Текст книги "Развод с драконом. Фабрика проклятых невест (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 27

Маркуса скрутили быстро. После того как защитная руна разрушила его тёмную магию, он остался всего лишь старым человеком. В глазах всё ещё горела ненависть, но уже она угасала, как последние угли в прогоревшем костре. Двое стражников, вызванных Рейнаром ещё на подходе к часовне, надели на него антимагические кандалы и увели прочь, а его хриплые проклятия ещё долго эхом отдавались под каменными сводами, пока не затихли где-то за поворотом горной тропы.

С Астарой всё было сложнее.

Она сидела на каменной скамье у дальней стены часовни. Её запястья обвивала серебристая нить, блокируя магию, но не причиняя боли. Белая драконица внутри неё спала. На лице Астары застыла странная опустошённость. Как будто вместе с тёмной магией из неё ушло что-то ещё, что держало её на ногах все эти годы. Возможно, сила или ненависть, которая питала девушку.

Я подошла и села рядом. За последние недели научилась понимать, что семейные тайны Бьорнов всегда глубже, чем кажутся на первый взгляд.

– Зачем, Астара? – спросила я тихо.

Она долго молчала, глядя на алтарный камень, где до сих пор дымились остатки разрушенной рунной схемы. А потом заговорила. И по мере того как звучали её слова, у меня внутри всё переворачивалось и вставало на место одновременно.

– Настоящая Элина умерла не от падения с лестницы, – произнесла Астара почти равнодушно. – Она умерла от магии, которую я вплела в её свадебное платье три года назад. Она была первой. Пробным образцом. Но держалась удивительно долго.

– Что? – я замерла. Холодок побежал по спине. – Но она же не… девушка не умирала. Просто болела. Нервная горячка. Лекарь сказал…

– Лекарь сказал то, что я ему велела сказать, – перебила Астара. – Я заплатила ему достаточно, чтобы он держал язык за зубами и прописал зверобой вместо нормального лечения. Руна была нестабильной. Она убивала не сразу – постепенно, вытягивая жизнь по капле. Я хотела проверить, сработает ли. И она сработала. Слишком хорошо.

Астара повернулась ко мне и горько всхлипнула.

– Элина умерла в тот самый день, когда ты появилась. Я почувствовала это по руне – она замкнулась, выполнила свою функцию и погасла. А потом что-то произошло. Что-то, чего я не планировала. Тело Элины, уже пустое, вдруг снова наполнилось жизнью. Я почувствовала это отсюда, из часовни, и сначала подумала, что ошиблась. Но когда я приехала в особняк и увидела тебя – чужую и невероятно наглую, с этими твоими лупами и бухгалтерскими книгами, – я поняла: портал сработал.

– Какой портал? – спросила я, хотя ответ уже начинал вырисовываться где-то на краю сознания.

– Тот, что заложен в самой материи магии Бьорнов, – ответила Астара. – Не спрашивай меня, как он работает, – я сама до конца не понимаю. Я нашла его в старых архивах. Там написано, что истинная руна – это не просто защита. Это, условно говоря, якорь. Она привязывает души друг к другу через любые расстояния. Через любые миры. Если связь достаточно сильна, она может призвать душу, способную разорвать проклятие. И когда я убила Элину, связь, которая должна была возникнуть между ней и Рейнаром, но так и не возникла, каким-то образом призвала тебя.

Я смотрела на неё, пытаясь переварить услышанное. Меня призвала магия. Древняя руна истинной пары, которая каким-то образом решила, что именно я, Виктория Глебова, сорока двух лет, разведёнка из Подмосковья, способна разорвать проклятие, убившее невест.

– Ты хочешь сказать, что я здесь не случайно? Что меня выбрали? – спросила я.

– Я хочу сказать, что моя попытка убить жену моего брата обернулась против меня самым неожиданным образом, – грустно произнесла Астара. – Я думала, что уничтожаю само понятие брака в нашей семье. И Рейнара оставлю одиноким, без наследников. И наш проклятый род просто вымрет. А вместо этого я создала единственную женщину, способную разрушить всё, что я строила. Необычно, правда?

Она замолчала, и я молчала вместе с ней. В часовне стало тихо – только ветер гулял под сводами да где-то снаружи переговаривались стражники, уводящие Маркуса.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросила я наконец. – Ты могла бы оставить это при себе. Признание в убийстве Элины – это не то, что облегчает твою участь.

Астара подняла глаза на меня.

– Потому что ты должна знать, – ответила она просто. – Я ненавидела истинные союзы. Я ненавидела тебя – не тебя лично, а ту, кем ты должна была стать. Но когда я увидела, как ты работаешь, как ты смотришь на моего брата, как ты дерёшься за свою фабрику и за людей, которых даже не знаешь… – она запнулась, и её губы дрогнули. – Я поняла, что ты не враг. Ты – ответ. Ты – то, что должно было случиться. Я создала проклятие, а магия призвала тебя, чтобы его снять. Круг замкнулся.

С этими словами она протянула мне руку – ту самую, что была обвита серебристой нитью.

– Делай что должно, Вика, – произнесла она. – Я готова.

Я не взяла её за руку. Вместо этого я встала, подошла к Рейнару, который всё это время стоял в нескольких шагах, слушая наш разговор с каменным лицом, и взяла его за руку.

– Она знала, – произнёс он глухо. – С самого начала. Три года назад. И ничего не сказала.

– Да, – подтвердила я. – Но она же и рассказала. Сейчас. Когда уже не было смысла лгать.

– Это не вернёт Элину.

– Нет. Не вернёт. Но это объясняет, почему я здесь. И, знаешь, – я сжала его пальцы, – я перестала спрашивать судьбу «за что». Я просто принимаю то, что есть. А есть мы. Ты и я. Истинная пара. И я не собираюсь отказываться от этого только потому, что путь к этому был вымощен чужой ненавистью.

Он посмотрел на меня и резко кивнул.

– Увести её, – приказал он стражникам, и те шагнули вперёд, чтобы взять Астару под руки. – В столицу. Под суд. Но содержание – достойное. Она всё ещё Бьорн.

Астара поднялась. Проходя мимо меня, она на секунду задержалась и произнесла едва слышно:

– Береги его. Он заслужил счастье.

Мы с Рейнаром остались в часовне вдвоём, посреди разрушенных рун и тающего холода. Я прижалась к его плечу, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.

– Пойдём домой, – сказала я. – Фабрика ждёт. И, кажется, у нас теперь есть настоящее свадебное платье, которое нужно сшить.

– Для кого? – спросил он, приподняв бровь.

– Для меня, конечно. Раз уж я теперь твоя истинная, надо соответствовать статусу. И, пожалуй, – я подмигнула, – на этот раз я хочу видеть тебя у алтаря. Лично. Без адъютантов и ссылок на военные учения.

Глава 28

Суд над Астарой Бьорн начался в первый день зимы, когда с гор потянуло настоящим холодом, а небо над столицей стало свинцовым. Я сидела в зале Верховного драконьего суда – огромном мраморном помещении, где всюду горели магические светильники и пафос сквозил даже из щелей. Еще два месяца назад самым страшным судом в моей жизни был суд за ипотечную квартиру с мужем. С тех пор многое изменилось.

Рейнар сидел рядом, прямой как штык, в парадном тёмно-синем мундире с серебряными эполетами, которые, казалось, весили больше меня. Его рука лежала на подлокотнике в опасной близости от моей, и время от времени наши мизинцы соприкасались, незаметно для посторонних, но достаточно для меня.

Астару ввели в зал без магических кандалов.

Драконица из дома Бьорнов, даже убийца, имела право на эту маленькую привилегию. Она шла с высоко поднятой головой, и её белые волосы, рассыпанные по плечам, напоминали снег на вершинах тех самых гор, где мы сражались. Только теперь в её глазах не было ни безумия, ни ненависти – осталась только покорность человека, который проиграл и знает это на все сто.

Судья зачитывал обвинение долго и обстоятельно. А люди вокруг разевали рты и возмущенно восклицали.

Было чему удивляться.

Тринадцать убийств совершили с помощью искажённой руны.

Астара покушалась на меня, Элину Бьорн. Мы умолчали, что я попаданка. Так захотел генерал, и я его поддержала. Еще добавили в послужной список сестры Рейнара – заговор против короны. И, конечно же, использовала запрещенную родовую магию, что уже серьезно каралось по закону.

Когда судья спросил Астару, признаёт ли она свою вину, она не стала отрицать. Тихо ответила:

– Признаю.

Потом слово дали мне как потерпевшей. Я поднялась, поправила строгое синее платье и рассказала суду всё, что знала. Или хотела сказать собравшимся на суде.

Магический шар правды подтвердил мои слова. И когда судебный маг попросил меня показать истинное кольцо, я протянула руку, и сапфир на моём пальце вспыхнул золотисто-синим светом, который мы впервые увидели в горах.

А на запястье Рейнара засиял ледяной цветок.

– Истинная связь подтверждена, – произнес судья хрипловато. – Суд признаёт Элину Бьорн законной супругой генерала Рейнара Бьорна по праву истинной пары.

Вот так просто. Ни тебе бумажной волокиты, ни очереди в ЗАГС, ни ожидания в несколько месяцев. Драконы, при всех их недостатках, умеют решать вопросы быстро.

Приговор Астаре огласили через час. Пожизненное изгнание в северные ледяные пустоши за Предел, где магия Бьорнов бессильна.

Лишение драконьей формы – мера жестокая, но, как сказал судья, соразмерная тяжести преступлений.

Когда Астару выводили из зала, она на секунду задержалась напротив меня и произнесла одними губами: «Береги его».

Я кивнула, промокнув платком лицо. Невольные слезы навернулись на глаза, когда женщина, которая пыталась меня убить, просила позаботиться о брате.

После суда началось то, что в моём мире назвали бы пресс-конференцией, а здесь – церемонией публичного признания.

Мы вышли на ступени Верховного суда, где уже собралась толпа. Нас обступили глашатаи местных магических вестников, военные и просто зеваки. Рейнар открыто взял меня за руку перед всеми и поднял наши сцепленные ладони так, чтобы каждый видел.

– Дом Бьорнов, – произнёс он громко, – признаёт эту женщину своей истинной парой. Моей женой. По праву магии и сердца. Отныне и навсегда.

Толпа ахнула. Кто-то зааплодировал, а кое-где послышались шепотки, а пара репортеров уже строчила что-то в магических блокнотах с такой скоростью, что бумага дымилась.

Я стояла рядом с Рейнаром, чувствуя, как горят щёки, и думала: «Господи, если бы коллеги из моего швейного цеха меня сейчас видели. Вика Глебова – истинная пара драконьего генерала. У них бы случился коллективный инфаркт».

Сразу после этого огласили решение по фабрике.

«Лунная нить» была полностью оправдана и репутация восстановлена. Более того – императорским указом фабрике предоставлялся эксклюзивный заказ на пошив свадебных платьев для всех драконьих домов империи с использованием защитной версии руны истинной пары.

Беата, узнав об этом, прислала мне восторженное письмо, в котором сообщала, что заказы посыпались как из рога изобилия и она уже наняла трёх новых мастериц. Я читала его в карете по дороге в особняк и улыбалась так, что Рейнар спросил, не случилось ли чего.

– Всё случилось, – ответила я. – Всё, о чём я не смела мечтать.

Вечером мы остались одни. Дом затих, и только ветер за окнами гудел свою бесконечную зимнюю песню. Я стояла у окна нашей спальни и смотрела, как за стеклом падает крупный снег.

Рейнар подошёл сзади и обнял меня за плечи. Я откинулась назад, прижимаясь к его груди.

– Ты могла бы вернуться в свой мир, – произнёс генерал негромко. – Астара сказала на суде, что связь, которая тебя призвала, всё ещё активна. Если найти правильные слова, воссоздать ритуал… портал можно открыть снова. Ты могла бы увидеть своих друзей. Всё, что оставила.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором промелькнули образы: залитый неоном подмосковный проспект, швейный цех с рядами машинок и маленькая квартира с видом на панельную девятиэтажку.

Вадим с его дурацким парфюмом – так, это я быстро отогнала.

Но остальное – да, оно было моим. Частью меня. Той Вики Глебовой, которая когда-то бесилась из-за задержек поставок и мечтала о чём-то большем, даже не зная, что это «большее» окажется драконьим генералом с ледяными глазами и сердцем, способным растопить любой лёд.

– Я не хочу обратно, – сказала я тихо, открывая глаза и глядя на падающий снег. – Там, в моём мире, у меня была жизнь. Работа, друзья, кошка соседская, которая приходила ко мне на подоконник, потому что у соседей она не получала достаточно внимания. Но не было дома. Понимаешь? Дома!

Я повернулась к нему и крепко обняла.

– Мой дом – здесь, – произнесла я. – С тобой. С Беатой и девчонками с фабрики, которые шьют свадебные платья и теперь не боятся, что к ним прикоснётся ледяная смерть. И даже с твоей генеральской привычкой командовать, которую я всё ещё пытаюсь из тебя выбить, но, честно говоря, уже не очень стараюсь.

Он усмехнулся, и его руки скользнули с моих плеч на талию, притягивая ближе.

– Это был риторический вопрос или ты правда думала, что я отвечу «знаешь, дорогой, ты прав, пойду-ка я обратно в Подмосковье, тут у вас холодно и драконы кусаются»? – добавила я, возвращаясь к своему привычному тону.

– Элина, кажется, я сам тебя сейчас брошу в этот портал.

– Ах, ты чешуйчатый гад. Вот только порычи на меня, – я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ, – если ты думаешь, что после всего, через что мы прошли, я позволю тебе от меня избавиться, ты сильно ошибаешься. Я только-только наладила поставки синего бархата. Свадебный сезон на носу. У меня контракт с императорским двором. Какие могут быть порталы?

Он засмеялся, подхватил меня на руки и закружил.

– Значит, остаёшься, невозможная женщина?

– Остаюсь, – подтвердила я, обнимая его за шею. – Я уже дома, Рейнар. И этот дом – ты.

Глава 29

Месяц, целый месяц мы жили с генералом по-настоящему как муж и жена. Без интриг, подковерных тайн. Просто наш замок и мы вместе. Два взрослых человека с устоявшимися привычками пытались втиснуть свои жизни в одно общее пространство. Получалось иногда с переменным успехом.

Наш первый семейный скандал случился не из-за ревности и даже не из-за того, что Рейнар снова попытался командовать мной, как своим адъютантом. Мы поссорились из-за того, что он разложил свои военные карты на моём раскройном столе, а я в ответ развесила образцы шёлка на его тренировочном манекене для отработки ударов мечом.

– Ты превратила мой тренировочный инвентарь в болванчика! – возмущался Рейнар.

– А ты завалил мой раскройный стол картами сражений, которые закончились сто лет назад! – ворчала я, скрещивая руки на груди. – Между прочим, у меня завтра приёмка новой партии бархата, и если я не подготовлю лекала, девушки останутся без работы.

– Столетняя давность – это классика военной стратегии! Я изучаю их для лекции в Академии!

– А я изучаю, как впихнуть в твой гардероб хотя бы одну нормальную рубашку, потому что ты носишь мундир даже за завтраком. Ты в нем спишь, что ли?

– Нет, я сплю без мундира, и ты прекрасно это знаешь, – понизил он голос до опасного, и я на секунду сбилась с мысли.

– Не переводи тему, Рейнар! – И ткнула пальцем в его сторону. – Я требую равноправия. Тащи свою военную стратегию в кабинет, я размещу свои лекала в мастерской. И никаких общих помещений для работы. Встречаемся в других местах!

Я демонстративно сдула челку. А Рейнар рассмеялся.

– Договорились, невыносимая, – подходя ко мне, произнес муж. – Как насчет того, чтобы сейчас встретиться в нашей спальне, или ты предпочтешь малую гостиную?

– Боги, ты только об этом и думаешь. А не о своей лекции! – притопнула я угрожающе.

– Я и не хочу знать ни о чем другом, когда ты рядом. Ни о ценах на шерсть, ни о поставках бархата. И даже ни о сражениях.

Рейнар подходил ко мне все ближе, сокращая расстояние до опасного. Того, когда я уже не думаю, а сама вцепляюсь пальцами в его мундир и жадно целую.

Но жаркая сцена так и не произошла, потому что нас прервали слуги на самом интересном месте. А вот вечером, в спальне, когда мы оба задержались допоздна в своих рабочих кабинетах, наша близость раскрылась в полной мере. Рейнар до поздней ночи сидел над докладами из Генерального штаба, которые ему прислали с пометкой «срочно», а я изучала чертежи нового раскройного станка, который обещал увеличить производительность фабрики на треть.

Идею я принесла из своего мира: по сути, это был прототип ленточной раскройной машины, только на магической тяге. Кристалл-накопитель, направляющие ролики, система подачи ткани – ничего сложного для империи, где давно использовали магию в быту, но почему-то никто не додумался применить её к швейному делу.

Я уже легла в постель, когда дверь открылась и вошёл Рейнар. Выглядел он усталым. Мундир был расстёгнут, а волосы небрежно растрёпаны.

– Ты опять работал до полуночи, дорогой, – произнесла я тихо.

– Ты тоже, – отозвался он, стягивая сапоги и падая в кресло напротив кровати.

– Я хотя бы не командую армией, у которой нет выходных. Мой станок подождёт до завтра. А твои доклады, судя по количеству, содержат информацию о заговорах, вторжениях и прочих неприятностях, которые не могут ждать ни минуты.

– В основном это прошения о повышении жалованья и жалобы на качество провианта в северных гарнизонах. Заговоров на этой неделе всего два, и оба мелкие.

– Всего два, – я фыркнула. – Как скучно ты живёшь, генерал.

Он усмехнулся и потёр переносицу. Потом перевёл взгляд на мои чертежи, которые лежали на прикроватной тумбочке, и его брови поползли вверх.

– Это то, о чём я думаю? Твой «раскройный монстр», от которого, по словам Беаты, у старой мастерицы Грилл случился приступ патриотизма?

– Беата сказала, что это «революция в текстильном деле», – поправила я. – А приступ патриотизма у неё случился, когда она поняла, что мы сможем выполнять императорский заказ в два раза быстрее. И я бы попросила не говорить о моём станке как о монстре. Давай называть его произведением инженерного искусства.

Рейнар встал, подошел к тумбочке и стал разглядывать схему.

– Ролики, рычаги, магический накопитель… Ты уверена, что оно не взорвётся?

– Не взорвётся. Я лично проверяла кристаллы. Максимум – перекосит ткань, и придётся перенастраивать. Но это маловероятно.

– «Маловероятно» на языке моей жены означает «Бегите быстрее от меня, глупцы».

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – потянулась, разминая затёкшую шею. – Кстати, о том, что идёт не так. Твой дядя всё ещё шлёт тебе гневные письма из ледяной тюрьмы?

– Третье на этой неделе, – Рейнар поморщился. – В первом он проклинал меня до седьмого колена. Во втором – требовал пересмотра дела. В третьем – просил прислать тёплые носки. Кажется, он начинает привыкать.

– А Астара?

Тень пробежала по его лицу. Рейнар поморщился.

– От неё ничего, – произнёс он наконец. – Срок её изгнания только начался. И, честно говоря, я не знаю, что буду чувствовать, когда он закончится. Ледяная пустошь меняет людей. Если она вообще захочет вернуться.

– Дай ей время, – сказала я. – И себе. Вы оба прошли через такое, что другим и не снилось.

Он подошёл к кровати и сел на край.

– Кажется, днем нас прервали на самом волнительном, – он наклонился и поцеловал меня нежно. – Я думаю, нам стоит посмотреть, что там должно было произойти дальше.

– Правда? – я притворно удивилась. – Мне показалось, что ничего не должно произойти.

– Я покажу тебе в деталях, жена, – он легонько потянул меня за руку на себя. – Мы живём в одном доме, спим в одной постели, но видимся меньше, чем когда ты пряталась от меня в гостевых покоях.

– Тогда у нас хотя бы был повод для конфликта, – заметила я, но сопротивляться перестала. – А теперь мы просто два взрослых человека с ненормированным рабочим днём.

– Иди сюда, болтушка, – произнёс он вместо ответа.

Я вздохнула и позволила ему притянуть меня к себе. Его руки обвились вокруг моей талии. Родное тепло окутало меня с ног до головы, и я расслабилась. Больше не было причин играть сильную и независимую женщину. Я хотела стать слабой и получить все в эту ночь от моего дракона.

– Император мне сегодня кое-что сказал. Знаешь, что он произнёс перед всеми в Совете? – спросил Рейнар глухо.

– Что-то про налоги? Или про то, что ты опять отказался возглавить военный совет?

– Он сказал, что никогда не видел меня таким… – он запнулся, подбирая слова. – Довольным. И что моя жена, кажется, знает толк в управлении не только фабрикой, но и драконами.

– Польщена, – я улыбнулась. – А ты что ответил?

– Что моя жена знает толк во всём, включая умение доводить генералов до белого каления. Но что без неё моя жизнь была бы значительно более скучной и значительно менее счастливой.

– Ты становишься сентиментальным, – сообщила я, подставляя лицо под его поцелуи.

– Это твоё влияние. Раньше я мог говорить только о тактике и провианте.

– А теперь?

– А теперь я могу говорить о том, как моя жена запустила станок, который чуть не сломался на испытаниях, но она починила его за полчаса и даже не выругалась.

– Я выругалась, – призналась я. – Просто тихо. Чтобы девочки не услышали.

Он рассмеялся и повалил меня на кровать, прижав всем телом.

Я фыркнула и легонько стукнула его кулаком в плечо. Так, для проформы. Рейнар перехватил мою руку, поднёс к губам и ласково поцеловал.

– Скучал, – произнёс негромко, целуя мои веки. – Весь день скучал. Даже когда читал доклады. И когда орал на адъютанта.

– Ты орал на адъютанта? – я притворно ужаснулась. – Что натворил бедный лейтенант?

– Перепутал папки. Принёс мне отчёт о закупке фуража вместо разведсводки. Это был твой отчёт, кстати. Ты опять заказала овёс для фабричных лошадей.

– А, в транспортный отдел. Я только подписала заявку. И вообще, ты должен радоваться, что у нас теперь есть чем кормить лошадей. Предыдущий управляющий воровал фураж и продавал его на сторону.

– Я знаю. Ты мне рассказывала. Уже трижды, молчаливая ты моя.

– Значит, запомнил, – я потянулась и поцеловала его в подбородок, потому что до губ дотянуться было сложно – Рейнар нависал надо мной, опираясь на локти.

Дальнейшее напоминало бурное примирение, хотя мы, строго говоря, и не ссорились. Просто два человека, которые слишком много работали и слишком редко виделись, наконец нашли время друг для друга. И это время было потрачено уже не на разговоры о тактике и не на споры о манекенах.

Позже, когда дыхание выровнялось, я лежала, положив голову на плечо Рейнара, и смотрела, как за окном падает снег. Его пальцы рассеянно гладили моё плечо, и по нити истинной связи пробегали волны покоя. Такие глубокие, что хотелось мурлыкать.

– Завтра я запускаю станок, – произнесла я сонно. – Второе испытание. Если всё получится, мы сможем шить по три платья в день вместо одного.

– Значит, завтра ты снова уйдёшь на рассвете и вернёшься к ночи, – высказался муж без упрёка.

– Ты тоже уйдёшь в свой Генеральный штаб и будешь орать на адъютанта.

– Не буду. У адъютанта завтра выходной. Буду орать на старшего советника. Он заслужил.

– Вот видишь, – я зевнула, – у каждого из нас своя работа. Но вечером мы оба придём домой. И это главное.

– Это главное, – согласился он и поцеловал меня в макушку. – Спи, моё солнышко.

– А твоему старшему советнику – крепкие нервы, – пробормотала я, закрывая глаза. – Думаю, мы оба справимся.

Он тихо рассмеялся, и этот смех, тёплый и уютный, был последним, что я услышала перед тем, как провалиться в сон.