Текст книги "Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)"

Автор книги: Маша Старолесская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12

– Лео, мой дорогой! – всплеснула тётушка Тилли. – Что с тобой? Где ты пропадал? Когда Бернард сообщил, что ты отбыл в клуб, я и не думала…

Каждое слово дорогой родственницы отдавалось в голове Драгонфорта пульсирующей вспышкой боли. Нет, определённо, пора брать себя в руки…

– Я был с друзьями, тётушка, – проговорил он самым жалобным, но при этом учтивым голосом из возможных. – Сейчас мне нужны пара часов покоя и отвар ивовой коры с мятой.

– Но как же список гостей? Мы с Эммой составляли его весь вечер! Ты должен…

– Потом, всё потом!.. – Граф уже чувствовал, что ещё немного, и он рухнет на пол прямо посреди розового великолепия столовой, где его и поджидала старая дракониха. – А пока пришлите ко мне Роуз с отваром… Умоляю…

В спальне Бернард помог ему избавиться от порядком пострадавшей после заседания закрытого общества одежды. Своего отношения к тому, в каком виде господин вернулся домой, опытный слуга не показывал, но в непроницаемой маске отстранённого принятия всех трудностей судьбы, которую он особенно старательно держал, разглядывая пятна на жилете, чувствовалось осуждение.

– Что, не нравится? – не выдержал Драгонфорт.

– Нет, сэр. Я всего лишь думаю, удастся ли нашей прачке справиться с этими загрязнениями. Судя по форме, цвету и запаху, это… кровь, сливочное масло и огненная вода. Это так, сэр?

Граф молча кивнул.

– Тогда, наверно, придётся отдать его в чистку мастеру Уильяму. У него есть какие-то новые патентованные средства из-за океана, сэр.

– Лучше бросьте его в камин. Жилет, разумеется. Он безбожно узок в плечах… Да и в талии…

Драгонфорт похлопал себя по животу. Пока вроде бы плоский и довольно подтянутый, но чувствуется, что там уже намечается брюшко. Что же дальше? Придётся тайком покупать мужской корсет, чтобы поддерживать иллюзию юношеской стати?

– Как вам будет угодно, сэр… – поспешил согласиться Бернард.

– Или знаешь что?..

Осознание, что молодость стремительно уходит, и из молодого и весёлого гуляки он рискует превратиться в никому не нужного старого сыча, накрыла Драгонфорта, словно волна в ветренный день. Может, не так уж и не права тётушка Тилли, что хочет его женить? Да нет, глупости это. Похмельные глупости. Он ещё очень молод! По драконьим мерками практически юн!

В дверь спальни постучали. Граф кивнул Бернарду, чтобы тот открыл Роуз и помог с подносом. Сейчас умелые руки горничной разомнут ему спину, потом они вместе рухнут на перины и предадутся горячей страсти… И сразу станет легче. Глупые мысли уйдут куда-то далеко, он снова почувствует попутный ветер в крыльях…

На пороге спальни с подносом в руках стояла Эмма.

***

Поставив чашку, чайник и маленький хрустальный бочонок с мёдом на прикроватный столик, Бернард поспешил ретироваться, оставляя Драгонфорта наедине с горничной. Опытный слуга и без слов понимал, когда его присутствие рядом с особой хозяина будет излишним. И, признаться, сейчас графа эта понятливость не радовала.

– Я просил тётушку прислать Роуз, – мрачно произнёс Драгонфорт, с ног до головы окидывая Эмму оценивающим взглядом. Та даже бровью не повела. Быстро ответила:

– Так решила Её Милость. Сказала, что Роуз понадобится ей самой, чтобы поухаживать за Микки. Его носик…

Слушать про носик тётушкиного любимца Драгонфорту не хотелось. Хватало того, что он с оглушительным лаем носился по комнатам и пару раз задирал лапу на камин в гостиной. Останавливать его в этот напряжённый момент, а уж тем более наказывать за ненадлежащее поведением старая дракониха запретила.

– Довольно, Эмма… – Граф тяжело опустился на кровать. Сеанс расслабляющего массажа если не отменялся, то уж точно откладывался. Доверять новой горничной такую деликатную часть тела, как спина, Драгонфорт не собирался. Да и в остальном… – Лучше скажи… Ты уже спала с мужчиной?

– Я не понимаю вас, сэр, – потупив взор, ответила Эмма.

– В одной постели…

– У нас дома была всего одна кровать, сэр. А у меня – трое младших братьев, так что…

– Не в этом смысле, глупая твоя голова! – Граф начинал злиться. – Кто-то из мужчин сжимал тебя в своих объятьях?

– Бернард, сэр!

Драгонфорт почувствовал, что где-то в районе желудка у него разгорается пламя. Самый верный слуга за спиной у господина крутил шашни с очаровательной горничной! Отставку! Он немедленно даст дворецкому отставку. Отошлёт прочь с позором!

– И когда это было?

– Сегодня, сэр, – увидев, как граф реагирует на его слова, горничная побледнела и быстро затараторила: – Когда я полезла в кухонный шкаф за мёдом для вашего отвара… Стул подо мной закачался, и Бернард… Он поймал меня, чтобы я не упала. И не разбила ваш бочонок, сэр…

Драгонфорт понял, что значит выражение «камень с души упал». С его сердца, как с вершины горы, скатился даже не камушек, а целая лавина.

– Эмма, ты так невинна, что можешь в любой миг сказать какую-нибудь непристойность… – усмехнулся он. – И всё же сейчас я должен задать тебе очень откровенный вопрос. Скажи, ты когда-нибудь отдавалась страсти на ложе любви…

– Как можно задавать честной девице такие вопросы, сэр? – щёки горничной вспыхнули пунцовым румянцем. – Я честная девушка, сэр!

В том, как поспешно она объявила о своей невинности, в том, как засверкали глаза, Драгонфорту почудилась некоторая наигранность. Но уличить служанку в том, что она лжёт или манипулирует им, как в прошлый раз, было пока невозможно.

– Вот и славно, Эмма. Продолжай в том же духе. Ты всё делаешь правильно, – произнёс он в слух, уже подумывая, что план с фиктивным браком на невинной девице, который через год можно будет признать не состоявшимся, не так уж и плох

Глава 13

– Дорогая тётушка, – отпивая чай из белой чашки с золотым ободком, начал Драгонфорт, – почему вы послали ко мне Эмму, а не Роуз?

– Ох, Лео! – старая дракониха прикрыла веки. – Роуз так хорошо нашла общий язык с Микки! А ему до сих пор нужен уход… Надо мазать носик лечебной мазью от Глэдис и накладывать пластыри…

Граф скосил глаза на горничную, которая в это время нежно держала пёсика на руках, и тот старался лизнуть её в щёку. Видимо, от переизбытка чувств. Драгонфорт на минуту почувствовал что-то вроде ревности к этому сучьему потроху.

Заметив его взгляд, Роуз едва заметно пожала плечами.

Возможно, дражайшая тётушка решила побороться за моральную чистоту прислуги…

– А Эмма – такая сообразительная и умелая девушка! Она так помогла, когда мне по твоей милости пришлось переделывать весь список гостей!

Эмма, безрукая Эмма, которая роняет всё, до чего дотягивается, чистит каминную решётку так громко, чтобы это слышал весь дом, и морочит голову самому Драгонфорту, оказывается, очень умная и сообразительная!

– И ещё она придумала, как решить вопрос с оркестром. Ты был прав, Лео. Лучших музыкантов уже ангажировали… Но она вчера договорилась с любительским оркестром пожарного гарнизона. Это будет стоить совсем недорого…

Драгонфорт скривился так, будто у него разом заболели все зубы, вспоминая, как однажды случайно услышал Драконий марш в исполнении пожарных… Хотя для его идеи устроить вместо бала забег по пересечённой местности ради призрачной награды подойдёт почти идеально.

– Мне кажется, тогда все танцы станут похожи на марш на плацу, – задумчиво произнёс граф. Поднял руку, размахивая невидимым жестом, словно тамбурмажор, принялся громко считать вслух на манер вальса: – Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, левой, левой, левой!

Тётушка Тилли изобразила оскорблённую невинность – впервые за те дни, что она пребывала в гостях у племянника:

– Если ты готов предложить что-то получше, Лео, я с удовольствием тебя выслушаю! Мне порой кажется, что ты совершенно не хочешь мне помогать!

– Что вы, что вы, дорогая тётушка! Я стараюсь изо всех сил, – усмехнулся в усы Драгонфорт и достал из кармана помятый список с заданиями для предстоящего отбора невест. – Я и мои друзья придумали испытания, через которые предстоит пройти девицам, которые хотят сочетаться со мной узами брака…

Старая дракониха нацепила на нос очки и, всё ещё близоруко щурясь, принялась изучать творение распалённых огненной водой мозгов драконьего тайного общества. В процессе она охала, ахала и картинно хваталась за сердце, да так, что пёсик Микки спрыгнул с рук горничной и бросился спасать хозяйку.

– Лео, скажи, ты серьёзно? – наконец спросила тётушка Тилли, почёсывая лоб своему питомцу. – Ты действительно хочешь объявить отбор невест и выставить девушек из лучших семейств города на посмешище? Прошу, хотя бы посмотри на список гостей, который я составила. Можешь ли ты представить, мой дорогой племянник, чтобы эти честные девицы лезли в потухший камин за углём для больного драконьего желудка…

Драгонфорт мысленно поставил галочку напротив фамилии герцогини Драхенфрей. Испытание «Дымовой завесой» она провалила с треском.

– Как вообще можно даже подумать, что юная девица подозревает о существовании у её жениха столь низменной материи, как…

– Желудок? – закончил за тётушку граф. – Но сама она, полагаю, ест… и даже, стесняюсь сказать… – Он снова скосил глаза на горничную Роуз. Та изо всех сил изображала невозмутимость, но было видно, что держится она с превеликим трудом.

– Не продолжай, дорогой племянник…

– И всё же мне в жёны не нужна клиническая идиотка, которая не способна сделать простейшего умозаключения: если у неё самой, её маменьки, сестёр и братьев наличествует желудок, то и у её жениха…

– Она узнает об этом после свадьбы! Не стоит разрушать романтические грёзы прежде времени. Может быть, ты заменишь это испытание?

Тут Роуз громко закашлялась и с извинением удалилась из гостиной. Сдерживать смех дольше вс равно не получилось бы.

– Конечно, я мог бы предложить задание посложнее, – Драгонфорт на несколько секунд задумался. К сожалению, вдохновенные импровизации в духе Эйтана Пендрагона давались ему плохо. – Например, «Огненный поток». Мой друг, сидя в кресле в этой гостиной, по условному знаку выдохнет прямо в камин узкую струю пламени. Сделает это он так, чтобы наши невесты, которых приведёт, допустим, Эмма, просто вынуждены были перебираться через огонь.

Тётушка Тилли закатила глаза:

– Лео, неужели ты хочешь…

Тут граф подумал, что дорогая родственница обеспокоена жизнью и здоровьем претенденток на место невестки, но старая дракониха и тут сумела преподнести сюрприз.

– …чтобы девицы из приличных семей задирали юбки на глазах у посторонних мужчин? Где твои манеры, которыми ты так гордился в гостях у О'Драганов? Нет, это совершенно невозможно, просто недопустимо.

– Тогда я предлагаю оставить всё как есть… Тем более, что испытание «Домовой завесой» покажет, что будущая невеста не просто умна, но и хорошо разбирается в лечении драконьих болезней. И я смогу не опасаться, что она перепутает отвар ивовой коры с отваром крушины, и я не получу…

Микки громко залаял, оберегая слух своей хозяйки от низких слов, которые были готовы сорваться с языка у Драгонфорта.

– Кстати, насчёт списка гостей. Полагаю, в нём будет больше дам, чем кавалеров…

– Там есть братья наших дорогих невест, – тут же заинтересованно произнесла тётушка Тилли. Она больше не изображала всем видом глубокую обеспокоенность моральным обликом племянника.

– Полагаю, этого будет мало. И я хотел бы, чтобы в число гостей вошли и мои друзья. Все они – виднейшие женихи столицы…

– Ты не боишься, что они уведут у тебя самый ценный приз, Лео?

– Я полагаю, если на балу в честь Зимнего Солнцестояния я выберу себе невесту, другие девушки, которые пришли туда устроить свою судьбу, будут опечалены тем, что не обрели своё счастье, тётушка. И потому предлагаю им что-то вроде утешительных даров, да простят мои друзья этот цинизм…

Глава 14.1

***

Две недели пронеслись в вихре дел и забот, каких поместье Драгонфорта не знало с тех пор, как матушка графа, поражённая предательством мужа в самое сердце, решила направить свои крылья (и стопы, само собой) на континент. Слуги сновали по дому, переговаривались, сплетничали. То тут, то там слышались восклицания: «Прибыл хрусталь! Пора чистить серебро! Фарфор, фарфор! Надо устроить ревизию! Герцогиня Драхенблат ответила на приглашение согласием!»

Драгонфорт скрывался от этой суеты в своём кабинете или уезжал в клуб лишь бы не видеть и не слышать, как тётушка Тилли, словно знаменитый полководец, отдаёт слугам десятки противоречивых приказов в минуту и тут же требует их исполнения. А Эмма, та самая безрукая Эмма, проявляет все навыки блестящего штабного офицера. Вот уж кому родиться бы мужчиной да служить в армии на благо государства, а не драить решётки камина и вытирать пыль с милых безделушек на камине! Граф даже невольно начал уважать свою служанку за то, какой деятельной и решительной она стала в эти дни. Удивительное дело! Раньше такой чести удостаивался только Бернард, и то с серьёзными оговорками.

Впрочем, уважение уважением, но сам Драгонфорт предпочитал проводить время за пределами дома – в клубе или в ресторанах. Там он вместе с другими холостяками вырабатывал свой план борьбы с матримониальными устремлениями тётушки. Эйтан Пендрагон, который тоже пользовался любой возможностью вырваться из родного дома, охваченного свадебной лихорадкой, демонстрировал разные методы безопасного пускания дыма изо рта. В этом искусстве он преуспел настолько, что помимо тонких прямых струек выдавал длинные спирали, колечки, сердечки и совсем уж непристойные фигуры.

– На случай, если попадётся особо стеснительная кандидатка в невесты, – заявил он, когда остальные друзья-холостяки кончили смеяться. Драгонфорт тоже хохотал, но как-то неискренне, не от всей души. Он начинал подозревать, что всеобщее воодушевление по поводу отбора невест задело в его душе какую-то особую струнку. Он начал задумываться, на что тратить свою жизнь. И правильно ли делает, если тратит её вот на такие глупые мелочи. Не лучше ли… Последнюю мысль он старался побыстрее заглушить огненной водой с содовой.

***

За неделю до бала, как и было обещано, в воротах поместья Драгонфорта показалась карета с лазоревым гербом Эмберглоу. Граф в это время как раз стоял в гостиной в одном исподнем и кротко сносил замечания портного по поводу изменившихся за последние месяцы статей. Ну и того, что на создание очередного шедевра портновского искусства отведено так мало времени, да ещё и в бальный сезон! Другого человечишку Драгонфорт спалил бы широкой струёй пламени прямо на месте… Ну ладно, не спалил, а просто слегка припугнул… Но это был сам мастер Шнайдерман, гений иглы и ножниц, достояние столицы, которое переманили на Остров с континента обещаниями баснословных гонораров и неувядающей славой. Мастер Шнайдерман, невысокий человечек лет пятидесяти, смуглый, с очень выдающимся носом и странным выговором, получив желаемое, возгордился сверх меры. По его мнению, жители столицы, что люди, что драконы, совершенно не умели одеваться. И только он, скромный Айзек, мог принести свет высокой моды в эти пустынные и безвидные земли.

В это время лакей помог Эмберглоу выбраться из кареты. Сделать это было тем сложнее, что молодой дракон прижимал к груди большую шляпную коробку.

«Сэр Глорис! – молнией сверкнуло в памяти Драгонфорта. – Та самая, чтоб ей сгореть, гигантская улитка!» От мысли, что в ближайшее время ему предстоит позориться перед обществом, выводя своего экстравагантного питомца в свет, у графа даже вспыхнули щёки. Он не знал, что будет большим позором: предстать в глазах приятеля, видевшего его в разных видах, раздетым до белья, или же выгуливать на бархатной подушечке странное существо, оставляющее повсюду липкие серебристые следы.

Пришлось осторожно, полунамёками, прервать поток красноречия со стороны мастера Шнайдермана и потребовать от Бернарда домашний халат, редкостную вещицу из дальних восточных пределов мира.

На несколько безумно коротких минут на Драгонфорта снизошли удивительные тишина и покой, каких он не испытывал со дня приезда тётушки.

А потом за дверью начались перешёптывания и какие-то споры. Он различал только отдельные обрывки фраз. «А ты можешь…» – голосом Эмберглоу. «Но это же противоречит всем правилам этикета!» – голосом Бернарда. «Это мой друг!»

Наконец двери распахнулись, и в них прошествовал дворецкий, придавший лицу самое торжественное выражение из возможных. За ним, словно молодой паж за королём, следовал Эмберглоу. В руках он бережно нёс подушечку, на которой возлежал…

– Сэр Глорис прибыл, ваша милость! – не теряя ни грана серьёзность провозгласил Бернард. Многолетняя выучка и тут делала своё дело, помогая сохранять невозмутимость в самых нелепых ситуациях. А вот Эмберглоу не выдержал, и неприлично громко смеясь, передал свою ношу Драгонфорту.

Сэр Глорис и в самом деле поражал воображение. Высота его раковины от основания до витого острия составляла не меньше фута. При этом панцирь покрывали затейливые коричневые узоры, которые сделал бы честь любому художнику, будь то дракон или человек, но при этом совершенно точно были произведены природой. Оказавшись в тепле, он высунул голову наружу и вытянул пару длинных рожек, увенчанных большими влажными глазками.

– Вот он, твой спутник на ближайшую неделю, дорогой Лео! – радостно заявил Эмберглоу. Начинай потихоньку привыкать! Вся столица должна знать об этом твоём невинном увлечении!

Драгонфорт перехватил подушечку и протянул палец, чтобы потрогать улитку. Та тут же спряталась обратно в раковину.

– Пугливый! – заметил он.

– Ещё бы! – ухмыльнулся Эмберглоу. – Сэр Глорис – тонкая артистическая натура! Харриет вечерами играет ему на виоле и показывает свои акварели. Кстати, завтра открытие Салона. Там будет выставлена акварель моей сестры «Улитка на руинах древнего храма». Ты просто обязан побывать на вернисаже! Отказы не принимаются!

Глава 14.2

Следующим вечером Драгонфорт, одетый в самый экстравагантный из своих костюмов – фрачную пару глубокого пурпурного цвета, в дополнение к которой шёл персиковый жилет и шёлковый шейный платок с изображениями фривольных сцен (видимых, естественно, только если развернуть его полностью), ждал своего товарища Эмберглоу в холле. Время шло, а этот юнец так и не собирался появляться! Граф понемногу начинал надеяться, что экзекуция посредство гигантской улитки откладывается.

Сэр Глорис, помещённый в шляпную коробку и обложенный со всех сторон ватой, в это время степенно поглощал очередной ломтик огурца, периодически высовывая то глаза на длинных ножках, то коротенькие рожки. Со стороны это выглядело завораживающе отвратительно.

Вообще появление нового питомца произвело в поместье настоящий переполох. Когда Эмберглоу, которого тётушка конечно же пригласила выпить чаю, продемонстрировал Сэра Глориса, со старой драконихой едва не случился сердечный приступ. Она схватилась за грудь и с тихим стоном упала в мягкие кресла. Невозмутимый Бернард тут же принялся обмахивать её веером. Горничная Роуз – её пригласили по какому-то важному поручению – не сдержалась и пошутила насчёт того, что эту улитку было бы неплохо подать с белым вином и чесноком. Как раз хватит, чтобы накормить целую семью с парой детей.

Тут за сердце едва не схватился Эмберглоу. Но вовремя остановился и заявил, что Сэр Глорис – особо ценный экземпляр в коллекции его сестры Харриет. И стоит он много дороже, чем годовое жалование простой горничной.

Роуз, не раз познавшая на себе тяжесть хозяйского гнева, тут же присела в реверансе так, чтобы сверху можно было разглядеть соблазнительные очертания её фигуры во всей красе – не даром она, вопреки наставлениям миссис Бриггс никогда не застёгивала три верхних пуговицы на форменном платье – и рассыпалась в извинениях. Эмберглоу мгновенно сменил гнев на милость и хитро улыбнулся горничной. Драгонфорт нервно покрутил ус, что обычно служило у него знаком ревности.

И только Эмма, которая в это время разбирала корреспонденцию, оторвалась от своего занятия и спросила:

– Что это за прекрасное создание? Что оно ест? А погладить можно?

В том, что она говорила, не было ни грана кокетства, только искреннее, почти детское любопытство. Эмберглоу растаял и пустился в объяснения:

– Моя сестра, Харрриет, увлечена разведением улиток. И это – жемчужина её коллекции. После Зимнего Солнцестояния она даже собирается отправить её фотографию и замеры в журнал «Герольд улитководства»…

Эмма хлопала широко раскрытыми глазами и осторожно гладила Сэра Глориса, который – о чудо! – вовсе и не собирался прятаться в свой панцирь!

– А ест он салат, траву, свежие огурцы. Очень благодарное и неприхотливое создание…

Сейчас, прокручивая в памяти этот короткий разговор, Драгонфорт с ужасом осознал, что новая горничная, сама того не зная, прошла одно из испытаний отбора невест. Самое лёгкое…

Да и «Танец с тётушкой», что и говорить, она исполнила с такими грацией и блеском, что оставалось только диву даваться… Слушать бесконечные рассказы старой драконихи о том, какой чай перед сном предпочитал покойный герцог Драхенфрей было тем ещё испытанием терпения.

Этак выяснится, что лучшей невесты для Драгонфорта и в самом деле не найти!..

Наконец парадные двери распахнулись, и в проёме возник запыхавшийся Эмберглоу.

– Ты опоздал, друг мой, – церемонно заметил Драгонфорт, бросая взгляд на стенные часы.

– Прошу меня простить… – без тени сожаления отозвался молодой дракон, пожимая протянутую ему руку. – Никак не мог выбрать, в чём поехать на вернисаж. Всё-таки такие события бывают раз в жизни! – Он указал на коробку с мирно трапезничавшим Сэром Глорисом. – Сегодня мы будем нарушителями спокойствия! Мы поразим воображение всех этих чопорных мамаш и их лишённых фантазии дочерей!

Драгонфорт одарил приятеля благосклонной улыбкой. Говорить вслух, что вот что-что, а нарушать общественное спокойствие и эпатировать публику он точно не намерен, он не решился. А то ещё этот Эмберглоу решит, что графу и в самом деле пора на покой… Прибиться в тихую семейную гавань… Или переместиться из Тайного общества драконов-холостяков в Библиотеку клуба и там чинно играть в шахматы с другими такими же ветхими, как само время, драконами, обсуждать с ними клистиры и лечение на водах и вспоминать юношеские выходки.

Нет! Он ещё молод, в нём ещё горит дух азарта!

Так думал Драгонфорт, но под ложечкой уже противно сосало, он чувствовал, что в этой прогулке по Салону с улиткой на подушечке есть что-то печальное, прощальное… Что-то от мальчишника Тирнана Пендрагона, старшего из них, главного заводилы, который наконец решил остепениться.

– И смотри, что я принёс! – Эмберглоу залез в карман своего тёмно-синего, с морским отливом, фрака и вытащил оттуда длинную серебряную цепочку. – Держать Сэра Глориса на подушке весь вечер ты устанешь. Да и он устанет! Так что его надо будет спустить на пол погулять. Харриет разрешила. А чтобы он не потерялся, мы посадим его на поводочек.

Пока Драгонфорт размышлял, каким образом можно надеть поводок на улитку, Эмберглоу уже залез в шляпную коробку и пристегнул цепочку к серебряному кольцу, искусно вставленному в два маленьких отверстия, просверленных в раковине улитки. Кольцо было таким маленьким, что вчера Драгонфорт даже и не заметил его.

– Умно, умно, – похвалил он.

– Это всё Харриет. Она у нас такая изобретательная и талантливая. Ты сам сегодня увидишь!

Граф с интересом посмотрел на приятеля. А что, если его сестра и окажется той самой идеальной кандидаткой на роль фиктивной невесты?

– Но… Даже и не думай, Лео! Даже и не думай! Если ты позволишь с моей сестрой лишнего, я… Я вызову тебя на огненную дуэль!

– О, тут, мой друг, ты можешь быть абсолютно спокоен…