Текст книги "Казнь Мира. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Майя Трефилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 12. Хрустальный сад (часть 2)

Фео очнулся в шаге от стеклянного цветка, похожего на пион. Рука тянулась к пышному бутону, который будто сделал искуснейший мастер. Лепестки таинственно переливались, хоть солнце давно скрылось. Остался только этот свет, такой приятный, даже тёплый. Маленькая звезда, которую стоит лишь сорвать и унести с собой.

Невероятным усилием воли Фео отвёл взгляд. Сорвать звезду – значит, проиграть. Обесценить гибель отца. Какой бы ни была судьба, она уже свершилась, и у Живущего на Земле нет права её тревожить. Едва Фео подумал об этом, как влечение отступило.

Каменную кладку домов продавили хрустальные лианы. Она пошла глубокими трещинами, через которые пробивались бутоны, распускавшиеся потом во всём своем смертельном великолепии. Не только пионы и тюльпаны, но и лотосы, и эдельвейсы, и розы. Все они сияли внутренним светом, и ласковым шепотом рассказывали Фео сотни историй сотней голосов. Он отошёл и едва не запнулся, к счастью, о камень.

Цветы замолкли, и вновь душная тишина давила на Фео, а в голове билась лишь одна случайно выцепленная фраза: «Зачем ты убил меня, Део?»

«Прошлое в прошлом. Сейчас меня это не волнует», – подумал Фео и вышел на середину широкой улицы, подальше от цветов и их историй.

Город всё отчетливее проступал из тумана, открывая Фео картину разрушения. Крыши домов рассыпались, но не огонь их уничтожил, а Время. Беспощадный, неукротимый Шторм, которого испугались даже демоны и этот Лариоса.

«Похоже на имя Аватара», – прозвучало в голове Фео так живо, что он невольно стал искать взглядом, кто это произнёс. Не нашёл. Он по-прежнему был один.

Как могильные плиты, из тумана выступали обломки домов. Фео казалось, что никакое солнце не разгонит эту мглу, и город навеки останется мёртвым. Его занесёт красный раскалённый песок пустыни Амала.

– Я достану Осколок, – вслух произнёс Фео. – Даже если небо рухнет, я не сдамся.

– Не сдамся, – повторил кто-то за его спиной.

Фео резко развернулся и увидел юношу в зелёной ученической робе. Самого себя. Нет, юноша был чуть выше, черты лица чуть благороднее, взгляд уверенней, чем обычно у Фео.

Из тумана выступила другая фигура, тоже ученика из Цитадели.

– Део, ты себя с ума сведешь! Выше головы-то не прыгнуть, – произнёс второй юноша и прошёл сквозь Фео навстречу Гиддеону.

– Тебе легко говорить. Ты тут свой, а я – враг лишь потому, что из столицы. Ну, ничего, я покажу им мощь Магикора…

Голос отца звучал зловеще. На памяти Фео он никогда так не говорил.

– Да возьмут тебя в Совет, никуда не денутся, – юноша похлопал Гиддеона по плечу.

– Возьмут, но после всех местных. А я так не хочу. Хочу заслуженно, за способности!

Видение оборвалось. Фео стоял и смотрел, как со звоном осыпаются лепестки с очередного хрустального пиона, который и поворошил былое.

– Чего ты хочешь от меня, Силинджиум? Чтоб я отступил? Зачем ты мне это показал? – выдал Фео в пустоту.

Пустота не ответила.

Заросли наступали на дорогу, она становилась уже. Фео справлялся с тревогой, но чувствовал, что надолго его не хватит. Ещё немного – и придётся телепортироваться, а этого делать очень не хотелось. Хорошо, что он мог повернуть на другую улицу, посвободнее. А потом снова. Будто кто-то издевался над Фео, не давая подойти к цели. Он плутал несколько часов, пока всё же не нашел дорогу, почти не тронутую хрустальным садом.

Издалека Фео узнал свой пустой, израненный Временем дом, и сердце сжала боль. Идти туда нельзя – воля могла не выдержать шёпота цветов и новых видений. «Цитадель рядом», – сказал себе Фео, уверенно шагая вперед. Только её всё ещё было не видно в тумане, который вновь сгущался в центре города.

Меж домов мелькнула тень, и Фео мгновенно поднял щит. Вот и закончилось одиночество. Страх не давал пойти и выяснить, кто же это – враг или союзник? Не могли же все магикорцы сгинуть, как тот, у самого края города.

Тень показалась с другой стороны. Если демон, то всё кончено. Нет у сына отцовской мощи и мастерства, чтобы сразиться с тварью. Всё ещё можно телепортироваться, но сначала тень должна показать своё лицо, чтобы риск побега был оправдан. Фео ждал.

И вот силуэт стал отчётливее виден, и Фео облегчённо выдохнул. Он узнал Ратибора.

Воин тоже перестал плутать и вышел вперед. По его лицу стекали крупные капли пота, но это не мешало Ратибору широко улыбаться.

– Вот ты где! Не верил, что найду, – произнёс он, вытирая лоб. – Из-за этих сорняков к тебе было не пройти.

– Зачем ты пришёл? Ты мог легко погибнуть!

Фео не знал, что ещё сказать. Появление Ратибора его обрадовало, но зашевелилась тревога за жизнь друга.

– Потому что я нужен тебе и этому городу. Не то, чтобы я не верил в магикорцев, но сильнейшие из них уже мертвы, а остались так… Не в обиду тебе, конечно!

– Ты никого из них не встретил? – Фео чувствовал, что ответ ему не понравится, но неизвестность пугала сильнее.

Ратибор покачал головой.

– Нет. Только цветы звали меня, показывали прошлое и обещали больше рассказать и показать. Искушали как демоны.

– Верно. Демоны.

Брошенная Ратибором фраза больно ударила по разуму Фео. Он посмотрел на капитана более внимательно и не заметил на лице тени боли или сомнения.

– Ты пришёл ради города? – спросил Фео, медленно делая шаг назад.

Ратибор это заметил и напрягся.

– Долг, понимаешь ли. Личное подождёт.

Так бы ответил капитан, но Фео не мог успокоиться. Тревога терзала его. В Каталисе теперь ни в чём нельзя быть уверенным.

– Что тебе показали цветы?

Фео отчаянно надеялся на этот полубредовый план. Если перед ним настоящий Ратибор, то легко ответит, что видел. Демон же будет думать, искать подсказку в сердце человека, которого хочет обмануть.

– Отца, который хотел убить младенца. Я защитил тебя.

Ратибор говорил медленно, будто подбирал слова. Всё стало ясно, и Фео, уже не думая о последствиях, телепортировался к своему старому дому и упал на пороге, задыхаясь. Рукой вслепую Фео едва не ухватил лозу.

Через полминуты туман сгустился в фигуру врага. Взмахом рук демон стряхнул облик Ратибора, и перед Фео теперь стояла невысокая женщина в серебристом балахоне. Её светлые волосы были собраны в два хвоста и заправлены за ворот. Глаза сияли красным светом.

Демонесса махнула рукой, и о магический щит Фео ударились несколько отрезанных голов, которые затем покатились вниз по ступеням. По лицам Фео узнал магикорцев, пришедших с ним. От ужаса едва не сбросил защиту.

– Феонгост, – демонесса говорила спокойным, почти умиротворённым голосом, – ты ещё можешь спастись. Не дели участь с собратьями. Отведи меня к Осколку.

– Нет!

Щит засиял ярче. Всю свою мощь Фео направил на него и чувствовал, как ноги трясутся. Он не успел восстановиться после телепортации, и демонесса наблюдала за ним с неким снисхождением.

– Есть, кому пойти вместо тебя. Моя просьба лишь знак милосердия. Не выноси себе смертный приговор, подумай ещё.

Из тумана вышла ещё одна фигура в грязной мантии. Длинные спутанные волосы свесились на лицо сгорбившегося мужчины, но вблизи Фео понял, кто перед ним.

Взгляд безмерно уставшего человека, истощенного своей скорбью, встретился с взором Фео.

– Кому принадлежит твоё сердце? – спросила демонесса, лениво повернув голову к Теврону.

– Вам, госпожа Асцерат.

– Теврон! – закричал Фео и ударил кулаками в собственный щит. – Демоны не вернут тебе сына! У них нет такой силы!

Со взгляда магикорца спала поволока и магическая мощь белым светом пробилась сквозь него.

– Время вернёт мне долг! Оно лишило меня памяти! Всего лишило!

Асцерат легко улыбнулась.

– Сейчас Время не подчиняется законам мироздания. Прежде чем утихомирить бурю, Осколок усилит её, исполнив желание несчастного отца.

– Это ложь! – прохрипел Фео. – Так не бывает!

– Ты этого не знаешь, – ответила демонесса.

Фео искал не только способ спастись, но и помешать Асцерат. Взгляд его упал на отсечённые головы магикорцев. Помощи не будет. Он один против двоих: предателя и демона.

«Гронд Силин, – всплыло в памяти заклинание Времени. – Силинджиум, пощади меня».

– Твой ответ?..

Фео представил площадь перед Цитаделью так, будто глядел на неё сверху и, мгновенно сбросив щит, телепортировался прямо в сердце тумана.

– Гронд Силин! – закричал Фео, чуть под ним хрустнула лиана.

Волна жара обдала его, сотни рук будто разрывали на части. Сознание расширилось, покинув тело. Разум был везде и всюду, и Фео не мог понять, кто теперь он сам. Его понесло куда-то, но неизменно он видел Цитадель. Сменялись день с ночью, времена года – а она стояла, пока резко не пропала, будто кто-то вырвал годы её строительства из истории. На месте площади теперь росла густая трава. Время замедлилось. Фео со всех сторон мог разглядеть фигуру в золотых одеждах, стоящую посреди дикого поля. Ветер развевал густые каштановые волосы неизвестного, а на его приятном молодом лице читалась некая грусть.

– Здесь будут жить люди. Я не справился.

– Ты еще сможешь отчистить все земли от Скверны. Ты – воплощение Неру, – ответил кто-то женским голосом, но Фео не смог увидеть, кто. Будто и ответившая растворилась в столетиях, не оставив о себе память даже в Зеркале Времени.

Аватар, не повернув головы, произнёс:

– Неру нужно десять тысяч лет, чтобы исцелить мир. Думаешь эти, едва век способные прожить, станут ждать? Предел их числу мне неизвестен, и с каждым новым поколением их неприязнь ко мне будет расти, если я не справлюсь. А я уже не справляюсь!

– Элу…

Фео сосредоточился на Цитадели в настоящем и мысленно произнёс заклинание. Бесконтрольное Время же резко пошло назад, к ещё более древним векам, и сознание Фео растягивалось нитью меж столетиями, и неясно, какая эпоха в итоге возьмёт верх. Он мог не вернуться. «Гронд Силин, Гронд Силин», – повторял Фео без конца, удерживая образ дня сегодняшнего. И, наконец, нить потянулась вперед. Появились площадь и Цитадель, но дни мелькали ещё быстрее, пока не смазались в одно пятно из многих красок. Возвращались ощущения, а сознание обретало целостность.

Очнувшись, Фео сразу скривился от головной боли. Сознание едва справлялось с пережитым, а тело ныло от магического истощения. Хотелось провалиться в пустоту. Фео напряг остатки воли, чтобы встать, и случайно бросил взгляд на свои руки. Серые и дряблые, как у старика.

Фео ощупал своё лицо. Морщины покрыли юношескую кожу. Дышать стало тяжело.

«Гронд Силин, Вихрь Времён», – повторял про себя Фео, но смелости схватиться за лозу не находил. Пережить вновь этот полет и распад….

Медленно, едва переставляя ноги, Фео побрёл в туман, не думая ни о чём, кроме своей угасшей молодости.

Во мгле он увидел смутно знакомый силуэт, и по разуму разлилось ядом: «Асцерат». На новую телепортацию сил не было. Оставалось сражаться насмерть, и в этом бою Фео проиграет.

Неожиданно из мглы вышел Ратибор с поднятыми руками. В одной из ладоней он сжимал длинный, с человеческий рост, металлический шест. Фео попытался поднять щит, но не смог. Сил не хватило.

– Я не демон. Спроси, что угодно.

Голос воина звучал устало. По лицу было видно, что Ратибор прибавил полтора десятка лет, но это тот капитан, которого Фео знал. Демону в хрустальном саду не страшно находиться, а человеку – страшно.

– Давно ты здесь? – спросил Фео и скривился, услышав собственный старческий голос.

– Не знаю. Мне кажется, что вечность, но вошёл в город я позже тебя.

– Как ты сюда добрался? И зачем?

Ратибор поднял взгляд вверх, будто за серостью непроглядного тумана искал что-то, может, останки башни.

– Дурак ты, Фео. Это ко второму вопросу. А к первому – вот.

Ратибор помахал шестом.

– Алхимический жезл. Сам сделал. С его помощью я могу прощупывать путь через заросли. Быстро Время его разрушает, конечно, но я, как видишь, ещё жив.

– Ясно. Лучше тебе остаться здесь. Я должен найти Осколок, я же белый магикорец. Я чувствую Время и знаю его заклинания.

– Я тоже. Поэтому я ещё не рассыпался.

Фео с удивлением посмотрел на Ратибора, впервые увидев не невежду в колдовском искусстве, а воина, который исполняет свой долг, несмотря ни на что.

Ратибор будто разгадал взгляд Фео и улыбнулся, как улыбался прежде, до всех своих потерь. Всего неделю назад или чуть раньше, когда с ним ещё была Митчитрия.

– Я помогу тебе найти башню и идти вперед, – сказал он. – И не смей меня гнать. Всё, что здесь происходит, и меня касается.

Пришлось смириться. Присутствие Ратибора успокаивало, помогало сосредоточиться. Фео чувствовал сильный поток Времени, застывший в хрустальных цветах. Вновь попытался поднять щит, и на этот раз всё получилось. Придержав Ратибора, который уже приготовил шест, Фео сделал осторожный шаг вперед. Затем снова и снова.

Из-за тумана проступили очертания башни. Фео пошел быстрее, не забывая смотреть под ноги. Из головы он старался гнать лишние мысли, но они лезли вновь. К сердцу подбирался страх. Демонесса, думал Фео, наверняка затаилась и ждёт, пока глупые люди сами наведут её на цель. Тогда она ударит.

Туман сгустился так сильно, что, не будь магического щита, от зрения не было бы толку. Фео остановился. Он чувствовал, что дальше ступить некуда. Лестница оказалась полностью покрыта зарослями.

– Теперь я иду один, – сказал Фео, поворачиваясь к Ратибору.

– По воздуху хочешь пойти или телепортироваться? Что ж, тогда мне придётся искать другой путь.

– Нет другого пути. Слушай… возвращайся в лагерь. За мной гонится демонесса и…

Фео хотел сказать, что у Ратибора есть Митчитрия и сын, которым нужен муж и отец, но воин перебил:

– Значит, я точно иду с тобой.

Возразить оказалось нечего. Фео окинул взглядом туман, за которым притаилась смерть.

– Ступай со мной нога в ногу, приставным шагом. Куда я – туда и ты. И за руку меня держи.

Идти по воздуху было опасно, чары эти очень неустойчивы, но другой план Фео не придумал. Он сбросил щит и сделал первый шаг, ощутив под стопой невидимую опору. Туда же встал Ратибор. Под ними зазвенели хрустальные цветы, и Фео почувствовал, что долго хитрить не получится. Время заберёт своё. А напрягаться приходилось сильно, чтобы удержать и Ратибора.

Поднимались медленно, но верно. Страхам Фео не оставил места в голове, полностью сосредоточившись на формуле заклинания. Наконец, когда ступени миновали, он рухнул на колени, тяжело дыша.

Время съело еще с десяток лет и продолжает утолять свой бессмысленный голод.

Ратибор закинул старого товарища на плечо и без всяких сомнений пошёл вперед. Фео лишь равнодушно отметил, что часть стен башни заменяли стеклянные скалы. Она не рухнула, но, если проклятие будет снято, рухнет непременно. Цветов здесь распустилось больше, чем где либо, и они звали Фео, обещали что-то показать, но он не внимал им. Всё вокруг стало смутным, неправдоподобным. Хотелось одного – чтобы всё скорее закончилось. Неважно, как.

Под собой Фео видел ступени. Много ступеней, может, тысячу, и все они оставались позади. Подъёма он почти не чувствовал.

Ратибор остановился.

– Я больше не могу тебя нести. Ты должен встать и идти сам. Соберись. Осталось не так много.

Фео едва разбирал смысл слов.

– Парень, я серьёзно. Ты не только за себя сейчас отвечаешь, но за всех людей. Они надеются на тебя.

– Я не могу…

– Надо!

Ратибор силой поставил Фео на ноги, прислонив плечом к каменной стене.

– Я понимаю, что ты ослаб, что твоя молодость ушла. Но если ты сейчас не сделаешь последний рывок – всё будет зря! Вообще всё, даже смерть твоего отца!

«Отец умер зря, отец умер зря…» – билось в угасающем сознании. «Он хотел, чтобы я жил. А чего хочу я? Жить?»

– Живи! – хором произнесли цветы, и каждый звучал как Гиддеон. – Живи!

Фео вздрогнул. Ещё слабым зрением он рассмотрел вдруг ставший на его сторону чудесный и смертоносный сад. Разум прояснялся, мышцы чуть окрепли, словно безумная стихия вдруг перестала пить силы своего слуги, а решила ими поделиться.

Покачиваясь, Фео отошёл от стены и, ощущая странное волнение Времени, приблизился к огромному кусту хрустальных роз. Верхние листья касались потолка, а цветы были размером с детскую голову. В середине куста ветви собрались в подобие кокона, внутри которого кто-то висел, обвитый по рукам и ногам колючими лианами. Длинные чёрные волосы с проседью полностью завесили лицо и торс. Несчастный пленник ещё дышал, его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась.

– Лу Тенгру…

Фео вспомнил, как бросил эльфийского колдуна, спасая свою жизнь, и невольно отвёл взгляд от несчастного.

– Наверное, он телепортировался сюда из зала с Зеркалом и оказался внутри ловушки, – ответил Фео на немой вопрос Ратибора.

По стенам поползли тени, собираясь в углах в пучки мрака. Цветы зазвенели, накаляя воздух гневом. Бывшее Зеркало не давало появиться демонам в башне.

Становилось всё темнее. Острые рваные тени накрывали цветы, заглушали их голоса. Скверна боролась с непокорённой первобытной стихией. Фео наблюдал за происходящим с болезненной сосредоточенностью.

– Хорошо, что Лу Тенгру здесь, – сказал Ратибор. – Он защитит тебя.

– Как защитит?

– Если его освободить. Нужно произнести заклинание, которое исцелит его. Я его слышал от твоего отца, когда он спас меня.

– Но для этого нужно Зеркало. Ты хочешь… использовать лозы вместо него?

– Да.

Страх сжал сердце Фео в тиски.

– Нет, ты этого не сделаешь! Тебя или лоза убьёт, или само заклинание! Ты должен жить! У тебя семья, а я…

– А ты должен найти Осколок. Ты это сможешь сделать лучше меня.

– Но…

– Фео, не спорь. Я говорю так не потому, что хочу умереть. Сами мы от демонов не отобьёмся! Лучше я, чем все люди.

– Лучше я, чем ты!

Глаза Ратибора налились кровью, а дыхание стало хриплым.

– Дал бы тебе затрещину, да голова твоя для битья слишком старая! Слушать научись уже и слышать!

– Я…я…

– Мне твоё согласие не нужно. Я знаю, что поступаю правильно.

– Нет!

Фео хотел остановить Ратибора хоть магией, хоть кинувшись на него. Только тело предательски онемело, а разум больше не удерживал ни одной формулы. Всё существо Фео говорило, что воин прав, но последние крупицы отчаяния требовали спасти жизнь друга.

– Мы найдём другой способ!

– Пока будем искать, демоны доберутся до нас. Надо пользоваться тем, что Время их задерживает. Отойди, пожалуйста, подальше. Не хочу, чтобы тебя задело.

Ратибор коснулся лепестков хрустальной розы и тихо произнёс.

– Вихрь времён.

Цветок звонко ответил:

– Орэ Неру Гронд Силин!

Из глаз Фео полились слёзы. Он хотел отвернуться, но не мог оставить друга в последние мгновения его жизни.

Розы ярко засияли, став похожими на звёзды, и этот свет перешёл на Ратибора.

– Защити людей, Фео. Митчитрию, Део, всех…

– Хорошо…

Фео бросился к другу, но Ратибор, падая, растаял в воздухе. Руки схватили лишь пустоту на том месте, где только что стоял человек. Фео рухнул на колени, и слезы его разбивались о хрустальную крошку осыпающихся зарослей. Волна Времени накрыла его, и долгих несколько минут он видел, как в прошлом умирает отец, и сам Фео умирал внутри.

Глава 13. Хрустальный сад (часть 3)

От клетки Лу Тенгру ничего не осталось. Эльфийский колдун уже стоял на ногах и выглядел так, словно не висел неделю в губительных зарослях. Фео едва смотрел на него. Даже тени уже не волновали. Мир, прежде серый, стал ещё и пустым, бессмысленным. «Так быть не должно», – думал он, опустившись на колени перед тем местом, где исчез Ратибор.

– Найди Осколок. Демонами займусь я.

Фео понял, что Лу Тенгру обо всём знает, но никого жалеть не будет. Воину положено действовать чётко, без чувств. И Фео поднялся.

Чёрное пламя взвилось прямо перед лестницей. Из него вышел демон с множеством тонких рук, висящих за спиной. Кнун – так его назвали тогда, в зале Зеркала. Стихия мгновенно обрушилась на Фео, но Лу Тенгру оказался ещё быстрее и поднял над ним магический щит. Языки огня бились о защиту, но эльфийские чары оказались сильнее демонических.

Враг оскалился так, что лицо Живущего на Земле стало мордой невиданного чудовища с зубами длиной в палец.

Пламя перекинулось на Лу Тенгру. Он ускользнул и оказался рядом с одним из теневых пучков. Новый демон уже мог появиться, но эльф клинком из света проткнул пучок, и только бешеный визг сотряс коридор. Кнун выхватил плеть, но Лу Тенгру вновь опередил его: одним колдовским жестом перебросил демона через себя к дальней стене. Зазвенели цветы, а лианы посыпались на голову врага.

Оставшееся чёрное пламя погасло. Дорога стала свободна, и Фео бросился вперед, к Осколку. Суставы хрустели, старое тело требовало отдых уже через несколько пролётов, но Фео не останавливался. Раз он телепортировался на пару сотен ступеней, не больше. Заросли всё ещё были опасны, и угодить в них после стольких жертв – недопустимо. «Я смогу. Я сумею. Лу Тенгру защитит меня», – повторял Фео в своей голове, пока лестница не закончилась.

Возможно, Время пощадило Фео, и по-настоящему старцем он не стал, сохранив резвость молодости. Иначе он бы не выдержал такой пробежки.

Свод обрушился. Застывший звёздный свет разогнал туман над залом с Чашей, и чистое око закатных небес смотрело на то, что осталось от святыни человечества. Пол и уцелевшие стены почти полностью покрылись хрустальными цветами.

Комок подступил к горлу Фео. Как среди всего этого стекла, ещё и звучащего на разные голоса, искать Осколок? Всё здесь – Время.

Не успел Фео даже попытаться сосредоточиться, как рядом с ним возник Теврон. Страх объял Фео. Бывший заведующий – слишком серьёзный противник, надеяться на победу бессмысленно. К тому же, кругом заросли. Бой слишком опасен.

– Уходи! – прохрипел Теврон и сжал кулаки. – Тогда останешься жив.

– Я не желаю вам зла! Я вам не враг!

Теврон поднял бровь, будто удивился, и Фео не стал медлить.

– Я понимаю ваше горе. Я сам потерял двух близких людей, но это не повод обрекать весь мир! Если вы сделаете, что задумали, даже если у вас всё получится, вы будете несчастны!

– Старый щенок! Что ты успел узнать о мире, чтоб судить меня?! Вы отобрали мою память! Я для вас просто шестерня, раб! Что на это ответишь, безродный?!

Фео хотел отступить на шаг, быть дальше от гнева несчастного отца, но сдержался.

– Вы должны пережить эту боль. Мёртвого нельзя вернуть, его душа ушла на перерождение. Ваш сын обретёт новую жизнь.

Теперь Теврон выглядел растерянным. Даже кулаки разжал.

– Сагарис сказал, что может лишь поднять труп. Мой единственный шанс – истинный, непокорённый Вихрь времён – мощь, которая пробудится, когда Осколок будет поднят человеком. Даже закон бытия будет бессилен перед Вихрем. Демоны не тронут меня и сына, взамен я передам им Осколок. Об остальных людях подумаю потом.

Тяжёлая волна магии ударила Фео и отбросила к дальней колонне. «Гронд Силин!» – едва успел крикнуть он. Быть может, потому не превратился в труху, но непрожитые годы сдавили его, за секунду состарив. Фео едва поднялся и понял, что спину разогнуть уже не может. Зрение помутнело. Лишь чувство Времени осталось его опорой. Мысли о потерях, страх и отчаяние били в голову, но отвлекаться нельзя. Упустить шанс опередить Теврона – обречь всё человечество.

И Фео увидел, как поднимались от каждого цветка серебристо-голубые потоки, как от одной лозы к другой перетекали минуты, обращённые в свет. Рядом с чашей выше небес стремился тонкий золотистый поток. Так сияла нить Корня Мирового Древа, из которой Силинджиум выплавил Зеркало Времени. Значит, правда – могущество артефакта перешло наследнику – Осколку Прошлого.

Вот только до него не добраться. Фео больше не мог терять годы, чтобы не рассыпаться в пыль. Но бездействовать после гибели отца и Ратибора…

Фео собрал всю магическую мощь, какая у него осталась, и нашёл взглядом Теврона. Тот шагал по воздуху к чаше, постоянно крутя головой. Искал, должно быть, Осколок. Больше Фео ничего рассмотреть не мог.

– Ты ещё жив?! – прорычал Теврон.

Невидимая сила схватила Фео за грудки и потянула к погибельным зарослям, а он пятками упирался в побитые плиты.

– Я своего отца возненавидел, когда узнал, что он убийца! И твой сын будет тебя ненавидеть!

От крика в горле пересохло. Фео закашлялся, а закончив, понял, что магической хватки больше нет. Вовремя. Край рясы едва не задел лепестки.

«Силинджиум, помоги мне. Мой голос слишком слаб. Вихрь времён», – прошептал Фео и стряхнул с одежд хрустальную пыль.

И за него заговорило Время переливчатым звоном цветов:

– Зачем ты вернул меня в такой мир? Чтобы я вечно держался тебя? Но я не хочу этого! Я не хочу быть как ты. Ты не магикорец и даже не человек. Ты демон!

– Нет! – закричал Теврон и заткнул уши. – Это не мой сын!

– Я хочу умереть снова! Это не жизнь, а страдания и стыд. Верни меня к настоящему свету, демон!

– Я не демон!

Незримая опора начала проседать под Тевроном, и, казалось, он вот-вот коснётся верхушек зарослей. Но нет, вновь поднимался над залом. И Фео решился.

Он быстро набросил колдовские путы на Теврона, и тот, потеряв контроль, рухнул вниз. Хрустнули тонкие стебли и лепестки роз, а сердце Фео почти остановилось.

Секунды растянулись в вечность. Каждый её миг наполнился страхом, пока не раздался детский крик.

По воздуху Фео поднялся над зарослями и увидел младенца, барахтающегося в просторной мантии магикорца. Младенец попытался перевернуться, но не смог. «А если сможет? А если заденет новую лозу?»

Фео вспомнил истории о брошенных в зарослях детях. Нужно спешить, пока Теврон жив, пока есть шанс его спасти.

По невидимым ступеням Фео спускался к Осколку. Как же достать артефакт, лежавший под куполом из роз, не знал. Меж их спутанных стеблей едва могла пройти рука. Риск слишком велик.

«Где же Лу Тенгру?» – подумал Фео. Младенец вновь попытался перевернуться. Чуть большее усилие – и успех. Теврон почти носом упирается в заросли, только ручку протянет и…

Фео задрал рукав так высоко, как мог, и сверху потянулся за Осколком Прошлого. Медленно, аккуратно, не задевая ни одного шипа. Кончиками пальцев Фео коснулся артефакта и крикнул:

– Вихрь времён!

Вдруг опора исчезла, и Фео рухнул на хрустальный куст. Десятки осколков порезали лицо и руки, а тот, заветный, остался под ладонью.

Мощный вихрь поднял тело в воздух. Сначала вернулось зрение: Фео кружился в потоке золотых и серебряных огней, которые пели звонкую, радостную песню. Жаль, слов не разобрать. Фео взглянул на свои руки. Царапины и раны от последнего падения мгновенно затянулись, а кожа становилась более светлой, упругой, приятной. Лицо на ощупь стало прежним, юным, и Фео невольно заулыбался.

«А если возможно вернуть погибшего?» – едва проскользнула эта мысль, Фео увидел в потоке света фигуру отца. Его нельзя ни с кем спутать. На его лбу ярче всех огней сиял символ людей.

– Быть может, в череде бесконечных рождений мы встретимся вновь, но не сейчас, – сказал отец, и образ его начал распадаться.

– Я люблю тебя, папа, – Фео почувствовал, как глаза щиплет от слёз.

– Я тоже тебя люблю, Фео. И горжусь тобой. Ты победил, сражаясь за Живущих на Земле.

Поток огней ускорился, унося с собой свет Гиддеона. Фео же стал опускаться вниз, к Осколку, что мерцал на полу. Ещё подвижное время пыталось смыть волной боль утраты и все тревоги, но Фео не позволил. «Я должен пережить это сам».

Сквозь редеющий поток Фео увидел, как огни летят к младенцу Теврону, который барахтался в хрустальной пыли. Теперь уже безопасной.

Малыш тоже поднялся в воздух и, улыбаясь, закружился в своём потоке.

– Нет! – крикнул Фео и, схватив Осколок, бросился вперед. – Если он повзрослеет, его казнят! Время, дай ему второй шанс! Гронд Силин!

«Я не избавлю его от боли, – ответил кто-то, быть может, лишь голос в голове. – Он всё равно с ней столкнётся и повторит свои ошибки».

– Он вырастет другим человеком! Гронд Силин, Вихрь времён! Пожалуйста!

В пыль обратились заросли, туман рассеялся. Огни, ещё немного покружив над младенцем, угасли. Остался лишь фиолетово-голубой свет чар Лу Тенгру, стрелы-лучи которого застыли над головой.

Фео быстро всё понял и, схватив Теврона, бросился к окну. От высоты сдавило в груди. Телепортироваться с ребенком не получится. Нога опустилась на невидимую ступень. Фео начал медленный и осторожный спуск. Время вернуло не только молодость, но и колдовские силы.

Сзади раздался грохот, но Фео побоялся обернуться. И так знал, что произошло: звездопад Лу Тенгру разрушает Цитадель. Обломки не долетали до Фео, и он радовался, что успел отойти от башни достаточно далеко. Одновременно идти по воздуху и держать щит не смог бы.

Ветер усиливался, а с ним и страх Фео. Земля ещё далеко, и сорваться с такой высоты – верная гибель. Никакой щит не выдержит удара. Малыш сильнее прижался к Фео. Тоже боялся. Тепло и доверие младенца поддерживали дух Фео, он собрался и сосредоточился не только ради себя.

Серое небо налилось багрянцем. Сверкнула красная молния. Фео замер и едва не потерял контроль. Ужас сжал сердце, вновь почувствовавшее близость смерти.

Сагарис появился перед Фео алой слепящей вспышкой. Кожа лица демона оплавилась, обнажив череп, то же произошло с плечом, пробитым насквозь Осколком Прошлого. Ледяной ненавистью сияли глаза Сагариса, а уцелевшей рукой он крепко сжимал уже знакомый витой меч.

Фео осознал, что всё было зря.

Кто-то схватил его за талию и огромными прыжками по воздуху понесся прочь так быстро, что ветер засвистел в ушах.

Фео крепко прижал плачущего Теврона к себе, и едва повернул голову. Спасителем оказался Лу Тенгру.

– Оставь ребёнка! Тогда мы сможем телепортироваться!

– Нет!

Лу Тенгру резко опустился на землю. Фео тоже встал на ноги, хотя его ещё качало.

– Ты погубишь всё! – прошипел эльф.

– Мы вместе сразимся с Сагарисом, и никто больше не погибнет, – ответил Фео без неприязни, без осуждения. Усталость от пережитого выела все чувства, но слушаться Лу Тенгру он не собирался.

Сагариса видно не было. Тревога снедала обоих колдунов: Лу Тенгру стал всматриваться в пустые небеса. Всевидящим взором искал врага. Выражение лица эльфа сменилось с напряжённого на удивлённое. Не сказав ничего, Лу Тенгру просто исчез, оставив Фео посреди улицы.

Неизвестность угнетала. Ждать новостей на месте Фео не мог. И ему самому, и ребенку нужна помощь, отдых. Вера в то, что Лу Тенгру знает, что делает, немного успокаивала, и Фео побрел прочь из города, держась за эту мысль. Пару раз он всё же обернулся, чтобы с земли взглянуть на разрушенную звёздным светом Цитадель. Огромная груда камней осталась от величия магикорцев. Фео не жалел прекрасные башни. За все годы он не привязался к Цитадели, и не испытывал горечи от её падения. Только гибель людей болью жгла Фео.

Он увидел, как над ним пронеслись Сагарис и множество фигур в белых одеяниях. Фео хотел крикнуть заклинание, но сражающиеся вновь пропали из виду. Оставалось только идти вперёд. От опасных зарослей остались только кучки мерцающей пыли.