Текст книги "Африканский рубеж 9 (СИ)"

Автор книги: Михаил Дорин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Новость, которую мне озвучил Гаранин, была из разряда хреновых. Попадание в плен товарища Казанова является очень большой промашкой. Хотя, такое слово совсем не подходит к факту пропажи сотрудника КГБ в лесах Сьерра-Леоне.

– Вот те раз. Как это случилось? – выдохнул я и опустился на стул рядом с картой на стене.

Гаранин объяснил, что Казанов ушёл с группой наших спецов совместно с отрядом помощника Байкуде, которого звали Ибрагим.

– Это тот самый одноглазый? Он мне сразу не понравился, – ответил я, расстёгивая куртку комбинезона.

Байкуде бросил на меня строгий взгляд и встал со своего места, опираясь на стол.

– Товарищ Александр, Ибрагим Гальде просто так бы не ослушался моего приказа. Здесь не всё так просто. Мои люди бы не совершили подобного предательства.

Я встал со скрипящего стула, смахнул пот со лба и подошёл к столу генерала.

– Мистер Байкуде, а вот товарищ Казанов вернётся, и вы ему это скажете, – произнёс я.

Генерал напряг бицепсы, но «крыть» ему было нечем.

Жара в кабинете становилась невыносимой с каждой секундой. Но трём военачальникам как будто было всё равно. Они даже не вспотели. Им почему-то хватало облезлого потолочного вентилятора, чьи лопасти крутились с натужным скрипом.

– Это большая проблема, генерал. Ценность Казанова слишком большая. Любой военнослужащий Африканского корпуса в плену должен быть освобождён в кратчайшие сроки. Мне нужна вся информация, которую вы нам можете достать, – произнёс Седой и вернулся к карте.

Байкуде позвал нескольких помощников и поставил им задачи. После Сергей Викторович продолжил рассказывать об обстановке в Южной провинции страны.

Насколько я смог понять, план по захвату двух баз Блэк Рок удался. В разговоре чувствовалось, что основную роль в данном мероприятии себе приписывал Байкуде, но даже бригадир Дио не возражал против этого.

– Командир Гаранин, но ваши солдаты – настоящие Боги войны. Поистине, белые дьяволы, – отдавал командир боевиков дань уважения советским войскам.

Седой только молча кивнул и продолжил показывать на карте перемещение войск противника.

Потолочный вентилятор не давал прохлады, лишь гонял по кругу спёртый воздух кабинета, в котором смешались запахи пота, немытых тел, сладковатого табака и чего-то металлического, как застарелая кровь. Жирная зелёная муха билась в окно, заколоченное снаружи досками. Через несколько секунд её попытки прекратились, и она рухнула в стакан с каким-то напитком янтарного цвета.

– Что вы думаете по поводу предполагаемого местонахождения пленного? – спросил Седой по окончании обсуждения общей обстановки.

– Они могут находиться в этих деревнях. Их не контролируют ни правительственные войска, не наёмники Блэк Рок, ни кто-нибудь ещё, – указывал Байкуде на карте населённые пункты, куда могли бы доставить Виталия.

Генерал указывал на северо-восточный район Кенема. А вот Джулиус Дио показывал строго на север по направлению к городу Кайлахун. Это самый восточный из крупных городов страны. Он фактически находится на границе с Либерией.

– А вы кондиционер не хотите включить? – указал я на «большой ящик», торчащий из окна.

Генерал Байкуде улыбнулся и вставил в розетку вилку кондиционера. Тот загудел и комнату начал наполнять прохладный воздух. Через минуту меня подозвал Гаранин и показал на несколько деревень.

– Что думаешь? – спросил у меня Седой.

Он показывал на район северо-восточнее Кенема. Здесь протекала ещё одна крупная река Сьерра-Леоне под названием Моа. По её берегам также было несколько месторождений алмазов.

– Эти шахты под чьим контролем?

– Гриф доложил, что наёмников там нет. Они отступили к границе с Либерией. На данный момент получается, что мы лишили их основных месторождений в стране. Те объёмы добычи, что ведутся в Либерии, слишком малы. Они не стоят усилий частной армии.

Я кивнул и повернулся к Джулиусу Дио. Он и Байкуде молча смотрели на нас и ждали то ли объяснений, то ли новых задач.

– Товарищи… офицеры, нам с Александром нужно поговорить, – сказал Седой и показал мне на выход.

Мы вышли на улицу, но Гаранин не спешил начинать разговор. На лётном поле продолжался управляемый хаос. Наши военные держались строго, отдыхая под навесами и в тени далёких деревьев. А вот боевики уже начинали праздновать. Наверняка победу, хотя до таковой было ещё далеко.

– Думаю, что ты понимаешь, какая судьба ждёт Казанова, – сказал Седой, надевая солнцезащитные очки и подкуривая сигарету.

– Если хотите услышать моё мнение, то как-то всё очень странно вышло. Что с группой спецов, которая его сопровождала?

– Живы и здравствуют. Ни одной царапины у них. Говорят, началась стрельба ночью, начали отстреливаться. Кого-то даже зацепили. А потом боевики на пикапы и их след простыл.

Какая-то история странная. Чтобы отряд наших спецов вот так взял и бросил своего в Африке… попахивает бредом.

– То есть, из всех советских солдат, участвовавших во вчерашней операции, только Казанов был взят в плен. Вы сами верите в такую чушь?

Гаранин резко бросил под ноги сигарету и растоптал её.

– Я уже мало во что верю, Саша. Давай решать проблему. Зачем им нужен Казанов? Он официально проходит советским работником Министерства рыбного хозяйства. Не корабль же чёрной икры им нужен.

Я почесал подбородок, но мыслей пока особо в голову не пришло. Кроме…

– Выкуп им не нужен. Если бы этим боевикам нужны были деньги, они бы себе захватили какую-нибудь шахту и торговали алмазами.

– Байкуде?

– У него тоже резона нет никакого. Генерал бы не стал тогда с нами договариваться. Взял бы всех в плен и ещё бы вертолёты смог бы захватить.

– А Дио нет смысла, потому что у него всё завязано на правительство во Фритауне. Бежать ему некуда, – сделал вывод Гаранин, сложил руки в замок за спиной и прошёлся вперёд-назад.

Минуту мы молчали, а потом Седой сделал очередную попытку предположения.

– Если это заказ Блэк Рок? Что если они знают, кто такой Казанов? Он им нужен по заказу от ЦРУ? – спросил Гаранин.

– Пусть так. Тогда нам нужно торопиться. Взятый в плен в лесах Сьерра-Леоне сотрудник Комитета – серьёзная фигура в противостоянии с нашей страной. Надо искать, – сказал я и предложил вернуться в кабинет к карте.

В течение нескольких дней обстановка в районе бывших баз Блэк Рок оставалась стабильной. Проверяли каждую деревню и шахту, где могли бы спрятаться повстанцы. В день мы совершали по несколько вылетов над бесконечно зелёными лесами Южной Провинции страны.

Информации никакой, результатов тоже. Каждый день на базе Байкуде и его помощники устраивали допросы тем, кого подозревали в связи с бывшим помощником генерала Ибрагимом. Но всё было без толку.

Правительственные войска вошли в Бо, и совместно с отрядами генерала Байкуде начали блюсти порядок на юге страны.

Утром на пятый день после боёв на реке Сева, я вновь вошёл в палатку, где находился Седой. Он должен был мне поставить на сегодня задачу по вылетам.

– Разрешите, Сергей Викторович? – спросил я, ожидая что Гаранин либо спит, либо не занят работой.

Однако Седой сидел за небольшим поцарапанным столом и рассматривал карту в свете тусклой лампы. Тишина в палатке прерывалась еле слышными звуками настольных часов. Это был будильник, у которого на циферблате красовалась надпись «Витязь».

– Заходи, Саш. Доброе утро! – поздоровался он со мной и сел обратно за стол, склонившись над картой.

– Готов получить задачу на сегодня, – сказал я.

Гаранин молча кивнул и потянулся к пачке «Беломорканал», лежащей справа от него, и достал одну из папирос. Ещё пару дней назад Сергей Викторович курил «Мальборо». Теперь перешёл на более тяжёлый табак.

– Сейчас. Я пока не соображу. Мы весь север и северо-восток облетели. И ничего. На юге всё посмотрели по земле. Опросы и допросы тоже ничего не дают. И наёмники ушли к границе, – бросил карандаш Гаранин, перестав им водить по карте.

– Сергей Викторович, думаю, что пришла пора нам исследовать юго-восток, – показал я на дорогу, ведущую к Либерии.

– Почему здесь?

Я склонился над картой и приготовился довести свои мысли.

– Отряды Грифа и Гири уже «прошерстили» юг. Никаких следов. Проскочить к границе на севере они тоже не могли. Никто их в приграничных районах не видел. Стало быть, они ещё в Сьерра-Леоне. Но если Казанов нужен Блэк Рок, они будут стараться его вывезти. Самый короткий путь здесь, – показал я на приграничный район с Либерией.

А именно на небольшой населённый пункт Лоуэр-Камп.

– Здесь есть аэродром, верно? – спросил я.

– Подтвердил. И алмазная шахта. Одна из последних, подконтрольных Блэк Рок, – почесал затылок Гаранин.

– А ещё густые леса заповедника Гола-Ист и прямая дорога на Монровию – столицу Либерии, куда могут садиться любые самолёты. Вся логистика налицо.

Седой встал и показал мне на выход из палатки. Выйдя на свежий воздух, он сощурился от солнца и надел очки. Выглядел Гаранин уставшим, но пытался держаться строго и ровно. Чувствуется генеральская выправка.

– Всё это хорошо, но вот если его уже вывезли? – спросил я.

– В любом случае нам нужно выполнять нашу работу. Мы и так уже ослабили позиции и ОРФ, и Блэк Рок. Если полностью лишим их добычи алмазов, приблизим окончание гражданской войны, – сказал генерал и поправил седые волосы.

Гаранин начал давать ещё указания перед вылетом, но ему не дали этого сделать. Вернее, он сам остановился, услышав шум летящего вертолёта. Повернув голову, я увидел, как над кронами деревьев летит один из Еврокоптеров. Это тот самый, который стоял мёртвым грузом в Лунги. Пролетев над нами, я заметил, что у него на борту красовались опознавательные знаки местных ВВС.

– А мне говорили, что они совсем не летают, – опустил очки Гаранин.

– У нас на базе специалисты широкого профиля. Наверное, восстановили. Только где пилотов нашли, – ответил я, щурясь от яркого солнечного света.

Вертолёт прошёл над полосой и начал разворот на посадку. Место приземления он выбрал рядом с нашими Ми-24. Мягко коснувшись полозьями бетонной поверхности, пилоты начали выключать двигатели. Присмотревшись, я увидел, что управляет вертолётом местный экипаж из африканцев. В лицо этих пилотов я никогда не видел.

Когда несущий винт остановился, из кабины вышел знакомый мне человек. Его я видел всего один раз, но он уже тогда мне показался странным. Сейчас он выглядел ещё более странным в своём гражданском «прикиде».

В нашу сторону неуверенной походкой шёл человек, на котором была цветастая рубашка, военные камуфлированные штаны и странного вида… сапоги. А ещё на голове была огромная шляпа-сомбреро.

– Сергей Викторович, я здесь! – махал рукой прилетевший гость.

– Иди сюда, Витюша! – сплюнул Гаранин, поставив руки в боки. – Павлин, мать его.

Через пару минут к нам подошёл Виктор. Это был тот самый работник из советского представительства Министерства рыбного хозяйства в Республике Сьерра-Леоне, что встречал меня и Казанова в день знакомства с Гараниным.

– Сергей Викторович, а я к вам долетел! – радовался Виктор, спотыкаясь об уступы между плитами в своих странных сапогах.

Седой что-то проворчал, но не спешил выговаривать Вите за внешний вид.

От этого Витюши вновь веяло запахом дорогого одеколона. Его узкое лицо с тонкими, поджатыми губами и маленькими, близко посаженными глазками, излучало радость от нашей встречи.

– И вы здесь⁈ Это замечательно… – обратился ко мне Виктор, но его прервал Гаранин.

– Так, ковбой, ты чего здесь забыл в таком виде?

– Сергей Викторович, я пытался выглядеть как все, – начал объясняться Виктор.

Потом он посмотрел по сторонам и понял, что весьма сильно его образ отличается от остальных. Даже проходящие мимо боевики Байкуде смеялись в его сторону и показывали на сомбреро.

– Кажется, я ошибся с цветом рубашки, да? – спросил Виктор.

– Витенька, давай к делу, – поторопил его Гаранин.

– Эм… да. У меня для вас сообщение. В наше представительство прибыл человек. Говорит, инвентаризацию надо провести, – развёл руками Виктор.

Мы переглянулись с Гараниным, не понимая о чём вообще говорит этот парень.

– Что провести? – переспросил Сергей Викторович.

– Инвентаризацию. Ну, посчитать всё что у нас есть. Имущество, форму, материальные ценности…

– Витя, я знаю, что такое инвентаризация. Обязательно это сейчас нужно⁈ – возмутился Седой, снимая очки.

– Он очень настаивает. Как бы сейчас время такое…

– Фамилия этого чудика. Просто из любопытства хочу узнать, чтобы его настойчиво послать куда подальше с его инвентаризацией, – выругался Седой.

– Так… это… не надо его посылать, Сергей Викторович. Он здесь, – повернулся Виктор и показал в сторону вертолёта.

Рядом с Еврокоптером, в лётном комбинезоне расцветки «Бутан» стоял ещё один знакомый мне человек. Вот только я его знаю гораздо лучше и дольше, чем Виктора.

Я направился в его сторону, медленно ступая по бетонной поверхности. Мы давно с ним не виделись, но этот представитель Комитета совсем не изменился.

То же самое одутловатое лицо, добрый взгляд, а сам по себе этот сотрудник КГБ молчаливый. Однако, ему как-то всё равно хочется довериться.

– Рад вас видеть, Александр. Хоть вы и несколько… заросли, – показал он на мою бороду и улыбнулся.

– Приветствую вас, Максим Евгеньевич! – пожал я руку Римакову.

– Ну что ж, я к вам ненадолго. Давайте поговорим в укромном месте, – сказал Римаков и я показал на палатку Гаранина.

Седой и Максим Евгеньевич друг друга знали, но пересекались на так часто, как я с ним. Так что пришлось им пару минут входить к друг другу в доверие. В палатку пригласили и Гирю, как старшего над нашими спецами.

Римакову предложили чай, но он отказался, сославшись на дефицит времени.

– Что за важный разговор? – спросил Сергей Викторович, предлагая Римакову своё место за столом, но Максим Евгеньевич и здесь предпочёл постоять, так сказать, «пешком».

– В ногах правды нет, – заметил я, когда Римаков отказался садиться.

– Меньше будет у меня геморроя, Саш. Теперь, когда мы обладаем важнейшими сведениями, надо сказать, что «приманку» противник заглотнул, – ответил Римаков, склонившись над картой.

– То есть? – удивился Седой.

– То и есть, Сергей Викторович. Виталий Казанов был похищен с одной и единственной целью – вытащить в Сьерра-Леоне главное действующее лицо. Того, кто захочет лично устранить Казанова в отместку за участие в гибели своего сына.

Римаков взял карандаш и поставил его на тот самый населённый пункт Лоуэр-Камп на границе с Либерией.

– У нас надёжный источник информации. Сюда повстанцы привезут Казанова для передачи его наёмникам. Именно сюда прибудет Ричард Кроу – глава Блэк Рок. Его вы должны будете взять живым.

Глава 23

В нашем разговоре возникла молчаливая пауза. Тишина в палатке нарушалась только звуком хода стрелки настольных часов «Витязь» и тяжёлым дыханием Кирилла «Гири».

Максим Евгеньевич смотрел на каждого из нас, не убирая палец с карты. Он по-прежнему указывал на Лоуэр-Камп, будто настаивая на том, где нам нужно будет провести операцию. И она выглядела весьма сложной.

Повернувшись ко мне, Римаков посмотрел в глаза и слегка улыбнулся.

– Сан Саныч, вы в смятении? – спросил Максим Евгеньевич.

– Нет. Я не против, если вы об этом.

– Это хорошо, что вы не против…

– Поскольку, всё равно придётся? – закончил я за Римаковым, понимая, что нам предстоит пройти по очень тонкому «лезвию».

Лоуэр-Камп находится всего в паре километров от границы Либерии и Сьерра-Леоне. Если там будет происходить передача Казанова, то нам необходимо будет перехватить колонну Ричарда Кроу заранее. А значит – на территории другого государства.

С которым, на секундочку, у Советского Союза в данный момент истории разорваны дипломатические отношения.

– Да, придётся. Опыт у вас уже есть, – подтвердил мои мысли Римаков.

Он их как будто прочитал. Хотя, из географического положения Лоуэр-Камп всё и так понятно.

Гаранин, впервые за долгое время, потерял часть своей генеральской невозмутимости. Он резко снял солнцезащитные очки с воротника футболки и положил их на стол.

– Я не понимаю. Вы нас на что толкаете, Максим Евгеньевич? – спросил Седой, наклонился над картой, и пальцами сжал её края.

Римаков, наконец, убрал палец от карты, сложил руки за спиной и начал ходить по палатке.

– Всё вы понимаете. Расчётное место передачи Виталия находится всего в двух километрах от границы. Так что вам предстоит провести операцию с… заходом на чужую территорию.

– Максим Евгеньевич, вы понимаете, о чём говорите? – спросил Седой, голос которого был низким и почти рычащим.

– Абсолютно, Сергей Викторович. Можете в этом даже не сомневаться.

– Взять главу «Блэк Рок» живым. На территории, которую они, по сути, контролируют. Притом что это территория недружественной нам страны, – перечислил Гиря основные сложности.

Римаков кивнул, но Седой продолжал сомневаться в услышанном.

– Евгенич, мы с тобой оба правильно друг друга понимаем? Этот Кроу – не рядовой боевик. В его колонне будут не боевые колесницы. С воздуха его будут прикрывать вертолёты, и не один. Всю дорогу до Лоуэр-Камп прочешут, пропылесосят и, если надо, вырежут все деревни. Я ничего не упустил?

Римаков, как всегда, был воплощением спокойствия. Он выпрямился, его взгляд скользнул сначала по Гаранину, потом по мне, а затем и по Гире.

– Понимаю, Сергей Викторович. Именно поэтому мы и здесь. И поэтому Виталий Казанов оказался в этом положении.

Он указал карандашом на Лоуэр-Камп на карте и продолжил.

– Этот населённый пункт – ключевая точка для эвакуации. Здесь есть небольшой аэродром. Старый, но пригодный для вертолётов. Как вы уже заметили, алмазная шахта и крупное месторождение железной руды. Лоуэр-Камп является одной из последних опорных точек Блэк Рок в этом регионе. Именно туда они доставят Казанова, чтобы передать его наёмникам. Ну и Кроу нацелен на то, чтобы лично зафиксировать данное событие.

– Вы считаете, что он лично прибудет сюда. Зачем это ему? Какое ему дело до Виталия? – спросил Гаранин.

Римаков внимательно посмотрел на генерала и медленно сел на стул, которые ему уже сегодня предлагали.

– Как вы там говорили, Сан Саныч? В ногах правды нет? – посмотрел Максим Евгеньевич на меня.

– Точно так. Но вы жаловались на геморрой.

– Куда уж без него. Итак, про Кроу. Советскому Африканскому корпусу под вашим командованием, Сергей Викторович, удалось очень сильно навредить репутации Блэк Рок. Настолько, что финансовые и репутационные потери грозят большими проблемами как всей компании, так и Кроу лично. В Сирии Блэк Рок пришлось свернуть работу. Афганистан тоже не приносит больших дивидендов. Да и власти Пакистана уже устали от духов. А тут ещё и большой контракт в Африке под угрозой расторжения. Это серьёзный удар. Я бы сказал, что Кроу пропустил апперкот с последующим флэш-нокдауном.

Складно говорил Максим Евгеньевич, но до главной мысли он пока так и не добрался.

– И самое главное – Ричарда Кроу к Виталию личная вендетта. Кроу не может пропустить такого. Но Казанов – слишком важная фигура, чтобы просто исчезнуть. Его попытаются перевербовать или получить ценную информацию. Так что, он прибудет, чтобы быстро устранить Виталия. Возможно, даже лично нажать на спуск. И мы в этом уверены. Процентов на девяносто.

– А остальные десять процентов? – буркнул Гиря, скрестив руки на груди.

– Сто процентов никто и никогда не даст, Кирилл. Остальные десять процентов – это всегда ваша работа, – ответил Римаков, без тени иронии.

Гаранин вновь склонился над картой, его палец скользнул к Лоуэр-Кампу.

– Нужно подтверждение из Москвы, Евгеньевич. Ты ведь знаешь, что год назад Либерия разорвала с нами дипотношения. Давать повод американцам направить сюда контингент, защищая бедную страну от мнимого советского вторжения, нельзя, – объяснил Сергей Викторович.

– Само собой. Запросим, когда сегодня прилетим во Фритаун, – согласился Римаков.

Гаранин ещё несколько раз прошёлся вокруг карты и выдохнул.

– Значит, нам нужна бесшумная операция. Надо будет идти по земле, через этот чёртов заповедник Гола-Ист. Сколько это займёт времени, Гиря?

– Если по прямой через джунгли, то сутки. Возможно, двое, чтобы выйти в район для перехвата колонны. Если без шума. И если никто не наткнётся на патрули. А ещё…

– А ещё, у вас всего сутки. На завтрашнее утро назначена встреча, – перебил его Римаков.

– Ну тогда вся дорога займёт не больше двадцати трёх часов, – кивнул Гиря.

– И бесшумно не выйдет. Колонну Ричарда Кроу будут прикрывать вертолёты, – напомнил я.

Гаранин покачал головой.

– Вертолёты, говоришь? Хех, – усмехнулся Седой в стиле товарища Сухого из великого советского фильма.

В палатке повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь хрустом пальцев Гаранина, который их разминал уже в течение нескольких секунд. Ситуация казалась безвыходной. Добраться быстро – значит, быть замеченным. Добраться скрытно – слишком долго. А между нами километры непроходимых джунглей, холмы, приграничная река Мано и много чего ещё.

Я почесал заросший подбородок, готовясь предложить кое-что остальным.

– Тогда придётся действовать нестандартно. Использовать их же методы.

После моего заявления в палатке все замолчали и обратили на меня взгляды. Гаранин оторвался от карты и впился в меня своими стальными глазами. В них не было вопроса, скорее – требование.

Даже будильник «Витязь», казалось замер, и его стрелки остановились.

– Только не говори, Клюковкин, что ты вновь собираешься вступить в воздушный бой с вертолётами противника над территорией другой страны.

– Я уже так делал, Сергей Викторович.

Гиря улыбнулся, а Римаков довольно кивнул. Наверняка он вспомнил операцию на афгано-пакистанской границе в районе Хайберского прохода. Тогда нам с Кешей пришлось вступить в бой с несколькими «Кобрами».

– Скрытностью в этом случае и не пахнет.

– Мы сыграем на опережение, Сергей Викторович. Главное – правильно рассчитать.

Я указал на участок джунглей перед мостом через реку Мано. Здесь как раз была местность с холмами и низинами. Объехать колоне данный участок было невозможно. Другой дороги просто нет, а вертолётом Кроу не полетит однозначно. Слишком рискованно.

– Их вертолёты будут идти впереди колонны, на высоте ста-двухсот метров, осматривая местность впереди. Рассчитывать будем на то, что прикрывать колонну будет минимум звено. Мы же пойдём ниже. На предельно малой, брея верхушки деревьев и скрываясь в низинах… вот отсюда, – показал я на юго-западный участок границы.

– Вертолёты вы отвлекаете, а мы начинаем работать. Но где гарантия, что вы не завяжетесь в схватке с двумя-тремя винтокрылыми, а нас атакует ещё кто-то с воздуха? – спросил Гиря.

– Пилоты у Кроу – профессиональные наёмники. Раз они профессионалы, то их задача не сбить нас, а сохранить жизнь своему боссу. Так что мы будем держаться как можно ближе к колонне и к вам соответственно, чтобы им было сложнее нас атаковать. В это время ваш выход.

Римаков, молчавший пару минут, вскинул бровь.

Гаранин усмехнулся той самой усмешкой, которую я видел раньше. Он сомневался в угрозе, но ждал моего предложения.

– То есть, пока ты, Сан Саныч, будешь играть в воздушного пастуха с их вертушками, наша основная группа берёт колонну на земле, – подвёл Гиря итог.

– Сан Саныч верно мыслит. Колонна на земле, лишившись воздушного прикрытия, попадает в сложное положение. Они будут в ловушке между группой Кирилла и нашими вертолётами сверху. Получиться странный и очень запутанный клубок. Главное не дать им возможности прорваться или отступить назад. Как я понимаю, второй раз Кроу за Казановым уже не поедет, – посмотрел Гаранин на Римакова и тот утвердительно кивнул.

План был дерзким, на грани фола, и полностью зависел от слаженности действий и крепости нервов. Но это был единственный способ нейтрализовать главную угрозу.

– Мне нравится, – наконец произнёс Гаранин, хлопнув ладонью по столу. – Вопросов нет. Готовимся, товарищи. Времени осталось мало. Гиря, тебе и Грифу – час на подготовку. Далее выдвигаться. Ну, а тебе, Сан Саныч, всё проверить и рассчитать ещё раз.

Я кивнул и вышел с Кириллом на улицу, пока Гаранин и Римаков решили переговорить наедине. Откинув тяжёлый брезентовый полог, мы шагнули с Гирей наружу.

После спёртой, наэлектризованной атмосферы штабной палатки, утренний воздух Сьерра-Леоне ударил в лицо, заставив слегка взбодриться.

Аэродром города Бо жил своей, отдельной от нашей войны, жизнью. Раскалённый бетон взлётно-посадочной полосы всё ещё отдавал тепло, и над ним дрожало прозрачное марево. В воздухе стоял густой, ни с чем не сравнимый запах Африки. Это была смесь авиационного керосина, костров, пыли и терпкого, сладковатого аромата прелой зелени, доносившегося из джунглей, которые обступали аэродром со всех сторон.

Мой взгляд скользнул по лётному полю и остановился вертолётах.

Вокруг каждого медленно прохаживались техники с голым торсом, в тапочках и различных головных уборах. Несколько человек в выцветших комбинезонах, подтаскивали на тележке ящики с боекомплектом. Работали они неторопливо, с ленивой африканской грацией. Для них это была просто работа.

Даже на земле Ми-24 выглядели так, как и должны были – хищно и смертоносно. Припавшие к бетону на своих «лапах»-шасси, с узкими, вытянутыми фюзеляжами и злым оскалом блоков неуправляемых ракет под крыльями. Солнце отсвечивало на выпуклом, гранёном стекле кабины.

– Мы как-то забыли спросить, зачем нам живой этот Кроу, – сказал Гиря, достал из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой.

– Много знает того, что нужно разведке.

– Ну да. Живой и в плену он ценнее, чем мёртвый, – ответил Кирилл.

Мимо нас прошла группа боевиков, осторожно посматривая в нашу сторону. Через секунду один из них в нелепом берете и с потёртым «Калашниковым» подал команду. Вся группа выровнялась и отдала воинское приветствие нам.

Гиря и я поприветствовали местных в ответ. Посмотрев назад, я увидел за ограждением из колючей проволоки стайку чумазых ребятишек, которым наши техники и солдаты раздали конфеты и консервы.

Сейчас ребятки не кричали и не просили денег, а просто сидели на корточках, смотря молча на огромных железных винтокрылых птиц, прилетевших из далёкой и непонятной страны.

Гиря сделал последнюю, глубокую затяжку, бросил окурок под ноги и растёр его носком.

– Всё. Хватит рефлексировать. Время работать. Через час встречаемся, – сказал Кирилл и, развернувшись, твёрдым шагом направился к своим бойцам.

Я уже собрался уйти, как за спиной послышались шаги. Повернувшись, встретился взглядом с Римаковым.

Максим Евгеньевич, прогибаясь в спине, подошёл ко мне и осмотрелся по сторонам.

– Здесь не так уж и скучно. Вон и публика у вас есть, и природа хорошая, – кивнул Римаков в сторону африканских детей и боевиков, которые жарили мясо на костре в тени дерева.

– Как мне сказали в первый день – по вечерам здесь бывает неимоверно скучно, – ответил я.

Максим Евгеньевич посмеялся и предложил пройтись до вертолёта. Только мы сделали несколько шагов, как к нам прибежал вспотевший Виктор, который и сопровождал Римакова сюда.

– Максим Евгеньевич, вы уже всё? Так быстро инвентаризацию провели? – удивился Виктор, поправляя свою огромную шляпу.

Римаков моментально сделался суровым, продолжая играть роль «левого» человека.

– Нет, Вить. Общий язык мы не нашли. Будем проводить инвентаризацию сначала в столице, а потом уже здесь. По прилёте мне все накладные, ведомости и формуляры. Работы у нас много.

– Я… я вас понял, – вытянулся Виктор и, расстроенный, побрёл к вертолёту.

Он только отошёл на пару шагов, как из палатки вышел и Сергей Викторович.

– Сын Саныч, мне нужен вертолёт в столицу. На обратном пути доставим сюда груз, – подошёл Гаранин ко мне, чтобы поставить задачу.

Я кивнул и подозвал Вадима Давыдова. Объяснив, что ему нужно делать, отпустил его и он побежал на вертолёт, готовиться к вылету.

– Не дают нам с вами нормально поговорить, – улыбнулся Римаков, пока мы шли к вертолёту.

– Есть ещё о чём? – спросил я.

Максим Евгеньевич кивнул и полез в нагрудный карман. Через секунду он вытащил конверт с письмом. Никакого имени и адреса на нём не было. Зато запах от бумаги мне был отлично знаком. Даже ароматы Африки не смогли забить запах крема для рук, который использует Антонина.

– Можете прочитать. Она за вас переживает, – сказал Римаков и отошёл в сторону.

Я раскрыл письмо и прочитал. Эти строки Тося писала на имя Казанова, но ему это письмо никогда бы не дошло. Антонина пишет, что ищет меня уже больше месяца. Мол сначала я был объявлен погибшим, но потом что-то поменялось, и теперь я пропал без вести.

Моего тела не нашли, но ей отдали мой жетон и личные вещи из Афганистана. Информации нет, и она просит помочь с поисками.

– «Из квартиры меня не выселяют. Она по-прежнему за Сашей. Но его никто не может найти. Уже даже капитан Петров, которого представили к награждению орденом Ленина, прибыл в часть и тоже ищет своего товарища и командира…» – прочитал я.

Дальше Тося ещё несколько раз просит помочь и сообщает, где и как меня искала. Даже ездила в Ташкент и Кабул.

Закончив читать, я медленно сложил письмо и убрал в конверт. На душе было тепло и одновременно грустно, что Тосе приходится мучиться в неведении. Да и Кеша тоже не сидит на месте.

– Ваша девушка – уникальный человек, – сказал Римаков, когда я отдал ему конверт.

– Да. Она меня и «с того света» найдёт, – ответил я.

Максим Евгеньевич убрал письмо и пожал мне руку.

– Немного осталось, Саш. Выполни задачу и езжай домой. Тебя там уже ждут, – сказал Римаков и ушёл к вертолёту.

Он сделал несколько шагов и повернулся.

– Кстати, Виталик оставил вам подарок. Я скажу, чтобы его забрали и сегодня же вам передали. Он вам завтра пригодится, – подмигнул Римаков.

– Какой ещё подарок?