Текст книги "Он принадлежал работе. Пока не взял её (СИ)"
Автор книги: Мила Букина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
66**[кадр]️ Притяжение
Он подошёл к двери кабинета и запер на ключ. Анастасия поняла его намерения.
Андрей склонился к Насте, чтобы поцеловать. Но образ Аллы всё ещё продолжал сидеть в её голове. Увернувшись от его попытки прикоснуться к губам, она спросила:
«У тебя что-нибудь было с Аллой?».
Он ответил, снимая с себя пиджак:
«Нет. Ничего не было и не могло быть. Я тебе уже говорил, что есть только одна женщина, о которой я постоянно думаю, которую я безумно хочу, даже не прикасаясь к ней. Достаточно почувствовать твой запах, и я теряю реальность. Ты что мне не веришь?»
Настя честно призналась: «Не верю».
Я тебе сейчас покажу. Он отошёл от неё на несколько шагов, закрыл глаза и произнес:
«Подойди ближе, чтобы я почувствовал тебя, но ничего не говори и не касайся меня».
Она подошла к нему близко. Он сделал глубокий вдох, втягивая её запах, не открывая глаз. Настя, взглянув на его брюки, заметила его возбуждение.
Он открыл глаза, его взгляд просто съедал её:
«Теперь веришь?»
Она тихо ответила: «Теперь верю».
Он запустил руку в её волосы, ощущая, как они рассыпаются между пальцми и как она тает от его прикосновения. И прижал к себе. Глаза его пылали страстью, и он сказал:
«Я больше тебя никуда не отпущу. Ты моя».
Настя прижалась к нему всем телом и поцеловала, мягко касаясь кончиками губ. Андрею этого было мало, он ответил ей, приоткрывая её губы и лаская языком со всей нежностью, которая копилась в нём. Их языки сливались в единый поток любви.
Он сбрасывал с неё одежду одну за другой, а она с него. Целуя каждый освобождённый участок её кожи. Он сгорал, словно обжигаясь от этой близости.
Оставшись без одежды, они лежали вдвоём на диване и ласкали друг друга. Андрей старался быть очень бережным, хотя жаждал растерзать на части. Он поцеловал её грудь, замечая, как она увеличилась и больше не помещалась в его ладонь. Провёл языком по соскам, они набухли и манили его.
Анастасия застонала, соски стали чувствительнее. Обходя её живот, как нечто неприкосновенное, он осыпал поцелуями бедра, стройные ноги. Передвигаясь в самый центр её лона. Лаская клитор языком, он довел её до безумия. Ей хотелось ещё, она стонала так, что начала задыхаться. Чувствуя под своими пальцами, какая она горячая и влажная, Андрей сдерживался, чтобы не войти в неё. Хотелось окунуться в неё всем телом, ощущая каждую шероховатость. Но в то же время он боялся сделать ей больно или как-то навредить малышу. Решив, что оральных ласк будет достаточно, он потянулся, чтобы поцеловать её губы. Она посмотрела на него вопросительно.
«Почему ты остановился?»
«Я боюсь не сдержаться и сделать тебе больно».
«Теперь ты убегаешь от меня?»
Она усадила его на диван и, прикусывая мочку уха сказала:
«Я сейчас покажу тебе, насколько глубоко можно проникать».
Она зависла над ним, взяла его член в руку и медленно села на него, позволяя войти почти до самого конца. Андрей закрыл глаза, его тело свело, и пробила мелкая дрожь. Он только сумел прошептать: «Настя, с-с-с. Ты – моё безумие!»
Она отстранилась, и он развернул её спиной к себе, входя в неё сзади очень медленно и осторожно, придерживая за талию. Отстраняясь и снова медленно погружаясь в нее, он дразнил всё сильнее, вытягивая из неё новые стоны. Наблюдая, как она изнемогает от желания, заводясь до предела. Он замер в ней, наклонился, прижимаясь к её спине, и лаская её грудь, прошептал на ухо:
«Я люблю тебя».
Больше не было никаких преград, ни страха, ни боли, только любовь и страсть соединяли их сердца. И после этого их обоих настиг экстаз.
Насладившись друг другом, они лежали в обнимку на диване и, кажется, не могли поверить своему счастью.
Андрей сказал:
«Знаешь, я раньше увольнял людей за служебные романы. А сейчас сам лежу в обнимку с любимой в собственном кабинете. В прошлом даже представить себе не мог, что можно так любить, так желать женщину, что сдержаться просто невозможно.
Я не понимал людей, только теперь понял, каким я был черствым и о чем говорил Харуто. Он не доверял пустому сердцу. А ты открыла для меня весь мир. Если б не ты, я продолжал бы жить в вакууме»
Настя с улыбой на лице ответила:
«Я была уверена, что ты не способен любить. До сих пор не могу поверить, что ты такой заботливый и трогательный».
Он взял её левую руку, снял с неё обручальное кольцо, надел его на безымянный палец правой руки и произнес:
«Будешь моей женой?»
Она ответила:
«Буду», – и поцеловала его, проводя пальцами рук по его груди, впиваясь в каждый изгиб, спускаясь ниже к его животу. Он почувствовал, как новая волна страсти поднимается в нём. И остановил её руку.
«Настя, остановись. Надо одеваться, иначе я так до ночи не вернусь в Анапу».
Настя грустно вздохнула. Но понимала, что он прав.
Он погладил её по щеке и сказал:
«Не грусти. Я вернусь к тебе очень скоро. И мы все наверстаем. Если разблокируешь мой номер, я позвоню тебе сразу как приеду домой» – он чмокнул её в нос и пошел собирать одежду с пола.
«И ещё, я оформил для тебя отпуск, на весь срок, оставшийся до декрета. Береги малыша, хватит работать и нервничать».
Настя надула щёки:
«Ты опять за своё? Всё решил за меня. А чем я теперь буду заниматься? Сидеть и скучать? Тогда возьми меня с собой».
Андрей строго посмотрел на неё и сказал:
«Прости, я не могу тебя взять с собой, пока не разберусь с отцом Аллы. Он серьёзная угроза. Я не могу подвергать тебя и ребёнка такой опасности. Веди себя как обычно. Пока никому не говори о нас. Думаю, через неделю я уже буду рядом».
______
От автора: Если история вам откликается, буду рада вашим оценкам ️
67[кадр]. Цена за возможность быть рядом
Вернувшись поздно вечером в Анапу, Андрей сразу позвонил Насте. Она долго не отвечала, потом взяла трубку и сонным голосом сказала:
«Привет. Ты дома? Как добрался?»
«Доброй ночи, любимая. Я тебя разбудил? Извини. Просто хотел пожелать спокойной ночи. У меня всё хорошо. Спи».
«Спокойной ночи, милый. Я уже скучаю по тебе».
«Я тоже скучаю. Потерпи немного. Я мыслями с тобой. Отдыхай».
Андрей положил трубку, всё ещё не до конца осознавая, что этот разговор – реальность. Ещё вчера он тосковал по ней, не надеясь снова к ней прикоснуться. А сегодня она согласилась быть его женой. Как же непредсказуема жизнь.
На следующий день Андрей первым делом поехал в клинику и, решив там несколько вопросов, позвонил брату.
«Леш, привет. Мне нужна твоя помощь. Можешь приехать ко мне домой?»
Он ждал брата, прокручивая в голове детали своего плана. Теперь его мотивировала не туманная надежда быть рядом с Настей, а жгучее желание – жить рядом с ней и воспитывать сына.
Уже через час Алексей сидел в кабинете Андрея и пил бренди:
«Ну, рассказывай... что с тобой случилось? Родители за тебя очень волнуются.
Избегаешь встреч, Настю куда-то спрятал, в гости не приводишь.
Мама к ней привязалась. Скучает. Ты бы подумал о них. Они уже не молоды».
Андрей вздохнул и ответил:
«Садись поудобнее... Рассказ будет длинным».
Андрей рассказывал долго, стараясь ничего не упустить. Выкладывая брату всё, что произошло с ним за последние месяцы. Начиная с фиктивного брака с Настей, заканчивая тем, что он по-настоящему полюбил её и находится под давлением Льва Юрьевича.
Алексей слушая брата, всё больше удивлялся. К концу рассказа его глаза округлились, брови поехали вверх, а рот раскрылся от удивления. Он не ожидал такого поступка от человека, которого считали другом семьи.
«Слушай... даже не верится во всё это. Я правда в шоке. Словно сериал посмотрел.
Но я рад, что вы с Настей теперь вместе. Мне всегда казалось – вы любите друг друга.
Чем же я могу помочь тебе?»
Андрей пояснил:
«Я хочу, чтобы ты стал генеральным директором и владельцем контрольного пакета акций моей компании.
Я считаю, что если сеть клиник перестанет быть связана со мной, моя репутация не повлияет на их работу».
Алексей резко поднялся. Он растерялся и не сразу нашёл слова.
«Как ты себе это представляешь? Я же не врач и ничего не смыслю в медицине».
«Не переживай. Тебе и не нужно разбираться в медицине.
Зато ты хорошо разбираешься в деловых и партнёрских отношениях, в маркетинге и в том, как нужно вести бизнес. А медициной займется главный врач. Я уже снялся с должности и назначил на своё место Петра Сергеевича Климова – ему я доверяю клинику, он вытащил меня из …»
Андрей хотел сказать из комы, но потом вспомнил, что об этом никто не знал из родственников и продолжил:
«…из трудной ситуации. Благодаря этому поставки лекарства продолжатся, даже если Лев Юрьевич опубликует документ. Да, вероятно, может пострадать моя репутация, и репутация Насти. Но главное – чтобы дети продолжали получать лечение из Японии. К сожалению, законным способом я больше ничего не могу сделать. А незаконным... я не могу ... из-за Насти».
Алексей уверенно сказал:
«Я согласен. Чёрт, конечно, я помогу тебе. Неужели ты готов ради неё отказаться от всего, что строил всю жизнь?
Я ведь помню, как ты со школы мечтал стать врачом и упорно шёл к своей цели, сметая всё на своем пути…»
Андрей улыбнулся брату уголком губ и ответил:
«Она и есть моя жизнь.
Она носит под сердцем моего сына.
И я не бросаю профессию врача. Я буду работать хирургом в Сочи. Рядом с ней. Купим себе дом на окраине города... И заживём тихой, спокойной жизнью. Будете приезжать к нам с родителями на праздники».
Алексей подошёл к брату и крепко обнял его:
«Я поздравляю тебя! Это действительно самое дорогое, что может быть в жизни. Обязательно порадуйте родителей – они с ума сойдут от счастья. Мама уже давно мечтает о внуках, да и отец тоже, просто не говорит об этом».
«Обязательно. Как только все оформим и разберёмся с документами. Для этого нужно созвать всех акционеров».
Алексей, поразмыслив, спросил:
«А что, если Лев Юрьевич всё же передаст документ прессе, и Харуто всё узнает? Ты думал об этом?»
Андрей вздохнул и ответил:
«Да, думал. Я надеюсь он этого не сделает, поскольку Алла в итоге сама отказалась от меня, и наши фирмы сейчас зависят друг от друга. По идее, он уже не заинтересован топить меня.
Но если он всё же посмеет – мы разорвём с ним все контракты. И в этом случае я постараюсь приехать в Токио вместе с Настей и все объяснить Харуто. Старик тепло относится ко мне и к моей жене, думаю он поймёт меня и простит».
Алексей согласился:
«Ситуация сложная. Пожалуй, ты прав. Лучше ничего не придумаешь. Я готов хоть завтра всё подписать».
Андрей пожал ему руку и ответил:
«Спасибо, брат. Я ценю это. Я всегда рядом и готов помочь тебе в делах».
Они попрощались и разошлись.
Андрей спустился на второй этаж, в спальню Насти: её платья всё ещё лежали брошенными на постели. Он аккуратно собрал их и повесил в гардероб. С ощущением, что теперь всё на своих местах, он лёг в её постель и впервые за долгое время спокойно уснул, думая о ней.
68[кадры]. Все на своих местах
Настя ждала его возвращения, как маяк ждёт корабль из дальнего плавания. Она сильно скучала, каждые несколько минут поглядывая на экран телефона.
Андрей возвращался в Сочи с ощущением полной свободы и сладким предвкушением встречи с любимой. Его телефон больше не разрывался от звонков, он ехал сам без водителя и телохранителей. Его мозг не планировал новых сделок и не переживал за клиники. Он просто смотрел на дорогу – как мелькают вокруг деревья, сокращается расстояние на навигаторе и тает время до встречи с ней.
Он проехал пункт охраны у особняка Тараса Николаевича и припарковался. Настя ждала у окна, увидев его чёрный Audi, она накинула куртку и вышла на встречу.
Он шёл к ней – элегантный, уверенный, с улыбкой.
Настя подошла и обняла его, обвивая шею руками, жадно вдыхая родной аромат. Он чувствовал, как внутренняя пустота заполняется ею, погладил её волосы и страстно поцеловал.
«Пойдем скорее в дом. Замерзнешь».
Тарас Николаевич выглянул в окно, посмотреть, кто к нему пожаловал. Увидев их поцелуй, он замер от удивления. Он не ожидал увидеть здесь Андрея. Его глаза сузились, он напрягся, ощущая, что должен защищать от него Настю. Но он обещал ей не вмешиваться. Немного пометавшись по кабинету, он решил не вмешиваться, пока его не попросят, и вернулся к своим отчетам.
Настя усадила Андрея на диван, забыв о всяком гостеприимстве, с нетерпением заговорила:
«Расскажи мне, наконец. Что ты сделал? Ты же что-то предпринял, раз вернулся?»
«Да. Я все сделал, что планировал. И теперь я полностью в твоём распоряжении».
У Насти даже закружилась голова от этих слов. Но она продолжала тревожиться за него, за клинику, за поставки лекарства:
«Ну что ты тянешь? Рассказывай, не заставляй меня нервничать…»
«Я уволился с должности главврача, назначил на моё место Петра Сергеевича, ты должна помнить его. Передал контрольный пакет акций моему брату. И теперь больше не имею юридического отношения к этому бизнесу. Я перевелся на должность хирурга здесь в Сочи, буду рядом с тобой жить, работать и заботиться о вас». Он погладил её по животу и поцеловал его.
Настя отодвинулась, пораженная услышанным:
«Ты сейчас смеёшься надо мной или это правда?»
Андрей удивился её реакции, думая, что она будет рада, и осторожно, чтобы не разозлить её, ответил:
«Я сказал правду».
Настя схватилась руками за виски и проводя ладонью по лицу, сказала:
«Какой же ты идиот. Почему ты вечно всё пытаешься решать один? Ты же уже не один, пойми. Тебе надо было посоветоваться со мной… Пошли».
И она схватила его за руку и потащила в кабинет к дедушке.
Андрей, находящийся под впечатлением от её реакции, молча последовал за ней.
Войдя в кабинет к дедушке, Настя посадила Андрея напротив него и, глядя им обоим в глаза, по очереди сказала Андрею:
«Расскажи дедушке всё про шантаж»
Тарас Николаевич, взглянув на тревогу в глазах Насти, сжал кулаки, глядя на Андрея с вызовом. Услышав слово «шантаж», он отодвинул в сторону бумаги и выключил телефон. Весь его добродушный вид исчез, глаза потемнели, губы искривились и он сказал:
«Сделайте оба тоже самое со своими телефонами, чтобы нас никто не мог слушать. И только после этого я готов к диалогу».
Они послушно сделали то, что он попросил. Андрей только теперь увидел, кем на самом деле был Тарас Николаевич. Он рассматривал фотографии в рамках на стене за его спиной. Почти на всех дедушка Насти стоял рядом с элитой общества, пожимая руки высокопоставленным лицам. Перед ним сидел человек с неограниченной властью, способный решить его проблему щелчком пальцев. Он угрожающе смотрел в глаза, будто проникая взглядом прямо в душу. Андрея не пугал его взгляд, он смотрел в ответ с достоинством и уважением.
Тарас Николаевич почувствовал стержень в Андрее и выдержав паузу, налил им обоим виски.
Андрей все рассказал ему. А Настя подтвердила.
Тарас Николаевич подошел к Насте и спросил:
«Ты любишь его?» Настя ответила дедушке глядя прямо в глаза:
«Очень люблю».
Он повернулся к Андрею: «А ты?».
Андрей встал и ответил:
«Больше жизни люблю».
Дедушка сел обратно в свое кресло и умиротворенно произнес:
«Я никогда в этом не сомневался» – глядя на Андрея он продолжил –
«Что ж, ребятки, понаделали вы дел. Но это все исправимо. Это даже хорошо, что ты не обратился сразу ко мне. Твои поступки без слов доказывают твою любовь. Теперь за дело возьмусь я. Пару недель и ваш листочек будет в ваших руках, а Лев Юрьевич будет полностью устранён»
Настя, молчавшая все это время, испуганно вскрикнула:
«Дедушка…нет»
Тарас Николаевич опомнился:
«Не бойся милая, я ничего с ним не сделаю. Разорение – это самое страшное наказание для такого человека как он. Не тюрьма, а потеря власти и денег уничтожает таких, я это хорошо знаю. Это их главные ценности в жизни».
Андрей смотрел на старика со смешанными чувствами, он хотел что-то сказать, но посчитал молчание более уместным.
Дедушка попытался разрядить обстановку, подошел к Андрею и, хлопнув его по плечу произнёс:
«Просто береги её, она – самое дорогое, что у меня есть».
Андрей решительно ответил:
«Я всегда буду оберегать её и нашего сына».
Тарас Николаевич одобрительно кивнул. А Настя, переживая за всех и все сразу, подошла к Андрею и прижалась к нему, он обнял и поцеловал её.
Тарас Николаевич улыбнулся и предложил:
«Пойдемте, поужинаем. Наверняка вы оба голодны».
Настя успокоилась, и повела Андрея в столовую.
«Я вообще все время есть хочу… Пойдёмте скорее, там такое вкусное мясо».
Тарас Николаевич шел следом за ними. Наблюдая, как Андрей бережно обнимает Анастасию, видя страсть в его глазах, которую он пытается скрыть и сдерживать. Он вспомнил, что когда-то очень давно сам шел по этому коридору и точно так же обнимал свою жену. Он полностью доверил Андрею самое дорогое, что любил.
69[кадры].️ Заслуженное счастье
Они устроили пикник у берега Чёрного моря, расположившись на мягком пледе и прихватив сумку с едой и напитками. Настя сидела перед ним, откинувшись спиной на его грудь. Они наблюдали, как солнце пряталось за горизонт, оставляя блестящую дорожку на морской глади.
Андрей обхватил её живот руками, бережно оберегая самое дорогое. И вдруг почувствовал, как малыш толкнул его прямо в середину ладони. Андрей от неожиданности дернулся и взволнованно заговорил:
«Он толкнул меня. Только что. Ты видела?»
Настя мило улыбнулась и ответила:
«Глупенький, ну конечно видела. Он же и меня толкнул».
Андрей продолжил мечтательно:
«Это он ногой меня? Он же головой вниз лежит?»
Настя засмеялась:
«Вот всегда тебе все надо контролировать! Скорее всего это была голова. Он еще маленький у него много места и он лежит как ему вздумается».
Андрей задумался, обнял ее крепче, прижался к ней и сказал:
«Вырастит, научу его в футбол играть. Будем удар головой отрабатывать. Может станет нападающим».
Настя чувствовала себя по-настоящему счастливой рядом с ним. Ощущая его заботу и поддержку, видя в нем опору. Иногда он всё ещё раздражал её своим гиперконтролем, но она мягко возвращала его к реальности.
Андрей зарылся в её волосы, вдыхая их аромат, прикусил мочку уха и потянул к себе, чтобы поцеловать, нежно касаясь её губ. Его руки начали медленно перемещаться с живота на ее грудь, пытаясь отыскать сквозь плотную ткань её соски.
Настя почувствовала как тепло медленно начинает разливаться по её телу и спросила:
«Что ты делаешь?»
Андрей ответил, продолжая дразнить её:
«Я соскучился, целый день тебя не видел».
Настя:
«Тогда собирай вещи, поехали домой».
Андрей:
«Ну нет, целый час ехать до дома. Давай прямо здесь. Никого ведь нет вокруг, одни дюны».
Она:
«С ума, что ли, сошел? А если кто-то увидит?»
Он, засовывая свои руки ей под свитер:
«Ну и пусть завидуют».
Она:
«Нет, нет и нет. А вдруг какой-нибудь ребенок увидит? Поехали домой!»
Андрей сдался, помогая Насте упаковать все вещи обратно в сумку.
Он сел за руль их BMW, и они помчались по трассе в сторону дома. Автомобиль встал на красный, Настя медленно провела пальцем по краю его уха. Он сразу весь напрягся и сказал:
«Лучше меня не трогай сейчас, это не безопасно. Я отвлекаюсь. Вместо дорожных знаков представляю себе совсем другое. Иначе придется съехать на обочину и тогда трогать тебя буду я».
Настя хитро заулыбалась ему и показала пальцем на свои губы. Он потянулся к ней и нежно поцеловал ее.
«Хорошо, до дома потерплю. Знаешь, я боялась, что перестану нравиться тебе, когда стану такой, как сейчас».
Андрей ласково ответил:
«Сейчас ты нравишься мне еще больше. Ты всё такая же хрупкая и женственная и все так же сладко пахнешь. Но если ты не перестанешь об этом говорить, я точно не смогу вести машину. Давай сменим тему» он выпрямился, стараясь восстановить сбившееся дыхание.
«Ты уже думала как назовешь сына?»
Настя уверенно ответила:
«Да. Я выбрала имя сразу как узнала пол. Я назову сына – Алексеем в честь моего отца».
Андрей улыбнулся и ответил:
«Моим родителям и особенно брату понравится твой выбор.
И мне тоже нравится. Алексей Андреевич, хорошо звучит».
Они наконец вернулись домой.
Их дом стоял на самой окраине элитных построек – здесь было тихо и уютно. Бросив сумки у входа, они зашли внутрь. Не успел Андрей прикрыть за собой дверь, как Настя прильнула и страстно поцеловала его в губы, прижимаясь настолько близко, насколько это было возможно. Мурашки сразу же побежали по его спине. Он вспомнил их самый первый страстный поцелуй во время репетиции и вдруг понял, что тогда испытывал тоже самое.
Андрей слегка отстранился от Насти и спросил:
«Милая, сейчас ты можешь мне сказать, кого ты себе представляла, когда самый первый раз целовала меня? Ты меня тогда боялась, зажмуривалась, я был для тебя чужим, но целовала ты так же страстно как сейчас».
Настя удивленно взглянула на него, нежно погладила его по губам, вспоминая их первый поцелуй и ответила:
«Неужели ты до сих пор этого не понял? Я всегда целовала только тебя... даже тогда».
