290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Крымский излом 1994. Записки свидетеля. » Текст книги (страница 13)
Крымский излом 1994. Записки свидетеля.
  • Текст добавлен: 27 ноября 2019, 21:00

Текст книги "Крымский излом 1994. Записки свидетеля."


Автор книги: Михаил Колесов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

8 ноября. Утром по радио выступил Леонид Грач: призывал к восстановлению Советского Союза и к возвращению КПК к власти. Вечером он выступил по ТВ о «политическом торге» в Верховном Совете по поводу постов в «чоховом» правительстве: «обреченные люди».

В связи с этим я подумал:

***

…Восстановить единый экономический комплекс СССР и остановить дезинтеграционные процессы в СНГ уже невозможно, так как нет того фундамента, на котором можно было бы поднять стены государственной экономики из руин. А так называемое «восстановление утраченных экономических связей» – ничто иное как «мертвому припарка».

…На самом деле рыночная экономика – это совсем другое дело, и западные страны в отношениях друг с другом руководствуются иными принципами. Все, что создают развитые капиталистические страны за границей, принадлежит так или иначе им самим, а значит, они застрахованы от всяких неожиданностей. Раньше это называлось «колониализмом», сейчас – «иностранными инвестициями». Здесь речь идет об откровенной готовности предложить себя на «панель» мировой экономики. И желающие находятся, привлекаемые «очень смешными ценами». Вот это и есть настоящая «интеграция» в систему мировой капиталистической экономики. Только вход нам туда – с «черного входа» (который для прислуги).

…В то же время есть еще одно серьезное препятствие интеграции стран СНГ в единое государственное образование. Это – идеологическая дезинтеграция между этими странами, корни которой уходят глубоко в национальную историю, культуру и традиции. Идеологическая программа культурного нивелирования народов СССР привела к консервации национализма тех народностей, которые считали себя потомками «великих народов». В результате в странах Средней Азии сохранились «тоталитарные» режимы, которые больше соответствуют восточному менталитету.

…Руководители большинства стран СНГ – бывшие члены Политбюро и ЦК КПСС – ищут опору, прежде всего, в национализме, исламе, православии и, даже в буддизме. Однако это исключает в перспективе возможность нового союза, так как идеологическая основа уже дезинтегрирована. Национализм и конфессионализм – это сепаратизм, по сути. Лидеров СНГ сегодня можно разделить на три группы: коммунисты-националисты, коммунисты-демократы и «национал-демократы». И они преследуют совершенно разные политические цели. Когда демонстрируют свои дружеские объятия перед телекамерами, они смотрят в разные стороны: одни – на Запад, другие – на Восток, третьи – на Юг. Поэтому «завтра» СНГ пока не просматривается.

***

…Среда оказалась днем нервотрепки.

Утром выход по магазинам был неудачным. Затем я поехал на работу. Переговорил об учебнике с Верстовской, которая считала, что его надо «переформировать». Но кто и когда это будет делать? Почти трехчасовой разговор с Карповой довел меня до «белого каления» (или идиотка, или мерзавка!). Ее менторский тон – вместо признания своей вины за постоянные «издержки» по подготовке текстов. Вместо конкретных ответов на конкретные вопросы – болтовня, смахивавшая на наглую ложь.

Верстовская принесла мне вполне приличный «гонорар» из «Таврического университета», в который я отправился позже. Но оказалось зря, так как мои занятия были опять сняты с расписания, и это было похоже на издевательство. Ясно, кое-кому очень не нравилось мое присутствие в этом заведении.

Вследствие этих событий в конце дня я распсиховался.

На следующий день я опять мотался по магазинам в поисках продуктов. Затем отправился на занятия. После обеда домой неожиданно зашла Женя, но «обиженная» моим холодным приемом, выскочила. Вечером у меня были занятия в «Институте бизнеса». Дома с Ириной поговорили о том, что «путь к сердцу мужчины, лежит через желудок» (её реплика: «это – ужас!»). Мне нравилось ее чувство юмора, но иногда оно проявлялось в злом сарказме…

10 ноября. В Москве идут «разборки» в правительстве. В Югославии сербы дают «жару» мусульманам-хорватам (но ООН потребовало отзыва оттуда российского командования из-за «воровства» и «спекуляции»). В Верховном Совете Украины прошел «шорох» по поводу отмены Указа о запрете компартии. Верховный Совет Крыма «отклонил» ультиматум Верховного Совета Украины и выступил с «обращением» заключить «полноправный» договор. Между тем в Крыму растут цены.

…Утром, после занятий, поговорил об учебнике с Верстовской и Карповой, которые уверяли меня в том, что «все в порядке». С Шараповым вроде бы договорились по помещению для кабинета. От него я узнал, что вчера на ректорате была «крутая разборка» по этому поводу. Вернулся домой поздно. После краткого отдыха вечером поехал на занятия в «Институт бизнеса».

В эти дни пытался найти часы в подарок Ирине ко дню ее рождения. Однако цены для меня были «неподъемные». Заезжал в редакцию «Брегов Тавриды» за версткой моей статьи. Подписался на журнал на следующие полгода. Домой заходила Женя. Поужинала и взяла деньги на квартиру. После этого пришла Ирина, которую потом пришлось провожать пешком под дождем. Я промок и вернулся домой злым.

В результате утром проспал подачу воды и не успел купить молока в магазине. Когда я вернулся после занятий домой, пришла Женя. Попила чаю и забрала свое постельное белье. Неожиданно завела разговор об УЗИ (?). После ее ухода я убрал квартиру и вычитал верстку своей статьи. Похоже, получилось неплохо, хотя, может быть, кому-нибудь и не понравится.

В «Крымских известиях» напечатаны хорошая статья Гаврилевой о «разборках» в Верховном Совете Крыма и обращение Цекова к Кучме.

Посмотрел по ТВ интервью главного режиссера городского театра Анатолия Новикова, которое он провел блестяще: «политика все больше становится похожа на театр», «без выпендриванья не выжить человечеству», «демократия – это диктатура таланта и личности».

Второй день шел затяжной дождь. Синоптики обещали холода.

Накануне вечером пришла Ирина и осталась на ночь (последнее время это бывало редко). Утром встали поздно (суббота). После скромного завтрака я отправился в гараж. Машина в порядке, в гараже было сухо, но вокруг – лужи воды, и в проезде пронизывающий сквозняк.

Поужинали вместе с Ириной и разговаривали о «чести» и «бесчестии». На этот счет у нее было оригинальное мнение, согласно которому «честно» все то, что не «бесчестно». Значит, для того, чтобы считать себя «честным» человеком, достаточно избегать преднамеренного обмана («лжи»). Но считают ли тебя честным человеком другие, это для нее уже – «их проблема». Неуязвимая позиция: «честь» – это дело лишь твоей совести, а не «чужого» мнения. Вроде бы все было убедительно, но опять же оставался вопрос: кому от такой честности «хорошо», а кому «плохо». Так что разговор закончился, как в последнее время, не к удовольствию обоих. Я жестко высказал ей то, что эта словесная эквилибристика мне уже порядком надоела. И с этим расстались...

Книгу я не держал в руках уже несколько дней. Газеты просматривал мельком. Телевизор включал лишь изредка. Жизнь моя в последнее время проходила в «путевом» режиме.

На следующий день отпечатал заключение статьи для журнала. В троллейбусе встретил Евграфова и еле его узнал. Он, после инфаркта, находился в годичном «отпуске».

В понедельник утром выпал снег и сразу стало холодно. Женю прождал безрезультатно: по договоренности мы должны были идти в поликлинику на УЗИ. В городе встретились с Ириной и, наконец, купили ей часы… от имени ее «папаши». Объяснение ее по этому поводу меня уже не удивило: «как я объясню родным, почему ты мне делаешь такие дорогие подарки?». Действительно, почему?

Потом вместе отправились на работу.

На кафедре узнал, что у Юровой накануне милиционеры избили и арестовали ее любовника. По злой иронии судьбы, муж моей лаборантки Лены (подруги Юровой) – милиционер. Быстро провели «теоретический семинар», на котором с докладом выступила Верстовская. После этого обсудили с ней и Карповой дальнейшую работу над учебником. Гонор Карповой заметно поубавился. Затем меня «записали» на картофель (45 кг.). На это ушел 1 млн., который, как раз накануне жена Савельича (которая работала у нас в бухгалтерии) вернула мне за позаимствованный навоз на даче. Вот так деньги приходили и уходили как навоз.

Перед этим я заскочил в редакцию журнала «Брега Тавриды» и отдал верстку статьи Анатолию Ивановичу Домбровскому, который предложил мне вступить в члены Союза писателей АРК и пригласил меня на предстоявший съезд. Неплохое начало!

Следующим утром на занятия я опоздал, потому что задержался в очереди за хлебом. После занятий я сразу же сбежал домой для встречи с Женей, но она не приехала. Зашел в студию кабельного ТВ. У них опять украли «узел», так что, когда подключат, не известно. Вечером я провел две пары лекций в «Таврическом университете». Возвращался через весь город «бегом». Но Жени дома так и не было. Что случилось?

На кафедру позвонил мой бывший «лечащий» врач, который («под большим секретом») сообщил мне о том, что в городе появились «изотопы», необходимые для обследования моей печени. Мы уточнили время «сканирования» на завтра.

Как-то в последние месяцы я редко вспоминал об «отложенном приговоре». Ну, прежде всего, я чувствовал себя относительно «неплохо» (если не обращать внимания на периодические боли в сердце). Кроме того, на меня навалилось столько проблем, что некогда было задумываться о своем здоровье. Оно, может быть, и хорошо (вспоминая тяжелые мысли прошлого года). Так что теперь, похоже, я смогу, наконец-то, узнать: предстоит ли мне жить дальше или нет…

По всем признакам, неделя у меня предстояла тяжелая. Но меня, прежде всего, беспокоила Женя. Да, и с Ириной как-то все, по-прежнему, оставалось неопределенным. Вчера она неожиданно мне сообщила, что у нее предстоит суд по разводу. Однако!

15 ноября. Комментарии по российскому ТВ по поводу Ельцина, в связи с последними перестановками в правительстве, достаточно критичны (по иностранным источникам). Верховный Совет Украины дал согласие на арест бывшего премьер-министра Звиглинского (находящегося в Израиле). В Российской Госдуме обсуждался вопрос о российско-украинских отношениях. Договор готов, но почему-то не подписывается.

…Итак, сегодня – день рождения Ирины.

Вчера поздно вечером она появилась с бутылкой коньяка «Коктебель» отмечать свой день рождения (?). А у меня на утро было назначено обследование печени. Поэтому отметили скромно. Причиной ее странного визита оказалось то, что я не был приглашен ни на сегодня, ни на завтра на «семейную сходку» родственников. Это означало, что она стыдилась наших отношений! Наконец-то все встало на свои места и объясняло «странности» ее поведения, замеченные мною в последнее время. В разговорах она «намекала» об этом неоднократно, но я до сих пор воспринимал это как-то абстрактно. Теперь мне стало ясно, что она хотела, что бы наши отношения остались исключительно «между нами». Разумеется, для ее девчонок и Ромы они уже не представляли секрета, но для нее это было неважно. Самое главное, что бы ее родственники и друзья думали, что между нами «ничего серьезного». Однако для меня оставался вопрос: а зачем ей это нужно?

Утром я прочитал лекцию для сотрудников в бывшем Дворце пионеров. Приняли хорошо и заплатили неплохо.

С бутылкой «Коктебеля» побежал в больницу «Семашко» и сделал радиографию печени. Компьютер показал – все в норме! Так буднично закончился двухлетний кошмар. Итак, я здоров! И, вероятно, буду жить. Так тогда, что это было? Похоже, я уже никогда об этом не узнаю…

Вечером провел занятия для «экстерната» (на «Пушкинской»), естественно, без Ирины. Потом вечером все-таки съездил и отвез цветы Ирине. Меня встретили удивленные девочки и «папаша». Ирины дома не было (!). Где же (и с кем) она отмечала свой день рождения?

Вернувшись домой, выпил коньяк и лег спать.

16 ноября. По ТВ: В.И. Шивьев (ПЭВК) назначен председателем Контрольной комиссии правительства Крыма. В правительство введен А. Потеев. Мда, пустили козлов в огород…

…Проснулся ночью в 4 часа с мыслью: приходила ли Ирина?

Утром работал над текстами лекций. Потом сходил с приехавшей Женей в поликлинику. Врача не застали, но встретили его на улице и договорились об УЗИ. Затем я отправился на занятия…

17 ноября. В Киеве в Верховном Совете «энергично» обсуждают, что делать с Верховным Советом Крыма (и с «республикой» вообще). Интересно, что теперь ставят в вину Мешкову, что он якобы обвинял Верховный Совет Крыма в «пророссийской» политике.

…Ирина вечером не пришла! Так! Это значит, что она вчера «гульнула круто».

Утром на работе занимался кабинетом, с этой целью побывал у ректора. После занятий на кафедре прошло «камерное чествование» явившейся Ирины. Перед этим поговорить с ней наедине не удалось (она явно этого избегала) и вначале я хотел «смыться». Но понял, получилось бы слишком «грубо». Сидели долго. Пили коньяк и слушали (на проигрывателе) Шостаковича в исполнении Павла Серебрякова. Ирина знала, что Серебряков был ректором во время моей аспирантуры в Ленинградской консерватории, и я был с ним хорошо знаком.

Накануне она получила свою первую зарплату (для нее «не слабые» деньги). Наши «особые» отношения, по-прежнему, для коллег оставались тайной. Даже для Карповой, которая, по «экстернату», может быть, и подозревала что-то, но ни разу (удивительно!) не застала Ирину в моем доме. Разошлись по домам трезвыми.

Вечером я провел занятия в «Институте бизнеса». Потом ко мне домой приезжал Альберт, приглашал на «презентацию» экстерната. Но я не поехал, так как знал, что там будет «крутая пьянка». От него узнал, что Ирина там будет, хотя накануне я очень просил ее воздержаться от этого. В ответ услышал: «я – женщина свободная и буду делать то, что хочу». Ночью она не приехала. Что это значит, я уже знал…

18 ноября. В Москве Ельцин встречался с «интеллигенцией» (по поводу «проникновения» в правительство представителей «оппозиции»). В Госдуме не состоялась отставка Грачева с поста министра обороны. Жириновский назвал Степашина (руководителя контрразведки) агентом ЦРУ и «Массада».

…Следующий день была суббота. После уборки квартиры съезди на занятия. Потом с бутылкой портвейна засел «под Окуджаву» смотреть фотоальбомы. Вдруг неожиданно явилась Ирина. Не вовремя!

Разговор сначала пошел на «повышенных тонах». Оказывается в день своего рождения она «просто набралась» («где?» – «не важно!») и явилась домой в полночь (!). Утверждала, что это могла подтвердить соседка снизу, которую она залила, принимая (и заснув) ванну ночью. Возможно. Но тогда оставался вопрос: где и с кем она пила в свой день рождения? И потом, увидев мои цветы, почему она не примчалась на следующий день? Почему вчера она явно избегала разговора на кафедре? И наконец, как же «семейное торжество», на котором мне якобы нельзя было присутствовать? Разумеется, на эти прямые вопросы ответов не последовало. Опять: «прежде чем задавать вопрос, подумай, готов ли ты услышать ответ».

Кроме этого она рассказала, что вчера на «презентации» в Доме офицеров ее «друзья» (Альберт и Панайот) пытались «уложить ее в постель» (отвезти в гостиницу) к какому-то «мерзавцу» (!) Зная этих «друзей» и Ирину, я мог представить себе, как это было, до какого же состояния она напилась. И совсем не был уверен в том, что все закончилось «благополучно». Почему тогда она не приехала ко мне вчера вечером? И при этом в ответ: «А что я такого сделала?» То, что я при этом сказал, было воспринято, как ее «топтание».

Она опять была «на взводе» и отпустить ее в таком состоянии было нельзя. Пришлось оставить. Ночью она впервые вела себя в постели как шлюха. И запах от нее исходил какой-то чужой, – мужской?! Потом она уснула, а я долго не спал и думал, до какой степени я опустился. Вспомнился старый немецкий фильм «Голубой ангел» (с Марлен Дитрих), который я видел в юности…

Утром встали поздно и очень долго «прощались».

Я отправился на съезд крымских писателей. Увидел всех крымских «знаменитостей», среди которых выделялась экстравагантная Елена Криштоф, похожая на Раневскую. Прошло все очень мило. Затем я присутствовал на «фуршете», на котором поговорил с Анатолием Домбровским. Интеллигентный и умный человек. Оказывается мы с ним коллеги. Он закончил тот же факультет того же Ленинградского университета. Отдал ему заявление о приеме и свою фотографию для удостоверения. Познакомился с писателем-фантастом Леонидом Панасенко и поговорил с ним о Греции (где он накануне побывал вместе с Домбровским).

Потом с коробкой конфет поехал к Ирине домой на «празднование» ее дня рождения. Присутствовала вся большая «семейка», которой я явно не понравился, хотя девчонки, как всегда, были вежливо внимательны. Пришлось вскоре ретироваться. По дороге на телеграфе поговорил по телефону с матерью.

Дома ждала Женя. У нее оказалось «все нормально» и УЗИ уже не нужно. Ну, надо же! Поговорили о моей возможной «женитьбе». Дочь убеждала меня жениться и Ирина ей «нравилась». Но в ее словах я слышал тревогу за себя. Да, я и понимал, что «под одной крышей» им жить было бы нельзя. Обе – «взрывные» и закомплексованные. К тому же я не мог позволить, чтобы Женя однажды увидела, что Ирина представляла собой на самом деле. Ее реакцию я хорошо себе представлял. Так что вряд ли этот разговор имел смысл.

Вечером поужинал один и смотрел по ТВ «Двое в городе» с Ж. Габеном и А. Делоном.

Ночь прошла, как в последнее время, без сна.

Рано утром появилась Ирина. Выглядела «ужасно», как после хорошей пьянки. Свою вчерашнюю «неявку» объяснила семейной «разборкой». Этого следовало ожидать. «Благородное семейство» переполошилось. Но вот почему? Над этим мне следовало подумать.

Ирина осталась. Я же уехал на работу. По возвращению дома меня ждал «обед» из «супа с клецками» и… заполненный кроссворд.

На мой «провокационный» вопрос, как бы она отнеслась к моему «предложению» выйти за меня замуж, реакция была «невразумительная»: «папа, которого нельзя бросить», и «девочки, которые от рук отбились». И я понял, что этот вопрос обсуждался на «семейном совете» накануне и вердикт был апокалипсическим. Итак, «туда» мне теперь «вход воспрещен», а ей «сюда» – не разрешен. Таким образом, все оставалось по-прежнему, – нелегально, а значит, с теми же ее «прибамбасами»…

21 ноября. По ТВ: Льва Миримского, наконец-то, «выбрали» в депутаты Верховного Совета Украины. Крымская бизнес-мафия представлен достойным кандидатом! Авиация НАТО бомбила «сербскую крайну». Кучма в США встретился с еврейской «общественностью». В США на выборах в Конгресс победила Республиканская партия.

…Следующий день начался, как обычно. Утром провел занятия. Наорал на Юрову за то, что она скрыла от меня, что Карпова накануне сорвала занятия (и была ли она вчера на работе, после «презентации»?).

Всю вторую половину дня я провел в «Таврическом» (в «Кораблике»). Обстановка там на меня всегда действовала угнетающе. Но платили неплохо и, что самое главное, регулярно.

Вечером приехала Ирина и рассказала, что в суде наделала «переполох» телеграмма её мужа с требованием «охраны» и оплаты проезда. Поэтому суд отложили. Происходило что-то странное. Я еще раз подумал о том, что практически я ничего не знал об ее прошлом. Да, и о настоящей ее жизни, которая проходила за дверью моей квартиры…

Прошлая неделя для меня оказалась переполнена сюрпризными событиями, которые были как-то между собой связанны и порождали много вопросов. Что произошло после «семейного торжества»? Как это было связано с судом по поводу развода? При чем здесь «друг-судья» (вероятно, тот самый «юрисконсульт», с которым я познакомился летом)? Её агрессивная раздражительность и периодическое «исчезновение» (как по вызову) наводило меня на мысль, а не тот ли это таинственный «мистер Икс», присутствие которого между нами я постоянно ощущал?

Ночью я плохо спал, несмотря на чудовищную усталость.

Утром с Ириной состоялся короткий «брифинг» на «заданную тему». Однако мои вопросы остались опять без удовлетворительных ответов. Она настаивала на том, что судья «Олег» – «просто друг и ничего больше» и «у нее никого нет».

Да, я знал, что она, действительно, умело избегала прямой лжи, придерживаясь принципа: «невысказанное слово не есть ложь». А что скрывалось за ее умолчанием, оставалось только догадываться.

Так, что наш разговор лишь укрепил мои подозрения.

Затем я прочитал лекцию на «курсах управления» (для чиновников «среднего звена»).

После обеда ко мне домой опять зашла «на кофе» Ирина с младшей дочерью, которая доверительно мне сказала: «После того как мама представила Вас всем как просто ее «шефа»…» Умница! Они сообщили мне, что сегодня – день рождения невестки (жены брата), на который они отправлялись, но «посторонним вход запрещен». Ясно…

Итак, эта женщина спокойно предала меня три раза в течение одной недели!

Что это? Защитное лицемерие или циничная подлость?

Я еле высидел три пары семинаров в «Таврическом». Боже, какой мрак! Этим бывшим «советским офицерам» образование нужно лишь как туалетная бумага в сортире.

Дома, наконец-то, после долгого перерыва заработало кабельное ТВ. Но, как назло, показывали какую-то дурацкую немецкую комедию.

Дни становились однообразными как дождь за окном.

Утром, наконец, достал, отстояв около часа в ожидании, молоко. Без него я оставался постоянно без завтраков. Потом провел две пары занятий у себя. После этого – еще две пары в «институте бизнеса». До чего приятно работать с этими ребятами!

Вечером пришла Ирина. Поужинали. Поговорили так ни о чем особенном («кто прав и кому это нужно»). Она предупредила меня, что «может быть, она ошиблась». Во мне или в себе? Всё не могу отделаться от ощущения того, что в воздухе воняет ложью.

Между тем у меня приближался очередной денежный «цейтнот». Расходы мои (в том числе и на Женю) постоянно превышали мои доходы.

На кафедре психанул из-за того, что Юрова снова не вышла на работу, а у Ирины опять сорвались занятия (из-за диспетчера аудиторий). К тому же оказалось, что ранее Карпова сорвала несколько своих занятий. Как ее поставить на место? Отчеты никто из преподавателей не сдал. Это – разгильдяйство или бойкот? Провел свои две пары и вернулся домой…

25 ноября. По программе «Час» зачитали Заявление Госдумы по Крыму («предупреждение Украине»). После этого выступил Лебедев (пресс-секретарь Мешкова) и сообщил, что Президент выжидает, как будут развиваться события в Верховном Совете Крыма, в котором начинается раскол и «обструкция» Цекову.

…Суббота оказался суетным днем.

Утром быстро убрал квартиру и побежал на занятия. Вернувшись домой, увидел, что приходила Ирина и сделала свой «фирменный» вегетарианский «супчик». Она подошла к обеду, но составить кампанию отказалась, так как получила от меня «втык» за вчерашнее отсутствие. После этого она отбыла оскорбленная в «гордом молчании».

К сожалению, по ТВ не удалось посмотреть полностью фильм Андрея Кончаловского «История Аси Клячкиной» (1987 г.). Забежала Женя. Настроение у нее было «доброжелательное». После короткого отдыха я сбегал в магазин за бутылкой вина (без которой теперь не обходился ни один вечер).

На улице пошел снег, но сразу таял…

26 ноября. По радио передают, что в Чечне войска «оппозиции» вошли в Грозный. По крымскому ТВ перед прессой выступил Андрей Сенченко – вице-премьер правительства (бывший комсомольский лидер). Держался уверенно и грамотно.

…Вечером опять пришла Женя. Поужинала и погадала мне на картах на трех «дам»: в одну я влюблен, вторая влюблена в меня (?), но останусь я с третьей, то есть – с ней, а на работе ждут неприятности. Мда…

В воскресенье съездил в гараж и вернулся в «крупном психе». Весь блок занесло снегом, нигде нет хуже, чем в нашем. Будь проклят тот день… и Башир!

Весь день шел снег и, наверное, поэтому, болела голова. После кофе сел за тексты учебника без особого желания. Потом пришла Ирина, настроенная на «оскорбленную раздраженность». Пришлось говорить. Кажется, высказал все, что накопилось за полгода. Что это – дурость или подлость? В ответ услышал: «Я живу по своей правде…». Мой монолог она восприняла по-своему и сделала вывод: «ты меня не любишь».

Боже, до чего же все эти «любовные игры» мне знакомы! Аж затошнило.

Проводил ее домой на троллейбусе и вернулся в мерзком настроении.

Так был отмечен 6-й месяц нашего знакомства!

Понедельник был, как всегда, день тяжелый!

Утром закончил разборку и «верстку» последних текстов 2-й части учебника. Затем поехал на работу. Заседание кафедры провел в «жестком режиме». Сначала «вкрутил» всем авторам учебника и Карповой за безответственность. Верстовская обиделась, Карпова пыталась опять «вешать лапшу на уши». Затем «подняла базар». Утихомирить ее не удавалось (она, как зверь, чувствовала опасность). Влепил ей за срыв занятий «предупреждение». После этого я отправился на ректорат. Потом на кафедре меня ждал «банкет» по случаю «предзащиты» Катушева, который прошел в «мирной» обстановке.

Вечером домой приехала Ирина с младшей дочерью, которая весь вечер рассказывала о том, что у них дома теперь «творится» в связи с заявленным переездом дедушки на квартиру своей давней «подруги», и плакала от того, что они остаются «одни». Мне было ясно, что этот шантаж «папаши» вызван моим «выходом из тени». Сердце мое «стонало» от сочувствия, но я ничем и не мог помочь. По случаю ее дня рождения подарил девочке книгу о Гогене. Ирина при этом держалась индифферентно, «без комментариев».

Ночь прошла тревожно. Я проспал, но все-таки успел на занятия. Затем долго занимался «протокольными делами». Приехал домой на обед поздно. На лестнице ждала Женя. Пообедали вместе. Я заметил, что она становилась все более взрослой и похожей на свою мать (и по характеру тоже). Настроение у нее вроде было нормальным, но глаза грустные. Попросила денег, но у меня на этот раз «резерва» не было. Разделили оставшуюся мелочь. Потом зашли с ней в магазин, кое-что для нее купили, (но на батон денег у меня не хватило). Вот так!

После этого я отправился в «Таврический». Здесь узнал, что мои великовозрастные «слушатели» написали на меня «докладную» (по поводу инцидента на прошлом семинаре). Настроение от этого стало таким, как будто меня обосрали. Дело не в том, что студенты написали, а в том, кому это было нужно! Дал себе слово, что на следующий год работать здесь не буду.

Вернулся домой усталый и злой. Скромно (без бутылки) поужинал. Читал «Крымские известия», смотрел по кабельному ТВ «Курочка ряба» Андрея Кончаловского. Не понял, зачем он снял этот фильм…

29 ноября. Ельцин дал Дудаеву 48 часов для «наведения порядка» в Чечне (в ответ на ультиматум о признании вторжения российских войск и расстрел военнопленных).

…Ирина не пришла. Думает или пьет?

Среда – свободный день. Утром не было воды, днем отключили отопление, весь день не работал лифт (!) На сданные бутылки купил хлеба и молока.

За окном – дождь и грязь.

Следующий день сидел дома вместе с попугаем. Читал «Из тупика» Валентина Пикуля о революционных событиях в Мурманске. Очень похоже на то, что происходило сейчас – тот же бардак! Вообще, в связи с развалом Советского Союза, меня все больше интересовало, как «все это» начиналось. Ведь в истории, как в шахматах, поражение предопределенно в первых же ходах…

30 ноября. «Новости» комментируют ультиматум Ельцина Чечне. Российский Верховный Совет отправляет делегацию для выяснения судьбы «пленных», а военная прокуратура заводит «расследование». В Симферополе очередная сессия Верховного Совета Крыма начала работу с «разборки» по фракциям (кто куда перебежал?). Будируется «общественное мнение» на предмет замены Цекова и его «Президиума». В Крыму прошел кинофестиваль югославских документальных фильмов (что за этим?). Готовится празднование 50-летия Ялтинской конференции.

…Вечером приходила Ирина со старшей дочерью. Такое впечатление, что теперь она может уйти из дома только в «сопровождении» на случай необходимой «отмазки»: мол, «ходили вместе в гости».

Наши отношения явно зашли в тупик. Продолжаться так дальше не могло потому, что для меня все это становилось уже очень серьезным. Альтернатива была такова: либо жениться, либо порывать с ней. Но, после ноябрьских событий, мне уже не хотелось настаивать на официальном оформлении наших отношений. Да, и она этого не хотела по вполне понятным причинам. Ее вполне устраивал наш «гражданский брак», если бы только не мои постоянные «претензии». Было очевидно, что для нее ее «свобода» значительно важнее. Но как раз меня эти «свободные» отношения не устраивали все больше. Я чувствовал, как я деградировал физически и морально, и прекрасно отдавал себе отчет, что рано или поздно это плохо кончится…

Декабрь. Промозглые дни.

Пошли какие-то «промозглые» дни. Встаешь: либо снег, либо дождь, либо наоборот. Настроение мерзопакостное!

Утром работал над учебником. Кому это нужно? Потом съездил на занятия. Какая-то дрянь испортила губной помадой мой любимый финский костюм. После короткого отдыха провел занятия в «Институте бизнеса». Вот с этими ребятами не хочется расставаться! Но здесь платят очень нерегулярно и мало.

Третий день не появлялась Женя. Денег у меня не было. В кошельке – 3 тысячи, т.е. – 6 коп. Вечерами дома стало очень холодно. Пришла Ирина. Посидела, молча, полтора часа и ушла. Зачем приходила?

1 декабря. Посмотрел «Новости». Возня вокруг Чечни продолжается (объявлено «чрезвычайное положение», но без ввода войск). Похоже, Ельцин опять сел в лужу! Абхазия провозгласила «независимость»! Шеварнадзе и «всея» Грузия встали на уши. А в Приднестровье 14-ю армию меняют на батальон «миротворцев». На Украине – тишина, а цены лезут вверх (1 л. бензина – 50 тысяч, канистра – 1 млн.!).

Утром провел занятия. В перерыве зашел с Леонидом к Шарапову, к которому успела уже прибежать пожаловаться на меня Карпова. Потом сам таскал стулья в новый кабинет. После этого с Ириной заехали ко мне домой пообедать. Обед затянулся до вечера. Говорили о том же («женись, и все проблемы будут решены»). Если бы это было в первый раз! Тупиковая ситуация. Всё запуталось, все запутались. А жить так дальше я уже устал!

2 декабря. По радио: «разговоры» о Чечне. Ельцин выжидает результатов поездки Юшенкова. В Боснии сербы «наложили» усташам (мусульманам). В «Крымских известиях» опубликовано вчерашнее выступление Цекова., которого из-за недостатка «кворума» не удалось снять с поста председателя. В «Парламентском часе» Крымского ТВ Мордашев и Кизилов выступили против Цекова (бывшие «соратники»).

… У меня осталось 100 карбованцев!

Ночь прошла беспокойно. Поэтому проспал, но на занятия успел. Неожиданно получил деньги. На обратном пути домой забежал на центральный рынок. Цены – «убойные» (масло, сыр, колбаса – 300 тысяч/кг., растворимый кофе – 1,300 тысяч/банка). Единственно, что дешево, – это вина. Сдал постельное белье в прачечную и заплатил за кабельное ТВ. Вечером пришла Женя. Я покормил ее и, по ее просьбе, выдал ей теплое одеяло.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю