355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мелисса де ла Круз » Наследие ван Аленов » Текст книги (страница 13)
Наследие ван Аленов
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:46

Текст книги "Наследие ван Аленов"


Автор книги: Мелисса де ла Круз


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42
Блисс

Если Дилан не собирается приходить, может тогда она сможет придти к нему. Конклав убеждал своих новичков проходить терапию регресса, чтобы получить доступ к их прошлым жизням и учиться накопленным знаниям, которые были доступны им из необъятного прошлого опыта. Блисс сидела со скрещенными ногами на ее принцессорской кровати. Она закрыла глаза и начала глубокую сортировку сквозь множество жизненных линий и воспоминаний. Это были знания. Практика обнаружения того, кем вы были на самом деле. Она была в пустоте, в промежуточном месте между ее сознательностью и своей бессознательностью, кем она была раньше? Какое тело было у ее духа в предыдущих историях?

Она танцевала, пересекая переполненный зал. Ей 16 лет, и ее мама впервые позволила зачесать ее волосы наверх… и она смеялась, потому, что сегодня она может встретить парня, который может стать ее мужем, и даже прежде, чем он приехал, чтобы встать перед ней и пригласить на танец, она знала его лицо.

"Мэгги." Улыбнулся он. Он всегда причесывал свои волосы таким образом?

Даже в 18 веке, Дилан, или Лорд Барлингтон, заставлял ее сердце биться.

Но потом, что-то произошло на вечере, Посетитель прошептал ложь в ее ухо. Сказал ей убить. Мэгги могла слышать его. Мэгги не хотела этого, не верила в это… и до того, как Блисс открыла глаза, он почувствовала, как холодная вода окружила ее.

Мэгги Стэнфорд утопила себе в Гудзоне. Блисс видела темную мутную реку, чувствовала, как ее легкие не выдержали и как ее сердце перестает биться.

Так как Блисс вернулась, все оставалось по-прежнему. Гуди Брэдфорд подожгла себя, поливая бензин на свою голову, а затем она вся вспыхнула и позволила огню поглотить себя. Джулия де Медичи «случайно», спрыгнула с балкона на семейной вилле во Флоренции, ее разбитое тело распласталось посреди площадки.

Быстрые, как порхание крыльев бабочки, каждое изображение, каждая смерть? Каждый испытанный Блисс способ был центром всей деятельности. Но потом… Мэгги вышла из похоронного бюро. Гуди Брэдфорд выжила в огне. Джулия встала после падения.

Ни одна из них не преуспела в самоубийстве, или не преуспела в изгнании демона, который овладевал ими. Они все пытались, и все потерпели неудачу.

Блисс поняла.

Мне нужно умереть.

Потому что, если она умрет, по-настоящему умрет, если она найдет выход, чтобы никогда не возвращаться, тогда Посетитель тоже умрет. У него никогда не будет шанса сделать то, что он планировал.

Вот что это. Это был единственный выход. Она знала это.

Не было никакого выхода из это. Не было никакого смыла в выживании. Она и Посетитель были заперты в фатальном объятии. Если бы она была в состоянии унижтожить свой дух, неумирающую кровь в ее руках, она бы так же принесла смерть и ему. Она должна принести эту жертву, или все те ужасные видения, это ужасное будущее, станут неизбежными. Она была сосудом для зла, и покуда она жива, он тоже жив.

"Дилан, ты знал, не так ли? Ты знал, что мне необходимо сделать. Все время," прошептала она.

Из темноты, наконец-то появился Дилан. Он выглядел мрачно. "Я не хотел говорить тебе."

Глава 43
Шайлер

Прошло несколько дней с тех пор, как Шайлер была в клинике доктора Пат, а ее новая жизнь в Нью-Йорке наконец-то стала налаживаться. Днем, она и Оливер зашли в офис по недвижимости, в котором находились ключи от квартиры-студии в Хелл Китчен, которую Оливер снял для нее, оплатив арендную плату на год вперед – наличными. Чтобы скрыть себя, Шайлер притворилась единственной дочерью матери-одиночки: бывшей хиппи, исполнительницы народных песен, которая, как обычно, находилась в туре со своей группой. Со способностью Шайлер трансформировать свои внешнии данные, она даже смогла бы симулировать образ «своей» матери, когда это потребуется. Изменяться стало легче, когда она почувствовала, что снова стала самой собой.

Они сели в метро, идущее через весь город, и остановились в шумной части 9-й Авеню, по соседству с которым находились корпоративные комнаты для начинающих с Уолл Стрит, так же как и ветхие здания, находящиеся по соседству со стрип-клубами и магазинами порно-видео. Но не далеко от туда находился продуктовый магазин, и Шайлер с Оливером накупили еды на неделю вперед: натуральные овощи, хлеб с кусочками изюма из пекарни с Салливан Стрит, косервированные бобы. Оливер вынудил ее разориться на ветчину и на кусок французского сливочного сыра. Чистые, широкие проходы супермаркета согревали ее сердце; было хорошо снова вернуться в Америку, где все настолько легко и удобно.

Студия была расположена в одном из более обветшалых зданий, как и хотела Шайлер, квартира была очень маленькой: если бы она встала на середину комнаты, то она смогла бы почти коснуться всех четырех стен кончиками пальцев. В квартире была электрическая плита, микроволновка, и раскладной диван, стоящий в углу. Одинокое окно, было похоже на свет в шахте. Однако, это было лучше,чем жить в гостинице. Это был Нью-Йорк. Это дом.

"Ты уверена на счет этого?" спросил Оливер.

Шайлер вошла в здание, изображая хиппи-маму, и она почувствовала, что стала самой собой, как только Оливер закрыл дверь.

“Ты не должна оставаться здесь, ты знаешь. У моего папы есть место в центре города, он остается там, когда работает допоздна. Ты можешь остаться там,” сказал он ей.

"Я знаю, здесь не так хорошо как у тебя дома. Или даже как в моем старом…" Сказала Шайлер, глядя в пустой шкаф и заметив маленькие черные пластиковые ловушки для тараканов по углам. "Но я не думаю, что следует, чтобы нас видели вместе. Мы не можем ставить под угрозу твой статус в Совете ".

В дом на Риверсайд Драйв можно просто доехать на такси. Хэтти была бы там, готовя свое жаркое, а Джулиус показывал бы ей карточные фокусы. Но она не могла вернуться. Пока нет. Она знала, что ту в минуту, когда она ступит через дверной проем, Конклав узнает об этом. Она понятия не имела, каким образом она узнала это, но она чувствовала это интуитивно и знала, что она права. Может, прямо сейчас, она их не интересует, но она чувствует, что это изменится.

Она уже чувствовала себя в безопасности, находясь в студии. Она уже ощущала себя Скай Хоуп, а не Шайлер Ван Ален. Она и Оливер решили, что это имя могла бы дать бывшая дитя цветов своему ребенку. Плюс, если люди звали бы ее по ее имени, она бы спокойно отвечала без шанса на то, что Шайлер бы ошиблась.

Высшая школа Александра Гамильтона была общественной, и они приняли Шайлер в последнюю минуту без вопросов или жалоб. Оливер настаивал на одной из других частных школ: Найтингейл, Спеснс, Брэрли. Но даже он должен был согласиться, что это слишком опасно. Эти учреждения были связаны с Голубой Кровью. В школе Гамильтона есть лишь маленький шанс на то, что кто-либо из Конклава обнаружит ее там. Элита могла лишь запудривать мозги (и давать деньги) по своим обязательствам к общественному образованию, но никогда не заходила так далеко, чтобы отправить учиться туда своих детей. Для Конклава – чтобы подтвердить историю о Шайлер и отчуждение Оливера – Оливер должен был вернуться в Дачезне без нее.

Но так или иначе, она должна окончить свое образование. Что всегда говорил Лоренс? Школа явлется большим, чем просто академики; образвание подготавливало вас к обыденному реальной жизни: работе с другими, сдерживаению своей идивидуальности, чтобы слиться с общностью, но без потери своей изюминки, понимать факторы логики, рассуждения и дебаты. Для человека, вампира или человека в мире, чтобы преуспеть в мире, раскрытие тайн вселенной было недостаточным. Каждый должен раскрывать тайны человеческой природы.

"Ты уверена, что это не еще одна причина, по которой я должен быть здесь с тобой?" спросил Оливер.

Но она не хотела отвечать ему прямо тогда. Она все еще разбиралась в своих чувствах, начав задаваться вопросом – что если ее мама может быть права. Если любовь это что-то, за что ты должен бороться, независимо от того какова будет цена. Она не хотела делать больно Оливеру. Она бы лучше умерла, чем увидела, как он страдает. Но ей нужно время, чтобы подумать. В одиночестве.

"Я в порядке, я в Нью-Йорке, видишь, припадки, они прошли."

Сказала Шайлер, удивлено поднимая свои руки к лицу. Она просто тоскавала по дому, не так ли сказала доктор Пат? Часть ее крови обращалась к ее виду? Было ли это всем, чем это было? Правда? Правда, что она снова должна находиться поблизости к шабашу ведьм?

"Хорошо," сказал Оливер. "Итак. У тебя есть мой мобильник. Ты можешь звонить мне в любое время. Ты знаешь это."

"Я буду скучать по тебе,"сказала Шайлер."Я уже скучаю по тебе."

Но они должны сделать это, для безопасности каждого из них.

"Что ж. Повеселись," – сказал он неохотно, последний раз обняв ее, он вышел за дверь.

Когда она распаковывала продукты, она заметила, что Оливер оставил свою почту среди кипы бумаг на новую квартиру Шайлер.

Там был толстый белый конверт, застрявший среди счетов и журналов. На нем не было штампа, что означало, он пришел от кого-то из Конклава. Они всегда передавали письма курьером (из рук в руки).

Это было приглашение на Соединение, Шайлер поняла без проверки, она знала, что адресс тисненный на обороте будет особняк Форсов.

Глава 44
Мими

Старбакс на углу 5й и 95й был закрыт, поэтому Мими пришлось пройти несколько кварталов до ЕвроМилла, новомодного кофейного «бутика», который недавно открылся. ЕвроМилл перевел любителей кофейной культуры на новый уровень. У них есть полная компоновка, где посетитель сможет выбрать сорт кофейных бобов, тип жарки, дажа способ «извлечения» аромата (ручной отжим, сифон, Французская прессовка, или «соло»). Место напоминало худеожественную галерею: белые стены с квадратными школыными досками, кофемолки и машины для приготовления эспрессо, наполированные до блеска, отражающие демонстративные художественные работы.

"Чем я могу вам помочь? " спросил бариста с кольцом в носу (бариста – специалист по приготовлению кофе).

"Ла Монтана, медленный клевер," сказала Мими, имея в виду, что хочет чашку El Salvador жареного путем безосадочного французского отжима. "Два. С собой. Ох, и один из них, сказала она, указывая на шоколадный круассан за стеклянным стендом.

Резкий свист привлек ее внимание. За одним из центральных столиков, среди писателей, печатавших на ноутбуках и толпы частных школьников, идущих за их латте для завтрака, сидела остальная часть ее бывшей команды венаторов.

"Привет, ребята," сказала Мими с улыбкой. Неужели прошел всего лишь месяц с тех пор как четверо из них сражались с бразильскими наркобандами и Серебряной Кровью в джунглях?

Ее одарили редкой усмешкой со стороны парней Леннокс, которые вскоре ушли. Тед даже похлопал по ее спине.

"Форс". Кингсли кивнул. Он пнул стул рядом с собой из-за стола, чтобы она могла сесть.

"Дай угадаю. Cafe con leche? Четыре кусочка сахара? Усмехнулась Мими, так как она все еще пыталась успокоить порхающих бабочек в своем животе.

Они не видели друг друга с приземления в Нью-Йорке. То, что произошло в Рио осталось в Рио, было ли это, как говорят, делом прошлым? Если она думала, что Кингсли будет искать ее впоследствии, она ошибалась. В любом случае, что это она беспокоится? Это не имело значения тогда, и уж точно не имеет значения сейчас.

Кингсли поднял чашку в ее честь. "Обратно в школу, верно? Выпускной год?" подразнил он. "Знаешь, забавно… я никогда не ходил в среднюю школу. Я имею в виду в нормальном понимании. Первый раз, когда я пошел, был тогда, когда я получил задание в Дачезне."

"Только не говори, что тебе этого не хватает" пошутила она. Ей стало интересно, сколько лет было Кингсли. Серебряная кровь была как Бессмертные, они были свободны от циклов. Они не старились, почти как если бы они были заморожены во времени. Она знала немного об истории Кингсли: он был склонен Серебряной кровью в Риме, но был прощен самим Михаилом и принят обратно в общество Голубой крови.

"Может быть, немного. Маленькие объявления в начале дня. Все эти консультации ровесников. Очень самореализующе." он усмехнулся, давая ей понять, что шутил, но не высмеивал ее.

Бариста закричал от прилавка. "Два клевера?"

"Это мое" сказала Мими, беря свой заказ. Некоторые вещи не изменилось: даже если это был не Starbucks, кофе все же подавали в чашке размером с кувшин. "Я должна идти, я опаздываю", сказала она Кингсли.

Она взяла сумку и забросила ее на плечо, держа два напитка в картонной опоре.

"Я слышал о соединении" сказал тихо Кингсли. Он поставил свою чашку кофе и сделал знак официантке для другого.

"Форсайт сказал тебе."

"Действительно. Он пояснил, что, поскольку Чарльз все еще пропал без вести, он будет посаженным отцом ".

"Так? И что с этого?" – бросила она вызов.

Кингсли мило улыбнулся. "Ничего. Я просто хотел поздравить тебя. Ты будешь прекрасной невестой."

Теперь настала очередь Мими несвойственно краснеть. Она не знала, чего ожидала. Чтобы он умолял ее? Просил не соединяться с Джеком? Смешно. Невозможно. Кингсли был в точности как она: эгоистичный, опасный, не в состоянии следовать правилам. Хотела ли она, чтобы он чувствовал что-то к ней, когда она ничего не чувствовала к нему?

Она уставилась на него, ее щеки медленно зарделись. Он уверенно ответил на ее взгляд.

"Чувак, я даже не знаю, почему я беспокоюсь," сказала Мими, и умчалась из кафе.

Год назад, когда Мими вернулась из Рио в Нью-Йорк, не было даже времени подумать о связывании. Все немедленно было отменено. Это было не верное время, и после всего случившегося, она и Джек все еще прибывали в шоке, думая об этом. Это было не верное время, и после всего случившегося, она и Джек были слишком потрясены, чтобы думать об этом. Депозиты были утеряны, ее платье отправили на хранение. Неделю спустя она понукала им из-за его маленькой интрижки с полукровкой, но они все урегулировали. В любо случае, Шайлер перестала быть проблемой: маленькая плутовка уехала из Нью-Йорка и от Джека. Она последовала по стопам своей матери, которые в конце приведут к трагическим последствиям, как надеялась Мими.

Но вместо того, чтобы отсутствие Шайлер привело их к более глубоким отношениям, между ними обоими, являющимися одним целым, возникло больше отчуждений. Но на это раз это Мими ушла. Она не хотела быть второй. Она не хотела, чтобы Джек был с ней только потому, что он не бог быть с человеком, которого он действительно любил.

Джек в ее руках был лишь относительно победой. Мими хотела, чтобы он ее любил и подразумевала это. Но каждый день, казалось, что он делают одну и ту же вещь: отплачивался запудриванием мозгов по отношению к их обязательствам, примеряя ее страхи ложью, в то время, как его глаза показывали более глубокую правду: его сердце все еще принадлежит другой.

И поэтому она убежала. Она присоеденилась к Венаторам. Она оставила его. Посмотрите, как хорошо он обходится без нее. Она хотела, чтобы он скучал по ней. Она хотела, чтобы он скучал по ней так отчаянно, что точно поймет сколько она для него знаит. Она думала, что если она уедет, он поймет свои допущенные ошибки, и поймет те глубоки обязательства, которые стоят между ними. Она с таким же успехом могла остаться дома.

Ничего не изменилось. Джек нашел свой путь, а она свой. Когда она сказала ему о просьбе Форсайта, он принил новую дат их соединения без комментариев. Он соедениться с ней. Но ему не процесс ему не приносил радости: жених, идущий, как мертвец. Она устала от этого.

Она нашла Джека стоящим в углу, его сумка была перекинута через его широкие плечи. Ему действительно нужно подстричься, подумала она.

"Вот ты где." Она отдала кофе своему близнецу.

"Спасибо"

Они шли в школу, их шаги, с легкостью соответсвовали другим. Даже после года на расстоянии, она шли в линию, вместе. Странным образом, она всегда были связаны, даже без официальной церемонии.

"Держи, это твой круассан. Возможно не так хорош, как в Париже, верно?" – спросила Мими.

Джек надкусил его. "Он нормальный." Пожал он плечами.

Когда она упомянула Париж, его губы дернулись, как всегда, когда он расстраивался.

Но впервые за долгое время, Мими меньше всего заботило, что его беспокоит.

Глава 45
Блисс

«Где ты? Скучаю. Я вернулась и хочу увидеть тебя. Скай.»

Блисс читала ее СМС. Ее палец был над кнопкой ответа, но в конце концов она отложила свой телефон. Нет. Она представляет опасность для окружающих. Она не хотела, чтобы ее друзья пострадали из-за нее.

"Извините," сказала она, когда заметила что Мисс Мюррэй смотрит на нее.

"Рада, что вы решили присоедениться к нам," сказала ее учительница со строгой улыбкой. Блисс не нужно было повторять дважды. Древние Цивилизации бытсро стали ее любимым предметом, и она не хотела пропускать не одного занятия. Это было похоже на особенно хорошую программу на Историческом Канале, за исключением отсутствия дурацких перепостановок. За прошедшие несколько недель они затронули такие разнообразные и очаровательные темы, как Этрусский феменизм (тех Этрусских chicks ruled, буквально), Египетские похоронные обряды и 4 типа любви согласно древним грекам (от платонической до страстной), и какие идеи были предпосылками зарождения Западной культуры.

Сегодняшняя тема была о господстве 3-го Императора Рима. Калигула. Когда Мисс Мюррэй дала это задание Аллисон Эллисон на прошлой неделе, было очень много смешков. Большая часть класса была знакома с неким фильмом, которое показывали по кабельному. Или нет, как и Блисс, они знали начало зарождения репутации императора: пороки в сексе, безумие, жестокость.

"Мой сегодняшний доклад, пожалуйста извините меня, мисс Мюррей? с тех пор, как занятия начали называться Древними Цивилизациями и Расцветом Запада, Запад, или его идеология умер с убийством Каллигулы," начала Аллисон. Высокая девушка стояла перед доской и уверенно читала с карточек с примечаниями.

"Интересная теория. Пожалуйста объясните," сказала Мисс Мюррэй, наклоняясь вперед от своего стола, стоящего перед всем классом.

"Как вы все знаете, Каллигула была убит при заговоре, возглавляемым главами Сената. Они нанесли ему многократные раны. К тому времени, когда его преданные охраники прибыли, он был мертв. Тогда Сенат попытался восстановить Римскую Республику, но вооруженные силы не поддержали их, они остались преданы Имерии. С помощью Преторианской Охраны, они установили Клавдия, как императора.

"Так вы говорите, что смерть Каллигулы обернулась полной противоположностью от того, что планировал Сенат?" – подвергла сомнению доклад Мисс Мюррей.

Аллисон кивала с энтузиазмом. "Со смертью Каллигулы пришла погибель идеи о Республике. Империя была тем, что необходимо. Люди горевали о своем убитом императоре, не зависимо от того, каким жестоким и безумным представляли его им его враги. Со смертью Каллигулы, Республика почти что погибла. Римляне никогда не пытались снова ее возродить. То самое большое достижение Сената – убийство императора – укрепило преданность людей к Империи," сказала Аллисон. "Это нелепо, не правда ли? Тем более, что это было не первое покушение на жизнь Каллигулы. Его сестры Агриппина и Джулия Ливилла пытались убить его раньше, но потерпели неудачу. Они были неудачливы и сосланы. Но Сенат преуспел там, где они не смогли."

Была поднятая рука. "Я думала, что Калигула… гм, вы знаете, был близок со своими сестрами,"проинсуировала с ухмылкой Брайс Каттинг.

На сей раз мисс Мюррей прервала доклад. "Он был конечно "близок", как вы и говорит, со своей сестрой Друсиллой. Ее представляли, как главу по домашнему убранству, и когда она умерла, он оплакивал эту потерю, как вдовец. Он даже сделал так, чтобы Сенат провозгласил ее Богиней. Но по отношению к тому, были ли они близки в библейском смысле, история неоднозначна на этот счет. Поймите, класс, что точно также, как и сегодня, они пытались дискредитировать своих правителей сексуальными скандалами и всеми видами непристойной лжи. Если верите в половину тех вещей, которые читаете, значит, что все в старину были извращенцами. Возможно, что и Каллигула с Друссилой были любовниками. Или, возможно, они просто хотели укрепить свою власть, управляя, как брат и сестра, также, как и египетские деспоты."

Блисс просматривала свои записи. По некоторым причинам она чувствовала, что она не слышала об этих отдаленных исторических фигурах, благополучно погребенных в прошлом и на страницах книг по истории. Вместо этого, когда она услышала имена – Друсилла, Агриппина и Джулия Ливилла,она почувствовала покалывание на своей коже. Это были люди, которых она знала.

"Дилан, я думаю, что я близка. Я думаю, что это то, что предназначалось мне знать."

"Спасибо, мисс М.", сказала Эллисон. "В любом случае, в общей части моего выступления, я хотела бы добавить, что хотя все мы называем его" Калигула ", это был всего лишь псевдоним, который он, вероятно, не очень любил, поскольку он означает" Маленький Башмак ". Его настоящее имя было таким же, как у Юлия Цезаря. Они называли его Гай ".

"Гай. Да. Именно так они обычно называли Посетителя."

И Аллисон была абсолютно права. Он презирал это произвище. Блисс чувствовала, как все возвращается, слишком быстро и слишком скоро, воспоминания падали, как снежинки, яркие и блестящие в ее подсознании, но это были воспоминания Посетителя: Рим, последние дни, обман, предательство. Первые были о его сестре, Агриппину он мог понять (Блисс была потрясена, обнаружив, что изображение Агриппины в прошлом – это глаза Мими Форс), Агриппина и Валериус были на стороне проклятого Кассиуса, независимо от того, что они примкнули тогда к Михаилу.

Но Джулия! Как она могла посупить так с ним, его младшая сестренка, самый молодой ребенок, она была настолько молода, когда она впервые заподозрила, и она была той, кто призвала внимание на корупцию Кассиуса, Джулия Ливилла… как ненавистно это имя, оно ей напомнило ее ужасную тетю, которую она презирала. Она бы хотела, чтобы ее назвали как-то по-другому…

София.

Он был так близок. Так близок к осуществлению своей мечты. Он подошел так близко, только для того, чтобы Кассиус разрушил все…

Мысленно, Блисс видела то, что посетитель видел тогда. Путь. Извилистый путь намного глубже города Лютеция, через туннели глубоко под землей, извилистый путь, который ведет в подземелье, на Совет демонов поклонившихся его короне… Он воскреснет, величественный и славный, Принц Рая опять… навсегда. Весь мир будет дрожать и сжиматься от страха.В реках будет течь кровь и всадники будут брошены в бой… Не будет места куда бежать от армии сатаны. Это был кризис в Риме.

Блисс задыхалась.

Демоны. Смерти. Коррупция. Все это происходило ранее. И это снова случиться. Если…

Она моргнула. Она сидела в классной комнате, здесь же была Алиссон, и каждый убирал книги и бумаги в их сумки.

Мисс Мюррэй смотрела на нее с любопытством. "Вы в порядке, Блисс?"

"Да," сказала она. "Я просто… Я думаю, что забыла позавтракать."

Мисс Мюррэй кивнула. "Вы знаете, Блисс, если вам нужно поговорить с кем-нибудь, я буду рядом."

Блисс кивнула. Учителя в Дачезне всегда были супер-сопереживающими. Школьной политикой был подход"рабочего коллектива". Они не ждали, что проблемные студенты сами решат пойти в офис школьного психолога.

"Конечно, Мисс Эм. Спасибо."

Мисс Мюррей улыбнулась ей так ласково, что она стала рассказывать, хотя ничего не хотела говорить. "Это просто… У меня проблема, понимаете… и я беспокоюсь о привлечении в эту проблему моей подруги… но у меня чувство, что она единственная, кто может мне помочь."

"Понимаю." Мисс Мюррей скрестила руки. "Иногда полезно просить о помощи, Блисс. И друзьями являются только те люди, на которых мы можем положиться когда у нас неприятности. Как бы там ни было, они для этого и нужны. Я уверена, твоя подруга была бы рада, что ты обратилась к ней."

Блисс кивнула. "Я думаю… я думаю, вы правы."

"Хорошо." Мисс Мюррэй улыбнулась. На мгновение, она напомнила Блисс кого-то, но она не могла понять кого.

Блисс вытащила сотовый телефон из сумочки. Ее учитель истории помогла ей принять решение. Она не могла сделать это в одиночку, а близнецы Форс не помогли бы. Стараться поговорить с Джеком по-существу было невозможно. Он шаркая крался по залам Дачезне, печально вздыхая, словно скорбя о потере чего-то ценного. Он теперь редко улыбался. Блисс даже видела его ругающимся на первокурсников, которые преградили ему путь, что было полностью ему несвойственно. Джек всегда был добр к новым студентам.

Что касается Мими, Блисс чувствовала искушение довериться ей, но до сих пор все, о чем Мими хотела говорить были помада и джинсы, и не было никакой возможности для Блисс направить разговор на более серьезные темы. Когда-то Мими была очень заинтересована в конклаве, но теперь она действовала так, как будто ей было наплевать, что случиться с Колубой Кровью.

Но был человек, который мог бы помочь. Был человек, который понял бы ее. Кто-то, кто так же тесно связан со всем, что случилось, как и она, и кто заслуживет знать все. Она не смогла бы защитить подругу, даже если она этого хочет. Она часть всего этого тоже.

Блисс быстро набрала ответ на экране.

Завтра. Встреть меня на распродаже в бутике Прада."


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю