Текст книги "Африканский рубеж 9 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Адреналин, который пульсировал во мне ещё пару минут назад уже начал сходить на нет. С каждым шагом в комнате я обдумывал происходящее вокруг. Пробуждение после падения вертолёта, море, шокирующие откровения о Сирии, «Блэк Рок» и Ричарде Кроу – всё это перемешалось в моей голове, но теперь на горизонте вырисовывалась новая, куда более конкретная картина.

А ещё я помнил из прошлого, что гражданская война в Сьерра-Леоне, официально началась в 1991 году. Но по-моему, скромному мнению, здесь всегда была война. Так что тот факт, что время её начала сдвинулось на 1986 год особо ничего не меняет. Кроме одного факта – Советскому Союзу и здесь пришлось вмешаться.

Казанов, кивнув на дверь, отошёл от меня. Я ещё пару секунд посмотрел на тот документ тёмно-синего цвета, который мне дал Виталий. Боль в руках напоминала о себе тупой пульсацией, так что раскрыл я его не сразу.

Последний раз я видел этот документ в Ливии, куда меня с группой отправляли больше года назад.

– А чего не дипломатический? – спросил я, закрыв паспорт.

– К несчастью, после крушения вертолёта вы не были похожи на дипломата.

Виталий открыл дверь и приготовился меня пропустить.

– Саша, время, – спокойно сказал Казанов, показывая на свои наручные часы.

Приглядевшись, я понял, что у Казанова настоящие японские Касио Джи-Шок. Даже не представляю, где он их взял. Подобные модели появились за рубежом только в начале 80-х.

– Когда я спал, ты меня не сильно торопил. Давай-ка немного повременим с откровенными беседами.

Казанов иронично выдохнул, произнеся что-то на непонятном мне языке. Напоминало, какое-то африканское наречие.

– И для начала покажи мне, где в этом здании туалет. Вы в меня столько влили, что я сейчас лопну, – произнёс я, медленно передвигаясь к двери.

– Прямо по коридору. На этаже есть ванная комната, – ответил Виталий, когда я медленно прошёл мимо него.

Спину слегка «тянуло», ноги побаливали, а места ожогов ещё саднили. Идти было нелегко, но я постепенно «расхаживался». Видимо, все остатки сил после пробуждения я вложил в удар по Казанову. Пока я шёл по коридору, Виталий ещё бросил мне вслед пару фраз.

– Сан Саныч, вы должны быть рады, что именно в Африке интересы нашего государства столкнулись с интересами заокеанских структур.

– А по мне не видно, что я просто счастлив этому факту⁈ – иронизировал я.

Сделав «свои дела» в уборной, мы спустились в просторную гостиную. На небольшом диване сидел тот самый Гиря, который был с нами в комнате.

– Не успели познакомиться. Саня, – протянул я ему руку.

– Кирилл, но можно и Гиря, – аккуратно пожал он мне руку.

– Качаешься? – спросил я, оценив мощное телосложение Кирилла.

– Гири тягаю.

– Угу. Видимо, очень тяжёлые гири.

В гостиную вошли ещё двое. Одеты в простую одежду, а в руках у каждого по стеклянной бутылке газировки.

– Я Юра, но можно и Гриф, – протянул руку первый.

Этот парень был самым худым из всех. У него был лоб с глубокими морщинами, голубые глаза и подбородок с небольшой ямочкой.

– Это потому что худой, да?

– Не-а. Я качаюсь, – заявил Гриф с серьёзным лицом.

– Заметно, – ответил я и повернулся к другому парню.

– Сева, – поздоровался со мной второй вошедший.

У него были немного усталые глаза учёного. Его лицо совсем не выражало эмоций, но уголки губ слегка дрогнули, скрывая улыбку.

– Так, ну Кирюха у нас Гиря, а ты, наверное, Книга? – спросил я.

– Нет. Я Рудольф.

Тут же за спиной посмеялся Гиря, а его товарищ хлопнул себя по лбу.

– Эм… то есть, Сева – позывной, а Рудольф – имя. Верно?

– Да.

– Оригинально, Рудик, – похлопал я его по плечу.

Пока что я терялся в догадках, почему именно так. Хотя с другой стороны, почему бы и не Сева?

Надо сказать, что весьма интересные персонажи окружают Казанова.

– Так, ну как я понимаю, вы работники посольства Советского Союза в Сьерра-Леоне? – спросил я, присаживаясь на диван рядом с Гирей.

– Нет. Сотрудники представительства Министерства рыбного хозяйства СССР в Республике Сьерра-Леоне, – ответил Кирилл.

Я даже присвистнул, услышав под какой легендой находятся эти специалисты в стране.

– Ну да. Все рыбаки живут в таких домах. Вы жемчужины вылавливаете? – спросил я.

Парни заулыбались, а вот Виталий Иванович был серьёзен. Наверное, не только с этими тремя «специалистами» хотел он меня познакомить.

– Сан Саныч, ты уже с моими подопечными встречался. Рош-Пинна помнишь? – спросил у меня Казанов.

Мы переглянулись с мужиками и кивнули друг другу. Похоже, у нас уже был опыт заочного знакомства.

– Саныч, а это ты на Ми-28… ну половину аэродрома распи…

– Не стоит подробностей, Юра. Тем более, я был не один. Работали мы большой группой и вернулись не все.

– Как и у нас, – кивнул Сева, присаживаясь рядом. – Дай мне руки, я осмотрю.

Пока Рудольф разворачивал повязки на моих руках, Казанов вводил меня в курс дела. Всё было в Сьерра-Леоне «как всегда» и через «одно» место. Задачи есть, а выполнять их некому.

– Страной сейчас управляет бывший генерал правительственных войск Джозеф Момо. Опыта в управлении страной у него немного. К тому же ему перепали все проблемы страны – разрозненность, экономические трудности, коррупция. А теперь ещё и пресловутый Объединённый Революционный фронт, который поддерживают правительство Либерии и американские корпорации. Отсюда и появление здесь Блэк Рок…

Казанов говорил много, но по делу. Для меня ничего нового не было в его информации. Ещё из прошлой жизни я знал, насколько всё в Африке плохо. По сути, целый континент с населением в миллиард брошен на произвол судьбы. И хоть колониальный строй рухнул, но страны Запада и США сохранили влияние в этом регионе, превратив его в обыкновенную дойную корову.

– Правая рука уже в порядке. А вот на левой ещё придётся поносить повязку, – сказал Сева.

– Спасибо. Кстати, сколько я был в отключке?

– Несколько дней. И… не спрашивай, как мы тебя сюда доставили, – шепнул Гиря.

– С трудом представляю, – посмеялся я.

После столь интересной встречи прошло больше двух недель.

Раны зажили. Боли в мышцах и спине стали беспокоить меньше. Я даже приступил к «физическим упражнениям» – переиграл моих новых знакомых в настольный теннис и нарды.

Во время очередного раунда игры, когда мне оставалось всего пару ходов до выставления «домашнего марса» Гире, появился Казанов.

– Сан Саныч, нам пора. Поедем в представительство Министерства рыбного хозяйства. Сегодня будете уже спать на новом месте.

Мы вышли из дома, который, как я теперь понял, служил временным убежищем для «внештатных рыбаков». За воротами стоял старый даже для этих лет внедорожник.

Казанов завёл машину, и мы поехали вдоль побережья.

Солнце уже поднялось высоко, обжигая кожу, но воздух был влажным и солёным.

Шум мотора внедорожника казался неестественно громким в этой незнакомой тишине, нарушаемой лишь далёким гулом океана и треском прибрежных волн. Казанов вёл машину спокойно и уверенно, как будто всю жизнь ездил по Фритауну – столице Сьерра-Леоне.

Дорога шла вдоль океана. По другую сторону были роскошные виллы, утопающие в зелени тропических садов, с высокими заборами. Стены домов были выкрашен в яркие, почти кричащие оттенки. Я наблюдал оранжевые, бирюзовые, лимонные фасады домов, которые казались совсем не заселёнными.

– Предыдущий президент правил страной долго. Пытался торговать и с нами, и с Западом. Но на двух стульях усидеть не получилось. Многие компании не собирались платить большие налоги в казну. Отсюда и политическая нестабильность.

– Поэтому отсюда все свалили? – показал я на дома за окном.

– И поэтому тоже.

Природа здесь была вездесущей. Джунгли подступали к самому городу, зелёной стеной обступая его, словно напоминая, кому на самом деле принадлежит эта земля. Огромные пальмы, раскидистые деревья с причудливыми корнями, лианы, свисающие с ветвей – всё это создавало ощущение дикой, неукротимой силы, которая могла в любой момент поглотить городские постройки.

Океан здесь был неспокойным, синим, с белыми барашками волн, бьющихся о скалы. Скалы, покрытые зеленью, уходили прямо в воду, обрамляя редкие песчаные пляжи.

И тем не менее в заливе видны редкие рыбацкие лодки.

Мы остановились на первом перекрёстке, за которым начинался другой район города. Это был совсем другой Фритаун. Даже Казанов потянулся к поясу, чтобы поправить кобуру.

– А всем рыбакам разрешают носить тут оружие? – улыбнулся я.

– Ну, я ни у кого не спрашивал. Нам сейчас придётся проехать через настоящий Фритаун. Если что, в бардачке АПС и две обоймы.

Я кивнул, отклонился назад и приготовился смотреть на следующий район города. Зелёный свет загорелся, и мы поехали дальше.

По обеим сторонам дороги были ветхие лачуги, сколоченные из всего, что попалось под руку. Богатые виллы, которые мы проехали ранее, резко контрастировали с облупившимися стенами построек, покрытыми пылью и сажей, в бедных кварталах.

Я же, прислонившись к сиденью, пытался осмыслить этот новый мир, в который меня забросила судьба. Казанов сделал погромче радио, которое вещало на английском языке. С трудом, но я понял, о чём говорит диктор.

– Правительственные силы продолжают контролировать обстановку в Северной провинции страны. Отряды мятежников заблокированы в районе города Лунсара. Президент Момо сегодня объявил, что начинается разработка операции по освобождению следующего крупного города – Макени…

Казанов при этих словах диктора только зацокал языком. Наверняка ситуация не столь радужная.

Тем временем на улицах кипела жизнь, полная энергии, несмотря на очевидные трудности. Африканки в пёстрых, развевающихся на ветру платьях, ловко лавировали среди автомобилей, неся на головах корзины с фруктами или связки чего-то неопределённого. Множество детей, смеющихся и шумных, бегали босиком по пыльным дорогам, сверкая пятками. Столько у ребят энергии, что даже удивляешься, как они так могут при явном дефиците питания.

Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая всё от экзотических фруктов, названия которых я даже не знал, до самодельных украшений и одежды. Воздух был пропитан смешением запахов – сладковатый аромат манго, пряный запах специй, едкий дым от уличных костров и, конечно, неизменный, солёный бриз океана.

Мы проезжали мимо колониальных зданий. Это были массивные, с широкими верандами, сооружения, оставшиеся в наследство от британцев. Здания, как мне показалось, медленно разрушались под натиском тропического климата и времени. Рядом с ними выросли современные, но чаще всего недостроенные или полуразвалившиеся постройки. Выглядит как символ амбиций предыдущего президента, который столкнулся с суровой реальностью.

– Красиво, правда? – спросил Казанов, нарушив длительное молчание между нами.

– Не знаю, как тебе, Иваныч, и ответить, – сказал я, вспоминая, что мне бы больше хотелось сейчас оказаться на набережной Торска с Антониной под ручку.

– Ладно тебе. Я тоже хотел бы сейчас в Крым.

– А чего тогда не поехал? – посмеялся я.

– Билетов не было.

– Ответ засчитан. А там что? – указал я на вершину холма, где виднелись очертания чего-то большого.

Казанов бросил взгляд и медленно свернул в переулок между домами.

– Мы въехали в Вест-Энд. Это один из более-менее спокойных районов. А то, что ты показал – Кабаса-Лодж. Построено при Стивенсе – предыдущем президенте. Представляет собой сооружение размером с ракетную шахту. Чем-то напоминает ещё солидный замок позднего Средневековья.

– И там живёт президент? – уточнил я.

– Да. Хотя не должен был. Но Момо выбрал именно это место для проживания.

Слова Казанова добавили острых красок к уже пёстрой картине Фритауна. Этот город был живым организмом, бьющимся между богатством и нищетой, порядком и хаосом, цивилизацией и дикой природой.

Мы свернули с главной дороги на менее оживлённую улицу, затем на узкую, ведущую к окраине города, где среди пальм и виднелось что-то похожее на укреплённый объект.

– Почти приехали, – сказал Виталий, когда мы остановились перед воротами.

Около забора стояли два темнокожих солдата с АКМ и старыми подсумками под магазины. Никаких бронежилетов на них не было. Да и вид у них был не самый грозный. На одном из сьерралеонцев и вовсе была каска, совсем не подходящая ему по размеру.

Из будки охраны вышел советский военный в форме так называемого «тропического» камуфляжа.

– Виталий Иванович, доброго дня, – поздоровался с Кзановым солдат и показал открыть ворота.

Когда мы проезжали, я прочитал вывеску, что это посольство Советского Союза в республике Сьерра-Леоне. А также здесь же представительство и Министерства рыбного хозяйства. Очень удобно расположились.

Во дворе этого «укромного» места стояло несколько машин. Одна из них – белый Мерседес с затонированными окнами и дипломатическими номерами.

Территория представительства и посольства разительно контрастировала с тем, что за забором. Идеально подстриженный газон, гравийные дорожки и несколько раскидистых манговых деревьев, в тени которых было прохладно и тихо. В центре стояло двухэтажное здание в колониальном стиле, с широкой верандой и белыми колоннами.

– Посиди минуту, – остановил меня Казанов, когда я собирался выйти из машины.

Когда Виталий оказался на крыльце здания, оттуда нас вышел встретить невысокого роста человек. Глаза у него так и горели от радости, что мы приехали. Редкие волосы были аккуратно уложены набок, а белая рубашка и серые брюки выглажены.

– Виталий, чем могу помочь? Кто ваш коллега? Как я могу…

– Витя, ты давай лучше нам водички принеси. Жарко сегодня, – похлопал его по плечу Казанов и увёл в сторону.

Я прямо почувствовал, как от этого Витюши веет запахом дорогого одеколона, который отчаянно пытается перебить вездесущий запах тропиков. Ещё и лицо у него узкое, с тонкими, вечно поджатыми губами и маленькими, близко посаженными глазками, которые постоянно бегают, словно оценивая всех и вся.

Меня он не успел особо разглядеть, но я присмотрелся к нему. Когда этот Виктор смотрел на Виталия, то чувствовалось что-то фальшивое и гнилое в этом… работнике.

Как только Виктор ушёл, Казанов махнул мне, и я вышел из машины. Пройдя внутрь здания, мы сразу свернули в отдельный коридор, отделённый от фойе двойными дверями. В нём было несколько кабинетов, а в самом помещении была мертвецкая тишина. Такое ощущение, что здесь вообще никого нет.

– Иваныч, а куда мы идём?

– Ни куда, а к кому. Тебе нужно увидеться с Седым.

– С кем⁈ – удивился я.

– Ну… это у него позывной такой в эфире. Не я выбирал, – ответил Виталий и открыл передо мной дверь.

В нос сразу же ударил табачный запах и аромат кофе. Внутри просторного кабинета было всё по-спартански. Пара больших шкафов, заставленных книгами, два сейфа, стоящих по углам, и большой кожаный диван вдоль стены. За центральным массивным столом, заваленным картами и бумагами, сидел тот самый… «Седой».

Я ожидал увидеть грузную, солидную фигуру, но передо мной сидел поджарый, жилистый мужчина лет пятидесяти. Одет он был в светлую льняную рубашку, а рядом с ним стояла пепельница с окурками и лежала пачка «Казбека».

Его кожа была тёмной от загара, лицо изрезано сеткой глубоких морщин, а на голове – коротко стриженные седые волосы и шрам над левой бровью.

Но главное – это были глаза. Светло-голубые, почти прозрачные, они смотрели с такой пронзительной остротой, что казалось, видят тебя насквозь. В этом взгляде читались и железная воля, и огромная усталость, и холодный, аналитический ум.

– И⁈ – спокойно сказал этот суровый мужик с лёгкой небритостью на лице.

Я посмотрел на Казанова, ожидая какой-то подсказки. Но Виталий Иванович только молча вошёл в кабинет и встал рядом со мной.

– Эт самое… прибыл для дальнейшего прохождения службы, – ответил я, слегка выпрямившись.

– Вольно. Здесь не парад. И вообще, вы – мертвы, майор. Официально. Так что служба ваша закончилась. Что вы на это скажете?

Как-то этот Седой не сильно рад нас видеть. Ещё и Казанов молчит.

– Знаете, слухи о моей смерти были слегка преувеличены, – ответил я.

Седой встал со своего место и медленно направился ко мне. Всегда в такие моменты хочется спросить: зачем эта пауза Станиславского в разговоре? Говори, что нужно, и разойдёмся.

– Значит, Афганистан, Сирия, немножко Ливии. Так ты мне его представил, Виталий? – повернулся Седой к Казанову.

– Да. Всё верно. Ну и у него есть личные счёты к Блэк Рок.

– Это мне не интересно. Вы готовы, товарищ Александр, ещё послужить Родине?

– Так точно, – спокойно ответил я.

– И готовы выполнять интернациональный долг, защищать военные и экономические интересы Родины?

– Так точно, – повторил я.

Седой протянул мне сухую, мозолистую руку. Его рукопожатие было коротким и неожиданно сильным.

– Сергей Викторович Гаранин. Добро пожаловать в Африканский корпус! Пройдёмте к карте.

Глава 8

В кабинете Гаранина продолжал гудеть кондиционер. Прохладу он давал, но Седой не переставал вытирать шею простым вафельным полотенцем.

После столь громогласного приветствия меня в рядах этой «интересной» структуры, вопросов у меня возникло ещё больше.

Я сделал несколько шагов за Сергеем Викторовичем и Казановым по направлению к большой доске, закрытой небольшой бордовой шторкой. Только я собрался задать Седому вопрос о самом Корпусе, как он опередил меня.

– Теперь посмотрите на карту, товарищ Клюковкин. Что вы можете сказать? – спросил Гаранин и отодвинул шторку.

Передо мной открылась карта страны с различными обозначениями. Судя по всему, Сергей Викторович обозначал здесь как местоположение правительственных войск, так и мятежников из ОРФ. И надо сказать, ситуация была явно в пользу «революционеров».

– Могу сказать, что это карта Сьерра-Леоне, – с подколом ответил я.

– Гениально! А ещё что⁈ – возмутился Гаранин, а Виталий в этот момент слегка улыбнулся.

– Ну а ещё, что мы в Африке…

– Вам весело, Саша?

– Виноват, Сергей Викторович. Если вы не против, введите меня в курс дела, что это за структура – Африканский корпус?

Седой кивнул и подошёл к столу, чтобы взять «Казбека». Всё это время Виталий стоял молча, не говоря ни слова. И ведь знает всё, засранец, а молчит.

Тем временем Гаранин выпустил дым и повернулся ко мне.

– Наша страна уже давно ведёт дела в Африке. Мозамбик, Ангола, Ливия, Алжир и в некоторые другие страны тоже не стали исключением. В те или иные годы, там тоже служили наши советские специалисты.

Пока что Гаранин мне ничего нового не сказал. Задолго до войны в Афганистане, свой интернациональный долг наши соотечественники исполняли и во многих других странах. Африка в этом плане стоит особняком.

– После успешных действий наших специалистов в Анголе, в СССР «полетели» множество просьб о военной помощи. Как технической, так и просьбы об отправке воинских контингентов, – добавил Казанов.

Виталий объяснил, что в Анголе благодаря нескольким воздушным и наземным операциям был полностью решён вопрос с выводом войск армии ЮАР с территории страны. Плюс были полностью разгромлены отряды партии УНИТА, руководитель которой стремился к захвату власти.

И судя по всему, данное событие окончательно оформили несколько лет назад в 1982 году.

– Угу. А при чём здесь Африканский корпус? В Министерстве Обороны решили всех в Африке свести в одну структуру? – уточнил я.

– Вроде того. Африканский корпус – отдельное воинское формирование в составе ГРУ. Цели и задачи – выполнение специальных задач в соответствующем регионе. А именно защита местного населения от нападений террористов и империалистов, обучение правительственных войск. И если придётся, то и охрана законного руководства страны, – объяснил Гаранин.

– Понятно. Законное руководство африканской страны… а такое вообще существует? – спросил я.

Тут Сергей Викторович затушил папиросу и сурово посмотрел на меня.

– Сан Саныч, достаточно на сегодня политинформирования, – указал Седой на карту.

Повернувшись к изображению местности Сьерра-Леоне, я быстро просмотрел рельеф и основные места базирования мятежных войск.

– Я не летал в подобной местности и с подобным театром военных действий не знаком. На первый взгляд – это сплошная «зелёнка» с горами и сопками. Дорог немного, а площадок для посадки вертолётов ещё меньше. Связь будет сложно держать на большом расстоянии из-за плотности леса. А значит, нужны точные сведения о перемещении и базировании отрядов противника…

Гаранин подошёл ближе к карте и внимательно посмотрел на меня.

– Пока что я не особо заметил, что вы не знакомы с этим театром военных действий, – улыбнулся он.

– Просто это всё очевидные вещи, – ответил я.

– Что ещё скажете?

– Если Блэк Рок вовлечён в конфликт, их «специалисты» располагают большим арсеналом. Это касается как крупнокалиберных пулемётов, так и ПЗРК. Нужно исходить из того, что они могут их применить. Причём использовать ПЗРК будут именно специалисты компании, и применять будут грамотно.

– Думаете, не доверят мятежникам? – спросил Седой, посмотрев на Казанова.

Виталий молча кивнул, подтверждая мои слова.

– Что ещё?

– Мне нужно знать, что мы будем эксплуатировать. Как я понял, вы собираетесь формировать авиагруппу для поддержки войск?

Гаранин кивнул и вновь подошёл к столу. В течение нескольких секунд он просматривал содержимое одной из папок. Наконец, найдя какой-то документ, он вытащил его и протянул мне.

И в этой телеграмме речь шла о поставке в Сьерра-Леоне партии колёсной техники.

– Хм, интересно. И зачем же местным столько тракторов и грузовиков, – улыбнулся я, понимая, что скрывается под наименованиями МТЗ-80, МТЗ-82 и ЗиЛ-131.

– Согласен. Как вы правильно заметили, Сан Саныч, в столь лесистой местности танкам и бронемашинам развернуться сложно. Так что на первый план выходит работа малыми группами на земле при поддержке авиации. Вы отвечаете за авиацию. У местных её фактически нет. Как нет её и у нашего противника. Поэтому ваши вертолёты станут козырем в этой войне.

Гаранин дело говорит. Если же удалось поставить в Сьерра-Леоне вертолёты, собрать хороший лётный и инженерно-технический состав, то можно будет отбросить повстанцев далеко от столицы.

– Да и к вопросу о ПВО у боевиков Объединённого Революционного фронта. Поверьте мне, это всё ерунда и никакого противодействия не ожидается.

– Если можно, расписочку, Виталий Иванович, – сказал я и громко чихнул, не успев себя сдержать.

– Будьте здоровы, – ответил мне Казанов, вновь отвернувшись к карте.

Я поблагодарил Виталия и вновь повернулся к Гаранину.

– Поэтому сегодня же выдвигайтесь на аэродром и принимайте управление авиагруппой «Сьерра-Леоне». Вопросы? – спросил Седой.

Конечно, они у меня есть. Свою задачу здесь я уже определил для себя – надо закончить дело с моим преследованием. Если же будут искать меня, то и Антонине не будет покоя. Хоть мы и не женаты, но нас могут застигнуть вместе.

– Сергей Викторович, к сожалению я не знаю вашего воинского звания…

– Генерал-лейтенант, – сразу Гарнанин исправил этот пробел.

– Так точно, товарищ генерал. Вы знаете, почему я здесь. Не нужно сомневаться в моей готовности выполнять поставленные задачи. Но, при всём к вам уважении, выходит, что я не совсем мёртв, раз Африканский корпус – воинское формирование ГРУ. А раз так, что будет, когда я вернусь?

Сергей Викторович повернулся к Виталию и посмотрел на него вопросительно. Похоже, что данный момент Гаранин и сам не понимал.

– В истории нашей страны было много случаев, когда человек возвращался с «того света». Все ваши документы, сберегательную книжку, имущество никто не заберёт. И даже никто не даст в обиду товарища Белецкую, а также «подшефный» детский дом. За этим есть кому проследить. А уж о вашем будущем поговорим после Сьерра-Леоне, – сказал Виталий.

– Звучит, как шантаж, – произнёс Гаранин.

– Во-во, – добавил я.

– Александр, предлагаю нам отправиться на аэродром и заняться делом, – выдохнул Виталий и показал на дверь.

Мы попрощались с генералом и вышли из кабинета.

Дорога до аэродрома проходила уже через более бедные районы Фритауна. Воздух, густой и влажный, был пропитан сложным коктейлем ароматов: терпкая сладость перезрелых манго, запах жареной рыбы и арахисового масла от уличных кухонь.

Поток машин напоминал броуновское движение. Древние, изъеденные ржавчиной микроавтобусы, набитые людьми до отказа, с трудом передвигались по разбитым дорогам, подскакивая на каждой выбоине.

– Пода-пода. Местный городской транспорт, – объяснил Казанов, показывая на белый микроавтобус, у которого был оторван глушитель.

Объехав этот автомобиль, мы чуть не столкнулись с ещё одним подобным микроавтобусом. Левая сторона у него была расписана лозунгами ОРФ. И это в самой столице так.

– А у тебя в «конторе» уверены, что мы правильно поступаем, что ввязались в кровавую бойню в Сьерра-Леоне? – спросил я у Виталия.

– У меня на работе считают, что если «выгорит» – хорошо. Если будет провал и придётся Корпус выводить, то это будут уже проблемы ГРУ.

– Типо, «ваша хата с краю»? – спросил я, а Казанов на это просто улыбнулся.

Наш разговор прервали сигналы клаксонов. Повернув на светофоре, подобные звуки не смолкали ни на секунду, сливаясь в единый, хаотичный гул.

Все люди двигаются в сплошном, неудержимом потоке.

Чем ближе мы были к окраине города, тем чаще стали попадаться следы невидимой войны. На стенах домов, рядом с выцветшими рекламными плакатами «Кока-Колы», виднелись свежие дырки от пуль. Несколько разбитых машин преграждали путь на выезд из города. Проехать можно, но пришлось лавировать между ними.

Проехав очередной перекрёсток, мы оказались рядом с блокпостом правительственных войск. Здесь было несколько солдат сьерра-леонской армии. Большая часть из них лениво сидела в тени под навесом из брезента. Их автоматы Калашникова с облупившимися прикладами лежали на коленях.

Они были в камуфлированной форме и тёмных беретах. Я уже приготовился к проверке документов, но нас так и не остановили. Эти ребята вообще не останавливали машины. Шлагбаум был поднят, а сами солдаты провожали наш автомобиль тяжёлыми и усталыми взглядами. В них читалась не столько угроза, сколько фатальная обречённость.

– Ребята выглядят не особо бодрыми, – сказал я.

– Держатся из последних сил. Дисциплины почти нет, денег им платят мало. Многие командиры правительственной армии живут тем, что отбирают у торговцев или получают от повстанцев. Есть и такие, что за день могут поменять форму на пёструю одежду ОРФ. Но других солдат у законного правительства нет.

Выехав за КПП, Виталий посоветовал мне надеть кобуру с пистолетом. Вооружившись АПС, я несколько секунд его осмотрел. Как будто это было вчера. Полёты в горах, АКС-74У на плече и полный жилет снаряжения и магазинов. И вновь приходится взяться за оружие.

Прослушав очередную новость по радио и убрав АПС в кобуру, я стал замечать, как люди себя резко стали вести по-другому.

Сначала это была просто рябь в людском потоке. Один человек, оглядываясь, побежал против движения толпы. Потом ещё двое. А через секунду вся улица взорвалась паникой.

– Стоп! Назад! – громко сказал я, но и Казанов всё уже понял.

Слева и справа плотная застройка и ни одного переулка. Так что только назад. Наш внедорожник встал как вкопанный, но назад сдать мы не успели.

– Пригнись! – крикнул Виталик.

Из-за поворота, визжа шинами, вылетел побитый синий пикап. В его ржавом кузове, вцепившись в станину, стоял боевик у крупнокалиберного пулемёта ДШК. Следом за пикапом выскочили ещё две легковушки, набитые людьми в разномастной гражданской одежде, но с автоматами Калашникова наперевес.

Боевики ОРФ теперь официально в столице Сьерра-Леоне.

И они начали стрелять.

Люди с криками бросали свои корзины, тачки, срывались с места, не разбирая дороги. Я видел перекошенное ужасом лицо женщины, прижимавшей к себе плачущего ребёнка. Видел старика, упавшего на колени и закрывшего голову руками. Воздух наполнился воплями, в которых не было ничего человеческого – только животный, первобытный страх.

Это не было похоже на бой. Это была бойня. Тяжёлый, дробный грохот ДШК разрывал воздух. Я видел, как пули размером с мой палец выбивали куски штукатурки из стен, как они попадали в людей.

Женщина с корзиной на голове споткнулась, будто зацепившись за невидимую нить, и рухнула на землю, рассыпав на асфальте яркие, сочные манго. Через мгновение её белое платье пропиталось кровью, смешиваясь с оранжевым соком фруктов. Мужчина, пытавшийся закрыть собой маленькую девочку, дёрнулся раз, другой, и осел на землю мешком. Девочка так и осталась стоять над ним, глядя на мир пустыми глазами.

– Стой тут! – крикнул я и выскочил из машины.

Очередь из пулемёта приближалась к месту, где стояла девочка. В последний момент я успел прыгнуть, чтобы оттолкнуть её и накрыть собой.

В голове набатом стучала одна мысль: «Это не солдаты. Это звери». Внутри меня всё вскипело колючей яростью. Мои руки сами потянулись к кобуре со «Стечкиным», а пальцы нащупали холодную рукоять.

– Саша в машину! – рявкнул Казанов.

Тут же ко мне подбежала женщина и схватила девочку. Я только успел увидеть блеск в карих глазах ребёнка, которого уносили куда-то вдаль.

Пулемётчик в кузове развернул своё смертоносное оружие в нашу сторону. Я успел прыгнуть в машину, и Виталик вдавил педаль газа в пол.

Двигатель взревел и рванул с места. В ту же секунду лобовое стекло перед моим лицом взорвалось тысячей осколков, превратившись в паутину трещин. Что-то горячее обожгло щеку.

– Лежи пока! – кричал Казанов и сам пригибался вниз, чтобы в него не попали.

Казанов крутанул руль, пытаясь уйти в узкий переулок справа. Машина накренилась, шины заскрипели по асфальту. И тут снова удар!

Резкий и оглушительный удар прилетел в заднюю часть машины. Меня швырнуло вперёд. Подбородком, я ударился об панель машины и тут же почувствовал, как перехватило дыхание.

Наш джип, как игрушечный, отбросило в сторону, и он с оглушительным скрежетом врезался боком в стену соседнего здания. Двигатель заглох. Второй пикап, тот, что ударил нас, перекрыл выход из переулка. Мы были в ловушке.

Мир сузился до пространства нашей искорёженной кабины. В ушах звенело. Сквозь трещины в стекле я видел, как боевики, спрыгивая с машин, начинают расходиться по улице, хватая людей и утаскивая их с собой.

Не вставая из-за руля, Виталий выхватил свой ПМ и, разбив остатки бокового стекла рукояткой, дважды выстрелил. Водитель головного пикапа дёрнулся и обмяк на руле. Пулемётчик, начавший разворачивать ствол в нашу сторону, схватился за горло и рухнул на дно кузова.

Это дало нам секунды.

– Саня, ходу!

Я уже был готов вновь выпрыгнуть, как Один из боевиков, бежавший к нам, вскинул автомат. Я нажал на спуск раньше. Он споткнулся, выронил оружие и завалился набок, оставляя на пыльной дороге тёмный, расползающийся след.