Текст книги "Русская Америка. Голливуд (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– У меня два варианта: быть убитым или быть живым, но объяснять полиции, что просто оборонялся от двух таких ублюдков, как вы. И я выбираю второй… – процедил я в ответ, – Не дёргайтесь, а то влеплю каждому по пуле и оставлю здесь подыхать.

– Давай расходиться, парень… – угрюмо буркнул коренастый.

– А чего так? – деланно изумился я, – Уже не хочется меня резать за кошелёк?

Оба занервничали, перебегая ненавидящими взглядами с пистолета на меня и обратно. Я заметил над головою высокого грабителя запор входной двери, установленный как можно выше, чтобы пассажиры-дети случайно не дотянулись.

– Давайте-ка поступим вот как. Ты, – я вильнул «Кольтом» в сторону долговязого, – Открывай дверь.

– Ты чего, парень⁈ – сообразил он, и его глаза наполнились страхом.

– Открывай дверь, говорю! – рявкнул я.

В этот момент древко от швабры, просунутое в ручку двери, ведущей в соседний вагон, забарабанила по стене. Кто-то пытался зайти в наш тамбур.

– Выбирайте. Или тюрьма, или дружненько прыгаете… Отделаетесь в худшем случае сломанными ногами. Была бы моя воля – в обоих бы дырок наделал и положил здесь, – сухо прокомментировал я, – Рано или поздно сюда войдут люди. Посмотрим – кому они поверят. Мне, добропорядочному гражданину. Или вам, отмотавшим срок…

По кислым рожам я понял, что попал в точку. Передо мной не просто грабители, а бандиты – рецидивисты. И свои шансы в случае «очной ставки» они явно оценивают невысоко.

Долговязый переглянулся с напарником и повернулся ко мне спиной, отправив нож за пояс. Он потянулся к запору. Встал на цыпочки. Ну да, проводники-то нажимали на запор специальным молоточком-крюком. А ему приходится это делать руками.

Наконец, дверь распахнулась, и в тамбур ворвался свежий вечерний воздух. Редкие огни замелькали в проёме. Уже начинались пригороды Окленда – городка на противоположной стороне залива Сан-Франциско.

– Прыгаем! – качнул я пистолетом.

Оба бросили на меня испепеляющие взгляды. Затем коренастый решился первым. Он взялся за поручни, присел, тяжело вздохнул и сиганул вниз. Долговязый проделал то же самое. Напоследок я поддал ему ускорения с ноги. Нервы-то не восстанавливаются. Их беречь надо… Выпускать пар.

Я спрятал пистолет и подёргал ручку двери, ведущей в багажный вагон. Заперта. За спиной снова загремела швабра. Кто-то ударил в дверь тамбура. Я отошёл, примерился, и со всего размаха влетел в дверь багажного. Щеколда на той стороне затрещала. Пришлось добавить ещё один «таран», отозвавшийся болью в теле. Всё-таки дубинкой меня нормально приложили.

Остатки толстой щеколды разлетелись на кусочки. Дверь распахнулась. И я быстро побежал вперёд. Пересёк ещё один тамбур, вошёл в эконом и пошёл спокойнее. Найду эту проводницу… Она же прекрасно знала, что меня там могут и зарезать. А даже если бы не зарезали, то что? Избили? Или тоже заставили бы прыгать? И время то выбрали какое – на подъезде к Окленду. Чтобы сделать своё чёрное дело и тут же выйти в городе. В этом я не сомневался.

В мой вагон я вошёл, когда поезд затормозил и остановился на станции. Девицы нигде не было. Не могла же она исчезнуть!

Дверь в купе открывать не пришлось. Она была уже отворена. Чёрт!

Я пулей заскочил внутрь и проверил багажный ящик. Вскрыт. Посмотрел внутрь…

Сердце ухнуло в ледяную пропасть. Чемодана с деньгами не было. Я всё понял. Тут же схватил поклажу с вещами и понёсся скачками по узкому коридору в сторону выхода. Около него стоял новый проводник – парень в серой униформе, встречающий новых пассажиров.

– Где проводница, которая здесь была?

Он округлил на меня глаза и пролепетал, сбитый с толку моим напором:

– Мэгги? Она уже сошла. У неё смена до Окленда. Она новенькая. Такие на дальние маршруты не ездят…

Проклятье!

Я вскочил на подножку, невзирая на возмущение толпящихся около поезда людей. Посмотрел вдоль перрона, пытаясь разглядеть девицу. Ничего. Шляпы, шиньоны, море голов. Стоп! Мелькнуло что-то ярко-жёлтое…

Заколка!

Я прищурился, вглядываясь в силуэт девушки, уже сменившей одежду. Она на секунду повернулась в профиль, здороваясь с кем-то. Мэгги!

Спрыгнув со ступенек вагона, я быстро пошёл следом, рассекая толпу как броненосный крейсер.

– Мистер! А как же ваши билеты! – попытался крикнуть мне вслед проводник.

Не до этого! Придётся ехать в Делавэр на следующем поезде.

Железнодорожный вокзал Окленда расположился на краю города прямо у паромной станции. Желающие попасть в сам Сан-Франциско должны были сесть на паром, принадлежащий «Southern Pacific» – гиганту, который владел этой железнодорожной веткой.

Я следовал в толпе за Мэгги, стараясь не терять воровку из виду. Хватать её при всех нельзя. Во-первых, поднимет шум и набежит масса джентльменов, желающих помочь симпатяжке и отразить приставания грубого мужлана в виде вашего покорного слуги… Во-вторых, у неё в чемодане деньги. Если появится полиция – проблем не оберёшься.

Длинное здание вокзала закончилось, и, как только я обогнул его угол, в лицо сразу ударил бриз с океана. Жаль, полюбоваться красотами сейчас не удастся. Я сел на тот же паром, что и дамочка, держа разумную дистанцию. Как только я попал на борт, то ушёл на верхнюю палубу. Там было мало людей – слишком уж сильно начал задувать ветер. Так я и с девицей не столкнусь нос к носу на нижних ярусах.

Паромы приставали прямо к набережной, у которой крутилось множество авто. Мэгги подошла к тёмно-зелёному «Студебекеру». К машине лениво привалился парень в шляпе, надвинутой на брови. Лица его было не видно. Он открыл воровке дверь, и та впорхнула в салон.

Я бросился к такси, что затормозило напротив и выгрузило на тротуар молодую парочку. Упал на заднее сидение и выпалил:

– За той машиной! Быстрее!

– Мистер… – начал было бомбила, но я тут же бросил:

– Десять баксов.

– Я его не потеряю, сэр! – тут же молодцевато выдал таксист и вырулил на дорогу.

Мы поехали сквозь косые линии начинающегося дождь. Впереди не спеша катило авто с Мэгги. Между нами оставалась дистанция в несколько машин.

– Близко не подъезжай, – буркнул я таксисту.

– Понял, сэр. К сожалению, все мы можем оказаться в такой ситуации… Когда моя жена начала втихаря ходить к соседу, я долго об этом не знал… – решил поумничать водитель, явно думая, что я преследую неверную дамочку.

Я ничего не ответил. Мы свернули с набережной и углубились в кварталы Сан-Франциско. Помпезные высокие дома уже возвышались по сторонам улиц. Но в целом город производил впечатление провинциального населённика, в котором ещё не было вычурного лоска. Он появится, когда здесь откроется масса лабораторий и предприятий во второй половине века. До «Кремниевой долины», которая окажет такое влияние, было ещё далеко.

Ночь опустилась на город, и мы катили по блестящим от света фар лужам, постепенно углубляясь в промышленную зону с двухэтажными зданиями и массой складов и малых заводиков. «Студебекер» закатил во двор какого-то заброшенного предприятия, и я тут же сказал таксисту:

– Дальше. Протяни дальше. Не останавливайся.

Когда мы медленно проехали мимо открытых ворот, я заглянул внутрь и увидел, как Мэгги и её водитель вышли из машины, припарковавшейся с торца краснокирпичного здания, в котором практически не было окон. Они уже быстро поднимались по железным ступенькам небольшого крыльца.

Такси остановилось за углом, и я вылез из него, расплатившись.

– Вас подождать, сэр?

– Нет, спасибо.

Я зашагал под дождём в сторону ворот. Остановился рядом, осмотрел двор и, убедившись, что никого нет, пошёл внутрь. Стараясь ступать как можно тише, поднялся по ступеням и медленно потянул дверь. Открыто. Никак ждут ту парочку, которая хотела порезать меня в тамбуре поезда.

Оказавшись в полутёмном коридоре, заставленном коробками и всякой рухлядью, я отставил в сторону чемодан с вещами и достал из подмышечной кобуры «Кольт». Впереди слышались возмущённые голоса. Я пошёл на звук, огибая стеллажи и пыльные канистры. За поворотом коридора в нескольких метрах впереди обнаружилась распахнутая дверь в комнату, откуда и доносился крик:

– Ты с ума сошла⁈ Зачем ты притащила ЭТО сюда? – истерил невидимый мне мужик.

Я притаился в коридоре около входа и слушал. Мэгги оправдывалась. Голос её выдавал одновременно и злость, и отчаяние:

– Пит и Бенни всё равно уже «приняли» того парня! Что мне ещё оставалось делать? Я увидела деньги и забрала чемодан! Я отработала свой долг!

– Ты совсем дура, что ли? – заорал второй мужик, – Надо было прибить твою сестру сразу, а не ставить тебя на бабки. Я сгною её в борделе под самыми отбитыми клиентами!

Голос его был чуть тоньше, и поэтому создавалось впечатление, что он был помоложе. Наверное, это он подвозил девицу на «Студебекере». Похоже, девушка работала с этими ублюдками не по своей воле, а чтобы «выкупить» жизнь родственницы.

– Кто, по-твоему, таскает столько налички с собою? – кричал он.

– Откуда мне знать? – пошла в отказ «проводница», – И вообще, это вместо «спасибо»? Ха!

– «Спасибо»? Спасибо? – взъярился первый мужчина, – Богачи и коммерсанты отдают деньги в банк, Мэгги. Их деньги возит охрана этих банков в бронированных машинах или вагонах! Никто не таскает чемодан с баблом через полстраны в обычном полулюксе! Ты стянула бабки у гангстеров!

– Откуда мне было знать? Да и он не был похож на гангстера… – неуверенно протянула девушка.

– Молись, чтобы Пит и Бенни его порешили! Потому что, если они его отпустят – тогда у нас нет никаких шансов! Придётся бежать отсюда как можно дальше. Тебе рассказать, что с тобой сделают те, кто придёт за деньгами?

Ясно, мелкая бригада воров и грабителей. Которая, тем не менее, не гнушается и мокрухой в случае чего. И они сейчас, вопреки ожиданиям, совсем не рады деньгам, свалившимся на них с неба.

– Что будем делать? – раздался второй мужской голос.

– Ждём Пита и Бенни. Послушаем, что они нам расскажут, и тогда будем решать.

– Они уже должны были приехать, – обеспокоенно произнёс голос помоложе.

Я решил, что пора уже явить себя мелкому криминальному бомонду Сан-Франциско, и ступил за порог, направляя пистолет на троицу. При моём появлении они застыли на месте.

Большое помещение, заставленное ящиками с бутылками. Видимо, виски, или что там сейчас в чести у подпольных дельцов? Под потолком одна лампочка, тускло освещающая всю шайку и стол. На нём лежал мой открытый чемодан. Ткань, которой я обернул поклажу внутри – была откинута. И там были отчётливо видны пачки долларов. Рядом валялись игральные карты для покера, револьвер, пепельница с массой окурков, спички и прочая мелочь.

Бандит лет сорока замер за столом, держа руки на виду. Другой, которому на вид было лет двадцать, застыл на месте, инстинктивно подняв ладони. Мэгги встала столбом, прижав ладони к губам и смотря на меня широко открытыми глазами. В них отражался ужас.

– Не двигаться, – коротко скомандовал я, – Вы кто такие?

– Он жив, Снупс… – тихо прошептала «проводница», – Это его чемодан…

– Нам крышка… – добавил молодой с самым несчастным выражением лица.

Из всей тройки не подал виду лишь старший со смешным именем или кличкой. Снупс сверлил меня глазами. Он заговорил:

– Произошло недоразумение, сэр… Наша девочка ошиблась. Не поняла, что нельзя брать эти деньги. Мы приносим свои извинения. Я и мой друг не знали о её ошибке. Клянусь, мы с напарником здесь ни при чём. Если хотите, забирайте девку…

– ЧЕГО-О-О? – обалдела Мэгги.

Ну а что она думала? Что находится в компании рыцарей без страха и упрёка? Ну-ну… Я указал «Кольтом» на стол и скомандовал девушке:

– Закрой чемодан.

– Прошу, я просто выполняла их указания! – глаза воровки начали наполняться слезами. Губы задрожали.

– Я сказал. Закрой. Чемодан, – холодно произнёс я, старательно изображая из себя отъявленного гангстера и хладнокровного убийцу.

– Снупс, нам конец… – обречённо протянул молодой, не опуская рук.

– Заткнись, придурок, – оборвал его я.

Главарь всей это шайки неотрывно смотрел на меня и лишь играл желваками.

– Мэгги… – поторопил я, и «проводница» захлопнула крышку чемодана, защёлкнув его напоследок.

– Снупс! – просипел молодой.

И в этот момент нервы у главаря сдали. Похоже, я переборщил с «игрой в плохого парня». Снупс резко выбросил руку в сторону револьвера.

Мой «Кольт» хлёстко выстрелил. В закрытой комнате без окон звук получился оглушительно громким. Голова Снупса дёрнулась, и он стукнулся ею о столешницу. Я целился в грудь, но он сам «подставился» под пулю лбом, когда нагнулся и бросился вперёд. Так главарь и замер с протянутой к револьверу рукой, заливая стол кровью.

Мэгги заверещала. А второй бандит быстро потянулся за пояс. Второй выстрел заставил его оступиться и улететь спиной на ящики. Пара штук не устояла и перевернулась прямо на парня. Бутылки выпали и треснули, стукнувшись о пол. В воздухе запахло спиртным. На груди преступника расплылось красное пятно.

Ещё один выстрел в молодого ублюдка. Контрольный. Как говорится, дороги назад уже нет…

– Не ори! – рявкнул я на Мэгги, и визг тут же прекратился, сменившись жалкими всхлипываниями.

Я прошёл вдоль ящиков и обрушил ещё несколько прямо на пол рядом с трупами, стараясь не наступать в разливающуюся жижу. Всё это время пистолет смотрел на «проводницу». Что с ней делать? Одно дело – валить тех утырков, что хотят отправить меня на тот свет. Наподобие Дина и его грабителей банков, или этого Снупса. Другое – таких вот дамочек, пусть и с криминальным прошлым. Я же не гангстер какой-то. В том, что она не побежит в полицию, я не сомневался. Что она скажет? Я с шайкой преступников хотела грабануть пассажира поезда до Делавэра? Для нее это тоже билет в один конец. Даже если всё свалит на эти ублюдков. Сунется к Питу и Бенни, если они живы? Сомневаюсь. Они могут посчитать, что она виновна в смерти напарников. Тем более, судя по разговору, который я подслушал – она работала с ними отнюдь не по своей воле.

– Пожалуйста, пощадите, мистер! Я просто отрабатывала долг за сестру! Они бы убили её. У них есть небольшой бордель на Шестой улице. Я должна была ее вытащить! – взмолилась девица, размазывая слезы по щекам.

– Уезжай, – коротко бросил я, приняв решение, – Сейчас же. Из города. Из штата. Забирай сестру и вали. Туда, где тебя никто не найдёт из их подельников, – я указал на тела Снупса и его молодого напарника.

Девушка лишь коротко всхлипнула и кивнула.

– Забудь про всё, что здесь видела. Иначе тебе не жить. Понятно? Мы достанем тебя где угодно! – я блефовал, продолжая отыгрывать роль мафиози, – Уяснила?

– Да…

– Тогда бегом отсюда. Живо!

Мэгги подхватила сумочку и в темпе вальса зацокала каблуками по коридору. Я быстро осмотрелся. Глухое здание, внутреннее помещение. Дождь на улице. Надеюсь, выстрелы не были сильно слышны. Но надо всё равно побыстрее убираться отсюда.

Баллистические экспертизы оружия в США только стартовали, и в случае чего для них нужны были пули и гильзы вкупе с моим «Кольтом». Но рисковать не стоило. Если уж заметать следы и затягивать возможный процесс расследования, то основательно…

Поэтому взял со стола спички, подхватил чемодан и отошёл к выходу. Чиркнул, высек огонёк и бросил горящую лучину на край разлитой лужи. Огонь тут же побежал по комнате, разгораясь всё сильнее. Хм, что же за пойло у них тут в ящиках? Крепкое…

Подхватив в коридоре второй чемодан, я наскоро покинул негостеприимную заброшку и зашагал по улице. На углу поймал такси и поехал в центр города. Там попросил высадить меня на одной из главных улиц и спросил у местных – где находится приличный отель?

В голове неожиданно закрутилось: «Это Сан-Франциско – город в стиле диско!»… М-да. Диско получилось, мягко говоря, не очень. Нужно отдохнуть и завтра опять покупать билеты до Делавэра. Что-то этот мир встречает меня отнюдь не фанфарами…

Глава 6

Кинокомпания «Будущее»

10 ноября 1924 года.

Из Сан-Франциско до Чикаго я добрался на двух поездах за трое суток. Судя по всему, банда Снупса была немногочисленной. Пит и Бенни – два грабителя поезда, двое на заброшенном предприятии, включая самого главаря. И, думаю, один-два человека в борделе, если судить по словам Мэгги о «маленьком» публичном доме. Не тянет на серьёзные группировки гангстеров, которые сейчас формировались в основном на Восточном побережье и в Чикаго.

Но я всё равно добрался на такси до следующей крупной станции, там сел в экономкласс обычного поезда и перебрался на «Оверленд Лимитед» в полулюкс только в Карсон-Сити в Неваде. Дело в том, что в билетах эконома не указывалось никаких данных, и отследить меня было намного сложнее. Уже начало холодать, и я прикупил перед отъездом из Сан-Франциско лёгкое пальто и оделся попроще. Поднял воротник, надвинул шляпу, залез в толпу людей эконома и ищи-свищи.

Но всё прошло гладко. Или Пит и Бенни реально плохо улетели с поезда, переломав ноги, или увидели, что случилось с их притоном и сейчас залегли на дно, пытаясь не отсвечивать. Мэгги, если не дура, найдёт способ забрать сестру и укатить куда подальше от этих уродов, поставивших её на деньги. Снупс был не похож на главаря криминального синдиката. Так что ресурсов найти девушек, растворившихся на огромной территории Штатов у оставшихся бандитов весьма немного.

Скоростной поезд проехал через Солт-Лейк-Сити в Юте, где я издалека с интересом наблюдал за рыже-красными каньонами, пока «Оверленд» нёсся по плато Колорадо. Затем Канзас, Айова и, наконец-то пересадка в штате Иллинойс на громадном вокзале Чикаго, что обслуживал поезда, идущие на восток.

Высокое здание с часовой башней возвышалось над длинными пролётами железных перекрытий, удерживающих надземные переходы между платформами. Помпезность вокзала, больше похожего на крепость, резко контрастировала с массой серых коробок-домов вдалеке за путями. А пасмурная погода сильно отличалась от солнечного Лос-Анджелеса. Здесь было даже больше шума и суеты.

Ещё сутки я трясся на поезде компании «Пенсильванские железные дороги», что единственная имела прямой путь через Питтсбург и не делала большой крюк южнее, заходя в Вашингтон, как у других перевозчиков.

И вот, через пять дней после выезда из Лос-Анджелеса, я вышел на вокзале Уилмингтона в штате Делавэр.

В глаза сразу бросилось гигантское количество объявлений о вкладах в новые мелкие банки и о работе для финансистов. Листовки, зазывающие клерков трудиться в юридические и финансовые конторы, были расклеены повсюду. Оторвавшиеся от столбов и стен, они летели над дорогой по ветру.

Похоже, я попал куда надо. Уилмингтон жирел и распухал после создания «внутренней офшорной зоны». Наняв такси, я добрался до Довера – административной столицы штата, и вышел уже на центральной Кансил-стрит.

Здесь всё было совершенно по-другому, в отличие от Уилмингтона. Спокойный город, сплошь из старинных зданий не выше трёх-четырёх этажей, уютно устроился на равнине реки Делавэр. От неё в город шла сеть каналов. Памятник на набережной гласил о том, что именно с этого штата «началась Америка», ведь он первым ратифицировал Конституцию США.

Дорогие авто проносились мимо меня, пока я искал для себя съёмное жильё. Я выбрал приличный доходный дом, выкупив на неделю небольшую, хорошо обставленную квартиру, окна которой выходили на канал.

Почему Довер? Да потому что барыг-однодневок сюда просто-напросто не пускали. Уилмингтон – город дельцов и быстрых денег. Довер – место для респектабельных бизнесменов, чиновников и богачей. Там – выкачка бабла из кармана дураков, здесь – зона для настоящего бизнеса.

В Довере шанс попасть на липовую контору был гораздо меньше. Власти безжалостно «резали» небольшие и не зарекомендовавшие себя банки и офисы, пытающиеся пролезть из Уилмингтона и открыть свой филиал, а местные законы давали карт-бланш для этой «резни». После обеда я отправился вдоль набережной в сторону «Сити» – офисного центра города.

Заглянув в юридические консультации, адрес которых мне дал Яков Абель, я, назвавшись чужим именем, побеседовал с клерками и составил себе представление о будущих вполне официальных махинациях с моими деньгами. После чего отправился «домой» – ловить владельца доходного дома.

Я представился тем, кто хочет вести дела в Довере, а он оценил мой новый презентабельный наряд и любезно согласился выкушать кофе в ресторанчике на первом этаже. В разговоре промелькнуло кино, и владелец гостиницы с жаром принялся мне рассказывать о новинках, которые вышли недавно. Оказалось, он тот ещё киноман, и я тут же присел ему на уши. В моём лице он обнаружил того, с кем можно поддержать интересную беседу. Вскользь я расспросил его о конторах, похожих на те, что советовал Яков Абель. Как я и думал, местный бизнесмен посоветовал ещё несколько мест, где можно было организовать счета, которые налоговая отслеживала с великим трудом.

На следующее утро я отправился по названным адресам… И убил два дня на оформление и крейсирование в такси между конторами «внутренних офшоров». Клерки в этих местах были совсем не похожи на тех зазывал и бешеных растрёпанных экономистов, что носились на машинах по Уилмингтону. С каменными лицами у меня приняли в нескольких местах капиталы на счета четырёх фирм, объединённых в единый холдинг. Не переписывая номера случайно выбранных купюр…

Итак, 12 ноября 1924 года от Рождества Христова в Довере, штат Делавэр, появилась «FFC». Краткое название от «The Future Film Company».

«Кинокомпания 'Будущее» получила на свои счета сто девятнадцать тысяч долларов США, а в моей голове крутился простой, но звучный слоган: «Будущее уже наступило». Ведь я планировал принести массовое звуковое кино в этот мир несколько раньше, чем это случилось в «моём времени».

Оформив своему «холдингу» возможность переводов через «Вестерн Юнион», я покинул последнюю контору и зашёл в отделение «Банка Америки», предоставив свежую чековую книжку. Сняв некоторую сумму более крупными купюрами на «карманные» расходы, вышел на набережную каналов Довера.

Признаться, с души свалился гигантский камень. Огромные по меркам этого времени для обычного человека деньги растворились в финансовой системе Штатов. В кармане у меня лежала «отмытая» вполне законным образом крупная наличка.

Я вдохнул полной грудью холодный речной воздух. Первый шаг сделан. Теперь я официально бизнесмен Иван Бережной, имеющий свой холдинг, и могу вкладываться в нужные мне патенты. Путь был непростой… Сначала грабители Дина хотели обнулить меня на моей же ферме. Затем эта злополучная поездка по маршруту Лос-Анджелес – Сан-Франциско. И всё ради этого момента. Я чувствовал, как расправляются плечи, сбросившие тяжёлый груз нервов за этот чемодан, что я вёз через всю страну. Даже захотелось вернуться в отель и со всего размаха забросить его в воду канала. Тем более теперь в пустой поклаже не было необходимости.

С чистой душой отправился гулять по набережной, рассматривая старинные здания, выкрашенные в красные и бордовые цвета. Атмосфера спокойствия, разительно отличавшаяся от шума Калифорнии, действовала гипнотически. На город опускался вечер, и небольшие уютные кафешки, украшенные гирляндами, зазывали в свои тёплые объятия. Я зашёл в одну из них и заказал пару сэндвичей «Бобби». Официант заявил, что это местное блюдо Делавэра, и мне захотелось попробовать.

Сэндвичи с запечённой на медленном огне индейки, обильно посыпанной сухарями с добавлением шалфея, лука и клюквенного соуса оставили сладкое послевкусие. Но в целом – весьма неплохо. Американцы вообще любители добавить какую-то несложную традиционную «быструю» еду в меню любого ресторана. Даже если ценник и мастерство поваров в заведении будет запредельным.

А вот кофе был шикарным. Я с удовольствием потягивал терпкий напиток, поглядывая на проезжающие за большим окном машины и утопая в широком кресле. Мимо пронёсся такой же двухместный «Форд», как и у меня. Но он был так искусно «зашит» жёстким верхом, а цветовая гамма и сверкающие вставки смотрелись так органично, что я тут же запомнил внешний вид авто.

Сейчас «Форд» гонит с конвейера почти всё в чёрном цвете ради удешевления. С деревянными бамперами и прочим простеньким обвесом. Все машины «дорабатывают» в ателье. Или тех, что при магазинах, или в частных. Пока не куплю себе представительский лимузин, захотелось тоже привести свой «Ранэбаут» в такой же порядок, как тот экземпляр, что пронёсся за окнами кафешки. Всё-таки, мне скоро нужно будет раскатывать по встречам и вечеринкам киношников Голливуда, если всё пойдёт по плану…

Вечером я попросил на ресепшене заказать мне такси на утро до Уилмингтона. Оттуда я планировал выехать на поезде в Нью-Йорк.

* * *

13 ноября 1924 года. Нью-Йорк.

Дорога из Уилмингтона до Нью-Йорка была приятной. Четыре часа в вагоне первого класса за удобным столиком – что может быть лучше? Всего в вагонах «Пенсильванских дорог» на этом направлении было всего два варианта билетов – на обычные места с деревянными лавками, и вот такие вот аналоги дорогих скоростных поездов моего времени. Разумеется, исполненные и обставленные в лучших традициях двадцатых годов.

Этой ночью, перед отправлением в путь я перестал волноваться за деньги в чемодане, но во сне опять «всплыли» подробности моего попадания в это время… Перестрелка, удар дрона… Погибший Лёня… Поэтому я всячески старался себя отвлечь чтением свежей прессы, обдумыванием планов и созерцанием видов за окном.

А посмотреть было на что. Железная дорога шла вдоль реки Делавэр. Вокруг неё во все стороны раскинулись густые леса, на которых ещё сохранялась буйная яркая осенняя листва.

После часа дороги состав прибывал на двадцатиминутную остановку на главный вокзал Филадельфии и дальше три часа шёл до Золотого Яблока, как иногда называли Нью-Йорк.

Поезд прошёл тоннелями под Гудзоном, разделяющим город своей сине-серой водной гладью. Тоннели существовали уже больше десяти лет, о чём мне повествовал буклет на столике в поезде. И это сейчас считалось инженерным чудом, ведь как только скоростной состав замедлился, выезжая из тоннеля, мы сразу оказались на огромном перроне Пенсильванского вокзала. Одиннадцать подземных платформ в самом сердце Манхэттена.

Я покинул вагон и поднялся в общем потоке людей в большие залы гигантского здания, выполненные в стиле боз-ар. Лакированное дерево, коричневые колонны и масса позолоты. Резные панели вдоль стен между окнами. Самое большое и одно из самых дорогих общественных зданий Нью-Йорка было полно встречающих, пассажиров, бОев в ливреях, толкающих перед собою тележки с багажом. И над всем этим гул голосов, прерываемый мегафонной речью диспетчера. Я был в самом центре одного из самых больших мегаполисов, что стремительно пожирал всё вокруг, возводя новые районы и расползаясь за Гудзон всё дальше и дальше.

Я вышел из широкой колоннады, уходящей в стороны от главного входа, и задрал голову, рассматривая барельеф под крышей вокзала. Меня тут же обняла и понесла через дорогу толпа людей. Справа послышалось недовольное ржание лошади и окрик извозчика. Даже здесь до сих пор можно было встретить не только машины.

Манхэттен разительно отличался от городов Калифорнии. Высотки больших домов и громады дорогих отелей создавали ощущение, что я в современном городе. Достаточно было посмотреть поверх голов людей и не замечать старинные наряды и авто. Разве что на зданиях не было гигантской рекламы на цифровых панелях.

Поймав такси, я ткнул водителю в запись с одним из отелей, что рекламировал буклет, который я прихватил с собою в поезде. И уже через десять минут заселялся в «Плазу». Фешенебельное место с большими конференц-залами. После плотного обеда я принялся изучать телефонную книгу, выискивая в ней два номера.

Учитывая, что на самом «фолианте» красовалась выбитая надпись «Нью-Йоркская телефонная компания», проблем с поиском не возникло. Ибо это была дочка большой компании «Белл», что являлась фактическим монополистом в телефонии и адресных книгах. А мне нужно было позвонить именно в одну из лабораторий «Белл». Сейчас она ещё пока называлась «Инженерным отделом 'Вестерн Электрик», что входила в один конгломерат с «Белл». Я открыл «жёлтые» страницы, как называли справочник по компаниям и предприятиям, и нашёл нужный номер.

Снял трубку, дождался ответа телефонистки.

– Номер, пожалуйста! – послышался девичий голос.

Я продиктовал цифры. Называть буквенное обозначение станции не требовалось, ибо отель «Плаза» и «Белл» находились на Манхэттене и были подключены к одной телефонной станции.

– «Инженерный отдел 'Вестерн Электрик» слушает, – раздалось из слуховой трубки.

– Мне нужен мистер Натан Левисон.

– Он сейчас занят в лаборатории. И сможет перезвонить, только когда выйдет. Что ему передать?

– Передайте, что звонил Иван Бережной. Владелец «Кинокомпании 'Будущее». По поводу его исследований звукового кино. И предлагает встретиться. Перезвонить можно в отель «Плаза». Номер 203.

– Хорошо. Я передам. Чем ещё я могу быть вам полезен, мистер Бережной?

– Вы уже очень помогли. Благодарю. До свидания.

Со мной попрощались в ответ, и я «повесил» трубку.

В «Плазу» я заселился не просто так. Уже тот факт, что звонит бизнесмен, остановившийся в подобном отеле, должен заставить Левисона задуматься и серьёзно отнестись к предложению увидеться.

Натан – один из инженеров знаменитой «Вестерн Электрик», был тем, кто стоял у одного из направлений звукового кино. Технология «Vitaphone», или Витафон, была доведена до ума именно им. Отдельная запись звуковой дорожки на больших дисках, внедрение усилителя и подключение синхронизатора вместе с киноплёнкой позволило ему продать лицензию в 1925 году развивающейся молодой «Warner Bros» или, как я привык её называть, «Уорнер Бразерс». И Уорнеры сделали на этом огромные барыши, за три-четыре года обойдя уже существующие гиганты. Технология «Витафон» устареет к концу десятилетия, но есть один нюанс – она конкретно затормозит распространение и составит конкуренцию другим технологиям звукового кино.

Поэтому для полного «комплекта» следовало позвонить тем, кто уже показал себя на этом поприще, но кинокомпании посчитали эти разработки слишком дорогой игрушкой. А одумаются они лишь через несколько лет…

Мой палец бежал по алфавитному справочнику «белых» страниц телефонной книги, содержащих частные телефоны. Есть.

Пообщавшись с милой телефонисткой и назвав нужную станцию и номер, я вскоре начал разговор с мужчиной, подошедшим к телефону.

– Дом Кейсов.

– Добрый день. Я могу услышать мистера Теодора Кейса?

– Мистер Кейс уехал к своему отцу, мистеру Уилларду Кейсу. Здесь он появляется крайне редко.

Похоже, я попал на дворецкого.

– Благодарю вас. Как я могу с ними связаться?