Текст книги "Он принадлежал работе. Пока не взял её (СИ)"
Автор книги: Мила Букина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
62[кадр]. Судьба снова за них
настасия немного вразвалку шла по коридору клиники в начале рабочего дня. Живот её уже был настолько заметен, что белый халат не застегивался.
Сегодня у неё было особенно приподнятое настроение – она впервые почувствовала толчки малыша. Начался второй триместр беременности, скоро должно было состояться очередное УЗИ, и шанс узнать пол малыша был очень высок. Толчки были очень мягкими и казались волшебством, вызывая трепет и волны любви в сердце Анастасии. «Это ни с чем не сравнимо», – думала она.
Подходя к своему кабинету, она услышала крик – на полу сидела женщина. Она звала о помощи. В руках у неё был ребенок лет двух: его лицо было бледным, глаза широко раскрыты, он открывал рот, но не издавал ни звука – он не дышал. Из кабинетов на крики стали выходить сотрудники, кто-то вызвал реаниматолога.
Настя, несмотря на своё положение, сразу бросилась спасать мальчика. Она села на пол рядом с женщиной, осмотрела рот ребенка, ничего там не обнаружила. Обхватила малыша спереди рукой, зафиксировав подбородок, развернула к себе спиной, чуть наклонила вперед, и сделала резкий удар между лопаток. Тут же изо рта ребенка выпал маленький кусочек попкорна – он порозовел и заплакал. Настя передала его матери, встала с колен и присела рядом на диван. Она вся вспотела, её сердце колотилось. Настя наблюдала, как женщина, продолжая сидеть на полу, обнимая и целуя своего кроху, пыталась успокоить его, хотя сама безутешно рыдала.
Всё произошло очень быстро: Анастасия среагировала моментально, малыш даже не потерял сознание. Настя знала, что нужно делать, она преподавала курсы первой помощи в школе мам.
Женщина с малышом чуть успокоилась и села рядом с Настей, посмотрела ей в глаза с благодарностью и сказала:
«Если бы не вы... если бы вы растерялись... я не знаю, что бы случилось…» – и по её щеке снова потекла слеза, она взяла Анастасию за руку и тихо сказала – «я не знаю, как вас благодарить за спасение моего сына. Потерять ребенка вот так – это самое страшное, что может случиться в жизни. Это я виновата, что он выхватил попкорн у чужого мальчика. Я отвлеклась на телефон и проглядела. Я ужасная мать. Если бы не вы…». Она взглянула на живот Насти и добавила: «Берегите вашего малыша».
Анастасия похлопала женщину по руке, утешая её.
«Не переживайте, всё уже позади. Теперь всё хорошо. Вы ни в чём не виноваты».
Вскоре подоспели врачи из детской реанимации и забрали женщину с ребенком на осмотр. Анастасия вошла в свой кабинет и начала вести прием пациентов.
* * *
Андрей сидел в своем кабинете, просматривая почту и подписывая бумаги. Работа снова стала для него единственной «женой». Он часто засиживался допоздна, оставаясь ночевать в клинике, лишь бы реже видеть назойливую Аллу. Но сегодня придется вернуться, он забронировал столик и пригласил её в ресторан. После той ночи с пощечиной, она стала очень тихой и молчаливой, ему даже иногда становилось её жаль. Он хорошо знал, что такое любить и не иметь возможности прикоснуться к любимой.
Ему на глаза попалось письмо от юриста. Там мелькнула фамилия Якунина, и он, отложив прочие документы, принялся изучать это письмо. В нем говорилось о необходимости явиться в клинику города Сочи. Ровно через неделю. Для участия в досудебном урегулировании спора, по поводу несчастного случая, произошедшего там недавно. А далее в списке были имена участников: Фёдор Семёнович Дымов, Анастасия Алексеевна Якунина, двое родителей пострадавшего ребенка, двое юристов и он сам.
Первым делом Андрей позвонил главврачу Фёдору Семёновичу и выяснил его версию произошедшего. Затем запросил видео с камер наблюдения. Получив и просмотрев их, он увидел, как Настя очень профессионально оказала помощь ребенку. Он не сразу узнал её, она изменилась. Её походка стала не такой воздушной, как раньше и она явно поправилась. На видео отчётливо было видно, что помощь она оказала быстро и безошибочно. Оставалось совершенно непонятно, почему родители хотят обратиться в суд и взыскать моральный ущерб за спасение жизни своего ребенка.
Следом Андрей подключил свои связи, сделав несколько звонков. Зная, что есть люди, которые всё для него выяснят, он немного успокоился. Он сумеет защитить Настю и не позволит разрушить её репутацию. Только одна мысль продолжала беспокоить его:
«Я снова её увижу. Не во сне, не в мечтах, а по-настоящему. Она будет близко, посмотрит на меня, и я увижу её глаза. Услышу её голос. Хватит ли мне сил это выдержать…»
* * *
Алла впервые за всё время отчаянных попыток добиться внимания Андрея, была совсем не рада приглашению в ресторан.
Она уже прекрасно поняла за этот месяц пребывания в его доме, что всё будет так же холодно и сухо, как обычно. Ледяной и безразличный взгляд – это максимум, что он может дать ей. Она устала от этого гнетущего чувства ненужности и осознала, что не живёт, а проживает свою единственную жизнь впустую. Ей тридцать шесть, нет ни мужа, ни детей. Её никто не любит, матери нет дела до неё, отец под видом заботы использует её, и самое болезненное – Андрей действительно любит другую женщину.
Когда она вскрыла замок в запрещённой комнате и посмотрела на платья, лежащие на постели, она всё поняла. Эта комната его женщины, и она для него много значит. Даже несмотря на то, что её тут больше нет, она остается в его жизни. Так продолжать стало невыносимо больно. Нужно уйти из этого ледяного царства, где она лишняя.
У неё нет даже маленького шанса быть с ним счастливой, но её жизнь еще не закончена, шанс быть ещё хоть кому-то нужной в этой жизни остается.
В этот раз она шла с ним в ресторан, чтобы попрощаться по-настоящему. Чемоданы уже были собраны и перевезены в её дом.
Андрей вернулся домой с работы и обнаружил Аллу поджидающей его у крыльца. Она стояла в одном платье и смотрела на него грустными глазами.
63[кадр]️ Кто отец ребенка?
Андрей приехал в Сочи с опозданием. Он нервничал, но не из-за предстоящих разбирательств – из-за того, что увидит её. В груди зажигался огонёк, который разгорался всё сильнее по мере приближения к месту встречи. Он злился на себя за это чувство, но не мог его погасить. Радость от неожиданного свидания с любимой согревала его истерзанное сердце, тоскующее по ней. Снаружи тревожно – руки дрожат, а внутри – тепло.
Причина, ставшая поводом для досудебного разбирательства, ему уже была известна. Анастасию ни в чём не обвиняли.
Оказалось, что отец пострадавшего мальчика начал бракоразводный процесс с его матерью. Он пытался уличить её в недееспособности, подкрепив документами свои подозрения о том, что ребенок попал в беду по её неосторожности. Он требовал видео произошедшего, нацелившись лишить жену материнских прав и забрать ребенка себе.
Юрист Андрея был в курсе и знал, как необходимо себя вести, чтобы урегулировать конфликт. По сути, присутствие Андрея было формальностью. Как и присутствие Анастасии и главного врача клиники – все разбирательства происходили между мужем, женой и юристами.
Андрей вошел в зал переговоров последним.
Все уже сидели вокруг длинного стола и ждали его. Он сразу увидел её. Настя сидела к нему спиной. Но её силуэт он не мог не узнать.
Она не знала, что Андрей будет присутствовать на этом заседании. И когда их взгляды встретились, её словно ударило током. Она ощутила его присутствие физически. В груди ёкнуло, она вздрогнула и обомлела. Сперва она ощутила, как теплые чувства к нему волнообразно накатывали и пробирали до дрожи. Радость встречи почти мгновенно сменилась паникой, которая пыталась вырваться наружу, но лицо её было невозмутимо. По телу побежала испарина, все запахи и звуки обострились от ощущения опасности.
Он старался смотреть на неё изредка, чтобы не привлекать лишнего внимания, он окидывая её теплым взглядом, словно пытаясь осязать черты её лица. Обратив внимание, что обручальное кольцо всё ещё на её левой руке, воспоминания прошлого мучительно кольнули его.
Юристы приступили к своей работе, выступая по очереди.
Анастасия сидела, не шелохнувшись. Она чувствовала, как быстро бьётся сердце, будто ударяясь о ребра. Понимая, что сейчас её беременность скрывает только стол, за которым она сидит. Если она встанет – он все поймет. В голове пульсировала только одна мысль, не давая услышать ни слова из обсуждения – как незаметно выйти отсюда.
Андрей старался больше не смотреть на неё, пытаясь вникнуть в суть диалога, происходящего между обороняющимися сторонами. У него это получалось с трудом. Взгляд всё равно возвращался к ней. Он заметил, что в Насте что-то изменилось, черты её лица стали мягче и округлее. Это тревожило его, он допустил мысль: «Возможно, она чем-то больна?»
По итогу встречи, юристы пришли к соглашению. Отец пострадавшего мальчика остался ни с чем. Мать вздохнула с облегчением. Все подписали документы, и начали расходиться. Фёдор Семёнович, понимая, что Андрей ещё будет работать здесь, оставил ему ключ от кабинета и, попрощавшись, вышел. Одна Настя продолжала сидеть рядом, с ужасом осознавая, что сейчас они останутся вдвоем, и он никуда уходить не собирается. Её ладони стали влажными. Дышать становилось всё труднее. Адреналин ударял в голову.
Андрей сидел за столом и печатал на ноутбуке, делая вид, что полностью поглощён работой. На самом деле он всем телом остро чувствовал её присутствие и боролся с желанием подойти и обнять её.
Он обратился к ней спокойным деловым тоном:
«Напиши мне свой e-mail, отправлю тебе сегодняшний комплект документов. Сохрани их на всякий случай и в электронном виде».
Настя, пытаясь справиться с дрожью в руках, написала адрес на листочке и протянула ему. Она подумала:
«Нужно уйти пока он смотрит в монитор. Вот сейчас. Пока он не видит. Бежать как можно дальше отсюда».
Она взяла свои документы и, прикрывая ими область живота встала, направившись к выходу. Почти уже у самой двери он окликнул её:
«Анастасия, ты написала неверный адрес, письмо не отправляется. Подойди, посмотри, где ошибка».
От неожиданности она выронила документы, и те рассыпались по полу. Она наклонилась, пытаясь быстрее собрать их. Андрей подошел помочь.
Она выпрямилась и поняла. Всё… это конец.
Он стоял прямо перед ней. В руках – собранные с пола документы, но он уже не смотрел на них. Он застыл, глядя на её округлившийся живот. Бумаги медленно выпали из его рук на пол. Лицо побледнело, глаза заблестели, и не было слышно, дышит ли он. Он стоял молча, он всё понял и никак не мог вымолвить даже слова. Время будто поставили на паузу.
Минуту они просто смотрели друг на друга, осознавая каждый своё. Он – невозможное. Она – неизбежное.
Настя стояла с ровной спиной, ощущая пульсацию в висках, внутри вдруг стало спокойнее. Она уже ничего не боялась, она приготовилась защищаться, ожидая его реакции. Скрывать ей было больше нечего.
Андрея постепенно отпускало, и он заговорил первым. Его голос был тихим, приглушённым. Настя знала, как опасен этот его тон. Словно затишье перед бурей. Она сделала несколько шагов назад, спрятавшись за край стола:
«Ты беременна… Немыслимо. И ничего мне не сказала». Он сделал к ней шаг.
«Какой у тебя срок? Сколько уже?»
Настя не ответила. Она сосредоточенно смотрела на него, пытаясь понять – что будет дальше. Всё ещё надеясь выйти отсюда, но он продолжал стоять у двери.
Андрей закипал от её молчания, его лицо изменилось, голос стал жестче:
«Сейчас молчать не получится. Отвечай на вопрос. Как давно ты беременна? До нашей сделки? Или после неё? Сколько месяцев? Четыре, пять, сколько? Отвечай», – на последнем слове его голос сорвался.
Настя смотрела на него, её щеки вспыхнули, но она твёрдо ответила:
64[кадр]️ Пол малыша
Анастасия решила переехать к дедушке, чувствуя, что так будет безопаснее – и для неё, и для малыша. Она не стала ничего говорить про Андрея. Тарас Николаевич был искренне счастлив:
«Настенька, деточка моя, конечно, выбирай любую комнату, какая тебе по душе. И давай подумаем о детской. Заранее ничего покупать нельзя – плохая примета, но спланировать можно. И помощницу тебе подберем, и няню для правнука».
Насте была приятна его забота.
«Я не против детской и няни. Но почему ты уверен, что будет мальчик?»
Дедушка совершенно серьезно ответил:
«А это я по форме живота определил. Если живот острый – будет мальчик. А если округлый – девочка».
Анастасия в голос рассмеялась:
«Деда, ты правда в это веришь? Как это может быть связано с полом… В любом случае, сегодня все узнаем более научным способом. Я иду на УЗИ».
Дедушка чуть обиделся:
«Конечно, я серьёзно». Он взглянул на портрет своей дочери, стоявший на столе, и добавил:
«У твоей мамы животик был маленький, аккуратный и круглый. И потом, вот, ты родилась…»
Настя, взглянув на молодую и красивую маму, вздохнула и добавила:
«Я тоже очень скучаю по ней. Не печалься, скоро в твоем доме будет звучать детский смех, и мы больше не будем одиноки»
Дедушка подошел и крепко обнял ее. В глазах старика стояли слезы.
«Спасибо тебе, что ты простила меня и не бросила. Моя жизнь снова наполнена смыслом».
Настя прильнула к его плечу и ответила:
«Я не могла иначе».
* * *
Андрей решил задержаться в Сочи и еще раз поговорить с Настей. Он снял номер в отеле, продолжая работать в клинике. Главврач Федор Семенович выделил ему большой и просторный кабинет и несколько помощников.
Андрей ждал, когда Настя выйдет на работу. Она взяла отпуск всего на несколько дней. Поехать к её дому, но не решался. Важно было не напугать Настю еще больше, говорить лучше на «своей» территории. Из дома она могла его выгнать и отказаться слушать. А в клинике он будет чувствовать себя увереннее.
Сильно переживая за ее самочувствие, за состояние ребенка, он не находил себе места. Боясь, что мог чем-то навредить, заставив ее нервничать, когда удерживал в зале переговоров. Справиться с тревогой и чувством вины не удавалось, буквы перед глазами плыли, он не мог думать о работе. Закрыв ноутбук, он решил пойти прогуляться по зимнему городу, развеяться.
Настя положила документы в сумочку и отправилась на УЗИ. Она выехала пораньше – ей не терпелось вновь увидеть своего кроху. Она остановилась около парка, решив прогуляться и подышать свежим воздухом. До приема еще было много времени. Утро выдалось прохладным, светило яркое солнце. Настя купила себе горячего шоколада, и медленно отпивая согревающий напиток, она шла по аллее. Вокруг бегали дети, молодые родители гуляли с колясками. Настя невольно представляла, как через несколько месяцев будет так же гулять здесь со своим ребенком. Возьмет его на руки, прижмет к себе и поцелует, отдавая всю любовь, которая росла с каждым днем.
Андрей устал бродить без цели и присел на лавку. Вглядываясь в поток прохожих, он рассматривал родителей идущих с детьми. Как отец подбрасывает сына, как мать укачивает плачущего ребенка. Как двое мальчишек играли в мяч. Он задумался, каково это – быть отцом. И вдруг понял, что больше не сможет жить только для себя и от этой мысли становилось теплее.
«Если это мой ребенок – я буду рядом. Всегда. Она не сможет отказать мне. Мы все еще состоим в браке, и сумеем договориться о свиданиях без суда.
А если отец не я… то... пусть она будет просто счастливой мамой, счастливой женщиной.
Пусть Павел любит ее и оберегает…
Она будет хорошей мамой».
Окидывая взглядом прохожих, он увидел силуэт женщины, напоминающей Настю. Андрей уже привык, что она ему постоянно мерещится и не придал этому особого значения.
Когда женщина повернулась в профиль, он понял – это не мираж, это действительно Настя. Он резко встал, будто его толкнули в спину. Он обрадовался, сделал несколько шагов в ее сторону. Но потом остановился в сомнениях:
«Может не тревожить ее сейчас? Поговорить в клинике, как я и планировал? Вдруг она не одна и с кем-то встречается тут?»
И в ту же секунду потерял ее из виду. Он занервничал, бегло ища ее глазами:
«Я уже столько раз ее упускал…
Столько раз мог признаться ей в своих чувствах, но молчал. Мне выпал новый шанс и больше я его не упущу»
Он увидел ее на парковке, она была одна и садилась в машину. С ужасом думая, что снова потеряет ее, он выскочил на проезжую часть и остановил попутную машину. Достал крупную сумму денег из кошелька и протягивая её водителю, сказал:
«Если успеешь догнать белое BMW, то по приезду дам тебе столько же».
Водитель, взглянув на белую машину, стоявшую на светофоре, на несколько красных банкнот в руках Андрея, не раздумывая сказал:
«Садитесь».
Они преследовали Настю недолго. Буквально через несколько светофоров она заехала на стоянку у здания женской консультации.
Андрей расплатился с водителем и направился за ней быстрым шагом. Он сильно нервничал, понимая, что она идет на очередной прием. Шансы узнать больше о ее беременности росли.
Зайдя внутрь здания, рассматривая беременных женщин вокруг, Насти он не обнаружил. Он обратил внимание, что лифт стоял на третьем этаже и поспешно поднялся на него пешком. Тут он и увидел её, она сидела рядом с кабинетом УЗИ. Он постарался отдышаться, замедляя шаг, и приближался к ней.
Настя увидела его и вскочила с дивана от неожиданности, брови ее поднялись, а глаза забегали, направление на УЗИ дрожало в руках.
Он поравнялся с ней и подошел довольно близко, почти вплотную, чтобы окружающие не могли слышать его слов. Андрей открыл рот, чтобы что-то сказать ей, но она его перебила:
«Какого черта ты тут делаешь?»
65[кадры]️ Я просто люблю тебя
Андрей сидел в своём кабинете и ждал её. Стрелки часов двигались мучительно медленно, приближая разговор, после которого для него всё изменится.
В этот раз он не готовил речь. Он решил впервые довериться своим чувствам, ощущая, что слова придут сами. Главное – больше не заставлять её нервничать, не давить, а позволить ей довериться, и рассказать, кто отец ребёнка.
Анастасия весь приём дёргалась, с тревогой ожидая предстоящую встречу с любимым. Последний пациент не пришёл по записи, и она освободилась чуть раньше. Медсестру она отпустила и ожидала назначенного часа. Она сняла белый халат и стояла перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Настя погладила живот, проводя пальцем по всем выпуклостям ажурного узора джемпера, прокручивая события последних дней в голове:
«Андрей не успокоится, пока не узнает, кто отец. Он прав, лучше ему всё узнать от меня. Это будет правильно и честно по отношению к нему. Я больше ничего не боюсь».
Она закрыла глаза, представляя его.
«А что будет потом? Я не знаю…
Может, я разрешу ему ведеться с сыном, если он этого захочет».
Настя села за компьютер, открыла браузер и начала читать книгу про материнство, чтобы скоротать время. На баннере всплыла новость – в ней мелькнуло – Андрей Якунин…
Проскочила мысль: «Не хочу ничего знать о нём», но рука уже кликнула и статья открылась. Настя тут же закрыла страницу, однако изображение уже врезалось в память.
Андрей, танцующий с Аллой... Его руки крепко обнимают её… Их взгляды – друг на друга.
Дыхание участилось. Анастасия мучительно застонала:
«Ммм, опять она… Значит ты с ней. А я тебе почти доверилась…Как же быстро ты утешился».
В груди всё сжималось. Ревность душила. Она прижала ладонь к сердцу, ощущая, как оно выпрыгивает из груди. Слёзы сами покатились по щекам.
Анастасия вспомнила, как застала Аллу с Андреем в столовой, как та ласкала его и Настю затошнило.
Наливая стакан воды, она сделала один глоток, стараясь побороть спазмы в желудке и выровнять своё дыхание. Она твёрдо решила:
«Я скажу тебе правду. И больше никогда не впущу в мою жизнь!»
Настя вытерла слёзы, поправила макияж и взглянула на часы. Пора. И направилась в его кабинет.
Сделав глубокий вдох, медленный выдох, она постучалась к нему и вошла.
Он сидел за столом, увидев её – встал и подошел ближе. Анастасия остановилась на небольшом расстоянии от него, давая понять, какая дистанция должна быть между ними.
Андрей вглядывался в её лицо, изучая настроение. Но она была слишком закрыта. Он же, напротив, был как открытая книга:
«Привет. Я рад, что ты пришла».
Насте хотелось побыстрее закончить это всё, ей было неприятно. Перед глазами стояла Алла. Она говорила кратко:
«Привет. Давай сразу к делу. Я понимаю, о чем ты хочешь поговорить со мной. Ты хочешь знать, кто отец ребёнка?».
Андрей очень удивился, он не ожидал, что Настя так быстро перейдет к сути. Это было не похоже на неё. Он прищурился, пытаясь понять, в чем дело. И осторожно сказал:
«Ты права, я хочу знать мой ли это ребёнок или отец – кто-то другой».
Настя хотела выпалить ему в лицо ответ: «Отец ты» и уйти. Но эти его вечные подозрения, о её связях с другими мужчинами, пронизывающие все их отношения с самого начала, каждый раз задевали и злили её:
«Значит ты, до сих пор так и не понял, что я условия контракта соблюдала, в отличие от тебя!
И у меня не было никаких других мужчин. Ты был единственный, кого я подпустила близко».
Её лицо запылало, она злилась сильнее и не смогла выговорить, что он отец.
Андрей смотрел на неё с нежностью и любовью, его дыхание было слышно даже на расстоянии, он дышал тяжело:
«Это означает что отец – я?»
Настя увидев, как он смотрит на неё, начала чувствовать, как злость тает, и проступают самые теплые чувства. Так сильно захотелось к нему приблизиться. Но она не шевельнулась и спокойно ответила:
«Да. Отец моего сына – ты».
Андрей закрыл глаза и тихо прошептал: «Я это чувствовал».
Он подошёл к ней ближе. Настя стояла как вкопанная. Андрей присел на одно колено возле её живота и обнял, прижимаясь щекой, словно хотел услышать ребёнка. Потом он поцеловал то место, к которому прижимался. Встал и, глядя ей в глаза сказал:
«Тогда это не твой сын, а наш…»
Настя, ошарашенная такой его реакцией, смотрела на него в изумлении и молчала, не зная, что сказать.
Как же он смотрел на неё сейчас. Выдержать этот взгляд невозможно, он был открыт и честен, был полон любви. От него исходило тепло, его руки так нежно коснулись её.
Андрей почувствовал, что она готова его услышать и заговорил:
«Настя, я был порой жесток с тобой, использовал в своих целях. Я был не прав. Прости меня, если сможешь... Ты в моей жизни перевернула всё с ног на голову. Ты наполнила её смыслом. Но я не сразу это понял. Сначала я сопротивлялся, пока не потерял всё, что мне стало дорого. Мне потребовалось время, чтобы понять, что я люблю тебя… А сейчас я готов для тебя на всё, быть тебе другом, мужем, отцом для нашего сына, если ты позволишь».
Он говорил сбивчиво, немного спутанно, его слова лились из глубины души.
Настя слушала и не могла поверить услышанному, ей так хотелось верить, она почувствовала, как его тепло откликается в ней, но поверить не смогла. Слишком много холода она видела от него. Рефлекторно отступая на шаг назад, она ответила:
«Алле ты то же самое говоришь?»
Услышав имя Аллы, Андрей переменился в лице, тепло в глазах исчезло:
«Причём тут Алла?»
Настя еле держалась, все воспоминания, связанные с ним, самые болезненные и самые жгучие нахлынули одновременно. Глаза начали застилать слезы, она не могла их больше удерживать в себе. Они потекли обжигая щеки, пропитывая солью губы.
