355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Бакли » Сказочный переполох » Текст книги (страница 1)
Сказочный переполох
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 23:45

Текст книги "Сказочный переполох"


Автор книги: Майкл Бакли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Майкл Бакли
Сказочный Переполох
(Сёстры Гримм. Книга 1)

Памяти моих дедушки и бабушки –

Базиля и Рельды Гэнди


Пролог

Ветки деревьев хлестали их по лицам, царапали им руки, но Сабрина и Дафна уже не могли остановиться – всё бежали и бежали сквозь чащу леса, хотя давно выбились из сил. Леденящий ужас подстегивал каждый их шаг.

Где-то вдалеке опять раздался громоподобный рык, от которого с ужасным грохотом рухнули на землю деревья и в страхе завыли звери.

– Как… нам… остановить… его? – крикнула Дафна, задыхаясь от бега.

Сабрина понимала: сестренка права. Но как остановить это злобное чудовище? Как справится с ним двум девочкам?

– Ладно, что-нибудь придумаем, – сказала она, увлекая Дафну под сень огромного дуба, чтобы, спрятавшись за его неохватным стволом, хоть немного перевести дух.

Сабрина сжала руку сестры, чтобы немного подбодрить ее, а сама жадно хватала ртом воздух, обжигавший легкие. Слова, конечно, ничего не значили – как быть, она не ведала. И придумать ничего не могла: кровь бешено стучала в висках, в ушах шумело. Но ничто уже не имело значения: он их обнаружил. Уже летели в разные стороны щепки, сучья, ветки, сверху вдруг посыпалась земля – огромный дуб, под которым укрылись девочки, был вырван с корнем.

«Отчего же все так вышло?» – мелькнуло в голове у Сабрины.

Когда же их мир успел перемениться до неузнаваемости? В самом деле, что приключилось с ней, одиннадцатилетней девочкой, круглой сиротой, которая всего два дня назад ехала в поезде?

1
Два дня назад

«Да тут со скуки помрешь», – решила Сабрина Гримм, лишь завидев из окна поезда городок Фэррипорт-Лэндинг, что в штате Нью-Йорк.

Издали казалось, что это и не городок вовсе, а сплошные, поросшие деревьями холмы невдалеке от холодной, серой глади Гудзона. И только там, где, наверное, был его центр, по обеим сторонам единственной улицы возвышались несколько двух– и трехэтажных строений из темно-коричневого кирпича. А дальше раскинулись необозримые вечнозеленые ельники. Ни кинотеатров, ни универмагов, ни музеев… назвать это место городом показалось Сабрине невероятным преувеличением.

Хуже этого «города» была разве что погода. Лил дождь, а дождливые дни всегда нагоняли на Сабрину тоску. Она заправила свои длинные светлые волосы за ухо и отвернулась от окна, дав себе самой обещание: крепиться изо всех сил, чтобы сестренка не увидела ее слез. Приходилось держаться – как-никак, ей скоро двенадцать.

Дафна, правда, сейчас вряд ли бы заметила бы ее слезы. Семилетняя сестренка Сабрины просидела все два часа этой поездки, прилипнув к вагонному окну. Она восхищалась любой, даже самой захудалой дырой, мимо которой проносил их поезд, и от окна отрывалась лишь для того, чтобы задать очередной вопрос про то место, куда они направлялись.

– А бу-ублики там есть, мисс Смэрт? – спросила она у женщины, сидевшей напротив сестер.

Их сопровождала эта дама, мисс Минерва Смэрт, работавшая в приюте для сирот. Сухая, бесстрастная женщина с крепко сжатыми губами, лет под шестьдесят, она всю дорогу сидела, уткнувшись носом в какую-то книжку. Сабрина знала: она притворялась, что читает, лишь бы не разговаривать с ними. Мисс Смэрт, кинув на Дафну мрачный, раздраженный взгляд, тяжело вздохнула, будто была не в силах слушать весь этот вздор.

– Есть! – отрезала она. – Везде есть эти твои бублики!..

– Ну на луне-то их нету, – деловито заметила Дафна, снова прилипая к окну.

Мисс Смэрт что-то проворчала, а Сабрина тихо фыркнула. Она всегда с удовольствием наблюдала, с каким мастерством Дафна доводит мисс Смэрт. «И зачем она пошла с детьми работать? – подумала Сабрина. – Ведь явно терпеть их не может. Вечно всем жалуется, что вот приходится прикасаться к их липким ручонкам и утирать их сопливые носы. А уж почитать сказку перед сном… Этого от нее вообще не дождешься».

Особенно же мисс Смэрт невзлюбила сестер Гримм. И грубиянками их называла, и хулиганками, и всезнайками-зазнайками… Сабрина поэтому не сомневалась, что мисс Смэрт лично занялась тем, чтобы вытурить их из приюта и отправить их в опекунскую семью. Правда, до сих пор у нее ничего не выходило. И хотя она уже не раз отсылала их к очередным приемным родителям, всяких раз оказывалось, что те либо страшные скупердяи, либо попросту сумасшедшие… Они заставляли девочек прислуживать им, делать всю работу по дому, но чаще всего просто не обращали на них никакого внимания. Только на этот раз мисс Смэрт зашла слишком далеко: она везла их жить у мертвой женщины…

– Бабку свою не смейте доводить идиотскими вопросами! – рявкнула мисс Смэрт. Она всегда так разговаривала с Сабриной и Дафной – будто лаяла. – Бабка старая, нечего ее попусту беспокоить.

– Она же умерла! Я вам миллион раз говорила: наша бабушка у-мер-ла! – сказала Сабрина.

– Мы, Салли, все как следует проверили, – ответила мисс Смэрт. – И она действительно та, за кого себя выдает.

– Меня Сабриной зовут, – поправила девочка.

– Не важно. Приют не отдаст вас неизвестно кому, пусть даже в опеку, – сказала мисс Смэрт.

– Правда? А почему мисс Лонгдон отдали? – спросила Сабрина. – Она не пускала нас в уборную, чтобы нас там не заколдовали.

– Ну, бывают люди со странностями…

– Да-а? А как же мистер Деннисон? – вклинилась в разговор Дафна. – Он заставлял нас спать в своем грузовике.

– Ну и что? Некоторые любят спать на природе…

– А Джонсоны, которые нас наручниками к батарее приковали, они что любят? – вскипела Сабрина.

– Вы все видите в черном свете, – сказала мисс Смэрт. – Радовались бы лучше. Не такой уж большой спрос на невоспитанных, неблагодарных девчонок. Люди не хотят брать таких грубиянок, как вы. Я ушам своим не поверила, когда узнала, что вы наговорили Китонам.

– Так они же нас на целых две недели заперли в доме, а сами уехали в этот свой круиз на Бора-Бора, – заметила Сабрина.

– А не на Багамы? – спросила Дафна.

– На Бермуды, – поправила мисс Смэрт. – Зато какие милые футболочки они вам оттуда привезли. Впрочем, с тех пор уже столько воды утекло… А сейчас мы нашли вашу настоящуюродственницу, и она ждет не дождется, когда вы приедете. Только по правде, мои дорогие, даже если б она оказалась самозванкой, я вас бы все равно ей отдала… Вас ведь уже ни одна семья брать не хочет.

И мисс Смэрт, давая понять, что разговор окончен, снова уткнулась носом в книжку. Сабрина разобрала название. Ну конечно! «Как заставить всех полюбить тебя».

– А что это: само-званка»? – спросила Дафна, не отрываясь от окна.

– Это когда кто-нибудь называет себя кем-то, а на самом деле это неправда, – автоматически ответила Сабрина, глядя на дождь за окном.

В тот день, когда пропали их родители, шел такой же сильный дождь. С тех пор прошло уже полтора года, но сердце Сабрины болело по-прежнему. Она хорошо помнила, как бежала тогда домой. В школе как раз выдали табель с оценками, и она держала его в руке, под плащом. Она страшно гордилась пятерками по математике и английскому и четверкой по естествознанию, хотя тройка с минусом по физкультуре немного портила настроение. Но все равно дома Сабрина прикрепила табель скотчем к дверце холодильника, чтобы все его сразу увидели. Было немного странно, что родители еще не вернулись с работы, но Сабрина ни о чем не беспокоилась. До тех пор пока к вечеру не позвонила воспитательница из детского сада – спросить, почему никто не забрал Дафну. Той ночью девочки легли спать на кровати родителей и всё ждали их прихода, а в небесах без конца гремел гром и вспыхивали жуткие молнии. Когда через три дня за ними наконец пришла женщина из службы социальной защиты и повела их в приют, дождь по-прежнему не унимался. Табель ее так и остался в кухне на дверце холодильника, а она ни от кого не дождалась похвалы за свои успехи. «Почем знать, – подумала Сабрина, – может, он до сих пор там висит?..»

Полиция начала, конечно, расследование. Обыскали родительскую квартиру в Нью-Йорке, но никаких улик не нашли. Опросили соседей и сотрудников родителей, посыпали всё в доме каким-то порошком, ища отпечатки пальцев, потом долго писали отчеты. На том дело и закончилось – не обнаружили ничего. Их папа с мамой, Генри и Вероника Гримм, будто растворились в воздухе. Через несколько месяцев полиция, правда, обнаружила где-то их машину, брошенную на обочине. Единственной уликой был алый отпечаток ладони на приборной доске. Это не кровь, это краска такая, уверяли их в полиции. Но ни новых улик, ни новых следов не появилось. Расследование зашло в тупик.

Сотрудники приюта, куда привезли девочек, начали собственные поиски, пытаясь найти каких-нибудь родственников, однако, как и в случае с полицией, результатов это не дало. У них не оказалось ни теток, ни дядей, ни бабушек-дедушек, ни двоюродных братьев с сестрами, ни хотя бы троюродных… Родители всегда говорили девочкам, что никакие родственники, кроме них, им никогда не понадобятся. Поэтому девочки, понятное дело, пришли в ужас, когда вдруг узнали, что бумагу на признание прав опекунства написала какая-то женщина, которая утверждала, будто она их бабушка.

Поезд медленно подъехал к станции, и Дафна тут же отлипла от окна. Закрывшись ладошкой, она тихо-тихо спросила у Сабрины, прямо на ухо:

– Она правда наша бабушка? А помнишь, папа говорил тебе, что бабушка еще до твоего рождения умерла?

– Никакая она нам не бабушка, – ответила Сабрина, дернувшись: поезд резко затормозил. – Не бойся, убежим. Старая карга и не поймет, что к чему, а нас и след простыл…

Пассажиры повставали со своих мест и принялись снимать вещи с багажных полок. Сбросив недочитанные газеты на пол, заляпанный пятнами расплескавшегося кофе, люди двинулись к выходу. Кондуктор объявил по радио: «Станция Феррипорт-Лэндинг, конечная».

– Ну, пошли! – приказала мисс Смэрт, и у Сабрины в животе будто что-то перевернулось.

Ей ужасно не хотелось встречаться с этой самозванкой, которая притворялась их бабушкой, но спорить с мисс Смэрт было бесполезно. К тому же в приюте она славилась тем, что щипала всех, кто осмеливался ей перечить, награждая сирот болезненными, долго не проходящими синяками. Сабрина встала на сиденье, стащила с полки два небольших чемоданчика и тоже поплелась на выход следом за мисс Смэрт, которая вела за руку Дафну.

В конце ноября дождь промозглый, колкий. Дафна тут же съежилась, и, пока они стояли на запруженной пассажирами платформе, Сабрина крепко обнимала сестру за плечи.

– Когда будем знакомиться, ведите себя вежливо, а не то… – сказала мисс Смэрт. – И чтоб не дерзить и не пререкаться… И вообще, хотя бы один раз не можете, что ли, вести себя, как юные леди, чтоб вас…

– Это вы мисс Смэрт? – раздался голос, прервав угрозы провожатой.

Девочки оглянулись. Перед ними стояла кругленькая, плотно сбитая старая женщина. На ней было длинное, до щиколоток, темно-синее платье, на плечах – белый вязаный платок. В ее седине проглядывали кое-где рыжие пряди, что говорило о былом цвете ее волос, которые она прятала под темно-синей, в тон платью, шляпкой, украшенной спереди крупной аппликацией: большим подсолнухом. Лицо у нее было все в морщинах, с обвислой кожей, но что-то молодое, юное еще проглядывало в нем. Может, благодаря легкому румянцу и ясным зеленым глазам.

Рядом с ней стоял невероятно худой мужчина.

Сабрина в жизни еще не видела такого худого человека. У него была пышная темно-серебристая шевелюра, а из-под густых бровей на сестер уставились огромные водянистые глаза. На нем был темный костюм в тонкую полоску, явно на несколько размеров больше нужного, в одной руке он держал огромный зонт, в другой – шляпу.

Мисс Смэрт, положив руки на плечи девочкам, ухитрилась незаметно ущипнуть их – в напоминание, чтобы вели себя как полагается. Кроме того, подумала Сабрина, для нее ведь это была последняя возможность сделать им больно.

– Да, госпожа Гримм, это мы, – сказала мисс Смэрт, заставив себя изобразить на лице некое подобие улыбки вместо своей обычной недовольной гримасы.

– Сабрина? Дафна? – с легким немецким акцентом воскликнула старая женщина. – Ах, какие же вы обе красавицы! Какие славные! А я ваша бабушка, миссис Гримм.

Пухлыми руками она обняла сестер за плечи, крепко прижимая их к себе. Девочки съежились, не зная, как вырваться из этих объятий. Но старуха, словно влюбленный осьминог, все обнимала их, все чмокала – то в голову, то в плечи.

– Очень приятно познакомиться, миссис Гримм, – прервала ее излияния мисс Смэрт.

Тут миссис Гримм выпрямилась в полный рост, хотя и не была слишком высокой, и неожиданно с вызовом взглянула на провожатую. Сабрина могла поклясться, что старуха ехидно ухмыльнулась.

– А как мне приятно! – ответила миссис Гримм.

– Я так рада, что удалось наконец вас всех воссоединить.

– Ясное дело, – сказала старая дама, отворачиваясь от нее и подмигивая сестрам. Взяв девочек за плечи, она развернула их к своему спутнику. – Познакомьтесь, это мистер Канис, – сказала она. – Он помогает мне по дому и в разных других делах. Он живет у меня, так что будет присматривать за вами.

Дафна и Сабрина уставились на его изможденное лицо. Он был до того худ и казался таким слабым, что, глядя на него, можно было подумать: еще немного – и он не удержит зонт и тот рухнет на него. Но мистер Канис, поклонившись сестрам, отдал зонт миссис Гримм, поднял чемоданы и направился по платформе к автомобильной стоянке.

– Ну, девочки, пора прощаться, – сказала мисс Смэрт, покосившись на открытую дверь вагона.

Она вяло приобняла Дафну и что-то прошептала ей на ухо, отчего девочка сморщилась. Потом ухватила Сабрину, заключив ее в свои неловкие объятия.

– Чтоб вы мне больше на глаза не попадались, понятно? – буркнула мисс Смэрт прямо в ухо Сабрине. – Всего вам наилучшего, миссис Гримм, – любезно сказала она, отпуская Сабрину и протягивая руку старухе, но та воззрилась на нее так, будто провожатая предлагала ей какую-то гадость.

Мисс Смэрт что-то неодобрительно промямлила и, ни на кого не глядя, шмыгнула в вагон. Двери тут же закрылись, и поезд ушел – назад, в Нью-Йорк. Однако как ни рада была Сабрина избавиться от общества мисс Смэрт, она понимала, что теперь их с сестрой оставили на попечение совершенно незнакомого человека.

Миссис Гримм, правда, не переставала осыпать сестер поцелуями, пока они втроем шли к стоянке. Мистер Канис уже поджидал их около машины. Но какой! Сабрина никогда еще не видела такой рухляди! Вся грязная, проржавевшая, она заскрипела, будто от возмущения, когда мистер Канис открыл заднюю дверь, чтобы девочки забрались на сиденье. Их вещи уже лежали в багажнике.

– А на ней не опасно ездить? – только и спросила Сабрина, пока мистер Канис со старухой устраивались впереди.

– Сюда-то доехали, – засмеялась миссис Гримм. – Небось и назад доберемся.

Машина чихнула и тут же заглохла, потом мотор еще пару раз стрельнул, но наконец ожил, заревев и изрыгая черный дым из выхлопной трубы. В двигателе вдруг будто заиграл шумовой оркестр, а разные шестеренки заскрежетали так, что Сабрина даже испугалась: как бы не оглохнуть. Дафна заткнула уши пальцами.

Миссис Гримм, обернувшись к ним, крикнула:

– А ремни безопасности?

– Что?! – крикнула в ответ Сабрина.

– Что-что? – переспросила старуха.

– Я не слышу! – снова прокричала Сабрина.

– Больше шести! – ответила старуха.

– Чего – шести? – не поняла Сабрина.

– Ну, примерно! – снова засмеялась старуха, отворачиваясь.

Сабрина вздохнула. Дафна на минуту вынула пальцы из ушей, чтобы показать сестре концы своего ремня безопасности: он был порван. Сабрина лишь закатила глаза и стала искать свой. Засунув руку в дырку у себя за спиной (сиденье было все будто разодрано когтями), она вытащила какую-то грязную, старую веревку.

– Я же сказала: полагается надеть ремни! – напомнила миссис Гримм.

– Это вот это,что ли?! – завопила Сабрина, поднимая веревку.

– Да, да. Вот так. – И старая женщина, перегнувшись назад, связала оборванный конец ремня со стороны Дафны с веревкой Сабрины, да так крепко, что девочки едва могли дышать.

– Ну вот, тепло, светло, и мухи не кусают! – сказала миссис Гримм, еле перекрикивая рев мотора.

– Ой, и я люблю дельфинчиков! – просияла Дафна.

– Только потом у меня ступни болят! – снова крикнула миссис Гримм.

Сабрина закрыла лицо ладонями и даже застонала от бессилия.

Тем временем они ехали через городок, в котором была всего одна улица с двухрядным движением. На ней располагались несколько лавок старьевщиков, велосипедный магазин, полицейский участок, почтовое отделение Феррипорт-Лэндинга, ресторан под названием «Старый дедушка Коль», магазин игрушек и парикмахерская. У единственного светофора мистер Канис повернул влево, и они тут же выехали за пределы городка. Вокруг до горизонта простирались, как выразилась миссис Гримм, «наши пригородные хозяйства». Насколько могла судить Сабрина, единственное, что в этих местах по-настоящему разводили, так это непролазную грязь.

Дом миссис Гримм расположился на лесистом пригорке (от ближайших соседей до него было минут пятнадцать езды). Крепкий, приземистый, точь-в-точь как его хозяйка, дом был двухэтажный, с небольшими оконцами, закрытыми ярко-синими ставнями, и широким крыльцом. Вдоль мощенной булыжником дорожки, что вела к входной двери, буйно росли зеленые кусты. На вид все было очень мило и уютно, но сразу же за домом начинался лес, и густые ветви нависали прямо над крышей дома, словно деревья были готовы поглотить его целиком.

– У вас домик прямо как пряничный, из сказки, – сказала Дафна, и миссис Гримм улыбнулась.

А вот Сабрине было невесело. Отчего-то это место показалось ей жутковатым, будто кто-то следил за ней. Она скосила глаза на заросли позади дома, но, если кто-то и скрывался там, она ничего не заметила.

– А почему вы живете так далеко от всех? – спросила она.

В Нью-Йорке все живут в многоэтажных домах, друг на дружке, но именно поэтому Сабрине там и нравилось. А жить бог знает где, вдали от людей, было неприятно, в этом таилась неясная опасность.

– Ах, я так люблю тишину! – сказала миссис Гримм. – Здесь никто никогда не кричит и машины не сигналят. Хорошо!

«И воплей наших никто не услышит», – отчего-то подумала Сабрина.

Мистер Канис открыл огромный, пропахший плесенью багажник, вытащил из него два их чемоданчика и повел всех к входной двери. Старуха шла сразу за ним и всё рылась в своей сумке, пока не выудила из нее связку ключей – наверное, самую большую на свете. Ключи висели на кольце – сотни ключей разных размеров, ни один не похож на другой. Тут были и массивные ключи из какого-то прозрачного материала, будто из кристалла, и старинные медные, и новые из блестящего серебра, и даже что-то такое, что и ключом-то не назовешь.

– Ой, а зачем столько ключей? – удивилась Дафна.

– Посмотри, сколько здесь замков, – сказала Сабрина, кивая на входную дверь, которая была вся ими увешана.

Но миссис Гримм, не обращая внимания на девочек, стала быстро перебирать ключи, вставляя нужный в очередной замок, – и так пока не отперла все до последнего. Потом она трижды стукнула костяшками пальцев по двери и произнесла:

– Мы дома.

Дафна вопросительно взглянула на старшую сестру, но Сабрина понятия не имела, что бы все это значило. Поэтому она лишь исподтишка покрутила пальцем у виска и одними губами выговорила: «Ши-за-а». Младшая сестра хихикнула.

– Давайте ваши пальтишки, Lieblings, —сказала миссис Гримм, входя в дом и закрывая за ними дверь. Она тут же тщательно заперла все замки.

– Либ… лингс? – спросила Дафна.

– По-немецки это означает «мои дорогие», – объяснила старуха.

Она открыла дверь гардеробной, и оттуда к ее ногам с грохотом упали несколько книг. Правда, мистер Канис тут же воздрузил их на место.

– Девочки, я должна вас кое о чем предупредить, – начала миссис Гримм. – Хозяйка из меня никакая… Ужин примерно через час, – сказала она вслед мистеру Канису, который, подхватив чемоданчики сестер, уже направился к лестнице, что вела на второй этаж. – Ну а теперь, милые барышни, давайте я покажу вам дом, – сказала старуха и повела их в гостиную.

Комната эта оказалась огромной – куда больше, чем можно было себе представить, глядя на дом снаружи. На каждой стене были полки, битком набитые книгами. Столько книг Сабрина никогда прежде не видела. Стопки книг лежали повсюду – на полу, на столах, на любой поверхности. На одну стопку кто-то даже водрузил чайник, и казалось, что он вот-вот свалится с нее. Книги были и под подушками дивана, и под ковром. Несколько огромных стопок загораживали экран старого-престарого телевизора, так что нечего было и думать о том, чтобы смотреть мультики. На корешках книг Сабрина разглядела странные названия: «Птицы страны Оз», «Автобиография злой королевы».Или вот такое: «Башмачки, игрушкии, печенье: традиционные ремесла эльфов».

Потом миссис Гримм провела их через другую дверь в столовую, где стол тоже был завален книгами, причем книги были раскрыты, словно приглашали прочесть их. Сабрина взяла первую, что попалась под руку, и в очередной раз вытаращила глаза от одного лишь названия: «365 блюд из драконов».

А старуха вела их из комнаты в комнату, показывая, где у нее на кухне, отделанной белым кафелем, хранятся всякие вкусности и как лучше закрывать непослушную дверь в гардеробную. Сабрина притворялась, будто ей все интересно, но сама тайком оценивала обстановку. Она научилась этому в первый же год жизни у опекунов. Вот и тут она в каждой комнате брала на заметку расположение окон и дверей, смотрела, какие на дверях замки, тщательно проверяла, не скрипят ли половицы. Это было непросто: она то и дело отвлекалась – кругом ведь эти престранные книги, а еще старые черно-белые фотографии на стенах.

На снимках в основном была запечатлена сама миссис Гримм, только существенно моложе, а с ней коренастый, бородатый мужчина с улыбкой во весь рот. Вот они в джунглях, вот идут по леднику, вот взбираются на гору и даже едут на верблюдах по пустыне. На некоторых фотографиях у миссис Гримм в заплечной сумке, как у индейцев, сидел малыш, а подле нее стоял тот же мужчина с бородой и гордо улыбался прямо в объектив.

Дафна тоже смотрела вокруг во все глаза и, когда они вернулись в гостиную, подошла к одной из фотографий и стала внимательно разглядывать ее.

– Это твой Ора,его звали Базиль, – печально проговорила миссис Гримм.

– О-па? – удивилась Дафна.

– Это по-немецки значит «дедушка», Liebling.Он умер одиннадцать лет назад.

– А это кто? Ваш ребеночек? – спросила Дафна. Старая дама улыбнулась и некоторое время глядела на фотографию, будто в чем-то сомневаясь.

– Это ваш папа, – наконец сказала она, все еще улыбаясь.

Малышка уставилась на фотографию, а Сабрина отвернулась. Подумаешь, младенцы все на одно лицо. И старая фотография сама по себе еще ничего не доказывает.

– Ах, боже мой, я же совсем забыла про печенье, – всполошилась старуха, исчезая на кухне, и вскоре принесла блюдо с еще теплым печеньем, посыпанным шоколадной крошкой. Дафна, разумеется, тут же схватила одно и откусила кусочек.

– Прямо как мамочкины! – воскликнула она.

– А от кого, ангел мой, у нее, по-твоему, был рецепт? – только и спросила миссис Гримм.

Сабрина от печенья отказалась, наградив миссис Гримм выразительным взглядом: мол, знаю я, чего ты добиваешься. Сабрину сладостями не подкупишь.

Тут в комнату вошел мистер Канис.

– Я как раз хотела познакомить девочек с Эльвисом, – сказала ему миссис Гримм.

Мистер Канис чуть улыбнулся, кивнул и двинулся дальше, на кухню.

«Ну и тип!» – подумала Сабрина, одновременно отметив про себя, как громко скрипнули две половицы в самом центре гостиной.

– А он ваш бойфренд, да? – спросила Дафна старуху, которая как раз пыталась пристроить блюдо с печеньем на две разные по высоте стопки книг.

Миссис Гримм вдруг покраснела и хихикнула.

– Ах, милая, что ты! Мистеру Канису и в голову не придет ухаживать за мной, – сказала она. – Мы с ним просто хорошие друзья.

– А что такое «ухаживать»? – спросила Дафна старшую сестру.

– Такое старинное слово, – ответила Сабрина. – Теперь говорят «ухлестывать».

Вдруг раздался ужасный грохот. Попадали книги с полок, задребезжали оконные стекла, а блюдо с печеньем свалилось на пол, хотя старуха и попыталась его поймать. Нечто огромное ворвалось в комнату и бросилось прямо на них.

Онодвигалось так стремительно, что Сабрина даже не поняла, что это такое. Оноуронило торшер, опрокинуло стулья, пронеслось по тахте и сбило перепуганных девочек с ног… Сабрина закричала как резаная, совершенно уверенная, что еще чуть-чуть – и их заживо проглотят. Но тут, к ее изумлению, щеки ее коснулся большущий, влажный, шершавый язык. Открыв глаза, девочка увидела над собой дружелюбную морду невероятно огромного пса.

– Эльвис, дорогой, а ну-ка, не приставай к ним, – сказала миссис Гримм, не то приказывая, не то восхищаясь своим любимцем – датским догом. – Он, знаете, всегда так радуется новым людям, – прибавила она.

Дог напоследок лизнул Сабрину в лицо, оставив на нем мокрый след, а потом устроился рядом со старухой, шумно пыхтя и часто-часто виляя здоровенным хвостом.

– Познакомьтесь, это Эльвис, – сказала старуха, почесывая дога за ушами, – еще один член нашей небольшой семьи. Если вы ему понравитесь, он никогда вас не тронет.

Пес лизнул старуху в щеку.

– А если не понравимся до что? – спросила Сабрина, вставая, но старуха ничего не ответила.

Дафна же, едва вскочив с пола, тут же крепко обняла дога:

– Ой, какой чудесный! Ой, как же он мне нравится! – Она хохотала, покрывая морду пса поцелуями.

– Вот мой единственный бойфренд, – улыбнулась миссис Гримм. – К тому же самый умный. Смотрите!

Дафна отступила на шаг, и они с Сабриной увидели, как миссис Гримм протянула Эльвису руку.

– Здравствуй, Эльвис! – сказала она догу, и он тут же дал ей свою огромную лапу.

Дафна восторженно захихикала.

– Умри, – сказала она с надеждой в голосе, и дог тут же рухнул на пол, будто и вправду околел.

На ближней книжной полке от этого толчка упали набок несколько книг.

Миссис Гримм засмеялась.

– Вы, наверное, зверски голодные после этой поездки, – сказала она. – Пора ужинать. Макароны с тефтелями будете, надеюсь?

– Ура, макароны с тефтелями! Обожаю! – воскликнула Дафна, и Эльвис опять облизал ее.

– Понятное дело, – сказала миссис Гримм, подмигивая.

Исчезнув на кухне, она принялась греметь там кастрюлями и сковородками.

– Мне все это совершенно не нравится, Дафна, – сказала сестре Сабрина, утирая с лица собачью слюну. – Ты вот что, не вздумай привыкать к этому месту. Мы здесь ненадолго…

– Да ладно тебе! Что ты как нюня! – ответила Дафна и тут же звучно, изо всех сил, чмокнула Эльвиса. «Нюня» с недавних пор стало ее любимым словечком. – Она же не вредная. Она хорошая.

– Все эти психи потому так и опасны, – парировала Сабрина. – Тебе кажется, что они хорошие,а потом они же сажают тебя на цепь в гараже. И никакая я тебе не нюня!

– А вот и нюня!

– Ничего подобного!

– Подобного, подобного… – настаивала Дафна. – Все равно здесь куда лучше, чем в приюте.

В этом Дафна была, конечно, права. Сабрина подошла к стене и стала внимательно рассматривать фотографию, на которой, как сказала старуха, был снят их папа – еще маленьким мальчиком. Розовощекий малыш, казалось, буравил ее своим взглядом.

* * *

Мистер Канис освободил от книг часть большого дубового стола в гостиной, чтобы все могли поужинать. На стуле, предназначавшемся для Дафны, чтобы девочка могла дотянуться до своей тарелки, он оставил невероятной толщины книгу под названием «Архитектура для свиней».Пока они терпеливо ждали миссис Гримм, которая по-прежнему гремела посудой на кухне, мистер Канис сидел в полном молчании, прикрыв веки. Вскоре это стало действовать Сабрине на нервы. Он что, немой, что ли? Может, он не в себе? Психованный? Вот в Нью-Йорке все без конца разговаривают друг с другом – нет, даже не разговаривают, а беспрестанно кричат что-то. Там никто даже не подумал бы вот так закрыть глаза и сидеть, не проронив ни слова в присутствии посторонних, тем более гостей. Это же невежливо!

– По-моему, он помер, – прошептала Дафна, которая тоже, оказывается, некоторое время разглядывала его.

Тут в комнату вошла миссис Гримм с большой медной кастрюлей, которую и водрузила на стол. Потом она ринулась на кухню и вернулась с тарелкой салата, которую поставила перед мистером Канисом. Едва тарелка оказалась на столе, старик открыл глаза и принялся за еду.

– А откуда вы знаете про спагетти? Что я их обожаю? – спросила сияющая Дафна.

– Я много чего про тебя знаю, Liebling.Я же твоя Oma, – ответила миссис Гримм.

– А что это, о-ма? – спросила Дафна. – И почему вы все время говорите какие-то странные слова?

– Это на немецком означает «бабушка», – объяснила миссис Гримм. – Ведь наша семья родом из Германии.

– А наша – из Нью-Йорка, – нарочито сухо заметила Сабрина.

Старуха грустно улыбнулась:

– Ваша мама присылала мне оттуда письма, правда нечасто. Я про вас многое знаю. А когда письма перестали приходить, я поняла, что…

Недоговорив, она горестно вздохнула.

– …Что они нас бросили, – отрезала Сабрина, вдруг почувствовав, что вот-вот разрыдается. Наклонив голову, она набычилась, едва сдерживая слезы, не давая им брызнуть из глаз.

– Дитя мое, родители вас не бросили, что ты! – воскликнула миссис Гримм.

– Миссис Гримм, я… – начала Дафна.

–  Liebling,ну какая я тебе «миссис Гримм»? – сказала старуха. – Я же твоя бабушка. Поэтому называй меня как хочешь – «бабушка» или «ома», но только не «миссис Гримм»!

– А можно «бабуля»? Я всегда хотела, чтобы у меня была бабуля! – сказала Дафна.

Сабрина тут же пнула ее ногой под столом, и малышка даже вздрогнула от боли.

– Конечно, я – твоя бабуля Рельда, – радостно улыбнулась старуха, снимая крышку с кастрюли.

Сабрина с удивлением уставилась на то, что было внутри. Никогда прежде она не видела таких макарон. Сами макаронины были черные, а соус-подливка к ним – ярко-оранжевый. Пахло из кастрюли одновременно и сладким и кислым, а тефтели были изумрудно-зеленого цвета, и их уж точно не из мяса сделали – во всяком случае, такогомяса Сабрина в жизни не видывала…

– Это особый рецепт, – сказала миссис Гримм, накладывая еду на тарелку Дафны. – В соусе немного индийской пряности – карри, а в макароны я добавила чернильную жидкость кальмаров.

Сабрину передернуло от отвращения. Ни за что она не будет есть мерзкую стряпню этой старухи! Она же больная на всю голову и конечно же наплела всем в приюте, будто она чья-то мертвая бабушка. Почем знать, что она там подсыпала в этот свой «особый рецепт»: мышьяк, крысиный яд или средство для прочистки труб? Не-ет, не будет Сабрина есть никаких макарон. Зато Дафна уже успела с восторгом набить этой гадостью полный рот и даже проглотила как минимум треть порции, прежде чем Сабрина смогла ее остановить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю