Текст книги "Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)"

Автор книги: Маша Старолесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10.2

Вместо того, чтобы выслушать ежемесячный доклад управляющего о делах имения и выписать чек для подарков слугам, проживающим за городом, как это было принято делать в приличных семействах накануне Зимнего Солнцестояния, Драгонфорт погрузился в изучение списка гостей. Нельзя сказать, что это занятие было ему неприятно. Всяко лучше, чем с умным, несколько озабоченным видом кивать управляющему, пока тот сыплет бесконечными цифрами, в которых граф разбирался немногим лучше, чем в видовом разнообразии кактусов.

– Ну-с, посмотрим, что нам приготовила тётушка на этот раз, – в полголоса проговорил Драгонфорт, вольно устраиваясь за столом на мягком стуле. Почерк у неё был округлый, приятный глазу настолько, что после первых двух десятков фамилий графа начало понемногу укачивать. Он дотянулся до сонетки и пару раз нервно дёрнул за шнурок.

Бернард появился полминуты спустя и церемонно спросил:

– Чего изволите, сэр?

– Кофе. И добрый совет.

Дворецкий исчез, ни на мгновение не утратив своей невозмутимости, и Драгонфорт с тоской подумал, что был бы не прочь занять его место. Всё-таки жизнь слуги подчинена чётким правилам и законам, и Бернарду не надо задумываться, как жить завтра и послезавтра. Знай следуй воле хозяина!

Драгонфорту даже закралась в голову шаловливая мысль на время бала поменяться с дворецким ролями и понаблюдать со стороны, как все эти дочери Блайндвормов, Фойердрахенов, Драгонидов и прочих Дрекки сражаются за внимание Бернарда. Зрелище обещало быть презабавнейшим. Особенно если девицы будут напористыми, а дворецкий будет вынужден сохранять перед ними всё ту же невозмутимую мину.

– Ваш кофе, сэр! – слуга появился в кабинете почти бесшумно, так что Драгонфорт даже вздрогнул от неожиданности.

– Благодарю. А теперь скажи мне, Бернард… Что делать с этим бесконечным списком? Здесь сотни фамилий, – начал граф, мысленно продолжая: «А в средствах я нынче стеснён».

– Если бы я был на вашем месте, сэр, я бы поставил герцогине Астурийской, условие, что вы хотели бы себе в жёны исключительно девицу безупречной репутации, не слишком учёную, да к тому же не старше… – Тут дворецкий приблизился к столу, на котором лежал злосчастный список и пробежался взглядом по строчкам. – Допустим, двадцати одного года.

– И как это поможет мне, Бернард? – отпивая кофе, уточнил Драгонфорт.

– Это займёт вашу тётушку на ближайший вечер. Ведь ей самой придётся выбрать только подходящих кандидаток. И вряд ли в столице окажется больше пяти десятков подходящих девиц.

***

– Мой мальчик, ты уже успел посмотреть список гостей? – спросила тётушка Тилли, когда они переместились в Малую гостиную после обеда. Комната, напоминавшая Драгонфорту о недавнем похмельном позоре, превратилась в настоящий штаб, главой которого была неугомонная герцогиня Драхенфрей. – Нам пора заказывать приглашения! Бернард, дорогой…

– Да, мэм, – с поклоном отозвался дворецкий.

– Бернард, сегодня же пошли в типографию Гринли! Нам нужны приглашения. Знаешь, такие…

Дворецкий достал из кармана чёрного сюртука блокнот с костяными страницами, что-то вроде корне, в который дамы записывали имена кавалеров на балах, и тонкий карандаш, готовясь записывать за старой драконихой. Та продолжала:

– Ничего лишнего, ничего вычурного. Без этих модных крылатых младенцев, сердец и стрел. Стандартный вензель Драгонфортов, серебряная краска, текст: «Граф Драгонфорт имеет честь пригласить…» и так далее. Двести экземпляров. К завтрашнему вечеру.

– Типография Гринли, мэм, – проговорил Бернард без интонации, – сгорела дотла на прошлой неделе. Неисправность сушильных печей. Владелец, мистер Гринли, в настоящее время лечит ожоги в госпитале Святого Драго.

– Прискорбно, – вздохнула тётушка Тилли и после приличествующей для столь печальной новости паузы, произнесла: – Направь мистеру Гринли открытку с пожеланиями выздоровления и три золотых. А нам придётся обратиться к его конкуренту, мистеру Спроулу. Он всегда задирает цены, но что поделать? Лео, не хмурься. Это вклад в твоё будущее!

– Меня беспокоит вовсе не это, дорогая тётушка! – дипломатично заметил Драгонфорт, которому наконец удалось вставить хоть слово в бесконечные речи дорогой родственницы. – Я посмотрел список приглашённых. И, признаться… благодарен за то, что вы для меня уже сделали. Но… Я хотел бы поставить условие. Даже два условия… Мне нужна невеста, возрастом не старше двадцати одного года, с безупречной репутацией, и к тому же готовая последовать древней драконье традиции и согласиться на отбор невест. Так что – не спешите заказывать двести приглашений у Спроула. Возможно, мы ограничимся меньшим числом гостей…

Тётушка Тилли воззрилась на него так, будто Драгонфорт у неё на глазах принял свой драконий облик и откусил голову Микки.

– Отбор? Почему ты вспомнил про отбор, мой мальчик! Это и в моей юности считалось варварским обычаем! Как можно подвергать юных девиц всяческим испытаниям?

«Примерно так же, как вы, дорогая тётя, подвергаете испытаниям мои нервы!» – подумал граф, но вслух выразился иначе.

– Если уж мне суждено в этом году расстаться с желанной свободой и связать себя узами брака, я хотел бы, чтобы это было сделано с соблюдением всех традиций и обрядов, иначе не быть мне Драгонфортом!

Глава 11.1

Драгонфорт позорно бежал с поля матримониальной битвы, оставив тётушку Тилли и горничную Эмму бороться за его семейное счастье. Сегодня в клубе должна была состояться встреча Тайного общества драконов-холостяков. Предстояло обсудить с другими завидными женихами столицы, пока что не намеренными связать себя узами брака, как избежать счастливой прогулки к алтарю в компании прелестницы в алом свадебном платье.

Следующий час граф с помощью Бернарда выбирал подходящий жилет (как выяснилось, самый любимый, голубой с жаккардовым рисунком драконьих крыльев, стал мал в плечах), приводил в порядок усы и бороду и щедро покрывал волосы ароматическим маслом. Запах огнеупорного кактуса почти улетучился, но всё ещё давал о себе знать время от времени, доводя Драгонфорта до исступления. Он даже подумывал, не обриться ли наголо. В таком виде он точно не привлечёт внимание хоть сколько-нибудь стоящей невесты…

Он уже потянулся к бритве, но вовремя остановился. Вот ещё, из-за этакой мелочи расставаться с роскошной шевелюрой.

Наконец всё было готово.

Драгонфорт сел в карету, бросил сквозь мутное стекло печальный взгляд на фасад поместья, всё ещё отмеченные чёрной полосой сажи. Надо бы дать распоряжение управляющему, чтобы вызвали рабочих и привели дом в порядок. Впереди бал… Или лучше оставить, как есть. Пусть претендентки на его крылья и сердце видят, с кем хотят связать свою жизнь. Может, кто и устрашиться.

Молчаливый слуга проводил его в закрытый кабинет, где проходили встречи Тайного клуба. Драгонфорта встретил громкий звон бокалов, смех товарищей и сбивающий с ног запах огненной воды. Эйтан Пендрагон возглашал тост:

– Я хочу поднять этот бокал за нас, холостяков, за тех, кто не променял свободу и ветер в крыльях на домашний уют и скучные обязанности мужа! Вы знаете, что мой брат Тирнан покинул наши стройные ряды и переметнулся на сторону врага! Теперь он – ходячий учебник по брачному этикету. С утра до ночи зубрит, с какой ноги стоит ступать на ковёр в Храме Огня, какую речь говорить, как не испортить воздух в спальне драконьим перегаром… – Он махнул рукой так, что содержимое бокала выплеснулось наружу. Несколько капель огненной воды попало на свечу, и пламя тут же радостно вспыхнуло, получив свою долю угощения. Джек Блэквурм быстро отодвинул подсвечник подальше, пока младший Пендрагон не устроил настоящий пожар. Сам Эйтан этого словно и не заметил. Он продолжал вдохновенно вещать. – Не удивлюсь, если его невеста, леди Элеонора, уже прислала ему расписание поцелуев на медовый месяц. – Кабинет огласился громким хохотом. Кто-то вручил Драгонфорту полный до краёв стеклянный кубок. Эйтан, вдохновлённый успехом у публики, понизил голос: – С пометками «допустимая продолжительность» и «рекомендуемая интенсивность». – И знаете, что самое страшное?

Хор нестройных голосов отозвался, спрашивая:

– Что?

– Ему это нравится! – патетически ответил Эйтан. – Мой брат, гуляка Тирнан, счастлив! Он… остепенился! И знаете, что? Я хочу поднять этот бокал! – Огненная вода снова выплеснулась наружу, на этот раз на скатерть. – Хочу поднять этот бокал за нас, холостяков! Пусть наши ряды редеют! Пусть мы никогда не узнаем, когда безжалостные руки невесты разлучат очередного несчастного с его друзьями… Я пью… за свободу!

Зазвенели бокалы. Драгонфорт хотел только осторожно пригубить свой напиток – надираться и в таком виде попадаться на глаза тётушке Тилли не входило в его планы, но Блэквурм наклонился к самому его уху и театральным шёпотом произнёс:

– Штрафная!

Пришлось подчиняться. Законы винопития соблюдались в Обществе холостяков неукоснительно. Драгонфорт одним глотком осушил свой бокал. Тут же добрая рука поднесла ему кусок сырого мяса с крупно помолотой солью. Изысканных закусок на вечерах, подобных этому, не любили, а потому не держали.

Приятное тепло тотчас прокатилось волной по всему телу. А язык развязался сам собой.

Драгонфорт бросился изливать друзьям-холостякам свою израненную визитом тётушки душу.

– …И вот представьте, она не просто подбирает невест. Она намерена устроить в моём доме бал в честь Зимнего солнцестояния, чтобы выставить меня на нём, словно призового скакуна!

– Скорее уж племенного бычка, – хохотнул Карл Драхеншнейдер.

Раздалось несколько смешков, но большая часть членов Тайного общества только сочувственно вздохнула. Драгонфорт досадливо отмахнулся и продолжил.

– Гостей – под две сотни. Будут есть, пить, танцевать, глазеть на меня. А я должен буду улыбаться.

– Так почему бы тебе просто не прогнать тётушку? – предложил Джек Блэквурм. – Точнее, отказать ей от дома под благовидным предлогом. Отправить на воды… Для спасения холостой жизни все средства хороши.

– Сразу видно, что ты ещё юн и неопытен, мой друг! – Эйтан Пендрагон дружески похлопал Джека по плечу. – И просто не представляешь, на что способна почтенная герцогиня Драхенфрей…

– А еще она обещает в качестве подарка Драконье гнездо…

– Тот самый коттедж в горах? – переспросил Драхеншнейдер. – Мне довелось побывать там в детстве. Удивительное место…

– А вы говорите – отослать… Нет, мне нужно сделать так, чтобы не лишиться свободы, оказавшись под каблучком у любимой жены, но и Гнездо не упустить… И потому я прошу вашего совета…

Глава 11.2

1

КОМУ:

ПАПКА:

Отправленные

– С исторической точки зрения, есть три проверенных метода, – заговорил прежде молчавший Итан Эмберглоу. – Первый: объявить себя тайным последователем экзотической религии, требующей пожизненного безбрачия. Риск: могут отправить в лечебницу. Второй: сообщить тётушке, что твоя избранница… допустим, принцесса Драгонфлейм, твоё сердце предано ей и никому иному.

Драгонфорт закашлялся. С младшей дочерью Его величества ему доводилось встречаться при дворе во время обязательных визитов. Это была дракониха удивительной внешней красоты и столь же удивительной скверности характера. Капризная, завистливая, холодная… Своевольная. Никакие отцовские усилия – по крайней мере, так гласила молва, – не убедили её в необходимости династического брака. Принцесса заявила, что предпочтёт остаться старой девой, нежели подчинится чьей-либо воле.

Граф подумал, что хотел бы посмотреть в глаза тому, кто решится назвать её своей избранницей.

– Да, признаю, велик риск, что тебя признают душевно больным или обвинят в оскорблении величества, – продолжил Эмберглоу. – И тут тётушка будет просто вынуждена отправить тебя с глаз долой в Драконье гнездо, чтобы спасти репутацию семейства.

– Но я не хочу спасаться от света в Драконьем гнезде! – решительно заявил Драгонфорт, подливая себе огненной воды.

– Тут тебе придётся выбирать, что важнее… Вольная жизнь – или коттедж в горах, – успехнулся Драхеншнайдер. Граф почувствовал небывалой силы желание откусить товарищу голову.

– И наконец, третий способ. На балу ты можешь продемонстрировать эксцентричное, но юридически безупречное поведение, что матушки твоих невест признают тебя… гм… «непригодным для семейной жизни». Например, заявиться с огромной улиткой на поводке. И просить кандидаток на место графини Драгофорт позаботиться о твоём питомце.

– А к бутоньерке прицепить небольшой кочан салата! – предвкушая небывалое зрелище, добавил Эйтан Пендрагон. – Я бы дорого дал за то, чтобы это увидеть!...

Тут самообладание, не без участия огненной воды, покинула графа. Он брезгливо сморщился. Гигантские улитки отчего-то наводили мысли о недавном происшествии с кактусом. Ему показалось, что сквозь аромат лавандового масла для волос и запах горячительного просачивается острая нотка вони.

– Ну что ты морщишься? – Эмберглоу похлопал его по плечу. – Улитки милые. Моя сестра их разводит, я готов попросить, чтобы она одолжила нам одну… Только надо позаботиться, чтобы кто-нибудь из дам не наступил на неё во время танцев.

Драгонфорт с сомнением посмотрел на товарища. И осушил бокал до дна. Огненная вода приятным теплом разлилась по желудку.

– А вообще, – заметил Драхеншнейдер, – ты всегда можешь заключить фиктивный брак с какой-нибудь девицей, которая спит и видит, как бы бежать от опеки родителей. Сходишь к алтарю, получишь подарок от герцогини Драхенфрей, а через годик вы докажете, что невинность невесты не нарушена, ты заплатишь ей отступное – и навеки освободишься от этой скучной обязанности мужа.

– А уже если выбрать невесту так, чтобы она взбесила твою драгоценную тётушку… Да хоть бы и горничную, к примеру… И пожениться тайно… – вновь включился в разговор Эйтан Пендрагон.

– То можно остаться и без подарка… – ответил Драхеншнейдер. – Тут надо действовать с умом.

Драгонфорт слушал советчиков в пол-уха. Не то, чтобы раньше ему в голову не приходила идея фиктивного брака. Но только сейчас он задумался об этом всерьез. Роуз… Роуз была бы здесь идеальной кандидаткой. Только вот вопрос невинности… Доказать, что за год семейной жизни они ни разу не предавались супружеским утехам, будет абсолютно невозможно. Если, конечно, не заплатить врачу. Но мало ли… Кто-то из слуг может и проболтаться. Скандала не оберёшься.

Тогда, может быть, Эмма? Которая пообещала ему принести свою герань. Как бы вызнать, не касался ли её бутона какой-нибудь ушлый садовник? И тогда безрукая горничная получила бы средства к существованию и романтический ореол мученицы домашнего очага. И перестала бы громить его поместье и по утрам с мерзким звуком чистить каминные решетки. Да, определённо, об этом стоит подумать…

– …Только сделать это надо до бала. Заодно выйдет сберечь деньги, – говорил Эмберглоу, размахивая бокалом, из которого на скатерть летели брызги огненной воды.

– Ну уж нет, – вынырнул из размышлений Драгонфорт. – Я собираюсь хорошенько повеселиться в праздник Зимнего солнцестояния! Пусть тётушка и хочет выставить меня там, словно породистого жеребца, я не собираюсь скучать в одиночестве среди охотниц за моим титулом и состоянием. Вовсе нет. И вы, друзья мои… – Граф потянулся за графином с пьянящим напитком. – Должны мне в этом помочь. Сведём девиц и их маменек с ума! Пустим гончих по ложному следу! Пусть они преследуют не одну, а сразу множество целей. Ссорятся, дерутся, заключают союзы, стараясь заполучить самую выгодную партию… Я зову вас на этот праздник жизни и… – Тут Драгонфорт не удержался и громко икнул. – Свободы!

Нестройный гул голосов отвечал ему. Вновь зазвенели бокалы. Чьи-то крепкие руки отобрали у него графин.

Эмберглоу неуверенно спросил:

– Так я договариваюсь насчёт улитки?

Эти слова были последними, которые запомнил Драгонфорт в тот вечер.

Глава 11.3

Пробуждение было мучительным и постепенным, словно сознание пробивалось сквозь толстый слой ваты, пропитанной смолой и серной кислотой. Сперва вернулся слух: назойливый, ритмичный стук в висках, совпадающий с пульсом. Потом обоняние: запах табачного дыма, спёртого воздуха, перегара и… лавандового масла. И только потом, преодолевая сопротивление тяжёлых век, Драгонфорт открыл глаза.

Он лежал не в своей постели с балдахином и пуховыми перинами, а на потертом кожаном диване в том же тайном кабинете клуба. Конский волос, пробивавшийся через трещины в обивке, щекотал шею. Спина ныла. Нет, нет, больше никакого сна в неподходящих условиях!

Бледный и недружелюбный свет пробивался сквозь щель в плотных гардинах. Утреннюю тишину нарушали только хриплые прерывистые звуки: в кресле в углу, свернувшись клубочком вокруг пустого графина, спал Эйтан Пендрагон. Остальные участники попойки, кажется, уже разъехались по домам.

Драгонфорт попытался сесть, и мир поплыл. Желудок совершил угрожающее движение. С трудом подавив тошноту, он осмотрелся. Кабинет напоминал поле битвы: стол был завален пустыми и опрокинутыми бокалами, тарелками с застывшим жиром, горками трубочного табака. На стульях, и без того порядком потёртых и побитых жизнью, появились свежие раны. На скатерти красовалось большой чёрный ожог.

Граф потянулся и огляделся в поисках сюртука. Тот нашёлся на полу, смятый, словно тряпка, с большим следом от чьего-то ботинка на спине. «Найду, кто это сделала, вызову на дуэль!» – вяло подумал Драгонфорт, подбирая одежду. Из кармана сюртука выпал аккуратно сложенный в четверо клочок бумаги.

Руки дрожали, и расправить его оказалось не так-то просто. Сперва граф не мог понять, зачем ему понадобился старый счёт от портного, к тому же оплаченный, и едва не выкинул его в груду прочего мусора, но потом решил перевернуть. Ну бумажке корявым пляшущим почерком Драхеншнейдера было написано: «Я, граф Джон Леопольд Драгонфорт, обязуюсь в день Зимнего Солнцестояния исполнить следующее».

Похмельная боль в висках сменилась ощущением острой тревоги. Он начал читать, постепенно ощущая, как по спине бегут ледяные мурашки. После витиеватой, выглядевшей словно любовная мечта бюрократа, шапки, начинался список испытаний для грядущего отбора невест.

Драгонфорт наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как это получилось и в какой момент он вообще упомянул про него на собрании холостяков. Товарищи, придумывая грядущие развлечения, постарались на славу.

Напрягая зрение и шевеля губами, граф принялся разбирать почерк Драхеншнейдера.

«Пункт первый, – сообщал листок. – «Улиточный патруль». *Ответственный: Эмберглоу. Джон Леопольд Драгонфорт обязуется появляться в публичных выходах в течение недели до бала в компании гигантской улитки по имени Сэр Глорис, кормить её с руки салатными листьями и рассказывать гостям о её «духовной связи с домом». На самом балу Сэр Глорис будет восседать на специальной бархатной подушечке в Буфетной комнате. Претендентки, которые проявят к нему искреннюю нежность (а не брезгливость), получают +1 очко. Предложившие подать Сэра Глориса с белым вином немедленно дисквалифицируются.

Пункт второй, «Дымовая завеса Пендрагона». Ответственный: Эйтан Пендрагон. В середине бала Эйтан, по условленному сигналу (потрогать левый ус), изобразит приступ меланхолии и начнёт выдыхать едкий дым и жаловаться на боль в желудке. Та девица, что первой предложит не уголь из камина, а стакан ледяного молока, получит +2 очка. Та, что начнёт паниковать и звать маму – минус 3 очка. Та, что просто вежливо отойдёт к окну – ноль».

Эйтан Пендрагон, словно почувствовав, что речь пошла про него, громко всхрапнул и присвистнул во сне.

«Пункт третий, – прочёл Драгонфорт. – «Падение Горничной». – Тут графскому воображению предстала сперва Роуз, а затем и Эмма, в весьма откровенном наряде – в длинных панталончиках и тонкой батистовой рубашечке на голое тело – и в весьма соблазнительной позе. Но увы, увы, далее по тексту следовало нечто довольно скучное: – Перед тем, как подадут ужин, горничная якобы случайно уронит поднос с десертом в непосредственной близости от группы претенденток. Оценивается реакция: злорадный смех – дисквалификация. Брезгливое отшатывание – минус. Спокойное указание слуге убрать или, что идеально, шутка – +3 очка.*

Пункт пятый, «Дилемма Камина». *Ответственный: Драхеншнейдер. Необходимо завести с каждой потенциальной кандидаткой душевную беседу у камина и по-дружески спросить: «Как вы думаете, что важнее в семейном очаге: ровное, предсказуемое тепло или яркие, но опасные всполохи страсти?» Ответы зафиксировать. Предпочтение «ровного тепла» – скучная, но надёжная. «Ярких всполохов» – возможная истеричка. Уклончивый ответ с намёком на то, что «огонь нужно уметь контролировать, но иногда давать ему волю» – идеальный баланс, +5 очков».

Просматривая список испытаний, Драгофорт всё больше убеждался, что его приятели-холостяки желают ему зла. Ну, или, по меньшей мере, спят и видят, как женят его, оборвав короткий и счастливый свободный полёт. Но тут он добрался до последнего, пятого пункта.

«Финал «Танец с тётушкой». В течение всего бала по очереди приглашает на танец всех претенденток, но, закончив положенные фигуры, не возвращает девиц опекуншам, но отводит их к герцогине Астурийской, которая и проводит с кандидатками краткое собеседование на роль будущей жены. Если девица выдержит хотя бы пять минут разговора о правильном выборе ночных чепцов и режиме питания пёсика Микки, с ней можно заключать брак, будучи уверенным, что такая жена справится с любыми испытаниями, которые предложит жизнь».

Следом за этим, весьма оптимистичным пунктом плана следовала приписка уже другим, еще более неряшливым почерком. Писавший явно злоупотребил огненной водой.

«Дорогой Лео, если среди девиц на балу окажется та, что сумеет с достоинством пройти все испытания, мы, твои друзья, обязуемся помочь тебе избежать женитьбы. Изобразим сердечный приступ, похищение или возьмём огонь на себя и своими крыльями и сердцами защитим друга от столь ужасной участи».

Леопольд уставился на список. Его первоначальный ужас медленно, под аккомпанемент пульсирующей боли в голове, начал трансформироваться в нечто иное. В странное, похмельное, но безудержное восхищение. Это было гениально. Это был не просто саботаж. Это было настоящее шоу, циничное, изощрённое и… беспроигрышное. Какая бы девица ни победила в этих испытаниях, сам факт их проведения навсегда отпугнёт от него всех приличных мамаш. А тётушка… тётушка либо смирится с его экстравагантными методами выбора невесты, либо сойдёт с ума.