Текст книги "Русская Америка. Голливуд (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Впереди вниз уходил Лос-Анджелес. Хаос пригородов с уже намечающимися кольцевыми тупиками в конце улиц, переходил в прямые линии центральных районов. Больших домов и небоскрёбов здесь ещё практически не было. Полумиллионный город не обрёл ещё того современного вида. Зато за ним была видна тёмно-синяя громада океана!

Поблагодарив подкинувшего меня старика, я вылез около парикмахерской, где через открытые нараспашку двери было видно два кресла. Одно из них было пустым. Подойдёт! Нужно было привести себя в порядок, прежде чем идти в нормальную юридическую контору. Да и для дальнейших поездок тоже. Встречают по одёжке, а для начала двадцатого века это вообще обязательная вещь. В «моём времени» иногда было не отличить долларового миллионера от обычного офисного работника. Многие постепенно отказывались от пресловутого кича дорогими часами и шмотками на людях. На светские выходы это, естественно, не распространялось.

– Джентльмены, есть время облагородить «это»? – я показал на свою шевелюру и лицо.

– Энцо займётся вами, – махнул рукой тот, кто уже трудился, наводя порядок на залысинах какого-то серьёзного посетителя в очках.

Пожилой итальянец хмыкнул и отложил в сторону газету:

– Присаживайтесь.

Я посмотрел на схематические изображения причёсок и уверенно ткнул на ту, что была актуальна и в моём времени. «Поле-лес», как называл этот вариант мой оператор Сашка. А на самом деле обычная причёска с выбритыми висками и нормальным укладом наверху. Работа мастера пошла споро, и я углубился в свои мысли, пока в дело не вмешалась опасная бритва. Не люблю, знаете ли, когда около горла орудуют таким инструментом.

Второй мастер закончил и отпустил посетителя.

– Никто, что там пишут в газетах? Есть что-то по поводу вчерашнего ограбления? – спросил мой «брадобрей».

Я сразу навострил уши. Надо бы обращаться к местной прессе почаще, на данный момент это наиболее доступный вариант узнать новости, за исключением радио, где новостных передач немного.

– Сейчас гляну, Энцо. Так…

Второй парикмахер с шелестом развернул газету. На её первой полосе я увидел надпись « Hollywood Daily Citizen» [1].

– Есть новости! – возвестил мастер, – Пишут, что грабителей вчера было пятеро. И что одного чуть не прибил полицейский, дежуривший в банке. Но главарь банды застрелил и его, и напарника…

– Вот сволочи! – воскликнул Энцо.

Я был полностью согласен… Редкие отморозки. Почти угробили меня после ограбления. А тот, которого в статье «чуть не прибил полицейский», видимо, я.

– Сколько же они взяли денег? – спросил Энцо.

– Так… Сейчас. Сто двадцать тысяч долларов! Ого! Вот это сумма! Здесь написано, что это рекордное ограбление за десять лет по всем штатам!

Твою же в душу… Так я со своими «напарничками» ещё и рекордсмен? И не там, где надо.

– Молодой человек, я вот думаю – как лучше… с ухом? Может, я залеплю вам его получше? А то повязка совсем соскочила, – захлопотал надо мной Энцо, рассматривая надорванное «гайками» Сэма ухо.

– Будьте так добры… – согласился я.

– И я думаю, следует оставить больше волос. Вы бы поосторожнее были. Дело молодое, понимаю, все мы кулаками помахать были горазды, но такую шишку я бы прикрыл, – усмехнулся Энцо.

Это меня как раз, видимо, коп в банке и приложил. Странно, кстати, что она перестала ныть с той силой, что вчера. По всем моим прикидкам боль должна была ещё мучить меня…

– Делайте, как считаете нужным, настоящему мастеру можно и довериться, – кивнул я.

Старик-итальянец расплылся в довольной улыбке и начал крутиться вокруг кресла с удвоенным рвением. Иногда достаточно просто подхвалить человека, и он уже рад стараться.

– Нико, что там пишут? Чего ты замолчал? – спросил парикмахер у своего напарника.

– Говорят, что в общей сложности погибли пять и ранены восемь полисменов. О, вот интересно: «Шеф полиции Ли Хит[2] дал клятву о том, что он найдёт преступников и теперь это дело чести для полиции Лос-Анджелеса. Цитируя его слова: 'Департамент полиции Лос-Анджелеса один из трёх самых крупных департаментов в Соединённых Штатах, однако, мы видим необходимость увеличения числа сотрудников и внедрения дополнительного мотовзвода для того, чтобы в дальнейшем пресечь попытки грабителей нападать на наши банки. Они не уйдут от нас, несмотря ни на какие уловки. Я поручил расследовать это дело команде детектива Оскара Бауэра [3], которого уже хорошо знают в городе. Я верю, что мы найдём и покараем тех, кто ограбил банк J. P. Morgan и оборвал жизни наших товарищей, с честью носивших значок департамента полиции Лос-Анджелеса. Преступников ждёт неминуемая и жестокая кара!»

– Оскар Бауэр, это сильно! – воодушевлённо прокомментировал Энцо.

– Пфф, дело – голяк! А шеф полиции Ли Хит тот ещё пройдоха. Посмотрим, что стоит за его обещаниями. Он говорил, что как только станет начальником полиции города, то в течение месяца вычистит весь алкоголь из Лос-Анджелеса. Блюститель «Сухого закона», тоже мне… А мы с тобой, Энцо, как сбегали от наших старух в наш бар пропустить по стаканчику виски, так и сбегаем…

– … Только теперь заходим туда через чёрный ход! – подхватил мой «брадобрей», и оба старика добродушно расхохотались.

Я внимательно слушал не только заметку, но и рассуждения парикмахеров. Знания истории США по этому периоду у меня были, на мой взгляд, поверхностные. Что-то читал, потому что были интересные темы, много смотрел кино и документалок, но это «по работе», ведь приходилось работать и над гражданскими проектами и помогать коллегам. Мне надо было черпать информацию отовсюду и держать ухо востро. За такие цирковые представления, что вчера устроил Дин и его подельники, мне, как соучастнику, могла грозить не только тюрьма, но и электрический стул.

Энцо вскоре закончил и достал зеркало, давая мне посмотреть на свою работу сзади. Я остался доволен, заплатил ему, отсыпал чаевых и направился через дорогу к магазинчику, который заприметил ещё до парикмахерской. Прошёл мимо кафешки, где был занят всего лишь один столик. Пожилая пара укуталась в пледы и потягивала горячий какао по звуки джаза, что доносились из радиоприёмника на подоконнике заведения. Музыка сменилась голосом ведущего:

– Отличный денёк в Лос-Анджелесе! Двадцать градусов тепла. Эта осень нас действительно радует, друзья! А я сейчас слушал эту потрясающую композицию и наслаждался. Наслаждался прохладной колой Нехи [4]. Покупайте её в магазинах, и вы сделаете доброе дело. Ведь три процента с каждой бутылки идут на…

Я не дослушал и толкнул дверь. Мелодичный колокольчик возвестил, что я проник в царство «Костюмов от Манзони» и мне навстречу вспорхнуло нежнейшее создание в плиссированной юбке цвета сирени и белой кружевной кофточке. Поправив свою причёску, девушка заглянула мне в лицо большими голубыми глазами и прощебетала:

– Добрый день! Меня зовут Лиззи! Чем я могу вам помочь?

Её товарка оглядела меня с ног до головы и лишь хмыкнула, тут же отвернувшись. Ну да, моя одежда выдавала, что я каждый день вожусь где-то в коровнике или в цеху завода, а не вожу собственный лимузин. Слишком простые и потрёпанные обноски. Молоденькая девица, видимо, была новенькая и не обратила внимания на мой внешний вид. Мне тут же захотелось проучить вторую продавщицу.

– Очень приятно Лиззи. Иван, – решил я назваться реальным именем Бережного. А затем прошёлся мимо рядом висящих костюмов и добавил:

– Мне нужны два костюма. Тёмный и светлый. Синий и цвет беж. Дюжину сорочек и пару брюк. Три ремня. Ремни: тёмное бордо, коричневый и чёрный. Есть у вас такое?

Был у меня один товарищ, который научил красиво сочетать цвета в официальной одежде. И сейчас я был ему очень благодарен. С «Костюмами Манзони» мне повезло. Здесь продавали и готовые комплекты и шили на заказ.

– Сейчас я всё покажу вам! Есть вот такие модели… – захлопотала девушка, пока её напарница изучала меня с удивлением, отвлёкшись от своих дел.

– Нет-нет! Лиззи, я хочу ХОРОШИЙ костюм, – улыбнулся я, уже оценив качество тех, что висели в ряду, к которому меня подвело нежное создание.

Она округлила глаза, но ничего не сказала, тут же взяв себя в руки. Умница, быстро учится – далеко пойдёт.

– Пройдёмте, Иван! – поманила она меня, сделав ударение на первую букву в моём имени на английский манер.

Товарка неотрывно смотрела за нами, отложив модный журнал. Я примерил несколько костюмов, остался доволен двумя. Синего чистого цвета не нашлось, зато была неброская широкая клетка, на тон отличающаяся от «основного» цвета. Подойдёт.

– Галстуки! – вспомнил я.

На какое-то время она оставила меня одного, когда я в отдельной комнате производил штанирование своей пятой точки. Удобно, кстати. Это вам не ширмы-закутки двадцать первого века. Здесь в неплохих магазинах для переодевания есть простор! Когда всё было закончено, я обратился к девице:

– Знаете, мне предстоит важное дело, нельзя идти к серьёзным людям в таком виде. Вы можете отгладить сорочки?

– Конечно, – тут же нашлась она.

– И ещё, Лиззи. Мне требуется костюм на заказ. Нужно, чтобы с меня сняли мерки. Такой, в котором не стыдно пригласить на свидание такую прекрасную девушку, как вы!

Девица зарделась как маков цвет, а со стороны прилавка послышался стук. Это выронила ручку её компаньонка. Так-то! А нечего было нос задирать.

– Я позову мистера Манзони, и он всё сделает в лучшем виде, – заверила меня продавщица и убежала вглубь магазина.

Когда со всем мерками было покончено, я расплатился, оставил щедрые чаевые. Затем почти полностью преображённый договорился с Манзони оставить у него купленные вещи с обещанием заехать за ними, когда закончу с делами в городе. Седоватый портной заверил меня, что всё будет в порядке, и даже подсказал – где я могу приобрести хорошие туфли и шляпу, чтобы закончить свой образ.

А молоденькой девушке я шепнул, указав глазами на грымзу:

– Запомните, Лиззи, или вы, или вас!

– Знаю. Она меня уже достала, – также заговорщически ответила она.

Покинув лавку и послав на прощание воздушный поцелуй красавице, я отправился дальше. Процесс штанации Ивана Бережного был завершён успешно! Тем более, не стоило «добивать уже павших». Ведь ещё чуть-чуть и раздувшаяся как жаба за прилавком вторая продавщица могла бы улететь в обморок от чувства зависти и осознания упущенной премии и чаевых.

Расплачиваться приходилось наличкой. Чтобы «обновить» убитую и разорённую чековую книжку Бережного, надо было проверить его счёт и, подозреваю, погасить долги по ферме перед J. P. Morgan. А это следует делать явно не в таком наряде и не сразу, дабы не вызывать лишних подозрений. Я даже домой сегодня планировал вернуться, переодевшись по дороге в старую одежду перед тем, как сверну с шоссе и покачу мимо ферм соседей. Вдруг встречу кого из них на просёлке.

Туфли, шляпа и небольшой чемодан были приобретены довольно быстро. Настал черёд последней покупки. Судя по дороге от моего дома до Лос-Анджелеса – жизненно необходимой.

Вскоре, пользуясь помощью и подсказками прохожих, я уже стоял перед «Представительством компании Форд». Кстати, теперь, когда я был одет с иголочки и производил впечатление богатенького ричи, которому папа оставил неплохое наследство, такого высокомерия как в глазах мадам из «Манзони» я уже ни у кого не наблюдал.

– Отличный вариант, мистер, – клерк уже через пять минут рассыпался передо мной в похвалах автомобилю.

Он провёл по капоту рукой и завёл отработанный массой повторений речитатив:

– В этой модели шесть мест! Вы молоды, представьте, что можно будет посадить целую компанию и поехать отдыхать! Девушки! – подмигнул мне продавец, демонстрируя вариант «Форда Модели Т» в кузове Ландолет.

Я рассматривал длинное четырёхдверное авто чёрного цвета. Узкие крылья и порожек, круглые фары, квадратный «нос», обрамленный в сверкающую широкую раму, колеса на спицах. Шестиместка мне была не нужна. Зачем мне этот крокодил? Если уж хочется пофорсить перед кем-то, то нужно покупать другие автомобили. А мне нужен был бюджетный вариант на первое время.

– Нужно что-то пошустрее. Вот, например, такое, – указал я на двухместный Ранэбаут с откидным верхом, – Его же можно закрыть от дождя по бортам?

– Да! – тут же подлетел к указанной мной машине клерк, – Просто опустите дополнительные «шторы» из-под крыши и прикрепите их к дверцам. Стоит всего двести шестьдесят долларов! Если хотите полностью закрытый жёсткий верх – наше автоателье поможет вам в этом!

Ну и отлично. Мне другого и не надо. К холодам и ветрам я собирался кататься уже на совсем другом автомобиле, если моя идея, что я задумал, «выгорит». А если нет, всегда можно будет продать почти новую машину и купить закрытый классический вариант. Главное, что у Бережного уже были права, хотя, как подкинула мне его память, никаких экзаменов для этого здесь пока не требовалось. И теперь можно быть более мобильным!

Я, не спеша, катил по улочкам Лос-Анджелеса, рассматривая их с больши́м интересом. Словно оказался внутри фильма. Солнечный свет заливал монументальные громады административных зданий с вытянутыми на всю их высоту барельефами. Кирпичные дома, в которых сразу располагались пабы, закусочные, магазинчики и, сбоку под козырьком – заправки. Строили здесь пока что не из известного материала и палок.

Посередине дороги катили открытые трамваи без окон, оглушительно дребезжащие и заглушающие все остальные звуки. Я проезжал мимо пальм, что рядами торчали вдоль бульваров, прогуливающихся парочек в старомодных нарядах, полицейских в чёрной форме, проезжающих на мотоциклах, стрекочущих на весь квартал. Кстати, мне очень повезло, что вчера они не присоединились к погоне. Иначе от нас бы не отстали даже после той кучи мала, что мои «напарнички» по ограблению устроили на заводике.

Все затраты обошлись примерно в пятьсот долларов плюс минус. Зато, когда я остановился перед вывеской «Адвокатская практика Ригман и Абель» и вылез из собственного автомобиля, поправив отглаженные бежевые брюки, то понимал, что меня точно не завёрнут с порога, а выслушают внимательно. Как и в других нужных мне местах. Что поделать – на дворе была эпоха ар-деко. Американское «Покажи, сколько у тебя денег, и мы решим – стоит ли с тобою говорить» именно сейчас набирало страшные обороты.

Дом, в котором располагался офис адвокатов, находился в четырёхэтажном здании в тихом фешенебельном районе. Людей и машин здесь было меньше. Я пропустил на тротуаре парочку на велосипеде-тандеме и поднялся по ступеням.

В небольшом вестибюле меня встретил молодой помощник, вежливо осведомившись о цели моего визита. Выслушав, он улыбнулся и пригласил пройти за ним в кабинет юриста. Я оказался в просторном помещении, напоминавшем, скорее, рабочий кабинет писателя, каким он представляется многим в фантазиях. Лакированная деревянная мебель, шкафы с книгами, масса писчих принадлежностей и бумаг на огромном столе, за котором сидел невысокий человечек в пенсне. Он встал и протянул мне руку, как только я вошёл.

– Меня зовут Яков Абель, чем я могу вам помочь?

Я уселся в предложенное кресло. За спиной хозяина в рамках висели его диплом, юрисконсультское свидетельство и лицензия, которая гласила, что контора, куда я попал, являлась дочерней организацией неких «Ванжевский и Ко».

– Меня зовут Джон, – скрыл я своё истинное имя, тем более мой реципиент говорил практически без акцента, и уловить что-то можно было лишь в особенностях произношения редких слов, – Видите ли, я к вам с…личным… специфическим делом. Возможно, мне придётся жениться. И я хочу, чтобы некоторые моги доходы «обошли» кошелёк семьи, – уверенно начал я заготовленную заранее историю.

– Понимаю, – усмехнулся Яков, – Не волнуйтесь, Джон, вы не первый, кто обращается с этим делом. Мы можем помочь вам со всеми бумагами по личному вкладу в банке, не переходящему в общее пользование.

– А если я желаю, чтобы об этих деньгах в принципе не было известно новым родственникам? – понизил я голос.

– Кредитная история и вклады всё равно будут указываться в некоторых бумагах. Понимаю, что вы молоды, но самый явный пример – завещание, – ответил Абель.

– Получается, чтобы никто из них не узнал о моих сбережениях, нужно выводить их из юрисдикции Соединённых Штатов? – задумчиво произнёс я.

Яков откинулся в кресле и изучающе посмотрел на меня. В его глазах промелькнуло сомнение. Ну да, фактически, я сейчас спрашиваю у него про любые варианты офшоров, как их называли в «моём времени». Счетов, которые нереально, или очень трудно отследить. Ведь мне требовалось «спрятать» деньги не только физически, но и юридически. Если моя будущая компания, которую я задумал открыть, станет быстро расти, то конкуренты начнут рыть на меня информацию. Это как пить дать! И если что нароют – могут натравить законников и налоговую.

– Хм… интересный вопрос.

Взгляд Абеля смерил мой костюм. Я заметил, как уголки его глаз подёрнулись морщинками. Смешливыми, словно он «прочитал» меня и понял, что я пришёл сюда совсем не по делу о женитьбе. Может, вообще за бутлегера принял. Хотя они, насколько мне известно, не любят такие схемы. Видимо, Яков принял для себя какое-то решение, так как заговорил уже тише:

– На эту тему можно «порассуждать», Джон, – завуалированно начал он, – Что вы знаете о трастовых фондах и о штатах с «налоговым раем»? Например, о Нью-Джерси и Делавэре?

И нарисовал на салфетке кругленькую цифру «50», тут же быстро сплошняком зачеркав её карандашом.

Намёк на цену старта дальнейших «рассуждений» я понял.

* * *

В это же время. Бар «Тихое место», Тампа, штат Флорида.

Дверь распахнулась, и вместе с вошедшим мужчиной в дорогом щеголеватом костюме внутрь ворвались звуки весёлых кубинских мотивов.

– Слышал, как отжигают, Фред? – закрыл за собою дверь и кивнул на неё высокий гангстер с бутылкой рома в руке, – Новые музыканты – это что-то с чем-то! Разогреваются перед вечером. Чую, сегодня выручка будет ого-го! Весь квартал сбежится танцевать!

Его собеседник, восседающий на стуле над стопками долларов и считающий их, движением узких губ перебросил сигару из одного уголка рта в другой:

– Слышал…

– Чего ты такой невесёлый, Фред? Выпьем?

Уже несколько грузный, с жёстким взглядом того, кто привык решать свои дела силой, сорокалетний Фред Желье отвлёкся от денег и тяжело вздохнул:

– Единственная причина, почему я тебя не придушил собственными руками, чтобы не видеть твою поганую улыбочку – то, что ты мой кузен, Том.

– Да ладно тебе! – плюхнулся на диван весельчак.

– Дин до сих пор не вышел на связь. Мы договорились с ним о том, что после ограбления он позвонит мне утром на следующий же день. Что-то пошло не так…

– Слушай, ну загуляли парни на радостях…

Фред грохнул кулаком по столу:

– Это Дин! Я знаю его очень давно. Этот человек сперва делает дело. А только потом спускает все деньги. Уже почти вечер, Том. Новости о налёте на банк уже во всех газетах. А от них ни весточки. Что-то случилось…

– Может, Дин решил нас кинуть? – предположил кузен.

– Не думаю. Он прекрасно знает, что я доберусь до него где угодно.

Том посерьёзнел. Он отставил бутылку рома в сторону и облокотился на стол:

– Двадцать тысяч баксов – это не такая уж гигантская для нас сумма. Но это плохой пример…

– Во-от! Можешь же соображать когда хочешь, – подколол Фред.

– Кто ещё знал про то, что ты сливаешь наводку? – уже совсем протрезвел Том.

– Босс ирландцев. Он тоже был в курсе про деньги. Но у него не было нужных исполнителей для ограбления. Узнает, что нам не выплатили долю – посчитает слабаками. Он и так уже нашёл себе прямых поставщиков патоки для своего бухла. Того и гляди, осмелеет и начнёт прибирать Тампу к своим рукам. И опять-таки это дело принципа.

– Что ты предлагаешь.

– Леоне Крус поедет завтра в Лос-Анджелес. Наводить контакты с Ардиццоне[5]. Местные парни из «Элэй» хотят открыть собственное производство в Южной Калифорнии. Ты поедешь с Крусом. Заодно осмотритесь с ним на месте, попытаетесь узнать – куда делся Дин с его «командой»? Тем более, Леоне пару раз видел издалека в лицо напарников Дина, когда они встречались и обсуждали наши дела. Их должно быть четверо. Леоне знает только Фогеля, мелкий такой парнишка из наших, из Тампы. Весь дёрганый. Остальные трое – люди Дина. Леоне с ними не знаком. Том…

– Да, Фред?

Босс нахмурился и процедил сквозь зубы:

– В любом случае надо разобраться с тем – где Дин, и у кого мои деньги⁈ Если какой-то ублюдок прибрал их к рукам, я хочу, чтобы он сдох как собака…

Дорогие читатели в своём книжном тг-канале выложил фотографии Лос-Анджелеса 20-ых. Буду пополнять канал фотографиями действующих лиц и заметками о серии. https://t. me/doroxovfantastic

Ford Model T Runabout Ивана Бережного.

[1] «Hollywood Daily Citizen» – ежедневная средняя газета, выходившая с 1921 по 1931 год. Вообще это переименование более ранней версии. Сама редакция просуществовала с 1905 по 1970 гг.

[2] Ли Хит – шеф полиции Лос-Анджелеса с 1924 по 1926 год. Редкий политикан и интриган.

[3] Оскар Бауэр – детектив, которому поручали дела по борьбе с организованной преступностью и ограблениями. Известный не только по своим громким делам, но и по фотографиям, оставшимся от того времени, когда в рамках борьбы с преступностью был сделан целый цикл фото «борцов с бандитами». Каламбур в том, что если сейчас в поисковике забивать «перестрелка гангстеров 1920 годов» – в числе первых будет выдавать фото Бауэра и его коллег, позирующих фотографам.

[4] Nehi Cola – с этого напитка начался бум рекламы газировок. Фактически это был вызов привычной Коле, после него появилось с десяток новых вкусов (которые есть в каждом магазине развитой страны нашего мира), а реклама с изображением женских длинных ног бросила вызов консервативной рекламе до 1924 года. Длинные ноги намекали на вытянутую тару, и если газировка раньше выпускалась в толстеньких стекляшках, то после этого пошло то, что мы привыкли видеть на прилавках – длинная бутылка.

[5] Джозеф (Джузеппе) Ардиццоне – один из «первых» главарей преступности Лос-Анджелеса родом из Сицилии. Кошмарил город с начала 20-ых и до 1931 года, пока внезапно и бесследно не «исчез». Его признали погибшим только через 7 лет.

Глава 4

Погоня за технологией начинается

Юрист молча убрал выложенные на стол пятьдесят баксов.

– Теперь поговорим начистоту, Джон, – Абель так выделил моё имя, что я сразу понял – он не поверил в то, что оно настоящее, – Вообще, это очень интересная тема для изучения.

Я внутреннее усмехнулся. Нормальной прослушки ещё фактически не существует, но адвокат всё равно подсознательно осторожничает. Какое слово-то выбрал! «Изучение».

А он тем временем продолжал:

– До этого года в штате Нью-Джерси работали законы Джеймса Дилла. Они позволяли упрощённо создавать холдинги и трастовые фонды. За холдингами никто практически не следил. Дело в том, что многие компании сразу создавали слишком много холдингов друг с другом, а налоговая и отчётная система была очень громоздкая… В общем, источник и владелец конечного стартового фонда терялся на их фоне.

Это мне было понятно. Похоже, этот самый Дилл официально пробил возможность так называемого «дробления» фирм, при котором реальные суммы и их держатель «растворялись» в воздухе. Скорее всего, деньги ещё и гоняли постоянно туда-сюда.

Представьте, что у вас есть три-четыре фирмы, и каждая создаёт массу мини-компаний, которые входят между собою в разные холдинги. Поделённые деньги кочуют между ними, и если поискать реального владельца – он просто «юридически теряется» во всей этой каше. Хотя все нити управления – в руках одного человека. И если наложить эту ситуацию на мою «легенду» про женитьбу и прочее – в условном «завещании» может быть указана фирма, которая уже не будет являться держателем заявленной суммы на своих счетах ко времени моей «смерти». Деньги уже «уплывут» в другую гавань.

Абель продолжил:

– Вам понятен этот механизм, Джон?

– Да, продолжайте!

– Трастовый фонд позволит вам отложить деньги, скажем, на «чёрный день». Или на какие-то цели. Например, обучение своего сына или дочери. В Нью-Джерси траст может давать проценты. Но он также является личным неотъемлемым счётом владельца, а не семьи. И деньги из него можно достать в любой момент, даже если вы указали конкретную цель трастового фонда… Вы просто меняете цель или условия перед самим выводом денег и обналичиванием чека.

– А переводы? – полюбопытствовал я.

Очень уж не хотелось таскать с собою огромную сумму награбленной налички. И отдавать её из рук в руки будущим компаньонам по киноиндустрии. Это вызовет нездоровый и нежелательный интерес.

– Созданная вами компания сможет делать и переводы. Тем же обычным «Вестерн Юнионом», – пожал плечами Яков.

«Вестерн Юнион» стал гигантом ещё за несколько лет до моего «попадания» сюда, в Калифорнию. Насколько я помнил, они первыми массово начали переводить деньги с помощью телеграфа, открывая счёт в другом банке и создавая дистанционно запросы на перевод денег между штатами и даже из одного банка в другой. А их телеграммы-запросы имели полную юридическую силу.

– Хорошо, мистер Абель, а штат Делавэр?

Абель удовлетворённо кивнул и ответил:

– С этого года там всё значительно проще. Своеобразный «налоговый рай». Если вы откроете какое-то предприятие в Лос-Анджелесе, но создадите его филиал в Делавэре, то вы будете платить налог с дохода компании здесь. Разумеется, когда начнёте зарабатывать. А в Делавэре – только фиксированный ежегодный сбор. Там максимально удобное законодательство о неразглашении финансовых сделок и состояния счетов. Не только вы, но и ваши акционеры тоже будут защищены от проверок налоговой. Тамошний суд встанет на вашу сторону в девяноста процентах случаев и не даст налоговикам залезть в бухгалтерию…

– А если я, наоборот, открою бизнес там, а франшизу в Лос-Анджелесе? – полюбопытствовал я.

– То основные деньги будут там. И ваши счета будет видеть только банк в Делавэре. Который обязуется не обнародовать операции и ними. Лос-Анджелес сможет запросить данные только в случае наличия у вас долгов здесь, на территории Калифорнии.

Вот оно! Да это же не что иное, как внутренний офшор! Вот же хитрые американцы, хлебом не корми – дай возможность заработать. Хотя чего я удивляюсь, надпись «Голливудлэнд», которую я видел сегодня – стала национальным символом уже в тридцатые. А её владельцы, которые продавали дома в районе, отрубили подсветку, и плевать они хотели на какие-то там достояния страны. А всё почему? Потому что вовремя оформили права на название и вывеску. А потом торговались с голливудскими воротилами, чтобы те выкупили надпись за дикие деньги. И не меняли её, из-за чего по итогу деревянные буквы после каждой зимы и дождей приходили в ещё более жалкое состояние. И это всё на самом виду прямо над сердцем киноиндустрии Америки, что очень не нравилось владельцам компаний, делающим из Голливуда и его холмов – «а-ля рай». По итогу прошло ещё больше десяти лет. Достояние – достоянием, а бизнес у них – по расписанию…

Абель продолжал дальше:

– Да, и ещё… Количество сделок, допустим, в Уилмингтоне сейчас такое огромное, что деньги принимают партиями на пересчёт. Но купюры почти не проверяют. В некоторых местах их не переписывают даже выборочно. Это на тот случай, если вы всё же остановитесь на Делавэре… – многозначительно посмотрел на меня Яков.

Точно за бутлегера меня принял. Или за кого-то в этом духе. Не зря же про купюры сказал. Это то, что мне сейчас нужно! «Растворить» сто двадцать тысяч долларов в общей массе финансовой системы Соединённых штатов без риска того, что их как-то свяжут с ограблением банка. И заиметь счета, на которых лежат… цифры. Ведь никто не положит мои средства в конкретную ячейку. Баксы уйдут в хранилища, а я получу документы, подтверждающие право снимать деньги в конкретных банках.

– Вы можете порекомендовать тех, кто может помочь мне открыть фонд или счёт в Уилмингтоне? – спросил я.

– Да. Есть вполне уважаемые конторы. Я напишу адреса. Могу набрать туда и попросить их принять вас вне очереди, – предложил Абель.

– Будьте добры. Скажите, что приедет Джон Франко, – ляпнул я первую попавшуюся фамилию актёра, которого помнил. Естественно, я не собирался нести свои деньги туда, куда меня направит Абель. Подставляться не стоило. Но осмотреться на месте в Делавэре – как эти конторы выглядят и работают – было бы неплохо. И найти похожие.

Получив адреса, я раскланялся с Яковом. Мы расстались в прекрасном настроении и уверенности, что каждый развёл друг друга. Я покинул «Адвокатскую практику Ригмана и Абеля» и залез в свой новенький «Фордик». Планы нужно было менять. Прежде чем я отправлюсь в Уилмингтон, требовалось погасить долг по ферме перед «Джи Пи Морганом». Разговор с юристом подсветил мне слабое место в моих расчётах: долги в Калифорнии могли привести к запросу информации по счетам в офшорах Делавэра. Значит, нужно будет одеться попроще, но не в старое тряпьё, и явиться в банк. И не в то отделение, которое грабили мои «напарнички». Вот не хочется мне туда, хоть убей.

Плюс придётся заехать в оружейный и прикупить официальный ствол. Катить на поезде через всю страну на восточное побережье с тысячами долларов в чемодане без хотя бы пистолета? Такая идея совсем не приводила меня в восторг. Пока что ни о каких переводах через «Вестерн Юнион» не могло быть и речи. Такие вещи можно было совершать только после открытия счёта в «офшорной зоне», как про себя я окрестил Джерси и Делавэр.

«Форд» понёс меня по улочкам, когда солнце уже начало клониться к закату. Последние лучи заботливо обняли город, и стены зданий окрасились в мягкие жёлтые цвета. Люблю это время суток. Всё будто замедляется. Люди спешат домой, вокруг приятная суета. Синее небо подёрнулось длинными тёмными облаками. Я спустился к побережью и свернул, покатив вдоль пляжа Венис, с любопытством крутя головой по сторонам. Здесь столько фильмов будет сниматься в последующие сто лет!

Приходилось ехать не спеша, так как движение машин на этой улице не уступало даже тому, что было днём на Садовом кольце в Москве. Похоже, весь Лос-Анджелес собирался гулять в скверах вдоль береговой зоны, и на пляжах. Обочина была заставлена припаркованными автомобилями. Становилось прохладно, и гуляющие одевались потеплее. Уже не видно массы отдыхающих в воде. Хотя в одном месте попалась целая группа мужчин в смешных полностью закрытых «плавательных костюмах», если так можно было называть это полосатое недоразумение. И что самое смешное, вылезшие из воды сразу нацепили соломенные шляпы-канотье. Последний писк моды для южных штатов и не только.