Текст книги " Три закона Дамиано (СИ)"

Автор книги: Михаил Ротарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Иван рассмеялся:

– В Италии анекдоты тоже любят, только они немного приличнее, чем у русских. Но тема секса – самая популярная, на втором месте – про карабинеров и мафию. Северяне не любят южан, те отвечают им взаимностью, и сочиняют анекдоты друг про друга.

– У нас вместо ваших южан рассказывают про любые другие национальности: армян, грузин, евреев. А расскажи-ка какой-нибудь чисто итальянский анекдот!

Иван задумался:

– Ну, например, такой: «Неаполь, многодетная мамаша даёт интервью: “У меня 10 детей, и всех их я назвала Дженнарино”. – “А как Вы их различаете?” – “А по фамилиям”».

– Забавно, но у меня на самом деле есть такая знакомая. Вся разница, что у неё восемь детей, и все дочки. Имена, правда, разные, зато фамилий в семье – десять!

Иван задумался:

– Как-то не получается по арифметике: девять женщин – и десять фамилий?

– У одного папы была двойная фамилия: Мюллер-Рабинович.

* * * * *

В восемь вечера мне стало скучно:

– Не хочешь прошвырнуться по вечерней Москве? Я нашёл в Интернете, что неподалеку есть очень оригинальное итальянское заведение.

– А это не опасно, пешком?

– Раньше было опасно, но в Москве теперь порядок навели, в вашем Неаполе в сто раз опаснее!

– Да, там могут напасть среди бела дня и отобрать мобильник или бумажник

– С одной только разницей: в Неаполе, если у тебя ничего нет, ты неинтересен. В России же можно получить по мозгам просто так, к тебе подходят и просят закурить.

– У нас не принято просить закурить, можно только попросить продать сигарету.

– Какая нецивилизованность! А у нас, если трое крепких парней просят тебя дать закурить, лучше отдать целую пачку, мозги дороже. «Ребята, ему жалко сигарет!» – и бьют по чайнику. Но бывает и так: отдаёшь все сигареты, а в ответ: «Ребята, он вреда нашему здоровью желает, капля никотина убивает лошадь!» – и тоже по чайнику!

– Так что делать?

– Или не шляться ночью, или носить «парабеллум». Так может, всё-таки прошвырнёмся?

* * * * *

По пути я проверил карточку.

На счету появились денежки, гонорар за вокзальные гастроли, можно и погулять!

Жизнь в Москве никогда не затихает, особенно в центре. Мы проходили мимо какого-то парка, там стоял микроавтобус. К нему подскочил приличный молодой человек в костюме и постучал. Оттуда вылез крепкий жлоб в спортивной одежде. Они о чём-то переговорили, и вслед за жлобом вышли четыре симпатичных девчонки в миниюбках.

– Что там происходит? – недоумевал Иван.

– Ничего особенного, путаны. Тот, что в спортивной форме – сутенёр, а другой, в костюме – клиент. Всё, как вас, только у вас меньше криминала в этом деле.

– А что это за криминал?

– Очень просто, например, клофелин, есть такое лекарство. Если его капнуть в стакан с водкой, он действует как сильнейшее снотворное. Добрые дяди и тёти почистят твои карманы, нежно посадят на лавочку и даже записки не оставят. Но это примитив, есть комбинации поинтереснее. Одна знакомая школьница трахаться с отчимом начала лет с двенадцати. Потом решили с ним заняться бизнесом: она цепляет парнишку из хорошей семьи или мужичка побогаче. Приглашает оторваться у неё дома: «папа как раз уехал на дачу!» У того слюнки уже текут. Но она не «динамила», отдавалась честно, чтобы медэксперту взятку не давать. И тут вдруг папа среди ночи неожиданно «с дачи» возвращается. «С тобою, девочка, я потом поговорю. А ты, педофил, готовься на зону! Срок дадут немаленький, а в камере самого разделают не хуже Лолитки. Или как?». Клиенты попадались сговорчивые, расло благосостояние простой семьи из народа. Но один раз она сняла сынка ментовского начальника. Тот у папы заначку воровать не стал, а всё честно рассказал. Деньги у мента были, но взыграла профессиональная гордость. Он подключил все административные ресурсы – и вставили на зоне «по самые красные помидоры» уже самому директору коммерческого предприятия!

Иван вдруг яростно глянул на меня:

– У нас за педофилию объявляют «вендетту»!

– У нас иногда тоже. А ваш Папа Римский епископов просто переводит в другую страну, их даже санов не лишают. Детишек они берут из сирот, за них и отомстить-то некому. А с Богом они как-то договариваются.

Иван захотел что-то сказать мне, но ограничился сухой фразой:

– Именно поэтому я и разошёлся с религией!

Дальше мы шли молча.

* * * * *

Наконец мы дошли до той траттории [19].

Свободных мест там было предостаточно, это я увидел через окно. На крылечке стояли трансвеститы, разодетые как попугаи, в юбках, с серьгами в ушах, и тщетно пытались войти, но дверь не открывалась.

Я решил перекурить перед винопитием, и встал в сторонке.

Иван подошёл поближе, кинул взгляд на табличку и вернулся с загадочной улыбкой:

– Не спеши!

Минут пять «неформалы» толкали дверь и руками, и ногами, но безрезультатно. Затем стали стучать в окна посетителям, жестами требуя, чтобы их впустили. Посетители презрительно поглядывали и продолжали расслабляться, даже не позвав администратора. Наконец, «радужная коалиция» выругалась, попинала напоследок двери ногами, и пошла прочь, в полном составе.

Выждав, когда они скроются за углом, Иван скомандовал:

– А теперь можно!

Мы поднялись на ступеньки, и я увидел табличку. Огромными буквами по-русски было написано: «Толкайте дверь сильнее, она плохо открывается».

Чуть ниже, шариковой ручкой мелким почерком нацарапано две строчки по-итальянски. Я не успел их прочесть, меня опередил Иван.

Он не стал толкать дверь, а потянул её на себя. Вот тебе и «чайник»!

Мы спокойно вошли в зал и выбрали место.

– Что там было написано внизу? – я уже предвкушал подвох.

– «Не тратьте зря силы., дверь открывается на себя». Это фильтр от чужих дебилов. Итальянец, даже если он идиот, прочитает и войдёт. Чужой, если умный, испробует разные варианты. А чужой дурак потолкает двери раз пять, потом плюнет и пойдёт в другую сторону, как это сейчас и произошло.

Я от души расхохотался, и уже серьёзно задумался над тем, кто из нас двоих умнее.

– Кстати, в нашей провинции одевание предметов гардероба чужого пола считалось уголовным преступлением, исключая карнавалы.

– Правильно! Богу – богово, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. Но ты отстал от жизни, Иван! Не знаю, как в твоей провинции, а в крупных городах Италии уже есть целые общины таких «травести». И вспомни «Труффальдино из Бергамо» Карло Гоцци!

– Это была вынужденная мера, маскировка, и это делала аристократка, к ним тогда применялись двойные стандарты.

– Ничто не изменилось с тех пор. Только почему нам не несут меню?

Но тут, словно по мановению волшебной палочки, появилась красивая девочка в зелёно-бело-красном костюмчике и положила перед нами буклетик:

– Prego!

Рассматривая цветные картинки меню, я вспомнил его конфликты с техникой:

– Ты знаешь, что такое «кодовый замок»?

– Нет, – честно ответил он.

– У нас тоже в провинциях до сих пор пользуются «амбарными» замками, а бомжи находят места переночевать потеплее подъездов многоэтажки. Это как сейф, только за дверцой не «алмазы пламенные», а квартиры.

– Примерно представляю.

– Ты подходишь к такому калькулятору и набираешь три или четыре цифры. Угадал – впустили, не угадал – пошёл вон! Как бы ты набрал код: «пятьсот тридцать семь?»

– Очень просто: набираешь пятёрку, потом тройку, затем семёрку.

– Я бы тоже так делал. Как-то раз, осенним дожливым вечером, ждал одного знакомого, нам надо было оформить кое-какие документы. Ему эта встреча нужна была больше, чем мне. Стационарных телефонов у нас уже не держат, у всех мобильные, а я как раз забыл его на работе. Код двери я ему перед этим сообщил. Час жду, два жду – его всё нет. Наконец, появляется, злой, на истёртые пальцы дует. Его впустили соседи, которым собачку надо было выгуливать. Он два часа простоял под дождём, всё набирал: «пятьсот» – 500, затем «тридцать» – 30, а затем 7, то есть, 500307.

Русский язык Ивану не родной, но он заржал моментально. Выложившись от души, осведомился:

– У тебя все друзья такие?

– К счастью, такой единственный. Сейчас работает в банке, руководит отделом ипотеки.

* * * * *

К нам подскочила та официантка. Я поинтересовался:

– А пиво у вас есть?

– Scusi, non abbiamo[20].

Она так быстро щебетала, что я не всё понимал.

– Вы говорите по-русски?

– Certo, ma debbo parlare solo in Italiano [21]...

Иван пбеседовал с ней и пояснил:

– Это русские студентки, изучают итальянский. По условиям договора, в заведении не имеют права говорить на другом языке, могут и уволить.

– Прихоть начальства? Но заведение ведь коммерческое, всем должны быть рады!

– Посетители могут говорить на любом языке. Хозяин заведения русский, попал в Италию случайно, зацепился и прожил там довольно долго, разбогател. На старости решил вернуться на родину, но захотел вдруг, чтобы у него всё было так, как в Италии. Слабость у старика такая.

– Не самая дикая слабость, бывает и похуже. Так как насчёт пива или водки?

– Это не наш напиток, закажи вина или вермута. А если хочешь нажраться, возьми «граппу», это хорошая виноградная водка.

– Годится, только пусть принесут сразу целую бутылку!

Я налил немного и продегустировал:

– Похоже на «чачу», только слабее.

Иван заказал ризотто, спагетти и бокал белого вина, я взял равиоли и хотел заказать кофе. Но Иван предупредил, что итальянский кофе готовят так, что потом всю ночь не усну, даже если выпью две бутылки.

– Это от организма зависит, алкоголь кого-то на подвиги тянет, а меня успокаивает.

– После граппы остаётся трезвый ум, но ноги заплетаются.

– У нас говорят: «Промочишь ноги – горло не работает, промочишь горло – ноги не работают».

Иван улыбнулся в ответ:

– Это свидетельствует о взаимосвязи всего в организме.

На десерт подали мороженое. Иван, с наслаждением поедая его, заметил:

– Италия – это страна мороженого, про это Джанни Родари даже сказку написал. Ты слышал про него?

– Конечно, он у нас очень популярен, особенно «Чипполино». Родари там писал и про налоги на осадки. Все остальные уже ввели, скоро и этот будет!

– А вот про «Чипполино» что-то слышал, но читать не довелось [22].

– Странно, самое знаменитое его произведение, у нас не только мультфильм сняли, но даже балет такой поставили. Но поверь мне, это – не «Лебединое озеро».

Граппа сделала свое дело: я действительно с трудом владел ногами, и назад мы добрались уже на такси. Я свалился дрыхнуть, а Иван опять засел за телевизор.

Отдых для головы, нагрузка на печень

Слава богу, поезд уходил днём, и нам удалось отоспаться.

Таксист попался весёлый, по пути всё рассказывал анекдоты про свою работу и довёз до вокзала за двадцать минут. Высаживая, сказал:

– Не забудьте свои шмотки, а то мне уже надоело камни разбрасывать!

Мне стало интересно: ещё один Экклезиаст появился!

– А что за камни, любезный?

Он распахнул багажник:

– Вторую неделю вожу, никак пассажиров тех не поймаю. Напились, гады, на поминках!

В багажнике лежала красивая мраморная плита с надписью: «Мы никогда тебя не забудем, Николай!»

* * * * *

Места оказались в купейном вагоне, Дамиано, как мог, заботился о нашем комфорте.

Я рассказал, как работают наши кассы, в которых иногда невозможно купить билет, хотя вагоны едут полупустые. Рассказал о «Площади Трёх Вокзалов», где таксисты частенько развозят приезжих с одного до другого целый час.

Проводник намекнул, что водку лучше купить у него, в ресторане намного дороже.

– А что за водка, не левая ли?

– Что Вы, «Белочка!»

Через пару минут принёс завёрнутую в пакет бутылку. На этикетке действительно была изображена красивая рыжая белочка, а под ней надпись: «Я пришла!»

Такую прелесть просто нельзя было не купить!

Попутчики попались весёлые, бизнесмены средней руки. Один представился Сергеем, хозяином целой сети ресторанов на юге. Другой, Александр, поставлял оборудование: аппараты-«наливайки», посудомойки, кофеварки. Говорили они с приятным южно-русским говорком.

– А как называется Ваш ресторан? – спросил я у Сергея.

– У меня их несколько: ресторан «Японский Городовой», суши-бар «Шире-Хари», бар «Стоп-кран», семейное кафе «Сытый папа» и пивбар «Под мухой».

– А клиенты не пугаются таких названий?

– Наоборот, валом валят, название – это половина успеха. Кому интересно сидеть в ресторане «Плакучая Ива»? Только старикам! А они на кефир с большим трудом деньги находят. И все эти названия – «У Петровича», «У Артема», «Перекрёсток», «Фантазия» -уже набили такую оскомину, всем хочется чего-то нового. Конкурент мою идею ухватил и захотел переплюнуть. У него появилась восточная кухня «Япона мать», кафе семейного отдыха «Сирота» и ресторан русской кухни «Зелёный Слоник».

– Ну и как Вы на это отреагировали?

– В ресторане «Японский Городовой» поставил чучела японских полицейских в униформе, с дубинками. Специально ездил в посольство за консультацией. В суши-баре заказал резиновые куклы с улыбками до ушей. И у каждого посетителя есть возможность надуть куклу ещё больше, а харю сделать ещё шире, надо только подуть в трубочку. А в трубочку я вставил алкотестер: клиент куклу надувает, а она тонким голосом пищит: «Одна и восемь десятых промилле».

После такого рассказика грех не выпить! Если проводник продал бутылку, то не будет возражать и против её распития, только не надо сильно шуметь и афишировать.

Сергей продолжил:

– С пивбаром «Под мухой» было самое простое: заказал на киностудии несколько муляжей гигантских мух, приклеил на потолке над каждым столиком. «Сытого папу» тоже нашли. Я манекен в магазине нестандартной одежды увидел, для толстых и высоких, они выбрасывать его хотели, но как только узнали, для чего он нужен, содрали по полной программе. Но идея оправдала средства.

– А «Стоп-Кран»?

– Купил недалеко от вокзала старое здание, оно шло под снос. Длинное, узкое, невысокое, как ангар. Мать моя когда-то проводницей работала, зашла туда и говорит: «Как в вагоне-ресторане!» Меня идея и осенила. Снаружи сделал имитацию, а внутри – полную копию. Поставил столики в два ряда, только проходы сделал пошире. Возле каждого окна телевизор повесил, фильмы на тему железной дороги крутить, а не хочешь фильм – смотри пейзажи из вагона: вот тебе Бельгия, вот Тайвань, а вот Индия! Лент много готовых нашёл, но Карелию и Байкал для меня специально снимали. И всё остальное сделал, как в поезде, даже стук колёс. На открытие пригласил друзей, потом не поленился сходить к железнодорожникам, им дал специальную скидку. Сарафанное радио распространило молву моментально, и народ пошёл! Говорят, конкурент чуть не застрелился от зависти. Написал кляузу, что в случае пожара эвакуация невозможна и будет много жертв. Но я уже не первый ресторан устраивал, везде запасные выходы, туалеты и всё такое. Инспекторы ушли ни с чем, хотя обедом хорошим пришлось угостить. Зато половина проезжающих и все железнодорожники – мои клиенты, цены вполне доступные. Они сделали ответный ход, и у меня теперь во всех рейсах, что через мой город проходят, зарезервирован столик с бесплатной едой и выпивкой, правда, только на меня лично, без гостей.

– А почему такое название, всё-таки?

– Потому что возле каждого столика я поставил два стоп-крана: зелёный – вызов официантки, а красный – «принесите счёт».

– А конкурент?

– «Япону мать» не нашёл, притащил откуда-то фотографию азиатской матери-героини с детьми, увеличил и поставил ей в зале. Для русской кухни раздобыл надувного слона и покрасил его в зелёный цвет, но это же всё примитив! А на тему сиротки так ничего и не придумал, фантазии у него маловато. Он свой первый ресторан назвал «Пьяный Дятел». Три месяца держал в убыток, пока ему не объяснили, что посетители считают, что хозяин именно так о них думает. Теперь хочет открыть детское кафе «Крокодил Гена», узнал, сволочь, про мои планы. Я через пару недель открываю семейное кафе «Тридцать восемь попугаев». Все какаду у меня теперь детский репертуар разучивают, чтобы без мата. А я как раз ездил договариваться насчет удава. Мартышку на следующий год планирую приобрести, с ними же проблем столько: всякие там санэпидемстанции, общества защиты животных и прочее. Хочу посмотреть, как конкурент крокодила себе искать будет!

– Но в мультике ещё были слон и Бабушка Удава!

– С бабушкой проще, ещё одного удава найти нетрудно. Не думаю, что папы и дети будут спрашивать свидетельство о рождении: бабушка как бабушка, удав как удав. А вот со слоном надо будет подумать. Если всё будет нормально и дети будут довольны, через три-четыре годика искать придётся. Одно решил: чучело ставить не буду, или натуральный слон, или его не будет совсем!

– Вы максималист! Я видел объявление: «Зоопарку требуются: дворники, грузчики, по совместительству на полставки – слонопротирщик задней части». Возьмёте по блату?

Сергей от души рассмеялся:

– Уговорили, беру! Только придётся подождать. И первый месяц будете работать на полставки: протирать сегодня только левую половину, а завтра – только правую, пока не научитесь. Вот моя визитка.

Он жил совсем недалеко от места нашего назначения.

– Спасибо, обязательно дождусь вакансии. Но, к сожалению, визитки не имею.

– Ну и хрен с ним, давайте хряпнем.

Тут Александр вмешался:

– А почему это Иван отлынивает? Моя бабушка говаривала: «Если мужик не пьёт, он или больной, или сволочь!»

Иван нашёлся, что ответить:

– Я долго жил на юге, в горах. Там пьют много, но вина, не люблю водку.

Александр потянулся к своей сумке.

– Так может, настоечка успокоит беспокойную душу?

На столе появилась бутылочка «Ментовка». Там был изображен бравый капитан с красным носом. Иван рассмеялся, выпил сто грамм, и все остались довольны.

– А удав тоже едет с Вами? Можно познакомиться? – осторожно поинтересовался я.

– Нет, его привезут спецтранспортом, со всеми лицензиями, таких не возят в поездах, заодно и подготовлю вольерчик. Рассказывали такую байку: один шутник поехал в плацкартном вагоне, а пассажиров – как сельди в бочке, сидеть даже негде. Ему надоело стоять, и он стал бегать по вагону: «У меня кобра из сумки уползла, я ветеринар, везу в лабораторию. Она здесь не проползала?» В вагоне паника! Через пять минут вагон опустел, все убежали в другие вагоны. Он довольный растянулся на нижней полке и заснул. Выспался и захотел пойти умыться, но туалет закрыт, а поезд стоит. Слева лес, справа тоже лес, никакого перрона. Двери и купе проводника заперты, вагон пуст. Он так час покуковал, потом нашёл что-то тяжёлое, разбил окно и вылез наружу. Бригадир поезда, когда ему о змее доложили, приказал отцепить вагон и отогнать в тупик, а «ветеринар» пусть сам ловит свою кобру, ему за это деньги платят. Три часа пешком до ближайшей станции ковылял. Не все понимают хорошую шутку!

Я решил вернуться к ресторанной теме:

– А приколов много бывает?

– Хватает. У нас как: если мужик не буянит, а мордой в салат плюхнулся, его не трогаем. Один клиент перебрал и заснул. Тут заходит в зал его друг, посмотрел на него и говорит официантке: «Мне того же, только две дозы».

– А клиенты к официанткам цепляются?

– Бывает, только и охрана имеется, и девочки в спортзале тренируются.

– А бандиты не беспокоят?

– Давно уже нет. Теперь бандиты с удостоверениями приходят. Рэкетиры небольшую долю брали, за «крышу» 10 % платили. А те, что с удостоверениями, намного больше просят.

Поезд приближался к нашей станции. На прощание Сергей сказал:

– Мой слон будет ждать Вас!

* * * * *

Гостиница оказалась совсем рядом с вокзалом.

На «reception» висело объявление: «Просьба не бросать в унитазы тряпки, вату, стружку, электролампочки и мобильные телефоны».

Рядом экскурсионное бюро предлагало развлекательную программу:

"Вы можете посетить пpавославное кладбище недалеко отсюда, где хоpонят знаменитых pyсских композитоpов, хyдожников и писателей ежедневно, кpоме четвеpга".

Мы скинули вещи в номер, и я предложил прошвырнуться пешком:

– Перекусим?

– Неплохо бы, а здесь есть итальянская кухня?

– Есть, и не одна, но хочется чего-нибудь другого. Давай пойдём в «Литр-бол!»

– Давай. А это что, спортивный бар? – недоумённо спросил Иван.

– Почти. Предмет спорта – прозрачная жидкость, по химической формуле два атома углерода, шесть – водорода и один – кислорода. Соревнование заключается в том, кто этой жидкости больше употребит. Победитель в качестве приза получает дикую головную боль наутро.

Иван посмотрел на меня обиженно:

– Хватит издеваться, я не такой дурак, как выгляжу. Пошли, если хочешь напиться!

Тем не менее, в заведении оказались не только предметы грехопадения, но и кислородные коктейли. Несколько экранов транслировали репортажи со спортивных соревнований, в зале была шведская стенка и фонтан. Стоял бильярд и разобранный теннисный столик, значит, ими тоже пользовались.

Я почти разочаровался, но подошедший официант, видя мою скорбную рожу, успокоил:

– Мы всем клиентам рады и стараемся удовлетворять все запросы!

– Нет ли у Вас чего-нибудь особенного, для сторонников неспортивного образа жизни, чтобы нажраться в умат?

– Могу порекомендовать: «Северное сияние», «Бурый медведь», иностранцы предпочитают «Отвёртку» или «Кровавую Мери», соотечественики любят «Рембрандта» или «Подводную лодку», он же «Водолаз».

– Это нырять в бассейн и пить водку в акваланге?

– Замечательная мысль, надо будет подсказать хозяину! Но «Водолаз» пьётся по-другому.

Через пару минут он принёс широкий пивной бокал. Мы с интересом наблюдали за процессом. Внутрь бокала официант поставил стеклянный стакан, и их верхние края были почти вровень. Он залил в стакан водку, а в бокал – пиво. Когда уровни сравнялись, официант подвинул коктейль ко мне:

– Оба напитка пьются одновременно.

После этого в человеке заплетается всё прекрасное: ноги, руки, язык, одежда и мысли.

Иван не решился на такие эксперименты и предпочёл вермут.

В гостинице я улёгся спать, а Иван раскрыл итальянскую газету.

Город остановившегося солнца

Автобус до пункта назначения ходил каждый час.

На автовокзале жизнь кипела ключом. Там было полно народу, куча бомжей и прочих деклассированных элементов. На четырёх мешках с картошой бабушка «божий одуванчик» курила папиросу и плевала на предупреждение Минздрава, что у неё может рак из горла свистнуть.

К нам валъяжно подошла цыганка, попыхивая трубкой:

– Здравствуй, золотой, хочешь судьбу узнать? Недорого возьму, всю правду расскажу, что было, что есть и что будет!

– Я сам тебе будущее предскажу: сваливай отсюда, а то полетишь на метле в мусорном ведре, но не на Чёртову гору, а в сторону тех контейнеров!

Цыганка грозно посмотрела на меня:

– Злой ты человек, не зря любовь потерять можешь! Только я вернуть её смогу, а пока любовь твоя на распутьи. Много вёрст ты прошёл, ещё много пройти предстоит.

Я знаю, что пророчества и проклятья цыганок яйца выеденного не стоят, но пока она не ошиблась.

– Хорошо, ромала, твоя взяла. Позолочу ручку, но на много не рассчитывай. Пятьдесят рублей с тебя хватит.

– Дай ручку, золотой!

Я протянул левую ладонь. Она вытащила трубку изо рта и стала водить ей по моей руке.

– Сильный амулет у тебя,– постучала она мундштуком по браслету. – Но не на него надейся, сам всё делай! Хозяин твой сильный, много раз от него уйти захочешь, но не получится, он умнее тебя. Тебе и вниз опускаться придётся., вернёшься седым, но здоровым, и счастье не пройдёт мимо тебя!

Я достал ещё пятьдесят рублей.

Цыгане -хорошие психологи, танцоры и певцы. В нашем городе у них есть и новый бизнес: половина продаж наркотиков совершалается в их таборе.

– А что ты про него скажешь, ромала? – я кивнул в сторону Ивана.

– Ты главнее, хоть и моложе. Из дальней страны он сюда пришёл, злое дело когда-то сотворил, но для добра приехал. Позолоти ручку!

Я дал ей еще пятьдесят. Цыганка пыхнула трубкой и взяла левую руку Ивана.

– У тебя такой же амулет, спасёт тебя скоро. Грех и проклятие на тебе висят, но всё хорошо будет, и снимут с тебя проклятие.

– А долго жить мне ещё?

– Ещё сто лет проживёшь, внуков сестры увидишь. Позолоти ручку, да своими деньгами, а то не сбудется!

Цыганка спрятала гонорар и растворилась в толпе, выискивая новых клиентов.

* * * * *

К посадочной площадке подкатил заплесневевший «ПАЗик». Иван глянул на меня:

– И мы на этом поедем?

– Я тебя предупреждал, что это не Рио-де-Жанейро. Автобусы между крупными городами – коммерческие, там хоть кондиционеры есть. А на таких направлениях коммерции не сделаешь, это государственные, придётся немного потрястись и пожариться.

Толпа народа заранее готовилась к штурму, и нам досталось только место в самом конце.

Задняя дверь открылась, и толпа ринулась на абордаж. Бабулька подняла первый мешок и слегка махнула им, поправляя его на плече. Левая половина толпы сзади дружно повалилась на землю. Бабулька ещё раз махнула мешком, уже в другую сторону, и теперь правая половина тоже оказалась на земле. «Божий одуванчик» первой влетела в автобус, поставила мешок на сиденье и сразу же побежала за следующим. Всю процедуру бабулька проделывала, не вынимая папиросы изо рта. Только когда последний мешок был водружён на своё место, она кинула бычок поверх голов вползающих в автобус пассажиров, и уселась поверх мешков с победным видом.

Мы протиснулись и как-то расположились в полувисяче-полустоячем положении. Я прокомментировал ситуацию:

– Жизнь прекрасна, а самое прекрасное то, что она кончается когда-нибудь!

Он кивнул мне, в такой ситуации он явно оказался впервые.

Водитель объявил по громкой связи:

– Мужчины, будьте джентльменами, протолкните дам в середину салона!

Послышался девичий визг, переходящий в женский, и появилось несколько сантиметров свободного пространства. Мы переместились на пару шагов вверх, и наше положение превратилось в просто стоячее.

Водитель объявил:

– Автобус следует до пункта отправления без остановок. Просьба не сорить и не рыгать в салоне, или я включу зимнее отопление!

* * * * *

Эротически обнимавшая мою задницу мадонна лет пятидесяти вдруг увидела знакомую в другом конце салона и взвигнула:

– Ксюха, это ты, что-ли?

– Я, а кто же ещё?– ответила с достоинством такая же матрона.

– А твой Петруха уже вышел из загула?

– До трёх недель ещё дней пять осталось.

– Ну, потерпи, недолго ещё. А Колька тебе стольник отдал?

– Да нет ещё!

– Вот падла, ты ему не спускай! Скажи, что если до пятницы не отдаст, я всё его Нинке расскажу, как он с Веркой портвейн пил, как её за груди тискал!

Автобус ехал рывками. Водитель вёз пассажиров так, словно в салоне было потомство Буратино и Мальвины, которые ехали в гости к дедушке Карло. Когда он резко тормозил, у нас появлялось побольше места. Вдруг водила решил обогнать едущий впереди трактор, резко перестроился и дал газа.

Сзади раздался поток ненормативной лексики с упоминанием анатомических особенностей организма особей женского пола, склонных к полноте. Это чья-то толстая задница села на торт, который везли на день рождения.

Сорок минут счастья в автобусе прошли, как страшный сон. Мы взмокли и с наслаждением увидели, что автобус выруливает к автовокзалу. С непередаваемым чувством облегчения вывалились наружу. Бабулька, довольная собой, с лёгкостью вытащила все мешки, села на них и опять закурила «Беломор».

– Ну как тебе банька, Иван?

– Это безумие!

– Это обычное путешествие по российской глубинке. Бывает и хуже, особенно после дождя. Такие автобусы часто ломаются, иногда пассажиров просят подтолкнуть. Привыкай, ты ещё и не такое увидишь!

Другой автобус уже готовился к отправке в обратную сторону. Народ тоже готовился к штурму. На трёх мешках сидела другая бабушка, она тоже везла картошку на продажу. И тоже курила, но не «Беломор», а «Приму» без фильтра.

* * * * *

Городок оказался довольно маленьким, и мы не стали ждать городской автобус, а направились на место пешком.

В бесчисленном количестве малых российских поселений всегда есть один или несколько кварталов панельных домов. Первый из них нарекают «Черёмушками», второй, если успели построить до перестройки – уже с учётом местной специфики.

Нас ждали в частном доме в километре от такого квартала

Нещадно палило солнце, и создавалось впечатление, что оно остановилось в зените, растолкав лучами все тучки далеко-далеко, за синие моря и высокие горы, где не растут помидоры. И даже лёгкий ветерок не спасал от духоты.

На стук первым откликнулся сторожевой кобель и сразу начал дико завывать. Но он не казался свирепым, скорее печальным и усталым, он тоже сильно страдал от жары.

Через пару минут вышел хозяин лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой, внимательно посмотрел на нас и впустил во двор.

– Грифон, на место! Проходите,– сухо сказал он. – Отец Павел говорил про вас, он приедет через два часа.

Иван протянул руку:

– Мир вашему дом! Меня зовут Иваном.

– Меня Василием, – ответил хозяин, но руки не подал.– Жить там будете!

И показал в сторону пристройки.

– Там две кровати и стол. Умывальник и сортир в саду.

Мы вошли и кинули вещи под кровати.

Иван почесал затылок:

– Неприветливый он какой-то, у нас в Италии даже нищих лучше встречают, а я что-то там слышал о русском радушии. Может, денег ему дать за постой?

– Денег он от нас не возьмёт, тебе с его сыном работать придётся. Шесть человек пытались вылечить его, ни у кого не получилось, а один из «докторов» сам свихнулся. А они не семинаристами были, одного сам митрополит рукоположил в должность. А теперь приехали мы, иностранцы, и не только не православные, а даже вообще не христиане!

– А откуда он знает, что мы иностранцы?

– Это у тебя на лбу написано. Букву «Х» [23] выговаривать ты научился, но все равно заметно. И мы не перекрестились, заходя в его двор. Ему трудно поверить, что излечить сына сможет инородец без креста.

Жажда мучила невозможно. Грустный Гриффон улёгся в тени, вывалив язык наружу. Неизвестно откуда взявшийся котёнок стал бегать вокруг его хвоста. Когда он совсем надоел псу, тот оскалил зубы, и котёнка как ветром сдуло, но через пару минут он вернулся, забрался в собачью конуру и спокойно улёгся.

Иван мучился меньше меня, всё-таки он южный человек. Он достал книгу, на обложке которой была изображена женщина в средневековом платье с обнажённой грудью и какой-то надписью на латыни.

– Что ты читаешь? «Декамерон?»

– Более эротичную штуку: «Молот ведьм».

Тайная обедня

К нам постучался Василий:

– Прошу пожаловать в дом. Отец Павел приедет через десять минут.

Ко двору подкатил шикарный джип, из которого вышел священник, тоже лет пятидесяти с гаком. Большое пузо не мешало ему бодро передвигаться. За рулём остался монах в рясе, который включил магнитофон и стал слушать псалмы «а-капелла». Скоро их сменили григорианские хоралы в исполнении «Enigma».

Священник поднялся по крыльцу, перекрестился и вошёл в дом: