Текст книги "Портальщик. Бытовой факультет (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Я не удержался, перебив его:

–А подробнее про красный и зелёный?

–Ну, смотри, Андрей, – Лориэн с готовностью развернулся ко мне, идя задом наперёд. – Красный, боевой факультет. В основном там обучаются маги-стихийники: водные, воздушные, огневики, земляные. Артефакторы, ну, в общем, практически все.

–Даже маги жизни? – уточнил я, вспомнив Элви.

–Ну да! Маги жизни не только могут её давать, но и забирать. Магия жизни в умелых руках – то ещё оружие. И да, на боевом факультете учатся только дворяне. Будущая элита армии Империи. А на лекарском факультете в основном маги жизни обучаются всему, что относится к лечебному делу. Кстати, и на нём тоже есть артефакторы. Но, как вы поняли, там тоже обучаются дети благородных.

Он сделал паузу, давая нам осознать непреложность этого порядка вещей.

–Ну и синий факультет... бытовой магии, на котором обучаются простолюдины. Но, забегая немного вперёд, с простолюдинами тут тоже не всё так просто. Здесь, как и везде, есть иерархия. На верхней ступени стоят потомственные маги – то есть дети, рождённые от родителей-магов-простолюдинов. Ну, это то, что я вам рассказывал про себя. Сразу вас предупрежу: потомственные маги хоть и простолюдины, но очень заносчивые, они специально дистанцируются от таких, как вы.

Мы шли по широкому, светлому коридору, мимо высоких арочных окон.

–К тому же здесь есть ещё один аспект. Вот ты, например, Андрей, считаешься «диким».

–В смысле, «дикий»? – насторожился я.

– Ну, это из-за твоей спонтанной инициации. По-хорошему, для уверенного развития и в рамках программы, инициация происходит под контролем наставников, опытных магов, которые в процессе могут... помочь, вследствие чего увеличив его силу. В твоём же случае инициация была бесконтрольной, а следовательно – дикой. Ну, это общее мнение. Вместе с этим существует и другое, зачастую умалчиваемое мнение, что дикая инициация – удел мага с действительно мощным источником силы. А следовательно, «дикие» считаются перспективными, от чего и очень непопулярными. Из-за зависти.

В этот момент мы проходили мимо открытой двери. Лориэн кивнул на неё:

–Кстати, вот, обратите внимание. Это аудитория теории боевой магии.

Я заглянул внутрь. Действительно, роскошное помещение. Места обучающихся располагались в виде амфитеатра, всё было очень эстетично и практично. Воздух внутри казался густым, наэлектризованным.

–Идём дальше. Ну так вот, «диких» не любят. А если ты ещё и из низшего сословия... то вообще труба. Так что будь аккуратен и готовься к нападкам.

Мы свернули в другой коридор, менее парадный.

–Так, здесь обучаются лекари? – спросил Торин, кивая на следующую дверь.

–Да, тоже теоретическая аудитория. Там дальше – наша, но нам пока не туда. Вот, в этот коридор сворачиваем.

Пройдя немного, мы подошли к довольно скромному входу в помещение. Дверь была из простого дерева, без всяких украшений.

–А вот и наша столовая, – объявил Лориэн с лёгкой иронией в голосе. – Добро пожаловать в сердце бытового факультета, друзья. Где кормят честно, но без лишнего пафоса.

Столовая оказалась просторным, светлым помещением с высокими потолками, но безо всяких излишеств. Десятки деревянных столов, грубоватых, но чистых, стояли ровными рядами. В воздухе витал густой, запах свежеиспеченного хлеба и какой-то простой, но аппетитной каши.

У дальней стены располагалась стойка раздачи с большим окном, за которым копошилась приятная, дородная женщина в возрасте в белом фартуке. Она с безразлично ставила на подносы глиняные тарелки с дымящейся кашей, по два ломтя, душистого хлеба и наливала из большого котла в такие же глиняные кружки какой-то тёплый, травяной напиток. Весь завтрак был на виду, и вариантов не предлагалось.

Мы взяли свои подносы и направились к свободному столу у большого окна, из которого открывался вид на тот самый геометрический сад. Солнечный свет, падающий на простую, но качественную еду, делал картину удивительно уютной.

Устроившись поудобнее, мы принялись за еду. Каша была густой, немного пресной, но сытной, хлеб – свежим и плотным, а травяной напиток согревал изнутри, напоминая чем-то ромашковый чай с медом.

Глава 7

7

Лориэн, быстро управившись со своей порцией, отпил из кружки и обвел нас взглядом.

–Ну что, ребята, были раньше в столице? – спросил он, хотя по нашему поведению и так всё было ясно.

Мы с Торином в унисон покачали головами, занятые едой.

–Ничего, ничего! – Лориэн оживился, получив новую тему для разговора. – Я вам сейчас расскажу! Столица – это не только вот эти мрачные башни. В Аэндориле есть всё!

И он погрузился в красочное описание города, от которого у меня захватывало дух. Он рассказывал о шумных ярмарочных площадях на берегу реки, где фокусники и заклинатели огня соревнуются за внимание толпы, а торговцы со всего света продают диковинные товары. О кабаках в портовом квартале, где за кружкой крепкого сидра можно услышать песни и байки моряков из самых дальних стран. О тихих лавках алхимиков в Старом Городе, где в витринах переливаются склянки с эликсирами всех цветов радуги, а в воздухе пахнет сушеными травами. О представлениях трупп бродячих артистов, где иллюзионисты создают целые замки из света, а заклинатели голоса подражают пению мифических сирен.

– А на Дворцовой площади по большим праздникам устраивают турниры малых форм! – с восторгом говорил Лориэн. – Не до смерти, конечно, но молодые дворяне с красного факультета показывают, на что способны. Стихийные дуэли, битвы големов, созданных на ходу... Зрелище потрясающее!

Я слушал, завороженный, и даже Торин перестал есть, уставившись на нашего рассказчика. В его словах столица представала не просто скоплением людей, а живым, дышащим организмом, полным чудес, опасностей и возможностей. И самое главное – всё это было теперь совсем рядом, за стенами Академии. Этот завтрак, простая еда в компании болтливого, но доброжелательного парня, стал для меня настоящим символом начала новой жизни. Пусть я и «дикий» селянин на бытовом факультете, но мир внезапно распахнулся передо мной, и он был огромен, ярок и полон обещаний. И я был полон решимости когда-нибудь увидеть всё это своими глазами.

Закончив с завтраком я отодвинул пустую тарелку и, глядя на Лориэна, задал вопрос, который вертелся у меня в голове с самого утра:

–А почему на бытовом факультете обучаются только простолюдины? В чем, собственно, разница? Магия ведь она и есть магия.

Лориэн усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, скорее – горьковатое понимание.

–Ну, смотри, Андрей. Кстати, какая у тебя магия? Пространство, да?

–Да, – кивнул я.

–Ну, вот как ты думаешь, кем ты будешь и чему ты будешь обучаться?

Я растерялся. Никто не утруждал себя подобными объяснениями.

–Я не знаю. Мне никто еще не рассказывал.

– А я тебе расскажу, – Лориэн отпил из своей кружки. – Ты будешь портальщиком. То есть ты будешь тем, кто открывает порталы для грузов. Будешь переправлять товары, зерно, строительные материалы – всё, что угодно, – на расстояние, которое позволит твоя собственная сила. И чем больше по размеру будет твой портал и чем дальше расстояние, на котором ты можешь сотворить выходной портал, тем богаче и знатнее ты будешь. Вот и всё.

Он повернулся к Торину.

–А ты? К чему предрасположен?

–К земле, – мрачно буркнул Торин, уже догадываясь, к чему клонит Лориэн.

– И здесь всё понятно. Будешь копать траншеи, сооружать ирригационные каналы, укреплять склоны, возможно, работать в шахтах, помогая искать руду. Ну, в общем, много чего, до чего не опустится рука благородного. Благородный маг не станет на площади открывать порталы для торговых караванов. Боевые портальщики будут телепортировать целые полки армии, но ни в коем случае не станут перевозить бочки с селедкой для купца. И уж тем более не будут копать каналы для ирригации полей. Вот и весь ответ. Разделение труда.

В его словах была безжалостная, кристальная ясность. Наша сила оценивалась не по ее потенциалу, а по той утилитарной функции, которую мы будем выполнять в имперском механизме.

– А как же Элви? – не сдавался я. – Девушка-маг жизни, которая с нами приехала. Разве ее магия не ценна?

– О, очень даже ценна! – Лориэн оживился. – Она может быть кем угодно из того, кем не могут или не хотят быть благородные. Ветеринаром, к примеру. Растениеводом. Лечить животных – кстати, тоже неплохое и хорошо оплачиваемое дело. Вы знаете, какие дорогие лошади в конюшнях у дворян? Болеют они тоже. Или выращивать новые виды растений, овощей, фруктов. Это мастерство тоже хорошо продается. В общем, магия жизни – отличный товар в руках простолюдина. Просто не жди, что тебя позовут личным целителем к герцогу или в боевой отряд, чтобы вытаскивать с поля боя раненых рыцарей. Для этого есть свои, благородные маги жизни.

Я сидел, переваривая эту информацию. Выходило, что мы, «синие», были не полноценными магами, а высококвалифицированными ремесленниками, использующими магию вместо инструментов. Наш потолок был предопределен нашим происхождением. С одной стороны, это было горько. С другой... Лориэн говорил о деньгах, об уважении в своей среде. После рабства у Горхана и перспективы сгнить в деревне даже такая судьба казалась неслыханной удачей. Я посмотрел на свои руки. Они могли не сжимать рукоять меча на поле боя, но они могли открывать двери в другие города. И в этом тоже была своя сила. Своя свобода. Пусть и ограниченная.

Лориэн на мгновение замялся, и его обычная живость куда-то испарилась. Он снял очки, принялся нервно протирать стекла краем мантии.

–А у меня... – он тяжело вздохнул. – У меня магия не такая зрелищная. Вернее, она есть, но... слабовата. Источник с изъяном, как говорят.

Он рассказал свою историю. Оказалось, он был младшим, поздним ребенком в семье потомственных магов. Его дед, родители, двое старших братьев и сестра – все обладали даром. Сестра, Илири, закончила Академию и устроилась помощницей лекаря в больницу города Вальтурна, что в пограничной провинции Крагмар. Из-за дефицита благородных врачевателей в таких глухих местах, у нее были неплохие перспективы стать со временем полноценным лекарем. Братья, Дэвин и Морк, нашли еще более выгодное, хоть и опасное применение своей силе – их наняли на возведение укреплений на самой границе Империи. Работа оплачивалась из личной казны императора, считай, что на императорской службе, и семья очень была рада успехам братьев.

– А я... – Лориэн горько усмехнулся. – Самый слабый. Сила есть, но источник мал. Я хоть и не инициирован, но методы измерить потенциал будущей силы существуют. И у меня... не очень. Мой дед, он очень опытный маг, посоветовал мне не рваться в стихийщики или целители, а присмотреться к артефакторике. Говорит, что умная голова и умелые руки могут компенсировать нехватку личной силы. К тому же, у нас дома есть очень хорошие книги по этой теме, и кое-что я уже знаю. Вот пройду инициацию, научусь подпитывать свои творения – тогда и развернусь!

При последних словах его глаза снова загорелись энтузиазмом. Он снова стал тем самым болтливым, увлеченным парнем.

–Артефакторика – это же невероятно интересно! Ты не представляешь, Андрей, какие вещи можно создавать! – он подвинулся ближе, понизив голос до конспиративного шепота, хотя вокруг никого не было. – Я читал про «Камень безмятежности» – небольшой отполированный агат, который можно заправить крошечной порцией магии. Если его носить с собой, он успокаивает нервы, прогоняет тревогу. Или вот «Неугасимый факел»! Это не просто палка с огнем, а сложный сплав стекла и светящегося мха, заключенный в металлический каркас с рунами поддержания жизни. Один раз активировал – и он светит годами! Не нужно ни масла, ни дров!

Он говорил все быстрее, его руки рисовали в воздухе воображаемые схемы.

–А есть артефакты и посерьезнее! «Компас пути», который всегда показывает направление к дому владельца, или «Весы истины», которые меняют цвет, если перед ними лгут. Мой дед рассказывал, что самые артефакторы могут создавать «Хранителей очага» – маленьких каменных големов, которые следят за домом, подметают пол и могут поднять тревогу, если чужой переступит порог!

Слушая его, я по-новому взглянул на этого тощего парня в очках. Его мир был не миром грубой силы или громких заклинаний. Это был мир титанического труда, тонких расчетов и кропотливого вплетения магии в саму материю. В этом мире его «слабый» источник силы мог и не быть помехой. Наоборот, его ум и знания были куда важнее.

– Звучит... впечатляюще, – искренне сказал я. – И очень полезно.

– Вот-вот! – Лориэн сиял. – Боевой маг может сжечь врага, а я могу создать вещь, которая будет служить людям десятилетиями. И за это, между прочим, неплохо платят. Так что, – он снова надел очки и посмотрел на нас с Торином, – не все так плохо на нашем синем факультете. Главное – найти свою нишу. И, кажется, я свою нашел.

Нашу беседу внезапно прервал Торин. Он встал с лавки и начал призывно махать рукой через всю столовую. Мы с Лориэном обернулись и с трудом узнали Элви, стоявшую в дверях. Синяя мантия, такая же, как у нас, сидела на ней куда лучше, чем потрёпанное платье. Ткань скрывала худобу, а капюшон, откинутый назад, обрамлял её всё ещё бледное, но уже не такое испуганное лицо. Она робко оглядывала зал, и видно было, как она обрадовалась, заметив знакомые лица.

Когда она подошла, Торин, к моему удивлению, проявил неожиданную галантность.

–Садись с нами, – он отодвинулся, освобождая место на скамье рядом с собой. Потом его взгляд упал на Лориэна. – А можно... то есть, она же может с нами поесть? Я могу сходить за подносом?

– Конечно, можно! – Лориэн улыбнулся. – Бери, не стесняйся.

Торин метнулся к раздаче с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Он вернулся с полным подносом и осторожно поставил его перед Элви.

–Ну как? Устроилась? – спросил он, стараясь говорить помягче.

Элви, уставившись на тарелку с кашей как на несметное сокровище, кивнула. Потом подняла на нас сияющие глаза.

–Меня разместили в трехместной комнате, но я пока одна. Моя кровать... она мягкая. А одежда... – она потрогала рукав мантии, и её пальцы трепетали. – Она новая. И тёплая. И пахнет... хорошо. Никто не кричит. Никто не бьёт.

Она говорила тихо, но каждое её слово било прямо в сердце. Для неё это – невероятный, головокружительный взлёт из самой бездны.

– Мне... мне даже полотенце выдали. Отдельное, – прошептала она, как будто сообщая величайшую тайну. – И мыло. Своё.

Торин смотрел на неё с каким-то новым, странным выражением – смесью жалости и уважения. Лориэн тихо улыбался, понимающе кивая. А я вдруг с особой остротой осознал, что мы все, такие разные, оказались в одной лодке. Потомственные маги, недовольные сыновья ремесленников, бывшие рабы и вот такие, как Элви, для которых чистая одежда и полная тарелка уже были счастьем.

– Ешь, – мягко сказал Торин. – Пока не остыло.

Элви послушно взяла ложку и принялась аккуратно есть, смакуя каждый кусочек. И в этот момент наша компания, состоявшая из угрюмого силача, болтливого очкарика, бывшего раба и запуганной сироты, вдруг почувствовала себя не просто группой случайных соседей, а чем-то большим.

Мы дождались, пока Элви доест, подхватили свои подносы с пустой посудой и, по подсказке Лориэна, отнесли их к специальному стеллажу у выхода. Выбравшись из столовой, Лориэн с заговорщическим видом предложил:

–А не хотите прогуляться к одному очень интересному месту? Пока дел особых нет.

Мы, разумеется, согласились. Небольшой группой мы двинулись по коридорам: я и Лориэн чуть впереди, а Торин с Элви – следом, причем Торин что-то тихо говорил ей, а она слушала, широко раскрыв глаза. Лориэн кивнул в их сторону:

–А что они?

–Да они земляки, из одного города, – пожал я плечами.

– А, тогда ясно, – все встало на свои места.

Мы вышли в тот самый сад с геометрическими кустами, но Лориэн повел нас не через него, а по обходной тропинке.

–Куда же мы всё-таки идём?

–О, тебе это понравится! Мы идём на турнирную арену. Она же по совместительству и дуэльная площадка. Сейчас уже достаточно поздно, и все эти дворянчики проснулись. А так как учёба начнётся ещё через четыре дня, их любимое занятие – это дуэли, состязания и поединки в различных формах. Скорее всего, там уже что-то началось. Думаю, для вас это будет любопытно.

Вскоре мы подошли к внушительному сооружению. Это был амфитеатр под открытым небом, его круговая форма и ярусы сидений не оставляли сомнений. Отсюда доносились приглушенные взрывы, вспышки света и гул восхищенной толпы.

Лориэн, как опытный провожатый, повел нас по скрытым коридорам и лестницам, и вскоре мы вышли на четвертый ярус сидений в левом секторе. Это место, как я сразу понял, было неофициально зарезервировано за «синими». Здесь сидели и стояли десятки студентов в мантиях нашего факультета, с любопытством, а у некоторых и с плохо скрываемой завистью, наблюдая за происходящим внизу.

И на арене действительно шёл поединок. Двое в алых мантиях, боевых магов, метали друг в друга сгустки пламени и воздушные вихри. Один парировал атаку внезапно возникшей огненной стеной, другой – уклонялся с нечеловеческой скоростью, оставляя за собой шлейф из ветра. Воздух дрожал от столкновения сил.

Я замер, не в силах оторвать глаз. Это была мощь. Та самая, о которой говорил Лориэн – сила, предназначенная для войны, а не для перевозки бочек с селедкой. И глядя на это зрелище, я впервые по-настоящему ощутил ту пропасть, что отделяла нас, «синих», от «красных». Но вместе с трепетом внутри поднималось и что-то иное – холодное, упрямое любопытство. А что, если «дикий» может на что-то большее? Что, если мои порталы могут быть не только для грузов?

На арене бушевала настоящая буря. С одной стороны – маг огня, высокий и резкий. Его руки взметались, и в воздухе рождались пылающие сферы, с шипением летящие в противника. Иногда он щелкал пальцами, и из них вырывалась огненные плети, со свистом рассекающие воздух. Вокруг него колыхалось марево жара, а перед особо мощными атаками он на мгновение окружал себя куполом из живого пламени.

Его оппонент, адепт воздуха, был ловок и стремителен, как ветер. Он почти не стоял на месте, его мантия развевалась за ним, пока он уворачивался. В ответ на огненные шары он швырял вперед невидимый, но сокрушительный Молот Воздуха, сталкивая сгустки пламени в стороны, где они и взрывались о защитное поле арены. Его руки были подобны клинкам – взмах, и по дуге в сторону огненного мага летел полупрозрачный, искажающий свет Воздушный Клинок. А когда тот пытался окружить себя защитой, адепт воздуха складывал ладони рупором и выпускал сокрушительный Порыв Воздушного Веера, пытаясь сорвать пламенный купол и оставить противника беззащитным.

Голос комментатора, усиленный магией, громоподобно гремел под сводами:

–«Великолепное уклонение! Вейн Табот демонстрирует изящную технику Рассекающего Вихря! Мирс Игниус отвечает шквалом Огненных Стрел!»

Но всё это великолепие моментально перекрывал Лориэн, сидевший рядом и жевавший какую-то травинку. Его комментарии были куда живее.

– Смотри, смотри! – тыкал он меня локтем, когда огневик выпустил особенно крупный шар. – «Несите вёдра, граждане! Высокородный Мирс решил нам всем яичницу поджарить! А ты чё, Вейн, стой там, не шевелись, поджарься с другой стороны, для равномерности!»

Когда адепт воздуха виртуозно уклонился от огненной плети, проскользнув под ней в полуприседе, Лориэн фыркнул:

–«Опа, пронеслось! Дворянин чуть не лишился своей благородной... причёски. Хотя, кажется, он уже начал подпаливать кончики. Новая мода, что ли?»

В самый напряженный момент, когда Мирс окружил себя кольцом огня, а Вейн начал собирать воздух для мощного сжатого удара, Лориэн изобразил голос торжественного глашатая:

–«Внимание, внимание! На арене – высокородный Кошелёк-с-зажигалкой против ветреного Аристократа-в-поисках-сквозняка! Кто же победит? Ставки сделаны, господа!»

Когда же Вейн своим Воздушным Веером всё-таки сорвал защиту и огневик отступил, пошатываясь, Лориэн вздохнул с преувеличенной жалостью:

–«Эх, бедняга. Веером его, веером... Теперь он у нас не только маг огня, но и маг потухшего огня».

Если честно, его безобидные, и абсолютно беззлобные комментарии мне даже понравились, так плохо, что даже хорошо. Он снимал с этого действа лоск недосягаемости, показывая всю его условность и даже некоторую нелепость. В его устах поединок двух сильных магов превращался в комедию положений. Я смотрел на него и не мог сдержать улыбки. Очень прикольный парень, этот Лориэн. С ним будет не скучно.