Текст книги "Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)"

Автор книги: Маша Старолесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 19.2

– Наконец я тебя нашла! – Тётушка Тилли ворвалась в малую библиотеку с такой стремительностью, будто за ней гналась стая разъярённых виверн. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стоящий за ней столик с вазой, ваза жалобно звякнула, но каким-то чудом устояла. Впрочем, стоявший на столике бюст прапрадедушки Драгонфорта, выполненный из паросского мрамора и отличавшийся исключительной величавостью, качнулся и с выражением глубочайшего оскорбления на каменном лице замер на краю.

Драгонфорт, Эйтан Пендрагон, Драхеншнейдер и Эмберглоу, застигнутые врасплох в тот самый момент, когда они с жаром обсуждали, когда лучше начать приглашать девиц в каминную для очередного испытания, до вальса «Ночной цветок» или после, подскочили на месте с таким единодушием, будто их кресла внезапно раскалились докрасна.

– Лео! – тётушка Тилли обвела компанию холостяков взглядом полководца, обнаружившего, что его армия вместо сражения играет в карты. – Ты должен немедленно вернуться в зал! Это просто неприлично, в конце концов! Мы пригласили всех этих очаровательных барышень, потратили уйму денег на оркестр, на этого вашего Трюфо с его дурацкими десертами… – Она перевела дух и продолжила с нарастающим негодованием: – А хозяин дома, главное действующее лицо, скрылся из виду и не обращает на своих гостий никакого внимания! Что они подумают? Что граф Драгонфорт – неотёсанный мужлан или, хуже того, трус, который только и умеет, что прятаться по углам с приятелями?

Эмберглоу, сидевший дальше всех от двери и потому чувствовавший себя в относительной безопасности, ехидно усмехнулся, подкручивая усы.

– Мы как раз разрабатываем стратегию дальнейших действий, дорогая тётушка, – поспешил успокоить бушующую родственницу Драгонфорт, поднимаясь с кресла и одёргивая фрак, который за время сидения успел изрядно помяться. – После того, как второе испытание прошло не по плану…

– Не по плану?! – тётушка Тилли всплеснула руками так энергично, что с мраморный прапрадедушка угрожающе качнулся, будто кивнул, соглашаясь с её словами. – Лео, милый мой мальчик, если ты называешь «не по плану» то, что твой дружок, – она ткнула веером в сторону Эйтана Пендрагона, который при этом жесте поспешно нырнул за спину Драхеншнейдера, – едва не устроил настоящий пожар, а этот, – веер переместился на Эмберглоу, – приволок в дом гигантскую улитку, от которой половина гостей попадала в обморок, то я даже не знаю, как назвать то, что должно было случиться по плану! Извержение вулкана? Нашествие саранчи?

– Тётушка, ну зачем так драматизировать… – начал Драгонфорт, но был немедленно прерван.

– Драматизировать?! – Герцогиня Драхенфрей воздела очи горе, призывая в свидетели всех драконьих предков. – Я тебе сейчас покажу драматизировать! Я еле-еле уговорила леди Фойердрахен не уезжать после того, как этот ваш… этот ваш… – она задохнулась от негодования, подыскивая подходящее слово для Сэра Глориса, – этот моллюск выполз из своей коробки прямо в тот момент, когда она наливала себе пунш! А её дочь Брунгильда, между прочим, одна из самых перспективных невест в этом сезоне!

– Брунгильда? – переспросил Эйтан Пендрагон, рискнувший высунуться из-за спины Драхеншнейдера. – Та, которая похожа на шкаф с эполетами?

– За ней дают пятьсот акров угодий и пять тысяч золотом в год! Конечно она перспективная невеста…– стушевалась тётушка Тилли. Драгонфорт печально вздохнул, припоминая случайно подслушанный разговор о том, как генерал Фойердрахен намеревался побрить будущего зятя и заставить его отжиматься. С таким капиталом не удивительно, что он мог позволить себе этакие фантазии.

– Но это же совершенно меняет дело! – воскликнул Эйтан Пендрагон. – Почему я не знал об этом раньше, я бы уделил ей больше внима…

Старая дракониха прервала его самым беспардонным образом.

– Вам, Ваша Светлость, – торжественное обращение звучало в её устах как изысканное оскорбление, – я бы посоветовала не появляться в зале, пока от вас не перестанет разить серой! Сейчас вы дискредитируете всю свою семью! Все поколения венценосных предков, живших прежде!

– Мне кажется, они прекрасно справлялись с этой задачей и без меня, – усмехнулся Эйтан. – От того и лишились прежней власти…

Он явно приготовился пуститься в пространные рассуждения о запутанной истории рода Пендрагонов, но тётушку Тилли было не так просто сбить с намеченного курса:

– Если бы ваш брат Тирнан видел вас сейчас…

– Тирнан сейчас занят более приятными вещами, чем созерцание моего конфуза, – пробормотал Эйтан, но достаточно тихо, чтобы не быть услышанным.

Драгонфорт, до того радовавшийся, что свинцовая туча родственного гнева пролилась на другого, удивился, когда веер старой драконихи указал на него. Видимо, младший Пендрагон показался ей слишком лёгкой добычей.

– А я сразу говорила, – её голос зазвучал с новой силой, – что нам следовало исключить это дурацкое второе испытание из программы! Мало того, что оно просто непристойно и бросает тень на честное имя любой девицы, которая… – Она обвела взглядом компанию холостяков и, заметив их скабрезные ухмылки, благоразумно не стала завершать фразу. – Так теперь ещё пойдёт слух, что мы едва не спалили гостей прямо в бальной зале! Да после этого ни одна уважающая себя семья не захочет с вами породниться!

– Зато этот праздник в честь Зимнего Солнцестояния точно войдёт в историю! – подал голос Эйтан Пендрагон, который, оправившись от первого испуга, снова набрался наглости. Он спешно застёгивал пуговицы на сорочке, переданной заботливым Бернардом вместе с запасным фраком, и делал это с таким видом, будто совершает подвиг. – О нём будут вспоминать спустя годы! «Ах, тот самый бал, где чуть не сгорела половина столицы, а на десерт подали улитку!»

– Вы, сударь, – тётушка Тилли перешла на зловещий шёпот, – ещё ответите за этот цирк. Я напишу вашей матери. Я напишу вашему брату. Я напишу самой королеве, в конце концов!

– Королеве? – Эйтан поперхнулся воздухом. – За что?

– За оскорбление общественных приличий! – отрезала старая дракониха и снова повернулась к племяннику. – Лео, сейчас же идём в зал. Ты должен произнести тост! Если мы никак не отметим этот день, это будет верхом неприличия! Люди подумают, что мы вообще не рады гостям!

– Тост? – Драгонфорт почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Прямо сейчас? А что говорить?

– Что угодно! – тётушка Тилли уже тащила его к двери, вцепившись в локоть мёртвой хваткой. – Лишь бы звучало прилично! Поблагодари гостей за то, что приехали, пожелай всем счастья в новом году, пригласи танцевать, ну и там… – Она замялась. – Ну, скажи что-нибудь про невест. Что ты рад видеть столько очаровательных девушек. Что сердце твоё открыто для любви. Что-нибудь в этом роде.

Глава 19.3

Столовая встретила Драгонфорта гулом голосов, звоном бокалов и запахом духов, который, к счастью, почти полностью перебивал остаточный серный аромат, пробившийся во все парадные комнаты дома. Подача блюд а-ля фуршет оказалась удачной идеей, за которую нужно было отдать должное Эмме: гости разбились на живописные группки по интересам. Дамы обсуждали последние сплетни, кавалеры – политику и новомодные самодвижущиеся экипажи, девицы стреляли глазками по сторонам и весело хихикали. Однако без компании холостяков им было явно скучно.

– Ещё немного, и они начнут разъезжаться! – шепнула тётушка Тилли, протягивая Драгонфорту бокал игристого вина.

– Может, оно и к лучшему? – спросил он одними губами. – Меньше претенденток – проще выбор.

– Гости, покидающие бал до полуночи – позор для хозяев! Мы не можем этого допустить! И тебе придётся хорошенько постараться, Лео!

Старая дракониха на правах хозяйки дома вывела его в центр столовой, на всеобщее обозрение. Граф чувствовал себя то ли обречённым на заклание агнцем, то ли нашкодившим щенком, которого тыкают мордочкой в содеянное. Ни то, ни другое ему ой как не нравилось.

– А сейчас, мои дорогие, настало время для тостов и поздравлений! – торжественно возместила старая дракониха.

Гул разговоров понемногу стих. Повисли в воздухе последние слова князя Огнебора: «А я говорю, что всё это игрушки… бирюльки! Люди наиграются с этими механизмами и вернутся к проверенным вещам! К лошадям» – и наступила звенящая тишина.

Впрочем, звенящей она была только в голове Драгонфорта, откуда спешно ретировались последние остатки слов и мыслей.

Он стоял посреди столовой, сжимая в руке бокал с шампанским, и чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Двадцать три девицы смотрели на него с надеждой. Их мамаши – с расчётом. Тётушка Тилли – с выражением «только попробуй опозориться».

Драгонфорт глубоко вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха и начал:

– Дорогие гости! Дамы и господа! Я рад приветствовать вас в этот чудесный вечер, в канун праздника, который… гм… который знаменует собой… ну, в общем, который мы все любим и ждём.

– Зимнее Солнцестояние… – шепнула тётушка Тилли. – Он называется Зимнее Солнцестояние!

– Зимнее Солнцестояние, – чуть увереннее продолжил Драгонфорт,– это такое время, когда… когда дни становятся длиннее, а ночи… – Он понял, что несёт какую-то околесицу, потому что по столовой прокатился удивлённый вздох, а следом – лёгкие смешки. Граф поспешил исправиться. – Ну, ночи тоже становятся длиннее, но… уже по-другому! – Он хитро улыбнулся. По крайней мере, хотелось надеяться, что улыбка выглядела хитрой, а не жалкой. Надо было переходить на другую тему. – Это время надежд, время, когда мы загадываем желания и верим, что они сбудутся. Особенно если эти желания касаются… гм… семейного счастья. И сегодня я надеюсь, что смогу обрести своё – в лице одной из гостий моего бала…

Раздались робкие негромкие аплодисменты. Несколько мамаш одобрительно закивали. Брунгильда Фойердрахен выпрямилась в кресле, приняв величественную позу.

– В общем, я предлагаю выпить за любовь! За любовь в новом году!

Драгонфорт воздел свой бокал над головой. Лёгкий звон поплыл по столовой.

***

После вальса «Ночной цветок», когда обессилевшие танцоры буквально падали на расставленные вдоль стен стулья, а лакеи сбивались с ног, разнося напитки, Драгонфорт решил заглянуть в каминную, чтобы убедиться, что Драхеншнайдер, пропустивший последние два танца к немалому неудовольствию дам, уже занял своё место, и туда можно заманивать первых девиц для проверки разговором.

О том, что что-то пошло не так, он догадался, когда услышал приглушённый тяжёлыми дверями голос Блайндвурма:

– Вот скажите на милость, что делают наши старейшины в парламенте! Обсуждают этот глупейший закон о драконьих угодьях? Скоро третье чтение, надо что-то решать, а они всё никак не договорятся! Я вчера говорил с самим премьер-лордом, так он мне...

Граф постучал несколько раз, негромко, но очень настойчиво, потом потянул дверь на себя. Все кресла в каминной были заняты отцами и дядюшками кандидаток в невесты, и пока дочери развлекались, вели занимательнейший разговор о политике. Драхеншнайдер, затёртый в угол, на удивлённый взгляд Драгонфорта ответил только пожатием плеч.

– Да ладно вам с вашими угодьями! – не дав собеседнику рассказать, что же такого сообщил премьер-лорд, вклинился в разговор генерал Фойердрахен. – Меня больше волнуют ввозные пошлины на порох. Ещё немного, и драконы останутся без боеприпасов, а вы сами знаете, там, в Чайнизе, назревает восстание… И скоро каждая унция будет на счету…

– И чем, с позволения сказать, вам не нравится наш собственный, который делают штетландцы? – пошёл в атаку Блайндвурм. Драгонфорт напряг память и вспомнил, что у этого благородного дельца был собственный пороховой заводик. Как раз в Штетландии.

– Тем, что он не горит! – припечатал генерал Фойердрахен. – Не знаю, где они берут сырьё, но то, что из него делают, не годится даже на фейерверки! Не говоря о вещах посерьезнее! Если пошлины поднимут, мы потеряем Чайниз в ближайшие год-полтора…

Драгонфорт жестом предложил Драхенфрею покинуть каминную, но тот только помотал головой. Кажется, общество увлечённых старых драконов привлекало его куда больше, чем танцы.

– Ну как там, всё готово? – несколько минут спустя спросил Эмберглоу. – Можно приглашать в каминную?

– Боюсь, это испытание нам тоже придётся отменить. Если мы не хотим заменить его новым – разговорами о международной политике… – подкручивая ус, ответил Драгонфорт.

Глава 20.1

– Я похищу у вас моего дорогого племянника? – Тётушка Тилли возникла прямо перед ними. Вид у старой драконихи был крайне решительный. Плотно сложенный костяной веер она держала перед собой как шпагу. Не иначе, как собиралась отбивать свою жертву в честном поединке. – Это ненадолго. Буквально несколько минут.

Драгонфорт шутливо отсалютовал товарищу, мол, не поминай лихом, и последовал за ней по коридору в укромный уголок за плотными портьерами.

– Лео, – грозным шёпотом начала дракониха. – Ещё немного, и гости разъедутся. А ты так и не объявил о том, кого готов видеть своей женой. Не хочу пугать, но… часики-то тикают. Хорошо, если у тебя есть час для того, чтобы…

– Ты предлагаешь мне за час определиться выбором, который изменит всю мою жизнь? – не на шутку удивился граф. Он до последнего относился к этому балу как к развлечению. И надеялся, что в случае чего товарищи прикроют его, помогут найти выход. Но теперь Драхеншнейдер был надолго занят беседой на увлекательные политические темы. Пендрагон всё ещё проветривался подальше от гостей, и кажется, не один. Горничной Роуз не было видно уже с четверть часа. Достаточно, чтобы сделать бастарда. Оставался только Эмберглоу, которому просто неприлично было так много внимания уделять Евдоксии Вельской. Да только какая от него помощь?

– Почему бы и нет? Помнится, в прежние времена мне и того не дали, когда покойный герцог пришёл свататься к моим родителям… И, как видишь, всё сложилось наилучшим образом.

«А матушка моя вынуждена скрываться от позора на континенте», – мрачно подумал Драгонфорт. Хотя она тоже вряд ли думала о предстоящей свадьбе дольше часа…

– И потом, у тебя было достаточно времени, чтобы заранее навести справки обо всех приглашённых девицах. Ведь я давала тебе список…

– У меня… не было времени и возможностей… – граф ощутил, как у него по лбу катится крупная капля пота. Такого не случалось с ним со времен проваленных испытаний в колледже.

– Старая отговорка… – улыбнулась тётушка Тилли. – Но не беспокойся, мой дорогой Лео. Я сделала всю работу за тебя.

В нише за портьерой было тесно и душно, да и света не хватало. Так, отблески уличных фонарей на парадной лестнице. Но это не помешало старой драконихе распахнуть веер во всю ширину и нацепить на тонкий нос пенсне.

– Как видишь, я не теряла времени даром и поговорила с родственниками всех твоих невест…

– Тётушка! Как можно! – для проформы возмутился Драгонфорт. Чувствовал себя он почти так же скверно, как в тот день, когда дражайшай родственница нарушила его похмельное уединение. Мысли о женитьбе, по крайней мере, на одной из девиц, которых он видел на этом балу, он не собирался ни в ближайший год, ни в ближайшее столетие. Правда, оказывалось, что достойные кандидатки были для него недостижимы. Ну, или он не испытывал ни к Харриет Эмберглоу, ни к Евдоксии достаточно тепла и симпатии, чтобы начать бороться?

– Вот смотри, Лео! – тётушка Тилли ткнула в веер пальцем. – Брунгильда Фойердрахен. Очень перспективная невеста. Дочь генерала, сама, как видишь, девица крепкая, здоровая, с характером. Нарожает тебе десяток драконят и глазом не моргнёт. Приданое – пять тысяч золотых и земельный участок в северных провинциях. Правда, участок этот, говорят, болотистый, но для драконьих угодий сойдёт. К тому же, её папаша имеет вес в парламенте. Если женишься на ней, о налогах можешь не беспокоиться – тесть всё устроит.

Драгонфорт поморщился, надеясь, что полумрак скроет его гримасу.

– Но он же солдафон! Не имеет никакого представления о светских приличиях. Только представь, обсуждал мои усы и ширину моих плечей прямо при мне! Да он… – Граф наконец стёр со лба надоедливый пот. – Он собирался заставить меня отжиматься по утрам! И обрить меня по уставу!

Почему-то эти аргументы казались более весомыми, чем простое понимание, что прямо сейчас рождение целого десятка драконят не входит в его планы. Может быть, потом, с разумным шагом в несколько лет…

– Подумаешь, зарядка! Мой доктор говорит, это очень полезно для здоровья. А что до усов… Лео! Ты ведь достойный сын древнего рода Драгонфортов! Я никогда не поверю, что ты, не в прямом бою, так с помощью хитрости, не добьёшься своего! Но если Брунгильда тебе не мила, можешь сказать прямо! У нас остаётся ещё двадцать одна кандидатка…

– Почему двадцать одна? – удивился граф. – Кто-то покинул наш праздник раньше времени?

– Если бы, – с лёгким раздражением отозвалась тётушка Тилли. – Если бы эта модистка, морганатическая жена князя Огнебора, поняла, что ей здесь не рады…

– А ведь мне приглянулась её дочь…

– Лео, только не говори, что остановил свой выбор на ней! – Старая дракониха схватилась за сердце и сделала вид, что готова вот-вот упасть. Пенсне поползло у неё по носу и, несмоненно, разбилось бы об пол, если бы в последний момент она ловко не вскинула бы голову, чтобы его поймать, и тем испортила весьма драматичный момент.

– Нет, тётушка, я не имею свойства мешать счастью друзей…

– Того хлыща с улиткой? Что ж… Тем лучше. Просто представь, какой скандал был бы, если бы в нашу семью вошла дочь какой-то модистки!..

– Вряд ли он был бы страшнее того, что уже случился на вернисаже… – Драгонфорт довольно ухмвльнулся, припоминая, как разбегались и падал в обморок дамы, увидевшие Сэра Глориса на серебряной цепочке. Кстати, где-то он сейчас. Харриет сделает эскарго из драконятины, если с её драгоценным питомцем что-то случится.

Тётушка сделала вид, что пропустила это его замечание мимо ушей, и продолжила читать список невест с характеристиками.

– Эсмеральда Эль Драго. Потомок гишпанских грандов, фрейлина королевы. Просто чудо, что она смогла найти время, свободное от обязанностей при дворе, и приехала на наш праздник!..

Драгонфорт вновь, как наяву, увидел мелки и острые, как у мурены, зубки прекрасной драконихи, и дёрнул плечами.

– И приданного дают четыре тысячи в год… Да, скромнее, чем у дочери Фойердрахена, и всё же…

По булыжникам, которыми был вымощен парадный двор, застучали копыта. Драгонфорт повернулся так, чтобы лучше видеть, что происходит. Сперва он решил, что это кто-то из гостей решил покинуть праздник, но нет… Тёмная карета без знаков рода остановилась у лестницы. Лакей спрыгнул с запяток и открыл дверь, помогая выйти незнакомке в манто и вуали. С бешено колотящимся сердцем Драгонфорт опознал ливрею своего слуги…

– Или Атальберта… – не унималась старая дракониха.

Незнакомка легко прошла по лестнице, и в её движениях чудилось нечто настолько знакомое, что граф отказался верить своим глазам.

– Давайте продолжим наш разговор позже, милая тётушка, – заявил он, решительно отодвигая портьеру, и бросился к бальной зале. – Кажется, у нас тут поздние гости.

Глава 20.2

– Леди Эмилия Гринлиф, – торжественно объявил Бернард.

В залу легко, словно она летела над паркетом, вошла девушки в платье цвета благородной патины, расшитом, под стать её имени, зелёными листами плюща. Лицо её всё ещё скрывала вуаль, но Драгонфорта эта мелочь не обманула бы. Слишком часто он созерцал формы, ныне затянутые в корсет, в своём собственном доме в гораздо менее торжественных обстоятельствах.

Ропот прокатился по залу. Генеральша Фойердрахен возмутилась столь вопиющим нарушением… даже не этикета, а распорядка дня. Кто-то шепнул: «Это дочь Седрика Гринлифа, да? Того, который разорился на поставках вина ко двору три года назад?» «А разве у него не сыновья?» – отозвался другой голос. «Да нет, сыновья были у…» – первый говорящий пустился в обстоятельные рассуждения.

Драгонфорт потёр переносицу, пытаясь вспомнить, где он уже слышал эту фамилию. Свет не так уж и велик, число знатных родов и того меньше, и всё же были там люди и драконы, которых он мог и не знать лично или через несколько рукопожатий.

Он губами обозначил поцелуй над серой, как дым, перчаткой. Гостья склонила голову и мелодичным голосом произнесла:

– Прошу прощения за то, что приехала в столь поздний час.

– Нет, что вы… – Драгонфорт усмехнулся в усы. – Вы прибыли к самому интересному.

– К объявлению вашей невесты, Ваша милость? – спросила она, всё ещё не откидывая вуаль с лица.

– К десерту от мсье Трюффо, – в тон ответил граф, не переставая при этом удивляться, как платье и светские манеры меняют девушку. Ведь голос, манера двигаться, стать – всё было таким знакомым и привычным. И всё же перед ним стояло какое-то иное существо.

Становилось стыдно за своё прошлое поведение. За непристойные предложения и ещё менее пристойные вопросы. Если бы он знал, что задавал их даме аристократического круга… Или всё это только маскарад? Новый розыгрыш от Эммы?

Наконец гостья откинула с лица вуаль. На мгновение весело сверкнули глаза, мол, граф, вы оценили мою шутку, – и на её лице застыло светское приветливое выражение.

По зале прокатилась новая волна ропота. Девушку начали узнавать.

Бернард, чтобы несколько сгладить ситуацию, объявил новый танец, вальс «Золотой рассвет».

– Полагаю, в вашей бальной книжечке найдётся место для меня, – шутливо спросил он у Эмилии, когда зазвучали первые такты мелодии.

– Для вас – всегда, – отозвалась гостья, грациозно подавая правую руку.

Стихия танца захватила их. И всё же вальс был временем, когда можно было успеть если не поговорить, то хоть заключить меморандум о намерениях.

– Как вы находите претенденток на ваше крыло и сердце, сэр, – с легкой насмешкой шепнула Эмилия, приблизившись к самому его уху. Её нежное, сладкое от фиалковых пилюль дыхание коснулось его кожи, и Драгонфорт едва не покраснел от смущения, словно школяр. Да, не таким он видел момент близости с горничной Эммой, совсем не таким…

– Достойные дочери своих родителей. Которые, несомненно, могут составить семейное счастье… – Он поднял руку, пропуская её вперёд. Эмилия легко повернулась вокруг своей оси, пышные юбки бального платья скользнули по его ногам. – Кому-то другому. Не мне.

– Отрадно слышать. – Бывшая горничная сверкнула белоснежными зубами.

Драгонфорт снова ощутил под пальцами упругие рёбра корсета.

– Только не говорите, что это – ваша заслуга.

– О, поверьте, герцогиня Астурийская прекрасно справилась с этой задачей и без меня. У неё… – Теперь уже Драгонфорту пришлось проворачиваться под рукой партнёрши. – Весьма своеобразное представление о достойной невесте для дракона вашего круга…

Мир плыл под счёт раз-два-три, раз-два-три. Они скользили по паркету, и граф собирался с силами, чтобы задать самый главный вопрос. И сделать это так, чтобы он не звучал как оскорбление, вызов или строгий выговор.

– Скажите только одно, Эмилия. Ради чего вам потребовался весь этот… – Он наконец смог подобрать слово, которое описывало бы ситуацию полно и со всех сторон. – Маскарад? Где и когда вы были настоящей? Когда чистили каминные решётки или сейчас, когда танцуете на балу.

– О, это будет долгая история, уж точно не подходящая для бала. Но если говорить коротко, я пряталась от родных. Отец мечтал, чтобы я вышла замуж. А я мечтала поступить в Академию. И мне пришлось бежать от навязанного брака…

– Звучит как романтическая сказка. Мечта юной горничной без роду и племени… – усмехнулся Драгонфорт. Ему хотелось – и вместе с тем было страшно – верить в то, что всё это правда. Слишком много деталей говорило о том, что Эмма, безрукая и непонятливая до того, как попала в руки тётушки Тилли, и в самом деле была из благородных.

– Вы сможете лично проверить это… – Фигуры танца повторились, Эмилия вновь провернулась под его рукой. – Но для этого придётся объявить о помолвке. Иначе мой отец выдаст меня замуж силой…

Мысли Драгонфорта лихорадочно заметались. Предложение было слишком заманчивым, даже если бы в конце оказалось, что он заключил помолвку с безродной оборванкой. В конце концов, эту договорённость всегда можно расторгнуть. Ну или обсудить перспективу фиктивного брака – и потом выдавать жену за родственницу того самого несчастного разорившегося Сердрика Гринлифа. Легенда была бы почти идеальной.

– То есть, сейчас вы… – Теперь граф снова проворачивался под рукой партнёрши. – Делаете мне предложение?

– Сугубо деловое, заметим. Вы получите свободу от опеки старой герцогини. Я – возможность учиться…