Текст книги "Хозяин женского общежития (СИ)"
Автор книги: Мередит Блэкстоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Это похоже на сон. Что я творю? Какой-то, извините меня, мужик подходит ко мне и командует идти за ним в неизвестном направлении, и я иду. Не задавая вопросов, не споря, вообще никак не выражая недовольства, переставляю ноги и цокаю каблуками в указанном направлении. Голова, словно в тумане, не соображает. Тело горит, мысли путаются.
Я следую за ним по пятам, и почти все студентки в коридоре провожают нас взглядом. Слухи о том, что у лидера Альфа Эта Альфа появилась девка в тайне от королевы Омега Сигма Тау, расползутся по универу быстрее, чем я успею придумать оправдание. Постоянное место в сестринстве мне точно не светит. Я вылечу из их общежития пулей, а в обычной общаге уже нет мест. И снимать квартиру в городе мне не хватит денег. Мама и так на двух работах работает, чтобы оплатить мне колледж. Я – единственная Омега вообще без машины. Придется познавать таинство работы в ресторане быстрого питания. Все внутри кричит: остановись! Он не стоит риска! Развлеклась и хватит. Но ноги идут вперед, любопытство и дикое возбуждение магией завлекает меня на лестничную клетку. Я знаю, чем рискую. Но также до безумия сильно хочу узнать, ради чего.
Харви Дрейк закрывает двери эвакуационного выхода, хватает меня за талию и усаживает на широкие перила лестницы. Обычно, этим входом никто не пользуется, но двери не запирают по правилам техники безопасности. Дверь спрятана за углом, и рядом с ней поставили коморку для швабр, чтобы сделать лестницу еще более непривлекательной. Но еще хуже то, что ведет она в крыло с преподавателями и прочим персоналом колледжа.
Я сижу на перилах и с опаской оглядываюсь. Прислушиваюсь, нет ли шагов наверху. Пока все тихо. Не хватает мне еще из колледжа вылететь за распутное поведение.
– Отличные трусики, – усмехается он. – Я оценил.
– Удобные? – говорю я. – Ты сейчас в них?
Он прыскает со смеху. Это странно, но выглядит он смущенным. А я думала Харви Эйдена Дрейка ничто не может смутить.
– А ты с юмором, – говорит он и неловко прокашливается. – За мной теперь должок.
– Должок? – удивляюсь я. – Какой должок?
– Ну как же? Послушная девочка должна получить свой приз.
– Так я заслужила… – начинаю я, но Харви заставляет меня замолчать. Прижимает палец к моему рту и медленно проводит по нижней губе. Дыхание сбивается. По спине пробегает волна дрожи, и я невольно плотнее сдвигаю ноги.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спрашивает он.
Я сглатываю и ничего не могу ответить. Видя мое смущение, он снова приобретает невиданную уверенность, кладет руку на мое колено и медленно ведет вверх по внутренней стороне бедра. Я опять схлопываю ноги.
– Расслабься, – велит он. – Тебе понравится.
Голос звучит одновременно и властно, и мягко. По телу бегут мурашки, а низ живота обдает жаром. Он притягивает меня ближе и осторожно прикусывает за ухо. Сознание медленно ускользает. Что-то тут не так. Да не может быть, чтобы такой парень посмотрел в мою сторону. Он, значит, сейчас воспользуется своим превосходством, а я лишусь жилья и еще и из университета вылечу? Нет, так не пойдет! Пусть сначала озвучит свои намерения.
– Ты чего хочешь от меня? – спрашиваю я. – Курсовую тебе написать надо? Или что?
Он отрывается от моего уха, резко просовывает руку между моей юбкой и задом и сжимает, надавливая большим пальцем на самые чувствительные места.
– Ох… – невольно выдыхаю я. Жар внутри разгорается с новой силой. От болезненного возбуждения дыхание сбивается. Сопротивляться невозможно да и не хочется.
– Я хочу, чтобы ты слушалась, – говорит он мне на ухо. Его дыхание обжигает. И мое тело его слушается. Разум кричит, что так нельзя, но бедра сами двигаются, и я трусь промежностью о его руку, требуя ласки. Он впивается губами в мою шею и смачно причмокивает. Черт, теперь еще и засос оставит. Но мысль о последствиях кажется неуместной и лишней. Слишком он хорош. Слишком горяч. И слишком близко.
Совесть и разум выскальзывают из головы, и я двигаю бедрами еще быстрее, чувствуя, как нарастает наслаждение. Он отодвигает в сторону мои трусики и проникает внутрь сразу двумя пальцами. Шепчет на ухо:
– Ты чувствуешь меня внутри?
– Да, – со стоном отвечаю я.
– Да, мой господин, – поправляет он, и я повторяю слово в слово. Хватаю его за плечи, впиваюсь в них ногтями и изо всех сил давлю стон в момент кульминации. Взрыв дикого наслаждения охватывает все тело. Голова слегка кружится, и фиолетовые звезды сверкают под закрытыми веками. Вот, что имеют в виду женщины, говоря о фейерверке. Или о раздобытой на небе звезда.
Бедра подергиваются в оргазменной судороге. Харви выскальзывает из меня и прижимается губами к моим губам, но поцелуй оказывается разочаровывающе не продолжительным. Я тянусь вслед за ним, но он останавливает меня хамской и жестокой фразой:
– На сегодня все.
Внутри все переворачивается. Я прижимаю колени друг к другу, давя новую волну возбуждения. Боже, это так стыдно. Он просто взял и забрал у меня контроль над моим же телом. Точно ведьмак-ворожитель. И как мне теперь снять с себя это сводящее с ума заклятье?
Это было лучше, чем все три месяца отношений со Стенли. Дыхание сбилось, моя волнистая челка, которая так неимоверно бесит Кэндис, вылезла из-под заколки-невидимки и упала на лоб. Я отстраняюсь, трогаю свеженький засос на шее, хлопаю Дрейка по плечу и говорю:
– Спасибо. Так мне писать курсовую?
– О, я тоже заслужил награду? – тянет он, ехидно прищуриваясь.
Я пожимаю плечами. Ну, да. Оргазм – дело не бесплатное. Мне, конечно, не хочется, чтобы он склонял меня ко всякому. Слишком велика цена. Но он уже склонил, и я даже не знаю, как теперь себя чувствую. Блузка прилипла к телу, волосы растрепаны, и ни одной мысли об учебе в голове. Я чувствую себя развратной, и мне почему-то это чувство нравится. Я смотрю в его хищные глаза и говорю:
– Заслужил.
– Тогда поужинаешь со мной?
– Что? – переспрашиваю я. Ушам не верится. Он сказал, сделай мне минет? Наверняка это он и сказал, а моя фантазия все перемешала в голове.
– Ужин, – повторяет он и усмехается. – Ты согласна?
Я киваю. Замираю на миг и отрицательно мотаю головой.
– Ты же с Кэндис.
– Это она так сказала? – спрашивает Харви Дрейк, и я медленно качаю головой.
– Да, именно так она и сказала: Харви Дрейк мой. И если я, сучка, от тебя не отстану, она меня прибьет, – говорю я.
– Хм… – тянет он. – Тогда это будет наш секрет. Сегодня в семь в библиотеке, идет?
– Ладно, – говорю я и повторяю. – В семь в библиотеке.
Он наклоняется и чмокает меня в губы. Мимолетно и легко, будто сестру, а не любовницу.
– Не забудь, – велит он и вытаскивает заколку из моих волос, любовно поправляет челку, возвращая ее именно в то положение, в каком она задумывалась. А потом он уходит. А я продолжаю сидеть на перилах, смотреть на покачивающуюся на петлях дверь и стараюсь не задохнуться от удивления. Я что ему понравилась? Типа, как подружка? Обалдеть!
Глава 6
Не поймите меня неправильно! Я всегда считала себя уверенной в себе девушкой. Спокойно общалась с парнями, заводила друзей и не стеснялась тусоваться с большими компаниями. Парень у меня, правда, был всего один – Стэнли. И встречались мы недолго. Да и опытной в сексе меня не назовешь. Но дело ведь не в этом.
Я росла без отца. Мама всегда меня во всем поддерживала и изо всех сил старалась достойно обеспечить. В целом я не нуждалась, но и богатой никогда не была. И я прекрасно понимаю разницу между мной и Риной, разъезжающей на ламборгини в свои двадцать лет.
Всю свою жизнь я была уверена, что встречу парня из своей социальной группы, выйду за него замуж, рожу детей, и, если повезет, отправляя отпрысков к бабушке, мы с ним будем немного шалить, выходя за рамки традиционной миссионерской позы. Но оргазм на лестничной клетке, да еще и с сыном миллиардера – это немного не вписывается в рамки моего представления о себе. А полноценное свидание – тем более.
Система сломалась. Но удержаться невозможно. В груди тяжело от сомнений, но я все равно знаю, что рискну и приду на назначенное свидание. Просто, потому что хочу узнать, каково это встречаться с Богом. А еще потому, что я студентка. И именно этот период в жизни считается временем разврата и экспериментов. Почему бы и нет? Только вот, что делать с Кэндис? Своей подругой я ее не считаю, но и соперницей тоже. Если во внешности и размерах пятой точки мы с ней приблизительно равны, то в размере банковского счета и социальном статусе я ей безнадежно проигрываю.
С последней пары я сбегаю, постыдно поджав хвост. Все мои мысли сосредоточились на Харви, и я просто не могу внимать голосу преподавателя, снова и снова переживая оргазм на лестничной клетке в своем воображении. Господи, он такой засранец. Ощущение, что у меня нет выбора, и я должна рискнуть всем и прийти на свидание не оставляет. Это приказ моего господина. Ослушаться его страшнее, чем ослушаться королеву Омега Сигма Тау.
Как только я думаю об этом, внутри снова разгорается пожар, как по неведомой команде. Да, идя у него на поводу, я рискую местом в доме сестринства. Но если не сделаю, как он сказал, мне кажется, я потеряю куда больше. Все его проклятые чары. Его умопомрачительная сексуальность, мужественный аромат его дорогого парфюма, сильные руки, бархатный баритон и возмутительная наглость. Настоящий альфа.
По телу пробегает дрожь, я глубоко вздыхаю, силясь вернуть тело в исходное холодное состояние. Я, вообще-то, на улице. Люди вокруг. А от разгоряченных фантазий, я будто голая. Так и кажется, что каждый мимо проходящий человек точно знает, что за грязные мыслишки вертятся в моей голове.
А в голове у меня вот что: Харви перехватывает меня по дороге в дом Омега Сигма Тау и приказывает встать перед ним на колени. Я даже не задумываюсь, стоит ли. Колени подгибаются сами. И в реальности мне приходится на минуту присесть на скамью, чтобы прийти в себя. Эх, если бы Стенли мог читать мысли, он бросил бы меня намного-намного раньше.
До дома Омеги я добираюсь пешком. Хочется проветрить голову, да и студенческий городок не такой большой, чтобы каждый раз разъезжать на ломбаргини, и туфли на мне удобные. Надеюсь, это поможет хоть немного развеять магию Харви Дрейка и посмотреть на ситуацию объективно. Да о какой объективности вообще здесь может идти речь?! Думать о Дрейке, все равно, что думать о какой-нибудь рок-звезде или актере. Мне кажется, между нами искра, а на самом деле я просто поддалась общей волне фанатизма. Ну, серьезно! Я понятия не имею, что он за человек. Его магия построена вокруг известности, денег и всеобщей любви. Все хотят, и я хочу. Как с тортом на день рождения. Ты тянешься за куском даже если не очень-то и хочешь. Просто так принято, вот и вся магия. Но она работает. Безотказно. Настолько затмевает разум, что я уже рисую в воображении, как он встает передо мной на одно колени и протягивает кольцо.
– Ты выйдешь за меня? – звучит в ушах его нежный баритон. И все внутри подскакивает от радости.
А потом мне хочется врезать себе пощечину. Надеюсь, когда я доберусь до дома, Кэндис сделает это за меня.
Я захожу в дом, и с порога меня тут же встречает она. Тоже сбежала с пар? Вид у нее бешеный, похоже, слухи о том, что я ходила с Харви на лестницу, уже дошли до ее ушей. Что ж, ладно. Драться так драться. Это мне уже приходилось делать в школе во время игры в баскетбол на уроке физкультуры. Я тогда споткнулась о мяч и налетела на Кли Ларсен. Она решила, что я специально, и оттаскала меня за волосы. Я вырвалась и дала сдачи. В итоге нас разнимал тренер. Веселые были деньки.
– Ах ты дрянь! – с порога выпаливает Кэндис и прищуривается. – Ты что о себе возомнила?
– Я самая крутая девка универа, – говорю я без выражения, – богиня и королева мира. А что? Ты о себе не так думаешь?
Ее глаза становятся еще уже и загораются диким черным огнем. Их блеск ослепляет. Я невольно отвожу взгляд, и она тут же становится увереннее. Напрасно она решила, что я сдалась. Наоборот, ее наезд невольно подогрел во мне интерес к битве. А ведь я себя уже почти вразумила!
– Думаешь, сможешь составить мне конкуренцию? – спрашивает она. – Да я тебя насквозь вижу.
– Странно, я вроде не прозрачная, – пожимаю я плечами, и мое спокойствие еще больше выводит ее из себя.
– Ты – шлюха. Грязная шалава и дешевая подстилка – вот ты кто, поняла? Думаешь Харви нужна такая, как ты? Да он просто поимеет тебя, вытрет ноги и уйдет к настоящей женщине. Ты и пальца его не стоишь, тупая попрошайка! – сочится она ядом. – Уже попросила у него денег взаймы? Прихлебала! Ты всего лишь жалкая бедная тупая сучка, вот ты кто!
Ого! Сколько яда в одной миниатюрной девушке. Решила расправиться со мной при помощи наиболее банальных обзывательств? Неудивительно, что она не нравится Харви.
А последняя мысль не нравится мне, и я давлю ее всеми возможными силами, пока она не вырвалась наружу таким же потоком банальщины. Нет, опускаться до ее уровня и спорить я не стану. Шлюха так шлюха. Повешу себе медаль на шею и буду гордо с ней расхаживать. А что еще делать? Убеждать ее в обратном бессмысленно. Отказаться от внимания Харви невозможно. Я – маленькая мышка. А ловушка лидера Альфа Эта Альфа уже захлопнулась.
Будет бой.
Глава 7
Подобные оскорбления никогда меня не задевали. В прошлом мне уже приходилось слышать нечто подобное от лучшей подруги, когда я подружилась с ее парнем Бобби и помогла ему сделать лабораторную по химии. Училась я всегда хорошо, и помочь ближнему мне нетрудно. Но Джули моего доброго сердца не оценила и несмотря на то, что ни я, ни Бобби во время работы не выходили за рамки дружеских отношений, решила, что я пыталась его совратить. Ну, конечно! Мужчина и женщина дружить не могут! Но, как в итоге оказалось, женщина и женщина тоже не всегда сходятся характерами. Джули меня бросила, облила словесными помоями и каждый раз хватала своего бойфренда за руку, когда я оказывалась поблизости. Еще бы пометила его, психованная.
Я представляю, как Джули садится на колени к Бобби и ходит на него по-маленькому, чтобы своим запахом сообщить окружающим девушка, что он – ее личная территория, и невольно прыскаю со смеху.
– Тебе смешно? – срывается Кэндис. – Вали и собирай вещи, раз такая веселая!
– Ты не можешь меня выгнать раньше церемонии голосования. Это не твой дом, а дом Омеги, и все должно быть по правилам, – заявляю я, не дрогнув и глазом. Последний отбор уже назначен на конец недели, а я тут стою и рою себе могилу ради призрачного принца. Да уж, завела меня нелегкая. Вечно я влипаю в неприятности из-за своего дерзкого характера.
– По правилам Омеги нельзя дарить мужикам свои трусы, – парирует Кэндис.
– Нет такого правила.
О, так Хлои все-таки сдала меня!
– Омега должна вести себя прилично! – кричит Кэндис. – Ты видишь, чтобы тут было написано «дом проституток»?!
– Нет, – отвечаю я. – А еще Омега не должна поднимать руку на сестер. Не знаю, как насчет правил университета, но Американское законодательство такое точно не одобряет.
– Ты угрожаешь мне? Ты хоть представляешь, какие у моего отца адвокаты? Твоя мамка-барменша в жизни не сможет позволить себе суд со мной.
– Не беда, попрошу помощи у Харви, – говорю я и, устав от спора, прохожу мимо нее к лестнице в подвал. – Я же прихлебала, чего мне терять? К тому же, сегодня у меня как раз с ним свидание.
Кэндис кидается вслед за мной, хватает меня за руку и разворачивает к себе.
– Врешь!
– Прости, но он сказал, что ты ему не подружка. Так что без обид? – говорю я.
Она отпускает меня, делает шаг назад и вдруг взрывается слезами. Делает еще шаг назад, спотыкается о ковер и падает на свою гигантскую жопу. Слезы брызжут из глаз, будто ей не двадцать два, а четыре года. Маленькая капризная папина дочка.
– Грязная… лгунья!
Даже жаль ее. Такая красавица и милашка, избалованная маленькая девочка, у которой я взяла и отобрала любимую игрушку. Я подхожу к ней, присаживаюсь на корточки и говорю:
– Да брось, ты же его не любишь, у тебя полно поклонников. Выбирай любого.
– Заткнись! – рычит Кэндис. – Ты не понимаешь. Он – это статус! Королева должна встречаться с королем. Это закон жизни. И не смотри на меня с осуждением, будто ты его любишь!
– Ну, встречайся, – пожимаю я плечами и честно говорю, – о какой любви может идти речь, я его даже не знаю.
– Так ты не пойдешь на свидание? – хлюпает она носом. На жалость давит, зараза. Угрозы не сработали, вот и заходит с другой стороны. А это катит. Я с детства жалостливая. Помню, лет в двенадцать я притащила домой бомжа. Мама была в диком шоке и едва не вызвала полицию. Но мистер Уиллис – так звали бомжа – оказался человеком нормальным. Помылся, поел и отправился восвояси, а на следующий день притащил маме букет цветов, стыренных из сада нашей соседки. Соседка так истерила, прям как Кэндис сейчас.
– А ты не выгонишь меня из Омеги? – спрашиваю я. Надо же хоть что-то выудить у нее в обратку. Лишится свидания с Богом и не получить ничего взамен вдвойне обидно. Я, конечно, понимаю, что это не очень хорошо с моей стороны, но давайте на чистоту, Харви не многого лишается, оставшись без пары на один вечер. Я вполне себе заменима, это Он особенный.
– Если обещаешь, что отстанешь от него, возьму в основной состав вместо Хлои, клянусь святой честью Омега Сигма Тау, – отчеканивает Кэнди, и из ее уст эти слова звучат заклинанием.
– Хлоя обидится, – говорю я.
– Она тебя сдала, какое тебе дело до нее?
– И то верно, – соглашаюсь я. – По рукам?
Она недоверчиво прищуривается и с минуту изучает меня на предмет лжи. Нет, я не лгу. Встречаться официально с Харви Эйденом Дрейком для меня чересчур дерзкая фантазия. На свидание, конечно, хочется. Но не напрягать маму необходимостью платить за мою съемную квартиру в довесок к кредиту на обучение хочется больше.
Да и Кэндис права. Я для Дрейка просто развлечение, как и он для меня. Мы сошлись, пошалили, пора и честь знать. После пяти минут на лестнице и подаренного нижнего белья, моя репутация и так изрядно подмочилась. Как же я теперь принца на белом искать буду?
– По рукам, – в конце концов, отвечает она, и мы жмем друг другу руки.
Вот и все, точка в моем мимолетном увлечении поставлена. И слава богу это произошло до того, как я поверила, что действительно нравлюсь Харви. Надо бы сказать Кэнди спасибо. Я смотрю на ее расплывшийся макияж, резко контрастирующий с милой натянутой улыбкой, и решаю, что сделаю это как-нибудь потом. А она говорит:
– Давай выпьем по молочному коктейлю, мы же с тобой подружки.
Ага, держи друзей близко, а врагов еще ближе, да?
– У нас же толстые жопы, – напоминаю я, и Кэнди вмиг мрачнеет лицом.
Глава 8
Часы показывают семь, и внутренности делают сальто. Я так и не пошла на свидание, и теперь сижу и представляю, как мой господин бедный и несчастный страдает в одиночестве в библиотеке. Но спустя секунду воображение рисует толпу поклонниц рядом, и я успокаиваюсь. Все с ним в порядке. Уж что-что, а один он точно не останется.
Перечитываю конспекты. Скоро зачет по истории искусства. Надо подготовиться. Какие бы страсти ни разгорелись у нас в кампусе, учебу никто не отменял.
Мы с Риной сидим за одним столом и грызем печенье из пакета. Она со мной на одном факультете, как и я, возомнила себя художницей. И зачет нам сдавать одновременно. Сейчас закончим с теорией и перейдем на практику. Надо нарисовать три десятка зарисовок на тему «простые вещи в новом свете». За последние пару дней я не нарисовала ни одного. Так и придется в последний момент нагонять.
Я кидаю взгляд в конспект Рины. Она пишет, как учительница английского несмотря на то, что наш язык ей не родной. Выводит каждую буковку, старается, и по ее заметкам я расшифровываю свой собственный корявый почерк. Рисовать я умею хорошо, а вот с быстрым письмом у меня проблемы. Помню, как-то оставила парню номер в кафе, а он через пару дней нашел меня в школе, подошел и спросил:
– Это девять или восемь, а это один или семь? Ну и как я должен тебе звонить?
Упс…
Ближе к восьми мой смартфон неожиданно оживает. На дисплее отображается незнакомый номер. Минуту я вспоминаю, не собиралась ли на днях от кого-нибудь скрываться. Вроде все в порядке. Кредит в банке на мамино имя, из бывших у меня только Стэн, но он сам меня бросил. Должно быть, кто-то ошибся номером.
Я принимаю звонок и говорю:
– Алле?
– Лея? – уточняет до ужаса знакомый бархатный баритон. Сердце тут же проваливается в желудок, и я сбрасываю звонок.
Лея – это я. Если точнее Лея Бернадетта Дюваль. Не спрашивайте. По маминым версиям, мой отец один раз был французом, один раз канадцем, один – бельгийцем и целых три раза немцем. Но скорее всего он просто дурак.
Проходит три секунды, и мой телефон снова тренькает. Номер тот же. Я обращаю взгляд вверх, то ли безмолвно взываю к Богу, то ли выслушиваю, не шпионит ли за мной Кэнди. Затем смотрю на Рину.
– Это Он? – спрашивает она, делая акцент на последнем слове. Даже не Он, а ОН.
– О ком ты? – переспрашиваю я, стараясь выглядеть максимально расслабленно.
– О НЕМ, – говорит она, расширяя раскосые глаза так сильно, что весь ее азиатский шарм разом куда-то испаряется.
– Неа, – говорю я и принимаю звонок.
– Не бросай трубку! – строго велит мне господин.
Я молчу, слушаю внимательно.
– Почему ты не пришла? – требовательно спрашивает он. – Я велел тебе в семь быть в библиотеке.
– Прости, повелитель… – начинаю я, но он перебивает:
– Господин.
– Прости, господин, я вела себя плохо, – говорю я. – Я приму любое наказание.
Глаза Рины расширяются еще больше, и я боюсь, что они вот-вот выскочат из орбит, а потому закрываю их своей рукой. Рина в недоумении отшатывается.
– Ты чего?
Я отмахиваюсь от нее и слышу в трубке:
– Завтра в шесть мы играем с командой другого университета. Я хочу, чтобы ты пришла. Если не придешь сама, я притащу тебя туда насильно и привяжу к сидению веревкой. Ты меня поняла?
От его слов все тело покрывается мурашками. Я краснею и с трудом дышу. Воображение дает мне в полной мере прочувствовать, как веревки впиваются в тело, и низ живота слегка потягивает. Так, ну-ка хватит! Мы не настолько близки, чтобы позволять ему подобное.
– Я приду, мой господин, – обещаю я.
– Смотри у меня, – заканчивает он разговор угрозой и сам сбрасывает звонок.
Черт! Как это было волнующе.
– Кэндис тебя убьет, – разделяя слова пищит милашка Рина.
– Эй, – одергиваю я ее. – Он мне угрожал, ты же слышала! У меня нет другого выбора.
Однако выбор есть: пойти добровольно или быть насильно привязанной к месту на трибуне. И я даже не знаю, чего хочу больше. Но договор с Кэндис никто не отменял. Потому на следующий же день я ловлю ее в университетской столовой и заявляю, что хочу посмотреть матч.
– Вперед, – пожимает она плечами. – От меня-то тебе чего надо?
Я забираю с ее подноса пироженку и перекладываю к себе.
– Ты худеешь, – напоминаю я. – Там будет Дрейк. Разве ты не хочешь за ним присмотреть, а то мало ли что.
– Наезжаешь на меня? – спрашивает Кэндис, тыча себе пальцем в грудь. – Я говорила, ты мне не соперница. К тому же, он будет на поле, и я тоже там буду. А где будешь ты?
«Привязанной к трибуне» – проносится в голове, но эту мысль я не озвучиваю.
– Значит, ко мне претензий нет? – уточняю я.
Кэнди берет ложку, запускает ее в пироженку на моем подносе.
– Кэнди, диета.
– Да я всего одну, потом на беговую. Ты со мной?
– Матч, – напоминаю я. – Без претензий?
– Ладно, – резко выдыхает она. – Унеси эту дрянь от меня.
Я покорно встаю и ухожу за стол к кандидаткам. Здесь не только Омеги сидят, но еще и претендентки в Беты, Гаммы, Дельта-Дельты и Дельта-Ню. Беты у нас приютские волонтерки, Гаммы – театралки, а обе Дельты собрались вокруг научных интересов – химички и физички, что особенно странно в университете искусств. Но ничего не поделаешь. Сколько людей, столько и хобби. Есть еще любительницы литературы – Каппы, но они в полном комплекте и закрыли набор еще в сентябре. Я слышала, чтобы туда попасть, надо всего-то прочитать две книги: азбуку и любую другую. Мы же, Омеги, официально благотворители, но по факту соблазнительницы братства Альф. И у нас самый жестокий отбор. Нам не обязательно любить животных и маленьких детей, как Бетам, не нужно играть в любительских постановках, даже восхищаться Эйнштейном и Марией Кюри не обязательно. Я, честно говоря, вообще не поняла, по какому принципу Кэнди отбирает кандидаток. Но судя по тем, кто остался, она предпочитает самых стервозных и богачку Рину. Хотя, может, Рина себя еще проявит.
Я жду, что Рина начнет трепаться о моем вчерашнем разговоре с Харви, но она молчит. Молчит, как рыба, и следит за мной одним смущенным глазом. Нет, не так она проста, как кажется.
– Ты тоже на него глаз положила, да? – спрашиваю я.
– Дурацкий вопрос, – отвечает за Рину Милли.
– Мы все положили на него глаз, потому мы и в Омеге, – говорит Хлоя.
– И? – интересуюсь я. – Что вы делаете, чтобы стать к нему ближе?
Милли и Хлои переглядываются.
– Мы подали заявку в запасную группу чирлидинга, – отвечает Хлои. – Харви – капитан футбольной команды университета. Ему даже предлагали спортивную стипендию, но он отказался в пользу какого-то бедняка.
– Милашка, – вставляет Бета-приютчится.
– Отвали, коза, – рявкает на нее Милли. – Какого черта уши греешь?
Я прыскаю, забавная ситуация. Девки все время такие злющие, с ними не соскучишься.
– А ты? – я поворачиваюсь к Рине.
– Еду на Рождество вместе с родителями на тот же курорт, где обычно отдыхают Дрейки, – скромно пропискивает она. – Наши семьи вместе ведут дела и папы дружат.
Вот черт!
Я открываю рот, наполняю его воздухом и с шумом выдыхаю. Скромняшка Рина всех нас уделала.
– А ты что делаешь, сучка? – спрашивает Милли. – Давай раскрывай карты.
– Да так, трусы ему подарила, – говорю я. – Вы знаете.
А куда деваться? Танцевать я не умею.
