Текст книги "Роман по сценарию (СИ)"

Автор книги: Мелиса Ригер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Ты выглядишь усталой, – сказал он, обнимая меня сзади и утыкаясь носом в мою шею.

– А ты, видимо только вернулся с отпуска, – пошутила я, накрывая его руку своей.

Он развернул меня к себе, его глаза светились мягкостью.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты – моё всё. – сказал он, его голос стал хрипловатым.

Он склонился ко мне, и я почувствовала его губы на своих. В этот момент все проблемы исчезли, и я могла думать только о нём.

Каждый день приближал нас к цели. Мы знали, что впереди ещё много сложностей, но я видела, как Райан становится всё сильнее, всё увереннее. Его команда работала без устали, а я поддерживала его, чем могла.

Все продолжается

Утро началось неспешно. Райан как всегда был первым на ногах. Его взгляд, полный теплоты, заставил меня улыбнуться.

– Доброе утро, – сказала я, потягиваясь и подходя к нему.

– Доброе, малышка, – ответил он, притянув меня к себе за талию. – Надеюсь, ты готова к сегодняшнему дню?

– Я немного нервничаю, – призналась я, опираясь на его грудь. – Все-таки встреча с твоими родителями – это всегда волнительно.

– Не волнуйся, – он поцеловал меня в макушку. – Они тебя любят.

К середине дня мы уже ехали в их дом – старинное поместье за городом. Когда мы приехали, нас встретили родители Райана – Мэтью и Виктория Локвуд. Оба были изысканно одеты, излучая уверенность и спокойствие.

– Райан, – отец обнял его, а затем перевёл взгляд на меня. – Велория.

– Добро пожаловать в наш дом, дорогая, – сказала Виктория, подходя и нежно обнимая меня. – Мы так давно не виделись.

Мы прошли в гостиную, где был накрыт стол с закусками и вином. Обстановка была тёплой и семейной.

После ужина, когда вино расслабило всех, разговор стал более личным.

– Велория, – начал Мэтью, откидываясь в кресле. – Я рад, что Райан встретил тебя. Он долгое время казался мне потерянным, а теперь, глядя на него, я вижу совсем другого человека.

– Это всё он сам, – ответила я с улыбкой, глядя на Райана, который сидел рядом и держал мою руку.

– Нет, это твоя заслуга, – вмешалась Виктория. – Любовь творит чудеса.

– Я… не знаю, что сказать, – я немного смутилась, но было приятно чувствовать поддержку.

Мэтью нахмурился, немного грустно глядя на Райана.

– Знаешь, сын, я часто виню себя за то, что не успел вовремя вмешаться. Всё, что сделал Леон, – это результат моего недосмотра.

– Папа, – голос Райана был мягким, но твёрдым. – Это не твоя вина. Леон всегда был… другим.

Мэтью вздохнул, лица супругов омрачились.

– Главное, что сейчас всё на своих местах. А ты, Велория, – он перевёл на меня взгляд, – похоже, стала для него тем самым человеком, которого ему не хватало.

В следующие дни Райан полностью сосредоточился на реформировании компании. Он участвовал в благотворительных мероприятиях, делал пожертвования и лично встречался с акционерами, чтобы объяснить новые принципы управления.

– Прозрачность, – говорил он на одной из встреч. – Это то, чего не хватало нашей компании. Мы должны показать нашим клиентам и партнёрам, что они могут нам доверять. Его страсть к делу была вдохновляющей. Я видела, как люди верят ему, как они смотрят на него с уважением.

В это время я вернулась к работе модели с головой. Мой график был заполнен съемками, фотосессиями и интервью.

Одна из обложек, для которой я позировала, стала настоящим прорывом. Это был номер Vogue, посвящённый сильным женщинам.

– Ты невероятная, – сказал Райан, листая журнал, когда он вышел.

– Спасибо, – ответила я, уклоняясь от его взгляда, но внутри было приятно.

– Ты слишком много работаешь, – сказал Райан однажды вечером, когда я сидела за ноутбуком, разбирая письма от благотворительного фонда. Я тщательно проверяла письмо каждого участника своего анонимного сообщества и продолжала им помогат.

– Благодаря помощи этим людям, я чувствую как тяжесть на моем сердце становится все легче – ответила я отложив ноутбук.

Он подошёл и обнял меня, положив подбородок мне на плечо.

– Как же я хочу, чтобы ты была счастлива, – прошептал он.

Я повернулась к нему и обняла в ответ.

– Я счастлива с тобой, Райан.

На мгновение после моих слов наступила тишина. Райан продолжал обнимать меня, но в его взгляде что-то изменилось. Его глаза, полные тепла, вдруг заискрились огнем.

– Повтори, – прошептал он, наклонившись ближе.

– Что? – удивилась я, хотя знала, что он имеет в виду.

– Скажи ещё раз, что ты счастлива со мной, – его голос стал ниже, почти хриплым.

– Я счастлива с тобой, Райан, – прошептала я, чувствуя, как пульс участился.

Его губы мгновенно накрыли мои. Этот поцелуй не был осторожным или нежным, – он был требовательным, жадным, словно Райан хотел доказать мне, что он причина моего счастья.

Он поднял меня на руки, и я обвила его шею, теряя контроль над происходящим. Мои пальцы зарылись в его светлые волосы, а он, не отрываясь от моих губ, понёс меня в спальню.

Дверь осталась открытой, но это не имело значения. Он опустил меня на кровать, задержав взгляд на мгновение, словно запоминая этот момент. Его дыхание стало тяжелым, а в глазах читалось желание.

– Ты даже не представляешь малышка, как это звучит для меня, – произнёс он, быстро снимая с себя рубашку.

Я потянулась к нему, мои пальцы скользнули по его коже. Он наклонился, снова прижав меня к кровати. Его руки начали исследовать моё тело, каждая линия, каждый изгиб, и с каждой секундой я всё сильнее теряла связь с реальностью.

– Райан… – выдохнула я, чувствуя, как волна тепла накрывает меня.

Его губы прошлись по моей шее, опаляя кожу. Он отступил на мгновение, чтобы помочь мне избавиться от одежды, и я увидела, как его взгляд потемнел от страсти.

– Ты искусство, – произнёс он, прежде чем накрыть моё тело своим.

Всё остальное стало размытым вихрем эмоций и ощущений. Его прикосновения были то нежными, то настойчивыми, каждое движение – точно выверенным, чтобы заставить меня забыть обо всем, кроме него.

Он был повсюду: его губы, руки, тело. Каждый поцелуй, каждый вздох и стон сплетались в единый ритм, заставляя нас двигаться как одно целое.

Когда мы оба достигли пика, я почувствовала, как он сжимает меня в объятиях, словно боялся отпустить. Моя голова лежала у него на груди, а его дыхание было неровным.

– Ты всегда будешь моим счастьем, Велория, – прошептал он, поглаживая мои волосы.

Я улыбнулась, чувствуя себя полностью защищённой и любимой. Это был момент, в котором не существовало ни прошлого, ни будущего, только он и я.

Эти моменты напоминали мне, зачем мы всё это делаем. Мы были командой, и это давало мне силы.

Через несколько недель Райан провёл новое собрание акционеров. Он представил свой план по реструктуризации компании, и его идеи были встречены с энтузиазмом.

– Мы на верном пути, – сказал он мне после встречи. – Теперь дело за доказательствами против Леона.

Больница встретила меня своим холодным видом. Я наблюдала за закрытыми глазами Сары.

– У нас всё получается, – сказала я ей, сидя у её кровати. – Райан делает невероятные вещи. Я знаю, что ты бы им гордилась.

Её молчание всегда ранило меня, но я продолжала верить, что она слышит. Должна слдать

– Когда ты проснёшься, мы начнём новую жизнь, – обещала я, кладя её руку в свою.

Похищение

Через пару дней я неожиданно получила невероятное предложение, участвовать в международном показе в Париже.

– Ты должна поехать, – сказал Райан, видя мое замешательство.

– Я не могу оставить сестру, – ответила я. – Она сейчас нуждается во мне.

Райан взял мою руку.

– Велория, ты сама сказала, что не можешь позволить им сломать твою жизнь. Этот показ – твой шанс снова стать собой и выйти из этого круговорота. Твоя сестра бы этого хотела.

Я задумалась, и его слова задели меня. Может, он был прав?

Сегодня было важное утро, я собрала вещи и заказала такси до аэропорта. Всё было как обычно: чемодан, телефон в руке, нервное ожидание перед поездкой. Но по дороге в аэропорт что-то пошло не так. Машина внезапно свернула в сторону, и я почувствовала, как тревога нарастает.

– Вы ошиблись дорогой, – сказала я водителю.

Он не ответил. Я заметила, что окна машины начали закрываться, блокируя вид на улицу.

– Что вы делаете? Остановите машину!

Но вместо ответа мужчина резко затормозил. Дверь с моей стороны открылась, и кто-то в маске резко выдернул меня наружу.

– Что происходит?! – закричала я, пытаясь вырваться.

– Не сопротивляйся, – услышала я холодный голос.

Я пыталась кричать, звать на помощь, но все было тщетно. Я пыталась вырваться, но резкие движения и давление на тело не позволяли мне даже пошевелиться. Мои руки были связаны. Мешок на голове душил меня, пропитанный едва уловимым запахом пыли и чего-то химического. Воздух становился тяжелее с каждым вдохом, и я чувствовала, как паника заполняет каждую клеточку моего тела. Машина тряслась на дороге, неумолимо везя меня в неизвестность. Мои руки были крепко связаны, запястья горели от веревок, впивающихся в кожу.

Паника превратилась в отчаяние, когда машина остановилась, и меня грубо вытащили наружу. Я пыталась сопротивляться, но они держали меня слишком крепко. На меня не кричали – их действия были холодно-отточенными, пугающе бесстрастными. Я услышала, как хлопнула дверь, и почувствовала холодный, сырой воздух. Меня вели по какому-то коридору, а затем посадили на стул. Туго привязали, чтобы я не могла пошевелиться.

Я не видела ничего сквозь плотный мешок на голове, но слышала, как кто-то двигался, слышала тяжелые шаги. Сердце бешено билось, каждая секунда казалась вечностью. Наконец, мешок сняли, и я зажмурилась от резкого света лампы, направленной прямо на меня.

Когда я открыла глаза, первое, что я увидела, – это его. Леон Локвуд. Он сидел напротив, в расслабленной позе, словно это был обычный деловой ужин. Уголки его рта приподнялись в издевательской ухмылке, а в глазах был холод, пробирающий до костей.

– Ну что, мисс Велория Хейл, – начал он, его голос звучал мягко, но с явным сарказмом, – как ты оцениваешь наш маленький сюрприз? Надеюсь, тебе понравилась поездка.

Я сжала зубы, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё кипело от страха и ненависти.

– Райан найдет меня, – произнесла я как можно тверже, хотя голос всё равно слегка дрогнул. – Ты можешь угрожать, сколько хочешь, но он тебя уничтожит.

Леон рассмеялся. Его смех был лёгким, почти весёлым, но мне казалось, что он заполняет всю комнату ядовитым эхом.

– Найдёт? – переспросил он, приподняв бровь, и наклонился чуть ближе ко мне. – Ты, кажется, переоцениваешь его возможности. Райан, конечно, упрямый, но он не настолько умён, чтобы обойти меня. А ты… – он склонил голову набок, словно разглядывая что-то особенно забавное, – слишком заигралась.

– Ты ошибаешься, – процедила я сквозь зубы. – Всё, что ты делаешь, – это отчаянная попытка удержать власть. Тебя погубит твоя гордость, Леон.

Его взгляд стал холодным. Он встал, подошёл ко мне и положил руку на моё плечо. Я напряглась, чувствуя, как ледяное ощущение страха пробежало по позвоночнику.

– Возможно, – сказал он тихо, – но знаешь, что тебя погубит, Велория? Твоя глупая вера в то, что Райан сможет тебя спасти. Разве я не предупреждал тебя? Не говори что нет

Он резко убрал руку и отдал приказ:

– Избейте её.

Моё сердце замерло.

– Ты пожалеешь об этом, Леон! – выкрикнула я, пока его люди приближались ко мне. – Райан найдёт меня, и ты за всё заплатишь!

Он лишь ухмыльнулся и, уходя, бросил через плечо:

– Может быть. А пока наслаждайся гостеприимством.

Когда они подошли ко мне, всё внутри сжалось от страха. Двое мужчин, массивных, холодных, безликих, словно специально обученные не проявлять эмоций. Я пыталась сохранять самообладание, но едва увидела их приближение, в груди взорвался страх. Они развязали верёвки, но не для того, чтобы отпустить меня – это было хуже.

– Не надо, – прошептала я, едва справляясь с комом в горле. – Вы… вы не обязаны это делать.

Они ничего не ответили. Один из них рывком поднял меня с кресла, словно я ничего не весила, и бросил на пол. Я ударилась локтем об твёрдую поверхность, боль пронзила всё тело.

Первый удар пришёлся в живот, сильный, словно молоток, выбивший из меня весь воздух. Я согнулась пополам, пытаясь вдохнуть, но очередной удар пришёлся по рёбрам, и я почувствовала резкую боль.

– Довольно! – я закричала, хоть голос был слабым, дрожащим. – Не надо! Прошу!

Меня никто не слушал. Удары продолжались – ноги, плечи, живот. Я слышала глухие звуки своих собственных криков, смешанных с удушающими рыданиями. Боль была невыносима. Казалось, она разлилась по всему телу, застилая разум. Я прижалась к полу, обхватив руками голову, надеясь хоть как-то защититься, но это лишь разозлило их.

– Поднимайся, – раздался один из голосов, грубый, полный насмешки.

Я не могла. Казалось, тело больше не подчиняется мне. Дыхание хрипело, руки дрожали. Когда меня снова схватили за волосы и рывком подняли, я почувствовала, как потекла кровь по губе. Лицо горело, будто обожжённое.

– Ты думала, всё это игра? – раздался шепот одного из них, хриплый и угрожающий. – Тебе ещё повезло, что он приказал оставить тебя живой.

Живой. Это слово прозвучало, как приговор.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью. Боль была во всём – физическая, моральная, абсолютная. Я шептала сквозь зубы, дрожа от ужаса и ярости:

– Райан… пожалуйста… найди меня.

Выжить

После избиения я едва могла двигаться. Меня бросили на холодный пол какой-то камеры. Она была тёмной, с затхлым воздухом. Окон не было, только слабое мерцание лампочки над дверью, которая выглядела так, будто её никогда не открывали. Я лежала на полу, пытаясь хоть как-то справиться с болью. Каждое движение отзывалось острыми вспышками боли в теле.

Я не знала, сколько прошло времени. Часы? Дни? Здесь не было ни часов, ни света, по которому можно было бы судить о времени. Холод проникал в кости, и я дрожала, несмотря на то, что старалась прижаться к стене.

Иногда дверь открывалась, и кто-то бросал внутрь тарелку с едой. Я думала о Райане. О сестре. О том, как всё зашло так далеко. Но главное – я должна была выжить. Я должна была его дождаться. Он придет…

Время утратило смысл. Казалось, что я провела в этой сырой, тёмной комнате не дни, а годы. Сколько часов прошло с тех пор, как меня бросили сюда? Может, сутки? Неделя? Или больше? Я лежала на холодном полу, прижавшись к стене, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Каждый вдох давался с трудом – рёбра болели после побоев, а тело всё ещё дрожало от лихорадки.

Кормёжка была насмешкой – тарелка с чем-то едва съедобным, размазанным по дну. Первые дни я отказывалась есть, из гордости, из страха, из бессилия. Но голод взял своё. Я хватала эту мерзость дрожащими руками, потому что не могла иначе.

Тишина комнаты сводила с ума. Только стук моего сердца, шум воды, капающей где-то далеко, и скрежет моих мыслей. “Он не придёт. Ты останешься здесь. Ты умрёшь здесь.”

Я думала о сестре. О том, как не выполнила обещание. “Ты хотела сделать мир безопасным для неё? Посмотри, где ты теперь.” Слезы катились по лицу, я уже не пыталась их сдерживать. Я опустошена.

Тело отказывалось слушаться, сознание мутнело. Однажды я попыталась подняться, но боль в ногах заставила упасть обратно на колени. Я больше не могла бороться. Я сдавалась.

Но в этот момент что-то изменилось.

Вдалеке послышался грохот. Сначала тихий, как шорох ветра, но затем звук нарастал. Гулкий хлопок. Выстрел. Один. Второй. Звуки кричащих людей смешались с эхом перестрелки. Я напряглась, стараясь понять, что происходит.

Крики. Команды. Что-то разбилось. Гул выстрелов заполнил пространство,“Это конец,” – мелькнула мысль, и сердце сжалось от ужаса. Но потом я услышала знакомый голос.

– Проверьте справа! Пробивайтесь внутрь!

Райан.

Слёзы хлынули сильнее, на этот раз от надежды. “Он здесь. Он нашёл меня.” Но боль, усталость, страх – всё это не давало мне пошевелиться. Я слушала, как грохот перестрелки приближается. Оружие стреляло всё ближе, крики становились громче.

Я знала, что должна позвать его, но голос отказывался слушаться. Моё тело обмякло, я едва удерживалась на ногах, вжавшись в стену. Дверь распахнулась, и в проёме появился он. Райан. Его лицо, покрытое потом и грязью, светилось отчаянной решимостью.

– Велория! – его голос был громким, резким, но в нём слышались нотки боли. Он бросился ко мне, его шаги эхом отозвались в камере.

– Ты… ты нашёл… – я хотела сказать больше, но горло перехватило.

Он упал на колени рядом со мной, обхватив меня руками. Его тепло показалось мне нереальным, будто я только что вышла из кошмара, но всё ещё не верила, что это закончено.

– Ты в безопасности, я здесь, – его голос дрожал, но его руки были крепкими, удерживая меня, словно я могла исчезнуть. Я пыталась улыбнуться, но сила оставила меня. Всё, что я смогла сделать, это позволить своим глазам закрыться.

Последнее, что я слышала, были его слова, полные боли и любви:

– Держись, малышка, пожалуйста. Всё позади.

И затем – темнота.

Знакомые больничные стены

Сквозь туман в голове начали пробиваться отрывки звуков и света. Мягкий гул голосов, писк аппаратуры. Я моргнула, чувствуя, как веки словно налиты свинцом. Белый потолок, стерильный запах, слабая боль в каждой клеточке тела. Я в больнице.

– Велория, ты меня слышишь?

Его голос. Усталый, но полный тепла. Я повернула голову и увидела Райана. Он сидел рядом, всё ещё в грязной одежде, с тёмными кругами под глазами, но живой, рядом.

– Райан… – шепнула я, слова едва пробивались через сухость во рту.

– Я здесь, – он схватил мою руку, осторожно, как будто боялся сделать больно. – Ты в безопасности.

Я хотела сказать что-то ещё, но силы покидали меня. Только слёзы катились по щекам, и я даже не пыталась их остановить.

– Прости меня, малышка. Я… Я не успел раньше. – Его голос дрожал. Он выглядел таким измученным, как будто не спал несколько дней.

– Ты… нашёл… – прошептала я вновь, слова выходили с трудом.

В этот момент в палату зашёл врач. Средних лет мужчина с доброжелательным лицом подошёл ближе, но его строгий взгляд был сосредоточен на мониторах.

– Ну, наконец-то, – сказал он. – Как вы себя чувствуете?

– Как будто меня переехал грузовик, – попыталась улыбнуться я, но боль в ребрах сделала это невозможным.

Врач кивнул, глядя на меня поверх очков.

– У вас несколько переломов рёбер, сильные ушибы, вывих левого плеча, ссадины и гематомы по всему телу. Но никакие из повреждений не угрожают вашей жизни. Вы чудом избежали худшего.

Райан стиснул мою руку сильнее.

– Сколько мне придётся здесь быть? – спросила я слабым голосом.

– Не меньше пары недель. А дальше – домашний режим. Вам нужен покой, – врач сделал пометку в планшете. – Но всё будет хорошо. Вы сильная.

– Спасибо, доктор, – Райан кивнул, но его взгляд был полон тревоги.

Когда врач ушёл, оставив нас вдвоём, Райан тяжело вздохнул.

– Я думал, что сойду с ума, – начал он. – Когда я узнал, что тебя похитили, я… – он замолчал, с трудом подбирая слова. – Мы прочёсывали весь город. Я искал тебя сутками! Но тебя нигде не было

– Как ты нашёл меня? – мой голос дрожал, но мне нужно было знать.

– Адам… – Райан чуть усмехнулся, будто вспоминая что-то. – Он оказался незаменимым. Мы выследили одного из людей Леона. и выяснили что он связывался с твоими похитителями через запись звонков. Это заняло несколько дней. Эти дни… – он провёл рукой по лицу, словно стирая воспоминания. – Я не знал, жива ли ты и мне казалось, я сам умираю.

Моё сердце сжалось от боли.

– Райан…

– Нет, дай мне сказать, – он перебил, его глаза блестели. – Когда я увидел тебя там, в той комнате… Я хотел убить его. Собственными руками.

Его слова были холодными, но в них звучала такая ярость, что у меня перехватило дыхание.

– Он ответит за всё. Я клянусь. Я не позволю ему уйти от наказания.

Он поднялся, прошёл к окну, затем снова обернулся ко мне.

– Я уже организовал твою защиту. Тебя будут охранять круглосуточно. Он больше не сможет причинить тебе вред.

– Райан… – начала я, но он перебил.

– Я всё сделаю, чтобы ты была в безопасности. Всё.

Позже в палату вошли полицейские. Их лица были серьёзными, они записывали каждое моё слово, задавали вопросы, от которых по спине пробегали мурашки. Я рассказала всё, что помнила: как меня похитили, как держали в подвале, как Леон угрожал, как его люди избивали меня.

– Мы объявим Леона Локвуда в международный розыск, – сказал один из офицеров. – У нас уже есть несколько зацепок.

Когда они ушли, я почувствовала, как выжата до последней капли. Райан снова сел рядом, его рука крепко держала мою.

– Всё позади. Я не отпущу тебя больше.

– Я знаю, – прошептала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.

Я была жива. Я была с ним.

Тень над империей

Я лежала на больничной койке, наблюдая, как за окном начинает тускнеть свет. Время здесь словно остановилось. Ритмичное пикание мониторов, приглушённый звук шагов за дверью – всё это сливалось в бесконечную мелодию одиночества. Единственным лучиком света были визиты Райана, Лоры, Греты и некоторых знакомых, которые выражали сочувствие, но вряд ли мне это особо поможет. Райан же приходил каждый день, иногда рано утром, иногда поздно вечером, но всегда был здесь.

Сегодня он снова вошёл в палату, открыв дверь чуть громче обычного. На нём был тёмно-синий костюм, идеально сидящий, но глаза выдавали усталость.

– Велория, – мягко произнёс он, подходя ближе и садясь на стул у кровати.

– Ты выглядишь так, будто провёл сутки на войне, – заметила я, пытаясь добавить немного лёгкости в разговор, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

– Так и есть, – его улыбка была усталой, но искренней. – Всё это напоминает шахматную партию, где Леон поставил фигуры заранее, а нам приходится срывать их с доски одну за другой.

Я нахмурилась, поднимая голову чуть выше, чтобы лучше его видеть.

– Что происходит?

Он провёл рукой по волосам, и я заметила, как его пальцы нервно дрожат.

– Леон сбежал. После того как полиция получила ордер на его арест, он исчез. Я уверен, он давно планировал отходные пути.

– Сбежал? – мои пальцы сжали край одеяла. – И что теперь?

Райан слегка наклонился ко мне, его взгляд был сосредоточен и серьёзен.

– Теперь мы работаем над тем, чтобы полностью уничтожить его сеть. Я закрыл все проекты, которыми он управлял, аннулировал его права в компании.

– И это сработает?

Он слегка усмехнулся.

– Его действия оставили следы. Он мог скрываться годами, но где-то допустил ошибки. Мы нашли несколько его сообщников. Полиция арестовала их на этой неделе. Они начали говорить.

Я почувствовала, как лёгкая волна облегчения охватила меня.

– Это хорошие новости.

– Да, но пока мы не найдём самого Леона, я не могу расслабиться.

Он накрыл мою руку своей, его пальцы были тёплыми, но я чувствовала напряжение.

– Райан, ты сделал уже так много…

– И сделаю ещё больше, – перебил он, его голос был твёрдым. – Я не остановлюсь, пока он не окажется за решёткой.

Мы замолчали на несколько мгновений. Я всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать эмоции, скрытые за этим спокойствием.

– Как продвигается с доказательствами? – наконец спросила я.

– Мы нашли документы, которые напрямую связывают Леона с несколькими незаконными схемами. Одни из его сообщников дали показания о махинациях с финансами, которые он проводил через подставные компании. Но этого недостаточно. Мне нужны больше доказательств. Чтобы уж точно он не смог выкрутиться.

– Ты найдёшь их, – сказала я уверенно.

Райан взглянул на меня, его глаза чуть смягчились.

– Иногда мне кажется, что моя уверенность – это только отражение твоей.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как боль в груди ослабевает, хотя отнюдь не физически.

– Райан, а как твоя команда, держится?

– Адам работает без устали. Он буквально живёт у меня в офисе. У нас появилось несколько новых людей, которые помогают с анализом данных. Кстати, часть документов мы нашли благодаря им.

– Значит, скоро Леону придётся столкнуться с последствиями, – пробормотала я, глядя в окно.

Райан поднялся, подошёл к моему креслу и сел рядом, опираясь локтями на колени.

– Скоро. Но мне нужно, чтобы ты была в порядке, Велория. Я хочу, чтобы ты вернулась в нормальную жизнь, чтобы больше не думала о нём.

Я повернулась к нему, встретив его серьёзный взгляд.

– Я не могу просто забыть, Райан. Я должна знать, что он получит своё. За все что пережила.

– Он получит, – сказал он, его голос был твёрд и решителен. – Но ты должна сосредоточиться на своём восстановлении.

Мы снова замолчали, но молчание было тёплым. Райан остался сидеть рядом, держа мою руку, пока я не задремала.

Время в больнице шло медленно, но Райан был для меня ниточкой, связывающей с внешним миром. Каждый его визит приносил новости.

Через несколько дней он снова пришёл, выглядя чуть бодрее.

– У нас есть продвижение, – сообщил он с порога, его голос был полон энергии.

– Что случилось?

– Мы нашли счета, на которые Леон переводил деньги. Несколько транзакций связаных с его подставными фирмами. Этого достаточно, чтобы дополнить наши обвинения.

– Значит, его сеть рушится?

– Именно. Но я хочу, чтобы ты была готова к тому, что он может попытаться нанести ещё один удар. Леон не из тех, кто сдаётся без боя.

Я кивнула, чувствуя одновременно страх и решимость.

– Что ещё?

Райан вздохнул.

– Мы нашли несколько его укрытий, но он везде успел спрятать следы. Полиция и мои люди работает круглосуточно. Но он всегда на шаг впереди. Но его найдут. Я сделаю всё для этого.

Его слова были наполнены такой уверенностью, что я почти поверила, что опасность миновала.

Вскоре полиция подтвердила арест ещё двух сообщников Леона. Их показания стали последним гвоздём в крышку его репутации. Заголовки новостей гремели: “Разоблачение преступных схем Леона Локвуда”.

– Теперь осталось найти самого Леона и добиться для него справедливого наказания.

Я знала, что впереди ещё долгий путь, но в этот момент я впервые почувствовала, что мы близки к победе.

Прошлое

День начинался как обычно. Я смотрела в окно своей больничной палаты, наблюдая за редкими прохожими внизу. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Лидия с яркой улыбкой и пакетом в руках.

– Доброе утро, – сказала она, входя. – Решила принести тебе что-то съедобное, чтобы ты наконец перестала жаловаться на больничную еду.

Я усмехнулась, чуть приподнимаясь на подушке.

– Ты святая, Лидия. Если бы не ты, я бы уже разучилась чувствовать вкус нормальной пищи.

Она подошла ближе, поставив пакет на тумбочку.

– Сегодня у нас домашние шнитцел и пюре. А на десерт – твой любимый яблочный пирог.

– Пирог? Ты только и делаешь, что портишь меня! – поддразнила я, но сердце наполнилось теплом.

Лидия уселась на стул рядом с кроватью, облокотившись на спинку.

– Знаешь, если ты не хочешь, чтобы тебя баловали, лучше не говори мне, что больничные супы больше похожи на воду из-под крана.

Я засмеялась.

– Хорошо, сдаюсь. Скажу, что ты лучшИй человек на свете.

Она улыбнулась, но её глаза выдали тревогу.

– Как ты милая, держишься?

Я вздохнула.

– День за днём. Иногда кажется, что всё это просто дурной сон. Но ты знаешь, это странное чувство – быть живой, но будто поломанной.

Лидия кивнула, её выражение стало серьёзным.

– И это пройдёт.

Мы немного помолчали, прежде чем она ушла, оставив меня с тарелкой еды и тёплым ощущением её заботы.

Позже я занялась обычными делами, чтобы как-то отвлечься. Полистала социальные сети, посмотрела новости. Но тут мой взгляд зацепился за один из заголовков: “Мировая супермодель госпитализирована: что случилось с Велорией Хейл?”.

В статье не было конкретики, только предположения: от несчастного случая до слухов о выгорании или попытки свмоубийства. Мне стало не по себе. Казалось, даже за этими стенами я не могла спрятаться от мира.

“Ничего, – подумала я. – Всё это пройдёт”.

Через пару дней дверь палаты снова открылась, и на пороге появилась Виктория Локвуд. Её обычно уверенное лицо было мрачным, а глаза покраснели, как будто она всю ночь плакала.

– Можно? – тихо спросила она, останавливаясь у двери.

– Конечно, заходите, – ответила я, удивлённая её неожиданным визитом.

Она вошла и села на кресло рядом с кроватью, сложив руки на коленях. Некоторое время мы сидели в тишине, и я почти подумала, что Виктория просто пришла проведать меня, но её дрожащий вздох разрушил молчание.

– Велория, я пришла… чтобы попросить у тебя прощения.

– Прощения? – переспросила я, не совсем понимая, о чём она.

Виктория опустила глаза, и её плечи дрогнули.

– Всё это… Всё, что случилось с тобой, это из-за Леона.

Я нахмурилась.

– Это из-за Леона, да. Но вы здесь ни при чём.

Она покачала головой, её голос задрожал.

– Велория, Леон… Он не мой настоящий сын.

Я замерла, не сразу понимая смысл её слов.

– Как это?

Она выпрямилась, её лицо стало сосредоточенным, но в уголках глаз заблестели слёзы.

– Много лет назад, мой муж… он совершил ошибку. Единственную в своей жизни. Он изменил мне.

Её голос задрожал, и она отвела взгляд.

– Он раскаивался. Плакал, умолял о прощении. Мы долго ссорились, но я в конце концов простила его. Я думала, что на этом всё закончится, что мы сможем жить дальше, как будто ничего не случилось.

Она замолчала, словно собираясь с духом.

– Но через несколько лет та женщина, от которой был Леон, оставила его у нашего дома. Она просто… подкинула его к двери.

Я с трудом осознавала её слова.

– Вы… вы взяли его к себе?

Виктория слабо кивнула.

– Да. Я не могла бросить ребёнка. Дети не виноваты в грехах своих родителей. Мэттью тоже был согласен, он считал своим долгом воспитать Леона. Мы оба старались дать ему всё, что могли.

Её голос стал тише, почти шёпотом.

– Я действительно полюбила его. Он рос таким чудесным ребенком, но, в какой-то момент стал другим. Слишком холодным, слишком жестоким. Сначала я списывала это на трудности подросткового возраста, но со временем он начал превращаться в того человека, которого ты знаешь сейчас.

Она вытерла слёзы рукой, пытаясь сохранять самообладание.

– Я несу ответственность за то, что не смогла его изменить. Может быть, я что-то упустила, может, не додала ему любви.

Я накрыла её руку своей, чувствуя всю её боль.

– Виктория, вы не виноваты. Иногда люди просто выбирают свой путь, каким бы неправильным он ни был.

Она подняла на меня глаза, полные слёз.

– Спасибо. Прости пожа За все что он сделал.

Я кивнула. Я понимала что несмотря на её раскаиваеия, она виноватой не являлась.

– Но я должна попросить тебя об одном. Никто не должен знать об этом. Это наша с Мэттью тайна.

Я кивнула, понимая, насколько важны для неё эти слова.

– Я обещаю.

Мы ещё долго сидели в тишине. Её признание повергло меня в шок, но одновременно я чувствовала облегчение. То что, он не являлся братом Райана…