Текст книги "Портальщик Частная практика (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

9

Не в прошлой жизни, не в этой – я не прикасался к лошадям. Не было нужды, не было интереса. Теперь же, осознавая ценность этих живых транспортных единиц, понимал: оставить их здесь – сущее расточительство. Глупость.

Поэтому, преодолевая внутреннюю робость, я медленно подошёл к первой лошади – той, что осталась без хозяина. Она смотрела на меня большими, тёмными глазами, в которых читалось смятение, но не агрессия. Я опасался, готовый в любой момент отпрыгнуть через портал, аккуратно взял за уздечку. Бережно, очень медленно потянул за собой. И – надо же! – у меня получилось. Лошадка, фыркнув, тихонечко двинулась вслед за мной, покорно ступая по примятой траве.

Ободрённый успехом, открыл портал среднего размера – на всякий случай, прямо к тому месту, где лежал сражённый арбалетом наёмник. Его конь стоял неподалёку, опустив голову. Я осторожно подвёл свою первую лошадь к порталу. Она насторожила уши, но, почуяв, видимо, что я не представляю угрозы, послушно прошла сквозь него вслед за мной. Я отпустил уздечку, она осталась всё в том же поле, но уже ближе к дороге.

Затем подошёл ко второму коню. Так же аккуратно, легонько подхватил уздечку и подвёл к первой лошади. Они, кажется, узнали друг друга, успокоились.

Все три шпаги зажал под мышкой правой руки, арбалет закинул за спину, а в левую взял обе уздечки. Картина, должно быть, была странной: маг-портальщик, увешанный оружием, как ёлка, и ведущий за собой двух лошадей, как заправский конюх. Открыл портал, тоже среднего размера – мало ли, вдруг что-то спровоцирует панику, лошадки взбрыкнут и покалечатся. Кстати, первую лошадь, обезглавленную, было очень жалко. Я не специально… но так вышло.

Удивительно, но лошадки шли за мной покорно, спокойно, лишь изредка потряхивая гривами. Их послушание придавало мне уверенности.

Мы вышли из портала прямо перед главными воротами замка. Явление портальщика в синей мантии, с оружием и ведущего двух чужих коней, явно не входило в планы стражи. Их взгляды, удивлённые и вопрошающие, буквально впились в меня. Я лишь пожал плечами, выдав нечто вроде: «Трофеи», – и прошёл дальше, во внутренний двор, стараясь выглядеть как можно более буднично.

И тут я заметил знакомую фигуру. Слуга барона, Ганс, шёл мне навстречу, и выражение его обычно бесстрастного лица было ничуть не менее изумлённым, чем у стражников.

– Уважаемый мастер Андрей, – начал он вежливо, но с явным недоумением, – что произошло? И откуда эти кони?

Я вздохнул, понимая, что без объяснений не обойтись.

– Можете представить, во время моей прогулки на меня напала троица всадников. Так случилось, что мне удалось с ними справиться. А это, – я указал взглядом на подмышку со шпагами и повернулся к лошадям, – боевые трофеи.

Ганс секунду молчал, его взгляд скользнул по оружию, по лошадям, потом вернулся ко мне.

– Понятно, – задумчиво протянул он. – Пожалуй, о нападении необходимо немедленно сообщить господину барону. Мастер Андрей, пожалуйста, оставьте свои… боевые трофеи здесь. Не беспокойтесь, за ними присмотрят. А мы с вами пройдём и доложим.

По сути, доклад «вышестоящему начальнику» был, в моём понимании, обязателен. Барону действительно нужно было сообщить о враждебных действиях на его землях. Поэтому я ни капельки не возражал и проследовал за Гансом.

И снова – та самая резная дверь. Ганс постучал, толкнул её и услужливо пропустил меня внутрь.

В кабинете, за тем же монументальным рабочим столом, в кресле с высокой спинкой сидел барон. Он был погружён в документы, но, увидев меня – а вид у меня, наверное, был ещё тот: взъерошенный, с пятнами крови на мантии (я их не сразу заметил), – он в изумлении приподнял брови.

– Мастер Андрей? Что случилось?

Я выпрямился, стараясь говорить чётко.

– Господин барон, хочу доложить вам, что во время прогулки в ваших владениях на меня напала троица всадников. Как я уже рассказывал Гансу, по счастливой случайности мне повезло с ними справиться. Так случилось, что я убил нападающих и завладел некими трофеями.

– И что за трофеи? – спросил барон, откладывая перо. В его голосе прозвучал живой интерес.

– Ничего особенного. Две лошади, три шпаги, один арбалет. Ну и три кошелька с монетами, ещё не проверял, извините.

– Две лошади? – переспросил барон, прищурившись. – А как же третья?

Я немного замялся.

– Ну, там такое… В общем, первый всадник неудачно наскочил на созданный мной портал, и так случилось, что край портала отсек голову лошади и половину туловища нападающего. Лошадь погибла.

– Лошадь погибла, – задумчиво повторил барон, постукивая пальцем по столешнице. – Мастер Андрей, а не соблаговолите ли вы показать мне, где это произошло?

В голове промелькнула фраза: «Да не вопрос, шеф». Но я сдержался.

– С великим удовольствием, господин барон. Мне открыть портал прямо здесь, в вашем кабинете?

Барон откинулся на спинку кресла, его взгляд стал пронзительным, изучающим.

– А ты… так можешь?

– Если вы пожелаете, конечно.

– Тогда открывай. Мне очень… любопытно.

Я кивнул, отступил на пару шагов, чтобы было место, и сосредоточился. Поймал нити, выстроил образ места – тот самый труп с болтом в боку, лежащий на траве.

Ровная, стабильная арка портала возникла прямо напротив двери кабинета, в двух шагах от его стола.

Я обернулся к барону, жестом приглашая взглянуть. Он медленно поднялся из-за стола, его лицо было невозмутимо, но в глазах горел острый, не скрываемый более интерес.

Вальтер фон Хольцберг, не выказывая ни капли опасений или недоверия к моему мастерству, первым шагнул в сияющую арку. Я последовал за ним, и краем глаза заметил, как верный Ганс, не дожидаясь приглашения, бесшумно двинулся следом.

Мы оказались на той самой поляне. Вечерний ветер стал холоднее, и запах крови ударил в нос с новой силой. Барон медленно обвёл взглядом место действия, его глаза, привыкшие подмечать детали, скользили по примятой траве, тёмным пятнам, неподвижным фигурам.

– Начнём с начала, – сказал я, голос прозвучал немного хрипло в тишине. Я подошёл к месту, где лежала обезглавленная лошадь и… то, что осталось от первого нападавшего. – Вот здесь. Этот мужик, – я показал на остатки фигуры в сером, – размахивал верёвкой с петлёй, вырвался вперёд. Я открыл портал вот тут, в воздухе, на уровне его груди и шеи коня. Он не успел среагировать. Всё, что выше среза… переместилось. Выбросилось через выходной портал, – я махнул рукой в сторону дальнего холма, – туда, метров на сто пятьдесят. И, господин барон, это тело я не обыскал.

Барон молча кивнул, подошёл ближе, внимательно рассмотрев срез. Он был идеально ровным, будто работа большой гильотины. Кости, мышцы, ткань – всё разрезано с хирургической точностью.

Затем я подвёл его ко второму телу – тому, что с арбалетным болтом в боку.

– Этот попытался зарядить арбалет. Я переместился рядом. Он… испугался. Отдал мне арбалет сам. Я просто… принял его и воспользовался.

Барон, склонившись над телом, вдруг кончиком сапога легко пнул правую руку бандита. Из рукава, откинутого движением, показался наполовину высунутый тонкий, изящный метательный нож, лезвие которого даже в сумерках отливало синевой – явный признак яда. Барон хмыкнул, про себя пробормотав что-то вроде: «Ну да, конечно. Напуганный. Просто отдал…»

Я не уловил сарказма в его голосе, слишком был поглощён своим рассказом.

– А вон там, – я указал на третье тело, лежащее ближе к дороге, – третий. Он попытался атаковать сразу, но, увидев, что двое его коллег уже… ну, и оценив, что я резко перемещаюсь в пространстве, да ещё со шпагой, решил не испытывать удачу. Развернулся и поскакал прочь. На скорости. Тем самым… подписав себе приговор. Он сам наскочил на портал, который я открыл у него на пути.

Барон, не спеша, обошёл все три места, его лицо было задумчивым. Наконец, он остановился посреди поляны, сложив руки за спиной.

– Ну, что ж… Всё понятно, – проговорил он тихо, но так, что слова были отчётливо слышны. – Наёмники. Пришли по твою душу. И, судя по инструментарию, – он кивнул в сторону верёвки и сети, валявшихся неподалёку, – с чётким указанием взять живым. Любопытно…

Он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк – смесь азарта и насмешки.

– Буквально вчера к моим воротам подъехала дюжина всадников в столичных нарядах. Требовали – представь! – требовали, чтобы я, барон фон Хольцберг, немедленно выдал им человека по имени Андрей.

Он фыркнул, и его рассказ пошёл, полный язвительного сарказма. Он насмехался над их глупостью, над их верой, что можно вот так, с наскока, «затребовать» человека, находящегося под его опекой и работающего на него. Рассказал о своей маленькой демонстрации с каменными шипами. Звучало это почти как анекдот, но за каждым словом чувствовалась стальная воля и готовность к большой игре.

Выслушав, я понял связь. Эти трое – другие. Тихие, профессиональные «ловчие», сменившие грубую силу на хитрость и внезапность.

– Значит, это не они, – заключил я.

– О, нет, – покачал головой барон. – Это уже второй заход. Более… изящный. Но не более удачный, как видим. – Он ещё раз окинул взглядом поляну. – Думаю, я увидел всё, что мог. Открой портал, мастер Андрей. Пора возвращаться. Ганс, посмотри, что там у того, которого мастер Андрей не обыскивал.

– Да, господин барон, сейчас посмотрю.

– Портал куда, господин барон? К воротам замка или же сразу в ваш рабочий кабинет? – уточнил я.

Барон пристально посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то новое – не просто интерес, а оценка, пересматривающая прежние заключения.

– Всё-таки… лучше сразу в кабинет, – решил он после небольшой паузы.

Я кивнул. Не нужно было даже менять картинку в голове – образ его кабинета был свеж. Прямо перед нами возникла ровная, стабильная арка. В её глубине угадывались очертания массивного дубового стола, полок с книгами, мягкий свет магических светильников.

Без лишних слов барон шагнул вперёд, проходя в портал. Я последовал за ним. За моей спиной раздался лёгкий шорох – это Ганс, который успел обыскать труп, шёл за мной, вытирая руки тряпицей.

Вернувшись в рабочий кабинет барона Вальтера фон Хольцберга, я остался стоять на месте. Барон прошёл к своему столу и устроился в кресле с видом человека, собирающегося подвести черту. Ганс тем временем тем же тряпичным лоскутом, которым вытирал руки после осмотра тела, аккуратно, не касаясь пальцами, подцепил кошелёк, поднятый с наёмника – того, что был разрублен пополам. Положил его на стол перед бароном. Тот едва кивнул и взглядом указал на дверь. Ганс молча вышел, плотно прикрыв её за собой.

В тишине кабинета стало как-то слишком просторно. Я немного подумал и, вспомнив о мародёрстве, которое уже совершил, решил довести дело до логического конца. Достал из кармана мантии три остальных кошелька, тёплых и увесистых от монет, и положил их на полированную столешницу рядом с первым. Звякнуло тихо, но выразительно.

Барон посмотрел на эти кошельки, потом на меня. Его лицо было задумчивым. Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

– Подведём итоги, мастер Андрей, – начал он, и голос его звучал как у стратега, оценивающего ситуацию на карте. – Вчера – дюжина всадников с требованиями. Сегодня – трое профессионалов с верёвкой, сетью и, как выяснилось, – он кивнул в сторону воображаемого поля, – отравленными клинками. Инструментарий специфический: не убить, а взять живьём. Вывод? Кто-то очень могущественный и очень недовольный жаждет заполучить тебя в свои руки. И перспективы у такого визита, согласись, самые неприятные.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное.

– Это означает, Андрей, что с этого момента твоя жизнь стала сложнее. Забудь о прогулках. Это закончилось. Впредь, при исполнении твоих служебных обязанностей – открытии портала в Веленир – тебя будут сопровождать двое моих стражников. Не для контроля, а для защиты. Также я вношу изменения в наш договор. Пункт о двух новых портальных привязках в других городах… исключается. Пока не разберёмся с этой напастью. Безопасность важнее расширения торговли.

Я кивнул, понимая логику. Но одна мысль не давала покоя.

– Господин барон, я понимаю меры предосторожности. Но… для моих изысканий, для артефактов мне необходимы компоненты. Их нужно где-то приобретать.

– Кстати, об артефактах, – барон оживился, его взгляд стал острым. – Закупкой материалов… да, это вопрос. – Он постучал пальцами по столу. – Поручить это надо кому-то… Юргену. Старшему каравана. Человек надёжный, опытный в торговых делах. Ему можно доверить. Ну, так что тебе нужно?

В этот момент мой взгляд невольно скользнул к кошелькам, лежащим на столе. Барон уловил мой взгляд. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти отеческой улыбке.

– Андрей, это всё – твоё. Честно заработал, – он слегка подчеркнул слово «честно», и в его глазах мелькнула шутливая искорка. – Убивец, – добавил он уже совсем по-доброму, без тени осуждения. – А что с остальным трофеем собираешься делать? Лошади, оружие?

– Шпагами я не умею пользоваться, если только как палкой размахивать, – честно признался я. – Лошади… это транспорт. Но моя магия, по сути, и есть мой транспорт. Разве что арбалет оставить… на всякий случай.

– Хорошо, – кивнул барон. – С этим разберёмся. Лошадей мы продадим или у тебя выкупим по справедливой цене, вольём в свой «косяк» по усмотрению старшего конюха. Оружие тоже можно сдать. Арбалет – оставь, если хочешь.

Я начал диктовать, а барон, достав лист пергамента и обмакнув перо, стал аккуратно записывать своим чётким, каллиграфическим почерком: «Дубовый клей высшей очистки, серебряная пыль (не пудра, именно мелкая пыль), кисти разной толщины…» Он кивал, делая пометки. Но когда я добрался до главного, его перо замерло.

– … и основа. Полудрагоценный камень. Желательно в виде шара размером с некрупное яблоко. И ещё… его нужно будет максимально точно распилить ровно пополам.

Барон поднял на меня взгляд.

– Распилить? Зачем?

– Для нового артефакта. Я хочу попробовать изготовить «Камень Возвращения».

Брови барона поползли вверх. На его лице отразилось неподдельное уважение.

– «Камень Возвращения»… – протянул он. – Редкая и очень ценная штука. Полезный артефакт. И, скажу тебе по секрету, невероятно востребованный среди определённых… слоёв общества. Хорошая мысль, мастер Андрей. Очень хорошая. – Он снова взялся за перо и дописал: «Шар из агата, яшмы, оникса, работа ювелира-резчика высшего класса».

Закончив, он отложил перо и посмотрел на меня.

– Всё. Список передам Юргену. Он привезёт, что сможет. Сам с ним и рассчитаешься, у тебя теперь, – он снова кивнул на кошельки, – есть чем. На сегодня свободен. И будь осторожен.

Я поблагодарил, собрал со стола все четыре кошелька, которые приятно оттягивали карман, и вышел из кабинета.

Возвращаясь по коридорам в свою комнату, я уже видел её: служанка с подносом терпеливо ждала у двери. Мы вошли внутрь. Она молча и быстро выставила на стол ужин: дымящуюся картошку по-деревенски, щедро посыпанную укропом, и крупные, ароматные куски жареной баранины, от которых исходил пряный, согревающий душу запах розмарина и чеснока. Рядом поставила кувшинчик с квасом. Я кивнул ей в благодарность, и она удалилась.

Оставшись один, я прежде всего выложил на стол свою добычу. Четыре кошелька и тот самый кинжал с костяной рукоятью. Я совсем позабыл рассказать о нём барону, думаю, что большого греха в этом нет. Положил их рядом с тарелкой, как будто они были частью ужина. И только тогда, с чувством глубокого удовлетворения от результатов пережитого дня, принялся за еду. Баранина таяла во рту, картошка была идеальной, а квас бодрил. Я ел, поглядывая на трофеи. Страх, отвращение, стыд – всё это отступало, растворяясь в усталости, сытости и твёрдом знании: главное – я выжил.

Глава 10

10

Чтобы не смущать служанку видом денег, я дождался, когда она вернётся за посудой. Она зашла, собрала пустые тарелки и кувшин и удалилась. Я взял первый – самый потрёпанный, с того, что был с арбалетом. Развязал сыромятный шнурок. Перевернул над столом.

Негромко звякнуло. Несколько серебряных оболов, пара медяков и… один полновесный сикль упали на столешницу. Сердце ёкнуло от приятного предвкушения. Второй кошелёк, потяжелее, – с того, что кидал сеть. Тряхнул – и на стол посыпался настоящий звонкий дождь. В основном оболы, но среди них сверкнуло жёлтым – золотая крона. Третий выдал меньше всего – несколько оболов. Зато четвёртый был тугим и упругим. Когда я развязал его, содержимое вывалилось с богатым звоном. Там было всё: и оболы, и сикли, и ещё золотые монеты.

Теперь на столе лежала груда монет. Я приступил к сортировке. Сначала отгрёб в сторону медные монетки – они были тусклыми и не вызывали интереса. Потом начал строить стопки.

Оболы. Небольшие, но многочисленные серебряные монетки с профилем какого-то мужика. Я ставил их один на другой, аккуратно, чтобы не рассыпались. Стопка росла, превращаясь в маленькую башенку. «На клей, на серебряный порошок, на кисти… – прикидывал я про себя. – На две, нет, на три новых сумки хватит с лихвой. А если продать каждую хотя бы за корону…»

Сикли. Крупные, тяжёлые серебряные монеты, каждая равнялась десяти оболам. Они ложились в стопку солидно, с достоинством. Тридцать семь штук. Это уже серьёзный капитал. На хороший камень для «Камня Возвращения» должно хватить, даже с работой ювелира.

Кроны. Золотые, увесистые, с особым блеском. Я выкладывал их в отдельный ряд, не стопкой, а шеренгой, как солдат. Двенадцать штук.

Кучку медных монет я даже не стал пересчитывать. Не знал их стоимость, да и выглядели они менее солидно. Просто отодвинул в сторону.

Когда последняя монета заняла своё место, я откинулся на стуле и окинул взглядом результат. Итог: 215 оболов, 37 сиклей, 12 золотых крон и ещё немного меди.

Я приступил к обратному процессу – упаковке. Самый добротный, почти новый кошелёк стал хранилищем для золота. В другой, попрочнее, я ссыпал сикли. Третий, попросторнее, принял башенки из оболов. А в последний, самый потрёпанный и, как мне показалось, даже со следами засохшей крови по шву, отправилась вся мелочь – медные монетки. Выбросить было жалко, а хранить с основным капиталом – не солидно.

Разобравшись с трофеями, я почувствовал, как наваливается усталость. Адреналин окончательно выгорел. Я встал, разделся и повалился на кровать.

Тело мгновенно обмякло, погружаясь в долгожданную негу.

Утром проснулся сам, без стука и назойливой побудки. Солнце уже заглядывало в окошко. Оделся в ожидании служанки – той самой, что каждый день приносит завтрак и помогает с умыванием. Сегодня, видимо под влиянием вчерашнего «финансового успеха» и общего ощущения, что мир не так уж и плох, я решил её немного отблагодарить. Достал из четвёртого, самого потрёпанного кошелька, просто ссыпал на ладонь четыре медные монетки. Они были невзрачными, но для служанки, думаю, значащими. Убрал кошелёк обратно к трём другим, и в этот момент в дверь постучали.

– Войдите.

Вошла она – невысокая, опрятная, с привычной невозмутимостью на лице. В руках – тазик, ведёрко с тёплой водой, чистое полотенце.

– Доброе утро, мастер, – тихо сказала она, как всегда.

Процедура была отработанной. Я умылся с помощью служанки. Затем она протянула полотенце – грубое, льняное, но чистое. Вытерся, ощущая бодрость.

Потом она расставила на столе завтрак. Та самая, уже привычная, яичница с жареными, аппетитными колбасками. «Такой завтрак, – отметил я про себя, – мне никогда не надоест».

И вот, когда она уже собралась удалиться, давая мне спокойно поесть, я решился.

– Скажите, пожалуйста… как вас зовут?

Она замерла, слегка удивившись. Видимо, вопрос был нестандартным.

– Милана, мастер, – ответила она после лёгкой паузы, и в её серых глазах мелькнуло что-то неуловимое.

– Милана… – повторил я, стараясь, чтобы имя звучало тепло. – Спасибо вам, Милана. За вашу заботу. Очень. – Я протянул ей руку, раскрыв ладонь с четырьмя медяками. – Возьмите, пожалуйста. В знак благодарности.

Её взгляд упал на монеты, и я уловил в нём не жадность, а скорее лёгкий испуг и недоумение.

– Но, мастер… это моя работа, – тихо возразила она, опустив глаза.

– Я знаю. Но мне будет очень приятно, если вы возьмёте, – сказал я мягко, но настойчиво. – Потратьте на себя. На что-нибудь нужное вам.

Она заколебалась, потом, словно решившись, быстро, почти не глядя, взяла монеты с моей ладони.

– Спасибо, мастер, – прошептала она, и на её обычно бледных щеках вспыхнул лёгкий румянец. – Большое спасибо.

Она вышла, оставив меня доедать завтрак. Когда Милана вернулась за посудой, я заметил, что щёки её всё ещё были розовыми, а в уголках губ пряталась сдержанная, но явная улыбка. Наверное, она уже думала, на что потратить нежданные деньги.

В хорошем настроении я покинул комнату, прошёл через внутренний двор замка. У ворот, как и предупреждал барон, дежурила группа стражников. Из неё, заметив меня, молча отделились двое и неспешным шагом последовали за мной, держась на почтительном расстоянии.

На поляне караван уже собрался. И тут мой взгляд упал на знакомых коней. Те самые две лошади, вчерашние трофеи! Их не узнать. Шерсть лоснилась, гривы были тщательно вычесаны, хвосты распущены и тоже сияли чистотой. Сёдел на них не было – видимо, те отправились на ремонт или уже лежали на одной из телег. В голове всплыло выражение из прошлой жизни: «Качественно проведённая предпродажная подготовка». Барон не терял времени. Я также обратил внимание, что телег в караване прибавилось. Несколько из них выглядели абсолютно новыми: свежее дерево, новые ремни.

Уже привычным, почти не требующим мысленного усилия, ухватил пучок силовых нитей и мягко потянул пространство. Ровная, стабильная, почти идеальная арка портала возникла в воздухе.

Старший каравана, Юрген, уже выдвинулся вперёд. Мы поздоровались.

– Проходите, – сказал я, махнув рукой в сторону портальной арки.

Заскрипели телеги, заговорили люди. Шумный, пёстрый поток устремился в портал. Я стоял в стороне, наблюдая за этим привычным, но всё равно впечатляющим зрелищем. Крепкие селяне с тюками за спинами, женщины с корзинами, из которых доносилось недовольное квохтанье домашней птицы. Один мужик, красный от натуги, нёс на плече только что сработанную, ещё пахнущую деревом прялку. Молодая девушка с лотком, накрытым белоснежной, хоть и грубой тканью, из-под которой соблазнительно виднелись краешки румяных пирожков.

Последняя телега, новая, скрипя ещё не притертыми осями, скрылась в мерцании. Я легко закрыл портал.

Обернувшись, я встретил спокойные взгляды двух стражников. Они ждали. Я кивнул и направился обратно к воротам замка, чувствуя за спиной их присутствие.

Вернулся в свою комнату. Снял синюю мантию мастера и собирался приняться за главное – за магию. Достал из её кармана трактат Альдрика, положил на стол. Предварительно убрал всё лишнее, аккуратно переложив кошельки на кровать. Сел, раздумывая, как удобнее подступиться к начертанию рун на внутренней части кармана.

И тут мой взгляд упал на особенно заметные в полосе дневного света от окна тёмные пятна. Пыль, грязь. На рукаве, у локтя – бурое, размазанное пятно крови. На полах – ещё несколько мелких, засохших капель. Вчерашние инциденты оставили свои метки. Я как ни старался быть аккуратным, обыскивая тела, всё равно испачкался. И я так ходил, открывал портал.

С досадой вздохнул. В этом мире не было ни стиральных машин, ни стирального порошка. Мыло – хозяйственное, возможно. Как отстирать грязь и кровь с мантии? Вывести пятна? Даже и не представляю. А выглядеть прилично, «соответствовать» – надо. Мысль о том, что придётся ходить в запачканной одежде или просить кого-то о помощи, вызывала лёгкое раздражение.

В этот самый момент в дверь постучали.

– Войдите, – буркнул я, не отрывая взгляда от пятен.

В комнату вошла Лиана. В руках она, как и прежде, держала книжку. Намёк был прозрачен, как стекло: новые занятия по грамоте. Девушка собралась открыть рот, и на её лице уже играла та самая, чуть заигрывающая, полная надежд улыбка.

Меня это мгновенно привело в лёгкое раздражение. Не сейчас. Совсем не сейчас. Не давая ей произнести ни слова, я сам вежливо, но решительно обратился к ней, указывая на мантию:

– Лиана, выручите, пожалуйста. Большая просьба – заняться очисткой моей мантии. Нужно её привести в порядок.

Эффект был неожиданным. Вместо разочарования или неловкости лицо Лианы озарилось живым, деловым интересом. Её будто ободрили, дали важное задание.

– О, конечно, мастер! Конечно, я всё сделаю! – воскликнула она, подхватывая мантию со стола. – Не беспокойтесь! Я знаю, как с этим справиться!

И с этими словами, забыв про книжку, которую сунула подмышку, она ловко собрала мантию и почти выбежала из комнаты.

Остался в комнате один, слегка ошарашенный такой стремительной реакцией. Ну что ж. Артефакторика откладывалась, по крайней мере, до возвращения мантии. Развернул стул к окну, поудобнее устроился и взял в руки трактат магистра Альдрика. Листал страницы в поисках вдохновения, и его взгляд упал на следующий раздел.

«Послушай, юнец, – начал запись старый магистр, и я мысленно представил себе хмурого седовласого старика, тыкающего пальцем в страницу. – Всю жизнь потратил на великие открытия, а под старость понял: величайшая магия – та, что экономит время и силы на бытовой ерунде. Чтобы не тратить силы на пустяки, когда они могут понадобиться для важного. Представляю тебе „Непроливайку“, или, как я её официально именую, „Сосуд Стабильного Уровня“.»

Я заинтересованно приподнял брови.

'Предназначение:

Для пьяниц и выпивох: наливаешь в кубок вино до краёв, а оно не проливается, даже если кубок перевернуть. Пока не коснёшься его губами. Экономит много отличного вина, пролитого в драках, от неловких движений или просто по пьяной глупости.

Для аптекарей и алхимиков: идеально для перевозки и хранения едких, ценных или пахучих жидкостей. Ни одна капля не просочится, пока ты сам того не захочешь.

Для путешественников: полная фляга в сумке, и ни капли протечки, даже если на ней кататься с горы.

Для мастеров: смола, краска, масло для пропитки – всё остаётся там, где нужно. Не пачкает инструменты и руки без надобности.'

«Вот это практичная штука», – подумал я, представляя, как удобно было бы иметь такую флягу.

'Изготовление до смешного просто, но требует понимания принципа поверхностного натяжения, усиленного магией.

1. Основа: любой непористый сосуд. Глина, стекло, металл, даже хорошо проклеенная и покрытая лаком деревянная чаша. Чистый, сухой, без трещин.

2. Вязь: наносится по внутреннему ободу сосуда, у самого края. Не по внешней стороне! Используется Вязь «Стабильная Грань» (см. ниже). Состав стандартный: клей, серебро. Можно добавить щепотку толчёного горного хрусталя для устойчивости эффекта.

3. Активация: после высыхания состава наполни сосуд любой жидкостью до уровня ВЯЗИ. Произнеси, представь, прочувствуй ключевое слово-якорь. Я использовал «Держись». Можно придумать своё. Влей чуточку силы, замыкая контур.

4. Использование: чтобы вылить жидкость, нужно наклонить сосуд и сознательно нарушить магический контур – простым желанием, касанием губы к краю (для питья) или проведением пальцем по внешней стороне сосуда. Эффект мгновенно прекращается до следующей активации.'

Внизу была изображена изящная, напоминающая цепь руническая схема, которая должна была опоясывать край сосуда.

Отложил книгу, размышляя. «Непроливайка»… Гениально в своей простоте. Не боевой артефакт, не средство побега, а бытовая магия, высвобождающая время и нервы. Можно попробовать на простом глиняном кувшине. И компоненты – самые обычные. Уже представлял, как закажет у горшечника несколько небольших изящных фляг и усовершенствует их. А потом, кто знает, может, и продавать такие сосуды сможет – аптекарям, путешественникам, да тем же купцам.

Неожиданно для меня дверь открылась, и в комнату вернулась Лиана. Я сначала подумал, что не удалось справиться с пятнами или возникло какое-то препятствие. Но всё оказалось иначе.

Девушка вошла, держа в руках мою мантию, и сияла так, будто сама её только сшила. Она молча, с почти торжественным видом, разложила синее сукно на моём рабочем столе, аккуратно расправив рукава.

Мантия была безупречной. Ни малейшего намёка на бурые пятна и пыль. Она выглядела как новая, даже, казалось, отдавала едва уловимым свежим запахом, напоминающим дождь на траве.

На мой немой, полный изумления вопрос Лиана радостно сообщила:

– Очистили при помощи специального бытового артефакта, мастер! Его лично выдал господин Ганс.

– Потрясающе. Большое спасибо тебе, Лиана, и передай благодарность господину Гансу, – искренне сказал я.

Девушка засияла ещё ярче. Я же, немного задумавшись, решил не откладывать дело.

– Лиана, ещё одна просьба. Мне нужна чистая тряпица. Небольшая.

– Для чего, мастер? – спросила она, уже привычно готовая помочь.

– Для… следующего артефакта. Потребуется капля моей собственной крови. Значит, придётся сделать разрез на пальце, а после – перевязать.

Лиана на мгновение застыла, её брови чуть дрогнули. Но обязанность исполнять поручения пересилила лёгкую тревогу. Она решительно кивнула:

– Я сейчас принесу.

Как только она вышла, я вернулся к трактату, раскрыв его как раз на нужной странице – с изображением рунической вязи для «Бездонного Кармана». На краю стола я расставил ингредиенты: баночку с остатками клея, мешочек с серебряным порошком, кисть и ту самую небольшую деревянную мисочку, уже не совсем чистую.

Вернулась Лиана. В одной руке она держала аккуратно свёрнутую полоску мягкой, белой льняной тряпицы. В другой – небольшую баночку из тёмного, почти чёрного стекла с плотной пробкой.

– Что это? – поинтересовался я, глядя на баночку.

– Мастер Ганс велел передать. Специальная мазь для заживления ран. Говорит, приготовлена искусным магом-целителем. На всякий случай.

Вот это сервис! Я, не теряя времени, принялся за дело. Вылил в мисочку последние капли вязкого клея, всыпал примерно чайную ложку серебряного порошка. Затем взял трофейный кинжал с костяной ручкой. Легко, почти без раздумий, провёл остриём по подушечке указательного пальца левой руки. Острая, яркая боль, и тонкая алая струйка тут же побежала вниз.

Я не увидел самого момента, когда Лиана открыла баночку. Я лишь заметил, как она мизинцем зачерпнула немного густой, пахнущей травами и мёдом мази и уже протягивала руку ко мне. Сомнений не возникло. Я просто поднёс пораненный палец к её мизинцу.

Тёплая мазь легла на порез, и мгновенно боль сменилась приятным, согревающим покалыванием. Прямо на глазах края ранки словно потянулись друг к другу, кровь перестала сочиться. Этой мазью я обработал царапины на щеке и снова ощутил это приятное покалывание. Это было маленькое чудо.