Текст книги "Оборотни и легенды (ЛП)"

Автор книги: Мелани Карсак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Мелани Карсак

Оборотни и Легенды

Переведено специально для группы

Название: Lycans and Legends

Автор: Мелани Карсак / Melanie Karsak

Серии: The Red Cape Society #6 / Общество Красного Плаща и Капюшона #6

Перевод: maryiv1205

Редактор: Евгения Волкова

Глава 1: Изадора

Сидя в солнечной гостиной дома Брайарвудов, я наблюдала за суетой вокруг с равной долей восторга и парализующего ужаса. Джессика пыталась унять вопящего младенца в колыбели. Куинн, бледный как молоко, описывал круги по комнате.

– Миску со свежей водой и полотенце, – терпеливо повторила Джессика Куинну – уже в третий раз.

– Но она же истекает кровью! – в голосе Куинна слышалась такая паника, какую я знала лишь в те моменты, когда за нами по переулку неслась вся стая Фентона.

– Не стоит беспокоиться, дорогой Куинлан. Это всего лишь крошечная царапина. Ей нужно подстричь ноготки, вот и всё, – успокоила его Рене, кузина Джессики, приехавшая помочь с ребенком.

Куинн поспешно налил воды, бросив на меня отчаянный взгляд:

– Клем, сделай же что-нибудь!

– Например что, Куинлан?

В люльке заходилась криком крошка Брайарвуд; через всю ее щечку тянулась алая полоса. Бедное маленькое создание. Я по себе знала, что царапины на лице болят чертовски неприятно.

Я поднялась, схватила стопку чистых полотенец и последовала за Куинном.

Посмеиваясь, Джессика забрала у него миску с водой и отставила в сторону. Затем повернулась ко мне, забирая полотенца:

– Вы двое. Серьезно? И это после всего, что вы видели? Это просто царапина. Клем, выведи Куинна на улицу, пусть подышит воздухом.

Я не стала спорить. Паника Куинна становилась заразительной.

– Но Изадора… – запротестовал Куинн, глядя на младенца, который дрыгал ножками с таким рвением, будто хотел убежать от всей этой суматохи, но никак не мог найти опору. Малышка извивалась от раздражения и обиды. По ее щекам катились крупные слезы.

Рене обмакнула край полотенца в воду и осторожно стерла кровь со щеки ребенка.

– С ней всё будет в порядке, – заверила его Джессика. – Мы промоем царапину, подстрижем ногти, и всё наладится.

Я склонилась над колыбелью. Малышка Изадора Брайарвуд и впрямь была красавицей. С копной темных волос, завивающихся вокруг ушек, и ярко-синими глазами, она была воплощением совершенства.

Воплощением орущего, багрового от крика совершенства.

Джессика положила руку мне на плечо. Когда я встретилась с ней взглядом, она выразительно кивнула на входную дверь.

– До свидания, Изадора. Я скоро загляну снова, – сказала я ей.

В ответ она всхлипнула, и ее нижняя губа задрожала.

– Ну всё. Идем, Куинн. Я хочу тебе кое-что показать, – я махнула рукой, приглашая нервного отца следовать за мной.

Джессика похлопала меня по руке, и мы с Куинном направились к выходу. Я не могла не заметить, что у обоих в походке появилась излишняя прыть. Схватив свой красный плащ, я набросила его и вышла наружу; Куинн поспешил следом.

Двое самых свирепых охотников на оборотней в Лондоне, спасающиеся бегством от пятимесячного младенца. Какое достойное зрелище.

– Ого, ты не шутила, – произнес Куинн, подходя к паромобилю, припаркованному на улице Твикенхэма прямо у его дома. Великолепная машина, сверкающая хромом, металлом и серебристой краской, сияла в лучах утреннего солнца. – Тебя от него не мутит?

– Немного. Харпер водит его чаще, чем я.

– Хм-м, – протянул Куинн, проводя пальцем по крылу машины. – Сказала, подарок от Кэбеллов?

Я кивнула.

– А где Харпер?

– Работает. Её Величество сегодня днем посещает открытие музея Боутсвейна. Эдвин завалил Харпер подготовкой охраны.

– Её Величеству стоило бы сидеть в Букингемском дворце. О чем, черт возьми, она думает, собираясь на публику?

– Полагаю, она хочет показать, что не боится.

За последние два месяца на жизнь Её Величества было совершено два покушения. Сначала делом занималось обычное крыло разведки королевы. Но когда всплыли подробности, привлекли «Красных Плащей». Кто-то или что-то охотился на Викторию. И это был бы не первый случай, когда сверхъестественное существо пытается устранить монарха.

– У них уже есть зацепки?

– Эдвин сам ведет это дело. Меня не посвящали в детали.

Потому что я порвала с ним. Теперь, когда мы не были вместе, Эдвин не сообщал мне ничего сверх того, что мне полагалось знать по службе. По правде говоря, он вообще почти ничего мне не говорил. Я его практически не видела.

– Ну, полагаю, это логично. Раз уж дело не в оборотнях… – Куинн пожал плечами. Он поднял капот автомобиля, чтобы заглянуть внутрь.

– В любом случае, я была занята, – произнесла я гораздо более безразличным тоном, чем чувствовала на самом деле. Мне претила мысль, что кто-то охотится на Викторию, а я не знаю ни «кто», ни «почему». Официально меня не назначили на это дело, но я уже закинула удочки. Наверняка кто-то в Темном районе в курсе происходящего.

– Занята чем? – спросил Куинн.

– Тем, что осталось от стаи Конклинов – они безобразничают. У них новый бета, Аквеллен. В лучшем случае он презирает Ричарда. В худшем – я думаю, он не прочь убить альфу. Но… не знаю. Что-то тут не так. В Темном районе поговаривают, что кто-то из Конклинов убил ведьму. И вся стая залегла на дно. Они что-то замышляют. Не знаю что.

– Думаешь, они связаны с нападениями на королеву? – спросил Куинн.

– Не уверена.

– И что говорят инстинкты Красной Шапочки? – с ухмылкой спросил он.

– Что они что-то знают.

Куинн кивнул:

– Согласен. Ты сказала Эдвину?

– Нет. Пока не буду знать наверняка. К тому же, Эдвин занят.

– Вот как? – Куинн вскинул бровь.

Я не оправдывалась. Эдвин действительно был занят. Настолько, что я почти его не видела, чему была несказанно рада.

– Да.

Естественно, с тех пор как я рассталась с Эдвином, между нами воцарилась неловкость. Я вернулась к строго ночным сменам и заходила в штаб-квартиру только в случае крайней необходимости – обычно глубокой ночью, когда Эдвина там точно не было. Все новые дела, которые нам поручали, передавались Харпер, которой не нужно было прятаться от нашего босса.

– Забавно, что и ты, и Эдвин так поглощены делами. Почему он так занят? – спросил Куинн.

– Ну, помимо того факта, что некое сверхъестественное существо – потенциально – пытается убить королеву, произошел инцидент в Индии. Погибло несколько полевых агентов. Были замешаны отделы «Артефактов и Архивов».

– Артефакты и Архивы… С Грейсток всё в порядке? – спросил Куинн, закрывая капот. Обойдя машину, он скользнул на водительское сиденье.

Я села на пассажирское.

– Проклятая холодища для весны, – проворчала я, захлопывая дверь. – С Грейсток всё хорошо. В момент инцидента она была в Ирландии. Что бы там ни случилось, всё это подразделение теперь на ушах. Никто не делится подробностями.

Куинн задумчиво кивнул, сжимая руль автомобиля.

– Значит, у нас есть оборотни со своими вечными фокусами, некто сверхъестественный, пытающийся устранить Её Величество, и неразбериха с «Артефактами и Архивами» в индийском форпосте, о которой все молчат. Похоже, назревает буря.

– Очень на то похоже.

– Так объясни мне еще раз, почему Её Величество посещает открытие музея?

– Подозреваю, всё дело в фамилии Боутсвейн. Дела «Грубых Механиков» [прим. пер.: Rude Mechanicals – отсылка к Шекспиру]. Кстати, мне пора. Харпер просила меня поработать на открытии, на всякий случай.

Куинн хмыкнул:

– Мне это не нравится. Будь осторожна, напарница.

– Буду.

Куинн погладил бороду.

– Ну, по крайней мере, я знаю, что Львиное Сердце присматривает за тобой. И как поживает сэр Ричард?

Сообщить Куинну, что я променяла Эдвина на Ричарда, было непросто. Я знала, что напарник не до конца одобряет мой выбор. Надеюсь, со временем он привыкнет.

– Куинн, я…

Куинн похлопал меня по плечу.

– Я только хочу, чтобы ты была счастлива, Клем. Правда. Но бедная бабушка…

– Думаю, она восприняла это хуже Эдвина. Подозреваю, ее больше расстроила мысль о потере Уиллоубрук-парка, чем сам Эдвин.

Он рассмеялся:

– Просто будь осторожна, напарница. Ричард оставался в живых так долго не просто так.

– Я доверяю Ричарду.

Куинн медленно кивнул.

– Мне пора возвращаться.

– Я еще загляну проведать мою Иззи.

– Иззи?

– Иззи. Сокращенно от Изадоры, верно? Она похожа на Иззи.

– Как скажешь, тетя Клем.

Я усмехнулась. Куинн открыл дверь и вышел. Я пересела на водительское место.

Он еще на мгновение задержался у двери.

– Береги спину. Вся эта кутерьма дурно пахнет. Бог знает, что они замышляют, – сказал он и закрыл дверцу.

Я помахала ему рукой. Куинн дошел до двери своего дома, обернулся и помахал мне в последний раз, прежде чем войти внутрь. Потянув за рычаг, я завела двигатель и вырулила на улицу. Пока я ехала, детали дела снова и снова прокручивались в голове. Куинн прав. Что-то здесь не так. Остается надеяться, что я пойму, что именно, прежде чем станет слишком поздно.

Глава 2: Музей механики, часовых механизмов и эфирной авиации Боутсвейна

Я покинула Твикенхэм и прибыла к рынку Хангерфорд незадолго до десяти часов. Новый музей, спонсируемый Лондонским Обществом Жестянщиков, располагался в квартале от вечно бурлящей рыночной площади. Казалось, весь Лондон собрался здесь, чтобы отпраздновать открытие. Конечно, лондонцам не было особого дела до безвестных умельцев, часовщиков или инженеров, чьи работы выставлялись в залах. Толпу привлек Зал Авиации. Относясь к эфирному спорту с большей страстью, чем к регби или футболу, люди шли именно на дирижабли. Британцы обожали гонки на воздушных судах.

Я продиралась сквозь толпу и притормозила в торговых рядах, чтобы перехватить скон. Я опаздывала, но как можно устоять перед соблазном масла и сахара? Покусывая выпечку с гвоздикой и апельсином, я направилась к музею.

У подножия лестницы, ведущей внутрь, была установлена платформа. Толпа теснилась за коваными барьерами безопасности, отделявшими её от сцены. Периметр охраняли «Гончие с Боу-стрит» [прим. пер.: Bow Street Runners – первая профессиональная полиция Лондона]. Несколько дворцовых гвардейцев уже прибыли и заняли позиции на платформе.

Я оценила обстановку.

Сцена была защищена надежно. Слишком много охраны. Куда ни глянь – повсюду мундиры. Виктория обычно не путешествовала с таким многочисленным сопровождением.

Я предъявила констеблю жетон на жилете и поднялась по ступеням к входу. У дверей стоял агент Фокс.

– Мартин, – я кивнула ему.

– Опаздываете, Лувел, – ухмыльнулся он.

– Вовсе нет. Хочешь кусочек скона?

Он покачал головой.

– Нет, спасибо, – рассмеялся он. – Хантер и агент Харпер внутри.

Ветер пронесся по ступеням и забрался под мой плащ. Я вздрогнула.

– Чертовски холодно для марта, не находишь? Разве не должно уже потеплеть?

– Привыкайте.

– Это еще почему?

– Раз уж вы опоздали – хотя вы ведь не опоздали, верно? – то пропустили брифинг. Вам назначено место на платформе рядом с Её Величеством. На холоде. На виду у всей толпы.

– О, нет. Только не это.

– О, да. Именно это. Полагаю, такова плата за «своевременное» прибытие.

Я хмыкнула и вошла внутрь.

– Надеюсь, скон того стоил! – крикнул агент Фокс. В его голосе слышалась улыбка.

Я откусила еще кусочек. Скон был хорош, но стоять мишенью перед толпой он явно не стоил. Я коснулась шрама под глазом. Он был уже почти незаметен, но всё же.

Я взглянула на фасад музея. Здание было поистине необычайным. Над входом красовались массивные часы. Шестерни, выставленные напоказ за стеклом, вращались и щелкали. Движущиеся зубчатые колеса приводили в действие карусель из бронированных солдат прямо у дверей. Подобно фигуркам в часах с кукушкой, они вращались, и каждый по очереди оказывался лицом к толпе. Заводные солдаты, одетые в доспехи самых разных эпох, отдавали честь зрителям, проходя мимо фасада. Вся эта огромная конструкция выглядела как живой часовой механизм.

Я прошла внутрь.

С потолка в главном фойе свисала массивная планетарная модель – оррери. Планеты на металлических рычагах медленно вращались вокруг солнца, а созвездия двигались на стальных обручах. Впечатляющее зрелище. Также в лобби был выставлен антикварный дирижабль. Горелка на баллоне этого старого одноместного судна была зажжена. Корабль парил в нескольких футах над полом, удерживаемый канатами, и мерно покачивался. Выдающийся образец истории авиации, если вы, конечно, любитель подобного.

Окинув взглядом зал, я заметила множество «Гончих с Боу-стрит», дворцовых гвардейцев и офицеров секретной службы в их характерных черных костюмах. Но на балконах верхних ярусов музея я видела красные плащи.

Почему Виктория просила нас быть здесь? Что происходит? Как это связано с делом в Индии? Внезапно я почувствовала сильное раздражение. Что бы ни затевалось, от нас, полевых агентов, это скрывали. Эдвин привлек Харпер к этой задаче, чтобы она помогла ему с деталями, и это было понятно. Харпер взяла на себя всё общение между мной и Эдвином еще со Дня Всех Святых. Казалось, так проще – избегать друг друга и позволить Харпер быть посредником. Это работало. Мы с Эдвином не виделись. Я могла не чувствовать себя худшим человеком на планете, а Эдвин мог избежать сердечной боли. Но побочным эффектом стало то, что я не знала ничего за пределами своего патрульного участка. Теперь всё стало… туманным.

– Клемени! – позвала Харпер.

Я подняла глаза и увидела Харпер, Хэнка, Крессиду, Пиппу и Эдвина у входа в авиационную экспозицию. Харпер махнула мне рукой.

Эдвин поднял взгляд, услышав мое имя.

Мой желудок сжался, когда наши глаза встретились.

Я слабо улыбнулась.

Эдвин ответил тем же, на мгновение, и отвел взгляд.

Я тяжело сглотнула, спрятала последний кусок скона в карман на всякий случай и подошла к ним.

Харпер указывала на свой планшет. Когда я приблизилась, Эдвин шагнул к ней, внезапно проявив живейший интерес к бумагам.

– Ты опоздала, – пожурила меня Харпер.

– Нет. Ты сказала – к десяти.

– Именно. А сейчас десять тридцать, – отрезала она.

– Твои часы врут, – парировала я.

Харпер указала на гигантские часы, занимавшие всю стену позади меня.

– Почему бы тебе не сказать об этом Лондонскому Обществу Часовщиков? – она покачала головой, но я заметила её ухмылку.

– Автомобиль забарахлил. Да и путь из Твикенхэма неблизкий.

– То есть крошки у тебя на рубашке тут совершенно ни при чем? – поддела Харпер.

Остальные хмыкнули.

– Ты хоть нам что-нибудь поесть принесла? – спросил Хэнк.

– Извините.

– Типично, – с легким смешком сказала Харпер. Она повернулась к Эдвину: – Итак, Эдвин, как я и говорила…

С каких это пор она называет его «Эдвин»?

– Агенты расставлены по всему музею, – она постучала пальцем по планшету. – Эти секции закрыты. Я перераспределила музейную охрану, поставив их у всех входов и выходов. Её Величество планирует посетить крыло авиации по этому маршруту сразу после открытия. Затем она отбудет через этот выход. Вдоль всего пути дежурят мои люди, – она снова указала на схему.

Эдвин сцепил руки за спиной, изучая записи.

– Да. Очень хорошо, – произнес он, но затем начал мерно покачиваться с пятки на носок.

– Гвардейцы в авиационном крыле проверены и обысканы, как вы и просили. Все, кто должен быть на местах, уже там, – отчиталась Харпер.

– Отличная работа, – ответил он.

– А как прибудет Её Величество? – спросила я.

– На дирижабле, – ответил Эдвин, но не посмотрел на меня.

– Она будет очень уязвима, пока спускается по лестнице, – заметила я.

– Для нее изготовили специальную корзину, чтобы спустить её более изящно – и быстро, – пояснил Эдвин, всё так же избегая моего взгляда.

– Сопровождающие дирижабли агентства будут? – поинтересовалась я.

– Два. Они вылетят вместе с ней из Букингема, – ответила Харпер.

Я кивнула. То, что я избегала Эдвина, выкинуло меня из информационного потока, и этот факт мне совсем не нравился. Я хорошо выполняла свою работу, отчасти потому, что хотела быть лучшим агентом в «Красных Плащах». Я надеялась на повышение. Только лучшим поручали такие мероприятия. Я думала, что после инцидентов с Марлоу, Крампусом, викингами и всем прочим Её Величество заметила мои заслуги. Видимо, я переоценила свои успехи в агентстве. Теперь, когда Эдвин стоял у руля, а мы с ним находились в максимально неловких отношениях, карьерные перспективы выглядели туманно. Я никогда не думала, что буду переживать за работу, но сейчас именно Харпер руководила этой операцией, а не я.

Я искоса взглянула на Эдвина. Его челюсти были сжаты, а пальцы за спиной нервно барабанили друг по другу.

Что-то было не так.

И этим «что-то» была я?

– Мы с Хэнком еще раз прочешем Зал Авиации и займем позиции, – сказала Крессида.

– Я проверю обстановку снаружи, – добавила Пиппа.

Эдвин кивнул им, и агенты разошлись.

– Агент Фокс испортил ваш сюрприз. Я так понимаю, я дежурю снаружи, – я бросила на Харпер многозначительный взгляд.

– Это не я… – начала Харпер.

– Её Величество сама попросила о вашем присутствии, – перебил Эдвин.

Собравшись с духом, я встретилась с ним взглядом. Быть так близко к нему было больно. Меня мучило осознание того, что я ранила его. Он был мне дорог. Правда. Просто…

– Почему? – спросила я.

Эдвин откашлялся, затем еще раз.

– Она сказала, что хочет видеть своих лучших агентов рядом. Вы, Харпер и я – мы все будем на платформе вместе с ней.

– Хорошо, – осторожно ответила я. – Вы ведь знаете, что там холодно? – я слабо улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

Харпер улыбнулась:

– Мы пробудем там всего несколько минут. Сначала будет общее представление от Общества Жестянщиков, затем запланировано выступление Арчибальда Боутсвейна. После этого Её Величество откроет музей, и мы вернемся внутрь.

– Арчибальд Боутсвейн? – переспросила я.

– Арчибальд Боутсвейн IV, – уточнила Харпер.

Я кивнула и еще раз огляделась.

– Охраны много – отличная работа, Харпер, но, возможно, Её Величеству следовало отклонить приглашение, учитывая обстоятельства. Есть какие-нибудь зацепки по поводу её потенциального убийцы? – спросила я Эдвина.

– Мы всё еще выясняем детали, – сказал он и снова откашлялся.

Он лгал.

Я взглянула на Харпер. Она тоже смотрела на Эдвина со странным выражением лица.

– Ладно. Допустим, я в это поверю на мгновение, хотя я не верю, но знаем ли мы, какого типа сверхъестественное существо мы высматриваем? В моем случае – высматриваем в буквальном смысле.

Эдвин негромко рассмеялся и покачал головой.

– Я должен был догадаться. Нет. Мы не знаем. Именно поэтому на месте дежурят наши лучшие глаза.

– И если тебя расстраивает перспектива стоять на холоде, знай: могло быть и хуже. Агент Роуз – под музеем, – добавила Харпер.

– О, она наверняка в восторге, – я усмехнулась. Мысль о том, что агент Роуз где-то рядом, одновременно и нервировала, и успокаивала. В драке Роуз была незаменима. Но тот факт, что её вообще привлекли, был достаточным доказательством: дела плохи.

– Я похожу здесь пару минут, посмотрю, не замечу ли чего. Было бы полезно знать, что именно я ищу, – сказала я Эдвину.

Он промолчал.

– Понятно.

– Тебе нужно быть снаружи у подиума в одиннадцать пятнадцать. Не позже, – строго наказала Харпер.

Я закатила глаза.

– Не волнуйся, напарница. Всё будет хорошо, – сказала я, хотя внутри грызло нехорошее предчувствие. Эдвин явно не договаривались, и это меня бесило. Что ж, придется разбираться самой.

Оставив Харпер и Эдвина, я направилась обратно через музейные залы. Рядом с антикварным дирижаблем в фойе висела табличка. Я была права: это один из первых аппаратов, сконструированных Арчибальдом Боутсвейном I. Дирижабль был подарен музею лордом Рисом и леди Изабель Ллевеллин. Как изысканно.

Бросив взгляд в сторону Зала Часовых Механизмов, я почувствовала странный импульс. Тягу. Я направилась туда.

В конце коридора стоял охранник.

– Там темновато, агент, – предупредил он.

– Просто осмотрюсь, – ответила я и вошла.

Он не ошибся. В зале газовые рожки горели вполсилы. Колеблющееся пламя заставляло полированные деревянные полы и стены оживать, отливая насыщенным янтарем. Тусклый свет отбрасывал длинные тени. Я прошла через вестибюль, где были выставлены простейшие часовые устройства. Задержавшись на мгновение, я принялась разглядывать экспозицию маленьких заводных гномов. Человечки пялились на меня своими бусинками-глазками. Рядом лежал заводной ключ. Я прочитала табличку на стене:

«Автоматон Скарлетт».

Скелетная структура часового механизма, используемая в современных самых продвинутых автоматах, была изначально спроектирована миссис Скарлетт Боутсвейн как способ оживления игрушек. Миссис Боутсвейн – первый механик, создавший полностью функционирующий автоматон. «Автоматон Скарлетт» – это базовая конструкция, лежащая в основе всех творений корпорации «Боутсвейн Колосс». От гномов до гигантов – сегодняшние автоматоны впервые обрели жизнь благодаря дару детского воображения.

Мило. И немного жутковато.

Самый старый гном протягивал шелковую розу, будто предлагая её мне. Держал ли он её раньше? Я не помнила. Я прищурилась, глядя на этих существ своим «лунным глазом». Детское воображение. Хм. Что-то в этих мелких прохвостах было не так. Но это всего лишь крошечные заводные гномы за стеклом. Не угроза.

Миновав узкий коридор, я оказалась в роскошном зале, заполненном удивительными механизмами. Пароциклы, велоципеды, паромобили, автоматоны любых форм, размеров и назначений заполняли пространство. Сами стены состояли из шестерен и зубцов, которые вращались и лязгали.

Вот это да. Это будущее.

Мои ладони зазудели. Само собой. Куда же без этого.

– Ну и кто здесь прячется? – прошептала я.

Медленно и глубоко выдохнув, я сузила зрение и просканировала зал. Автоматоны всегда провоцировали мои чувства. Было в них что-то… Я знала, что это не более чем шестерни и рычаги, но они всегда заставляли меня нервничать.

– Есть признаки демонов? – раздался голос сзади.

Я обернулась. Там стоял Эдвин.

Желудок сжался.

– Слава богу, нет.

Обязательно ему было вспоминать наше первое свидание.

– Хоть что-нибудь? – спросил Эдвин, оглядывая комнату.

– Не уверена, но было бы неплохо поставить здесь кого-нибудь. На всякий случай, – я снова посмотрела на него.

Он не отрывал от меня взгляда.

– Хорошо.

Я сглотнула.

– Эдвин… как ты поживаешь?

Он тихо выдохнул.

– Хорошо. В смысле, со мной всё в порядке. А ты? Как ты?

– Я в норме. Эдвин… я просто… я не знаю, что сказать.

– Тебе не нужно ничего говорить.

– Я знаю, но мне ненавистно то, что теперь между нами всё вот так.

Эдвин мягко улыбнулся, но я видела напряжение на его лице.

– Да. Мне тоже. Я не… я не злюсь и не грущу. По крайней мере, больше нет. Я обрел… перспективу. Я хочу только того, что лучше для тебя. Даже если это не я. На самом деле, я хочу лучшего для нас обоих. Возможно… нам стоит когда-нибудь поговорить.

Я кивнула.

– Хорошо. Конечно. Эдвин…

– Пойду распоряжусь, чтобы здесь усилили охрану. Дай нам знать, если что-то заметишь, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Я сделала шаг к нему, но остановилась. Нет. Не стоит больше ничего говорить. Я его отпустила. Он обидел меня на Балу Всех Святых, позволив своей крестной обращаться со мной как с мусором, но я порвала с ним не из-за этого. Я отпустила его… ради Ричарда. Теперь я должна дать Эдвину пространство. Я была ему это должна.

Я слушала его удаляющиеся шаги.

Закрыв глаза, я попыталась обуздать нахлынувшие эмоции. Сейчас не время для сантиментов. У меня есть работа. Пытаясь сосредоточиться, я снова оглядела зал. Что бы я ни почувствовала здесь раньше, сейчас этого не было. Возможно, дело было в Эдвине. Может, это он спровоцировал мои чувства. Это казалось логичным. Теперь единственное, что я ощущала – это заводные гномы. Совершенно бесполезно. Я бросила последний взгляд на комнату. Какого черта эти автоматоны так меня нервируют? Странно. Это же просто металл, верно?

Развернувшись, я вышла из зала.

Проходя мимо гномов, я снова посмотрела на их «старейшину». На этот раз он протягивал иголку. В его позе не было ничего угрожающего. Скорее, он будто пытался быть полезным.

Я постучала по стеклу.

– Прости, приятель. Но если на нас что-то и надвигается, боюсь, это не сильно поможет. Но за предложение спасибо. И кстати, ты и твоя маленькая труппа – кем бы вы ни были – ведите себя прилично. Понял?

Я развернулась и пошла прочь.

Прекрасно. Теперь я разговариваю с садовыми гномами.

Глава 3: Её Королевское Приманшество

Ветер свистел над лондонской улицей, пока огромная толпа собиралась на открытие. На сцене стояли несколько членов Лондонского Общества Жестянщиков, Харпер, Эдвин, я и представительный джентльмен средних лет с каштановыми кудрями и поразительными зелеными глазами, который представился как Арчибальд Боутсвейн IV. Мы все терпеливо ждали, устремив взгляды в небо, в ожидании Её Величества.

Я медленно вдохнула и пробежала глазами по собравшимся. Терпеть не могла, когда на меня пялилось столько людей. Это действовало на нервы. В ушах стоял странный гул, не совсем звук, скорее ощущение. Мои чувства были на пределе. Не было никаких причин думать, что что-то случится. Всё это лишь меры предосторожности, верно? Эдвин просто обеспечивал безопасность Виктории.

Я снова перевела взгляд на людей на платформе. На этот раз я заметила, что подавляющее большинство мужчин и женщин – членов Лондонского Общества Жестянщиков – носят неброские значки на лацканах с инициалами R.M., вписанными в круг.

«Грубые Механики» были здесь.

Почему?

Мой взгляд скользнул по этой почтенной, но тайной группе. Они выглядели… нервными.

Вряд ли они стали бы проводить столь публичное мероприятие, если бы ждали беды.

Разве что.

Разве что всё ровно наоборот. Стали бы они устраивать такое именно потому, что ждали, что что-то произойдет?

Адские колокольчики.

Неужели Виктория служит приманкой?

Но на кого?

Я взглянула на Эдвина.

Видимо, выражение моего лица сказало всё за меня.

Он кивнул.

Проклятье, проклятье, проклятье.

Они пытались выманить кого-то или что-то «утку». Чья это была идиотская идея? И почему мне никто не сказал? Неудивительно, что они захотели видеть меня на подиуме. Я была их единственной чертовой системой раннего предупреждения.

Я повернулась к зданию музея. Часы над головой громко тикали, я слышала их даже сквозь ропот толпы. Я закрыла глаза и попыталась почувствовать. Хоть что-нибудь.

Ветер откинул мой капюшон, выбивая длинные черные волосы из-под плаща. Ладони закололо.

Клемени… Клемени Лувель.

Я снова посмотрела на Эдвина и кивнула.

Его челюсти напряглись. Подоплека этого открытия, усиленная охрана – всё это постепенно начало обретать смысл. Всё это было лишь дымовой завесой для чего-то более масштабного. Но для чего?

я уставилась на Харпер с такой силой, что она обернулась. Её брови были нахмурены, лицо напряжено, словно она тоже начала сопоставлять факты. Я видела, как её взгляд прояснился, когда пазл в её голове сложился. Она моргнула.

– Дерьмо, – прошептала она.

Ну, по крайней мере, это была не идея Харпер.

– Вот она! Смотрите, вон её шар! – закричал кто-то в толпе.

Люди возбужденно зашумели.

Именитые члены общества на подиуме встали и обернулись, воздев глаза к небесам. Мы наблюдали, как дирижабль Её Величества медленно снижается к музею.

Клемени… Клемени Лувель.

Он идет.

Глава 4: Разбойники без масок

Дно дирижабля распахнулось. Двое гвардейцев в алых мундирах соскользнули по тросам, свисающим из технического отсека. Мгновение спустя из брюха судна опустилась небольшая корзина. В ней находились Её Величество и еще двое охранников. Корзину плавно спускали прямо к ступеням музея.

Ей оставалось совсем немного до земли, но звон в моих ушах подсказывал: мы уже опоздали.

Я выхватила пистолет и подала знак Харпер. Мы обе бросились к королеве. Эдвин с растерянным видом поспешил за нами.

Секунду спустя внутри музея раздался оглушительный грохот. Толпа замерла.

Корзина Виктории коснулась мостовой, и королева быстро вышла из неё, пока все остальные оборачивались на звук. В этот момент массивные двери музея разлетелись на куски металла и осколки – наружу прорвался автоматон. Гигантский мех с пылающими желтыми глазами развернулся и тяжело зашагал в сторону Её Величества.

У меня не было времени отвлекаться на то, что ладони покалывало, волосы стояли дыбом, а знакомые шепотки в голове становились всё громче. Машина с убийственным намерением двигалась к моей королеве. И кто-то должен был её остановить.

«Гончие с Боу-стрит» завили в свистки, пытаясь перекричать панические вопли толпы. Гвардейцы Виктории бросились к ней. Двое пытались направить её обратно к корзине дирижабля. Остальные уводили её к платформе, подальше от грохочущей груды металла.

Виктория оглядывалась по сторонам с раздражением в глазах. Её взгляд встретился с моим. Она направилась ко мне.

– Плохо дело, – сказала Харпер, поравнявшись со мной. – Совсем плохо. Ты знала?

– Нет. То есть, не знала, пока не стало поздно, – бросила я, подбегая к Её Величеству.

Позади послышались шаги – нас догоняли Эдвин и Арчибальд Боутсвейн IV.

– Чья это была блестящая идея – использовать Викторию как приманку? – крикнула я Эдвину.

Он нахмурился:

– Моя.

– Вы, сэр, – обратилась я к мастеру Боутсвейну. – Возвращайтесь к остальным «Грубым Механикам».

Хэнк и Крессида как раз уводили именитую группу с подиума.

– Вам понадобится моя помощь, агент. Этот автоматон – модель «Скарлетт-1000». Он полностью оснащен для… – слова мастера Боутсвейна оборвались, когда машина швырнула что-то в дирижабль Королевы. Раздался взрыв. Судно Её Величества охватило пламя.

– Адские колокольчики, – выдохнула я, прибавляя ходу.

– Агент Лувель! – позвала Виктория.

– Ваше Величество, сюда, – я указала направление.

Нахмурившись, Виктория сердито посмотрела на автоматона, затем на Эдвина:

– Что ж, вы были правы.

– Да. Но такого мы не ожидали, – ответил Эдвин.

– Внутри машины пилот. Это единственный способ заставить её так работать. Ею кто-то управляет, – вставил мастер Боутсвейн.

Я всмотрелась в автоматона. Внутри действительно был кто-то… или что-то.

– Эдвин, – я бросила на него многозначительный взгляд.

– Я пойду с мастером Боутсвейном и остановлю машину. Вы с Харпер уводите Её Величество, – распорядился Эдвин.

– Было бы неплохо знать, что именно пытается её убить, – пропела я с иронией.

– Если бы мы это знали, агент Лувель, меня бы здесь не было, – колко ответила королева Виктория. – Куда нам идти?

– Трамвай под Залом Жестянщиков? – предложила Харпер.

Я посмотрела на огромную толпу, с криками бегущую к рынку Хангерфорд.

– Нет. К машине, – я кивнула в сторону, где оставила паромобиль. – Туда.

– Поняла. За мной, – скомандовала Харпер гвардейцам.

Убегая, я оглянулась. «Красные Плащи», дежурившие внутри, высыпали наружу, чтобы помочь Эдвину и Боутсвейну справиться с автоматоном, который всё еще неумолимо шагал за нами.