Текст книги "Хозяин женского общежития (СИ)"

Автор книги: Мередит Блэкстоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 20

Задрав нос к потолку, я демонстративно распахиваю дверь настежь и неспешно выхожу в коридор. Он пуст, пока мне везет. Дохожу до лифтов, виляя своей огромной голой задницей и кликаю кнопку вызова.

До смерти хочется обернуться и посмотреть, следит за мной Харви или нет. Но я не позволяю себе дать слабину. Не хватает еще выглядеть при всем моем унижении побитой собакой, просящейся домой. Помимо жажды подчинения во мне еще есть простая человеческая гордость. Всему есть предел. Одно дело проситься к нему домой, стоя на коленях для разогрева страсти, и совсем другое – выпрашивать его внимания. Я и так позволила ему слишком многое. Вот он и решил, что со мной можно так обращаться.

Но нет, со мной так нельзя.

Двери лифта распахиваются, и я моментально покрываюсь красными пятнами от стыда. Прилично одетая пожилая пара синхронно распахивает глаза. Мужчина и женщина в шмотках от Шанель одновременно хватаются за сердца, и их вставные челюсти медленно сползают вниз.

Я недоуменно вздергиваю брови и изящным взмахом головы откидываю назад волосы. Моя пушистая челка подпрыгивает, а вместе с ней чуть колышутся мои маленькие сиськи. Взгляд старика на миг падает на них, а после скользит ниже.

– Добрый вечер, – говорю я и захожу в лифт. Поворачиваюсь к двери лицом, закладываю руки за спину и добавляю:

– Чудесная погода сегодня, неправда ли?

Пара переглядывается, но ни у того, ни у другого не находится слов. И черт с ними.

Я насильно втаптываю все свое стеснение глубоко внутрь самой себя и жму кнопку первого этажа. Не я виновата в сложившейся ситуации. Это парень мне достался слишком холодный. Я на такое не подписывалась. Но последствия принять приходится. Остается надеяться, что в утренний выпуск новостей, в виде городской сумасшедшей, я не попаду.

Перед тем, как двери лифта смыкаются, я успеваю заметить, что номер Харви Дрейка закрыт. Он даже взглядом меня не проводил. Не посмеялся надо мной напоследок и вообще не выказал никаких эмоций. От этого особенно больно.

Я по привычке хлопаю себя по бокам в поиске мобильника. Чует мое сердце, что-таки придется звонить маме и звать на помощь. Вряд ли она мне поможет, но хоть поддержит. Осуждать не станет, здесь я уверена на все сто. Что бы я за свою жизнь ни вытворила, она всегда была на моей стороне. А тут даже вины моей нет. Мне просто не повезло. Ну, ладно. Я сглупила. Немного. Совсем чуть-чуть. Я знала, что ничего путного из такого союза не выйдет, но все равно поддалась на его властное очарование.

По бокам-то я себя хлопаю, да вот мобильника там нет. Мой дешевый смартфон остался валяться на кровати в номере, или на тумбе, я не помню. Да и не важно. Идти за ним мне совсем не хочется. Я точно знаю, это будет выглядеть так, будто я повод ищу снова встретиться с Харви. Но уж кого-кого, а его мне совсем видеть не хочется. Я не пойду на это несмотря на то, что мое положение оказалось еще хуже, чем я думала. Сумка тоже осталась в номере, а с ними и деньги, и аварийная карта, куда мама переводит мне средства на ежемесячное содержание.

Пара в лифте жмется к стенке. Сам лифт неспешно едет вниз, собирая по ходу всех желающих спуститься. И мне интересно, откуда ехали старики, если номер Харви на последнем этаже? Настолько удивились мне, что забыли вовремя выйти? Да, должно быть, так и есть.

Этаже на тринадцатом в лифт заходит высокая блондинка в розовых туфлях, оглядывает меня с ног до головы, хмыкает и встает рядом, словно на мне просто стремные шмотки, а не их полное отсутствие. Еще через пару этажей заходит молодой мужчина со смартфоном у уха, расширяет глаза, охватывает меня взглядом сразу всю целиком и, как ни в чем не бывало, продолжает деловой разговор. Что-то про акции и цены.

Да, деньги важнее голой женщины, кто бы сомневался.

Этаже на третьем двери лифта раскрываются перед матерью с мальчишкой подростком. Мальчишка реагирует на меня мгновенно, хватается за штаны и распахивает рот. Мама секунду тормозит, затем накидывается на сына и плотно закрывает ему глаза обеими руками, одновременно прижимая его к своей груди.

– Езжайте, – тихо просит она. – Мы на другом поедем.

Я пожимаю плечами и кликаю по кнопке закрытия дверей. А на губах играет улыбка. Хоть кого-то мой голый вид умудрился возбудить. Спасибо, мальчик. Ты поднял мне самооценку.

Еще немного и лифт наконец-то доезжает до первого этажа. А там… Харви.

Он стоит красный от злости и сжимает в руках удлиненный синий женский плащ. Тот, что купил мне сегодня днем мистер Пингвин. Глаза Харви сверкают неистовым огнем. Он накидывает на меня дорогую тряпку и говорит всем присутствующим:

– Извините, она у меня дура.

Реакция приходит мгновенно. Я даже подумать не успеваю. Рука сама замахивается, и я отвешиваю своему безупречному богатому любовнику звонкую пощечину. Залезаю в плащ и завязываю пояс. Ну хоть не голая. Потом верну, когда приду за своей сумкой и смартфоном.

Харви мгновенно замолкает. Щека пылает красным от удара.

Топая, как слон, я прохожу мимо него к выходу из отеля. Остальные тоже неспешно покидают лифт. А Харви стоит. Не двигается. Сверлит меня ошарашенным взглядом и выглядит так, словно я только что перевернула весь его мир.

Черта с два он получит меня за деньги! Я сразу сказала, что не продаюсь.

Глава 21

– Лея! – кричит он мне вслед, пока я пересекаю громадный холл босяком, направляясь к прозрачной двери-вертушке. – Подожди!

Очнулся, наконец, засранец. Но я не оборачиваюсь. Дура, значит, да? Я покажу ему, кто здесь дурак. Иду вперед, а сердце едва не взрывается в груди. Обидно до слез. Не так уж и много я от него просила.

Просто будь со мной и все. Но нет! Харви ни с кем не может быть. Он может только покупать себе игрушки за деньги.

– Да стой же ты! – рявкает он, нагоняет меня и хватает за руку. Резко разворачивает к себе.

– Отпусти! – огрызаюсь я и пытаюсь вырвать руки, но это оказывается непросто. Харви – высокий сильный мужчина, спортсмен. А я мелкая девчонка полутора с мелочью метров ростом.

– Ты можешь хоть минуту постоять спокойно? – злится он, говорит слишком громко. Люди в холле гостиницы оборачиваются на нас. Смотрят с интересном. Из моих соседей по лифту пропал бесследно только парень с телефоном, все остальные стоят и ждут дальнейшего развития событий.

– Не могу, – кричу я. – Раньше надо было думать!

И снова пытаюсь вырваться из его стальной хватки. Он сдается первым. Отпускает меня и бессильно всплескивает руками.

– Ладно! – а потом хватается за голову. – Я просто не понимаю, чего ты хочешь от меня?

– Ничего!

– Зачем тогда пришла ко мне в общагу, если ничего не хочешь?

От его удивленного вопроса я неизбежно остываю. Бедный мальчик. На лицо солидный набор комплексов. Я вздыхаю и качаю головой.

– Я не от тебя чего-то хочу, – говорю я. – Я тебя хочу. Это не одно и то же. Раз не понимаешь, значит, это ты дурак!

Я тычу пальцем в его грудь и снова собираюсь развернуться чтобы уйти, но он внезапно хватает меня сзади и прижимает к себе.

Молчит почти минуту, тяжело дышит мне в плечо и наконец:

– Пожалуйста, пойдем в номер.

Харви Дрейк просит? От такого поведения у меня дрожь проходит по всему телу. Не по себе. Я что победила? Нет, это еще не победа. Осознание приходит внезапно. Это начало долгой и мучительной битвы, цена которой – мое сердце. И его тоже. Из-за моих принципов ставки внезапно выросли, и теперь передо мной стоит вопрос: готова ли я идти ва-банк?

Нет, не готова, но сдвинутся с места или сказать ему что-то в ответ не хватает сил, и он медленно и осторожно утягивает меня за собой обратно к лифтам.

– Переоденься хотя бы, – просит Харви.

– У меня одежды нет, – вспыхиваю я. Харви еще больше смягчается, разворачивает меня к себе и смотрит в глаза совсем не так, как раньше. Не с властным превосходством, не с восхищением от моих действий, а прямо в душу, как на равную себе.

– Все, что там в номере, твое, – говорит он. – Я ничего назад не приму. Это не обсуждается.

– Джентльмен, да? – спрашиваю я.

Он удивленно приподнимает брови.

– Так сказал мистер Пингвин, – говорю я.

Харви усмехается.

– Его зовут Роберт.

– Если я поднимусь в номер, ты останешься со мной? – возвращаю я разговор к волнующей меня теме.

Харви на миг опускает глаза, нервно покусывает губу и кивает.

– Ты не хочешь, – выдыхаю я. От его вида внутри все обрывается.

– Ты ведь не секс мне предлагаешь? – спрашивает он.

– Нет.

– Тогда я просто не знаю, что делать.

Вид у него растерянный, даже немного испуганный. Таким неуверенным альфу Альф еще никто и никогда не видел, в этом я не сомневаюсь. Человек, что стоит сейчас передо мной, совсем не тот парень, которого хотят все девчонки Омеги Сигмы Тау. Знают ли они, кто на самом деле скрывается под маской властного красивого и богатого засранца? Вряд ли, иначе он не был бы таким популярным.

Разве что только Рина.

Я припоминаю момент, когда она прямо заявила, что он не такой, он хороший. Что ж, возможно, она была права. Мы не знаем, кто такой Харви Дрейк, но парень, что стоит сейчас передо мной, определенно нравится мне больше, чем тот холодный, пусть и мега сексуальный популярный и статусный мужик нашего студенческого городка. Вот такого парня я всегда хотела.

Я выпутываюсь из его нежных объятий, хватаю за руку, и сама утягиваю к лифтам. Бросаю через плечо:

– Я тебя научу, как надо встречаться с девушкой.

Он неловко прыскает за моей спиной. Вот мальчишка!

Мы поднимаемся наверх в полном молчании, так же молча заходим в номер, где уже трудится горничная, развешивая мои вещи обратно по полкам. Оперативно. Я ее отпускаю, велю Харви дать ей на чай, и принимаюсь за уборку сама.

– Что ты хочешь, чтобы я сейчас надела? – спрашиваю я поднимаю с пола еще упакованное в упаковку нижнее белье.

Плащ на мне задирается, когда я наклоняюсь, обнажая мою гигантскую жопу, и Харви заметно смущается. Раньше на меня голую он так не реагировал. Я явно что-то там у него в голове повредила. Ну и хорошо.

В одной руке у меня кружевные красные трусы и бюстгальтер на тонких лямках. Очень сексуальный комплект. В другой – обычный хлопковый для сна. Серые слипы с кошачьей лапой в районе лобка и вместо бюстгалтера майка с той самой кошкой, что оставила след на труселях.

Харви усмехается и качает головой. В глазах настоящая нежность.

– Серый, наверное, удобнее, – верно подмечает он.

Молодец, мальчик, быстро учится. Я скидываю с себя плащ, достаю выбранный комплект из пакета и облачаюсь в него. Затем принимаюсь за завершение уборки, а Харви велю заказать в номер пиво и закуски. По плану у нас вечерний просмотр телевизора.

Он выполняет мою просьбу и двигает к кровати журнальный столик в ожидании заказа.

– С девушками принято смотреть ужастики, – говорю я. – Я буду пугаться, а ты меня защищай.

– От телевизора? – прыскает он.

– От моего бурного воображения, – парирую я. – На тебе семейки?

И снова я его смешу.

– Боксеры, – отвечает он.

– Семейки, конечно, атмосфернее, но пойдет, – махаю я рукой. – Раздевайся.

Он опять удивляется.

– Зачем?

Я закатываю глаза.

– Чтобы расслабиться. После долгого рабочего дня надо сидеть в постели перед теликом в одном белье или пижаме, пить пивко, болтать и…

Я не успеваю договорить. Тишину разрывает оглушительный трезвон айфона Харви.

– Извини, дела, – говорит он, глядя в экран.

– Выруби, – строго велю я. – Дела подождут. Сейчас мы отдыхаем.

Он на миг зависает, глядя на мой властный вид, и сбрасывает звонок.

Глава 22

Харви Дрейк расслабился, будто по щелчку пальцев. Развалился на кровати, вальяжно, как кот, как хозяин всего мира в одних боксерах, и смотрит на экран гигантской плазмы с таким видом, будто ему под нос подсунули кусок фекалий. В детстве его явно не приучили прожигать время в угоду своим мелким прихотям.

– Скоро ты начнешь бояться? – спрашивает он, переводит на меня взгляд, оценивает и делает глоток из горла пивной бутылки.

Я пожимаю плечами. Фильм совсем не страшный, да и я большую часть времени пялюс на его голый торс, а не в экран, но вид, вроде как, сделать теперь надо.

– О, сейчас мне очень страшно, – говорю я, и он прыскает со смеху, тянется к пульту управления и вырубает телевизор. Истекающая кровью под ударами маньяка девушка исчезает из комнаты, а внутри меня все екает. Ему не понравилось просто проводить со мной время. Может, мы не подходим друг другу?

Мысль приходит в голову сама собой и разочаровывает меня в себе. Надо было придумать что-то пооригинальнее для первого свидания тет-а-тет без секса. Но ничего другого в моей жизни никогда не было. Я привыкла встречаться именно так: вечер с телеком, пивко и тихий секс перед сном. А с утра совместное приготовление завтрака их двух яиц и хрустящих ломтиков бекона. Это романтика моего уровня, но не уровня Харви Эйдена Дрейка. Говоря языком моих возможных французских предков, C'est la vie*.

– Ладно, я понял, как вы бедные девушки привыкли проводить время со своими парнями, – говорит Харви Дрейк, картинно прижимает ладонь ко рту и зевает. – Не очень интересно.

– У тебя есть предложение получше? – спрашиваю я, но ответ мне и так известен, а потому я иду на опережение. – Снимать трусы?

– Я сам могу их с тебя снять, но мы, вроде, сегодня без секса, так? – говорит он.

Я киваю, а потом сразу пожимаю плечами.

– Ну, а что еще делать-то?

Харви не отвечает, тянется за брюками, кидает взгляд на наручные часы и принимается неспешно одеваться. Молчит.

Я чувствую, как неумолимо растет пропасть между нами. Тот момент, когда парня надо просто отпустить, да? Обидно, тяжело, но ничего не поделаешь. Он не будет играть по моим правилам, а я не могу играть по его.

Но вдруг, застегнув молнию на брюках, он поднимает на меня взгляд и говорит:

– Надень что-нибудь вечернее, но очень приличное. Роберт наверняка приобрел что-то такое, да?

Я на миг теряюсь и снова пожимаю плечами.

– Куда ты хочешь меня отвезти?

Харви вздыхает и слегка склоняет голову к плечу.

– Мне бы очень хотелось отвезти тебя в постель, но ты ведь так просто не дашься, да? – задает он вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжает. – Значит, придется сначала отвезти тебя в кино.

Я недоуменно вздергиваю брови. Разве мы не смотрели фильм только что? Если ему так не понравилась лента, которую я выбрала, мог бы просто сказать мне об этом. Но я понимаю, почему он этого не сделал. С Харви Дрейком не должно быть просто.

– Смысл не в кино, – говорю я, – а в том, чтобы ночью ты остался со мной в постели до утра.

– Не сегодня, – отрезает он, делает многозначительную паузу и строго добавляет, – собирайся.

Делать нечего. Я отставляю в сторону бутылку пива, выбираюсь из гигантской постели и ныряю в гардеробную. Выбираю простое черное платье в пол с разрезом от бедра, закрытые туфли и пару симпатичных аксессуаров, среди которых сумка-клатч, серьги, колье и браслет. Завершаю образ легким воздушным палантином.

– Ну как? – спрашиваю я Харви, крутясь перед ним, словно кукла из музыкальной шкатулки. – Я достаточно прилично выгляжу?

Он медленно прощупывает меня придирчивым взглядом, ведет им от щиколотки до бедра по обнаженное ноги и удовлетворенно кивает.

– Сойдет.

Спустя несколько минут мы оказываемся на первом этаже отеля. Постояльцы меня запомнили и украдкой косятся в мою сторону.

– Ты теперь здесь легенда, – тихо замечает Харви, наклонившись к моему уху.

– Думаешь, стоит прикупить бумаги для автографов? – спрашиваю я.

Он расплывается в довольной улыбке.

– И чернильное перо.

Водитель забирает нас от входа и везет в самый центр города. В те самые места, куда мне лично путь заказан. Внутри все ворочается от волнения, когда мы останавливаемся у кинотеатра для закрытых предпоказов. Сюда кинолента попадает перед премьерой, и смотрят ее только специально отобранные или просто очень везучие люди.

Харви отводит меня к черному входу, здоровается со здешним работником за руку, и я замечаю в его ладони приличную купюру.

– Я знаю, сейчас уже поздно, но, может, ты найдешь для нас пару свободных мест? – спрашивает он.

Работник кинотеатра расплывается в дежурной улыбке и склоняет голову в мою сторону.

– Прошу за мной, миледи.

Я удивленно и вместе с тем смущенно вскидываю брови.

– Миледи – это я? – шепотом спрашиваю я Харви, указывая пальцем на себя.

– Это очевидно, – улыбается он.

Мы проходим в темный роскошный зал с поистине гигантских размеров экраном на цыпочках и садимся на два принесенный с собой стула в последнем ряду. Начальные титры уже прошли, и на экране крупным планом изображена женщина средних лет. Она что-то говорит на неизвестном мне языке. Внизу появляется и гаснет строчка субтитров.

– Румынский эротический артхаус, – шепчет мне на ухо Харви. Его дыхание обжигает, и сердце в груди пускается в пляс. Я сама не замечаю, как от здешнего запаха и богемной атмосферы прихожу в экстаз и невольно кладу руку Харви на колено. Кино обещает быть долгим и напряженным.

Звуковое изображение и картинка стилизованы под старые времена, царствующие в Голливуде еще до моего рождения. Содержание киноленты (иначе назвать не поворачивается язык) безумное, необычное и впечатляющее своими образами. Горячие и страстные эротические сцены способны дать фору даже самому изобретательному порнофильму по степени возбуждения. Главные герои будоражат воображение, и тело реагирует странным чарующим трансом. Невозможно отвести взгляд. Я все крепче вцепляюсь в колено Харви, забываю про субтитры и полностью погружаюсь в чарующий необычный визуал. И вдруг, где-то посреди фильма для узкой аудитории, Харви сжимает мое колено в ответ.

Глава 23

Его рука медленно пробирается выше вдоль возмутительно глубокого разреза на платье, задирает тонкую ткань и ныряет между моих ног. У меня нет сил противиться или посмотреть на него. Взгляд зачарован экраном. Главная героиня киноленты тонет в пучине страсти, отдаваясь своему фантастическому любовнику, и я тону вместе с ней. Раздвигаю ноги. Издаю тихий ох и чувствую дыхание своего любовника на своей шее.

Он нежно касается меня губами и сквозь трусики ласкает чувствительный бугорок, давая мне повод вздыхать снова и снова.

Внутри нарастает жар, тело пылает, и разум медленно отключается, сливаясь с событиями артхаусного фильма.

«Она такая красивая, – проносится в голове, когда Харви отодвигает ткань трусиков в сторону и глубже погружает в меня пальцы. – Неужели я такая же?»

Его рука двигается все быстрее. Жар удовольствия нарастает, и умопомрачительный оргазм, навеянный жаркими страстями голубого экрана, едва не разрывает меня изнутри. Мой стон сливается с ее стоном, и я чувствую себя ей. И мне кажется, что Харви не Харви вовсе, а главный герой эротического кино.

Харви отстраняется, и внутри меня вмиг поднимается стыд. Я оглядываю полный зал, считаю силуэты голов на фоне финальных титров и молюсь, чтобы ни одна из них не была повернута в нашу сторону.

Над головами вспыхивает свет. Я щурюсь с непривычки, на автомате поправляю прическу и поднимаюсь с места.

– Чудесное кино, – говорю я. – Спасибо.

И вдруг вижу сквозь тонкую ткань его брюк огромный мощный стояк. Он прокашливается и говорит:

– Отвезти тебя в отель? Или ты меня так не оставишь?

Конечно, нет. Не смогу. Не хочу.

Я беру его за руку и вместе с потоком зрителей вывожу из зала. Словно обезумевшая, тащу его в мужскую уборную и закрываюсь с ним в кабинке. Задираю роскошное платье до колен и опускаюсь на кристально чистый кафельный пол. Это элитное заведение, и я готова предоставить здесь свои элитные услуги.

Рывком расстегиваю его брюки, опускаю вниз вместе с трусами, высвобождая его возбужденную плоть, и прижимаюсь к нему накрашенными розовой помадой губами. Он тихо охает и запрокидывает голову, но сразу опускает ее и смотрит на то, как я делаю ему минет.

Прежде я никогда не брала так глубоко. Нет, я вообще никогда не брала в рот, но его твердый, увитый венами член – самый прекрасный из всех членов, что я видела. Точнее, он намного прекраснее члена моего единственного предыдущего парня, которому я ни разу не делала минет. Я не знаю, как это делать, но делаю. Тело двигается само. Я насаживаюсь ртом на его гигантский орган и беру все глубже и глубже, и чувствую, как он смотрит.

И вдруг он хватает меня за волосы и толкается вперед. Затем еще раз и еще. И вязкая струя семени растекается на языке. От неожиданности я проглатываю все до последней капли. Щеки горят от осознания того, что я только что сделала. Разум не верит увиденному и прочувствованному. Даже его вкус во рту не способен убедить меня, что я и на такое тоже способна.

Харви дает мне руку, я поднимаюсь с колен и обращаю на него полный смущения взгляд.

– Раньше я… я не такая, – мямлю я, силясь отдышаться и восстановить сердцебиение.

– О, нет, детка. Ты такая, – отвечает Харви. – Именно поэтому ты мне и нравишься.

Я не знаю, что на это ответить. Выхожу из кабинки первая, киваю застывшему у писуара мужчине и выбегаю в холл закрытого кинотеатра. По всему телу бегут мурашки. Харви несется за мой, но я только ускоряю шаг.

Я чувствую, как с болезненным хрустом внутри меня ломается еще один воспитательный барьер. Он прав. Я такая. И все это время я делала вид, что мне не стыдно. И я очень хочу быть такой дальше и не стыдиться.

Я резко останавливаюсь, разворачиваюсь к Харви и выпаливаю:

– Да, я такая. Отвези меня к себе.

Харви Эйден Дрейк наклоняется, целует меня в щеку и говорит:

– Нет.

Он берет меня под руку, выводит на улицу и ловит такси. Говорит таксисту адрес моего отеля и обещает, что мы скоро встретимся. Я только киваю, сажусь на заднее сидение черного Убера и смотрю на себя в зеркало заднего вида. Я знаю эту девушку в зеркале и не узнаю одновременно.

Сегодня особенный день. Впервые в жизни я сделала парню минет в общественном туалете. А до этого я впервые в жизни прогулялась по отелю голышом. И еще до этого я позволила парню отшлепать себя и трахнуть сразу в обе…

«Какой ужас», – думаю я, и в тот же миг на лице девушки в зеркале появляется счастливая улыбка, а в глазах ни стыда, ни чувства вины, только дикий неописуемый восторг. – «Какой кошмар!»