть, как вы занимаетесь! – вырвалось у Алисы.
– А я хочу, чтобы ты вернулась к занятиям, – тут же сказал Ник. – Лиса, нельзя бросать что-то на полпути. Черт с ними, с деньгами, приходи так.
Он ожидал услышать очередное категоричное «нет», однако Алиса неопределенно повела плечом и пробормотала:
