Текст книги "Портальщик Частная практика (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Спасибо, – прошептал я, впечатлённый. – Огромное спасибо.

– Всегда пожалуйста, мастер, – так же тихо ответила она, отступая на шаг. – Вам нужно остаться наедине для ритуала?

– Да, пожалуйста.

Я снова обратился к мисочке. Состав постепенно менял цвет, становясь тёмно-рубиновым с миллионами серебряных искр.

Затем я принялся за самое ответственное. Слегка подвернул правый карман мантии, положил перед собой открытый трактат. И начал.

Каждый символ, каждый завиток вязи требовал невероятной сосредоточенности. Кисть была тонкой, состав – тягучим. Я выводил линии, сверяясь после каждого движения с образцом, боясь малейшего искажения. Руна за руной, знак за знаком. Серебряно-кровавые линии ложились на плотную ткань, впитываясь в неё, будто живя собственной жизнью.

Когда последний символ был завершён, я отложил кисть и откинулся на стуле, чувствуя, как по спине разливается волна глубочайшего удовлетворения. Сделал. Теперь нужно дать высохнуть. Я стал дуть на влажную вязь, надув щёки, как делал в детстве, пытаясь ускорить высыхание клея. Минут через пять таких нелепых манипуляций я осторожно, кончиком пальца, коснулся написанного. Символы не были липкими! Они затвердели, став частью ткани.

Накинув мантию, я уже предвкушал, как сейчас проверю получившийся артефакт. Что туда положить? Книгу? Кошелёк? Мысль об этом была сладостной.

Но в дверь постучали. На этот раз вошла служанка – Милана, с подносом в руках. Время пролетело незаметно. Наступил обеденный час.

Милана, как и всегда, услужливо и молча накрыла на стол. На этот раз под крышкой тарелки оказался густой, душистый сливочно-сырный суп с кусочками копчёной колбаски и картофеля. Рядом – ломоть свежеиспечённого, ещё тёплого хлеба с хрустящей корочкой и кувшинчик с квасом. Я поблагодарил её и с истинным удовольствием принялся за еду. Суп был невероятно вкусным, согревающим и сытным.

К сожалению, времени на проверку артефактного кармана не оставалось. Нужно было встречать караван из Веленира.

Глава 11

11

Открыл портал. Но не то чтобы меня в него не пустили – просто один из стражников, кивнув мне, первым шагнул в мерцающую арку. Это был новый порядок, по поручению барона. Чтобы я лично не переходил на ту сторону. На всякий случай. Вдруг там, в Веленире, меня уже ждут с распростёртыми, но совсем не дружелюбными объятиями.

Не прошло и пары минут, как из арки портала выехала первая телега, гружёная тюками, бочонками и сияющими лицами возничих. Караван возвращался домой. Шумная вереница потянулась на поляну. Кто-то смеялся, хвастаясь удачной покупкой, кто-то, понурившись, плёлся с пустыми руками. Я особо не обращал на них внимания. Все мои мысли были заняты одним: артефактным карманом на моей мантии.

Последним из портала вышел тот самый стражник. Убедившись, что всё чисто, он кивнул мне. Я закрыл портал. И почти бегом направился обратно в замок. Мне не терпелось.

Войдя в комнату, я сразу же подошёл к кровати, куда до этого аккуратно сложил все четыре кошелька. Взял в правую руку пучок силовых нитей – едва ощутимый ручеёк – и направил его в ладонь, в пальцы. Напитал руку силой. По крайней мере, я так представил и почувствовал лёгкое покалывание.

Взял первый кошелёк с золотом. Нарочито медленно, как фокусник, демонстрирующий пустые руки, я просунул кисть правой руки с зажатым кошельком в правый карман мантии. Ощутил ткань… а затем – лёгкое сопротивление. Я разжал пальцы. Кошелёк исчез. Я вынул руку. Карман внешне остался плоским, ничем не выдающимся. Я похлопал по нему ладонью. Ничего. Ни веса, ни намёка на твёрдый уголок, ни звона монет. Сердце ёкнуло от восторга.

Проделал то же самое со вторым кошельком – и снова ничего не изменилось. Карман не отяжелел, не выпирал. В него отправились два последних кошелька, и с ними всё прошло замечательно. Я даже подпрыгнул на месте – мантия болталась свободно, как пустая.

Затем в карман опустился кинжал с костяной ручкой. Исчез бесшумно. Мой взгляд судорожно метался по комнате в поисках чего-нибудь ещё подходящего. Книга? Слишком большая, конечно, можно было попробовать свернуть в трубочку, но очень жалко было портить ценный трактат. К сожалению, ничего больше подходящего не нашлось. Но и этого было достаточно для головокружительного успеха.

В этот момент меня отвлёк стук в дверь. Я, немного неохотно, разрешил войти, ожидая увидеть настойчивую Лиану с очередным букварём. Но не угадал.

В комнату вошёл старшина торгового каравана, Юрген. В руках он держал добротный, видавший виды баул.

– Доброго здоровьица, мастер Андрей! – вежливо, но громко поздоровался он, ставя баул на пол с глухим стуком. – По порученью господина барона приобрёл для вас необходимое. Для ваших… артефакторских дел, – произнёс он это слово с придыханием, растягивая и коверкая его, но с явным пиететом.

И он принялся выкладывать на стол сокровища, как рождественский дед. Из баула появились:

Четыре добротные, пахнущие кожей сумки с плечевыми ремнями – заготовки не хуже моей первой.

Массивная глиняная банка с клеем – на глаз, литра на два, не меньше.

Два увесистых, туго набитых холщовых мешочка, звонко шелестевших при постановке на стол – серебряный порошок.

Аккуратный бумажный конверт из плотной, шершавой бумаги. Я раскрыл его и вытряхнул на ладонь содержимое – четыре сверкающих драгоценных камня размером с ноготь. Рубины? Гранаты? Неважно. Для накопителей подойдут.

И наконец, с виду неказистый тряпичный мешочек. Я взял его, и сердце забилось чаще. По форме внутри угадывалось нечто круглое, размером с небольшое яблоко. Я развязал завязки и вынул содержимое.

Это был шар. Идеально ровный, отполированный до зеркального блеска шар из тёмно-зелёного, с золотистыми прожилками камня. Яшма? Малахит? Он был тяжёлым, прохладным и… распилен ровно пополам. Срез был идеально гладким, без единой зазубрины. Работа ювелира высочайшего класса.

– Во сколько же всё это обошлось? – спросил я, не отрывая восхищённого взгляда от половинок шара.

– Без учёту шарика этого, всё прочее – сумки, клей, порошок серебряный, камушки, а ещё плошки, тарелочки да кисти разные – вышло на триста двадцать четыре обола. Сам шарик, обработанный да распиленный, – семьдесят оболов. Итого…

Меня будто окатили ледяной водой. Триста девяносто четыре обола! Практически всё моё серебро! Возмущение и досада скривили моё лицо.

– Да это же грабёж! – вырвалось у меня.

Юрген лишь развёл руками, его соболезнующее выражение лица было слишком хорошо отрепетированным.

– Мастер, да я же со скидкой брал! Значительной! Торговался, как за последнюю рубаху! Мне продавец так и сказал: «Товар не скоропортящийся. Надолго хватит. На много-много изделий». Клея вам на год, порошка – на два. Кистей – завались! Всё с расчётом, чтоб по сто раз не бегать.

Я задумался, прикидывая в уме. Объём клея и вес порошка и вправду были колоссальными. Сравнивать с теми крохами, что я купил в Веленире за тридцать шесть оболов, было некорректно. Но сумма всё равно резала глаз. Однако что поделать?

– Ладно, – сдался я с тяжёлым вздохом. – Рассчитаемся.

Тут мне пришлось испытать новый приятный фокус. Я сосредоточился на образе кошелька с оболами, сунул руку в правый карман мантии – и он буквально сам прыгнул мне в ладонь. Точно так же, как кирпичи из сумки. Первый раз это было волшебно. На второй – я уже отметил свершившийся факт с удовлетворением профессионала.

Я отсчитал нужную сумму, щедро добавив несколько сиклей. Юрген, получив плату, поблагодарил и, наконец, удалился, оставив меня наедине с горой новых ингредиентов.

Я посмотрел на разложенное добро, потом на опустевшие кошельки. Вывод напрашивался сам: срочно нужно компенсировать потраченное. Взял в руки одну новую сумку, осмотрел и положил её на стол. Раскрыл трактат магистра Альдрика на нужной странице.

Замешав свежий состав из клея и серебряного порошка, я приступил к начертанию первой вязи на внутренней стороне сумки. И, знаете, показалось, что пошло легче. Как говорится, рука уже набилась. Подшивание драгоценного камня – маленького граната из конверта – тоже много времени не заняло. На всякий случай я ещё раз склонился над трактатом, сверяя каждую руну на правильность начертания. И только после этого, ухватив тонкую струйку силовых нитей, мягко влил её в серебряные линии. Готово.

Первая сумка была отложена в сторону, и я, воодушевлённый кажущейся скоростью, достал следующую. Повторил все процедуры: начертание, проверка, камень, насыщение силой. К третьей сумке я приступил уже на автомате, движения были чёткими, но когда дошёл до последнего этапа – вливания силы – почувствовал, как на меня наваливается усталость. Не физическая, а какая-то… ментальная. Закончив, я откинулся на спинку стула, вращая шеей и разминая плечи. Отметил, что не только спина затекла, но и глаза будто устали, в них появилась лёгкая резь.

И тут до меня дошло – в комнате почти стемнело. Я так увлёкся, что не заметил, как солнце село. И в этот момент раздался стук в дверь.

Вошла Лиана. В её руках был знакомый тяжёлый медный подсвечник с тремя толстыми свечами, горевшими ровным, тёплым светом.

– Простите, мастер, – тихо сказала она. – Подумала, вам свет потребуется.

«Подумала», – прошептал я про себя, но на этот раз без раздражения, а с лёгким удивлением и даже благодарностью. Это было вовремя. Очень вовремя.

– Спасибо, Лиана.

Она поставила подсвечник на стол, рядом с трактатом, и вышла, оставив меня в круге живого света. Я взглянул на четвёртую, последнюю сумку. Вдохнул полной грудью и взялся за кисть.

И вот тут началось. Мне показалось, что четвёртая сумка отняла у меня несоразмерно много времени. Даже под достаточно ярким светом линии ложились медленнее, рука дрогнула пару раз, и приходилось тут же выправлять контур, постоянно сверяясь с трактатом. Но я упрямо довёл дело до конца. Вывел последний завиток, подшил последний камушек и пропустил через готовую вязь финальную струйку магии.

Готово. Всё.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя себя выжатым, как лимон. Желание что-либо делать дальше пропало напрочь. Вообще.

На следующий стук в дверь я отреагировал уже просто скупым: «Да».

Вошла Милана. С подносом. И только сейчас я осознал, что дико голоден. Запахи ударили в нос, пересиливая даже запах свечного воска и клея. Овощное рагу с мясом, от которого шёл душистый пар, тарелочка с рубленой зеленью и свежими овощами, кувшинчик и… тарелка с румяными пирожками.

«Нет, не хочу», – мелькнула первая мысль, продиктованная чистой ленью. Но желудок предательски заурчал, подтверждая старую поговорку: аппетит приходит во время еды. Вернее, во время созерцания еды. Я действительно потратил кучу сил, и тело требовало компенсации.

Я съел всё. С такой жадной, сосредоточенной быстротой, что самому потом стало немного страшно. Но, чёрт возьми, это было невероятно вкусно! Рагу таяло во рту, пирожки хрустели, а квас бодрил. И тут в голове промелькнуло: не зря я тогда дал Милане те медяки. И результат, как говорится, был прямо здесь, на столе.

Наевшись, я ощутил прилив удовлетворения, но его тут же сменил деловой вопрос. Нужно как-то обменять эти сумки на золото. Одну золотую крону за штуку – значит, четыре кроны. Это полностью перекрывало мои сегодняшние траты, да ещё и оставляло гору ингредиентов на будущее. Мысль приятно согревала. Но откладывать этот вопрос до завтра не хотелось. Я стал раздумывать, под каким предлогом можно попасть к барону в такой поздний час.

И словно по волшебству, в дверь снова постучали. На этот раз я уже ждал, что это за посудой вернётся Милана, и отреагировал добродушно: «Входите!»

Но в комнату вошёл Ганс. В его руках был мой трофейный арбалет и обтянутый кожей колчан, из которого торчали болты.

– Добрый вечер, мастер Андрей, – как всегда, бесстрастно произнёс Ганс. – Оружейник барона осмотрел и привёл в порядок ваш трофей. Заменил один изношенный штифт, подтянул тетиву. В колчане – десяток болтов. Если желаете, можете осмотреть.

Он поставил арбалет и колчан на край стола, рядом с готовыми сумками. Усталость моя на мгновение отступила перед любопытством. Я взял арбалет. Он был тяжёлым, солидным, в руках лежал как влитой.

– Спасибо, – сказал я. – А как… его правильно взводить?

Ганс, не меняясь в лице, сделал шаг вперёд.

– Позвольте показать. Это модель с стременем. – Он взял арбалет из моих рук, перевернул и показал на металлическую скобу у самого основания. – Ногу сюда. Упритесь. Тянете на себя, используя силу спины и рук. Попробуйте.

Я последовал его инструкциям. Поставил арбалет на пол, просунул ногу в стремя. Потом взялся за тетиву. И понял, почему Ганс говорил о спине. Тетива не поддавалась. Она была тугой. Я упёрся, напряг все мышцы, почувствовал, как наливаются кровью лицо и шея. Тетива медленно, миллиметр за миллиметром, поползла назад, пока не щёлкнула, зацепившись за замок.

Я выпрямился, тяжело дыша. Руки дрожали от непривычного усилия.

– Чёрт… – выдохнул я. – И тот наёмник верхом на коне это сделал? Одной рукой?

– Похоже, у покойного была немалая сила, – сухо констатировал Ганс. – Вам повезло, что он так легко расстался с оружием.

Я кивнул, всё ещё недоумевая. Затем, не вкладывая болт, просто из любопытства поднял арбалет, прицелился в стену и нажал на спуск.

Щёлк-ХЛОП!

Звук был резким, громким в тишине комнаты. Замок сорвался, тетива с силой ударила по ложу, и весь арбалет дёрнулся у меня в руках с серьёзной, непривычной отдачей.

Я опустил оружие, снова ощущая прилив уважения – и к силе прошлого владельца, и к собственной удаче. Потом взгляд упал на четыре готовые сумки, лежащие на столе. Мысль о золоте, которое они представляли, прояснила сознание.

– Ганс, – обратился я к слуге, который стоял, ожидая. – Я изготовил четыре пространственные сумки. Хотел бы показать их господину барону. Как вы думаете, он примет меня в такой поздний час?

– Уважаемый мастер Андрей, я думаю, барон примет вас с большим удовольствием. Ему нравятся… магические изделия, подобные вашим пространственным сумкам. Если вы готовы, я провожу вас.

Я был готов. Я просто взял все четыре сумки и аккуратно сложил их в стопку. Мы вышли. Ганс шёл впереди, я – следом, по уже знакомым коридорам. Подошли к резной двери. Ганс постучал, дождался разрешения «Войдите» из-за двери, толкнул её и пропустил меня вперёд.

Барон сидел за своим массивным столом, но не над бумагами, а с бокалом в руке. Увидев меня, он обернулся, и на его лице отразилось искреннее любопытство.

– Мастер Андрей? Неожиданно, но приятно. Присаживайся. Что привело тебя в такой час?

Я сел в предложенное кресло и положил стопку сумок на край стола.

– Добрый вечер, господин барон. Вы изволили интересоваться моими успехами в артефакторике. Вот… четыре сумки.

Барон отставил бокал, его взгляд стал цепким, профессиональным. Он взял первую сумку, повертел в руках, ощупал швы, провёл пальцем по серебряной вязи, прикоснулся к гранату.

– Действительно? Это те самые? Пространственные сумки?

– Да, господин барон. Собственноручно изготовленные. Каждая проверена и готова к работе.

– Четыре штуки за один вечер… – он посвистел тихо, почти неслышно. – Впечатляет. И качество… не хуже первого образца. – Он отложил сумку и посмотрел на меня. – Я готов предложить за них, как и в прошлый раз, по золотой кроне за штуку. Четыре кроны за всё.

Внутри у меня всё ликовало. Ровно то, на что я рассчитывал. Но внешне я лишь с достоинством кивнул.

– Они ваши, господин барон.

Барон улыбнулся, довольный сделкой. Он открыл ящик стола, достал оттуда четыре золотые монеты и положил их передо мной.

– Отличная работа, Андрей. Продолжай в том же духе.

Я собрал монеты, почувствовав их приятную, уверенную тяжесть в ладони. Четыре золотые монеты. Все затраты окупились с лихвой, и запас материалов остался огромный. Теперь только заготовки-сумки докупать, да и те – сущие пустяки по сравнению с этой прибылью.

Поблагодарив и попрощавшись, я вышел из кабинета. Ганс, как тень, проводил меня обратно до моей комнаты. Войдя внутрь, я сбросил мантию, сунул золотые кроны в бездонный карман (это было восхитительно – просто бросить их туда, не думая о весе) и повалился на кровать. Усталость накрыла с головой, но на душе было светло, спокойно и… сыто.

Утром проснулся, как и вчера, немного пораньше. По всей видимости, начинаю привыкать к новому, чёткому графику жизни в замке. Поэтому я успел одеться ещё до визита служанки. На знакомый, лёгкий стук в дверь я уже доброжелательно крикнул: «Войдите!»

Началась стандартная утренняя процедура: Милана с тазиком и полотенцем, освежающая прохлада воды, а затем – волшебный аромат, плывущий от стола. Всё та же яичница с жареными колбасками.

Закончив завтрак, я двинулся на работу. Проходя мимо ворот, кивнул дежурным стражникам. В ответ, без лишних слов, от группы отделилась пара бойцов с длинными, внушительными алебардами и неспешным шагом последовала за мной к полянке.

Подойдя к месту, я заметил идущего ко мне старшего каравана, Юргена. Его лицо светилось привычной деловой энергией.

– Доброго утра, мастер Андрей!

– Доброго, – ответил я.

– Мастер, может, что-то желаете? Что купить? Ингредиентов, может?

Я немного задумался. Сразу после отправки каравана я собирался заняться главным делом – «Камнем Возвращения». Заранее заказывать материалы для второго экземпляра не стоило – вдруг с первым ничего не выйдет. Но поток серебра останавливать нельзя.

– Приобретите, как и в прошлый раз, просто четыре заготовки. Кожаные сумки с ремнём.

– Ещё четыре? – в вопросе Юргена прозвучало уважение. – Будет четыре!

Получив заказ, Юрген деловито попрощался и направился к своим телегам. Я же отошёл на привычное место, легко, почти не задумываясь, открыл портал. Знакомая арка среднего размера возникла в воздухе – ровная, стабильная. Я отошёл в сторону, давая дорогу.

Глава 12

12

Караван ожил и потянулся в арку портала. Скрипели телеги, нагруженные тюками и бочонками. Зашумели люди: мужики, поругиваясь, подбадривали лошадей; женщины, переговариваясь со своими товарками, несли своё добро на продажу. Потянулись гужевые повозки, доверху забитые деревянной утварью, глиняными горшками и свёртками домотканого полотна. Этот шумный, пёстрый поток устремился в Веленир.

Когда последняя телега скрылась в портале, я закрыл его и, в сопровождении всё тех же двух безмолвных стражников, вернулся в замок. У ворот они молча растворились среди своих, а я направился прямиком в свою комнату.

На столе лежали две половинки полудрагоценного шара, сияющие тёмно-зелёным с золотистыми прожилками. Я взял небольшую чистую плошку, налил в неё каплю густого клея и насыпал щепотку серебряного порошка. Тщательно размешал до состояния однородной, мерцающей пасты. Потом взял одну половинку шара, нанёс на её срез тончайшую, почти невидимую полоску чистого клея и аккуратно соединил с другой половинкой. Получился почти идеальный, холодный и тяжёлый шар, лишь едва заметная линия выдавала место стыка.

И тут началось самое сложное. Взял тонкую кисть. Обмакнул её в свежий состав. И начал наносить магическую вязь по всей площади склеенного шара. Согласно трактату, у меня было не так много времени, пока клей под весом половинок не схватится намертво. Каждая руна, каждый завиток требовали невероятной точности и скорости одновременно. Я работал, затаив дыхание, сверяя каждую линию с изображением в книге. Это было в сто раз сложнее, чем рисовать на плоской сумке. Шар пытался выскользнуть, линии ложились криво, и приходилось тут же, кончиком кисти, исправлять огрехи, боясь смазать уже нанесённое.

Когда последний символ был нанесён, я отложил кисть. Сделал. Теперь нужно было разделить половинки, не испортив начертанную вязь, пока клей не засох окончательно.

Я попытался аккуратно подцепить их ногтем. Не поддавались. Повертел шар в руках – половинки были отшлифованы до идеальной гладкости, зацепиться было не за что. Прекрасная работа мастера обернулась небольшой проблемой. Нужно было что-то острое, тонкое.

Взгляд упал на трофейный кинжал с костяной ручкой. Я взял его, приставил остриё к едва заметной линии стыка и, приложив минимальное усилие, надавил. Раздался тихий, хрустящий звук. Половинки поддались! Я аккуратно, миллиметр за миллиметром, провёл лезвием по всей окружности, разделяя их. Затем тем же кинжалом, действуя с величайшей осторожностью, стал соскабливать остатки клея с плоскостей.

Когда обе половинки были чисты, я отложил кинжал и дал магической вязи на них окончательно высохнуть. Проверил пальцем – линии не стирались, были твёрдыми и гладкими, будто вплавлены в камень.

Наступил финальный этап. Я взял одну половинку в левую руку, другую – в правую. Закрыл глаза, представил внутри себя тонкий, но устойчивый поток силы. Направил его сначала в левую половинку. Затем то же самое проделал с правой. После этого соединил половинки обратно – не склеивая, просто прижал друг к другу.

Артефакт был готов. Почти.

Я снова взял в руки трактат, перечитал описание активации. Способ был элегантен и прост. На одной из половинок, помимо общей круговой вязи, в самом её центре среза были нанесены два крошечных дополнительных рунических знака. Они образовывали как бы две незамкнутые дуги. Чтобы активировать «Камень Возвращения», нужно было приложить к этому месту подушечку собственного большого пальца, полностью закрыв оба знака. В этот момент артефакт по идее должен перенести пользователя в то место, где находится вторая половинка.

Меня снова отвлёк стук в дверь. И да, я снова слишком сильно увлёкся – время пролетело незаметно. В комнату вошла Милана с обедом. По ней было сразу понятно, что она в прекрасном настроении: она улыбалась, и щёки её горели здоровым румянцем. Значит, что-то хорошее произошло. Не мешая ей, я просто ждал, пока она закончит расставлять блюда: сегодня это была тарелка густого, наваристого борща с ложкой сметаны и тёплые лепёшки.

За обедом я раздумывал, как и где опробовать «Камень Возвращения». «А что собственно думать? – пришла простая мысль. – Вот сейчас, после обеда, пойду встречать караван. После того как все перейдут, я и воспользуюсь камнем для возвращения в комнату. Простой и не особо хитрый способ проверить артефакт».

Закончив с обедом, я взял одну половинку артефакта и положил её на пол посреди комнаты, специально выбрав свободное место – так, чтобы при мгновенном возвращении не задеть мебель, не споткнуться и не травмировать себя. Вторую половинку, с активирующими знаками, я бережно положил в свой бездонный карман. Затем покинул комнату и уверенным шагом поспешил за ворота замка. Двое стражников, как тени, проследовали следом.

На поляне я остановился, потянул силу, пропустил через себя и раскрыл ровную, стабильную арку портала. Один из стражников, согласно новому протоколу, немедленно шагнул в портал на «ту сторону». Минут через пять из портала показалась первая телега, возвращающаяся из Веленира. Телеги шли не так туго нагруженные, но на некоторых виднелись новые инструменты, бочонки с чем-то, тюки с яркой тканью. Люди шли, переговариваясь устало, но с удовлетворением – дело сделано, выручка в карманах. Последним, как и в прошлый раз, из портала вернулся стражник. Я закрыл портал и приготовился использовать камень, как меня окликнул старшина каравана.

– Уважаемый мастер Андрей! Вот, примите ваш заказ.

Он подошёл и протянул мне простую холщовую сумку. Я заглянул внутрь – там аккуратно лежали четыре новые кожаные заготовки будущих артефактов.

– Сколько я тебе должен, уважаемый?

– Семь оболов, мастер Андрей.

Я заведомо знал, что в кошельке с оболами у меня пусто – ещё вчера я выложил ему практически всё. Поэтому я достал из другого кошелька полновесный серебряный сикль и протянул его. Старшина поначалу отказался, сетуя, что у него нет сдачи.

– Ничего страшного, потом рассчитаемся, – успокоил я его. – Ведь у меня к тебе будут новые заказы.

Только после этого, убедившись, что дело сделано, я достал из кармана половинку «Камня Возвращения». Повернулся к стражникам, которые наблюдали за мной.

– Внимание, сейчас я с помощью этого артефакта попробую мгновенно перенестись в свою комнату в замке. Не беспокойтесь.

Они ничего и сказать не успели. Я поднёс половинку камня к глазам, нашёл на её срезе две крошечные, незамкнутые рунические дуги. Приложил к ним подушечку своего большого пальца, полностью закрыв знаки.

И мир… схлопнулся.

Не было ни вспышки света, ни головокружительного вихря. Просто одно мгновение я стоял на прохладной, примятой траве поляны, чувствуя вечерний ветерок, а в следующее – уже находился в тишине своей комнаты. Я стоял ровно на том самом месте, где оставил вторую половинку камня. Перемещение было абсолютно мгновенным и без каких-либо звуковых и визуальных эффектов. Лишь лёгкая, едва уловимая дурнота, похожая на секундную потерю равновесия в лифте, которая тут же прошла.

У меня получилось. Я не просто изготовил артефакт – я создал мгновенную телепортацию! Безопасность, непревзойдённое преимущество в бегстве, невероятное удобство… Мысли лихорадочно проносились в голове.

Я поднял с пола половинку, снял с плеча сумку с заготовками и сел за стол. Перед собой положил обе половинки артефакта. И тут мне показалось, что они были… холоднее. Тускнее, что ли. Магическое перемещение высосало из камней заряд. Значит, их нужно «подпитывать» после каждого использования. Я снова взял половинки в руки и принялся медленно и аккуратно, как было указано в трактате, наполнять их силой, пропуская тонкий ручеёк магии через пальцы в холодный камень.

Закончив зарядку, я решил, что сегодня, как и вчера, надо успеть изготовить четыре пространственных сумки. Ингредиенты были в избытке. Я стал выставлять на стол: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, кисти, четыре сумки и конвертик с мелкими гранатами.

И тут началось что-то удивительное. Принявшись за первую сумку, я заметил, что рука движется увереннее. Сложная вязь, которую вчера я выводил, сегодня ложилась на кожу легче, линии были ровнее. Мне всё реже и реже приходилось заглядывать в трактат. Руны, их последовательность, взаимное расположение – всё это будто отпечатывалось в мышечной памяти пальцев и в самом сознании. К концу работы над первой сумкой я уже практически не смотрел в книгу, лишь изредка бросал взгляд для уверенности. Закончив начертание, пришил камень и, прежде чем влить силу, всё же пробежался глазами по образцу в трактате, сверяя каждую чёрточку. Всё было идеально. Я пропустил через готовую вязь немного силы и отложил готовую сумку в сторону.

Со второй и третьей сумками было ещё проще. Рука будто сама знала, куда вести линию. Я работал быстро, почти медитативно. Но я не стал терять бдительность. Заканчивая каждую, я снова склонялся над трактатом, проверяя написанное.

Как и вчера, когда сумерки окончательно поглотили комнату, в дверь постучали. Лиана с подсвечником. Я кивнул ей в благодарность и закончил четвёртую сумку уже при живом, тёплом свете свечей.

Едва я отложил последнюю, готовую сумку, пришла Милана с ужином. Аромат донёсся до меня ещё до того, как она вошла – что-то пряное, с рисом и мясом, отдалённо напоминавшее плов. Я съел всё с аппетитом, ощущая приятную сытость.

Затем я собрал все четыре сумки, бережно взял соединённые половинки «Камня Возвращения», положил их в карман мантии и вышел из комнаты, направляясь на аудиенцию к барону. Дорогу я уже знал наизусть. Шагал я быстро, и сердце билось не от страха, а от предвкушения удачной сделки и гордости за своё растущее мастерство.

Барон сидел за своим дубовым столом, но не работал с бумагами. Он слушал. Стоящий перед столом Ганс докладывал своим тихим, бесстрастным голосом, словно перечислял инвентарь.

– … после ужина мастер Андрей вернулся в комнату и, по всей видимости, немедленно приступил к изготовлению пространственных сумок. Работал сосредоточенно. Судя по скорости и уменьшению количества сверок с книгой, мастерство его в магическом начертании заметно растёт. В настоящее время он ужинает.

Барон кивнул, на его губах играла довольная улыбка. Он откинулся на спинку кресла.

– Растёт, говоришь? Отлично. Очень отлично. Упорство и талант – редкое сочетание. А с «Камнем Возвращения» он справился? Испытал?

– Да, господин барон. Со слов стражников, сопровождавших его на поляне, он предупредил их, а затем мгновенно исчез. Вернулся, по всей видимости, прямиком в свою комнату. Артефакт сработал.

– Хе-хе, – барон еле заметно усмехнулся. – Молодец. Что ж… – Он выпрямился, его взгляд стал деловым. – Пора подвести итоги рабочего дня. Ганс, будь добр, пригласи ко мне мастера Андрея. И пусть он прихватит с собой все… магические артефакты, изготовленные сегодня.

– Слушаюсь, господин барон, – Ганс склонил голову и бесшумно развернулся к выходу.

Он открыл дверь, сделал шаг в коридор и чуть ли не нос к носу столкнулся с самим мастером Андреем, который как раз направлялся к кабинету с сумками в руках. Ни один мускул на лице Ганса не дрогнул, не выдав ни тени удивления. Он просто плавно развернулся обратно, постучал в только что закрытую дверь и, не дожидаясь ответа, снова вошёл внутрь.

– Что такое, Ганс? Забыл что-то? – раздался из-за стола голос барона.

– Мастер Андрей прибыл, господин барон. Спрашивает разрешения войти.

– Ну что ж, пусть войдёт.

Ганс снова открыл дверь, на этот раз широко, и жестом пригласил Андрея войти первым, сам оставаясь в тени у порога.

Я переступил порог, вежливо кивнув.

– Добрый вечер, господин барон.

– Добрый вечер, мастер Андрей. Проходи, присаживайся, – барон показал на кресло. – Я вижу, ты не с пустыми руками.

Я подошёл к столу и положил на него четыре аккуратно сложенные пространственные сумки. Затем, получив молчаливое разрешение, сел в кресло у стены, стараясь выглядеть спокойно.

Барон взял первую сумку, повертел в руках, провёл пальцем по серебряной вязи, потрогал камень. Его взгляд стал оценивающим, профессиональным.

– Качество… действительно, растёт. Линии ровнее, работа аккуратнее. Четыре штуки, как и вчера. – Он открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда четыре золотые монеты и положил их рядом с сумками. Затем барон испытующе, с лёгкой смешинкой в глазах, поднял взгляд на меня. – Ну что, мастер? А где же твой новый артефакт? Неужто не покажешь?

Я на мгновение замер. «Откуда он знает? – промелькнула мысль. – Ах да… сам же предупредил стражников. И на их глазах…» Внутренне укорив себя за наивность, я без лишних слов достал из кармана мантии обе половинки шара и протянул их барону.

Тот взял артефакт в руки. Рассматривал срезы, водил подушечкой пальца по тончайшим руническим линиям.