Текст книги "Смертные тени"

Автор книги: Мелисса Марр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Кто тебя прятал от меня?

– Никто, – солгала Рей. – Я всегда была здесь. Просто до сих пор ты не проявляла интереса ко мне.

Потом, не дав Высокой королеве возможности узнать опасные тайны, Рей выскользнула из ее сна и вернулась в мир фэйри.

ГЛАВА 15

Разговор с Бананак совершенно выбил Эни из колеи. Несколько часов она кружила по улицам, поскольку дома ей сейчас было бы еще хуже. Впрочем, плохо ей было и на улице, поскольку за ней постоянно ехала какая-то машина.

«Может, Бананак нарочно отпустила меня, чтобы выведать, куда я пойду?»

Этот вопрос Эни задавала себе не раз. Она резко меняла маршрут, забиралась в узкие переулки, пыталась затеряться в толпе на широких улицах. «Плимут» модели «Барракуда» неизменно следовал за ней. Тонированные стекла не позволяли ей увидеть водителя, но он явно отличался настырностью. Эни терялась в догадках. Кто он? Смертный на службе Бананак? Или фэйри? Такая манера преследования не была свойственна фэйри. Фэйри вообще предпочитали все делать тише и незаметнее. И потом, разве фэйри может выдержать несколько часов езды в машине, где полно металла? Вряд ли нашелся безумец, реконструировавший машину и заменивший все металлические части пластиком или чем-то там еще.

Правда, среди фэйри существовали любители техники, которой пользовались смертные. Их так притягивали автомобили, что они делали себе машины без единой металлической детали. Но никто из них не пошел бы в услужение к Бананак. Среди фэйри была и другая категория. Эти придавали облик машин и мотоциклов своим коням. Бензин заменяла магия. Однако «барракуда» была довольно навороченной моделью. И потом, машины фэйри лишь имитировали шум двигателя. А у этой двигатель работал так, что дрожал весь корпус.

Эни свернула в очередной переулок. Нет, все-таки это не фэйри. Смертный. Что ж, со смертным она справится.

Естественно, «барракуда» тоже въехала в этот переулок. Хуже всего, что впереди был тупик. Эни понимала, что ей никак не обогнуть машину. Та остановилась и выжидающе замерла. Странно: от двигателя, работающего на холостом ходу, не пахло выхлопными газами. Окна оставались закрытыми. Водитель не собирался вылезать наружу.

И тут Эни всерьез разозлилась. Она пошла к машине.

– Не хочешь показываться – я сама на тебя погляжу, – громко произнесла она.

Ей все еще было страшновато, но злость начинала перевешивать. Проучить бы этого идиота, посмевшего связаться с дочерью Охоты. Однако правила требовали сделать последнее предупреждение.

– Может, хватит за мной ездить? – спросила она.

Машина не сдвинулась с места. Водитель не вылезал и глушить мотор тоже не собирался.

Эни схватилась за ручку дверцы и… замерла. Ручка не была металлической. Окна вдруг стали прозрачными. Эни заглянула внутрь салона. Пусто. Перед ней была не машина, собранная из неметаллических материалов, а нечто куда более редкое; что-то пришедшее из сказок, в которые она уже не верила, но по которым тосковала до сих пор.

Это был конь без седока!

Стоило Эни взяться за ручку, как машина мягко запульсировала. Даже замурлыкала, будто кошка, которую погладили. Пульсации передавались и Эни.

– Ты мой? – спросила она.

«Ничей», – послышалось у нее в мозгу.

С ним можно говорить! Когда она ездила на чужих конях, общение с ними было ей недоступно. А этого она услышала как свой внутренний голос.

«Теперь я твой».

Голос коня не был ни мужским, ни женским. Он не имел рода.

«Больше ты не будешь ездить на чужих конях».

– Ни за что. Только на тебе, – пообещала Эни.

Она провела рукой по элегантному капоту. «Барракуда» сочетала в себе все, что должно быть в классической модели: силу, красоту, строгость линий и мощный мотор.

Под рукой Эни конь сменил облик, превратившись в мотоцикл «дукати-монстр» с блестящими спицами.

– Ого! – воскликнула Эни и вспомнила, как буквально пускала слюни от желания прокатиться на таком мотоцикле.

Но «дукати-монстр» уже превратился в крепкого коня, способного растоптать всякого, кто окажется у них на пути. Он поднял ногу и ударил копытом по щербатому асфальту, добавив трещин. Подобно самым совершенным обитателям Темного двора, он был ужасающе прекрасен.

– Ты великолепен, – сказала Эни.

«И смертельно опасен, Эни».

– Да. Это я и хотела сказать. Смертельная опасность бывает великолепна.

Она погладила конскую шею. После встречи с Бананак мало что было способно унять ее беспокойство. А конь смог. Он ее успокоил.

«Ты нуждалась во мне».

– Да, – прошептала она.

«Я почувствовал твою нужду, и вот я здесь».

Конь закрыл глаза и опустил голову ей на плечо.

«Мы можем уехать отсюда».

Он выбрал ее. Ее! Теперь у нее есть свой конь. И не надо выклянчивать у Челы разрешение покататься. У полукровок коней не было. А ничейные кони в мир смертных обычно не забредают. И тем не менее этот прискакал.

«Поехали, Эни. – Конь вновь превратился в автомобиль и сам открыл дверцу. – Садись. Уедем отсюда подальше».

Эни плюхнулась на водительское сиденье. Мотор радостно заурчал. Дверца захлопнулась. Машина выкатилась из переулка с такой скоростью, что у Эни заколотилось сердце.

«Берись за руль. Я тебе доверяю».

– Ноя могу и не справиться. Тогда помоги мне.

За рулем настоящей машины Эни сидела раза

два, не больше. Явно мало, чтобы уверенно чувствовать себя на дороге.

«Я тебе всегда помогу, Эни. Со мной ты в безопасности. Ты теперь моя».

– А ты… – Она не договорила.

«А я – твой. Навсегда».

Они катались несколько часов. Головокружительных часов, заставивших Эни забыть о мерзостном утре. Затем она направила коня в переулок неподалеку от тату-салона, где работал Кролик. Езда помогла Эни совладать с чувствами, однако разобраться с требованиями Бананак в одиночку ей было не под силу. Ей никогда не приходила в голову мысль убить своего короля. Эни знала: этого она не может сделать, даже если бы и захотела. У нее не было желания отдавать Бананак свою силу и делиться кровью. Вот Сета Эни действительно недолюбливала, но все равно сомневалась, что способна его убить.

«Может, Бананак хватило бы исполнения одного требования?»

Этого она не знала, зато была уверена: Ниалл не простит ей убийства Сета.

«А если он не узнает, кто убил его так называемого брата?»

Такое возможно. Конечно, можно просто игнорировать Бананак, но это не выход, учитывая ее безумие, силу и опасность.

«Могла бы я убить Сета?» – мысленно спросила себя Эни.

По сути, он чужак, пригретый Ниаллом. Вот если бы Сет что-то значил для Айриэла – тогда другое дело. Хотя, с другой стороны, он – подданный Высокого двора. Королева Лета его любит. Разозлить оба двора – не самый умный план.

«А злить Бананак – занятие еще более небезопасное».

Двигатель заглох. Эни вылезла из «барракуды» и осторожно закрыла дверцу. За своего прекрасного коня она не боялась. Этот переулок был тихим и практически безлюдным. Конечно, какой-нибудь смертный идиот, позарившийся на роскошную машину, рисковал быть съеденным. Но конь устал. Вряд ли ему сейчас захочется проливать чью-то кровь и пачкать решетку радиатора.

Эни наклонилась к капоту и прошептала:

– Я скоро вернусь.

Мотор что-то проворчал. Свет в салоне погас.

Эни прошла по дорожке, ведущей к салону «Иголки». На крыльце она остановилась. Стоит переступить порог, и начнутся расспросы. Если ответить на них, последует лекция. Не будь у ее брата стального характера, он бы не выжил здесь – на пограничной полосе между Темным двором и смертными. Он и Эни научил настоящим приемам выживания, и его не оттолкнули нечеловеческая сторона ее личности и ужимки смертной девчонки, присущие Тиш. В общем-то, Кролик любил их обеих, невзирая на различия.

– Раздумываешь, стоит ли входить?

Кролик стоял возле окна. В его черной бородке-эспаньолке мелькали яркие оранжевые пятна. В ушах у него торчали костяные затычки. Эни сама вырезала их после одной из первых Охот. Одевался брат неброско; такую одежду найдешь в любом магазине эконом-класса. Темные брюки, рубашка, какие носят механики на станциях обслуживания и подобный им люд. Его вполне можно было принять за обычного парня из автосервиса.

Родной дом.

Эни приложила ладони к стеклу двери, закрыв табличку с указанием времени работы салона.

Кролик молча смотрел. Это потом он обрушит на нее лавину вопросов. А сейчас он видел то, в чем ей не хотелось признаваться: ее испуг. Он умел найти слова утешения, когда она влетала домой в слезах или в ярости. Он учил Эни находить общий язык с миром, бесившим ее и доводившим до слез. Кролик показывал ей сильные и слабые стороны мира, объясняя, как обратить их себе на пользу.

Эни открыла дверь и попала в объятия брата.

Он обнимал ее осторожно, как тогда, в детстве. Тогда ему казалось, что она больше смертная, чем фэйри. Как Тиш.

– Хочешь мне что-то рассказать? – спросил Кролик.

– Там видно будет.

Эни прошла в дальний угол и уселась на красный пластмассовый стул.

Кролик перевернул табличку обратной стороной, где значилось «Закрыто», и щелкнул задвижкой.

– Ну?

– Я видела Бананак.

Эни ощупью нашарила дырку в сиденье, залепленную полосками черной изоленты. Край одной полоски отклеился. Эни взялась за него двумя пальцами и стала отдирать.

– Оставь стул в покое. Хорошо, видела ты Бананак, и что?

– Ей кое-что нужно от меня.

– От нее одни только беды.

Кролик опустил жалюзи, чтобы случайные прохожие не заглядывали в окна якобы закрытого салона.

– А от нас, Кролик, разве нет бед?

Действительно, брат казался ей воплощением всего неправильного. Похоже, им всем для полного счастья нужно было нарушать или изменять под себя любые правила. И они нарушали законы смертных и законы фэйри. Кролик прятал сестер от мерзавца, убившего Джиллиан; прятал от фэйри Высокого двора, да и от большинства фэйри Темного двора. Кролик крал у смертных их волю и свободу, привязывая их через магические татуировки к Темному двору.

– Мы сейчас говорим о Бананак, – напомнил Кролик.

Он уселся на чистый пол комнаты ожидания. Везде, даже здесь, он старался поддерживать чистоту. В детстве, когда у Кролика была вечерняя работа, Эни играла на этом полу, строя из конструктора «Лего» машины и небоскребы.

– Она требует, чтобы я сделала для нее…

Эни вцепилась в края сиденья, потом все-таки заставила себя поднять голову и встретиться глазами с братом.

– Не хочу говорить.

– Мы не причиняем никому неприятностей ради забавы. Я имею в виду настоящие неприятности. Всегда есть какая-то причина. Я тебе не раз это объяснял. Надеюсь, ты усвоила?

Кролик подвинулся ближе к стулу, где она сидела.

– Теперь, когда ты живешь при дворе, я уже не могу тебя прикрывать. Ты «засветилась», показала, кто ты на самом деле. Они не позволят тебе жить среди смертных. Во всяком случае, в ближайшие годы.

Эни дерзко сверкнула глазами.

– Айриэл мне доверяет.

– И я тоже, – сказал Кролик и вдруг посмотрел на дверь.

Снаружи кто-то дергал ручку, будто не обратил внимания на табличку и опущенные жалюзи.

– Что бы она от тебя ни требовала, это надо внимательно обдумать, – уже тише добавил он.

– Я… мне страшно. Если я не соглашусь…

Эни замолчала, опасаясь, что Бананак умеет подслушивать на расстоянии.

– Мы всё как следует обдумаем.

Кролик встал и протянул ей руку.

– Не здесь. За обедом поговорим. Я приготовлю десерт.

Он обнял сестру за плечи.

– Мороженое до обеда десертом не считается.

Эни пыталась произнести эти слова как можно беззаботнее. Умница Кролик: он всегда давал ей время прийти в себя, более или менее успокоиться и только потом начинал расспросы.

– Сделай что-нибудь вкусненькое, – попросила Эни, глотнув воздуха.

– Договорились.

Кролик открыл дверь в жилую часть здания, где Эни прожила большую часть своей недолгой жизни.

– Я позвоню Айриэлу.

Эни поморщилась. Ей не хотелось рассказывать Айриэлу о встрече с Бананак. Она поняла, что Кролик взял эту неприятную миссию на себя. Брат неизменно делал все, что в его силах, стараясь уберечь ее от опасностей. Вот и сейчас: пусть возросли опасности, уменьшились его возможности, однако желание защитить ее осталось прежним.

– Слушай, я ему сама расскажу. Ну зачем еще тебе в это встревать?

Сейчас Кролик выглядел старше своих лет.

– Если она втягивает тебя в свои делишки, Айриэл должен об этом знать. Новый король – тоже. А тебе, мисс Импульсивность, нужен более надежный защитник, чем я. Выбирай: или сама позвонишь, или я.

Эни прислонилась к стене, вытащила мобильный телефон и нажала кнопку с «шестеркой». После нескольких гудков Айриэл ответил.

– Привет. Давно с тобой не болтала.

По нервозности в ее голосе Айриэл поймет, что звонит она не от скуки.

– Где ты сейчас?

– Дома.

Эни закрыла глаза, чтобы не видеть обеспокоенного лица брата.

– Мне нужно что-то передать Гейбу? – спросил Айриэл.

– Пока нет.

Эни слышала тяжелые шаги Кролика, прошедшего в кухню. Глаз она по-прежнему не открывала. Эни ждала, когда пискнет включенная плита, зашумит вода (Кролик будет мыть и без того чистые руки) и захлопают дверцы кухонного шкафа. Наконец она сказала:

– Мне нужно поговорить с тобой. Тут, я так думаю… возникла проблема. Что за ситуация? Я не знаю. Помоги мне.

– Никуда не уходи. Я скоро буду.

Он не нажал кнопку отбоя. Невидимая линия казалась Эни спасительным тросом. Эх, лучше бы не было ни троса, ни этого разговора.

– Тебя никак покалечили?

– Нет. Внешне я в превосходном состоянии.

Эни села на пол, упершись в стену, чтобы страх не сковал ей язык.

– Сейчас я готовлю обед.

– Я помогу.

Она улыбнулась.

– Изысканных блюд, какие ты любишь, я готовить не умею.

– Может, ты кого-нибудь поцарапала? – спросил Айриэл.

– Нет.

– Тогда все будет в лучшем виде.

Голос Айриэла она помнила со времен своих детских страхов. Он был ее спасителем. Это он забрал ее и Тиш из того ужасного дома и отвел сюда. Айриэл надежно спрятал их от жестокости Высокого двора и той мрази, что убила Джиллиан.

– С тобой все будет в лучшем виде, – повторил Айриэл.

– Сейчас я в этом сомневаюсь.

Эни встала и побрела в их кухоньку. Кролик поцеловал ее в лоб.

– Я вдруг понадобилась Бананак, – произнесла Эни в трубку.

ГЛАВА 16

В кухоньку вбежала Тиш. Увидев сестру, она радостно завопила. Можно было подумать, что они не виделись целую вечность.

– В который раз убеждаюсь: затычки – потрясающая штука! Такие звуки не для меня, – шутливо поморщился Кролик. – И как я еще не оглох от ваших визгов?

Эни бросила брату мобильник:

– Пообщайся с Айриэлом. А я пойду пообщаюсь с сестренкой.

– Только не исчезай из дому! – крикнул ей вслед Кролик.

«Исчезну».

Эни очень хотелось рассказать Кролику все-все, но чем больше она об этом думала, тем больше находила свое желание несерьезным. Она сбежала домой, подставив брата и сестру под удар. Уехать на время – это казалось ей наилучшим решением. Особенно теперь, когда у нее появился свой конь. В голове Эни промелькнуло: наверное, конь потому и прискакал, что ей нужно скрыться. И прежде всего поскорее уйти отсюда, чтобы не навлекать беду на семью.

– Я тебя люблю. – Эни порывисто обняла сестру. – Больше всех. Ты это знаешь?

– И я тебя люблю. – Но Тиш тут же нахмурилась. – Ну… что у тебя там опять?

– Пока еще ничего.

Эни щелкнула клавишей стереоустановки. Колонки мгновенно ожили. Басы сотрясли воздух, и она кожей ощутила их тяжесть.

«Родной дом».

Конечно же, Кролик сразу поймет: она включила музыку не просто так, а чтобы он не слышал ее слов. Брату от гончих перепало меньше, чем ей, но он обладал острейшим слухом. Сама Эни унаследовала от отца почти все. Кролику досталась только часть: долголетие, сила и слух. А Тиш… Тиш своим поведением напоминала «облегченный вариант гончей»: чуть посильнее, чуть побыстрее и весьма талантлива по части устройства разных бед.

Они с Тиш сели на ее кровать. Кровать Эни до сих пор стояла неубранной со времени ее последнего визита. Лечь бы сейчас и укрыться с головой. Такой нехитрый прием помогал в детстве, но сейчас не поможет. Здесь ей ни в коем случае нельзя задерживаться.

– Так во что ты вляпалась? – спросила Тиш, усаживаясь в свою любимую позу со скрещенными ногами.

– В сложную ситуацию.

Она торопливо пересказала сестре подробности внезапной встречи с Бананак и выставленные требования. Потом добавила:

– Расскажи им сама. Кролику, Айриэлу. Расскажи все.

– Эни!

Тиш хотела схватить ее за руку, но Эни уже вскочила с кровати.

– Я не могу остаться, – сказала она, добавляя громкости. – Если она сюда вломится…

– Остынь. Тебе нельзя уходить, – прошептала Тиш. – Вдруг она подстерегает тебя возле дома?.. Такие решения наобум не принимают. Оставайся здесь. Будем думать вместе.

Эни покосилась на закрытую дверь.

– Да пойми ты: если она сюда явится, то расправится с тобой и Кроликом. Мне вообще нельзя было здесь появляться. Нужно бежать, и подальше. Так будет лучше и для вас спокойнее.

– Айриэл теперь знает. Найдет решение. Мы все можем жить у него.

Тиш встала и взяла Эни за руку. Так она поступала, когда в детстве та начинала капризничать.

– Не торопись. Оставайся.

– Не могу. А ты держись за Айриэла. Не перечь Кролику. И Габр… с отцом тоже не пререкайся.

Эни вдруг почувствовала, как в тело ей вонзается невидимый шип. Бежать, скорее бежать отсюда. От одной мысли остаться здесь она начинала задыхаться. Айриэл обязательно присмотрит за Тиш и Кроликом; без нее им будет куда безопаснее. Иначе родной дом превратится в западню, и не только для нее.

– Мне нужно на время скрыться, – сказала Эни.

– И куда ты отправишься? – спросила Тиш, по-прежнему держа ее за руку.

– Пока не знаю.

Эни осторожно высвободила руку и открыла их гардероб. Вынула рюкзак и принялась бросать туда одежду. Помедлив, Тиш стала ей помогать. Помощь была молчаливо принята. Тиш достала щетку для волос. В глазах сестры блеснули слезы.

– Ни-Ни, будь осторожна.

Эни обняла сестру, сама едва удерживаясь, чтобы не разреветься.

– Я позвоню.

– Как ты позвонишь, когда твой мобильник у Кролика?

Тиш достала из кармана свой, ярко-розового цвета.

– Возьми мой, а я потом заберу у Кролика твой.

Эни молча сунула телефон в передний карман.

Сестры довольно часто обменивались мобильниками, и потому необходимые номера были вбиты в адресные книги обоих аппаратов.

– Слушай, а ведь у меня номер Гленна не записан, – спохватилась Эни.

– Что ж, будет лишний повод заглянуть в «Воронье гнездо», – засмеялась Тиш.

– Нет! – почти крикнула Эни.

Ее передернуло при мысли, что сестра пойдет туда одна. Эни быстро открыла адресную книгу, нашла номер Гленна.

– Вот. Запиши. Он может встретиться с тобой и здесь. Никуда не ходи одна, пока Айриэл не позволит. Слышишь?

Тиш записала номер на ладони, потом дернула верхний ящик комода, стоявшего между кроватями. На дне ящика, под всевозможными лифчиками и колготками, лежал скин-ду [4]4
  В переводе с гельского «черный нож». Небольшой нож с прямым клинком. Предмет шотландского национального мужского костюма. Черным его называют по цвету рукоятки или по скрытности ношения.


[Закрыть], как две капли воды похожий на тот, что был прикреплен у Эни к лодыжке.

Тиш вынула нож с черной рукояткой и черные кожаные ножны.

– Возьми моего счастливчика.

– Ты хорошо подумала? – Эни задрала штанину. – У меня есть свой.

– Бери, бери. Девушка никогда не бывает слишком осторожной… или слишком вооруженной, – сказала Тиш.

– Верно.

Эни задрала другую штанину и прикрепила скин-ду сестры. Ей нравилось носить традиционное оружие Темного двора, но только не возле ноги и не за голенищем сапога. Однако в современном мире щеголять холодным оружием было весьма опасно. Приходилось выбирать компромиссный вариант.

Тиш выдвинула другой ящик.

– Священные лезвия возьмешь?

Когда они учились в начальной школе, Айриэл устроил им нечто вроде экскурсии по разным храмам. В каждом храме, куда они приезжали, мужчина или женщина читали особую молитву, благословляя острые предметы. Под конец у сестер образовалась целая коробка режущих и колющих штучек, благословленных жрецами и жрицами каких-то таинственных культов смертных. Как и многие подарки Айриэла, «священные лезвия» имели практическую ценность.

– Всего не предусмотришь, – сказал им тогда Айриэл. – Мы не единственные, с кем вы можете столкнуться темной ночью.

Эни предпочитала не таскать эти штучки с собой. Металл, даже благословенный, отпугивал многих фэйри, с которыми ей хотелось сдружиться. Но она должна думать о себе. Рисковать нельзя. Особенно сейчас.

Она расстегнула рубашку, прикрепила к плечу нечто вроде вертикальной кобуры и засунула туда нож танно с восьмидюймовым, частично зазубренным лезвием.

– Этого мало, – сказала Тиш, поправляя ей кобуру. – Бери все. Я попрошу Айриэла пополнить коллекцию.

Эни кивнула. Она взяла еще один нож с узким лезвием, разбрасыватель железных опилок, внешне напоминающий перечницу, а также портативную пружинную дубинку. Все это отправилось в кобуру. Любое количество этих штучек не гарантировало ей победу над Бананак, но на дороге хватает и других опасностей. Те же фэйри-одиночки и ли-эрги. Эни только сейчас прочувствовала: она уезжает из-под защиты Темного двора. Уезжать было страшно, однако подвергать близких опасности – еще страшнее. Подумав, Эни добавила к арсеналу «отпугиватель крокодилов» – огнестрельное приспособление, из которого можно палить даже под водой.

Тиш рассеянно сгибала и разгибала пальцы. Чувствовалось: нервы у нее на пределе, но ей не хотелось добавлять к тревогам сестры свои. Впрочем, ей не требовались слова. Все эмоции Тиш моментально отражались у нее на лице. Как и Эни, она боялась.

«Нам незачем сотрясать воздух словами», – подумала Эни.

Тиш улыбнулась, словно прочла ее мысли. Еще красноречивее оказалась произнесенная сестрой фраза:

– Когда отец тебя поймает, он жутко рассердится.

– А кто сказал, что он меня поймает? Не только у него есть свой конь.

Мысль о том, что Габриэл узнает про ее коня, обрадовала ее.

«Он будет горд».

– Я люблю тебя, – прошептала она Тиш.

Тиш крепко обняла Эни и несколько секунд не опускала.

– Будь осторожна. Я прошу тебя.

– И я тебя прошу.

Они снова обнялись. Потом осторожно щелкнули замком и открыли окно.

Эни вылезла на улицу. Тиш подала ей рюкзак и «отпугиватель крокодилов», который Эни запихала в карман джинсов. Потом Тиш закрыла окно и сразу же задернула шторы.

Эни не заметила, как одолела половину квартала. Ее ноги едва касались тротуара.

«Это будет лучше для всех», – мысленно твердила она.

Так оно и есть! Она успела пройти совсем немного, как вдруг почувствовала слежку за собой. Не меняя темпа, Эни свернула в боковую улочку и двинулась к месту, где оставила коня.

«Ты меня слышишь?»

Эни представила, как уже скоро помчится прочь из Хантсдейла, ощутила тепло живого автомобиля, чей капот успел нагреться на солнце.

«Ты не спишь?»

«Слышу, но нам было бы легче общаться, если бы у меня появилось имя».

Сейчас его голос напоминал негромкое тарахтенье мотора. «Я думал об этом. У меня нет имени. А когда у коня появляется всадник, без имени никак нельзя». Тарахтенье сделалось громче.

«Мне очень важно получить имя, Эни».

«Хорошо, но только не сейчас. Договорились? Сейчас не самое лучшее время».

«Тогда как можно скорее», – попросил конь.

Эни скинула с плеча рюкзак, нагнулась и достала скин-ду. Потом обернулась навстречу преследователю, и… у нее начали подкашиваться ноги. Невдалеке стоял фэйри из «Вороньего гнезда», которого она поцеловала и который вкусил ее крови.

– Так это ты? – сказала она.

– Как видишь.

«Не надо с ним разговаривать», – мысленно предупредил ее конь.

Эни стало легче. Теперь ее конь превратился в громадный, тяжелый «хаммер». Конечно, в нем по-прежнему не было ни капли металла, но зато какая иллюзия сходства! Вид живого армейского вездехода устрашил бы кого угодно.

Однако красавчик фэйри не испугался и не сдвинулся с места.

– Я думала, ты свалил, – сказала Эни и тоже остановилась.

– В общем-то, да.

Он опять рассматривал ее немигающими глазами. Как тогда, в «Вороньем гнезде». Эни вздрогнула. Одна часть ее существа хотела спросить, не он ли все время преследовал ее. Другая часть предпочитала об этом не знать.

– А ты знаешь, кто я? – с вызовом спросила Эни.

Фэйри оглядел ее с ног до головы.

– Фэйри из клуба… Мне достаточно этого, если ты не захочешь еще что-то рассказать о себе.

Тогда Эни расправила плечи и уставилась на него. Это было совсем нетрудно.

– Ты что, преследуешь меня?

– Да. А ты намерена бежать?

– Сумею ли?

– Нет.

Фэйри прошел мимо нее и свернул в узкий тенистый переулок.

– Тебе нужно отправиться со мной.

Эни хотелось надеяться, что причина преследования – ее поцелуй. Но она не была романтической дурой, чтобы поверить в подобное. Всякий желал добиться благосклонности Габриэла, Ниалла или Айриэла. Скорее всего, у этого красавчика какие-то политические цели.

«Или он… заодно с Бананак», – подумала Эни и похолодела.

– Это… Бананак тебя послала? – спросила она, не двигаясь с места.

Фэйри остановился.

– Никто меня не посылал. У меня здесь свой интерес.

– Интерес к чему? – спросила Эни, и ее снова передернуло.

– К тебе, – почти шепотом ответил фэйри, успевший слиться с тенями.

Эни двинулась к переулку.

«Берегись его», – пробормотал конь.

«Я немного позабавлюсь. Чуть-чуть подкреплюсь перед дорогой, – беззвучно ответила Эни. – Я его не убью… если сам не напросится».

Благоразумие подсказывало ей, что лучше не раскрываться и не называть себя. Однако спортивный азарт был сильнее.

– Я не из одиночек, – сказала Эни.

Фэйри держался непринужденно, но в каждом его движении ощущалась настороженность. Эни это сразу заметила. Фэйри следил за ней глазами дуэлянта, привыкшего к поединкам.

– Я это знаю.

Он улыбнулся. Слегка, уголками рта. В нем не было грубости Темного двора, вкрадчивости Высокого двора и приторной любезности двора Лета.

– Ты никак из двора Зимы? – спросила Эни, пряча за спину руку с ножом.

– Нет. Холод не по мне.

Теперь он не улыбался. Если до сих пор он казался ей красавчиком, ищущим грешных развлечений, то теперь Эни увидела перед собой серьезного, опытного противника.

Она вглядывалась в его глаза. В них не читалось темных страстей или эмоций, но и теплоты в его взгляде не было.

– И к Лету ты не имеешь отношения, – растерянно произнесла Эни.

– Как и ты.

Не знай она Темного двора, Эни подумала бы, что он оттуда. Но с помощью Габриэла и Айриэла она прошла хорошую школу и знала особенности фэйри своего двора. Те привыкли скрывать свою силу. Ее вероятный противник и не думал этого делать.

– А для Высокого двора тебе заносчивости не хватает, – заключила она.

– Конечно.

Тем не менее его глаза говорили другое. Он был опасен. Вся интуиция, какая имелась у Эни, подсказывала ей: этот фэйри создан из тех же теней, что и Айриэл. Ему самое место при Темном дворе.

«Эни, при моих нынешних габаритах мне не втиснуться в переулок», – услышала она скрытое предупреждение коня.

Но не остановилась.

– Тогда кто ты? Ганканах? Водный фэйри? Помоги мне выбраться отсюда. Возможно, ты одиночка, но у тебя достаточно силы, чтобы болтаться по городу.

Эни попыталась достать и второй нож. Нет, ножи ей не помогут. Если сила этого фэйри не пустая бравада (а его свободные прогулки по Хантсдейлу говорили в пользу такого довода), тогда ей с ним не справиться. Но и отступать она не собиралась.

– Так кто ты? – спросила Эни, выдерживая его взгляд.

– Девлин. Хранитель порядка у королевы Сорши, однако…

– Ну, вляпалась, – буркнула Эни, пятясь назад. – Я не собираюсь к ней в гости. Я подданная Ай… Ниалла… Темного двора. Меня защищают. Ты не сможешь меня захватить.

Она запаниковала, почувствовала себя мухой в тесной комнатенке с едва приоткрытой форточкой. Эни продолжала пятиться, пока не ощутила за спиной дыхание коня. Отчетливо пахло серой. Значит, конь изменил облик.

«Я же тебя предупреждал», – укоризненно загремело у нее в мозгу.

Эни обернулась. На месте «хаммера» стоял… нет, не конь. Дракон. Зеленая чешуя покрывала его могучее тело. Когти величиной с половину ее руки глубоко вонзились в асфальт. Крылья были плотно сложены, чтобы не задеть дома по обе стороны переулка. Дракон разинул пасть, высунув тонкий черный язык.

Массивная голова опустилась, и на мгновение Эни почудилось, что дракон собирается ее проглотить.

«Что за глупые мысли? Я тебя не съем… – Возникла пауза, но Эни понимала, что услышит продолжение фразы. – …Нет, даже если буду очень голоден. Мне любопытно. У меня еще не было седока… пока ты… Наверное, мне стоило вмешаться и спасти тебя. Это…»

– Может, отложим разговор? – вслух спросила Эни, с опаской поглядывая на большущий черный глаз.

«Конечно».

Упущенное внимание обошлось ей дорого. Фэйри подскочил к ней, одной рукой обхватил за талию, а другой потянулся к горлу, попутно зажав ее руку.

– Я ведь могу убить и твою зверюшку, и тебя, – прошептал он. – Это моя работа, Эни. Я убиваю тех, кто угрожает порядку.

Свободной рукой Эни ухватила его за запястье, одновременно попытавшись ударить головой.

– Прекрати, – сказал он, крепче сжимая ей горло.

– Я гончая Габриэла, – прохрипела Эни – Подданная Темного двора, а не какая-то полукровка. Если со мной что-то случится, последствия…

– Прикажи своей лошадке отойти подальше, иначе у меня не будет выбора. А я не хочу крайних мер. И ты тоже.

Девлин еще больнее стиснул ей горло.

– Ты меня слышишь? Прикажи этому чудищу убраться на приличное расстояние, и я тебя отпущу.

Эни посмотрела на своего коня. Казалось, внутри его бушевал вулкан, способный в любое мгновение выплеснуться наружу. На щербатом асфальте были видны глубокие борозды от его когтей.

«Я готов убить его, – заявил конь-дракон и снова высунул язык. – Только прикажи моим когтям вонзиться ему в кишки».

– Я не хочу, чтобы мне свернули шею, – вслух произнесла Эни.

В ее словах было больше уверенности, нежели в ощущениях, однако она говорила правду. Лживые слова дались бы ей куда труднее.

– Он меня отпустит.

Фэйри не отпустил Эни, но перестал сдавливать ей горло. Теперь она едва ощущала кончики его пальцев.

– Я тебя отпущу, если…

Эни напряглась.

– Если ты не убежишь от меня. – Последние слова он произнес шепотом, припав к ее щеке. – Честное слово, мне сегодня не хочется тебя убивать.

– А тащить к Сорше? – спросила замершая Эни.

Он засмеялся. Смех у него был приятный, наполненный тенями. Так могли смеяться фэйри Темного двора.

– Нет. Это совсем не входит в мои намерения.

Потом он выпустил Эни. Она, пятясь задом, отошла на пару шагов. Фэйри протянул руку, словно хотел обменяться с ней рукопожатием.

– Я уже говорил: меня зовут Девлин.

Эни посмотрела на протянутую руку, потом на его лицо. Сердце гулко стучало, выбивая барабанную дробь страха и злости.

– Мне что, нужно сказать в ответ: «Рада познакомиться»? Или еще какую-нибудь учтивую чушь?

Все с тем же бешено колотящимся сердцем Эни повернулась и пошла к своему коню.

Конь успел существенно уменьшиться в размерах. Теперь это был конек с телом льва, головой дракона и крыльями птицы. Прижав крылья к бокам, конь лежал на брюхе. Сейчас она легко могла бы на него усесться.