Текст книги "Роман по сценарию (СИ)"
Автор книги: Мелиса Ригер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Девушка надменно вздернула подбородок, но спорить не стала. Когда она скрылась в толпе, Райан обернулся ко мне и на мгновение замер. Я чувствовала напряжение, исходившее от него, и одновременно – глубокую нежность в его взгляде. Я опешила, не ожидая такой реакции от него…
Он мягко провёл пальцами по моей оголенной руке, и я замерла.
Прижимаясь лбом к моему он нежно прошептал
– Спасибо что на моей стороне…
Моё сердце билось так громко, что казалось, он тоже мог его слышать. Всё во мне кричало, что я хочу, чтобы он приблизился, что я хочу почувствовать тепло его губ на своих. И он, словно прочитал это в моём взгляде…
И вот, наконец, наши губы встретились. В этом поцелуе было всё – страсть, нежность, ощущение чего-то настоящего и долгожданного. Его рука скользнула на мою спину, притягивая ближе, а я, словно забыв обо всём на свете, позволила себе раствориться в этом моменте.
Мы были так поглощены друг другом, что не заметили, как мимо прошли люди, переговариваясь. Звуки их голосов вернули нас в реальность, и мы резко отстранились, слегка растерянные, как будто только что разбили тонкий лёд, под которым скрывалась наша настоящая связь.
Стараясь скрыть смущение, мы вернулись в зал. Я старалась выглядеть непринуждённо. Но всю дорогу домой не могла избавиться от нахлынувших чувств. Эта ночь… этот поцелуй… всё это казалось сном, который теперь я не могла выбросить из головы. Лежа в кровати, я все прокручивала этот момент не понимая, что же изменилось, что дало трещину в этом льде, который окружал нас все это время…
Искры затаенных чувств
Я снова и снова прокручивала в голове события вечера, а конкретнее тот момент, когда Райан меня поцеловал. Я пыталась заснуть, но мысли так и не давали покоя, возвращая к тем волнующим эмоциям. Вздохнув я встала, решив пойти на кухню попить воды.
В помещении было темно и тихо. Я включила ночник и налила себе стакан воды, делая несколько глотков, пока вдруг не услышала шорох за спиной. Сердце заколотилось – обернувшись, я увидела Райана, сидящего за столом в тени, держа в руках стакан.
– О боже, Райан! Меня чуть инфаркт не схватил! – выдохнула я от облегчения.
– Прости, не хотел тебя пугать, – он тихо улыбнулся. – Просто мне не спалось…
Я кивнула, стараясь не показать, как сильно меня всё ещё потрясают эмоции, но вдруг поняла что не удержала стакан – вода брызнула на пол, и также прохладные капли впитались в мой ночной наряд, промочив тонкую ткань. Холодная влага скользила по коже, заставляя меня поёжиться от внезапной прохлады… Я ахнула, сразу пытаясь вытереть всё, но Райан уже подошел ближе, чтобы помочь. Я ощутила его руку на своей талии и поняла, что ткань прилипла к телу, обнажая контуры моего тела. От смущения я чуть не забыла, как дышать.
Его взгляд скользнул вниз, и я заметила, как он на секунду замер, увидев, что под тонким пеньюаром у меня ничего нет. В воздухе повисло напряжение. Моё сердце бешено колотилось, и я почувствовала, как его рука осторожно скользнула по моей талии, приближая меня к себе. Ещё мгновение – и мир замер…
Когда наши губы, наконец, соприкоснулись, я ощутила мягкость прикосновения, полную нежности, но вместе с тем и нарастающего жара, словно в нас пробудилась невидимая сила, готовая разжечь огонь. Этот поцелуй был не просто знаком близости – он был взрывом эмоций. Ноги подкосились, словно земля уходит из-под ног. Я закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению, чувствуя, как его руки крепче обнимают меня. Схватив меня за бедра, Райан посадил меня на край кухонного стола, и наши лица оказались на одном уровне. Его дыхание слилось с моим, губы скользили по моей шее, и я чувствовала, как его тело напряглось.
Его ладонь нежно, но уверенно скользнула вверх по моей спине, а в груди вспыхнуло ощущение острого и томительного возбуждения. Внутри все сжалось в напряжении, вызывая сладкий трепет. Каждая секунда казалась вечностью, в которой мы растворялись друг в друге, словно охваченные голодом. Заставляя наслаждаясь каждым мгновением, каждым движением.
В какой-то момент я инстинктивно скользнули по его плечам и спине, привлекая к себе ближе. Я ощутила, как его тело реагирует на меня, когда ко мне теснее прижались выпуклостью в штанах. Это было настолько волнующе и запретно, что голова закружилась, а все мои чувства обострились до предела.
Райан все больше опускался вниз, задерживаясь на моих бедрах, и я ощутила, как между нами возникло напряжение, которое сдерживало нас на грани. Но когда его пальцы начали скользить, приближаясь к линии трусиков, меня будто током прошибло. Я мягко взяла его за руку, останавливая.
– Райан… я… – я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Нет….не сейчас…
Он несколько секунд смотрел на меня затуманенным взглядом, потом, кажется, наконец осознал, что произошло, и слегка отстранился, извиняясь.
– Прости… Я… увлёкся, – его голос был тихим, наполненным смущением.
Я, не говоря ни слова, скользнула через него и быстро сбежала к себе в комнату, чувствуя, как горю от смущения. Закрыв за собой дверь, я долго не могла прийти в себя. Это было… нечто. Все было таким волнующим. Но страх окатил меня будто ледяной водой. Я вспомнила ту боль которую пережила в прошлый раз и боялась пережить это снова. Не понимая причину таких разительных перемен.
– С ума сойти, – проговорила я в подушку. Пожалуй слишком много впечатлений за один вечер.
Показ
Проснулась я от назойливого звонка телефона. Наощупь пытаюсь найти его на тумбочке, пока звук не становится слишком громким, и, наконец, беру трубку.
– Алло?
– Вэлория, это Нина, – говорит знакомый голос. – Напоминаю что ты должна быть на репетиции через тридцать минут. Ньютон Бекафилл будет там лично. Не опаздывай, пожалуйста.
Мой мозг, еще не до конца проснувшись, медленно переваривает информацию. Ньютон Бекафилл. Один из самых влиятельных дизайнеров страны. И я буду участвовать в его показе. С ума сойти, да? Первый показ в моей карьере.
Сердце начинает бешено колотиться, когда я осознаю, что не просто опаздываю – я катастрофически опаздываю.
– О, черт! Я уже выхожу, Нина, – выпаливаю я и бросаю телефон, выпрыгивая из постели.
Бегом несусь в ванную, сходу раздеваясь.
После того как меня утвердили для участия в моем первом показе, стало ясно, что одного желания недостаточно. Мои фотографии давно начали появляться в рекламе, но подиум – совсем другой уровень. Я не могла просто появиться и надеяться, что всё пройдёт гладко. Поэтому, по совету Греты, я начала брать дополнительные уроки ходьбы по подиуму посещала все возможные уроки дефиле, снова и снова оттачивала свою походку, доводя её до идеала. И сегодня была последняя официальная репетиция перед показом. И я не могу подвести себя, Ньютона или тех, кто верит в меня.
После быстрых водных процедур, я пропускаю этап макияжа и собираю волосы в небрежный пучок.
Выбираю простой, но стильный наряд: легкую белую рубашку с короткими рукавами, изящно подчеркивающая ключицы, и черные зауженные брюки, которые идеально сидят на талии. Завершаю образ классическими белыми кедами. Сунув в сумку пару важных вещей, пулей выбегаю из комнаты.
В гостиной Лидия уже накрыла завтрак, но я не могу себе позволить тратить ни секунды.
– Извини, Лидия, я опаздываю! – кричу ей, схватив тост со стола. – Завтракать некогда, на ходу перекушу!
Она только вздыхает и качает головой, привыкнув к моей вечной суете, когда дело касается работы. Я выбегаю за дверь, чувствуя, как воздух майского утра освежает лицо. Вдохнув глубоко, я мысленно готовлюсь к предстоящему дню.
Когда я добралась до места, где проходила подготовка к показу, меня встретил настоящий хаос. Просторное помещение было переполнено людьми, каждый из которых был поглощен своей задачей: визажисты наносили последние штрихи на лица моделей, парикмахеры колдовали над прическами, ассистенты бегали с громоздкими кофрами с одеждой, а хореограф нетерпеливо указывал, куда всем нужно встать. Все вокруг меня было движением, шумом и суетой, и я почувствовала лёгкий трепет – это был совершенно новый, незнакомый мир.
Я прошла в раздевалку, где ассистент указал на мои вещи ожидающие последней примерки. Кругом крутились модели в своих нарядах. Одежда оказалась роскошной: каждая деталь продуманная до мелочей. Платья, жакеты, юбки, брюки – всё выглядело как произведение искусства.
Я переоделась, чувствуя, как волнение постепенно перерастает в уверенность. Визажистка с уверенными движениями нанесла мне макияж, подчеркивая черты лица. Дерзкая и сексуальная концепция показа, подразумевала выразительные глаза в Смоки айс, нюдовые губы и волосы с мокрым эффектом, зачесанные назад. Все девушки вокруг выглядели примерно одинаково.
Неподалеку, я заметила Амелию, которая словно ждала очередного момента, чтобы уколоть меня. Мое место на показе она считала купленным и абсолютно не заслуженным.
– Мы тут годами вкалываем, чтобы хоть как-то пробиться, а её продвигает богатенький хахаль, – достаточно громко, чтобы я услышала, сказала она нескольким другим моделям.
Мне стало неприятно
– Амелия, может, ты сосредоточишься на своей работе, а не на чужом успехе? – уверенно заявила я, бросив на неё пронзительный взгляд.
– Не строй из себя дурочку. Каждый здесь в курсе что ты пробралась сюда через кровать Райана Локвуда!
Я закипела от злости. Поднявшись со своего места я практически рванула к девушке, но появившаяся Нина привлекла наше внимание предупреждая что репетиция начинается. Я фыркнула отправляя Амелии презрительный взгляд, на какой только была способна.
Я постаралась сосредоточиться на инструкциях, мне никак нельзя было облажаться.
Ньютон Бекафилл стоял и следил за каждой моделью и давал указания. Когда наконец дошла моя очередь, я с той легкостью что учила до сих пор вышла на подиум. Постепенно я чувствовала, как каждый шаг становится всё более уверенным. Подиумная ходьба требовала невероятной концентрации и выдержки. Но воспоминания о том, сколько я уже достигла, не давали мне сдаться и идти только вперед.
– Запомни: ты должна чувствовать уверенность в каждом шаге. Твоя задача – пройтись не как по пешеходу, а произвести впечатление. Ты управляешь не только телом, но и настроением зрителя. – Проговорил дизайнер пристально следя за моими движениями.
– Не отпускай взгляд. Держи подбородок чуть выше, – напоминал мужчина. – Ты – центр внимания, и это должно быть видно с первого взгляда.
Я внимала каждому слову и цокая на огромных каблуках, не сводила прямой взгляд с точки что я нарисовала на стене перед собой. К счастью я не облажала и с огромным чувством собственного достоинства ехала сегодня домой. Репетиции были изнуряющие и длились целыми днями. Я могла гордиться проделанной работой.
Вернувшись и стоя перед дверью квартиры, я на мгновение остановилась, не решаясь войти. Райан должно быть уже дома…
Стертые границы
К счастью не столкнувшись с Райаном я проскользнула в свою комнату, наконец позволив себе расслабиться и с облегчением вздохнула. День был напряжённым, но обошлось без несуразиц. Я быстро умылась и переоделась в домашнюю одежду – мягкие шорты и свободную футболку. Как только я закончила с водными процедурами, в животе неприятно заурчало. Голова слегка кружилась, и я вспомнила, что за весь день почти ничего не съела. Вечные диеты стали моими постоянными спутниками.
Неожиданно раздался стук в дверь, а затем я услышала знакомый голос:
– Вэлория, могу я войти?
Я замерла, сердце ускорило свой ритм.
– Да, – протянула я неуверенно.
– Хотел сказать что ужин готов. Я сам его приготовил, – раздался колеблющийся голос Райана.
Я удивилась. Райан нечасто готовил. Я поспешила открыть дверь, впуская парня.
– Неужели вернулся шеф-повар Райан Локвуд, который создавал свои гастрономические шедевры? – Улыбнулась я, на что парень смущенно почесал затылок.
– Ага, только на этот раз без белого фартука и шляпы, – ответил он, делая вид, что натягивает воображаемый фартук.
Мы оба рассмеялись, и неожиданно напряжение между нами немного ослабло. Я следовала за ним на кухню, чувствуя, как он кидает на меня быстрые взгляды.
– Стейк и паренная стручковая фасоль, аппетитно дымились на тарелке.
Мы говорили обо всём и ни о чём, обсуждая детали прошедшего дня и смешные случаи из прошлого. Но мы оба чувствовали, что под этой расслабленной поверхностью скрыто что-то более глубокое, недосказанное, мучившее нас. И, наконец, собравшись с духом, я задала вопрос, который давно хотела озвучить.
– Райан, – тихо начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – почему ты так отдалился от меня эти месяцы? – Я посмотрела на него в упор, и мне показалось, что в его глазах мелькнула боль. – Я… мне было непросто. Эта стена, которую ты выстроил, была невыносимой.
Он вздохнул и на мгновение отвел взгляд, словно собираясь с мыслями.
– Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя использованной, Вэлория. Мы ведь договорились, что между нами будет только фикция. Не настоящие чувства, – его голос стал тихим, словно он боялся, что, говоря об этом вслух, разрушит что-то важное. – Я… не мог допустить, чтобы ты подумала, что я просто пользуюсь тобой ради каких-то своих целей, когда ты изначально этого просила не делать.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Неужели он волновался об этом? Райан продолжил, не поднимая взгляда:
– Но я понял, что ты стала для меня слишком важной. Слишком важной, чтобы притворяться, что ничего не чувствую. Я боролся с этим, пытался убедить себя, что могу игнорировать это. Но чем больше я старался, тем сильнее становилось это чувство. – Он медленно поднял взгляд, и в его глазах было нечто глубокое и необъяснимое. – Вэлория, это оказалась слишком большая мука для меня, пытаться держаться от тебя вдали.
Я задержала дыхание, чувствуя, как эти слова обволакивают меня теплом, от которого захватывало дух. Не произнося ни слова, я шагнула к нему и нежно поцеловала. Этот поцелуй был одновременно лёгким и полным решимости, и я чувствовала, как он отвечает, сжимая меня в своих объятиях.
Моя голова кружилась. Я не могла больше сдерживать своих чувств. Каждое прикосновение, каждый взгляд казались острее, чем когда-либо. Райан нежно погладил мои волосы, скользнул рукой по шее, затем по спине, и я ощутила волну тепла, разливающуюся в животе все больше и больше.
Мы сидели за столом, утопая в поцелуях и объятиях. Его руки аккуратно, почти благоговейно, скользили по моим плечам, и я чувствовала, как всё во мне откликается на каждое его движение. Его дыхание стало частым, и я поняла, что в наших прикосновениях стирается грань сдерживаемости.
Он чуть приподнял меня, и я обхватила его торс ногами пока он шагал в свою спальню. С каждой секундой поцелуи становились более страстными, движения – более уверенными. Моя кожа покрылась мурашками, а сердце готово было выскочить из груди. Мы рухнули на кровать.
– Вэлория, – прошептал он, прерывая поцелуй, – ты… – он смотрел мне в глаза, словно стараясь прочесть ответ на свой немой вопрос и будто бы прося разрешения.
Я улыбнулась, а затем, не раздумывая, вновь притянула его к себе, отдавшись эмоциям внутри нас.
Это было больше, чем страсть. Это было желание, необходимость, смешанные с чувством, что рядом со мной был человек, которому я хотела полностью довериться.
Он стянул с меня шорты, а я потянулась к ремню на его штанах.
Райан судорожно вздохнул. Мы, как сумасшедшие, избавлялись от слоев одежды, что казались такими лишними между нами. Мне не терпелось почувствовать тепло каждого дюйма его тела. Райан провел ладонями от шеи до моей груди, и я застонала, отчего он дернулся. Его ладонь скользнула все дальше вниз, раздвигая мои ноги, а пальцы начали жадно ласкать меня. По комнате раздались звуки хлюпанья…
– Черт, малышка, я хочу тебя настолько сильно, что сейчас взорвусь, – прошептал блондин, зарываясь в мою шею.
Я чувствовала его напряжение, мы оба были на грани, и я совершенно не хотела, чтобы этот момент заканчивался.
– Пожалуйста… – хныкнула я. – Я больше не могу, войди в меня…
Стыд покидал меня с каждой секундой, как его пальцы набирали темп.
Нащупав в тумбочке презерватив, он быстро надел его, и через мгновение в меня уперся его член, все больше заполняя.
– Блядь, – выругался он, а я ахнула, все мое тело напряглось, впуская его. – Какая же ты влажная и теплая, башку сносит, – прохрипел Райан, а я сжалась еще сильнее. Его слова меня ужасно возбуждали. Райан, который всегда был таким сдержанным и галантным, сейчас себя абсолютно не контролировал. И мое сердце ликовало, понимая, что это из-за меня.
С каждым толчком он все больше ускорялся, заставляя меня стонать все громче. Пальцы впивались в мою талию, словно притягивая к себе ближе.
– Как же я тебя хочу, как же я тебя хотел. Каждый день, каждую ночь, – рычал Райан, выбивая из меня последние остатки разума. Он терзал мою грудь и соски, заполнял поцелуями каждый сантиметр тела и, будто кусая, оставлял свои отметины..
В ту ночь я сбилась со счета, сколько раз мы это сделали. Словно, наконец, добрались до источника жажды и не могли напиться…
Официально девушка
Просыпаюсь, чувствуя, как тёплые пальцы нежно поглаживают мои волосы. Кажется, я бы могла остаться так вечно – утонув в мягкости этого прикосновения и тепле его объятий. Удивительно, но это пробуждение кажется таким… родным. Его рука мягко поднимается и опускается на моем животе под ритм моего дыхания.
– Можешь не притворяться, – полушутя произносит он, заметив, что я проснулась, и мягко касается моего лица, убирая прядь волос за ухо. Его взгляд настолько тёплый, что я чувствую, как по телу пробегает волна мурашек.
Я не выдерживаю и сама придвигаюсь к нему поближе, положив руки ему на грудь. Райан, слегка улыбаясь, поднимает меня, усаживая себе на колени. Долгие, ласковые поцелуи постепенно перерастают в большее, и наши тела вновь находят друг друга.
Мы наконец отстраняемся, выравнивая наше дыхание. Я смотрю в его глаза, и в этот момент он мягко берет меня за руку:
– Как насчет того, чтобы пропустить этот день и провести его вместе? – предлагает он, и в его голосе звучит нотка задора. – Хочу показать тебе одно место, которое мне очень дорого. Если ты не против. Это семейное ранчо, место где прошло мое детство.
– Я думала, что отец перекрыл тебе доступ к семейным средствам, – неуверенно произношу я.
– Он-то перекрыл, но это не значит, что я не могу пользоваться частью семейной недвижимости, – усмехается Райан. – Это место я обожаю и уверен, что тебе там тоже понравится.
Его предложение вызывает во мне чувство предвкушения, провести день где мы будем лишь вместе без всяких забот, кажется таким заманчивым.
Я киваю, на что он радостно улыбается. Позавтракав, как всегда прекрасной едой Лидии, и собрав небольшую сумку с необходимым, мы садимся в машину отправляясь в путь.
Пока мы едем, Райан начинает рассказывать истории о своих детских годах проведенных на Ранчо.
– Помню, как-то раз мы с братом заблудились в лесу, – начинает он, с усмешкой в глазах. – Нас повсюду искали часа два, а мы, перепуганные до смерти, сидели под деревом, прижавшись друг к другу, будто нас клеем склеили.
Я улыбаюсь, представляя их двоих, дрожащих от страха.
– Когда один из работников наконец нашёл нас, нам почему-то привиделось что он… привидение. – продолжает Райан, едва сдерживая смех. – Наш испуганный мозг не нашёл ничего лучше, чем заорать что есть силы и бежать так, что пятки сверкали. Бедный мужчина минут десять за нами бегал, пытаясь нас догнать.
Я громко смеюсь, представив, как перепуганные дети бегут от бедного работника.
– А когда он наконец нас поймал, и вернул домой, нам с братом тогда не хило досталось. В то время мы не могли усидеть на месте, ища приключений на одно место. – Райан грустно улыбнулся. Я потянулась к его руке и сжала в безмолвной поддержке.
Через пару часов, наконец мы видим и само ранчо. Это действительно чудесное место: вокруг тишина, природа, а воздух настолько чистый, что я чувствую, как лёгкие наполняются свободой.
Когда нас встречают радостные работники, Райан представляет меня, и мы направляемся в дом. Где нас ждёт сытный обед – горячее жаркое с картошкой, источающее вкуснейший аромат. Рот наполняется слюной.
– Ты не будешь есть? – удивляется Райан, видя, как я осторожничаю с едой.
–У меня скоро показ, не могу позволить себе такие вкусности – с сожалением произношу я. На что блондин понимающе кивает.
– Тогда принесите Вэлории салат с варёной грудинкой, пожалуйста, – говорит он одному из работников, и я благодарно улыбаюсь, оценив его внимание к моим желаниям.
После обеда мы направляемся к конюшням. Нас встречает добродушный дедуля по имени Генри, который, знает Райана с детства. Он с улыбкой сообщает, что любимая его лошадь, Белла, до сих пор не подпускает никого к себе.
– Эта строптивая кобыла скучала по тебе, – усмехается он, поглаживая гриву лошади, которая весело фыркает. – Никому не давала к себе подойти.
Райан счастливо улыбается, гладя Беллу и демонстрируя такую очевидную привязанность.
Для меня Генри подбирает спокойного коня по имени Селеста, стройную и грациозную лошадь с белоснежной шерстью. Она сразу покоряет мое сердце.
Райан помогает мне забраться в седло, и мы неспешно отправляемся в путь. Я ощущаю лёгкий страх, когда Селеста начинает идти быстрее, но под смелым наставничеством Райана, спустя некоторое время, мне удаётся более уверенно управлять ею. Он обучает меня не торопясь, тактично объясняя каждую деталь.
Когда мы выезжаем на поляну, я останавливаюсь, чтобы полюбоваться окружающими видами. Такое спокойствие и умиротворение, которое не сравнится ни с чем из городской суеты. Здесь, на природе, я впервые за долгое время ощущаю…свободу.
После такого насыщенного дня, уставшие, мы решаем остаться на ночь. Сидя на террасе и наблюдая как Райан готовит барбекю, – я не могу сдержать улыбку. Под пение сверчков и мерцанием звезд. И делится забавными историями заставляя меня смеяться до слез. Я чувствую себя абсолютно счастливой, сидя рядом с ним, наслаждаясь теплом от огня и его присутствием рядом.
–Вэлория, – я слышу в его голосе нотки волнения. Он наклоняется и срывает полевой цветок, скручивая его в узел. Я внимательно слежу за его действиями, не понимая, что он делает.
Закрутив что-то вроде кольца, он опускается на одно колено передо мной.
–Ты станешь моей девушкой, настоящей? – улыбается Райан, и я начинаю громко хохоча, надевать импровизированное кольцо на палец, а затем, не удержавшись, целую его. Он отвечает с такой теплотой, что я понимаю – это именно то, чего я хотела. Мы усаживаемся в обнимку, окружённые тишиной природы и чувством полного счастья.
Утром, попрощавшись со всеми и особенно с Генри, мы пообещав вернуться, отправляемся в путь, обратно домой. Впереди меня ждёт показ, и задерживаться к сожалению более мы не можем, но воспоминания о времени, проведённом на ранчо, пожалуй останутся со мной надолго.
Цена славы
Когда мы вернулись, время близилось уже к десяти, а в двенадцать я должна была быть на месте, перед началом показа. Переодевшись, я уже стояла в дверях. Моё волнение не скрылось от глаз Райана, и он беззаботно проговорил, обнимая меня:
– Гордись собой, ты готова к этому. Будь уверена, что я буду самым ярым фанатом, когда ты выйдешь на подиум! – ярко улыбнулся Райан, заглянув в глаза
Я слабо улыбнулась, обнимая его в ответ.
– Я рада, что ты будешь там.
В последний раз поцеловав его, я вышла за дверь.
Дойдя до места, я направилась в гримерку, где уже вовсю кипела подготовка. Все девушки в халатах и тапочках сидели перед зеркалами, а мастера колдовали над девушками. Сегодня важный день. Сегодня я должна быть идеальной. Вся комната кажется покрытой туманом, даже воздух в ней давит на грудь. Я осматриваю себя в зеркале: высокий, уверенный силуэт. Кожа ровная, макияж безупречен. Волосы с мокрым эффектом, будто я попала под дождь, уложены назад. Под руководством сотрудников надеваю своё платье. Лаковое, обтягивающее, с дерзким, хищным серым оттенком, которое так идеально сидит, что я чувствую, как оно формирует мою фигуру. В нём я становлюсь другой, почти неузнаваемой.
Мастера делают последние поправки, а я сжимаю губы. Платье должно сидеть идеально. Как говорит наш дизайнер Ньютон: —«Платье – это оружие, и я должна быть готова использовать его.»
Гости заняли свои места. Зал наполняется звуками, на подиум выходит певица, делая из неё свою сцену. Шоу официально открывается. Модели спешно одевают свои туфли и выстраиваются в ширинку как солдаты. И я теперь была одна из них. Я опускаю взгляд на свою обувь. Вроде бы ничего особенного, но что-то в них странное. Мне всегда было неудобно носить такие высокие каблуки, но это теперь было частью моей работы. Понимаю что они сидят плотнее чем раньше, пожалуй, слишком плотно. Мне не больно, но ощущение странное, почти как будто я поцарапала ногу. Не то чтобы я обратила на это особое внимание – выступление начнется через минуту. А в такие моменты нужно держать лицо, не показывать ни малейшей слабости. И я стараюсь сконцентрироваться на более важном. Моя очередь приближается, взгляды гостей следуют за моделями как хищники за жертвой. Наконец, я вижу подиум..
Шаг за шагом я направляюсь вперед. Пение певицы охватывает каждое мое движение. Сначала я ничего не замечаю, но с каждым шагом боль нарастает. Это не просто дискомфорт – это как если бы меня медленно обжигали. Не сразу. Нет, она приходит постепенно, едва уловимо. Но чем дальше я иду, тем больше жгучей боли ощущаю в ногах. Боль усиливается, но я не даю себе возможности отвлекаться. Я чувствую, как жар растекается по ногам. Понимаю, что всё не так, как должно быть. Моя стопа горит, словно её окатили раскалённым металлом. Я стараюсь не думать об этом, держу спину прямо, поднимаю подбородок, делаю шаг, ещё шаг. Но каждый шаг – это пытка. Я не слышу музыки, не вижу зрителей… Я только чувствую, как боль растет. Чувствую, как кожаная ткань туфель, которая раньше была плотной, теперь будто сжимает мою ногу. С каждым шагом жар становится невыносимым. Я заставляю себя двигаться дальше. Сдерживаю дыхание. Говорю себе «Не останавливайся. Я должна идти, должна быть идеальной, несмотря ни на что».
Цепляюсь за разум, заставляя себя идти ещё немного. Жар и жжение переполняют меня, но внешне я спокойна, лицо не выражает никаких эмоций. Замечаю как глаза Райана обеспокоено следят за мной. Успокаиваю себя «Это всего лишь боль. Терпи. Я должна пройти. Я должна дойти.» но ноги слабеют, а боль в ногах становится такой сильной, что мне кажется не смогу выдержать.
Делаю поворот, словно в замедленной съемке. Ощущаю, как туфли начинают буквально «клеймить» мою ногу. Всё вокруг меня становится размытым, и я забываю, где нахожусь. Всё, что я знаю, это адская боль, сжимающая мою стопу. Я наконец возвращаюсь за кулисы, и тут она накрывает меня полностью. Хватаюсь за стенку, мои колени подламываются. Ужасающая боль застилает разум, и вот я, падающая, не в силах больше удерживать себя рухнула на пол. Моя нога горела, и я сжала зубы, чтобы не кричать. Ко мне подбежала Нина и другие сотрудники, – Ноги! – прохрипела я, прежде чем все потемнело перед глазами….
Я не помню, как меня унесли в больницу. Всё, что я помню – это яркие огни и звуки, которые постепенно исчезали. Периодически я приходила в себя находя перед собой врачей или лицо Райана. Оно было мрачным, полным беспокойства. И снова проваливалась в небытие.
– Ты очнулась? – нежная рука гладила меня по голове.
– Райан? – еле прошептала я, щурясь от света. – Где я?
– Малышка ты в больнице, все хорошо. – Успокивал меня он.
– Воды, – проговорила я полушепотом. Стакан с прохладной водой тут же оказался у меня перед лицом и я жадно начала его опустошать.
Придя в себя я спросила что случилось. Райан мне рассказал что я получила сильные химические ожоги, такие, что они могли бы оставить рубцы, если бы не быстрая помощь. Мой организм был в шоке. Я пришла в себя только через день, и все это время он был рядом, не отходя не на минуту. Не уходил. Был рядом, несмотря ни на что…
Неделю я лежала в больнице, проходя лечение. Райан был очень зол, его злила сама мысль о том, что кто-то мог это сделать мне.
Эта время в больнице тянулось как вечность. Райан был рядом почти всё время. Порой я ловила себя на том, что привыкаю к его заботе – как он приносил еду, поправлял подушки и следил, чтобы я вовремя принимала лекарства. В его движениях была какая-то теплая забота, и мне было неловко осознавать, что мне это нравится.
Грета и Лора тоже не оставили меня в одиночестве. Почти каждый день они приходили, и палата наполнялась смехом и историями о последних событиях. Лора с её вечным оптимизмом всегда находила, чем развеселить меня, а Грета приносила фрукты и книги, которые я давно хотела прочитать. Я ценила их попытки отвлечь меня от всего, что произошло.
Также меня время от времени посещали и другие знакомые. Присутствовавшие тогда другие модели, работники и даже дизайнер, все были потрясены тем, как я выдержала боль и продолжила идти. Меня навестила даже Амелия – та самая, которая всегда смотрела на меня с пренебрежением. Она подошла к постели и положила небольшой букет цветов на тумбочку рядом. Я невозмутимо ожидала резкого слова, как обычно. Но вместо этого Амелия сдержанно сказала:
– Никогда не думала, что скажу это, но твой поступок достоин уважения.
Я удивлённо подняла бровь, но ничего не ответила, просто кивнула. Неприязнь всё ещё мерцала в глазах Амелии, но теперь в них было и уважение. Она посмотрела на меня в последний раз и тихо добавила:
– Поправляйся. – После чего развернулась и вышла, оставив меня тронутой таким неожиданным признанием.
Пока я лежала в больнице, полиция конечно также вела расследование. Оказалось, что это не просто несчастный случай, что было и так очевидно – в этом была замешана одна из моделей, принимавшая участие в показе в тот день. Дело гремело на всю страну. Каждое утро пестрило новыми заголовками: «Заговор в мире моды», «Покушение на звезду подиума», «Вэлория Хейл– жертва зависти?». Только ленивый не написал об этом.
А еще… меня внезапно вознесли на пьедестал. Публика активно обсуждала мою жизнь и моё упорство, и я стала кем-то вроде иконы.
Люди начали меня боготворить, а моё лицо мелькало почти в каждом новостном сюжете. И, конечно, все заметили присутствие Райана – заголовки соревновались в описаниях его «трепетной заботы» и «нежности к своей пассии». На самом деле, его поддержка действительно многое для меня значила, но видеть это в каждом выпуске новостей было странно. Моя популярность взлетала до небес, словно кто-то зажег яркий прожектор и направил его прямо на меня.
