Текст книги "Роман по сценарию (СИ)"

Автор книги: Мелиса Ригер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Я вызову такси, буду через полчаса.

– Хорошо. Но Велория, все в порядке?

– Потом, – только и смогла я выдавить.

Лора встретила меня у дверей своей квартиры в спортивных брюках и растянутой футболке. На её лице была явная тревога.

– Велория, – она обняла меня, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Что произошло? Ты выглядишь ужасно.

Я не ответила, просто сжала её в объятиях, будто только это могло меня спасти от погружающегося хаоса.

– Идем, – сказала она мягко.

Её квартира была небольшой, но уютной, в светлых тонах. На стенах висели минималистичные картины, небольшой диван с мягкими подушками стоял напротив телевизора, а на кухне, отделённой барной стойкой, всё выглядело идеально чистым. Но пространство не казалось вылизанным или холодным – оно дышало теплом и жизнью. Лора всегда умела создать уют.

– Ты можешь поспать в моей спальне, – сказала она, ведя меня по коридору. – Отдохни. Завтра поговорим, если захочешь.

Она оставила меня одну, не настаивая, не расспрашивая. Это было единственное, что я могла сейчас выдержать.

Я проснулась, когда утренний свет мягко заливал комнату. Простая кровать с белым постельным бельём, небольшой шкаф и пара растений на подоконнике – ничего лишнего. Так не похоже на экстравагантный образ Лоры. Я провела рукой по одеялу, вспоминая события прошлого вечера. Воспоминания обрушились так резко, что я вновь ощутила тот же страх и отчаяние, что и вчера. Грудь сдавило, как будто воздух из комнаты разом исчез. Я обхватила себя руками, пытаясь найти хоть какую-то опору, но всё внутри разрывалось.

Тихий стук в дверь вырвал меня из этого состояния.

– Вел, ты проснулась? – прозвучал голос подруги.

– Да, – ответила я сдавленно.

Она вошла, держа в руке стакан воды. Её взгляд был обеспокоенным, но она пыталась не давить на меня.

– Выпей. Это поможет.

Я взяла стакан, чувствуя, как дрожат пальцы.

– Спасибо, – прошептала я.

Она уселась на край кровати, внимательно на меня глядя.

– Велория, ты не обязана ничего говорить, если не готова. Но если захочешь выговориться, я тебя выслушаю.

Я кивнула, чувствуя вину за то, что потревожила её.

– Извини, что так внезапно свалилась на тебя.

Она фыркнула, качая головой.

– Перестань. Ты о чём вообще? Я только рада, что ты пришла.

Я отвела взгляд, но внутри что-то чуть-чуть потеплело.

Мы позавтракали вместе. Лора, неумолимо активная по утрам, умудрилась приготовить тосты с авокадо и кофе, несмотря на ограниченное время. Я лишь машинально жевала, глядя в окно.

– Мне пора на работу, – сказала она, ставя чашку в раковину. – Райан оставил нам столько дел в студии, что дышать некогда.

Имя Райана отозвалось в моей голове болью, которая тут же перекрыла всё остальное. Я почувствовала, как сжимаются пальцы на вилке.

Лора заметила это и нахмурилась, но ничего не сказала.

– Слушай, – продолжила она. – Оставайся здесь, сколько нужно. Ладно?

Я кивнула, хотя в горле снова встал ком.

– Спасибо – вновь произнесла я тихо.

Она улыбнулась и, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд, ушла.

Я осталась одна. Я знала, что не собираюсь задерживаться здесь надолго. Мне надо найти жильё, и чем скорее, тем лучше. Остаться здесь дольше – это значило бы стать обузой, а я не могла себе этого позволить.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как боль и отчаяние подступают к горлу. Каждое воспоминание о Райане разрывало меня изнутри, но я должна была держаться. «Просто держись. Ты через это пройдёшь.»

Безразличие ко всему

Я словно находилась в каком-то полусне, где ничего не имело смысла. Все было расплывчато, размыто, и я не могла зацепиться за ни одну мысль, как у человека, который только что проснулся от кошмара, но не может понять, что из того, что было, – реально, а что – всего лишь сон…Время словно растянулось, а мир стал далёким и чуждым.

Когда к вечеру вернулась Лора, она вошла с сумками, радостно заявив, что принесла пиццу и пиво.

– Вот, я подумала, что тебе стоит отвлечься хоть немного. – Лора поставила пакеты на стол и начала раскладывать еду.

Я просто кивнула. Не могла выдавить ни слова. Даже в её искреннем желании помочь я не находила утешения. Всё, что происходило внутри меня, было слишком тяжёлым и плотным, чтобы пробиться к свету.

Мы сели на диван, она пыталась завести разговор, но я ничего не могла ей ответить. В глазах мелькали лишь обрывки того, что случилось. Лора, как всегда, пыталась быть оптимистичной, шутила, рассказывала какие-то забавные истории, но мне было всё равно. Я сидела с пустым взглядом, почти не замечая её слов, наблюдая, как Лора раздевает пиццу, как её руки уверенно укладывают кусочки на тарелку.

Пару банок пива помогли мне немного забыться, но не хватило сил поговорить. Лора заметила моё молчание, но старалась лишний раз не трогать. Мы сидели молча, доедая пиццу и запивая её пивом. Все её попытки отвлечь меня не приносили облегчения. Мне было слишком тяжело.

На следующий день я поехала в больницу. Нужно было увидеть сестру. Я ощущала себя виноватой за то, что не навещала её в последние пару дней, но как можно было быть рядом с тем, кто лежит без сознания, когда твоя жизнь сама рушится на глазах? Слова застряли в горле. Я просто сидела рядом с ней, и, несмотря на её молчание, даже так, мне было легче. Я могла хотя бы найти немного покоя в том, что она рядом, пусть и наблюдая за её безжизненным телом.

В телефоне снова вспыхнуло сообщение от Райана. Он не переставал писать и звонить. Я не отвечала. Не могла. Не знала, что сказать. Я не могла простить его за то, что узнала. И не могла простить себя за то, что всё это так сильно меня сломало.

Я просидела рядом с сестрой до вечера, после чего вернулась к Лоре. Когда я зашла, Лора, как всегда, была настроена на поддержку.

– Ты что-то не похожа на себя, – сказала она, с грустью осматривая меня. – Была у сестры? Как она?

– Я надеюсь, что она скоро проснётся, – сказала я с трудом. – Но, с каждым днем верится все меньше…

– Не теряй надежды, порою люди и через десятки лет приходят в себя. Не разочаровывайся так быстро.

Я кивнула, но не стала ничего отвечать.

Поздним вечером, когда я уже готовилась ко сну, она постучалась ко мне с предложением:

– Вел, не спишь? Давай посмотрим фильм? Я уверена, что комедия и мороженое – это то, что тебе сейчас нужно.

– Не хочу, – ответила я, чувствуя, как волна усталости накатывает на меня.

Она не оставила меня в покое, с улыбкой потянув за собой. Вскоре я оказалась в гостиной с мороженым в руках и комедийным фильмом на экране, не способная сопротивляться её упрямству. Хотя я не могла сказать, что мне это сильно помогло. Заметив что я не с особым интересом смотрю в экран, Лора тихо спросила.

– Как ты? – её голос был мягким, почти неслышным.

Я не знала, что ответить. Не знала, как описать этот груз, что давит мне на грудь, когда я пытаюсь дышать. Я сделала глубокий вдох, но голос всё равно был слабым, как будто я говорила сквозь себя.

– Тяжко, – произнесла я наконец, сжимаясь внутри. – Просто… тяжко, Лора.

Она молчала пару секунд, наверное, подбирая слова, чтобы не сказать что-то лишнее.

– Ты можешь поговорить со мной, – сказала она осторожно, как будто не нарушала какой-то невидимой границы.

Я повернулась к ней, едва заметно вздрогнув. Что мне сказать? Что я вообще чувствую? Что мне с этим делать?

– Я не знаю, что делать с собой, Лора, – я проглотила ком в горле, и слова выходили с трудом. – Всё перевернулось, и я не могу понять, где я теперь и куда двигаться дальше.

Лора молча взглянула на меня, а потом её рука невольно коснулась моего плеча, будто не зная, что ещё можно сделать, чтобы поддержать. Это было почти неосознанно, но настолько искренне.

– Ты найдёшь выход. Я в это верю, – сказала она уверенно, но мягко. – Всё наладится.

Я посмотрела на неё, но внутри мне было слишком холодно, чтобы поверить в её слова. Я чувствовала, как от этой «сильной» надежды остаётся лишь привкус горечи. Лора заметила моё молчание и немного прикусила губу, пытаясь найти другой способ помочь.

– Хочешь пойти погулять? Или что-то сделать? Просто чтобы немного отвлечься?

Но я не могла даже этого. Как можно отвлечься от боли, когда внутри тебя разрывается что-то важное и невыносимое? Я просто покачала головой.

В её глазах было сочувствие, но она молчала. Мы сидели в тишине, только телевизор продолжал бубнить, но ни одна из нас не смотрела на экран. В какой-то момент я поняла, что сама не верю ни в какие слова поддержки.

На следующий день я стояла у двери с сумкой. Я не могла оставаться у Лоры ещё дольше, хотя она пыталась меня удержать.

– Вел, не уезжай – она с грустью оглядела меня. – Зачем спешить? Останься ещё немного.

Я посмотрела на неё с благодарностью и ответила:

– Я не могу остаться, Лора. Но ты знаешь, я всегда тебе помогу, если понадобится. Спасибо, что приютила меня.

Лора немного помолчала, а потом тихо сказала:

– Не забудь, ты всегда можешь вернуться.

Я кивнула, выходя, и закрыла за собой дверь.

Невозможность принять

Я медленно закрыла за собой дверь новой студии, чувствуя, как усталость всё сильнее давит на плечи. Помещение было небольшим, но светлым. Никакой лишней мебели, никаких громоздких вещей – только диван у стены, стол возле окна и вешалка для одежды. Пространство казалось слишком пустым. Или, может, это я была слишком пустой внутри?

Я машинально начала распаковывать вещи, пытаясь заполнить этот день хоть чем-то. Разложить книги, повесить пальто, проверить почту… Всё было до тошноты рутинным, но хотя бы отвлекало.

После обеда я поймала себя на том, что просто сижу у окна, не двигаясь. Чашка кофе давно остыла, а телефон молчал. Я даже не знала, хочу ли я, чтобы он зазвонил. В голове крутился вопрос: “Почему я всё ещё чувствую его присутствие, даже когда его нет рядом?”

Тишина давила. Грусть накрывала всё сильнее. В какой-то момент я легла на диван, обняв себя руками, и позволила усталости взять верх.

Мне снился странный, тревожный сон. Я была в каком-то тёмном пространстве, где время будто застыло. Вокруг – только тени, мерцающие в густом тумане. Откуда-то издалека доносился шёпот, зовущий меня.

Вдруг передо мной возникла сцена: моя сестра лежала на больничной кровати. Её глаза были открыты, губы шевелились, но я не могла разобрать ни слова. Позади неё стоял Леон. Его тень была огромной, почти чудовищной, и его взгляд пронзал меня насквозь.

– Ты не сможешь защитить её, – шёпотом произнёс он, но его голос эхом отозвался у меня в голове.

Я хотела закричать, но не успела – всё резко сменилось. Теперь я стояла у края высокой башни. Райан был там, совсем близко, но его лицо выглядело… чужим. Полным боли.

– Не приближайся, – его голос дрожал, и он сделал шаг назад. – Я не хочу, чтобы ты видела, как я падаю.

Я замерла, как вкопанная. В ту же секунду он упал. Я протянула руку, закричала его имя, но ничего не смогла сделать.

Мой крик вырвал меня из сна.

Я резко села, ощущая, как холодный пот стекает по вискам. Сердце колотилось так, что я едва могла дышать. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием.

И вдруг – звонок. Телефон зазвонил так громко, что я вздрогнула. Посмотрела на экран и застыла. Райан.

Я долго смотрела на его имя, не в силах нажать ни на одну из кнопок. Внутри всё смешалось: гнев, боль, разочарование… и тоскливая, ненавистная тоска.

Но я не могла ответить. Не могла услышать его голос. Не могла снова позволить себе надеяться.

Я нажала «отклонить» и бросила телефон на диван. Обняла себя руками и сжалась в комок. Почему каждый раз, когда я пытаюсь вырваться, меня снова тянет назад?

Стук в дверь раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Было уже поздно. Кто это мог быть?

Подойдя к двери, я посмотрела в глазок. Райан.

– Велория, открой, – его голос был тихим, но настойчивым. – Я знаю, что ты там.

Я замерла, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Почему он пришёл?

– Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня, – сказал он. – Я понимаю, что ты злишься, и у тебя есть право. Но я люблю тебя.

Я хотела проигнорировать его, но что-то заставило меня открыть дверь. Он стоял на пороге, усталый, с тенями под глазами.

– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно.

– Ты, – он ответил, глядя прямо в глаза. – Велория, я люблю тебя. Пожалуйста не отталкивай меня. Внутри меня что-то умирает, когда тебя нет. Я не позволю никому причинить тебе боль.

– Ты сам причинил мне боль, Райан, – я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Как я могу тебе верить? Ты обещал защитить меня, – мой голос дрогнул, – А теперь я не уверена, что ты способен это сделать.

– Я сделаю всё, чтобы доказать это, – его голос стал тише, но в нём звучала твёрдость. – Даже если мне придётся отказаться от всего.

Я смотрела на него, чувствуя, как мои эмоции борются между собой. Я хотела верить ему, но страх и обида всё ещё жили в моем сердце.

Я посмотрела на Райана, его глаза были устремлены на меня с такой болью, что на миг мне захотелось поверить.

– Райан, – мой голос прозвучал странно, но я постаралась удержать твёрдость, – ты не можешь просто ожидать, что я всё забуду.

Он молчал, и это молчание, казалось, впитывало в себя весь воздух вокруг.

– Ты же понимаешь, – продолжила я, едва удерживая себя от того, чтобы не закричать, – всё, что случилось, всё, что я потеряла, – связано с твоим братом. Моих родителей больше нет. Моя семья разрушена. А ты… – Я замолчала, почувствовав, как голос предательски дрогнул. – Ты его брат, Райан. Как я могу просто закрыть на это глаза?

Его взгляд потемнел.

– Я ничего не знал, Велория. Ничего.

– Я знаю, – резко ответила я, прерывая его. – И, может быть, именно это делает всё ещё хуже. Ты был рядом всё это время, помогал мне, заботился, поддерживал… но теперь я не могу на это смотреть так же, как раньше.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила.

– Велория, послушай. Я не выбирал своего брата. Но я могу выбрать, на чьей стороне быть.

Я рассмеялась – горько, устало, с какой-то злостью.

– И что ты сделаешь, Райан? Пойдёшь против своей семьи? Пойдёшь против него? Ты понятия не имеешь, что это значит.

– Зато я знаю, что ты значишь для меня, – его голос был тихим, но в нем звучала отчаянная боль.

Мои руки задрожали.

– Ты не понимаешь. Это больше, чем мы с тобой. Это моя семья, мои потери, моя боль. И я не могу снова рисковать всем.

Он замолчал, и я думала, что это конец. Но затем он сделал ещё один шаг ко мне, протянув руку, словно хотел коснуться, но не решался.

– Я не прошу тебя всё забыть, Велория. Я прошу тебя дать мне шанс доказать, что я стою того, чтобы быть рядом.

Я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

– Я не могу.

Я отвернулась, сжимая руки в кулаки, чтобы не разрыдаться прямо перед ним. Мне хотелось закричать, выбросить из себя всю эту боль, но вместо этого я просто прошептала:

– Уходи, Райан.

Его дыхание стало резким, как будто мои слова ударили его в самое сердце.

– Велория. Я сделаю всё, чтобы исправить то, что сделал Леон. Чтобы ты смогла снова жить дальше. Ненавидь меня. Презирай меня. Но только не отпускай. Не уходи. Прошу тебя…

Эти слова разорвали меня.

– Уходи – вновь прошептала я.

Он задержал дыхание, прежде чем медленно развернулся и ушёл, оставив меня в этой пустой, слишком тихой комнате.

Все следующие дни казались мне самым худшим кошмаром. Каждое утро я просыпалась с тяжестью на груди, каждую ночь проваливалась в беспокойный сон. Я видела его лицо перед собой – этот взгляд, полный боли, вины, любви. Но каждый раз, вспоминая, что именно его семья разрушила мою, я злилась. Мое сердце, вся моя суть мучительно тянулось к нему. Борьба внутри меня, сжирала…

Авария

Я сидела за столом, глядя на контейнер с остывшей лапшой, оставшейся со вчерашнего ужина. Азиатская еда из доставки, которую я когда-то обожала, теперь казалась абсолютно безвкусной. Я взяла вилку, попробовала заставить себя есть, но каждый кусок будто застревал в горле.

Последние недели измотали меня до предела. Я похудела до такой степени, что отражение в зеркале пугало. Кости резко проступали на тонкой коже, а глаза, глубоко утонувшие в тени усталости, смотрели на меня с тоской.

Я была на грани. Каждый день был борьбой за то, чтобы просто встать с кровати. Единственным утешением оставались часы, проведенные в больнице у сестры, сидя рядом с её неподвижным телом. Там было тихо, спокойно, словно весь хаос мира оставался за дверью.

Но сейчас, одна в пустой квартире, я снова чувствовала себя потерянной. Мои мысли вновь возвращались к Райану. Я ненавидела себя за это, но скучала по нему невыносимо. Иногда мне казалось, что даже воздух пропитан его запахом, его голос эхом звучал в моей голове.

Раздался резкий звонок телефона. Я вздрогнула, выронив вилку. Кто-то звонил. Смахнув слёзы, я взглянула на экран. Виктория.

– Алло, – мой голос был хриплым, слабым.

– Велория, – голос Виктории звучал напряженно, слишком серьезно. – Ты должна это знать. Мы с Мэттью в больнице. Райан попал в аварию.

Внутри меня что-то сломалось.

– Что? – Я не узнала свой голос, он был дрожащим, почти шепотом.

– Он в реанимации. Ехал пьяным за рулем. Велория, приезжай. Я знаю, что у вас были недомолвки, но тебе нужно быть здесь.

Я не помню, как завершился разговор. Меня трясло. Я надела первое, что попалось под руку – какой-то свитер, брюки, даже не застегнула куртку. Выбежала в ночь, забыв обо всем, кроме одного: Райан.

Больница встретила меня холодным светом, острым, словно скальпель. Воздух казался густым, тяжелым, и каждый мой шаг отрывался от пола с усилием, как в липком сне. У входа в операционную стояли его родители. Его мать, обычно такая строгая и собранная, выглядела изможденной, её лицо было белее кафельных стен. Отец, несмотря на попытку держаться, выглядел сломленным.

– Где он? – прохрипела я, подбегая к ним. Будто это говорила не я.

– Он в реанимации, – тихо ответила его мать. – Операция… врачи делают всё возможное.

Я едва стояла на ногах. Образы прошлого накрыли меня лавиной. Мои родители. Их авария. Их смерть. И теперь Райан… Всё это было слишком. Мир сжался в точку, остался лишь гул в голове.

Я почувствовала, как меня захватывает паника. Я не могла выдержать. Тяжесть этих воспоминаний обрушилась на меня. Сердце стучало в груди так сильно, что мне казалось, оно разорвется. Я схватилась за стену, чтобы не упасть. Хотела закричать, разбить что-то, бежать…

– Велория! – Виктория подбежала ко мне, её руки обхватили меня, удерживая на месте.

– Я… я не могу… – голос сорвался, превратившись в сдавленный всхлип.

– Велория, я знаю, как тебе сейчас страшно. Но приди в себя!

Я попыталась оттолкнуть её, но она только крепче сжала меня.

– Ты не понимаешь! – выкрикнула я, слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их вытереть. – Всё это уже было. Мои родители… Они умерли так же. Никто их не спас. Никто не пришёл, чтобы сказать, что всё будет хорошо. А теперь это снова повторяется, с ним! Я не могу через это пройти.

– Это не повторяется, – твёрдо сказала Виктория, её глаза смотрели прямо в мои, словно пытаясь удержать меня от падения в пропасть. – Райан жив. И он борется. И ты должна!

Я разрыдалась.

– Я не смогу, – прошептала я. – Я так устала.

– Сможешь, – твёрдо ответила она. – Потому что ты любишь его, а он любит тебя.

Когда врач вышел из реанимации, я задержала дыхание.

– Операция прошла успешно, – сказал он. – Нам удалось извлечь осколки, не повредив жизненно важные органы. Сотрясение было сильным, но кровоизлияния в мозг удалось избежать. Он стабилен. Мы переведём его в палату для наблюдения.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Виктория начала тихо плакать, Метью держался, но в глазах заблестели слезы.

Я обхватила себя руками, чтобы не упасть. Жизнь будто вернулась в меня вместе с этими словами. Райан был жив. Он будет жить.

Я рыдала, прижимая руки к лицу, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.

Я не знала, смогу ли отпустить боль. Всё, что я знала, – это то, что я не могла потерять его снова.

Долгожданное обретение

Я сидела рядом, осторожно поглаживая его руку, чувствуя, как тепло его кожи возвращает меня к реальности. Когда его веки затрепетали, а глаза медленно открылись, я облегчённо выдохнула.

– Привет, – сказала я тихо, с трудом сдерживая слёзы, которые всё ещё жгли глаза.

Он сначала выглядел растерянным, взгляд блуждал, не фокусируясь ни на чём. Но затем он посмотрел на меня, и его глаза раскрылись шире.

– Велория, – прохрипел он, его голос был слабым, но в нём слышалась неподдельная радость.

– Тише, – я мягко сжала его руку. – Я здесь.

– Где я? – его взгляд метнулся к потолку, а затем к капельнице, которая торчала из его руки.

– В больнице, – сказала я, наклоняясь ближе. – Ты попал в аварию.

Его лицо напряглось, как будто он пытался вспомнить. Он вздохнул, пробормотав:

– Господи…

– Куда ты полез пьяным за руль, Райан? – я мягко, но с укором произнесла, заглядывая ему в глаза.

Он закрыл глаза на мгновение, сжав губы, будто проклинал себя.

– Это было глупо, – пробормотал он.

– Вот именно, – я попыталась улыбнуться, хотя внутри меня всё ещё трясло. – Хорошо, что ты остался жив. Родители были здесь, но только недавно уехали. Врачи говорят, что твоё состояние не критическое. Скоро тебя выпишут.

Он смотрел на меня, его взгляд становился всё более осмысленным. Я видела, как его глаза светились облегчением и чем-то ещё, чем-то, что он не произнёс вслух.

– Я не верю, что ты здесь, – тихо сказал он, его голос дрожал.

– Райан… – я замялась, не зная, как ответить на его слова. – Не сейчас. Сначала ты должен поправиться. Всё остальное потом.

Он хотел что-то сказать, но я подняла руку, остановив его.

– Правда, Райан. Ты едва не погиб. Давай просто… давай начнём с того, чтобы ты выздоровел.

Через несколько дней, когда его состояние стабилизировалось, а врачи сообщили, что его скоро выпишут, Райан снова попытался завести этот разговор. Мы гуляли по больничному саду, и он, тяжело опираясь на меня, неожиданно остановился.

– Велория, – начал он, глядя мне прямо в глаза. – Я думал, что больше тебя не увижу.

Я вздохнула, чувствуя, как мои эмоции снова подступают. – Ты должен был думать об этом, когда садился за руль.

О устало улыбнулся, но в его глазах была такая боль, что у меня защемило сердце.

– Ты… ты хотел умереть, не так ли? – я осторожно спросила, хотя это было нечто большее, чем просто вопрос.

Он взглянул на меня, как будто готов был отвести глаза, но не мог. Он сжал мои пальцы сильнее.

– Да, – произнес он тихо, и я почувствовала, как его голос дрожал. – Я пил… и пил, пока не потерял всякую надежду. Всё вокруг меня было таким темным, холодным. Я садился в машину, не думая, и нажимал на газ, потому что мне было всё равно. Я не хотел больше чувствовать. Мне было плевать, куда ехать, сколько километров. Я просто хотел, чтобы всё закончилось.

Он замолчал, и я поняла, что каждое слово для него даётся с трудом.

– Я думал, что ты меня уже не простишь. Я думал, что ты никогда не захочешь вернуться. А когда я был за рулем… мне казалось, что это будет проще, чем всё это выдерживать…. Всё перестало иметь смысл. Без тебя… Я больше не мог.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как его слова разрывают моё сердце.

– Жизнь без тебя казалась мне… мучением. Каждое утро, когда я просыпался и тебя не было рядом, я чувствовал, будто умираю заново.

Я пыталась удержать слёзы, но они потекли сами.

– Райан… – мой голос дрожал. – Как ты мог так поступить?

Он протянул руку, но я отстранилась, чувствуя, как боль и злость внутри меня переплетаются с жалостью.

– Я знаю, – прошептал он. – Это было ужасно. Эгоистично. Я думал только о своей боли, не осознавая, что мог бы причинить ещё больше страданий. Но теперь ты здесь. И я не могу потерять тебя снова.

– Это могло бы меня уничтожить! – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Ты понимаешь, что я не вынесла бы, если бы потеряла тебя… так же, как родителей?

Я не знала, что сказать. Боль была слишком свежей, слишком яркой. Но в глубине души я понимала, что его страдания ничуть не меньше моих. Райан боролся с теми же демонами, что и я, только в своей, более разрушительной форме.

– Мы не можем это исправить за одну ночь, – наконец сказала я. – Но я не хочу, чтобы ты когда-либо снова чувствовал, что у тебя нет другого выхода. – я осторожно убрала прядь волос с его лица. – Я здесь, но… не думай, что всё сразу вернётся на свои места.

Райан кивнул, его лицо было серьёзным. Он стиснул мою руку, словно боялся, что я исчезну.

– Пожалуйста, – сказал он. – Мне нужен второй шанс.

Я вздохнула, глядя в его глаза, в которых было столько искренности, что я не могла отвернуться.

– Хорошо, – наконец сказала я. – Но только сначала поправься. А потом… посмотрим.

Когда его наконец выписали, родители Райана настояли, чтобы он несколько дней провёл дома под их присмотром. Но он отказался.

– Я хочу, чтобы Велория была рядом, – сказал он, глядя на меня.

Я попыталась возразить, но его мать удивила меня, поддержав его:

– Он прав, милая. Ты ему нужна.

Несколько дней я провела с Райаном в его квартире. Он настоял, чтобы я ночевала там, оправдывая это тем, что ему нужен уход.

– И мне нужен кто-то, кто будет следить, чтобы ты ела, – добавил он с лёгкой улыбкой, посмотрев на меня.

Лидия принесла нам еду, но, как только я увидела её взгляд, я поняла, что меня не отпустят, пока я не съем всё до последнего кусочка.

– Ты слишком похудела дорогая, – строго сказала она, ставя передо мной тарелку.

Я хотела возразить, но Райан подхватил:

– Она права. Я тоже не буду есть, пока ты не съешь все.

– Вот только шантажа мне не хватало, – пробормотала я, чувствуя, как мои губы тронула слабая улыбка.

Мы избегали разговоров о прошлом и о том, что разлучило нас. Это была негласная договорённость. Мы просто жили моментом, восстанавливая друг друга, шаг за шагом.

Спокойствие и счастье

Райан сидел на диване, обложившись подушками, с видом человека, который явно не привык к столь праздному образу жизни. Он выглядел таким беспомощным и… милым, что мне захотелось поддеть его. Я стояла на кухне, и наблюдала за ним украдкой, едва сдерживая улыбку.

– Ты точно помнишь, что я раненый, а не старик? – внезапно сказал он, поймав мой взгляд.

Я вскинула бровь.

– Разве я что-то говорила?

– Твой взгляд сказал всё, – он подался вперёд и усмехнулся, притворно страдальчески хватаясь за бок. – Ты сочувствуешь мне, потому что я теперь слабый и беззащитный?

Я лениво облокотилась на кухонный стол.

– Скорее, ты выглядишь так, будто скучаешь по своим важным делам. Знаешь, этим… попыткам взбесить весь мир.

Райан поджал губы, будто раздумывая, как ответить.

– А что, ты завидуешь моей расслабленной жизни?

Я не выдержала и прыснула.

– Завидую? Твоему расписанию, состоящему из сна, еды и нытья? Конечно. Только мне всё равно приходитсяслушать твои бесконечные жалобы.

Он сделал обиженное лицо.

– Я жалуюсь? Это забота о том, чтобы ты не скучала. Без меня твоя жизнь была бы ужасно однообразной.

Я подошла к дивану и протянула ему чашку с чаем, не скрывая своей улыбки.

– Давай-ка, попей, чтобы не терять свою невероятную энергию.

Райан взял чашку и, подняв брови, посмотрел на меня.

– Это что, твоя попытка заставить меня чувствовать себя лучше?

– Скорее, попытка заставить тебя замолчать хотя бы на минуту, – парировала я, усаживаясь рядом.

– Вот и чудно, – Райан отпил глоток, делая вид, что наслаждается: —Малышка, ты меня совсем не жалеешь.

– Ну, кто-то же должен компенсировать твои попытки выглядеть трагичным героем.

Его смех был тихим, но настоящим, и я поймала себя на том, что мне приятно это слышать. Мы сидели рядом, смотря на чашки в руках, и я вдруг почувствовала, как воздух между нами стал легче, теплее. Всё, что случилось, всё, что я держала внутри – это постепенно становилось частью прошлого.

– Эй, а ты заметила? – Райан вдруг наклонился ко мне с лукавой улыбкой.

– Что именно? – я чуть отодвинулась, подозрительно смотря на него.

– Что мы с тобой снова можем нормально разговаривать, как раньше.

Я вздохнула, сдерживая улыбку.

– Ну, давай не будем обольщаться. Это временно.

– Временно? – Райан прищурился, явно обдумывая, как поддеть меня в ответ. – Значит, мне нужно успеть за это “временно” как следует насладиться твоим обществом? А где-же поцелуйчики в знак поощрения? – он надул губы, чмокая воздух в мою сторону.

Я закатила глаза.

– Только попробуй!

Мы оба рассмеялись, и это был тот момент, когда я поняла, что, несмотря на всё, мне с ним действительно хорошо. В этом лёгком, почти детском веселье я вдруг увидела, как медленно рушатся стены, которые я выстроила между нами.

Ближе к вечеру он обещал приготовить что-то невероятно вкусное.

– Неужели наш великий мученик решил что-то сделать? Не свалишься на пол пути?

– Ты во мне сомневаешься? – фыркнул Райан.

– Я вновь попробую шедевр кулинарии? – произнесла я через некоторое время, заходя на кухню.

– Шедевр? – он стоял у плиты, держа в руках нечто. – Взгляни, на этот раз кажется я создал оружие массового уничтожения– он скривился, явно недовольный итогом.

– Очевидно, что ты пытаешься отравить нас обоих, – съязвила я, рассматривая содержимое кастрюли. – Что это?

Он вздохнул

– Это должно было быть раменом.

– “Должно было” – ключевая фраза, – я взяла вилку и осторожно попробовала. Лицо невольно исказилось, и Райан тут же захохотал. – Легкие рецепты, явно не твое Райан.

– Ну, я же сказал, что только «могло бы». В следующий раз выйдет лучше!

– Надеюсь, следующий раз будет не таким смертельным, – я взяла кастрюлю и понесла её к раковине, чтобы спасти нас от возможного пищевого отравления.

Райан в это время сел за стол, сложив руки на груди, и произнёс с наигранным драматизмом:

– Ты просто не ценишь мои усилия.

– Ценю, – бросила я через плечо, улыбаясь. – Ты прекрасно готовишь! Но в этот раз, пожалуй не вышло.

Он снова рассмеялся, и этот смех стал для меня лучшим моментом за весь день.

– Хоть и оказалось что рамен – не моя сильная сторона, – заявил он с серьёзным тоном. – Но пицца? Вот тут я безоговорочно лучший! – он поплелся к холодильнику, собирая ингредиенты.

– Сегодня, Велория, ты узнаешь, что такое настоящая пицца, – объявил он, ставя продукты на стол.

Я прищурилась, скрывая улыбку.

– Звучит самодовольно.

– Это не самодовольство, а факт, – ответил он, поднимая одну бровь с таким пафосом, что я не смогла сдержать смех.

– Звучит многообещающе. Давай тогда вместе? Я помогу– предложила я, скидывая волосы в небрежный хвост.

– Вместе? Ты хочешь украсть мои кулинарные лавры? – Он изобразил наигранный шок, но в его глазах блеснуло одобрение.