Текст книги "Он принадлежал работе. Пока не взял её (СИ)"

Автор книги: Мила Букина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

30[кадр]. Выписка Веры

Анастасия смотрела через окно машины, с нетерпением наблюдая, как приближается к клинике. Ей очень хотелось поскорее оказаться рядом с Верой и поздравить её. В руке у неё был очередной маленький плюшевый мишка из редкой коллекции.

Зайдя в палату, Анастасия застала Веру уже переодетой из больничной одежды в стильное персиковое платье. Волосы у неё отросли и смешно торчали в разные стороны, на лице был здоровый румянец, и она уверенно стояла на ногах. Большего для счастья ей и не нужно было.

Вера, заметив Настю, радостно подошла, крепко обняла подругу, взяла мишку, улыбнулась и произнесла: «Подарок дарить было не обязательно, милая моя. Ты мой самый главный подарок в жизни. Мишка ведь дорогой».

«Мне было приятно порадовать тебя. Сейчас я не стеснена в средствах. И это ты мой главный подарок в жизни. Поехали, я отвезу вас с родителями домой», – прощебетала Анастасия.

«Мне нужно дождаться выписки от врача, он сказал, что скоро принесёт её», – ответила Вера.

«За это не переживай, я потом заберу твои документы. Поехали скорее – на свободу».

Анастасия бережно держала подругу под руку, словно хрустальную вазу, и повела её к машине. Их сопровождали родители Веры, осыпая Анастасию благодарностью.

Дома у Веры накрыли шикарный стол. Там были ещё какие-то родственники, все эмоционально беседовали и пили за здоровье Верочки. Немного посидев за столом из вежливости, подруги вскоре скрылись в комнате Веры.

«Ты же понимаешь, что у меня для тебя есть своя реабилитация? Я целую программу составила. Первым пунктом сегодня будет шоппинг. Я отвезу тебя в такие места, ты просто ахнёшь. А на второе я оставила самое сладенькое, правда это будет только завтра, чтобы не перегрузить тебя. На завтра я забронировала столик в твоём любимом баре-караоке», – воодушевлённо говорила Анастасия.

«Настя, а как же твоя работа и Андрей? Он не будет против? Тебе, наверное, к свадьбе надо готовиться?» – спросила Вера.

«Андрей уехал в командировку, а я взяла два дня отгула. Да и почему он должен быть против моего общения с подругой? Не переживай, тебе необходимо расслабиться и развеяться. До свадьбы моей ещё есть время. К тому же будущая свекровь уже взяла дело в свои руки – мы с ней съездили, согласовали дизайн, сняли мерки и заказали пошив платья, я тебе его потом покажу. Осталось только выбрать место, где пройдёт банкет, и составить список гостей. С моей стороны их точно будет не много – ты приглашена. Так что тебе скоро предстоит выбирать ещё одно платье» Анастасия не хотела говорить Вере о своём самочувствии и больничном, чтобы лишний раз не расстраивать её.

Вера только добавила задумчиво: "Думаю, твое платье будет великолепным, а ты будешь самой красивой невестой!"

Водитель Андрея возил девушек весь день из одного бутика в другой. Они выбирали наряд Вере для завтрашнего вечера в баре, посетили салон красоты, чтобы поправить причёску, и очень довольные и возбуждённые вернулись домой к Вере.

«Настя, я обязательно верну тебе деньги за это изумительное платье, туфли и салон красоты. Я не хочу чувствовать себя ещё больше тебе обязанной. Как только найду себе работу – я всё тебе возмещу». Вере было неловко – Настя сделала для неё так много.

«Верочка, забудь об этом. Однажды ты собирала меня на собеседование, поддержала меня, внушила уверенность – и вот теперь я там, где я есть. Я хорошо зарабатываю в клинике, и мне просто больше не на кого тратить свои деньги. Ты мне ничего не должна. Прими уже мою заботу и отдыхай – ноги, небось, гудят. У меня они просто отваливаются», – сказала Настя, потирая лодыжки.

Поздним осенним вечером, когда уставший Андрей возвращался домой из командировки, за окном авто заморосил дождь. Машина остановилась и встала в пробке. Через некоторое время по местному радио объявили, что впереди путь завалил небольшой оползень, и движение будет перекрыто на неопределённое время, пока дорога не будет расчищена и укреплена. Проезда не было, и Андрей с водителем и телохранителем решили съехать с дороги в поиске отеля, чтобы переночевать – все они очень устали и не хотели провести полночи на обочине.

Довольно быстро они нашли маленький отель у заправки и сняли три маленьких номера. Андрею было не до изысков – усталость тянула его в сон. Позвонив Анастасии, он предупредил её, что сегодня домой не приедет. Она не захотела оставаться одна в его особняке и попросила Андрея разрешить ей переночевать у Веры. Он согласился и повесил трубку.

Андрей лёг в холодную постель, вспоминая звуки мелодичного голоса Насти, звучавшего из трубки. Он медленно прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, остро ощущая, как скучает по ней, хотя они не виделись всего один день. Погружаясь в ее образы, он заснул под гул продолжающейся грозы.

31[кадры]. ️ Это моя женщина.

Андрей застрял в этом отеле до вечера, пытаясь работать удалённо и ощущая нарастающее напряжение. Интернет в отеле был медленным, и он раздражался. Расчистить дорогу оказалось не так просто – дождь лил всю ночь. Но наконец проезд открыли, и Андрей с нетерпением рванул домой.

Анастасия прислала ему смс, что сегодняшний вечер она снова проведёт с подругой и вернётся домой поздно. Он нахмурился, разочарование грузом легло на плечи – сегодня он снова её не увидит. Всё желание спешить домой сразу же погасло. Но он не стал поддаваться тоске и запрещать ей общение с близким человеком, по которому она соскучилась.

Две хорошенькие девушки, укутанные в пальто и вечерние наряды, звонко стучали каблучками в направлении бара-караоке на окраине города с громким названием на синей неоновой вывеске «Моцарт». Это было любимое заведение Веры.

Одна – невысокая, стройная, обворожительная блондинка с выразительными серо-голубыми глазами, длинными струящимися локонами, пухлыми губками и милым личиком, в приталенном платье золотистого цвета с открытой спиной и длиной макси.

Другая – жгучая высокая брюнетка с короткой стрижкой, выразительными глазами и тонкими аристократичными губами. Крупные геометрические серьги подчёркивали её острые скулы, а чёрное платье с полупрозрачным ажурным верхом привлекало к себе внимательные взгляды проходящих мимо мужчин. Платье мягкими волнами облегало её талию и бёдра. Давно она не выглядела такой сияющей.

Вера обожала караоке – за возможность излить свою душу в песне. Пела она хорошо. Когда она брала микрофон, внутри словно открывался скрытый клапан – наружу рвались чувства, которые в обычной жизни она прятала за сдержанной улыбкой. Голос её лился легко и уверенно – не профессионально, но с той искренностью, которая цепляет. Для замкнутой по натуре Веры это стало спасительным ритуалом – песня снимала невидимый груз, освобождала от тяжести невысказанного.

Анастасия разделяла эту страсть. Её музыкальный слух – наследство детских лет в стенах музыкальной школы, где она часами выводила гаммы на фортепиано.

Караоке-бар жил своей особенной жизнью. Здесь смешивались миры: за соседними столиками могли оказаться и студент-филолог, мечтающий о сцене, и усталый менеджер, на час сбросивший деловой костюм ради хита из 90-х. Возраст, профессия, статус – всё стиралось под неоновым светом. Оставалось только одно: жажда быть услышанным.

Среди гостей бродили тени несостоявшихся звёзд – те, кто когда-то пробовался на телешоу, но застрял в ожидании «своего шанса». Рядом – вполне реальные продюсеры, приходящие сюда не за талантами, а за атмосферой, где можно на час стать просто слушателем. Были и те, кого занесло случайно: заблудившийся турист, компания друзей, решившая разнообразить вечер.

Но всех их связывало нечто неуловимое – любовь к творчеству, способность слышать музыку не ушами, а кожей. Здесь не смеялись над фальшивыми нотами, а аплодировали смелости, а порой молчали в благоговении, когда кто-то вдруг пел так, что зал замирал. Это было место, где каждый мог на минуту стать главным героем собственной драмы – без сценария и без дублей.

В этот вечер бар словно затаил дыхание – посетителей было немного, и пространство дышало умиротворённой свободой. Заведение не стремилось поразить роскошью: скромное, но с душой обустроенное, оно манило именно своим умиротворением.

Вдоль стены вытянулась барная стойка из тёмного дерева, отполированная до мягкого блеска. Напротив – небольшие столики, окружённые уютными диванами с бархатистой обивкой. Большинство мест пустовало, и эта пустота не казалась заброшенностью – напротив, создавала ощущение приватного клуба.

В центре зала стояла небольшая круглая сцена, микрофон и экран, на котором появлялся текст песен. На сцену мог выйти любой желающий и спеть свою песню под аранжировку караоке-диджея, который находился неподалёку, открывая дверь в мир, где каждый становится звездой хотя бы на три минуты.

Оборудование здесь было довольно дорогим и красиво микшировало голос солиста с музыкой. Поэтому даже самый обделённый талантом гость звучал здесь неплохо – по крайней мере, раздражающего девушки тут ничего не слышали.

Подруги сидели за столиком и секретничали, заказав любимые блюда, находясь в предвкушении хорошего вечера. Анастасия заказала гранатовый сок, опасаясь за свой желудок, да и Вере пока был запрещён алкоголь.

Сцена опустела, оставив после себя лишь приглушённое свечение софитов. В зале повисла короткая пауза – та самая, когда воздух будто наэлектризован ожиданием новой истории. Анастасия перехватила взгляд Веры, и в её глазах мгновенно вспыхнул озорной огонёк.

«Ну что?» – произнесла она негромко, но с явным поддразниванием в голосе. – «Твоя очередь. Кто, если не ты, заставит этот зал затаить дыхание? Иди, спой свою любимую, душевную. Я давно не слышала, как ты её поёшь».

Веру долго просить не надо было – по сути, за этим она сегодня и приехала сюда. Подойдя к диджею, она обсудила песню, встала в центре сцены, софиты осветили её, и она прикрыла глаза, готовая запеть. Текст с экрана ей был не нужен – она знала песню наизусть. Поскольку часто пела ее. Эту песню Вера выбрала не просто так: август ассоциировался у неё с последним счастливым летом, которое она провела с Павлом, а сентябрь был первым днём осени, когда они навсегда расстались. К тому же песня очень трогательная и лирическая, и Вера исполняла её чувственно и нежно. Мелодия полилась, и Вера с грустью в голосе запела:

«Август шепчет: «Осень на носу»» – автор Лидия Захарчук.

«Август шепчет: “Осень на носу-у-у”, И грибы сажает утром тихо. Лето спряталось в тени в лесу-у-у, И одела бусы облепиха.

Солнце светит ярко и тепло, Зацепившись за макушку ели, Но вздыхает ветер тяжело-о-о, Загрустив на солнечной аллее.

Сети серебром плетёт паук, Украшая по утрам росою. Я смотрю и думаю: “А вдруг Он поймает лето золотое”?

32[кадр]. Просто мне с тобой совсем не просто

Андрей сидел в своём кабинете, пытаясь внести изменения в их с Настей контракт – он до сих пор так и не сделал этого. Он добавил в пункт вознаграждений последние требования Анастасии. В документе теперь значилось:

«В качестве дополнительного вознаграждения исполнительница Анастасия Алексеевна Новикова получает гарантии обеспечения Веры Сергеевны Бурцевой жильём и транспортом в городе Сочи: квартира площадью не менее 60 м² в центральном районе и автомобиль премиум-класса, которые она получит в качестве выигрыша в лотерею».

Андрей ждал возвращения Анастасии, прислушиваясь к каждому шороху в доме. За окном давно наступила ночь. Город затих, лишь редкие фары прорезали темноту. Андрей откинулся в кресле, закрыл глаза. В голове звучал её голос – не сегодняшний, сценический, а тот, задорный и тёплый, каким он был, когда она готовила блинчики. Потом всплыл силуэт того незнакомого мужчины из бара, которого он раздражённо пытался стряхнуть, не позволяя ревности овладеть собой.

И вот – ровно в полночь, как в сказке о Золушке, дверь тихо открылась. Анастасия скинула с себя пальто и тихо вошла внутрь, стараясь юркнуть в свою спальню. Чтобы не разбудить Андрея, она не стала включать свет.

Задумчиво поднимаясь по лестнице, она не заметила Андрея, стоявшего в темноте и молча ожидавшего её появления. Врезавшись головой ему прямо в грудь, она пошатнулась и едва не потеряла равновесие. Он подхватил её за руки и, продолжая удерживать, произнёс: «Алиса, включи свет в прихожей». Свет тут же загорелся.

«Крадёшься как шпионка?».

Настя застыла, ощутив его тепло через ткань рубашки. Она уже привыкла попадать рядом с ним в такие нелепые ситуации. Посмотрела ему в глаза с виноватым видом, пытаясь уловить его настроение, и ответила: «Прости, я сегодня поздно. Думала, ты спишь с дороги, и не хотела разбудить тебя».

«Извинения принимаются. Я не спал, вносил правку в наш контракт. Он лежит на столе у тебя в спальне – завтра взгляни на него». Тон его звучал прохладно, с едва заметной ноткой раздражения. Он продолжил: «Как провела вечер? Есть что-то, о чём мне нужно беспокоиться?»

Его ледяной голос и строгий вид снова рассердили Анастасию. Он опять сменил маску на свою привычную, и она вспыхнула, повышая голос с каждым словом: «Вечер был прекрасный, просто волшебный, я отлично провела время с Верой. Не знаю, есть ли что-то, о чём тебе стоит беспокоиться или нет. Я не могу заглянуть в твою голову и понять, что именно вызывает у тебя беспокойство. А-а-а, ты, наверное, опять вежливо намекаешь, подцепила ли я себе какого-то ухажёра, а то, ведь, по твоему мнению, м-м-м, как же ты тогда сказал? Вот, припоминаю – «не можешь потерпеть без мужчины и месяца». Так вот, официально сообщаю» – Анастасия сузила глаза, сделала недовольную гримасу, уголки её губ опустились вниз, и она продолжила, загибая пальцы один за другим: – «сегодня я ни с кем не целовалась, ни с кем не обнималась, ни с кем не трахалась и даже не знакомилась. Вообще никак не скомпрометировала твой драгоценный контракт, твоё детище, которое ты вынашивал пять лет». И она резко вырвала свою руку, он всё это время держать её крепко, будто вовсе не хотел отпускать.

Андрей стоял, молча с напряжением наблюдая за этой сценой, уже зная, что если она вспыхнула, то надо дать ей всё высказать. Как же он любил её в такие моменты – взволнованную, живую и притягательную. Разглядывая её румяные щёки, он не обижался на её агрессию – он боялся, чтобы это всё не закончилось, как в прошлый раз, и старался держать себя в руках, подавляя желание подойти еще ближе.

Тут, будто опомнившись, Анастасия добавила: «Хотя нет, одно знакомство было. Один продюсер подошёл ко мне, когда я спела песню в караоке, и предложил сотрудничество – ему понравилось моё исполнение. Ах да, он дал мне свою визитку. Вот, возьми, если хочешь побеспокоиться». С этими словами она выдернула визитку из своей сумочки и со всей силой засунула её ему в карман брюк – как можно глубже, случайно задев рукой его пах. Слишком резко и слишком близко.

Он резко согнулся от неожиданной боли, инстинктивно схватившись руками за пах, поморщившись присел на ступеньку. Анастасия, испугавшись, что сделала ему больно, слишком резко наклонилась к нему, чтобы чем-то помочь, и сильно ударилась лбом о его плечо.

Они сидели рядом на одной ступеньке – слишком близко, почти касаясь плечами: он всё ещё держался за пах, а она растирала ушибленный лоб.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Андрей посмотрел на Настю – долго, внимательно и с теплом мягко произнес: «Перестань меня калечить, я тебе ещё пригожусь...

Хм, я вижу, ты злопамятная. Но я на тебя совсем не злюсь. Я тогда тебя действительно обидел. Прости меня ещё раз».

«Это ты меня прости. Я не знаю, что на меня нашло. Напала на тебя. Просто мне с тобой... совсем не просто» скзала Настя, чувствуя, как напряжение внутри неё медленно отпускает от тепла в его голосе.

«Я понимаю. С тобой тоже не просто. Давай, пойдём уже спать – завтра рано вставать». И, пожелав друг другу спокойной ночи, они побрели каждый в свою спальню.

Андрей позвонил телохранителю, чтобы уточнить, как прошёл вечер в баре, и внимательно сопоставил его слова с рассказом Анастасии. Убедившись, что она действительно была вдвоём с Верой, и ей ничего не угрожало, он успокоился и лег спать. А Анастасия, перевозбуждённая от сегодняшнего вечера, ещё долго ворочалась в кровати. Последняя её мысль перед тем, как уснуть, мелькнула теплой искрой: «Он такой милый, когда настоящий... когда так смотрит на меня».

33[кадры]. Что же делать с Аллой?

Андрей, прихватив фальшивые фото Анастасии в том же конверте, в котором их дала Алла, ехал на работу, готовясь к предстоящей битве.

Алла Львовна сегодня буквально сияла – самодовольная и торжествующая. С нетерпением ожидала возвращения Андрея из командировки, чтобы окружить его своим единоличным теплом и заботой, убеждённая, что соперница устранена.

Уверенная, что Анастасию уволили – ведь та уже два дня не появлялась на работе. Алла чувствовала себя победительницей. Других соперниц у неё не было: все остальные девушки, скромно флиртовавшие с Андреем, испарились сразу же, как в коллективе появилась авторитетная Алла.

Мысленно она уже жила рядом с Андреем – строя их совместное будущее, на какой курорт они отправятся в медовый месяц, какие у них будут дети и как счастливо проживут ещё много ярких дней и жарких ночей.

Она хвалила себя: «Надо же быть такой умной и прозорливой, чтобы придумать такой план, в который самый умный мужчина попался как мальчишка. Что ж, дорогой, это всё только ради твоего блага. Без меня ты бы скатился до уровня этой Золушки – ел хот-доги на лавочке в парке, или того хуже – начал носить джинсы».

Она бы и дальше упивалась собственной изобретательностью, если бы на телефон не пришло сообщение. Увидев, что это от Андрея, внутри у неё всё заиграло. Схватив телефон со стола, она бегло прочла: «Сегодня. Ресторан «Галерея». В 19:00».

Алла Львовна от счастья и изумления даже забыла, где она находится. Она вскочила с кресла и закружилась по кабинету, не в силах сдержать нахлынувшее возбуждение. Хорошо, что она была одна – медсестра куда-то ненадолго вышла.

Но радоваться было некогда. Мысли в голове Аллы Львовны закружились вихрем: «Я должна быть на высоте…

Сегодня такая важная ночь.

Что я сегодня надену? О, мне надо срочно в салон красоты».

Ни секунды не колеблясь, она пошла в кабинет заведующей – к Ольге Вячеславовне – отпроситься под предлогом плохого самочувствия, свалив всех оставшихся на сегодня пациентов на плечи руководительницы.

Ольга Вячеславовна только вздохнула, говоря не без раздражения: «И что мне с тобой делать?

Досталась же ты мне на мою голову. Иди уже, лечись дома…».

Алла и не собиралась задерживаться. Она уже выруливала к автостоянке возле огромной косметологической клиники. Ей сегодня нужно было навести марафет до вечера – и она успела удачно записаться: на микроток*, пилинги, массажи, укладку, эпиляцию. А ведь ещё необходимо было успеть на педикюр, ее туфли были открытыми…

В салоне красоты сегодня никто не сидел без дела. Сотрудники, обступив Аллу с разных сторон, работали в четыре руки: одни пилили ногти, другие делали укладку, третьи ждали её в аппаратном кабинете.

Но результат того стоил. Овал лица Аллы подтянулся, кожа засияла, волосы выглядели максимально здоровыми и ухоженными, а пухлые накаченные губы бросались в глаза своей нарочитой искусственностью.

Теперь нужно было выбрать наряд, способный покорить Андрея – убить наповал. Ехать домой было уже некогда, вечер близился, и ей пришлось заехать в ближайший бутик с красивыми вечерними платьями.

Алла и так была яркой и заметной женщиной. С её внушительной фигурой и крупным телосложением она была почти одного роста с Андреем – а может, даже и немного выше. Но сегодня она сверкала особенно.

Она выбрала ярко-красное платье – конечно же, с глубокой линией декольте. Ведь там прятался главный соблазнительный козырь, хотя, по сути, не прятался – был лишь чуть прикрыт малым лоскутком ткани. Горловина спускалась до линии живота.

Платье было полностью облегающим, длиной миди, из эластичной ткани. А глубокий вырез притягивал взгляд, словно вызывающе открытая мишень.

На руках у Аллы были громоздкие браслеты из цельного металла, такие же крупные серьги сверкали очень ярко – но не настолько, как её только что отбеленные белоснежные зубы.

Она стояла на высоких массивных каблуках рядом со своим Porsche – настолько самоуверенная и самовлюблённая, что долго не могла сесть за руль, рассматривая своё отражение в стекле автомобильной двери. Затем, взглянув на часы, всё же села в авто.

Она приехала в ресторан раньше Андрея. Ресторан ей был хорошо знаком – здесь часто собирались высокопоставленные и обеспеченные личности. Поэтому она быстро нашла хостеса, и он провёл её к нужному столику.

Алла сразу заметила: заказанный Андреем столик был маленьким. Значит, он не собирался заказывать много блюд. Её это крайне разочаровало. Мысль промелькнула в голове:

«Ох, Андрей, ты совсем не умеешь ухаживать за женщинами. Но это не страшно – я всему научу тебя, малыш».

Сегодня Алла пришла сюда не одна. Где-то за одним из столиков сидел журналист. Она оглядела зал и нашла его – он сидел неподалёку, хорошо вписывался в окружающий антураж и не вызывал подозрений. Казалось, просто одинокий мужчина пришёл поужинать в любимом ресторане.

Однако он тут не просто так. Она заранее наняла его, предвкушая свой будущий триумф. Алла никогда не забудет ту статью в газете, которая её так больно ранила – про помолвку с Анастасией, а потом и про вручение кольца. Она даже поморщилась вспоминая иллюстрации к той газете.

И теперь ей хотелось тоже прочувствовать до мельчайших подробностей, каково это – быть невестой Андрея. Когда вокруг тебя восхищённые взгляды, тебя рассматривают, затаив дыхание, перешёптываются: «Это та самая женщина, которой удалось покорить холодное сердце холостяка. Никто не смог – а она сумела».

Алла недолго оставалась наедине со своими мыслями. В скором времени ровно в 19:00 в зал вошёл Андрей. Он приближался к ней спокойно и уверенно, с холодной собранностью в каждом шаге.

Всматриваясь в его лицо, в его глаза, которые сегодня казались не голубыми, а сине-чёрными, Аллу вдруг пробрала мелкая дрожь. Но эта дрожь была не от предвкушения приятного вечера – это было ощущение вибрации в воздухе, как перед начинающейся грозой.