Текст книги "Развод с драконом. Фабрика проклятых невест (СИ)"

Автор книги: Мила Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Элина

Анита знала что-то – важное, связанное с проклятыми платьями и ледяными рунами Бьорнов. И теперь она исчезла, оставив после себя записку, которая звучала как предупреждение. А у меня на руках оставались поддельные документы, злой драконий генерал, который обещал защиту, но не обещал, что у него не лопнет терпение, и фабрика, вокруг которой сжималось кольцо чьих-то невидимых, но очень опасных интриг.

Я сложила записку пополам и сунула в карман передника. Туда же, где уже лежал тот самый приказ с фальшивой подписью, который я успела забрать у судейского под предлогом «мне нужно показать его мужу». Чиновник, услышав имя генерала, не посмел возражать.

– Беата, – крикнула я, – сообщи всем работницам. Пусть придут и расскажут, с кем Анита общалась в последние дни, куда ходила, о чём говорила. И ещё – найди мне все записи о том, кто принимал её на работу. Кто давал рекомендации. Откуда она вообще взялась.

– Думаете, она… замешана? – Беата запнулась, боясь сказать лишнее.

– Я думаю, что девушка знала намного больше, чем сообщила, – ответила я уклончиво. – И кто-то очень не хотел, чтобы Анита заговорила. Поэтому мы должны найти её раньше, чем это сделают некие «они». Кто бы эти интриганы ни были.

Беата кивнула и вышла, а я осталась стоять посреди разгромленного кабинета, сжимая в кармане две бумажки, каждая из которых по-своему грозила мне смертельной опасностью.

За стенами фабрики Рейнар Бьорн вёл своё собственное расследование. Рылся в семейных архивах, допрашивал родственников и мрачнел с каждым часом, потому что, как он сам признался вчера вечером за ужином, «след ведёт к кому-то из Бьорнов, но я пока не понимаю, к кому именно».

А теперь ещё и исчезнувшая мастерица, которая знала про брачные узоры – те самые, о которых, по словам Рейнара, не знал никто за пределами драконьего дома.

Я вышла из кабинета и направилась к выходу из цеха, попутно размышляя, как сообщить мужу о том, что его родовые секреты, оказывается, известны как минимум одной швее, а теперь, возможно, и тем, кто за ней охотится. Новость будет неприятной. Впрочем, наш брак с самого начала состоял из неприятных новостей – что одной больше, что одной меньше.

Главное – чтобы он не решил, что это я проболталась. Потому что объяснить, откуда я вообще знаю про брачные узоры, если настоящая Элина понятия о них не имела, будет сложнее, чем доказать подделку подписи. И вот тут-то, чуяло моё сердце, и начнутся настоящие проблемы с этим напыщенным генералом.

В итоге тайный склад я обнаружила не в каком-нибудь зловещем подземелье, не в заброшенном склепе и даже не в потайной комнате за книжным шкафом, как полагалось бы по законам приличного заговора.

Нет. Склад оказался в подвале чайной лавки госпожи Тиссен.

Да, той самой, куда Беата посылала Марту за успокоительным сбором для работниц, надышавшихся гарью во время судейской проверки, и куда сама Анита, по словам соседок по пансиону, захаживала как минимум дважды в неделю последние полгода.

Я стояла между стеллажами, заставленными жестянками с заваркой, и смотрела на неприметную дверь в углу, которую заметила только потому, что половицы перед ней были вытерты до блеска, а на самой двери не было ни пылинки – в отличие от всего остального подвала, где пауки явно чувствовали себя полноправными арендаторами.

Госпожа Тиссен – кругленькая женщина с лицом профессионально милой старушки, у которой нож за спиной, – стала шёлковой после того, как я заперла её в собственной кладовой. Я использовала всё своё обаяние, пару намёков на драконьего мужа и один откровенный блеф про то, что Рейнар уже выехал с отрядом стражи. Госпожа Тиссен сломалась на восьмой минуте и призналась, что «господин просто арендовал помещение и хорошо платил».

– Какой господин? – спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

– Не знаю, – всхлипнула она. – Приходил в капюшоне, платил золотом, вперёд за полгода. Сказал, что если кто спросит – я ничего не видела, ничего не знаю, а если проболтаюсь, он вернётся и… ну, вы понимаете.

Я чуть не присвистнула. Поэтому оставила её в кладовой, пообещав, что дракон её не тронет, если она будет сидеть тихо и не делать глупостей, а сама спустилась в подвал.

Дверь открылась без скрипа – петли были смазаны, и это говорило о хозяине больше, чем любой документ. Человек, который следит за состоянием петель в тайном подвале, либо параноик, либо профессионал, и оба варианта не сулили ничего хорошего.

За дверью оказалась небольшая комната без окон. Холодная. Гораздо холоднее, чем можно было ожидать от помещения под чайной лавкой в начале осени, и до потолка она была заставлена деревянными ящиками с аккуратной маркировкой. Я подошла к ближайшему, откинула крышку и замерла.

Нитки. Десятки, нет, сотни катушек с серебристо-белыми нитками, уложенными ровными рядами, словно боеприпасы. Я протянула руку и тут же отдёрнула: от ниток тянуло холодом, тем самым, который я узнала бы из тысячи. Ледяная магия Бьорнов, только на этот раз не вплетённая в готовую вышивку, а законсервированная в самом материале, ждущая своего часа.

– Ничего себе запасец, – пробормотала я себе под нос.

Я открыла ещё два ящика – то же самое. Потом заметила на полу следы. Мелкая белая пыль, похожая на муку или растёртый мел, а на ней видны отпечатки сапог, ведущие к дальнему стеллажу. И рядом с ними ещё чётко выделялись отпечатки поменьше, женские, с узким носком. Туфли, которые носила Анита. Я точно помнила этот рисунок подошвы, потому что в день, когда нашли первое платье, смотрела на её туфли и думала: «Бедная девочка, совсем обувь стопталась, надо бы выдать премию».

– Значит, ты всё-таки была здесь, – сказала я, собираясь чихнуть. Зажала нос, а то вдруг могу своим чихом снести улики. И увидела на стеллаже раскрытую тетрадь.

Ничего себе точность диверсантов! Книга явно бухгалтерская, в точности как те, что я реквизировала из фабричной конторы после побега управляющего. Только эта была заполнена не цифрами, а схемами. Узоры для вышивки, один к одному совпадающие с тем, что я видела на проклятом платье леди Ионессы.

А рядом – записи:

«партия 3 – отправить на „Лунную нить“»

«партия 4 – заменить основные катушки в цехе № 2»

«Анита – проконтролировать доставку».

Почерк был ровный, уверенный, явно мужской, и на полях везде стояла одна и та же закорючка – не то подпись, не то личный знак.

Я сунула тетрадь за пазуху, потому что карманы передника уже трещали по швам от всех улик, собранных за сегодня, и уже собиралась уходить, как вдруг услышала шаги на лестнице.

Глава 10

Элина

– Ну разумеется, – вздохнула тяжко. – Один раз я провела расследование без драконьего эскорта, и то не получилось.

Рейнар вошел в подвал так, словно это он его нашел, а я тут просто мимо проходила. За ним маячили двое стражников, но генерал жестом приказал им остаться снаружи, а сам оглядел помещение с присущей ему раздражительностью.

Сейчас к этому выражению добавилось мрачное удовлетворение, как у человека, который нашёл подтверждение своим худшим подозрениям.

– Ты быстрее, чем я думал, – произнес он, и я не поняла, комплимент это или обвинение.

– Вы тоже, не уткнувшись в телефон, сидели, как я погляжу, – отозвалась я, запоздало сообразив, что ляпнула слово из своего мира, и торопливо добавила: – То есть я хотела сказать, вы тоже времени не теряли зря. Как вы вообще меня нашли?

– Поставил следящий амулет на твою шаль, – сказал он так просто. – После случая с руной в мастерской я решил, что так будет безопаснее.

– Вы… что? – Я удивленно моргнула. – То есть вы меня отслеживаете, как посылку? Без моего ведома?

– Как жену, – поправил он. Посмотрите на него, ведь ни капли раскаяния. А еще на развод подавал. – Кто-то тебя пытается подставить. Я предпочитаю знать, где ты находишься, особенно когда сбегаешь из особняка на рассвете, никого не предупредив.

Я хотела возмутиться – очень хотелось, прямо до дрожи, – но потом вспомнила, что действительно ушла на рассвете, действительно никого не предупредила и действительно нашла тайный склад с проклятыми нитками, где меня теоретически могли бы ждать очень неприятные люди. Так что возмущение пришлось отложить до лучших времен.

– Ладно, – сказала я, выдыхая и доставая из-за пазухи тетрадь. – Вот. Смотри, что я нашла. Там схемы, записи о поставках на «Лунную нить» и почерк, который явно принадлежит не Аните. Кто-то руководил ею, и этот кто-то знал, как вплетать руны в свадебные платья. Думаю, если мы найдем владельца почерка, мы найдем и убийцу.

Рейнар взял тетрадь. Я следила за его лицом. И вот тут произошло то, чего я не ожидала.

Он замер. Его пальцы, державшие тетрадь, побелели, а челюсть сжалась так, что я услышала скрип зубов. Он узнал почерк. Узнал с первого взгляда, и это знание явно не доставило ему удовольствия.

Потом Рейнар сделал странную вещь. Пролистнул тетрадь до определенной страницы, задержался на ней на пару секунд, а затем одним быстрым, почти незаметным движением вырвал лист и сунул его в карман мундира. Если бы я не смотрела на него в упор, я бы ничего не заметила. Но я все увидела.

– Что ты только что спрятал? – спросила я.

– Ничего, что касалось бы расследования, – ответил Рейнар, закрывая тетрадь и возвращая ее мне. – Остальное передадим суду. Ты хорошо поработала.

– Рейнар. – Я шагнула к нему и, поскольку была ниже на голову, задрала подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. – Я, конечно, понимаю, что ты собирался со мной разводиться. И доверие между нами пока на уровне «ты не убил меня во сне, и на том спасибо». Но если ты скрываешь улики, я имею право знать почему. Особенно если эти улики ведут к кому-то, кого узнал.

В его серых глазах, обычно холодных как февральское небо, промелькнуло что-то, чего я раньше не видела. Старая боль, которую он привык носить под мундиром и никому не показывать.

– Там было имя, – сказал он наконец. – Которое ничего не даст суду, потому что этот человек мертв уже пятнадцать лет. Но если оно всплывет в официальных бумагах, начнутся вопросы, на которые я не готов отвечать. Это семейное дело, Элина. И оно уже не твоё. Рано или поздно мы разведемся.

– Да не вопрос! Но моя фабрика, – отрезала я, – мои работницы, заказчицы и моя голова, в конце, концов, на кону. Так что это стало моим делом в тот момент, когда кто-то подкинул проклятые нитки в мой цех. И если ты, Рейнар, думаешь, что я буду согласно кивать твоим ответам, то ты ошибаешься. Ты меня очень плохо знаешь. Я так это не оставлю!

Я подняла указательный палец вверх и уже собиралась ткнуть ему в лацкан мундира, как он вдруг тихо проговорил:

– Я тебя почти не знаю. Прежнюю Элину я знал. А ты – не она.

В подвале повисла такая тишина, что я услышала, как где-то наверху госпожа Тиссен перестала всхлипывать и, кажется, прислушивалась.

Я открыла рот, чтобы ответить и поняла, что не знаю, что говорить. Потому что генерал был прав. Я – не она. И Рейнар это понял, возможно, с первого дня, просто не озвучивал. А теперь сказал вслух, и это меняло всё.

К счастью или к несчастью, развить тему нам не дали.

Сверху донесся шум. Стражники засуетились, послышались чьи-то шаги и женский голос, который произнес с ледяным спокойствием:

– Будьте добры, пропустите меня к брату. И если вы еще раз попытаетесь преградить мне дорогу, я превращу ваш шлем в ледяной куб вместе с головой внутри.

Я перевела взгляд на Рейнара. Он перевёл взгляд на потолок с выражением человека, который только что осознал, что вселенная решила сделать этот день ещё более невыносимым.

– Астара, – произнес он раздраженно, усталость. – Моя сестра. Прибыла, судя по всему, с инспекцией.

– Замечательно, – пробормотала я. – Ещё один дракон. Мне как раз не хватало.

Глава 11

Мы поднялись из подвала. В чайной лавке стояла женщина, распугивая последних посетителей и явно наслаждаясь произведенным эффектом. Глядя на нее, я поняла сразу две вещи.

Во-первых, генетика дома Бьорнов работала на отлично. Во-вторых, с этой женщиной у меня будут проблемы.

Астара Бьорн была высокой, стройной и одетой с той небрежной элегантностью, которая стоит больше, чем вся моя фабрика с долгами вместе взятыми. Темные волосы убраны в сложную прическу, на плечах накинут черный плащ, подбитый серебристым мехом, а на лице красовалось выражение вежливого превосходства, отточенное поколениями драконов-аристократов.

Она оглядела меня с ног до головы с тем же выражением, с каким Рейнар оглядывал меня в нашу первую встречу в гостиной: оценивающе, холодно и с явным недоумением, как перед ней оказалось нечто, не предусмотренное планом.

– Ну надо же, – произнесла она. – А ты не преувеличивал в письмах, Рейнар. Она действительно изменилась.

Астара шагнула ко мне плавно, как дикая кошка, которая почуяла отменную добычу, и остановилась в двух шагах, склонив голову набок.

– Вы совсем не похожи на прежнюю Элину, – сказала она сдержанно. И в ее глазах заплясали серебристые искры – точь-в-точь как у Рейнара, когда он злился.

– Та девушка при встрече со мной обычно бледнела, заикалась и пыталась спрятаться за чью-нибудь спину. А вы стоите, смотрите мне прямо в глаза и, судя по вашему лицу, прикидываете, как бы половчее меня выпроводить.

– Согласна. Прикидываю, – утвердительно кивнула головой, потому что отрицать очевидное было глупо. – Но поскольку вы сестра моего мужа, пока еще мужа, я готова проявить гостеприимство. В разумных пределах.

Астара рассмеялась. Смех у неё оказался неожиданно тёплым.

– Братик, а она мне теперь нравится, – сообщила она Рейнару через плечо, и я заметила, как генерал поморщился. – Гораздо больше, чем прежняя версия.

Затем Астара снова повернулась ко мне:

– Развод отменяется, я полагаю?

Я переглянулась с Рейнаром. Он смотрел на сестру с выражением, которое я бы описала как «я тебя люблю, потому что ты моя кровь, но иногда мне хочется запереть тебя в башне и выбросить ключ».

– Развод – сложный вопрос на сегодняшний момент, – произнес он уклончиво.

– О, не сомневаюсь, – промурлыкала Астара и, проходя мимо меня к выходу, добавила вполголоса, так, чтобы слышала только я: – Особенно когда жена внезапно становится интересной. И даже желанной. Мой брат, знаете ли, падок на загадки. А вы, дорогая Элина, сейчас – одна сплошная загадка.

Она выплыла из лавки, оставив после себя запах морозной свежести и дорогих духов. Я многозначительно посмотрела на Рейнара. Генерал – на меня.

– У тебя все родственники такие? – спросила я.

– Есть еще хуже, – ответил он и, кажется, даже не шутил. – Но нам пора домой. Ты хотела посмотреть архивы моей семьи.

Архивы дома Бьорнов располагались в восточном крыле особняка, в комнате, которую Рейнар, судя по слою пыли на дверной ручке, не открывал последние лет пять. Или пятьдесят – с драконами никогда не угадаешь.

Но когда Астара упомянула за вечерним чаем, что «семейные бумаги могут пролить свет на происхождение ледяной руны», я вцепилась в эту идею с намерением докопаться до сути, даже если для этого придется перевернуть вверх дном все крыло.

– Только учти, – добавила она, помешивая чай с таким изяществом, словно позировала для портрета, – там бардак. Наш батюшка хранил всё подряд: от военных приказов до любовных записок, которые ему присылали еще до брака с матушкой. Я бы на твоём месте начала с дальних стеллажей. Там лежит то, что никто не трогал дольше всего. И начала бы лучше с утра.

– Почему вы мне помогаете? – спросила я напрямую. После встречи в чайной лавке я уже поняла, что с Астарой лучше играть в открытую. Она всё равно видела насквозь.

Астара улыбнулась уголком губ – той самой улыбкой, которая могла означать всё что угодно: от искренней симпатии до холодного расчета.

– Потому что мой брат, – произнесла она, – Ох, я не знаю, что с вами сделал Рейнар, но раньше вы были похожи на бледную моль, а теперь на женщину, у которой есть хребет. Это как минимум любопытно. А как максимум – полезно для семьи. Драконы, знаете ли, не разбрасываются талантливыми невестками.

И вот теперь я сидела на полу в пыльной комнате с высоченными потолками, окруженная горами папок, свертков и шкатулок, и чувствовала себя так, словно пытаюсь разобрать склад тканей после нашествия той самой бледной моли.

Архивы Бьорнов были… ну, скажем так, если бы налоговой инспекции моего мира показали этот уровень организации документооборота, её бы хватил коллективный удар. Бумаги лежали не по датам, не по темам, а по какому-то загадочному принципу, понятному, видимо, только покойному лорду Бьорну и, возможно, его любимому коту.

Я чихнула в третий раз за минуту и вытащила из груды очередную папку.

Военные приказы. Следующая – счета за фураж для драконьих конюшен. Ещё одна – переписка с каким-то герцогом о границах земель, настолько занудная, что я едва не уснула над третьим абзацем.

А потом мои пальцы наткнулись на кожаный тубус. Старый, с серебряной застёжкой в форме ледяного цветка, который я уже видела на проклятом платье леди Ионессы. Сердце ёкнуло.

Я открыла тубус. Внутри лежали свернутые листы плотной бумаги – эскизы. Свадебные эскизы, судя по фасонам, очень старые.

Я развернула первый и замерла.

На меня смотрело платье. Не такое, как на Ионессе, но очень близкое: тот же силуэт с многослойной юбкой, тот же корсаж тончайшей работы, а главное – та самая вышивка. Ледяные руны, разбегающиеся по лифу серебристыми цветами и изломанными линиями. Только здесь они выглядели иначе, чем на проклятом платье. Как-то помягче, потеплее, если к ледяной магии вообще применимо слово «тепло». Словно художник рисовал их с любовью, а не с намерением убить.

У меня пересохло во рту. Я отложила первый эскиз, развернула второй, третий – и везде было одно и то же: вариации свадебного платья с рунами Бьорнов, старые, явно сделанные задолго до того, как узор объявили запрещенным. А на обороте последнего листа я обнаружила записи.

Почерк был женский, изящный, но с твердым нажимом – так писала женщина, которая привыкла к дисциплине, но не потеряла вкуса к красоте. Строчки прыгали, местами были зачеркнуты и переписаны заново, словно автор заметок спорила сама с собой. Я поднесла лист ближе к свету магического кристалла и начала читать.

«Руна истинной пары, – гласила первая строка. – Создана прабабкой Эйлин во времена Второй войны драконов. Предназначение: связать супругов узами, которые невозможно разорвать. Дарует верность, защиту и продолжение рода, но лишь в том случае, если брак заключен по любви и взаимному согласию. Если один из супругов вступает в союз без любви, руна спит и не проявляет себя».

Я сглотнула. Пальцы, державшие лист, слегка дрожали, хотя в комнате было не холодно. Дальше шли расчёты, формулы, которые я не понимала – какая-то магическая теория, перемежаемая бытовыми заметками о качестве шёлка и количестве серебряной нити на ярд ткани.

А в самом низу, под жирной чертой, другим почерком – более поздним, мужским, который я сразу узнала, потому что видела его сегодня утром в тетради из тайного подвала, – была приписка:

«Искажённый брачный узор убивает истинную пару. Если супруг связан руной без любви, а затем встречает свою истинную, руна вытягивает жизнь. Медленно или быстро – зависит от силы мага, наложившего искажение. Проверено. Работает. Жаль, что поздно.»

Я перечитала последнюю строчку трижды. «Жаль, что поздно». Кто написал это? Кто был тем человеком, который знал достаточно о родовой магии Бьорнов, чтобы исказить её, и при этом сожалел о содеянном?

И тут до меня дошло. Не постепенно, не волнами – а сразу, как обухом по голове.

Элина. Рейнар. Брак.

Их брак был заключён без любви. Я знала это из обрывочных воспоминаний Элины. Генерал и столичная девица, сосватанные по политическому расчету, равнодушные друг к другу настолько, что он даже на свадьбу не явился. Руна, если она была вплетена в их брачный контракт или ритуал – а я теперь почти не сомневалась, что была, – должна была просто спать. Не работать. Ничего не делать.

Но кто-то исказил её.

И теперь этот кто-то подкидывает проклятые платья на мою фабрику, убивает невест и методично подставляет меня – новую Элину, которая внезапно перестала быть тенью и начала действовать. Почему именно сейчас? Что изменилось?

Глава 12

Ответ был настолько очевидным, что я едва не рассмеялась в голос. Изменилась я.

Я вселилась в тело Элины, начала вести себя иначе, и Рейнар – дракон, который прежде не замечал жену, вдруг начал смотреть на меня с интересом. От взгляда генерала у меня по спине бегали предательские мурашки, но я упорно отказывалась анализировать своё состояние.

А оказывается, это руна просыпается. И всё меняется с ног на голову. Вот откуда эти томные взгляды, обеспокоенность и желание защитить меня в любой момент. Странно, что в моей жизни никогда такого не было. Не ощущала я пронизывающих мужских взглядов и не умела играть их сердцами. А теперь нам придётся играть в смертельно опасную игру. Что, если развод и есть выход к спасению из этой ловушки?

И если приписка на эскизе была правдой, то в браке я убью Рейнара, либо он убьёт меня. Медленно или быстро – в зависимости от того, кто за всем этим стоит и дёргает за верёвочки, а кто – просто случайным супругом, попавшим под удар древней магии. Вдруг мозг прострелила мысль. Так, стоп, у них же не было консуммации брака. Я что, до сих пор девушка?

– Вот же ж чёрт. А хотя, какая мне разница. После всех разборок мы просто разведёмся. Мужчины, особенно драконы, меня совершенно не волнуют, – пробормотала я и услышала, как открывается дверь.

На пороге стояла Астара. Она прислонилась плечом к косяку и смотрела на меня в упор.

– Дорогая невестка, нашла что-то интересное? – спросила она, но по её глазам я поняла: она знала. Знала, что я найду, и ждала, когда я это увижу своими глазами.

– Вы ждали, что я найду, верно? – сказала я хрипло, поднимаясь с пола и отряхивая пыль с юбки. – Вы знали про руну истинной пары. И про то, что она может убить.

Астара помолчала. Потом шагнула в комнату, аккуратно прикрыла за собой дверь и села на единственный стул, который не был завален бумагами. Движения у неё были плавные, как у кошки, но в глазах – что-то, чего я раньше не замечала. Усталость. Старая, глубокая, запрятанная под слоем аристократической выдержки и сарказма.

– Знала, – призналась она. – Вернее, догадывалась. Наш отец перед смертью говорил странные вещи. О том, что брак Рейнара «проклят с самого начала», и о том, что кто-то в семье хотел его смерти задолго до того, как он стал генералом. Я тогда списала это на предсмертный бред. Но его холодность к тебе – при том, что ты точно в его вкусе, и ожидание твоей беременности… А уже три года вы вместе. Брат на заставах, в ставке императора, где угодно, только не в супружеской постели. А потом начали умирать невесты, и на платьях оказался наш родовой узор. Я сложила дважды два.

– Почему не сказали Рейнару?

– Потому что он бы не поверил, – Астара обречённо пожала плечами. – Мой брат – гениальный стратег и ужасный упрямец. Если бы я пришла к нему с теорией о «брачном узоре, убивающем истинную пару», он бы высмеял меня и забыл через пять минут. Ему нужны были доказательства. Факты. Бумаги, которые можно пощупать. Ты их нашла. И теперь он тебе поверит.

– Мне? – я хмыкнула и помахала эскизом в воздухе. – Я, знаете ли, не настоящая Элина. И он это понял. И вы тоже, Астара, уже поняли. Так что теперь ваш брат скорее заподозрит меня в подлоге, чем поверит, что его собственная семья веками хранила секрет, способный его убить.

Астара посмотрела на меня внимательно. И вдруг улыбнулась тепло, без обычного холода во взгляде.

– Ты не Элина, – согласилась она. – Я поняла это в первую минуту. Но ты единственная, кто за последние три года заставила моего брата хотя бы на секунду перестать быть генералом и снова стать мужчиной. Поэтому я на твоей стороне, кем бы ты ни была и откуда бы ни взялась. И поверь, – добавила Астара, поднимаясь и направляясь к двери, – Рейнар тоже это знает. Просто ещё не решил, что с этим делать. Но, судя по мужчинам, а особенно драконам, он уже думает в одну сторону. Готовься. Я вижу в его взгляде, дорогая, что развод вам точно уже не светит.

Астара ушла, оставив меня стоять посреди пыльной комнаты. В висках застучало. Мысли скакали, как испуганные белки: тело, фабрика, брак, руна, истинная пара, первая брачная ночь, убийца, который знает обо мне больше, чем я сама.

Я попала сюда не случайно. Теперь понимала это с той же чёткостью, с какой понимала, что подпись на поддельном приказе была фальшивой. Кто-то или что-то зашвырнуло меня в тело Элины в тот самый момент, когда её брак с драконом начал превращаться из формальности в смертельную ловушку. Именно в момент её смерти я оказалась в этом молодом и прекрасном теле. Но почему я? И зачем им здесь попаданка? Какой-то ритуал, связь?

Я не могла поймать ни одной зацепки и только устало вздыхала.

И теперь у меня было два пути: разобраться во всём до того, как руна убьёт либо меня, либо Рейнара, или бежать. Бежать из этого тела, из этого брака, из этого мира, пока не стало слишком поздно. Уж лучше к себе обратно. Но как?

Голова трещала. Сердце билось как бешеное.

Единственное, что было мне точно понятно, – я никогда не умела вовремя убегать.

Свернула эскизы обратно в тубус, прихватила записи и направилась к двери. Нужно было найти Рейнара. И сказать ему то, что он, скорее всего, не захочет слышать.

Мой муж или его враги превратили наш брак в оружие. И теперь кому-то из нас придётся заплатить за это жизнью. И явно они желали смерти именно генералу, а уж никак не хрупкой аристократке, которая и так держалась три года.