Текст книги "Он принадлежал работе. Пока не взял её (СИ)"
Автор книги: Мила Букина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
58[кадр]. Просто будем жить дальше
Лев Юрьевич вошел в свой кабинет и с самодовольным видом запер в сейфе договор, подписанный с Андреем, сменив на всякий случай код.
Алла уже поднималась к нему – заметив, что отец вернулся, она нервничала, ожидая новостей. Войдя в кабинет и увидев, как он сидит в кресле, закинув ногу на ногу и потягивая бренди, она села напротив и поняла: всё хорошо, ему что-то удалось сделать. Она поёрзала в кресле.
Лев Юрьевич, зная, какая Алла нетерпеливая, не стал её томить и заговорил:
«Можешь собирать свои вещи. Ты переезжаешь к Андрею».
Наблюдая за реакцией на её лице и помешивая напиток в бокале, он продолжил:
«Свадьба будет через шесть месяцев. Это все, что я смог сделать. Довольна?»
Алла замерла, щёки её порозовели, в глазах засверкали искры, она хлопнула в ладоши от радости и вскрикнула:
«Папочка… Пап, я всегда в тебя верила. Я знала. Ты можешь все… Довольна ли я? Ещё спрашиваешь. Да это лучшее, что могло со мной произойти. Я без ума от счастья! Когда можно переезжать?»
Отец, явно наслаждаясь её реакцией, произнес:
«Хоть завтра. Андрей тебя примет. Если посмеет тебя обидеть, скажешь мне».
Алла завизжала и затопала ногами, вскочила с кресла, подняла свой взор к потолку и мечтательно заговорила:
«Завтра же бегу в салон красоты… надо купить новые платья, туфли, украшения, парфюм… Я же всё разбила. И сразу же к нему». Она направилась на выход из кабинета, погружаясь в свои мечты, но вдруг остановилась и спросила:
«Как ты это сделал?»
Отец, поразмыслив, ответил:
«Тебе этого знать не нужно. Единственное, что тебе надо запомнить – он сейчас почти твой, но не до конца. Пока ты не являешься его женой, будь осторожна – не наделай глупостей. Официально он сейчас женат на другой. Фактически он будет жить с тобой.
Наши с ним фирмы сольются. Навредишь его репутации – навредишь мне. Надеюсь, это ясно? Чтобы эти шесть месяцев прошли без скандалов и ни одной гадкой статьи в прессе! Мы теперь зависим друг от друга. Не зли его.
Веди себя прилично. Постарайся расположить его к себе, узнай его привычки, что он любит. Ну ты сама должна знать, как влюблять в себя мужчин».
Алла расстроенно ответила:
«Что это означает? Если он будет мной недоволен или, скажем, откажет мне в близости, я должна терпеть это шесть месяцев?»
Отец начал раздражаться:
«Именно так я и сказал. Потерпишь, полгода – это не вечность. Мне не нужны судебные иски от него. Будешь его женой, тогда и лезь к нему в постель. А сейчас всё, что ты можешь, это сделать так, чтобы он сам захотел тебя. Расположи его к себе. Он же остался один, утешь по-женски».
Алла разочаровалась, но делать было нечего. Она вышла из кабинета отца с мыслями:
«Это в любом случае был лучший исход из всех возможных вариантов, которые я себе рисовала. Отец прав, Андрей в итоге затоскует по женской ласке, и поддастся – полгода без женщины никто не выдержит. А я буду рядом, всегда готовая приласкать его».
Алла открыла галерею своего телефона, нашла фотографию Андрея, сделанную на корпоративе. Поцеловала её и произнесла:
«Ты будешь мой». Затем она переоделась, села в свой Porsche и поехала разорять бутики.
* * *
Анастасия получила все обещанные вознаграждения: купила белый автомобиль BMW 1 Series, успешно сдала на права, оформила сделку на покупку двухкомнатной квартиры в Сочи, в тридцати минутах ходьбы от городского пляжа и набережной.
Она подсунула Вере выигрышный лотерейный билет. Вера от счастья чуть не упала в обморок, долго не могла поверить, что с ней действительно случилось такое чудо. Настя очень хотела, чтобы Вера жила с ней рядом – она боялась остаться совсем одна с ребенком. Сегодня они перевозили последние вещи из Анапы в квартиру Насти. Вера еще не получила документы на свое жилье, и пока подруги решили жить вместе.
BMW был полностью заполнен сумками, книгами и пакетами. Оставалось только поставить коробку с цветком в горшке: он все же выжил и снова радовал Настю своим цветением.
Девушек провожали родители Веры. Они очень нервничали, переживали за дорогу, особенно после того, что случилось с Верой и тревожились о неопытности водителя. Но в то же время они осознавали, что их дочь выросла, ее пора отпустить во взрослую жизнь. Они все обнялись, посидели на дорожку и Настя села за руль.
Построив маршрут в навигаторе, она включила радио и услышала знакомые ноты своей любимой песни, которую она исполняла в баре-караоке, напоминавшей об Андрее. Слова будто острие копья впивались прямо в сердце:
«…ты знаешь каждый сантиметр кожи моей от и до, и то, что между нами, это больше чем искры, я впервые так искренне люблю…»
Вера взглянула на Настю и увидела её боль, наблюдая, как слёзы заполняют глаза, готовясь утешать подругу.
Настя сдержалась, она не впала в истерику, лишь пара слезинок прокатились по её щекам. Она училась жить с этим чувством неразделенной любви. Сглотнула ком в пересохшем горле, включила первую передачу, мотор заревел, затем вторую, перешла на третью и они уже вовсю мчались по центральной улице города, навсегда покидая эпицентр её боли. Будто её душа эвакуировалась из зоны отчуждения.
Андрей с безразличным видом вернулся домой и рухнул на диван в столовой. Он привыкал к этому новому состоянию – жить с постоянной болью в душе. Особенно тяжело было оставаться наедине со своими мыслями. Он постоянно думал о Насте, представляя её рядом, когда сидит за столом и завтракает, вспоминая её голос и звонкий смех. Первая мысль, которая посещала его сразу после пробуждения, была о ней. Засыпая, он мечтал к ней прикоснуться или хотя бы увидеть её силуэт в толпе. Ему очень хотелось позвонить ей, просто так, чтобы снова услышать её. Но было нельзя, он включал её старые голосовые сообщения на телефоне и слушал их, когда было совсем невыносимо.
59[кадр]. Запомни – ты только гостья
Андрей задремал на диване в столовой, несмотря на ранний вечер. Он плохо спал в последнее время, и его сморило. Разбуженный звонком видеодомофона, он встал, подошел к двери, взглянул на изображение и увидел её. Алла стояла под дверью, а за ней шли водитель и охрана с вереницей чемоданов в руках.
Андрей открыл дверь, посмотрел на этот впечатляющий объём багажа и засомневался, хватит ли для него места в доме. Создавалось ощущение, что к нему переезжает не один непрошеный гость, а сразу десять.
Алла вся сияла, заходя в дом. Она огляделась и улыбнулась Андрею, ожидая приветствия. Андрей, забыв о приличиях, считая, что семейство Совок больше вежливости не заслуживает, безразлично сказал:
«Можешь занять любую комнату для гостей на втором этаже. Кроме той комнаты, что заперта. Я устал, пойду спать. Ты тут сама разберись, что к чему».
И с этими словами он направился на третий этаж в свою спальню.
Алла даже рот открыла от удивления, и такого холодного приема. Она тут же последовала за ним.
«Я не хочу комнату. Я хочу в твою спальню. Почему ты так груб со мной и не приветлив?» – с обидой в голосе произнесла Алла.
Андрей развернулся к ней, стоя на лестнице и сказал:
«Я тебя сюда не звал. Ты сама пришла. Ты здесь кто? Ты – гостья, так будь любезна, займи гостевую комнату. А моя спальня только для меня».
Андрей испытывал сильное раздражение от вторжения, даже звук её голоса вызывал неприятные чувства, не говоря уж о том, какие воспоминания навевал её образ.
Алла хотела возразить и потребовать места в его постели, но потом вспомнила слова отца и решила не спешить с захватом личной территории Андрея. Своим самым ласковым тоном она сказала:
«Конечно. Я всё понимаю. Иди, отдыхай милый, сама тут обустроюсь. Просто я ещё не видела дом целиком и не знаю, как он устроен, думала – ты покажешь. А ещё мне потребуется помощь домработниц».
Андрей постарался смягчиться, хотя его недовольство внутри только росло. Он спустился обратно вниз, взял один из её чемоданов и понес на второй этаж. Водитель сделал то же самое. Андрей продолжил:
«У меня нет дома помощников, только электроника. Я завтра тебе расскажу, как всем пользоваться. А сейчас выбирай комнату и можешь принять душ, но только на первом этаже. На третьем этаже живу я, там тебе делать нечего».
Андрей поставил её чемодан и ушел. Он не хотел осквернять даже душ, который выбрала Настя, закрыв на ключ всё, чего она касалась в доме, и оберегая свои воспоминания. Память о ней – это всё, что у него осталось.
Алла с грустью посмотрела ему вслед и занялась распаковкой своих вещей.
Андрей вошел в свою спальню и закрыл на защелку дверь, пытаясь сохранить для себя безопасное пространство, ощущая гнетущее бессилие. Даже его собственный дом у него отобрали.
Он лёг на кровать и думал о Насте. Он вспомнил тот неловкий момент в душе, когда они случайно оба оказались в нём обнаженными. Как же он желал снова оказаться в этом мгновении. Сейчас он бы не лежал со спокойным видом в джакузи, он бы подошел и всё сказал ей, не теряя времени. Очередная волна тоски охватила его. Все его мечты и мысли полетели к ней.
«Где она сейчас и с кем? Может, сидит за столиком в кафе и дарит улыбку собеседнику. А может, едет за рулем своей машины с работы. Новый коллектив, новые знакомства, новые мужчины…»
Его мысли нарушил стук в дверь. Он спросил:
«Что тебе нужно?»
За дверью стояла Алла в одной ночной сорочке, она потрогала свои соски, чтобы они увеличились, в надежде, что он сейчас откроет дверь и увидит её, и томно произнесла:
«Там привезли ужин. Составишь мне компанию?»
Андрей ответил:
«Я же тебе сказал, что устал. Оставь меня в покое».
Алла разочарованно побрела в столовую ужинать в одиночестве. Она чувствовала себя здесь не в своей тарелке, в доме было так тихо и неуютно, ей начинало казаться, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. С одной стороны давление отца, с другой – холод Андрея, на минутку она ощутила себя такой жалкой и никому не нужной. Она терзала себя:
«Этот дом такой же ледяной, как он сам... Андрей, ну хотя бы раз взгляни на меня так, как ты смотрел на неё. Ты повсюду расставил замки́, что же ты там прячешь?»
На следующее утро, собираясь на работу, Андрей с радостью обнаружил, что дома тихо. Значит, Алла еще спит. Стараясь не шуметь, он оставил на столе в столовой инструкцию к системе "Умный дом", посчитав, что этого достаточно. И уехал из дома очень рано, даже не позавтракав, намереваясь сделать это в другом месте, чтобы не пересекаться с Аллой.
Вернувшись домой после тяжёлого рабочего дня, он обнаружил, что в столовой сделана перестановка мебели и в его доме было как минимум две домработницы.
Из безразличного он тут же превратился в нападающего.
Алла стояла у порога, встречая его своей самой милой улыбкой. Он подошел к ней и угрожающе сказал:
«Ты что наделала? Кто дал тебе право что-то менять в моем доме? Почему здесь посторонние? Ни один человек не смеет сюда войти без моего ведома. Ты опять обманула охрану?»
Он продолжал идти на неё. Алла, ощущая серьезность угрозы, отступала назад к лестнице. Её лицо исказилось, и она, чуть не плача, начала оправдываться:
«Я хотела сделать тебе приятно. Я думала, ты обрадуешься. Здесь стало намного уютнее... Я хотела сделать сюрприз. А это мои домработницы, я без них не могу. У тебя совсем нет служащих, тут всё приходится делать самой. Я так не привыкла» – под конец она уже осмелела и сделала шаг вперед к нему навстречу.
Андрей был в ярости, но говорил, не повышая голоса:
«Здесь было уютнее, когда тебя тут не было. Хочешь сделать мне приятное – верни всё, как было. И никаких домработниц. Больше никогда ничего не трогай в моём доме».
Аллу сильно задели его слова:
«Да ты... Ты просто неблагодарный, бессердечный сухарь! Твой дом станет и моим домом, когда мы поженимся. И тогда у меня будут и домработницы, и двери, не запертые на ключ. А тебе придется считаться с моим мнением» – с этими словами она развернулась и ушла в свою спальню. А Андрей, махнув на неё рукой, пошел в свою.
60.️ Новая жизнь Анастасии
Анастасия быстро освоилась в новой клинике. Сначала к ней относились настороженно и держались на дистанции – интерн в клинике такого масштаба был редкостью. Но постепенно Настя покорила коллег трудолюбием, радушием, деликатностью и искренней любовью к детям. Главврач – пожилой мужчина – Фёдор Семёнович Дымов был ею очень доволен, с её приходом педиатрическое отделение словно расцвело. Она полностью погрузилась в работу, давала всё больше лекций в школе мам, стараясь оставлять себе как можно меньше свободного времени. Ведь именно тихими вечерами перед сном тоска по Андрею накрывала её сильнее всего. Вера переехала в свою новую квартиру, и по ночам Насте стало особенно холодно и тяжело.
Тоску по любимому она старалась заглушать мыслями о малыше, у неё уже состоялось второе УЗИ, кроха рос, у него всё было хорошо. Но пол малыша она ещё не знала – он будто прятался от неё.
Шли месяцы, за ноябрем пришел декабрь, настал её день рождения. Она всегда отмечала его у себя дома, приглашая только самых близких друзей в гости. В Анапе обычно это были Вера и Павел, изредка приезжал дедушка. В этот раз она пригласила Веру и дедушку. Сегодня она решила рассказать им о своей беременности, поскольку она начинала становиться заметной для внимательного взгляда.
Для них она и накрывала стол. Вера пришла пораньше, чтобы помочь подруге. Они резали салаты из свежих овощей и запекали мясо в духовке. В кухне стоял необыкновенный аромат. Вера решила поделиться с Настей своими новостями, пока они были наедине:
«Знаешь, после твоей свадьбы Павел нашел мой блог, и начал писать мне. Он пишет мне почти каждый день. Ничего особенного – делится своими успехами на работе, интересуется моими делами. Подарил мне плюшевого мишку. Помнит, что я их коллекционирую».
Анастасия даже не удивилась такой новости. Она наблюдала их танец на свадьбе – тогда ей многое стало ясно. Возможно даже больше, чем они сами понимали друг о друге. Она радостно подбодрила Веру:
«Это же замечательно. Значит, хоть какой-то смысл в моей свадьбе все-таки был… Я очень рада, что вы нашли общий язык и снова дружите. Надо было его тоже позвать на день рождения».
Вера посмотрела на подругу исподлобья и сказала:
«Настя, ты простишь меня? Я взяла на себя смелость и позвала Павла. Он сам начал говорить, что помнит о твоем дне рождения и хочет прийти поздравить тебя, но не знает, где ты живешь. Я сказала твой адрес, мы хотели сделать тебе сюрприз».
Настя бросила салат и радостно обняла подругу:
«Ой, это вы замечательно придумали, как я сама не догадалась. Я забыла, что Паша живёт в Сочи. Я буду очень рада увидеть старого друга! А я всё смотрю на тебя и не пойму, почему ты сегодня так нервничаешь».
Вера выдохнула с облегчением и продолжила:
«Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?»
Анастасия призадумалась и ответила:
«Нет, не верю. И думаю, что между вами с Павлом совсем не дружба».
У Веры выступил румянец на лице, она очень хотела поделиться с Настей своими переживаниями.
«Это так заметно, что он мне нравится?»
Настя посмотрела подруге в глаза и ответила с теплом в голосе:
«Я знаю вас обоих много лет. И мне давно очевидно, что вы оба любите друг друга. Только почему-то не хотите это признавать и бороться за свою любовь. А любовь – это дар, который надо беречь. Мы так странно устроены – начинаем ценить лишь тогда, когда всё теряем». Вера увидела выражение тоски на лице подруги и расстроилась, она добавила:
«Ты права. Но сегодня мы не будем грустить. Сегодня твой день рождения, и мы будем веселиться. Кушать наши любимые блюда, слушать музыку и танцевать».
* * *
Андрей помнил, что у Анастасии сегодня день рождения. Он долго думал, как ему поступить. Безумно хотелось позвонить и услышать её голос, это был отличный повод. В то же время делать этого было нельзя. Все точки расставлены, а мосты разведены. Но сердцу было плевать на формальности, оно требовало её голоса.
Он сидел в её спальне, закрывшись на ключ от Аллы, и крутил в руке телефон, не решаясь позвонить:
«Что я скажу ей? Захочет ли она меня слушать? Вдруг кто-то другой возьмёт трубку?»
С этими словами он убрал телефон в карман. Но тут же достал его и, не выдержав, набрал её номер. Вместо гудков раздался короткий звук блокировки. У Андрея от удивления брови выгнулись дугой. Он смотрел на экран телефона в недоумении, не веря своим глазам и ушам:
«Заблокировала меня… Оборвала все ниточки. Да зачем мне тогда вообще этот телефон…»
И он зашвырнул свой мобильный в центр комнаты. Тот приземлился рядом с деревом бонсай. Андрей, всматриваясь в подарок, который приготовил для Насти, но так и не вручил его, задумался. Поддавшись эмоциям, он резко вскочил, взял растение, вызвал водителя и поехал. По дороге он думал:
«Не хочет говорить со мной, не хочет слышать меня… Тогда я сам приеду и отдам ей подарок. Я так хочу увидеть её, услышат её, хотя бы мельком. Я просто поздравлю и уеду обратно. Это никому из нас не навредит, никто не узнает».
Он подстраховался и написал Алле сообщение о том, что вернется домой поздно, чтобы она не ждала его и не разыскивала. Затем он заехал в цветочный магазин и попросил упаковать дерево в прозрачную пленку, перевязанную розовой ленточкой.
Проведя более пяти часов в пути, Андрей подостыл, и пыл его поутих.
Дома у Анастасии уже все собрались. Дедушка приехал с огромной корзиной белых роз. Павел принес пионовидные розы для Насти и одну маленькую красную розу для Веры.
Старые знакомые сидели за одним общим столом и беседовали, вспоминая прошлые времена, когда они вот так же собирались все вместе. Близкие люди говорили тосты, выпивали за ее здоровье и всячески хвалили. Чувствовалось небольшое напряжение, связанное с тем, что некоторые из них не понимали, что случилось с Анастасией и почему она переехала в Сочи одна, без мужа. Однако спросить ее об этом никто не решался.
61[кадр]. Её никто не заменит
Андрей вернулся домой поздно ночью. В полном отчаянии он побрел в свою спальню. Ему было плохо, и безразлично всё происходящее вокруг, мысли казались тяжёлыми. Дверь в спальню он не запер.
Сбросив с себя пиджак на пол, он достал из бара бутылку виски, открыл её и сделал глоток прямо из горла. Ему хотелось поскорее уснуть, чтобы не чувствовать эту мучительную боль в груди, надеясь, что утром будет легче. Перед глазами стояла Настя. Счастливая. В чужих объятиях. Этот образ любимой разрывал изнутри, и избавиться от ревности и тоски не получалось. Ревность оказалась хуже всего, она калечила душу.
Он расстегнул рубашку и открыл окно, позволяя снежинкам лететь на него. Они касались его груди и таяли, покалывая и обжигая, словно иголки. Андрей резко дёрнулся, услышав голос Аллы:
«Хочешь простудиться?»
Он взглянул на неё. Она стояла в облегающем бордовом платье, подчёркивающем все изгибы её фигуры, которые в нём никак не отзывались. И подумал:
«Опять пришла… Похоже она меня никогда не оставит в покое, и придется смириться с её присутствием. Какая теперь к чёрту разница, кто будет рядом, она или кто-то ещё…
Возможно, она меня любит. Может, она сумеет заглушить мои мысли и тоску по Насте…»
Андрей закрыл окно, сделал ещё несколько глотков виски, ощущая, как начинает кружиться голова, и сел на кровать, наблюдая за тем, что будет делать Алла.
Она, впервые увидев, что желанный мужчина не прогоняет её и не отталкивает, тут же перешла к действиям. Алла медленно сняла свое платье, оказавшись в одних трусиках, подошла к нему.
Андрей смотрел на неё с любопытством, не испытывая ни малейшего желания прикасаться к ней и не ощущая даже тени возбуждения.
Она села ему на колени лицом к лицу и погладила его плечи, забираясь под рубашку.
Андрей почувствовал вес её тела, мысленно сравнивая с хрупкостью Насти. Он ощущал, как к нему начинает подступать отвращение, его передернуло, запах её кожи раздражал, она была чужой – совсем не той.
Алла приблизилась к его губам в попытке поцеловать. А Андрей видел перед глазами только Настю, её образ, её губы всплывали в его голове, застилая лицо Аллы. В этот момент он понял: её никто не заменит. И оттолкнул лицо Аллы в сторону. Он хотел любимую женщину, хотел обнимать её одну, чтобы только она сидела у него на коленях и целовала его. Андрей сказал всего одно слово:
«Уходи».
Но этого было достаточно, чтобы ранить Аллу в самое сердце. Никто и никогда с ней так не поступал. Она не упала перед ним на колени, она не разрыдалась в истерике, не умоляла его передумать.
Она молча встала с его коленей и резко ударила его по щеке, подняла свое платье и вышла из его спальни. Слёзы потекли уже потом, когда она осталась одна в своей постели, в очередной раз отвергнутая мужчиной, который был ей небезразличен. Первый раз она была так близко к нему, и от этого стало больно, как никогда раньше, обидно и унизительно.
Андрей остался сидеть на краю кровати с красной щекой и думал:
«Так мне и надо. Как я докатился до такой жизни? Я всё разрушил, всё потерял. И больше ничего не могу с этим сделать. Я всё просчитывал, воздвигал стены, держал руку на пульсе вместо того, чтобы просто любить и дарить свою любовь. Я остался один. А время ничего не лечит, я люблю её только сильнее».
* * *
Когда всё гости ушли, Анастасия заметила бонсай. И сразу поняла, от кого этот подарок. Она удивилась, что Андрей вспомнил о ней и решил что-то подарить. Выставив деревце рядом с окном, расправляя его кроны, она подумала:
«Поразительно, он знает, когда у меня день рождения. Подарил подарок со смыслом. Не просто какую-то безделушку, а именно то, что мне действительно нравится. То, что напоминает о Токио и обо всём, что там случилось, о нашей последней близости...
Зачем это всё? Неужели он опять что-то задумал?»
Настя напряглась, ощущая опасность, исходящую от его поступков. Зная его непредсказуемость и холодный расчет, она ожидала от него чего угодно. Подумав, что ей нельзя нервничать, она погладила свой живот и успокоила себя:
«Мне нечего бояться, он в четырёхстах км от меня, и больше не сможет меня использовать. Я теперь под защитой дедушки. Малыша он тоже не отберет и никогда не узнает о нём».
Взглянув в окно, она увидела, что идет снег. Она так обрадовалась, последний раз снегопад она видела три года назад. Накинув курточку, она вышла во двор и села на лавку, наблюдая, как снег кружатся над головой. Настя выставила ладошку перед собой и ловила снежинки, ощущая их хрупкость и невесомость. Они напоминали ей саму себя. Как бы она ни старалась держаться и храбриться, при одной мысли об Андрее она таяла.
