355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Макколлум » Прыжок в Антарес (Антарес - 2) » Текст книги (страница 5)
Прыжок в Антарес (Антарес - 2)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 01:56

Текст книги "Прыжок в Антарес (Антарес - 2)"


Автор книги: Майкл Макколлум



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Взгляд Дрейка заскользил вдоль борта боевого звездолета. Цилиндрический корпус то там, то здесь ощетинился шлюзами ракетных ангаров, готовых в любую минуту обрушить на неприятеля всю свою боевую мощь. Ближе к носу виднелись конусовидные сопла генераторов антивещества – по сути, главного боевого средства космического истребителя. Бронированные бока звездолета несли на себе и другие боевые системы, между которыми топорщились усы антенн и космических щупов.

Поравнявшись с "Мстителем", шаттл "Мольер" пролетел немного вперед, и его пассажиры получили прекрасную возможность рассмотреть звездолет со всех сторон: для поддержания гравитации судно вращалось вокруг своей оси, делая несколько оборотов в минуту. Шаттл подлетел настолько близко, что невольно складывалось впечатление, будто он парит над бескрайней поверхностью некоего небесного тела. Правда, этот оптический обман длился недолго вскоре шаттл поравнялся с носом звездолета.

Поскольку необходимости в придании судну аэродинамических качеств не было, нос боевого истребителя, как и у большинства космических судов, оказался тупым и даже слегка вогнутым, а его поверхность густо обросла многочисленными радио-навигационными устройствами. А непосредственно в осевой точке располагался стыковочный шлюз – точно такой же, как десятки других, видневшихся на поверхности звездолета.

Сравнявшись с носом космического корабля, пилот перевалочного модуля резко сбросил скорость. "Мольер" застыл на подлете к звездолету и, готовясь к стыковке, включил для разворота позиционные двигатели. Всякий раз при новом маневре ощущался толчок, и пассажиры слегка вздрагивали. Когда наконец "Мольер" точно сравнялся с осевым шлюзом, боковые двигатели задали модулю необходимый момент вращения. Шлюз приоткрылся, и пилот повел шаттл в образовавшийся просвет.

Еще несколько мгновений, и перевалочный шаттл оказался внутри гигантского, ярко освещенного ангара. Последовало еще несколько резких толчков, пока кораблик сбрасывал скорость, но наконец он замер на месте. Неожиданно громыхание и скрежет металла стихли, и вместо них воцарилась тишина. Был слышен только негромкий свист – это стыковочный ангар медленно наполнялся воздухом.

"Мольер" прибыл к назначенной цели.

ГЛАВА 7

Первым под ярко освещенные своды гигантского стального ангара вышел Ричард Дрейк. Взобравшись на крышку воздушного шлюза, возвышавшегося над главной палубой модуля метра на два, он постоял несколько мгновений, оглядывая пространство стыковочного ангара. Судя по пружинистости движений, сила тяжести в звездолете поддерживалась на уровне одной трети от стандартной. Кстати, ее нетрудно было высчитать на глазок по скорости вращения звездолета вокруг оси и своему местоположению относительно последней. Дрейк полной грудью вдохнул морозный воздух, и вокруг его плеч прозрачной вуалью обвилось облачко пара. Многократно очищенный в системе жизнеобеспечения воздух имел обычный для космических кораблей металлический привкус. Это бывало особенно заметно, когда он поступал в помещение, где прежде царил вакуум. Но на Дрейка сочетание малой силы тяжести и холодного воздуха действовало ободряюще. Вытянув шею, он с любопытством изучал открывшуюся его взгляду картину.

Стыковочный ангар "Мстителя" представлял собой цилиндрический зал размеров метров тридцать в диаметре и столько же в длину. Передняя переборка представляла собой сложный шлюзовой механизм, чем-то напоминавший купол обсерватории, с той разницей что каждый его сегмент крепился у основания и легко перемещался в сторону, открывая доступ в открытый космос. Боковая переборка была плоской и в ней виднелся широкий пассажирский проход около десяти метров в диаметре. Правда, на тот момент он был наглухо задраен несколькими герметичными люками, которые при необходимости последовательно открывались один за другим, обеспечивая доступ во внутренние отсеки корабля и боковые ангары. Будь он пуст, сюда пришлось бы закачать двадцать тысяч кубометров воздуха.

На самом деле ангар был до отказа забит разного рода летательной техникой. Дрейк насчитал с десяток вспомогательных модулей. Прямо перед ним на приколе стояли четыре небольших разведчика, подобных тем, что имелись на борту "Дискавери". Судя по их очертаниям, лишенным даже намека на аэродинамику, предназначались эти кораблики исключительно для работы в безвоздушном пространстве. Рядом с ними виднелись два крылатых шаттла для транспортировки людей и грузов с орбиты на поверхность планеты или наоборот.

Позади "Мольера" к полу отсека ремнями крепилось несколько небольших двух– или четырехместных летательных аппаратов. Судя по пустующим просветам, их должно было быть больше. То ли в данный момент они находились на дежурном вылете, то ли их временно убрали отсюда, чтобы освободить место для "Мольера", – Дрейк мог только догадываться. Получив впечатление о сандарском флоте, он переключил внимание на самих сандарцев.

У основания сходней в два ряда выстроились представители принимающей стороны – офицеры космического флота и один гражданский. Дрейк тотчас заметил в первом ряду адмирала Гоуэра. Через два человека от него стоял юноша в форме младшего лейтенанта. Два года назад, во время визита на Сандар, Дрейку уже довелось с ним встречаться. Наследный принц Филипп Уолкирк. Но даже не знай Дрейк, кто он такой, один тот факт, что молодой человек стоял в первом ряду, говорил сам за себя. Во втором ряду стояли офицеры чином пониже. Сбоку от встречающих выстроился ряд королевских космических пехотинцев. В ослепительном свете ламп их малиновая форма, зеркальные шлемы и ботинки выделялись ярким радужным пятном. Каждый из них застыл по стойке "смирно" с электромагнитной винтовкой наперевес.

Дрейк подошел к сходням и осторожно спустился вниз. Сделав пару шагов в сторону адмирала, он вытянулся в струнку и отсалютовал:

– Капитан альтанских военно-космических сил Ричард Артур Дрейк прибыл в ваше распоряжение, сэр!

Гоуэр ответил на его приветствие доведенным до миллиметровой точности движением, а затем дружески пожал руку.

– Я уже давно мечтал, капитан, своими глазами увидеть героя битвы при Сандаре. Мой король просил засвидетельствовать вам его глубочайшую благодарность за ваш вклад в дело отражения агрессии рьяллов.

– В тот день многие проявили себя героями, адмирал, – ответил Дрейк. И победой мы обязаны им, особенно тем, кто погиб в сражении.

– Мы не забываем тех жертв, которые альтанцы принесли во имя нас и нашей победы, – кивнул адмирал. – Смею вас заверить, что имена тех, кто отдал жизнь за наше будущее, навечно занесены в скрижали памяти героев.

– С вашего позволения, адмирал, – улыбнулся Дрейк, – я хотел бы, чтобы на каждом корабле была вывешена соответствующая информация.

– Просьба принята. Но довольно о прошлом. Пришло время приступить к исполнению нового долга. Ваши люди готовы штурмовать туманность?

– Готовы и рвутся в бой. Вам осталось лишь отдать приказ.

– Он вскоре будет отдан, но сначала я должен убедиться, что обе наши эскадры способны действовать слаженно. С этой целью завтра в 08.00 мы начинаем двухнедельные учения.

– Мы готовы, сэр.

– А пока я распорядился накрыть банкетный стол для представителей командного состава. Боюсь, ничего изысканного предложить вам не смогу, но уверен, что дух боевого братства сполна возместит нам недостаток деликатесов.

– Уверен, адмирал, что банкет удастся.

Гоуэр обернулся к стоящему рядом с ним офицеру.

– Капитан Дрейк, имею честь представить вам старшего капитана Вэлора Россмора, первого рыцаря Россмора и главу моего штаба.

– Честь имею! – Россмор и Дрейк обменялись приветствиями.

Взяв Дрейка под локоть, Гоуэр двинулся вдоль шеренги офицеров.

– Его Высочество младший лейтенант Филипп Уолкирк, кронпринц Сандара, герцог Крэгстолский, наследный Хранитель Дичи Альсенанского Заповедника.

– Ваше Высочество, – учтиво кивнул Дрейк.

– К вашим услугам, сэр, – произнес в свою очередь младший лейтенант Уолкирк.

– Граф Виктор Гусаник, старший член Совета Королевских Советников, личный представитель Его Величества в предстоящей экспедиции.

Граф Гусаник оказался высоким седовласым стариком с изборожденным морщинами лицом и сутуловатой осанкой. На вид ему было по меньшей мере лет шестьдесят, и Дрейк искренне удивился, что сандарцы заставляют немолодого уже человека переносить тяготы космической экспедиции. Ричард кивком поприветствовал графа.

– Капитан Дрейк, – ответил тот, – я присоединяюсь к адмиралу и выражаю вам мою признательность за те подвиги, что вы совершили в битве при Сандаре. Ради будущего нашей планеты вы рисковали жизнью, хотя, как командир, могли этого и не делать.

– Боюсь, сэр, в тот момент у меня не было выбора.

Стоявший рядом с Дрейком Гоуэр прокашлялся. Ричард обернулся в его сторону.

– Сын графа Гусаника служил в силах прикрытия под началом коммодора Бардака, – тихо пояснил адмирал.

– Вспомнил, а на каком корабле? – поинтересовался Дрейк.

– На "Боевом Ветре", Второй заградительный контингент, – ответил Гусаник.

Дрейк тотчас мысленно перенесся в кровавые события тех дней. На отражение агрессии рьяллов тогда один за другим были брошены три заградительных контингента. Первый и Третий понесли тяжелые потери. Второй был уничтожен – до последнего корабля.

– Примите мои соболезнования, граф, – выдавил он из себя.

Гусаник скорбно кивнул.

– Благодарю вас, капитан, за то, что разделяете нашу скорбь. Однако боюсь, все минувшее столетие стало для Сандара временем тяжелых испытаний. Будем надеяться, что эта экспедиция изменит ситуацию к лучшему.

– Я также надеюсь на это, сэр.

– А теперь, капитан Дрейк, – произнес адмирал Гоуэр, – нам пора познакомиться с вашими людьми.

На то, чтобы познакомить сандарцев с их альтанскими коллегами, ушло еще минут десять. После того как адмиралу, кронпринцу и графу Гусанику представили Бетани Линдквист и Стэна Барретта, представление других членов альтанской эскадры превратилось в формальность. Как только один из прибывших офицеров спускался по трапу, ему навстречу выходил офицер из числа встречающих. Затем эти двое обменивались приветствиями, и адмирал предлагал сандарцу выступить в роли гида и показать гостю космический истребитель. После этого каждый такой дуэт или квартет удалялся через шлюз в боковой переборке, и наступала очередь следующего.

Когда наконец все члены делегации прошли церемонию приветствия, Дрейк обнаружил, что рядом с ним остались лишь двое – Бетани и Стэн Барретт. Не считая застывшей шеренги королевских пехотинцев, ряды сандарцев тоже заметно поредели. Из встречавших остались лишь адмирал Гоуэр, кронпринц и граф Гусаник.

– Мне кажется, теперь, когда нас осталось всего шестеро, мы можем осмотреть капитанский мостик, – объявил Гоуэр, – после чего мы удалимся в мою каюту, где я предлагаю поднять перед обедом бокалы в честь нашей встречи. Его Величество позаботился о том, чтобы на "Королевский Мститель" доставили вино из его личных подвалов. Надеюсь, вы оцените его по достоинству.

– А я, если вы и капитан Дрейк не против, с удовольствием возьму на себя двух посланников, – предложил граф Гусаник.

– У вас еще будет предостаточно времени для этого чуть позднее, возразил адмирал. – Кроме того, признайтесь, вы, мисс Линдквист и мистер Барретт – реальная сила и опора нашего трона в этой экспедиции. Разве я не прав?

– Иногда мне кажется, – отвечал старик, – по крайней мере таково мое впечатление, что вы во флоте предпочли бы, чтобы мы, гражданские лица, вообще не раскрывали рта.

– Прошу вас, Виктор, не повергайте наших гостей в шок подобным цинизмом. Я уверен, что капитан Дрейк отнюдь не проповедует превосходство военных над гражданскими.

– Разумеется, нет, сэр. Мы, альтанцы, – приверженцы древней традиции, согласно которой военные подконтрольны гражданскому правительству.

– Неужели? – спросил граф с полуулыбкой. – Вы наверняка удивитесь, если узнаете, что то, что вы называете древней традицией, – вещь довольно новая.

– Вы рассуждаете как историк, граф, – заметила Бетани.

– В некотором роде, миледи, так оно и есть.

– Я тоже историк.

– Неужели? – На сей раз в вопросе сандарца слышалась неподдельная радость. – И на чем вы специализируетесь?

– На истории Земли, сэр.

– Великолепно! Признаюсь, грешен тем же, хотя, откровенно говоря, в эти дни у меня почти не остается времени для исторических изысканий. Могу ли я попросить вас об одной любезности? Не откажите старику, сядьте рядом с ним на банкете. Не часто выпадает счастье встретить человека, разделяющего ваши увлечения и интересы.

– Сочту за честь, ваша светлость.

Гусаник предложил Бетани руку, и вместе они направились к шлюзу, ведущему внутрь корабля. Четверо мужчин последовали за ними. Дрейк оказался в одной паре с Гоуэром, а Стэн Барретт составил компанию кронпринцу.

Как только они оказались в обитаемой части корабля, в душу Ричарда Дрейка закралась легкая тревога. Достаточно было и беглого взгляда на мостики и отсеки, чтобы понять, что "Королевский Мститель" несет космическую вахту гораздо дольше, нежели он предполагал. Куда бы ни посмотрел Дрейк, повсюду он замечал следы капитального ремонта и обновлений – то там, то здесь было видно, что устаревшее оборудование сняли и заменили на новое. Складывалось впечатление, что "Мститель" повидал в своей жизни лучшие дни.

И дело не в том, что кораблю недоставало чистоты. Все было выдраено до блеска – хоть ешь прямо с пола. Каждая поверхность несла на себе слой новой краски, металлические части сияли как зеркало, и даже в вентиляционных фильтрах не было ни пылинки. Но оборудование было старым, а иногда и просто устаревшим. Кое-где даже сквозь слой свежей краски виднелись следы сварки. Стальные палубы за долгие годы были отполированы не одним поколением подошв.

– Сколько лет "Мстителю", адмирал? – поинтересовался Дрейк, когда они шли по длинному коридору, в который через каждые десять метров открывались герметичные люки.

– Его запуск состоялся шестьдесят пять стандартных лет назад, ответил Гоуэр. – Последние тридцать лет "Мститель" провел на орбитальном приколе. Мы специально остановили свой выбор на нем. Не беспокойтесь, капитан. Хотя "Мститель" уже и не молод, он еще способен постоять за себя.

– Да, сэр, – ответил Дрейк, поймав себя на том, что раздосадован подтверждением худших своих опасений.

В конце концов его кораблю более полутора столетий. И вообще, кто он такой, чтобы критиковать судно, построенное в предыдущем веке? И все равно Дрейка тревожило то, что сандарцам пришлось реставрировать эту музейную редкость, – видимо, иного выхода у них не было.

Боевой мостик "Мстителя" – пожалуй, единственное место, не похожее на музей списанной техники. Все оборудование здесь, до последней кнопки, было новехоньким. И не просто новым, а из области последних достижений, какие альтанцам даже не снились. Столетия изоляции привели к значительному отставанию Альты в области технического прогресса.

С капитанского мостика "Мстителя" Дрейк с неподдельным интересом наблюдал за работой техников-операторов за приборными досками, вполуха слушая, что Гоуэр рассказывает Бетани и Стэну Барретту.

– ...из этого зала операторы способны вести наблюдение за любым аспектом космического сражения. Каждая такая консоль управляется шестью мощными компьютерами, которые считывают показания датчиков и преобразуют их в двоичную систему информации. Переработав полученные данные, компьютеры выдают краткосрочный прогноз относительно дальнейшего развития действий и стратегии неприятеля. Этот прогноз далее поступает в боевой штаб, а оттуда, в режиме реального времени, – ко мне. Таким образом я слежу за ходом битвы. – Гоуэр указал на ближайший голографический куб. – При необходимости отдаю распоряжения. Кстати, Дрейк, я бы хотел, чтобы шесть ваших лучших офицеров прошли курс боевой подготовки при моем штабе.

– Я посмотрю списки, и уже завтра в это время вы получите их имена.

– Отлично! Я же в свою очередь отряжу к вам в порядке обмена опытом шесть моих лучших офицеров.

– Адмирал, – произнес Стэн Барретт.

– Слушаю вас, мистер Барретт.

– Вы так говорите, будто рьяллы только и ждут, чтобы атаковать нас во время экспедиции.

– Вы меня неправильно поняли, мистер Барретт. Я всего лишь хочу быть готовым к отражению их нападения, если это все же случится.

– Но ведь как только мы окажемся внутри туманности, нам уже ничего не грозит.

– Почему вы так думаете?

– Вывод напрашивается сам собой, – пояснил альтанский посланник. Ведь мы буквально чудом обнаружили, что в туманности имеется космический коридор. И если у рьяллов не было случая, подобного тому, что приключился с "Завоевателем", вряд ли они догадываются о вашем существовании.

– А вам не приходило в голову, что они могли стать свидетелями того, как "Завоеватель" ныряет в туманность?

– Тогда они решили бы, что корабль погиб.

– А что, если какого-нибудь рьяллского капитана или астронавигатора это, скажем так, заинтриговало и он провел пару-тройку несложных вычислений, чтобы проверить, что может статься с кораблем, который ныряет в туманность.

– В таком случае, – вынужден был признать Барретт, – он мог бы прийти к выводу, что судно, снабженное защитным экраном, способно преодолеть туманность без каких-либо последствий для его экипажа.

– Именно, – подтвердил Гоуэр, – следовательно, мы должны быть готовы.

Банкет в честь альтанских гостей состоялся в офицерской столовой на внешней палубе корабля. Момент осевого вращения "Мстителя" был установлен так, чтобы поддерживать силу тяжести в размере 0,95 стандартной – то есть в точности такой, что и на Сандаре. Как и все обитаемые части цилиндрического судна, офицерская столовая была сконструирована таким образом, чтобы при необходимости то, что служило полом во время космических стоянок, становилось потолком во время движения. Два длинных металлических стола крепились к изогнутой палубе параллельно друг другу. Крепления на потолочной переборке свидетельствовали о том, куда перемещались столы во время перелета.

Адмирал Гоуэр и приглашенные лица пришли в офицерскую столовую в 19.58. К этому времени там уже собрались сандарские и альтанские офицеры шли оживленные разговоры, и зал гудел от голосов. Кстати, среди сандарских офицеров оказалось и несколько женщин. И разумеется, именно они оказались в центре каждой группы беседующих.

Пока Дрейк шел к своему месту в центре главного стола, до него донеслись обрывки разговоров, и он с радостью для себя отметил, что, кажется, гости и хозяева нашли общий язык. Гул голосов стих. Присутствующие направились к своим местам. Пока они рассаживались за накрытыми белоснежной скатертью столами, стюарды в белых кителях из числа королевских пехотинцев наполняли бокалы и разносили закуски.

Спустя несколько минут адмирал Гоуэр поднялся с места и тихонько постучал вилкой по бокалу.

– Прошу вашего внимания, господа!

В зале тотчас воцарилась тишина, а взгляды присутствующих устремились на адмирала. Прошло несколько секунд, и тот, удовлетворенно кивнув, продолжил:

– Дамы и господа! Прежде всего я хотел бы поприветствовать наших альтанских гостей. Надеюсь, за свое недолгое пребывание на борту нашего флагмана вы уже увидели немало интересного. Обещаю, что, прежде чем вернетесь к себе, вы увидите еще больше. Если у вас имеются вопросы – буду рад на них ответить. Не стесняйтесь, прошу вас. Только так мы сможем еще лучше познакомиться.

А теперь несколько замечаний общего характера. Каждый из присутствующих здесь заслуживает самых добрых слов. Не каждому выпадет честь быть включенным в состав экспедиции, – а только лучшим из лучших, достойнейшим из достойнейших. И это воистину так, ибо перед нами поставлена геркулесова задача. Задача архисложная, и ее успешное решение зависит от вклада каждого из нас в отдельности и всех вместе взятых.

Наш первейший долг объединить два флота в один, целостный и единый. Думаю, что это нетрудно. В конце концов, и вы, и мы ведем свой род от колонистов Нью-Провиденс. У нас с вами общие предки, общая история и традиции. Но нас объединяет нечто большее. Оба наших народа борются против общего смертельного врага. А что, скажите, скрепляет лучше, чем ощущение общей опасности. И наш с вами случай – не исключение.

С другой стороны, было бы наивно закрывать глаза на тот факт, что более чем за столетие исторические судьбы наших народов разошлись. Мы, сандарцы, неисправимые роялисты и можем показаться вам, воспитанным в других традициях, авторитарными, бессердечными и даже циничными. И если вы хотите подобрать ключик к нашему национальному характеру и личности каждого из нас, прошу вас помнить о том, что нынешнее поколение сандарцев не знало и не знает, что такое мирная жизнь. Вы, альтанцы, потому и являетесь приверженцами своей парламентской демократии, что космические сражения обошли вас стороной. Вполне возможно, что нам покажется, будто вам не хватает тех качеств, которые мы считаем неотъемлемой частью настоящего воина.

Надо быть готовыми к тому, что между нами возникнут разногласия. И если такое произойдет, прошу вас, не держите свое мнение при себе, поделитесь им. Только так, работая сообща и доверяя друг другу, мы сможем добиться успеха и оградить себя от опасности. – Гоуэр сделал паузу, выжидая, пока присутствующие до конца осознают сказанное. – А теперь, я полагаю, к вам хочет обратиться мой новый заместитель.

Дрейк встал с места и заговорил о Земле, о мощной космической флотилии, которую Галактический Совет отправит на помощь их мирам, как только связь с материнской планетой будет восстановлена. Он говорил о том, что пора раз и навсегда очистить систему Айзер от рьяллов, выдворить их за пределы освоенного человечеством пространства.

– За тех из нас в этом зале, кому выпала нелегкая честь сразиться за воссоединение человечества! – завершил он свою речь. – Так исполним же наш долг!

Адмирал Гоуэр поднял свой бокал и дал знак остальным следовать его примеру.

– Дамы и господа! Поднимем бокалы за Его Величество короля и за премьер-министра. Пусть Бог дарует им мудрость, долгую жизнь и победу!

Хозяева и гости осушили первый бокал, и Дрейк предложил новый тост:

– За Землю!

Офицерская столовая огласилась воодушевленными возгласами.

ГЛАВА 8

Двадцать два звездолета неподвижно повисли в космической пустоте. На их бронированных боках играли тусклые отблески Напье и неяркое голубоватое свечение Антаресской Туманности. Увы, это дух захватывающее зрелище, эта игра света и тени, достойная разве что кисти сюрреалиста, оставалась незримой для трех тысяч астронавтов, исследователей и политиков – тех, кто находился внутри.

Невооруженному глазу могло показаться, будто каждый из кораблей скитается в космосе в одиночку. Даже "Мститель" – самое крупное судно эскадры – оказался вне пределов видимости для своих ближайших соседей. Тем не менее впечатление это было обманчивым. На борту каждого звездолета имелась техника куда более чувствительная, нежели человеческий глаз. И для тех, кто денно и нощно дежурил у экранов мониторов, истинные размеры и численность эскадры были видны как на ладони.

На каждом таком экране светились двадцать две яркие точки, расположившиеся кольцом вокруг бледного, неясно очерченного эллипса – точки перехода Напье – Антарес. Иногда между точками проскакивала крошечная золотистая искорка – это перевалочный модуль перебрасывал с корабля на корабль людей, запчасти или снаряжение. Время от времени пара таких светящихся точек покидала круг и, приблизившись к точке перехода, ныряла в туманность.

После каждого такого прыжка в космический омут на других кораблях в течение нескольких минут раздавался сигнал боевой тревоги. Звучал он и тогда, когда из туманности выныривала очередная пара звездолетов. Возвращавшиеся корабли неизменно искрились голубоватыми разрядами. Правда, сияние это быстро тускнело по мере того, как антирадиационные экраны возвращали в окружающий космос отраженную энергию. И тем не менее первые несколько мгновений корабли являли собой воистину феерическое зрелище.

Прошло три месяца с того момента, как альтанцы объединили свои силы с сандарцами. Все это время было посвящено учениям – начиная с отработки совместных маневров и кончая экстренной эвакуацией. Этих трех месяцев Ричарду хватило, чтобы понять – адмирал Гоуэр из тех, кто и с себя, и с подчиненных спрашивает по максимуму. Блестящий организатор, адмирал каким-то образом умел не опуститься до роли мелочного надзирателя и погонялы, а лишь воодушевлял вверенную ему эскадру на подвиги. Неудивительно, что Ричард Дрейк мог многому у него поучиться.

Спустя месяц напряженных учений адмирал с некоторой долей скепсиса в голосе признал, что обе эскадры действуют более-менее слаженно и готовы к выполнению боевого задания. Однако прежде чем отдать окончательный приказ о прыжке в туманность, Гоуэр решил внедрить еще одно нововведение. Проще говоря, он распорядился, чтобы каждый альтанский корабль взял на борт сандарского офицера, и наоборот. Тем самым он надеялся ускорить процесс "ломки барьеров", выросших за сто с лишним лет изоляции. Дрейк всей душой одобрил эту идею – вернее, одобрял до тех пор, пока не узнал, кого из сандарцев адмирал наметил прислать на "Дискавери".

– В ваше распоряжение прибудет младший лейтенант Филипп Уолкирк, – с каменным лицом произнес Гоуэр за несколько дней до прыжка в бездну.

– Вы имеете в виду кронпринца? Надеюсь, вы не шутите, адмирал?

– Я никогда не шучу, когда отдаю приказы. Или вы испытываете к принцу личную неприязнь? И поэтому не желаете, чтобы он служил под вашим непосредственным началом?

– Сэр, вам прекрасно известно, почему я не горю желанием видеть его у себя. Как я могу взять на себя такую ответственность? Черт возьми, ведь это же наследник сандарского трона! Что будет, если, не дай бог, он будет ранен или, более того, погибнет на борту альтанского корабля?

– Капитан, на борту "Дискавери" ему ничто не грозит, точно так же, как и на борту "Мстителя".

– И все-таки случись с ним что-нибудь, и отношения между Сандаром и Альтой будут испорчены на столетия вперед!

– Мне кажется, вы недостаточно нас знаете, – возразил адмирал. – Мы воинственный народ. И наш король – это король-воин. Каждая сандарская семья знает, что рано или поздно их сына призовут на службу Отечеству. В этом отношении Филипп Уолкирк ничем не отличается от рядовых сандарских юношей. И вздумай король оградить свое чадо от тягот военной службы, требуя от нас при этом рисковать жизнью наших детей, вряд ли он долго продержался бы на троне. Нет, кронпринц исполнит свой долг наравне с остальными!

– А если это отрицательно скажется на рабочей обстановке на "Дискавери"? Мои подчиненные не привыкли иметь дело с особами королевской крови. Они не знают, как держаться в его присутствии, и вряд ли им доставит удовольствие оказывать ему знаки внимания.

– Капитан, вы должны обращаться с младшим лейтенантом Уолкирком, как и с любым другим офицером его ранга. Более того, поскольку вы не являетесь его подданными, это освобождает вас от обращения к нему "Ваше Высочество".

– И все равно, не нравится мне эта затея, – проворчал Дрейк в надежде, что адмирал все-таки пересмотрит приказ. – Кстати, а кто ее автор?

– Ее мне подсказал лично Его Высочество, – ответил Гоуэр. – И я, поразмыслив, дал согласие. Для будущего короля Сандара это отличная возможность пожить и поработать бок о бок с другими людьми. У вас есть еще возражения, капитан?

– Нет, сэр. – Полтора десятка лет службы в Космическом Флоте научили Дрейка, что с начальством спорить бесполезно, особенно если вышестоящее лицо не намерено сдавать позиций. – Мы примем его с распростертыми объятиями.

– Великолепно! Его Высочество будет рад, узнав об этом.

Младший лейтенант Уолкирк прибыл в распоряжение Дрейка в ту же смену. Даже если ему и было известно о разговоре его нового начальника с адмиралом, он не подал виду. Тот же самый модуль, на котором прибыл кронпринц, доставил на "Мстителя" Стэна Барретта и Кальвина Купера. Им предстояло содействовать координации действий с сандарцами.

А еще через пару дней объединенная эскадра покинула космические окрестности Нью-Провиденс для прыжка в точку перехода Напье – Антарес.

При ускорении в пять десятых стандартной силы тяжести перелет через систему Напье занял три недели – точка перехода Напье – Антарес располагалась высоко в северном небесном полушарии. Еще неделя ушла на то, чтобы специалисты на борту "Александрии" дотошно изучили ее расположение и структуру. Как только эти исследования были завершены, настал черед испытания в деле антирадиационных экранов. Для этого корабли, один за другим, ныряли в туманность.

С того момента как эскадра покинула Нью-Провиденс, между капитанами шла шутливая борьба за право первым совершить прыжок через туманность. Адмирал Гоуэр положил конец этим полусерьезным распрям, предоставив честь первопроходца истребителю королевского космофлота "Ятаган". Практически все без исключения нашли предлог занять место перед экраном, чтобы стать свидетелем исторического момента: отделившись от эскадры, истребитель устремился к космическому трамплину. Заняв положение строго по центру портала, корабль резко сбросил скорость. Еще пара минут ушла на проверку систем, после чего были приведены в рабочее состояние антирадиационные экраны. Еще мгновение, и звездолет, превратившись в мощный отражатель, нырнул в омут космического катаклизма, охватившего собой все северное полушарие системы Напье.

За этим последовали полчаса томительного ожидания, пока хронометры судов мучительно медленно отсчитывали минуты. Когда на табло высветились нули, напряжение достигло предела. Все до единого затаили дыхание – еще мгновение, и... сияя антирадиационным экраном, истребитель вынырнул назад. У присутствующих вырвался дружный вздох облегчения. Капитан "Ятагана" тотчас доложил об успешном выполнении задания – экраны сработали, как и полагалось. Более того, условия внутри туманности оказались куда более сносными, нежели предполагали исследователи.

Следующими прыжок в туманность совершили "Булава" и "Виктория". В их задачу входило картографирование другого конца космического портала. Даже в нормальных условиях это задача не из легких, а в условиях туманности она превращалась в архисложную. Туманность Антареса вибрировала электронными и радиосигналами, а ее магнитные поля ни минуты не стояли на месте, то накатываясь, то откатываясь подобно морскому приливу. На фоне таких помех обнаружить точку перехода и зафиксировать ее местоположение на электронной карте сродни поиску иголки в стоге сена.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю