Текст книги "Портальщик Частная практика (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Десять сумок… десять камней… два шара… Понял, – он быстро повторил, загибая пальцы. – Всё сделаю. Только шары, наверное, подороже выйдут, раз на них спрос…

– Сделай, как сможешь. Цену озвучишь по возвращении.

Получив его кивок и заверение, что всё будет исполнено, я отошёл на привычное место. Пятеро стражников расступились, образовав вокруг меня полукруг. Я потянул силу и открыл средний портал. Караван ожил и потянулся в портал. Грохот колёс, мычание коровы на привязи за одной из телег, крики погонщиков и надежды на удачный торг – всё это потоком устремилось в Веленир.

Закончив с этой обязанностью, я, не задерживаясь, почти бегом поспешил обратно в замок. Мысли об увеличении охраны я гнал от себя, как надоедливых мух. До обеда мне нужно было успеть сделать многое: изготовить оба «Камня Возвращения» из вчерашних заготовок и, по возможности, сразу же продать их барону. На вырученные деньги я и рассчитаюсь потом с старшиной каравана.

Войдя в свою комнату, я сразу погрузился в работу.

На столе лежали заготовки. Я взял чистую плошку, налил немного клея и насыпал щепотку серебряного порошка. Тщательно размешал до состояния однородной, мерцающей пасты. Затем принялся за первый шар. Тончайшая полоска чистого клея на срез одной половинки, соединил с другой. В ладонях оказался почти идеальный, увесистый шар.

И началось самое сложное. Я взял самую тонкую кисть, обмакнул её в свежий состав. И начал выводить магическую вязь по линии экватора склеенного шара. Времени, как и в прошлый раз, было в обрез – пока клей не схватился намертво под весом камня. Дыхание замерло в груди. Каждая руна, каждый завиток требовали невероятной точности и немыслимой скорости одновременно. Я работал, сверяя каждое движение с эталоном в раскрытом трактате. Шар норовил выскользнуть, влажная кисть оставляла не там, где нужно, и приходилось тут же, едва касаясь, исправлять огрехи, боясь смазать уже нанесённое.

Когда последний символ замкнулся в кольцо, я отложил кисть, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Сделал. Теперь нужно было разделить половинки, не повредив только что нанесённую, ещё влажную вязь.

Помня, как в прошлый раз разделить половинки помог только кинжал, взял его, приставил остриё к едва заметной линии стыка и, приложив минимальное, но точное усилие, надавил.

Тихий, хрустящий звук. Половинки дрогнули. Я, затаив дыхание, аккуратно, миллиметр за миллиметром, провёл лезвием по всей окружности, разделяя их. Затем тем же кинжалом, действуя с величайшей осторожностью, стал соскабливать остатки клея с гладких срезов. Главное – не поцарапать камень и не смазать вязь!

Когда обе половинки первого камня были чисты, я отложил кинжал и первый почти готовый артефакт.

Не теряя времени, я тут же принялся за второй шар. Процесс повторился: клей, соединение, лихорадочное, сосредоточенное начертание под тиканье невидимых часов в голове, аккуратное разделение лезвием, очистка.

И вот передо мной лежали две пары половинок, четыре части будущих артефактов, сверкающие серебром по тёмно-зелёному фону.

Наступил финальный, самый ответственный этап – насыщение силой. Я взял первую пару половинок. Медленно, как будто наливаю воду в хрустальный сосуд, направил ручеёк силы сначала в левую половинку. Затем то же самое проделал с правой. После этого соединил их обратно.

Первый «Камень Возвращения» был готов.

Я положил его на стол и точно так же зарядил вторую пару.

Когда я закончил, передо мной на столе лежали два готовых артефакта. Чувство глубокого удовлетворения смешивалось с усталостью, но было ясно: работа сделана, и сделана хорошо. Теперь – к барону. Золото за эти изделия должно покрыть сегодняшние расходы с лихвой.

Я поднялся со стула, сложил оба «Камня Возвращения» в бездонный карман мантии. Затем разложил на столе четыре вчерашние сумки, аккуратно скрутил их в плотный рулон, чтобы было удобнее нести, сунул подмышку и вышел из комнаты.

Мои шаги по каменным коридорам отдавались эхом. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, я подошёл к знакомой резной дубовой двери. Постучал тихонько.

– Войдите.

Глава 15

15

Я толкнул дверь. Барон сидел за своим массивным столом, разбирая какие-то бумаги, но, увидев меня, отложил их. На его лице появилась доброжелательная, почти отеческая улыбка.

– Андрей, я рад тебя видеть. С чем пришёл?

– Добрый день, господин барон. Вот.

Я подошёл к столу и положил рулончик сумок. Рулон, разворачиваясь, с тихим шуршанием сам распрямился в аккуратную стопку из четырёх изделий. Затем достал из кармана камни и положил их рядом.

– Четыре пространственные сумки. И два «Камня Возвращения».

– Очень хорошо, мастер, – произнёс барон.

Он взял в руки первую сумку. Его осмотр не был поверхностным. Он ощупал кожу на предмет толщины и выделки, провёл подушечкой большого пальца по каждой серебряной линии, проверяя гладкость и отсутствие смазанных участков. Задержался на пришитом гранате, потрогал его, будто оценивая крепость нити и посадку камня. Точно так же он осмотрел все четыре сумки, откладывая каждую с одобрительным кивком.

Затем он взялся за «Камни». Это было ещё тщательнее. Он поднёс половинки к свету от окна, рассматривая качество полировки и чёткость нанесённой вязи. Потом соединил их, проверив, насколько плотно и ровно они прилегают друг к другу. Его лицо было сосредоточенным, почти суровым, и одновременно довольным качеством работы.

– Очень хорошо… – повторил он на этот раз как бы сам для себя, глядя на артефакты.

Наконец, он посмотрел на меня. Его взгляд стал деловым.

– Так, Андрей. Как мы договаривались: по золотой кроне за сумку и две кроны за «Камень». Итого: четыре кроны за сумки и четыре – за камни. Всего восемь.

Он открыл ящик стола, достал оттуда восемь золотых монет, выстроил их в блестящий столбик и лёгким движением пододвинул его ко мне.

– Что-то ещё, мастер Андрей? – Его слова прозвучали не как вопрос, а как тонкий, вежливый намёк. Намёк на занятость и на то, что деловая часть аудиенции завершена.

– Это всё, господин барон, – я кивнул, подхватил со стола монеты, сунул их в карман. – Благодарю вас.

– Удачи в трудах.

Я вышел из кабинета, чувствуя приятную тяжесть успешной сделки в кармане.

Подходя к двери своей комнаты, я заметил ожидавшую меня Милану. Она стояла, улыбаясь, и что-то мило, с лёгким смущением, обсуждала с дежурным стражником. Увидев меня, она сразу же оживилась.

– Мастер! Я принесла вам обед.

– Я очень рад, спасибо большое.

Мы вошли в комнату почти вдвоём – вернее, сначала я, а следом за мной служанка, которая сразу же приступила к делу. Она быстро и ловко накрыла на стол. На обед сегодня был сырный суп – густой, кремовый, с аппетитным золотистым оттенком. В нём плавали ароматные кусочки копчёной колбаски. К супу – несколько ломтиков ржаного хлеба с хрустящей корочкой.

Я съел всё с огромным удовольствием, чувствуя, как силы возвращаются. Закончив с обедом и поблагодарив Милану, я покинул комнату, направляясь на портальную поляну. За мной, как тень, двинулся стражник. Пройдя главные ворота, к нему присоединились ещё четверо. Так, в сопровождении пяти стражников, я вышел на поляну.

Я остановился на привычном месте, потянул пучок силовых нитей и открыл средний, стабильный портал. Один из стражников, не дожидаясь, тут же шагнул в арку. Я отошёл в сторону, уверенно контролируя портал.

Вскоре из портала начал выходить возвращающийся караван. Настроение у людей было заметно приподнятым. Телеги шли не так туго нагруженные товаром, но зато у многих на лицах играли улыбки, а в руках виднелись новые покупки: яркие отрезы ткани, глиняные игрушки для детей, добротные инструменты. Слышались обрывки разговоров об удачных сделках, о выгодной цене на шерсть или о том, как удалось сторговать медный котелок.

От каравана ко мне, сияя, подошёл старшина.

– Мастер Андрей! Доброго здоровья! Всё в полном порядке и по вашему заказу.

Он передал мне холщовый мешок. Я заглянул внутрь: там аккуратно лежали десять новых сумок, знакомый бумажный конверт и два мешочка с камнями.

– Спасибо, Юрген. И во сколько же мне это всё встало?

– Так, считаем, – он принял деловой вид. – Десять сумок, по два обола за штуку – двадцать оболов. Десять драгоценных камней… пришлось потратить тридцать три обола за каждый, качество отменное, сами увидите. И два шара из яшмы, распиленных и отполированных, как вы просили, – сто двадцать восемь оболов. Итого… – он на секунду задумался, – четыреста семьдесят восемь оболов.

Я быстро перевёл в уме. Золотая крона – сто оболов. У меня как раз были свежеполученные восемь крон. Я достал пять золотых.

– Вот, держи. Пять крон, за тобой двадцать два обола.

Юрген снял с пояса свой кошель, достал из него горстку монет. Я с интересом наблюдал, как его достаточно толстые пальцы мельтешили, ловко подхватывая с ладони монеты.

– Вот, двадцать две! – протянул он мне свой кулак с зажатыми оболами. Я подставил ладонь, куда ссыпались небольшие серебряные монетки.

– Спасибо, Юрген. Удачного дня!

Я, удовлетворённый выгодной закупкой, с новой ношей под мышкой направился обратно в замок. Впереди меня ждала ответственная работа.

Вернувшись в свою комнату, немедленно приступил к работе. До ужина – только сумки. «Камни» потребуют больше сил и сосредоточенности, их оставлю на завтра.

Разложил на столе первую из десяти кожаных сумок. Приготовил состав: густой клей, щепотка серебряного порошка, тщательное размешивание до однородной блестящей массы. Обмакнул кисть. Раскрыл трактат, пристроил его рядом, так, на всякий случай. И начал.

Первая сумка. Рука двигалась почти автоматически. Линии ложились ровно, завитки закруглялись точно. Подшивание небольшого граната заняло больше времени, чем вязь. Струйка силы, влитая в узор, – и первая готова. Отложил.

Вторая. Ещё быстрее. Сосредоточился не на отдельных символах, а на общем рисунке, на потоке движения кисти. Будто писал знакомое слово. Влил силу – готово.

Третья. Вошёл в ритм. Даже дыхание подстроилось под движения руки: вдох на длинной линии, выдох на закруглении. Камень пришил почти не глядя.

Четвёртая. Рука начала уставать, но ум был ясен. Сделал микро-паузу, размял пальцы. Закончил без ошибок.

Пятая. Последняя на сегодня. Решил остановиться на этом, чтобы не переутомляться. Начертал вязь чуть медленнее, но с особым старанием, как бы подводя черту под сегодняшней работой. Последний стежок, последняя капля силы – и пятая сумка присоединилась к стопке готовых артефактов.

Я откинулся на стуле, удовлетворённо наблюдая за результатом.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла Милана с ужином. Аромат ударил в нос, мгновенно напоминая о земных, но от этого не менее важных радостях. На подносе дымилось овощное рагу – яркая смесь тушёной картошки, морковки, лука и капусты, щедро сдобренная душистыми травами и сдобренная растопленным маслом. Отдельным блюдом была куриная грудка – нежная, сочная, умело сдобренная пикантной смесью приправ. Рядом лежала половина ещё тёплого, только что испечённого хлеба. И, конечно, кувшинчик с хмельным, чуть терпким квасом.

Я не то чтобы сильно устал, но вкусный ужин и удовлетворение от проделанной работы потребовали небольшой передышки. Я ел медленно, смакуя каждый кусок, чувствуя, как простая, честная еда восстанавливает силы лучше любой магии.

Сытый и довольный, я решил, что сидеть в четырёх стенах – не лучший вариант. Раз уж мне нельзя гулять за пределами замка, буду гулять внутри.

Я вышел во внутренний двор, уже погружённый в вечерние тени. Огляделся. Отлично.

Сосредоточился на цели: один из зубцов замковой стены, прямо над воротами. Создал небольшой портал для перехода. Шаг.

И я уже стоял на узком, прохладном камне зубца. Вечерний ветерок гулял на этой высоте свободнее, обдувая лицо. Вид отсюда был захватывающим: крыши построек, тёмный лес вдали, первая звёздочка на темнеющем небе. Я отметил следующий мерлон метрах в тридцати по стене.

Портал. Шаг. Теперь я был там. Ещё лучше видна была внутренняя часть двора, освещённые окна кухни, где, наверное, мыли мою посуду. Следующая цель – покатая крыша большой хозяйственной постройки.

Портал. Шаг. Кровля под ногами была шершавой, из тёсаной дранки. А следующая цель манила больше всего – плоская, окружённая парапетом крыша главной башни замка, самой высокой точки.

Портал. Шаг. И вот он, абсолютный восторг. Я стоял на самом верху баронской твердыни. Вся округа лежала как на ладони: тёмные холмы, серебряная лента реки в лучах заката, редкие огоньки в окнах дальних хуторов. Воздух был чистейшим и прохладным. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как усталость и остаточное напряжение улетучиваются.

Обратный путь был не менее захватывающим. Я спустился тем же способом:

Портал. Шаг – снова на зубце стены.

Портал. Шаг – на покатой крыше конюшни.

Портал. Шаг – на противоположном крыле стены.

Портал. Шаг – и, наконец, ступил на камни внутреннего дворика крепости, прямо у порога своей комнаты.

Я стоял, слегка запыхавшийся, но не от усталости, а от восторга. Отличная тренировка концентрации, невероятные ощущения и абсолютная свобода передвижения в пределах замка. Я понимал, что стражник видел мои перемещения, но он и слова не произнёс, просто стоял у входа в комнату.

Довольный и счастливый, я вернулся в свою комнату. На столе уже стоял массивный медный подсвечник с тремя зажжёнными свечами – дело рук Лианы, которая всегда угадывала, когда свет будет нужен. Я разделся, погасил пламя одним лёгким движением ладони над свечками и повалился на кровать.

Насыщенный день. Очень насыщенный. И, что самое главное, – успешный. С этим чувством глубокого удовлетворения я почти мгновенно провалился в сон.

Вечернее солнце бросало длинные, косые тени через высокие окна кабинета. Барон Вальтер фон Хольцберг сидел в своём кресле, перебирая документы на столе. Рядом, в почтительной позе, стоял Ганс.

– Итак, Ганс, с налогом на торговый караван всё ясно? – спросил барон, не поднимая глаз от цифр. – Твои люди перепроверили? Старшина не злоупотребляет? Не обсчитывает селян, чтобы их медяки положить себе в карман?

Голос барона был ровным, деловым. Он не ждал подвоха, но это не отменяло проверки.

– Всё перепроверил лично, господин барон, – тихо, но чётко ответил Ганс. – И выборочно опросил участников. Кузнеца Уве, его жену Петру, прядильщицу Гизелу и молодого плотника Томаса. Все подтвердили: сбор честный, по установленному тарифу. Никаких лишних «за услуги» или «за охрану». Старшина Юрген в этом отношении кристально честен. По крайней мере, с вашими деньгами.

– Хорошо, – кивнул барон, ставя галочку на пергаменте. – Это важно. Доверие селян дороже сиюминутной выгоды.

В этот момент его взгляд, скользнувший в окно от нечего делать, зацепился за движение на внутреннем дворе замка. Что-то мелькнуло у стены. Затем – на крыше кузницы. Потом снова на стене, но уже дальше.

Барон прищурился, отложил перо и подошёл к окну, сложив руки за спиной.

– Ганс, посмотри-ка. Наш мастер Андрей, кажется, нашёл себе новое развлечение.

Ганс бесшумно приблизился и последовал за взглядом барона. Они наблюдали, как на одном из зубцов стены возникает крошечная, мерцающая точка, которая тут же растягивается в небольшую сияющую арку. Фигура в синей мантии делает шаг – и исчезает. Почти одновременно такая же арка вспыхивает на покатой крыше амбара, и фигура появляется там.

– На первый взгляд – хаотично, – промолвил барон, задумчиво потирая подбородок. – Со стены – на крышу, с крыши – обратно на стену, теперь, кажется, на конюшню… Как ты думаешь, чем он занимается, Ганс?

На лице Ганса не дрогнул ни один мускул.

– Молодой мастер занимается тренировками, господин барон. Отрабатывает координацию, скорость и точность открытия малых порталов. Упражнение сложное, требующее высокой концентрации. Он, судя по всему, тренирует не только магию, но и волю.

Барон тихонько фыркнул, но в его глазах светилось одобрение.

– Тренировки… Да, скорее всего, так и есть. Надо же, и вправду трудолюбив и упорен. Не сидит сложа руки, когда есть свободная минута. Это качество. – Он ещё секунду понаблюдал, как Андрей с крыши конюшни перенёсся на дальний торец сторожевой башни, а затем вернулся в кресло. – Кстати, об его… рукоделии. Как обстоят дела с приобретением ингредиентов? Тот же Юрген их закупает. Не обсчитывает ли он нашего мастера? Ведь Андрей, при всём своём таланте, в ценах на рынке не сильно разбирается.

Ганс на этот раз не ответил сразу. Он на несколько секунд задумался, его обычно непроницаемое лицо стало чуть более сосредоточенным. Наконец, он произнёс, глядя куда-то в пространство перед собой:

– Кто на мельнице работает, тот муку таскает; стряхивай – не стряхивай, а мука всё равно к рукам прилипает.

Барон медленно повернул голову к слуге, его брови поползли вверх.

– Ганс, я правильно понимаю, что ты намекаешь: там не всё так чисто?

– Уважаемый барон, – Ганс вернул взгляд на хозяина, – если вас он обманывать не посмеет, то с молодым мастером… дело другое. Я не утверждаю, что имеет место откровенное воровство. Но не исключаю вероятность, что некоторые позиции… слегка «дорожают». На обол, на два. Мука, как говорится, липнет.

Барон откинулся на спинку кресла, сложил руки в замок и положил их на стол. Его лицо стало серьёзным, даже суровым.

– Я думаю, Ганс, это не совсем правильно. Во-первых, если на моём мастере наживается ещё кто-то кроме меня, то это… дурной тон. – Он сделал паузу, давая словам набрать весомость. – Во-вторых, и это главное, не совсем честные действия старшины каравана могут бросить тень на меня. Мол, барон держит человека, который позволяет своим людям обсчитывать своего же ценного специалиста. Это уже ни в какие ворота не лезет. Подрывает доверие. И дисциплину.

Он посмотрел на Ганса прямым, властным взглядом.

– Поговори со старшиной. Внушение ему сделай. Тактично, но недвусмысленно. Пусть знает, что я этого не потерплю. И что благополучие мастера Андрея – это часть благополучия моего баронства. И что «мука», прилипшая не к тем рукам, может очень дорого обойтись.

Ганс склонил голову в безупречном, почтительном поклоне. В его глазах промелькнуло понимание и готовность.

– Всё понял, господин барон. Сделаю в лучшем виде.

Барон задумчиво постучал пальцами по столу, глядя вслед уходящему Гансу, и вдруг окликнул его, когда тот уже был у двери.

– Ганс, кстати, ещё кое-что. Завтра потребуется твоё прямое участие в одном деле, где без порталов не обойтись.

Слуга замер, повернувшись.

– Слушаю, господин барон.

– Нужно попасть в портовый город Сальварию. Найти там купца Юсуфа аль-Джабари. Он торгует металлом и рудами. – Барон открыл ещё одну папку, пробежался глазами по цифрам. – С рудника «Каменная Грива» у нас скопилась партия добротной медной руды, которую невыгодно везти в Веленир. С Юсуфом у нас были предварительные договорённости. Нужно обсудить окончательную цену, условия погрузки на его корабли и график. Дело тонкое, ты справишься.

– Понимаю, господин барон. Необходимо договориться с мастером Андреем об открытии портала?

– Именно. Утром договорись с ним. Нужен небольшой транспортный портал, лично для тебя. В Сальварию. И обговори время возвращения – скажем, сразу после обеда, до открытия портала для каравана из Веленира. За эту отдельную услугу мастеру положена отдельная плата. Всё ясно?

– Всё предельно ясно, господин барон. Найду купца Юсуфа, решу вопрос с рудой и вернусь к назначенному часу.

– Отлично. На сегодня всё, Ганс.

Слуга бесшумно развернулся и вышел из кабинета, оставив барона наедине с его мыслями. Барон снова взял перо, но прежде чем снова погрузиться в цифры, он позволил себе лёгкую, одобрительную улыбку. Его «приобретение» не переставало удивлять. И, что важно, заставляло наводить порядок в его же хозяйстве.

Глава 16

16

Обычное утро началось с того, что я проснулся сам, ещё до того, как в дверь могла постучать Милана. Организм уже привык к новому ритму. С первыми лучами солнца я был на ногах. На стук впустил служанку, и утренние процедуры – умывание тёплой водой – прошли почти на автомате.

Завтрак тоже был стандартным, но от этого не менее вкусным: яичница с поджаристыми, аппетитными колбасками и чашка горячего, сладковатого напитка, отдалённо напоминающего какао с пряностями.

Сытый и довольный, я покинул комнату, готовясь к походу на своё рабочее место – портальную поляну. На выходе из башни меня уже поджидали стражники. Я промолчал, лишь кивнул, и мы двинулись к воротам целым маленьким отрядом.

На поляне караван был уже готов, лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я нашёл Юргена и быстро передал ему новый заказ: «Ещё четыре заготовки для „Камня“. Десять сумок». Старшина, как всегда, деловито кивнул, запомнив.

Затем я отошёл на привычное место, потянул силу и открыл ровный, стабильный средний портал в Веленир. Шумная, пёстрая река телег, людей и товара устремилась в прозрачную арку. Я стоял в стороне, уверенно контролируя проход, следя, чтобы никто не задерживался и не создавал давку.

Убедившись, что последняя телега скрылась в портале, я закрыл его. Можно возвращаться. Я уже развернулся к замку, как краем глаза заметил бесшумно приближающуюся фигуру. Это был Ганс.

– Мастер Андрей, доброе утро, – его голос был ровным, как всегда. – У господина барона есть к вам просьба.

Я насторожился, но кивнул, давая ему говорить.

– Мне необходимо совершить краткий визит в Сальварию по личному поручению барона. Требуется малый, персональный портал. И обратный портал – сразу после обеда, до открытия вашего обычного перехода для возвращения торгового каравана. За эту услугу вам положена отдельная плата.

Я быстро прикинул в уме. Открыть два небольших, точных портала в портовый город, в котором я уже бывал, – работа не самая сложная, но требующая сосредоточенности. Мастер Корвен, портальщик столичной портальной площади, переправил меня за четыре обола, со скидкой, как он выразился, из-за магистра Элриана, нашего общего учителя, отметив, что обычная цена за открытие портала в Сальварию составляет шесть оболов. Туда, сюда – двенадцать. За короткое время работы, по сути, очень неплохо. И это не нарушало мой график.

– Задача мне понятна, – ответил я. – Готов открыть портал сейчас.

Ганс кивнул.

– Сейчас и нужно.

Я отошёл на пару шагов. Сосредоточился. Образ – не просто город, а именно портальная площадь. Подхватил нити силы, впустив её в себя из образовавшегося пучка, раздвинул пространство, создавая не широкую арку, а аккуратную, вертикальную, размером с дверь.

Портал открылся. В нём действительно была видна площадь, которая выходила прямо на набережную, где качались на воде десятки кораблей. Запах – солёный, влажный, чужой – потянулся и к нам.

Я мельком взглянул внутрь, убедился, что прямо перед порталом никого нет, и отступил в сторону, жестом приглашая Ганса.

– Готово. Обратный – сразу после обеда, здесь же.

– Благодарю, мастер, – Ганс не спеша подошёл к порталу. На мгновение он задержался, его острый взгляд оценил обстановку «на той стороне», а затем он, не оборачиваясь, шагнул в портал.

Я тут же закрыл портал. Теперь можно было спокойно вернуться в замок.

Вернувшись в свою комнату, я сразу же принялся за работу. Солнце ещё не достигло зенита, и впереди было несколько часов полной концентрации. Я положил на стол первую из оставшихся пяти сумок. Трактат раскрыл на странице с пространственной сумкой скорее по привычке, чем по необходимости – изображение вязи уже отпечаталось в памяти.

Замешал состав: клей, серебряный порошок. Блестящая паста готова. Взял кисть.

И началось самое приятное. Рука повела первую линию сама, без колебаний, без лишних сверок. Завитки и символы ложились на мягкую кожу легко и изящно, будто я не рисовал магический код, а просто обводил контуры, давно существовавшие в самом материале. Я не торопился. Наблюдал, как серебряные линии сплетаются в сложный, но безупречный узор. Подшил небольшой, тёмно-красный гранат. Затем потянул из нитей тонкую струйку силы и направил её в готовую вязь. Первая сумка готова. Отложил.

Вторая пошла ещё легче. Процесс стал медитативным. Я наслаждался самим ритмом: кисть, линии, камень, сила. Не было спешки, не было напряжения. Я даже позволил себе слегка варьировать нажим, делая линии чуть тоньше или чуть выразительнее, внося в работу лёгкий, едва уловимый оттенок личного стиля. Вторая сумка была готова почти незаметно.

Я откинулся на стуле, встал, сделал пару шагов по комнате, разминая шею и потягиваясь. За мной волки не гонятся. Всё идёт своим чередом. Это осознание было удивительно спокойным и приятным. Немного размявшись, я приступил к третьей сумке. Каждая руна ложилась на своё место. Струйка силы – и третий артефакт пополнил растущую стопку.

Четвёртая сумка ни капли не напрягла. Я работал медленно, смакуя каждое движение кисти, каждый стежок. Закончив, я снова встал, потянулся, чувствуя приятную, творческую усталость.

В дверь постучали. По лёгкому, быстрому стуку я сразу узнал – Милана, «кормилица». Я разрешил войти. Она внесла поднос, и мой нос тут же уловил новый, интригующий аромат. На столе появилась глубокая миска с парящим супом. Это было нечто новое: картофельный суп с пельменями.

Сочетание интересное, я такое ещё не пробовал. Аромат был насыщенным, мясным. Я попробовал бульон – он был наваристым, явно сваренным отдельно, на хорошей говяжьей косточке, с луком и корнеплодами. В нём плавали ломтики картофеля, сваренные до мягкости, но не развалившиеся. И главное – крупные, аккуратные пельмени. Я взял один ложкой. Оболочка из теста была достаточно упругой, но не жёсткой, и, что самое главное, – целой. Я откусил.

Внутри был… не просто фарш. Это была изумительная, свежайшая рубленая говядина, смешанная с луком и специями, и она была буквально пропитана насыщенным бульоном. Сочность, аромат, текстура – всё было на высоте. Я съел всё с огромным удовольствием, в прикуску с ломтем свежего, ещё тёплого, хрустящего хлеба.

Сытый и довольный, я сидел за столом, отмечая про себя: всё складывается довольно-таки неплохо. Вкусная еда, хорошие или, по крайней мере, выгодные отношения, платят золотом. Завтра встреча с мастером Олденом из Гильдии – надеюсь, он расскажет что-нибудь о наёмниках. А возможно, даже подскажет, как решить проблему. Деловые люди всегда смогут договориться. Да, возможно, на это уйдёт большая часть моего золота, но так лучше, чем вечно опасаться нападения из-за угла.

С новыми силами я вышел на портальную поляну. Моя персональная охрана из пяти стражников последовала за мной. Я встал на привычное место, но на этот раз сконцентрировался на другом образе – портальная площадь Сальварии, как утром. Как было договорено, я открыл малый портал. Один из стражников шагнул в арку перехода.

Прошло не больше минуты. Из портала вышел Ганс. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, но по едва уловимой уверенности в движениях я понял – дело сделано. За ним вышел и стражник. Ганс кивнул мне, его взгляд на секунду задержался на мне.

– Мастер Андрей. Всё выполнено вовремя. Благодарю.

Он ничего не сказал о результате своей поездки, просто повернулся и неспешным, но быстрым шагом направился обратно к воротам замка. Я закрыл портал.

Теперь – основная работа. Коснулся нитей силы и, как много раз до этого, пропустил её через себя, вызвав в воображении знакомую картину – Портальную площадь Веленира. Прорыв пространства – и в воздухе возникла ровная, стабильная арка среднего размера, в которую сразу зашёл стражник. Минуты через три из арки, гремя колёсами и галдя, начал выходить возвращающийся торговый караван. Я отошёл в сторону, пропуская поток, но всё моё внимание было приковано к фигуре, которая должна была вот-вот появиться. Больше всего я ждал старшину каравана. От него зависело, будут ли у меня завтра новые заготовки для «Камней Возвращения». И, следовательно, новые золотые монеты в кармане.

Старшина каравана, заметив меня в стороне от общего потока, спешно протиснулся сквозь толпу с довольным, деловым выражением на лице. В руках он держал знакомый холщовый мешок.

– Мастер Андрей, вот, получите! Всё как вы просили, в лучшем виде!

Он протянул мне мешок. Я заглянул внутрь: там лежали десять новых, добротных сумок. И отдельно, в маленьких, плотно завязанных мешочках из мягкой ткани, угадывались круглые, твёрдые формы. Я развязал один – внутри на стружке покоились две идеально отполированные половинки шара из яшмы. Работа ювелира высшего класса. Таких мешочков было четыре. Значит, четыре заготовки для «Камней».

– Отлично, Юрген, – кивнул я. – Сколько с меня?

– Считаем, мастер, – он быстро сориентировался. – Десять сумок – двадцать оболов. А вот шары… Четыре шара, распиленные пополам – вышло на две золотых кроны и четыре сикля.

Цена была высокой, но качество того стоило. Я мысленно прикинул: продам каждый «Камень» барону за две кроны, то есть восемь крон за все четыре. Минус затраты – две кроны и четыре сикля. Чистая прибыль – пять крон и шесть сиклей. Отличный должен получиться выхлоп.

Я достал из своего бездонного кармана монеты. Золота было ещё достаточно, а вот серебро… я достал кошель и высыпал на ладонь последние шесть серебряных сиклей. Больше в этом кошельке серебра не было. «Значит, при продаже барону нужно будет попросить, чтобы часть оплаты шла серебром, – отметил я про себя. – Чтобы было серебро для расчётов без сдачи».

– Вот, держи, – я передал Юргену монеты. – Всё точно.

Он взвесил монеты на ладони, довольный звоном, и кивнул.

– Всегда к вашим услугам, мастер! Удачи в делах!

Удовлетворённый сделкой, я под охраной вернулся в замок и прямиком в свою комнату.

Предвкушение сладкой, творческой работы наполняло меня. Я разложил на столе сокровища: четыре заготовки для «Камней возвращения» в мешочках. Сумки пока отложил в сторону. Первым делом – самое дорогое.

Приступил к созданию первого «Камня Возвращения». Процесс уже был отработан: капля клея, тончайшее соединение половинок, лихорадочное, но точное начертание вязи под тиканье воображаемых часов, разделение лезвием кинжала, очистка срезов. Затем – насыщение силой: сначала одна половинка, потом другая. Готово. Первый артефакт лёг на стол.

Сразу взялся за второй. Руки помнили последовательность, но концентрации требовалось не меньше. Закончив, я почувствовал лёгкую, приятную усталость в пальцах и лёгкое напряжение в спине от долгой неподвижности. Встал, сделал небольшую разминку: потянулся, покрутил шеей, размял кисти.

В дверь постучали. Вошла Лиана с тяжёлым медным подсвечником, на котором горели три свечи. Вечер сгущался за окном, и её появление было, как всегда, своевременным.