Текст книги "Портальщик Частная практика (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Ладно, – говорю я сам себе. – С направлением пока непонятно. Допустим, я просто прыгаю туда, куда глаза глядят, а там разберусь. Но есть другая проблема, и проблема эта – еда.

Где я буду брать еду? В бездонном кармане золото, серебро, артефакты. Но золото не съедобно, артефактами сыт не будешь. А прыгать с ориентира на ориентир – это не в караване ехать. Это расход энергии, будь здоров. Организму требуется топливо. Мясо, хлеб, сыр, овощи… и желательно три раза в день.

У меня даже руки опускаются. Ну как я буду добывать пропитание? Заходить в деревни и покупать? А если деревни нет? А если есть, но там не говорят на имперском? А если говорят, но сразу донесут страже, что видели подозрительного типа в синей мантии, который странно двигается и ест за троих?

Можно, конечно, запастись провизией заранее. Но где взять столько продуктов, чтобы не насторожить прислугу? Если я начну просить двойные порции и ещё «с собой заверните» – она точно побежит докладывать Гансу. А Ганс… Ганс доложит барону. А барон сделает выводы.

– Так, еда – проблема, – констатирую я, возвращаясь к столу и падая на стул. – Еду можно решить. Набрать сухарей, вяленого мяса, сыра, копчёной колбасы… но где это хранить? В бездонном кармане места полно, но как я всё это незаметно накоплю? Покупать у Юргена? Он сразу спросит, зачем мастеру столько провизии. Артефакты новые придумал? Придётся врать. А врать я не умею. Ганс всё равно выведет на чистую воду.

Мысли текут дальше, становясь всё мрачнее.

– Погода. Чёртова погода. – Сейчас вон как хорошо. А завтра может зарядить такой ливень, что за десять шагов ничего не видно. А я буду прыгать с холма на холм, мокрый, как курица, и искать, где укрыться. Палатка нужна. Или хотя бы большой навес. А где взять палатку? Заказать у кожевенника в Веленире через Юргена?

Встаю, начинаю мерить комнату шагами. Туда-сюда, туда-сюда. Стражник за дверью, наверное, думает, что у меня бессонница или приступ творческого безумия.

– Допустим, палатку я как-нибудь организую. Еду – тоже. Направление выберу наугад. Но есть ещё одна проблема. Самая главная. – Ориентация на местности. Я могу перемещатся быстро, очень быстро, но я понятия не имею, куда. Мне нужна карта. Хорошая, подробная карта этого мира. А где её взять?

Заказать Юргену что бы он купил в Веленире? Тоже вопрос – зачем магу карта, если он и так порталы открывает? И начнутся расспросы, подозрения, доклады…

Я снова падаю на стул и закрываю лицо руками. Красивая идея быстрого побега рассыпается в прах, как сухой лист, который я случайно раздавил вчера на поляне.

– Получается, что с моей техникой «куда глаза глядят» я могу уйти далеко, очень далеко, – бормочу я сквозь пальцы. – Но я совершенно не представляю, в какую сторону идти.

– Значит, так, – объявляю я сам себе тоном, не терпящим возражений. – Работаем дальше. Копим золото. Делаем артефакты для барона, для Шахрияра, для всех, кто платит. Выжидаем. И никаких авантюр с побегами.

Беру в руки кисть, обмакиваю её в серебряный состав и снова склоняюсь над заготовкой.

Когда игла в последний раз воткнулась в ткань, а камень впитал магическую силу, я отложил кисть и откинулся на спинку стула. Три сумки. Восемь камней. Шесть сумок проданы барону, пять – Шахрияру. День прошёл не зря.

Удовлетворённый, с трудом разделся, скинув мантию на стул. Задул свечи одну за другой, и комната погрузилась в темноту. Добрался до кровати почти на ощупь и рухнул на неё, даже не успев подумать о завтрашнем дне.

Поздний вечер опустился на замок барона фон Хольцберга тяжёлыми сумерками. Барон сидел в своём неизменном кресле, устало потирая переносицу. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял Ганс – традиционный обязательный доклад слуги о прошедшем дне подходил к концу.

– Как в общем дела? – спросил барон, скорее по привычке, чем из реального беспокойства. Голос его звучал ровно, без особых эмоций.

– Всё хорошо, господин барон, – чётко отрапортовал Ганс. – Заморский купец платит за руду согласно договору, без задержек. Мастер Андрей открывает порталы своевременно, сбоев в графике нет.

Последнюю фразу – ту, что касалась мастера Андрея – Ганс произнёс с едва уловимой, почти незаметной ухмылкой, тронувшей уголки его губ. Сказал и тут же вернул лицу бесстрастное выражение.

Но барон упускать таких деталей не привык.

– Расскажи мне, Ганс, – голос барона стал чуть тише, но в нём появилась нотка, которая не терпела ни утайки, ни полуправды. – Что там с нашим мастером? Да поподробнее.

Ганс замер на мгновение, собираясь с мыслями, подбирая слова. Он знал: барон ценит факты, а не домыслы. Но и утаивать наблюдения, пусть и не стопроцентно подтверждённые, было нельзя.

– Господин барон, возможно, мне показалось, – начал он осторожно, – но я обратил внимание, что мастер Андрей завёл какие-то взаимоотношения с заморским купцом, с этим… Шахрияром аль-Джанаби. Они общались на пирсе и сегодня, и вчера. А сегодня я заметил, как мастер, стараясь держаться скрытно и полагая, что за ним никто не наблюдает, передал купцу небольшой свёрток. А купец, в свою очередь, что-то передал ему. Скорее всего – деньги.

Он сделал паузу, давая барону осмыслить услышанное, и добавил:

– Свёрток был похож на пространственные сумки. Я полагаю, он продал их на сторону.

– Артефакты, – задумчиво произнёс барон, растягивая слово. – Значит, артефакты он продаёт на сторону. Мимо меня.

Он помолчал, глядя куда-то в темноту за окном.

– Неприятно, – наконец вымолвил барон. – Но не критично.

– Я думаю, – продолжил барон после долгой паузы, – пока можно закрыть на это глаза. Пусть тешит себя мыслью, что обводит нас вокруг пальца. Это даёт ему ощущение свободы. Посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Если он будет соблюдать договорённости и исправно работать на меня… небольшая утечка артефактов – приемлемая плата за его лояльность. Что думаешь, Ганс?

– Абсолютно с вами согласен, господин барон, – Ганс склонил голову. В его голосе звучало одобрение расчётливой мудрости хозяина. – Я полагаю, необходимо продолжать поддерживать его иллюзию свободы. Возможно, мастер будет работать ещё усерднее, думая, что приближается к какой-то своей цели.

Барон кивнул, довольный ответом своего слуги. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую иронию.

– Хорошо, Ганс. Ты свободен. Завтра – как обычно.

– Слушаюсь, господин барон.

Ганс бесшумно развернулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Барон остался один. Он медленно повернул голову к окну, за которым чернела ночь, и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

Меня разбудил стук в дверь. А это значит, наступил новый день, в котором у меня запланировано достаточно много дел.

Утренние процедуры были отработаны до автоматизма: тёплая вода из кувшина прогоняет остатки сна, грубое льняное полотенце растирает кожу до красноты. Завтрак – яичница с колбасками, хлеб, травяной чай – проглочен за несколько минут, пока служанка бесшумно наводит порядок в комнате.

И вот передо мной встала дилемма. Я смотрел на стопку готовых артефактов: восемь камней возвращения, три новые сумки. Что взять для продажи заморскому купцу? Сумок я уже достаточно передал барону. Камни дороже.

Я разделил. Четыре камня возвращения легли в бездонный карман мантии. Туда же отправились три пространственные сумки. Остальное осталось на столе.

Поправил мантию, глубоко вздохнул и вышел.

В сопровождении пятерых стражников я шагал к портальной поляне. На поляне уже выстроились оба каравана: пёстрый, шумный табор селян и стройные ряды тяжёлых рудовозов барона.

Подошёл к Гансу, который деловито осматривал упряжь головной повозки.

– Доброе утро, господин Ганс.

– Мастер Андрей, – кивнул он, не отрываясь от дела. Коротко, сухо, но без неприязни.

Отошёл к каравану селян. Старшина Юрген уже заметил меня и шагнул навстречу.

– Мастер, с добрым утром! – в его голосе слышалась привычная деловая бодрость.

– И вам, старшина. Заказ будет. Всё то же самое: десять заготовок для камней, десять сумок. И ещё… – я понизил голос, – мне нужно приобрести двадцать небольших драгоценных камней. Желательно недорогих, но качественных. Гранаты, аметисты, цитрины – любые, главное, чтобы без трещин и не очень дорогие. Для артефактов.

Юрген внимательно слушал, кивая, прикидывая в уме.

– Понял, мастер. Постараюсь найти по сходной цене. Вернусь – доложу.

– Благодарю.

Отошёл на привычное место. Легко открыл стабильную арку среднего портала.

– Портал стабилен, – бросил я Юргену. – Проходите.

Он махнул своим людям, и пёстрый, разномастный поток телег, людей и животных втянулся в мерцающий проём. Я стоял в стороне, пропуская их, пока последняя телега не скрылась, а следом за ней не шагнул и сам старшина.

Вернулся к каравану барона. Медлить не стал. Сила снова потекла через меня, и вторая арка распахнулась, явив солёный воздух портового города, крики чаек и далёкие мачты кораблей.

– Готово.

Ганс махнул рукой. Первая пара тяжеловозов, всхрапнув, шагнула в портал. За ней – вторая, третья… Когда последняя повозка заехала, слуга барона, не оборачиваясь, шагнул следом. Я – за ним.

Переход. Закрыл портал за собой, убедился, что Ганс занят разгрузкой, и, стараясь не привлекать внимания, направился к пирсу.

Глава 23

23

В порту кипела жизнь. Рыбаки возвращались с утренним уловом. Их лодки одна за другой причаливали к пирсу. Мужчины перекликались хриплыми голосами, перебрасывали на причал тяжёлые корзины, полные ещё бьющейся, серебристой рыбы. Чайки с пронзительными криками кружили над ними, пытаясь выхватить добычу прямо из корзин, и рыбаки лениво отмахивались, привычные к этому вечному грабежу.

Дальше, на внутреннем рейде, стояли корабли. Большие и малые, торговые и рыбацкие, с прямыми и косыми парусами. Их мачты покачивались в такт ленивой волне, снасти тихо поскрипывали.

Вздохнул. Потом перевёл взгляд на знакомую шебеку, пришвартованную у дальнего пирса. «Морской Сокол». Его паруса были убраны, на палубе суетились матросы, готовясь к погрузке.

Я ждал. Стоял, подставив лицо солнцу, и ждал.

Меня отвлёк приятный, бархатистый голос, раздавшийся совсем рядом:

– Приветствую, молодой мастер. Рад видеть тебя.

Обернулся. Шахрияр аль-Джанаби стоял в двух шагах, сияя своей неизменной, лучезарной улыбкой. Солнечный свет играл на золотом шитье его халата, заставляя драгоценные камни на поясе вспыхивать разноцветными искрами.

– И я вас рад видеть, уважаемый, – ответил я, чувствуя, как внутри разливается тёплое предвкушение.

Мы обменялись короткими, ничего не значащими фразами о погоде, о море, о том, как хорошо идёт торговля. Но я видел в его глазах тот же деловой блеск, что и вчера. Он ждал.

Украдкой оглянулся. Ганс был далеко, у рудовозов, его люди суетились вокруг повозок. Стражники, моя неизменная тень, стояли метрах в двадцати, почтительно не вмешиваясь в «прогулку мастера». Момент был подходящий.

Рука скользнула в бездонный карман. Извлёк четыре тяжёлых яшмовых шара и три аккуратно свёрнутые сумки и передал купцу.

Шахрияр принял товар с той же понимающей, чуть заговорщицкой улыбкой. Его движения были отточены и естественны – секунда, и артефакты исчезли в складках его халата, будто их там и не было. Он не то чтобы прятался, скорее подыгрывал мне, делая вид, что соблюдает конспирацию.

В ответ его рука, унизанная перстнями, скользнула за пазуху и извлекла увесистый кожаный кошель. Небрежным, привычным движением он отсчитал монеты и, зажав их в кулаке, переложил в мою подставленную ладонь.

– Двадцать две золотые кроны, – тихо произнёс он. – Четыре камня по четыре – шестнадцать, три сумки по две – шесть. Всё верно?

Быстро пересчитал взглядом. Золото тяжело и приятно холодило кожу. Двадцать две кроны. Огромные деньги. Сжал кулак и отправил монеты в бездонный карман.

– Всё верно, уважаемый. Благодарю вас.

Купец кивнул, уже собираясь отойти, но я замялся, чувствуя, как внутри закипает решимость. Нужно было спросить сейчас.

– Уважаемый Шахрияр, – начал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Позвольте обратиться к вам с просьбой… или вопросом.

Он замер, внимательно посмотрел на меня, и его лицо стало серьёзным.

– Слушаю, молодой мастер.

– Мне необходимо приобрести драгоценный камень, – выпалил я. – Агат. Размером со среднее яблоко. Идеально круглой формы. И… распиленный точно пополам. Как мои заготовки из яшмы, только из агата.

В глазах купца мелькнуло понимание. Он только что принял от меня четыре точно таких же шара, пусть и из более простого материала. Его брови слегка приподнялись.

– Для чего тебе это, мастер? – спросил он прямо. – Зачем для таких целей драгоценный камень? Яшма, что ты принёс, тоже работает исправно.

Я глубоко вздохнул. Отступать было некуда.

– Видите ли, уважаемый… – понизил голос. – Артефакт из драгоценного камня может накопить гораздо больше магической силы. И, соответственно, перенести своего владельца на гораздо большее расстояние. Я собираюсь… – я запнулся, но договорил: – Собираюсь с его помощью переместиться в государство, из которого вы прибыли. В Шамсахар.

Купец смотрел на меня не мигая. Продолжил, чувствуя, что нужно объяснить всё до конца:

– Здесь, в Империи, такой камень стоит триста пятьдесят золотых крон. Местный ювелир назвал эту цену. Для меня это… неподъёмно. Слишком дорого.

Шахрияр молчал долгую минуту, глядя куда-то в море. Солнце отражалось от воды, заставляя щуриться, но он, казалось, не замечал ничего, кроме своих мыслей.

Наконец он повернулся ко мне, и его лицо снова осветила улыбка. Но теперь в ней было что-то новое – уважение, смешанное с расчётом.

– Скажи мне, мастер Андрей, – спросил он тихо, но весомо. – А ты точно сможешь напитать такой камень достаточным количеством силы? Это ведь не яшма. Драгоценный камень требует гораздо большего вложения магии, чтобы раскрыть свой потенциал. Ты справишься?

Сглотнул. Вопрос был серьёзным. Но я чувствовал в себе эту возможность. Пространство слушалось меня. Если я смог вырваться с портальной площади под ударами дубин, если я открываю порталы каждый день, не чувствуя истощения, – значит, смогу и это.

– Справлюсь, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Точно справлюсь.

Купец ещё мгновение изучал моё лицо, потом кивнул, будто приняв решение.

– Слушай меня, молодой мастер, – начал он, и его голос приобрёл те самые витиеватые, восточные интонации, которые я уже слышал, когда он рассказывал о своём королевстве. – В моей стране, в благословенном Шамсахаре, где солнце целует землю золотом, а мрамор дворцов касается облаков, такие сильные маги, как ты, ценятся. Повелитель, да продлятся его дни, нуждается в достойных служителях магических искусств. Поэтому…

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк.

– Поэтому я, Шахрияр аль-Джанаби, лично приобрету для тебя этот камень. Доставлю в Империю, закажу лучшим ювелирам Багдашара нужную форму. И обойдётся он тебе не в триста пятьдесят, а всего в сто пятьдесят золотых крон.

У меня перехватило дыхание. Сто пятьдесят⁈ Вместо трёхсот пятидесяти? Это была огромная, невероятная скидка.

– Более того, – продолжил купец, видя моё изумление, – в счёт оплаты ты можешь передавать мне изготовленные тобой артефакты.

Триста пятьдесят и сто пятьдесят. Разница была колоссальной. Я лихорадочно прикидывал в уме: даже по четыре кроны за камень, мне нужно будет сделать почти сорок артефактов. Много. Но уже не семьдесят пять. Уже реально.

– Я… я с радостью, уважаемый Шахрияр! – выпалил я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. – Я изготовлю необходимое количество камней возвращения для вас. Сколько скажете.

Купец мягко, но успокаивающе поднял руку.

– Постой, молодой мастер. Не торопись. Для меня желательнее приобретать всё-таки пространственные сумки. Они больше пользуются спросом в моих краях. Более практичны. И не так дороги, как камни возвращения. Купцы оценят возможность незаметно перевозить товары. А камни… камни – это для воинов, для беглецов, для отчаянных голов. Их покупают реже.

Я удивился, но спорить не стал. Мысленно перестраивал планы на ходу: камни возвращения для барона, сумки для уважаемого купца. Вполне логично.

– Принимаю все условия, уважаемый, – твёрдо сказал я. – С этого момента приступаю к работе.

– Постой, – снова остановил меня Шахрияр. – Есть ещё одна важная деталь. На изготовление такого камня, на шлифовку и полировку драгоценного агата идеальной формы, тоже потребуется время. Не меньше десяти дней. Может быть, чуть больше. Ты готов ждать?

Десять дней. Я думал, что пройдёт полгода, год. А тут – всего месяц!

– Это прекрасная новость, уважаемый! – искренне воскликнул я. – Готов ждать сколько потребуется.

– Тогда договорились, – купец протянул мне руку, и я с готовностью пожал её.

– Благодарю вас, уважаемый Шахрияр. Вы даже не представляете, что это для меня значит.

– Представляю, молодой мастер, – мягко ответил он. – Представляю. А теперь ступай. Тебя ждут дела, и меня тоже.

Мы попрощались, и я, стараясь не бежать, но чувствуя невероятный прилив сил, направился к портальной площади. Отвлекать Ганса не было необходимости – просто открыл малый портал прямо оттуда, шагнул в него и вышел на знакомой поляне у стен замка.

Пятеро стражников, мои неизменные спутники, уже ждали на той стороне. Вместе с ними я вернулся в замок и сразу же поспешил в свою комнату.

Там, за закрытой дверью, меня ждала работа. Много работы. Десять дней до заветного камня – это не так уж много. Нужно было успеть изготовить столько артефактов, сколько хватило бы и для барона, и для купца.

Сел за стол, достал трактат, ингредиенты, кисти. И, глядя на мерцающий в плошке серебряный состав, улыбнулся.

– Ну что ж, – сказал я сам себе. – Поехали.

В роскошной каюте «Морского Сокола» царил полумрак, смягчённый тёплым светом масляных ламп, подвешенных на бронзовых цепях к резному потолку. Пол устилали мягкие ковры ручной работы с причудливыми узорами, а вдоль стен были разбросаны расшитые подушки, на которых, поджав под себя ноги, сидели двое.

Шахрияр аль-Джанаби, хозяин корабля и богатейший купец, сегодня был одет проще обычного – в домашний шёлковый халат тёмно-синего цвета.

Напротив него, на такой же подушке, расположился капитан корабля – Рашид аль-Бахри. Высокий, жилистый мужчина с обветренным лицом и цепкими, внимательными глазами цвета морской волны. Его чёрная, аккуратно подстриженная борода была тронута сединой, а на висках серебрились нити, выбеленные солёными брызгами и ветрами. В нём чувствовалась спокойная, уверенная сила человека, привыкшего повелевать стихией и людьми.

Но здесь, в каюте, они были не столько хозяин и подчинённый, сколько старые друзья, связанные долгими годами плаваний, общих опасностей и общей прибыли. Обстановка была непринуждённой – перед ними на низком столике из чёрного дерева дымились две чашки крепкого, густого кофе, стояло блюдо с восточными сластями.

– Рашид, – начал Шахрияр, помешивая кофе маленькой серебряной ложкой, – мне понадобится твоя помощь. И не только как капитана.

– Слушаю, – аль-Бахри отхлебнул кофе, с наслаждением прищурившись. – Говори, друг.

Шахрияр опустил руку в складки халата и извлёк небольшой мешочек. Он положил его на столик и развязал. В свете лампы блеснула отполированная яшма, пронизанная золотыми прожилками и оплетённая тончайшим серебряным узором.

Капитан подался вперёд, его глаза сузились, изучая артефакт.

– Камень возвращения, – не столько спросил, сколько утвердил он. – Я правильно понимаю?

– Ты правильно понимаешь, – Шахрияр улыбнулся и лёгким движением подтолкнул камень к капитану. – И это – мой тебе подарок, Рашид. Бери. Пригодится.

Аль-Бахри взял шар в ладонь, взвесил, провёл пальцем по гладкой, чуть тёплой поверхности. На его лице отразилось искреннее удивление, смешанное с уважением.

– Шахрияр… Это щедрый подарок. Такие артефакты на рынке Шамсахара идут по четыре-пять золотых, если не дороже. За что такая честь?

– За твою верную службу, – отмахнулся купец с добродушной улыбкой. – И за то, что сейчас попрошу.

– Проси. Ты же знаешь, я сделаю всё, что в моих силах. И море мне поможет, – Рашид спрятал камень за пазуху, явно довольный.

– Мне нужен драгоценный камень. Агат. Идеально сферической формы, размером со среднее яблоко, – Шахрияр говорил чётко, по-деловому. – И распиленный ровно пополам. Точь-в-точь как этот, – он кивнул на оставшийся на столике шар, – только из агата.

Капитан слушал внимательно, кивая.

– В столице, в Багдашаре, есть ювелир, старый Хаким. Он работает в квартале камнерезов, возле восточного базара. Лучший мастер по работе с драгоценными камнями. Найди его. Скажи, что это заказ от Шахрияра аль-Джанаби. Он не будет ломить цену и сделает всё безупречно. И быстро – мне нужно уложиться в десять дней.

– Сделаю, – коротко ответил Рашид. – Найду Хакима, передам. Камень будет.

Купец потянулся к невысокому столику в углу, где стояли письменные приборы: чернильница из резного оникса, несколько гусиных перьев, стопка плотной, качественной бумаги. Шахрияр взял лист, обмакнул перо и уверенной рукой написал несколько строк красивым, витиеватым почерком. Затем аккуратно свернул лист, запечатал его личной печатью – кольцом с огромным изумрудом, которое носил на указательном пальце.

– Вот, – он протянул сложенный лист капитану. – Дорогой, передай это, пожалуйста, в Диван аль-Хикма ва-с-Сахр. Ведомство Мудрости и Чародейства при дворце Повелителя. Лично в руки начальнику канцелярии.

Капитан взял письмо, покрутил в руках, с любопытством разглядывая печать.

– А что там, если не секрет? – спросил он без особого пиетета, скорее с дружеским интересом.

– Ничего такого. Просто сообщаю уважаемому ведомству, что есть потенциальный мастер-портальщик, который намерен покинуть Империю и переехать в наш Эмират. Очень сильный мастер, судя по тому, что я видел. Талантливый, молодой, трудолюбивый. И, кажется, отчаявшийся настолько, что готов на всё ради свободы.

Капитан присвистнул, пряча письмо за пазуху, рядом с новым артефактом.

– Опытный ты, Шахрияр, – в его голосе зазвучало искреннее восхищение. – Хитрый. Всё просчитал, да? Даже если этот твой портальщик пока только обещает переехать, ты уже шлёшь бумаги в Диван. А если он действительно доберётся до Шамсахара… – Рашид покачал головой. – Повелитель не поскупится на награду за такого ценного мага. Ты и здесь, и там – в выигрыше. Молодец.

Купец скромно улыбнулся, но в его глазах блеснул довольный, расчётливый огонёк.

– Я всего лишь забочусь о процветании нашего Эмирата, друг мой. Сильные маги нам нужны. А если заодно и моя скромная персона получает благодарность Повелителя… что ж, я не смею отказываться от милостей судьбы.

Оба рассмеялись, и звон их голосов смешался с тихим плеском волн за бортом.

Сидел за столом, размеренно готовя состав для новой партии артефактов. Деревянная ложка плавно двигалась в глиняной плошке, смешивая густой клей с серебряным порошком.

В голове, пока руки делали привычную работу, крутились цифры. Сто пятьдесят золотых крон. Именно столько я должен буду отдать купцу за драгоценный агат. С учётом того, что он берёт у меня пространственные сумки по две кроны за штуку, выходило ровно семьдесят пять сумок.

Опять семьдесят пять. Я прикинул в уме. Если работать без остановки, я спокойно могу делать десять сумок в день. Это чуть больше недели чистой работы. Но ведь есть ещё барон. Ему тоже нужны артефакты – в основном камни возвращения, и я не могу просто забросить его заказы. Значит, срок растянется.

Я принял решение: камни возвращения буду делать для барона, изредка подкидывая ему сумки, чтобы не вызывать подозрений. А всё основное время – на сумки для Шахрияра. Десять дней, что обещал купец на доставку камня, – вполне реальный срок, чтобы накопить нужную сумму. Даже с запасом.

Состав был готов. Расстелил на столе первую кожаную сумку, вывернул край. Рука, уже набившая тысячу движений, уверенно вела кисть. Руны магической связи ложились ровно, одна к одной, серебряные линии вились по внутренней стороне сумки затейливым, но строго выверенным узором.

Закончив вязь, я взял небольшой гранат из новой партии, приложил к центру узора и аккуратно подшил его шёлковой нитью. Камень сидел плотно, надёжно. Затем – самое важное. Я положил ладонь на сумку, закрыл глаза, нашёл внутри себя глубинный ток пространственной силы и осторожно влил его в серебряные линии. Ткань под пальцами на мгновение стала тёплой. Готово.

Первая сумка отправилась на край стола, к остальным. Я взялся за вторую.

Работа шла быстро и слаженно. Я будто вошёл в поток, где время перестало существовать, остались только кисть, состав, ткань и ровное, спокойное дыхание. К тому моменту, как в дверь постучали, на столе лежало ровно семь готовых пространственных сумок.

Милана вошла с подносом, и запах обеда вырвал меня из рабочего транса. Я быстро, почти не чувствуя вкуса, проглотил еду, поблагодарил служанку и, накинув мантию, вышел.