Текст книги "Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)"

Автор книги: Маша Старолесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 20.3

Признаться, Драгонфорт был поражён словами бывшей горничной в самое сердце. В конце концов, сегодня было всего только Зимнее Солнцестояние, а не последний день зимы, когда любая девица может позвать любого свободного мужчину замуж. И если тот не согласится, надо будет откупиться дорогим платьем.

К тому, что предложение будет делать не он, а ему, жизнь графа точно не готовила. Но сейчас он чувствовал, что на его шею накинули петлю, и палач вот-вот нажмёт на рычаг и опустит тайную дверцу эшафота. И только женитьба на достаточно отчаянной женщине может спасти его… пусть не от гибели, а от бездарно потраченных лет жизни.

– Я согласен, – выдохнул он в ухо Эмилии. – Фиктивный брак на год…

– На три года, – шепнула в ответ бывшая горничная. Казалось, аппетит у неё рос прямо во время еды. – Нам надо успеть пожениться до вступительных испытаний. И я должна прослушать в Академии хотя бы два курса, чтобы можно было потом подрабатывать уроками для гимназисток…

Вальс «Золотой рассвет» стремился к финалу. За ним должен был начаться весёлый котильон с бесконечной сменой партнёров, и времени на объяснения оставалось катастрофически мало. Впереди маячил мсье Трюффо и его кондитерский сюрприз, знаменующий окончание праздника.

– Хорошо, – согласился граф, снова пропуская Эмилию под рукой. – Я пусть будет три года. Но с ограничением в правах. Никакого распоряжения недвижимым имуществом. Я назначу содержание… – Теперь уже ему нужно было лихо провернуться на носках, проходя вперёд. – Достаточное для обучения в Академии и всяких необходимых расходов. Без излишеств. С записью в брачном контракте.

– А у вас цепкие лапы, – отозвалась Эмилия, соскальзывая в объятия графа для финальной поддержки. И чего в этом было больше – похвалы его танцевальному мастерству или деловой хватке, – не разобрал бы и самый именитый профессор. – С контрактом будет даже лучше…

***

Музыканты доиграли котильон, и Бернард, церемонный, хотя и раскрасневшийся от духоты и суеты, зазывал гостей в столовую:

– Наш приглашённый кондитер, знаменитый мсье Трюффо, приготовил для вас нечто поистине грандиозное!

Дамы, обмахиваясь веерами и украдкой промакивая пот надушенными платочками, устремились к дверям бальной залы. Драгонфорт смотрел им вслед с чувством, что у него с души сам собой сваливается огромный камень. Ещё немного – и весь этот безумный день закончится. Потушат свечи, распахнут окна, впуская в пропахшие потом, воском и игристым комнаты.

– Ну что, ты готов расстаться с холостой жизнью? – спросил внезапно появившийся Эйтан Пендрагон. Шейный платок – тоже из коллекции Драгонфорта, был завязан криво, как будто наспех, и не скрывал багровое пятно от засоса на шее отпрыска древней королевской семьи. Граф вдруг припомнил, что уже давно не видел горничную Роуз. Что-то вроде ревности кольнуло его в грудь – и тут же отступило. Он был без пяти минут помолвлен с отчаянной авантюристкой, которая притворялась то ли горничной, то ли, наоборот, благородной особой.

– Пожалуй, – протянул Драгонфорт, подкручивая ус, – пожалуй…

***

Десерт мсье Трюффо стоял на возвышении, скрытом настоящим занавесом, наводившем на мысли о ярмарочном балаганчике. Того и гляди оттуда выскочит Панч с дубинкой и начнёт лупить её свою жену Джуди, полисмена, доктора и едва ли не самого короля.

Тётушка Тилли на правах хозяйки дома устроилась прямо рядом с главным гвоздём вечера. Её взгляд скользил по собравшимся. Драгонфорту пришлось потолкаться, пробираясь к своему почётному месту. За это время он успел услышать немало возмущённых шепотков: «Ну когда уже объявят избранницу? Это просто недопустимо – так долго держать девушек в неведении! Почему он тянет так долго? Неужели и не собирается жениться?» Роптали в основном матушки и тётушки. Отцы, разгорячённые огненной водой и спорами о политике, напряжённо ждали развязки.

Старая герцогиня, убедившись, что племянник стоит за её правым плечом, трижды хлопнула в ладоши и улыбнулась самой приветливой из возможных улыбок и заговорила:

– Мои дорогие друзья! Я счастлива, что всем увеселениям этого важного дня вы предпочли наше скромное общество! Такая радость видеть чистые и сияющие девичьи лица, горящие огнём глаза! Наша молодёжь – наше будущее, те, кто продлят нас в века… в бесконечность! И сейчас, прежде, чем мсье Трюффо явит нам свой шедевр, мой дорогой племянник объявит имя счастливицы, которую хочет видеть своей женой. – Старая дракониха обернулась к Драгонфорту и чуть кивнула ему.

Граф прочистил горло – ощущение, что на шее затягивается удавка, только усиливалось, и произнёс:

– Сегодня и видел много прелестных девиц, каждая из которых достойна того, чтобы составить счастье благородному дракону. Но моё сердце покорила та, что явилась позднее других…

По столовой прокатилась новая волна ропота. Кажется, кто-то выкрикнул, что зря претерпевал общество гигантской улитки. Ещё кто-то потребовал немедленно вынести Сэра Глориса и показать его таинственной гостье. Драгонфорт стоически вынес этот взрыв недовольства.

– И я прошу крыла и сердца у леди Эмилии Гринлиф.

Бывшая горничная выскользнула из толпы и присела перед ним в глубочайшем реверансе из возможных. Драгонфорт бросил взгляд на тётушку Тилли. Старая дракониха торжествовала.

Осознание пришло мгновенно. Оно было похоже на ослепительную вспышку. Или это от дыхания Эмберглоу вспыхнули фейерверки, украшавшие торт, больше напоминавший вулкан в натуральную величину?

Гости ахали, а Драгонфорт стоял, прижав ладонь к горлу. Петля затягивалась до предела. Вот-вот должны были хрустнуть шейные позвонки.

Выходило, что он попал в ловушку, ловко расставленную тётушкой. Которая давно уже всё знала. И спланировала всё так, чтобы ему некуда было деваться, кроме как публично сделать предложение заранее выбранной кандидатке!

Голова шла кругом. Граф тупым взглядом смотрел, как из жерла бисквитного вулкана вырываются столбы пламени и льётся поток шоколадной лавы. Его прежний мир рушился.

– Вам дурно, мой дорогой? – шепнула Эмилия, осторожно подхватывая его под локоть. Вольность, недопустимая для благородной девицы, но вполне приличествующая новоиспечённой невесте.

Сказать ей: «Немедленно оставь меня!» – графу помешало воспитание. Он молча кивнул. Бывшая горничная позвала лакея и потребовала принести воды. Самой чистой и прохладной. Немедленно.

Бедняга, и без того сбивавшийся с ног от усталости, бросился исполнять желание будущей госпожи.

Эпилог

Гости разъезжались, увозя с собой кусочки торта-вулкана и сплетни о том, как на балу у графа Драгонфорта избранницей оказалась не благородная девица с хорошим приданный, а дочь разорившегося Седрика Гринлифа. Кто-то особе впечатлившийся, кажется, леди Эрденвурм, заявляла, что обжалует итоги бала у самой королевы.

– И что же, вы думаете, после этого граф бросит свою невесту и женится на вашей дочери? – спросила у неё мать Эсмеральды Эль Драго.

– Но это же невозможно! Недопустимо! Выбрать девицу без влиятельных родственников и положения в свете! Это нарушение всех правил приличия! Можно сказать, в этот вечер граф Драгонфорт обесчестил всех наших крошек разом! – вступила со своей партией леди Блайндворм.

– Мне кажется, слово «обесчестить» всё же имеет несколько другое значение, – подала голос сама Эсмеральда Эль Драго. – Если бы вы чаще бывали при дворе, вы бы знали об этом больше.

Леди Блайндворм пошла красными пятнами. Столь неприкрытый намёк, что их с мужем не жалуют в королевском дворце, мог бы служить поводом для вызова на дуэль. Если бы его бросил один джентльмен другому. А так благородной драконихе оставалось только раздувать ноздри, выдыхая колечки едкого дыма.

Атмосфера стремительно накалялась.

Драгонфорт наблюдал за происходящим с верхней площадки парадной лестницы. За его спиной толпились товарищи-холостяки.

– Завтра все салоны будут кипеть от сплетен и слухов, – мрачно заметил Драхеншнейдер.

– Моя дорогая тётушка обещала, что направит каждой из гостий письмо с выражением полнейшей признательности и благодарности и поможет устроить судьбу. Кажется, она собирается задержаться в столице до конца сезона… – ответил Драгонфорт. – А наш позор, таким образом, послужит ей хорошей рекламой…

Граф прислушался. Снизу донёсся громовый голос генерала Фойердрахена:

– Брун, доченька, да не убивайся ты так! Всё равно этот штатский тебе не пара! Ты его в первую же неделю довела до разрыва сердца своей муштрой. Нам нужен дракон покрепче, из гвардейских… Хочешь, я для тебя смотр организую?

– Папенька! – возмутилась Брунгильда, но в её голосе слышалось скорее облегчение, чем обида.

***

Наконец дом опустел. Только в Малой гостиной горели огни, а сам граф, расхаживая по комнате, словно разъяренный зверь по клетке, требовал объяснений от родных и близких.

– Скажите, тётя, вы ведь знали всё заранее, да? – вопрошал он, не останавливаясь и на секунду.

– Знала, – честно ответила старая дракониха. – Я была знакома с несчастным Седриком Гринлифом и сразу поняла, что передо мной его близкая родственница. Ну а потом Эмма и сама мне во всём призналась…

– И именно поэтому вы присылали её ко мне, да?

– Я заметила, что ты проявляешь к бедной девочке внимание… И решила немного помочь вашему сближению…

Драгонфорт вспомнил, как набрасывался на бывшую горничную с вопросами о цветке её невинности и о том, трогал ли его кто-то другой, и стыд начал разъедать ему грудь не хуже огненной воды в момент острого похмелья. Выходило, что он вёл себя так не с какой-то разбитной девицей из простых, а с благородной леди… Пусть и небогатой. И очень-очень решительной и острой на язык… А если бы он всё же пустил в ход силу… Такой позор смывался только кровью…

– Но для чего тогда была нужна вся эта затея с балом? Неужели нельзя было прийти к этой цели менее затейливым путём, милая тётушка?

– О, Лео, я слишком давно тебя знаю… – ласково проговорила старая дракониха, поглаживая по голове своего любимца Микки. – Если бы я просто свела вас с Эмилией, ты бы придумал тысячу и один повод, чтобы избежать брака… А так у тебя, можно сказать, что не осталось выбора. И потом… надеюсь, ты простишь бедную вдовицу? Мне было просто весело наблюдать, как ты пытаешься перехитрить меня, придумывая все эти испытания для невест. Правда, во время бала пришлось внести в ваши планы некоторые изменения…

Драгонфорт хлопнул себя по лбу и наконец опустился в кресла. Его трясло от гнева и отчаяния. Понимать, что все их усилия были напрасны с самого начала…

– Это вы в самый неожиданный момент выпустили Микки в бальную залу? – спросил он севшим голосом.

– Не я… Бернард.

Дворецкий поклонился.

– И ты… Так ты отплатил мне… Бернард? Я не верю! – Граф обречённо прикрыл глаза. – Давай, всади мне в сердце кинжал, предатель…

Тётушка Тилли продолжала:

– Когда мы поняли, что затея с улиткой вызывает гораздо меньший отклик, чем тебе хотелось, мы решили, что испытание маленьким любвеобильным пёсиком будет гораздо важнее. Только вспомни, как дамы сюсюкались, взвизгивали и пытались командовать моим мальчиком!

Драгонфорт слабо улыбнулся. Зрелище и в самом деле было весёлым.

– С дымовой завесой юный Пендрагон прекрасно справился сам. Хотя, признаюсь, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не рассмеяться, глядя, как он меняется в лице в момент, когда я бросилась его отчитывать…

– А камин…

– Я поняла, что гости начинают скучать… Видишь ли, мой дорогой племянник, я поняла, что и ты, и твои друзья слишком серьёзны… Вы совершенно не умеете развлекаться. Даже из отбора невест вы сделали какие-то скучнейшие вступительные испытания с вопросами и опытами. И потому я решила несколько сократить программу. И направила Бернарда сопроводить почтенных отцов семейства подальше от жён и дочерей, чтобы… не мешались под ногами… Только не дуйся на меня так, Лео! Скоро ты поймёшь, что всё обернулось для тебя к лучшему…

***

Бал в честь дня Зимнего Солнцестояния, едва не стал самым громким событием сезона, затмить которое смог только мальчишник, который устроил Джон Леопольд Драгонфорт, прощаясь с холостой жизнью. Правда, огненная вода на нём не лилась рекой, и даже светский гуляка Эйтан Пендрагон дошёл до кареты на своих ногах, но выходки, половину из которых придумала старая герцогиня Астурийская, вспоминали ещё не одно десятилетие позже.

А вот сама свадьба графа Драгонфорта и Эмилии Гринлиф, напротив, прошла тихо, почти незаметно. Из храма, где молодожёны обменялись обетами, они проследовали сразу в коттедж Драконье гнездо. Как сообщала новоиспечённая супруга, чтобы ничто не отвлекало её от подготовки к вступительным испытаниям. Однако бесконечная зубрёжка быстро надоела ей, да и сам Драгонфорт буквально изнывал от желания при виде своей молодой жены, так что фиктивный брак превратился в настоящий всего через пару недель… К огромной радости всех участников.