Текст книги "Нф-100: Врата Миров (СИ)"

Автор книги: Марзия, Габдулганиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Из открывающегося провала стало выползать уродливое туловище чернильного цвета, клешни пытались дотянуться до Валентины, она их гладила, тихо приговаривая, – вот сейчас тебе не будет больно, я поглажу, и все пройдет, тихо, маленький, тихо...

– Что вы сделали с моей женой? Она сходит с ума! – Павел попытался добраться до Магистра, но его не подпустили двойники.

– Не мешайте, она открывает временной портал, у неё сильная телепатия.

Чудовище тем временем выползло полностью и, урча довольной сытой кошкой, улеглось у ног Валентины, и куда делась недавняя сомнамбула? Умная, добрая и энергичная женщина смотрела на удивленных мужчин.

– Что застыли! А ну, спасать человечество, на ту Землю, срочно!– и бесстрашно шагнула в черную темноту провала, не выпуская из рук клешни Хронозавра и увлекая его за собой. Стерлигов, не раздумывая, молниеносно шагнул вслед за ней, а за его спиной с еле слышным шуршанием затягивался прежде открытый вход.

Глава 14. Хронопереход

Хронопереход оказался будничным и непривлекательным. Ничего подобного в фантастических книгах Павел ранее не встречал. Герои в них обязательно путешествовали в капсулах машин времени, настраивали временную шкалу на определенный год и после опускания или поднятия кабины, подобной лифту, оказывались там, куда хотели попасть. А здесь он не без опаски шагнул вслед за женой и очутился на твердом полу, словно перешел с одной стороны улицы на другую: ни мистического тумана, ни уплотнения окружающего воздуха, и даже физически тело не ощущало явных неудобств.

Мало того, Стерлигов четко видел предыдущий подвальный зал и ритмично колеблющиеся в воздухе коконы. Какое-то время у колонн стояли его двойники и неслышно для него переговаривались, оживленно жестикулируя. Со стороны они напоминали трехголовое, шестиногое, но двурукое существо, так плотно был прижат между двумя – третий, Магистр. Вероятно, стражи договорились между собой, потому что отпустили руки пленённого, и друг за другом шагнули в сторону Павла к провалу, удерживая Магистра посередине. Но тут же шагнули назад, озадаченные. Они перестроились, пустили Магистра к провалу первым, но переход не пропускал их и в таком порядке, ведь Хронозавр почти разрядился. Двойники что-то говорили в сторону провала, что очень озадачило Павла, пока он не сообразил, что они пытаются привлечь его внимание, ведь он их видел, но оставшиеся в подвале не замечали. Радовало то, что слова Координатора о гибели после закрытия перехода не сбылись: все остались живы и с той, и с этой стороны, значит, еще есть время для активных действий по спасению Земли от катастрофы. Как будут развиваться дальнейшие события, Стерлигов не представлял.

В этой реальности недалеко от стены перехода на полу сидела бледная Валентина, обняв, насколько было возможно при его размерах, обмякшего Хронозавтра. И Хронозавр, и женщина не подавали видимых признаков жизни.

– Что же ты наделала, милая, – опустился перед ней на колени Павел, – ну, куда тебя понесло играть в мужские игры? Мы ведь только встретились, – он хотел разжать руки женщины и нащупать пульс, но Валентина продолжала цепко держаться за вялое туловище искусственного спрута.

– Не разжимайте ее рук, так она может продержаться до прихода помощи, она в промежуточном состоянии

Павел обернулся на голос, – невысокий седоватый мужчина участливо смотрел на него.

– Действие первое, акт второй, новые действующие лица нескончаемого спектакля, – произнес Стерлигов с досадой и отвернулся: жизнь жены волновала его сейчас больше, чем любое другое событие, будь это даже чрезвычайное происшествие.

Спрут зашевелился, пытаясь уползти к провалу, и тело женщины, не разжимавшей своих объятий, перемещалось вместе с ним.

– Помогите остановить! – взмолился Павел, обращаясь к новому участнику происходящего, стараясь не задумываться, враг или друг стоит перед ним.

Тот, отмахнувшись от него, как от назойливой навозной мухи, стал усиленно жестикулировать в сторону провала: там появилась интересная картина – замедленное немое кино, как сказали бы в двадцатом веке. Координатор с силой рвался из захвата Двойников Павла, а в открывающийся вновь темпоральный переход стали втягиваться ближние щупальца понемногу оживающего Хронозавра. Координатор не отвечал на призывную жестикуляцию новичка этой драмы, и пытался достичь и, вероятно, коснуться спрута ногами, так сильно он их вытягивал, изгибаясь и извиваясь в его сторону.

Что он там делает? И почему не видит нас? – спросил Гуманитарий, а это был он, первый заместитель Координатора, и продолжал, не дожидаясь ответа, – сам объявил перерыв, все собрались для голосования, а он исчез.

– Какого голосования?

– По внедрению двойников

– Ты... да как вы посмели вмешиваться в жизнь нашей Земли! – негодующе вспылил Павел.

– Погодите, разве вы не таинственный помощник Координатора, как вы сюда попали, в секретное помещение?

– Вы упыри, а не люди! Хотите выжить, поглотив нас.

– Даже вирус пытается бороться с вакцинами. Человек тоже будет стремиться выжить! Смешно! Неужели вы надеетесь, что люди перестанут бороться?

– Выжить за счет других? Такого не бывает. Если исчезает один вид растений или животных, то рано или поздно начнется исчезновение других видов. А если исчезнет одна Земля, то неминуемо наступит гибель и параллельных планет и.... что, что это такое?

Валентина, все еще составляющая с Хронозавром бесформенное образование, зашевелилась, чувствуя слабые робота попытки подползти к открывающемуся провалу,

– Он не придет, убийца, – еле слышно прошептала она, – Спрутик меня слушается, – и рывком распласталась на нём всем телом.

Механическая громадина непроизвольно дернулась под добавочным внешним воздействием, шупальца её некоторое время еще мелко – мелко дрожали затухающими колебаниями, вот последняя судорога прошла по всему телу, и Хронозавр окончательно застыл. Черный цвет наполовину открытого портала медленно стал сереть, и спустя несколько минут стал обычным бетонным полом подвала, куда часа два назад спускался Пал Палыч вместе со своим соседом.

Перекошенное от ярости лицо Координатора, последнее, что они увидели с этой стороны. А картинка с другой стороны обнадеживала – в глубине подвала уверенными шагами методично спускались фигуры людей в камуфляжной форме. Двойники с двух сторон, все также бережно сдерживающие Координатора, торжествующе показывали ему кукиш, он кисло улыбался: наверно ему был абсолютно ясен этот сакральный жест.

Павел улыбнулся. Показать фигу в такой пиковой ситуации можно, если уверен в своей правоте. А они были правы, отстаивая свою Землю и возможность жить, не по подсказке и чьему-то решению свыше. Борьба за жизнь всех людей только начиналась, и Стерлигов оказался в эпицентре грядущих событий.

Глава 15. Воскрешение Ильи

Бравые парни в камуфляжной форме запрудили подвальное помещение и, рассредоточившись, быстро распределились по главным направлениям: окружили Координатора, и так уже крепко зажатого двойниками Павла Павловича, выключили рубильник, что остановило медленно передвигающиеся коконы, и встали охраной у исчезающего в стене мутно-серого портала.

Осталось разобраться с причиной вызова, но на это есть другие люди, а бойцы спецназа стояли настороже, не спуская ни с кого глаз и отслеживая малейшее движение неизвестных личностей. Спецназовцев нисколько не удивляла похожесть двух человек в элегантных комбинезонах разной раскраски, мало ли какие бывают близнецы.

Третий двойник Павла сгустком серого вещества лежал на полу рядом с неподвижным телом Валентина.

Человек, вошедший вслед за бойцами, решительно дошел до задержанных, мельком глянул на них и опустился на колени перед Валентином.

– Не уберегся... такой человек..., – горестно промолвил генерал, а это был он, и продолжил, уже встав и обратившись к двойникам,

– Кто из вас подлинный?

Дружный ответ, – Никто, – не смутил бывалого разведчика, и он устремил свой взгляд на серый пепел,

– Это?

– Он в нашем мире, я помогу, постараюсь, – зачастил Координатор, пытаясь вырваться из цепких рук охранников.

– И, конечно, в обмен на свою драгоценную жизнь, – съязвил генерал, но скомандовал,

– Всех доставить ко мне в кабинет на допрос.

***

Стерлигов не видел появления генерала, временнЫе Врата к моменту его появления с другой стороны уже захлопнулись, и прозрачность стен обрела обычную окраску бетонных плит. Но дело было не в этом – Павел не замечал никого, кроме замершей навсегда Валентины. Она так и продолжала лежать, обнимая уродливое неподвижное чудовище, словно решила приласкать любимое домашнее животное.

– Пора идти, ей ничем не поможешь, – несколько раз окликал ученого Гуманитарий, дотрагиваясь до его плеча. Но Павел Павлович застывшим непроницаемым изваянием стоял на коленях рядом с безвременно ушедшей женой и не мог наглядеться на знакомое лицо, на котором застыла счастливая улыбка. Валентина ушла в мир иной с радостью, заслонив собой от опасности любимого человека. А как ему жить одному, она не оставила ответа.

– Идемте, я покажу, где она жила. Оттуда вы сможет вернуться к себе.

– Как вернуться?

– Там все ваши расчеты по Хронозавру.

– Расчёты ничего не значат. Далее нужны десятки лет работы!

–Тогда вас поменяют на Координатора. Думаю, у него остался в рукаве козырной туз. И по логике – он нужен здесь, вы нужны там.

– Козырной Туз?

– Ну да, он не перешел бы Врата, не имея малейшей возможности возврата. Не такой он человек.

Стерлигов неохотно поднялся с колен. Ему следовало вернуться, там, в капсуле – коконе остался его, быть может, еще живой сын, там его Земля. Нужно идти.

***

Сигарообразные капсулы, удерживающиеся в невесомости с помощью магнитного поля, остановили свое медленное передвижение в сторону Перехода. Ужасная участь их обитателей – послужить телом для чуждого сознания двойников прервалась простым нажатием копки "СТОП" и сменилась возможностью возрождения. Экспертная комиссия, состоящая из военных разного ранга и ученых в различных областях, медленно перемещалась вдоль сосудов Мнемозины, подсвечивая себе портативными лазерными фонариками.

– Стерлигов Илья Павлович, резервный фонд, – на этой надписи замерли не все. Только посвященные знали, кто ушел за Переход, и кем ему приходится Илья Стерлигов. Аккуратно и незаметно изъять капсулу несложно специалистам своего дела. И вот уже подается команда погрузить капсулы в контейнеры и отправить на обследование, и, конечно же, кокон с Ильей Стерлиговым окажется там, где ему положено, где его будут ожидать самые компетентные ученые.

***

Охотник. В первом воплощении его так и звали. Когда-то он охотился на архаров, шутя вступал в единоборство со снежным барсом, а сейчас гонится за временем. Нынешняя его добыча – за письменным столом, в расчетах и выкладках, в сумасшедшей теории, что не существует никакого времени вообще, а есть единое пространство, разделённое невидимыми стенами, сквозь которые могут проходить избранные. Ими должна двигать либо цель, без которой они не мыслят своего существования, либо любовь.

Любовь – это магнит, открывающий все двери, преодолевающий любые расстояния, скрадывающий время. Да, что это он опять о времени, не существует такого явления в природе. Есть застарелые представления людей, что тот отрезок проживания, который им отпущен, это – подлинное время. А остальное либо прошлое, либо будущее. Но никто не поднимет голову в небеса, что вечно светят уже многим поколениям, не вслушается в шелест крон деревьев, не заметит замшелого мудрого камня, всего того, что живёт с другой скоростью, в другом измерении, вне человеческих привычек и пристрастий. Это и есть параллельные миры. Почему бы не быть подобным мирам, но заселённым людьми?

Большинство людей не задумывается о многообразии существующих реальностей, ведь мысли наши многообразны, и мы можем по – разному думать о всевозможных предметах и материализовать их силой мысли. Так почему бы в одном случае при мыслях о необходимом столе нам не получить красивый инкрустированный стол, в другом – грубую столешницу, в третьем – изящную фарфоровую безделушку? Так почему бы и не возникнуть параллельным реальностям с нашими двойниками, тройниками, и похожими детьми. Но думаем мы не целенаправленно, а бессистемно, так что в других мирах у нас уже могут вырасти внуки, а здесь сын и тот пропал...

Всё существует сейчас и здесь! Пока люди не поймут, что есть мысль, которая строит и разграничивает все их помыслы, что есть Любовь, сметающая все временные преграды..., да, до тех пор они и будут несчастливы, до тех пор будут преследовать их планету катаклизмы и глобальные катастрофы...

И никому нет дела, что встреча двух возлюбленных на любом отрезке времени – залог могущества и процветания всех землян. Ведь вселенская энергия любви не может возникнуть и существовать без влюбленных, избранных для этой миссии, миссии жизни.

Единственный шанс еще раз встретиться для разлученных влюблённых – встретиться у Темпорального Входа.

***

– Температура тела повышается!

– Давление было 60/ 30, повышается – 90/50!

– Он открыл глаза!

Илья с изумлением увидел себя со стороны: он лежал на высокой койке, покрытый частоколом всевозможных датчиков словно ёж с оттопыренными иголками. По обе стороны жесткой реанимационной койки стояли приборы для капельницы, из которых лекарство медленно просачивалось в его вены, но юноша ничего не чувствовал. От дневного света резко заболели глаза, и Стерлигов – сын снова отключился, успев подумать, что жаль прервавшийся замечательный сон, который он только что видел. Интересно, о ком он был?

– Проснитесь! Да проснитесь же! Вам нужно проснуться, – мелодичный, но настойчивый женский голос теребил сознание Ильи, не давая возможности погрузиться в увлекательное сновидение.

– Сколько я спал? – с трудом выдавил он из себя тяжелую, едва ворочающуюся на языке фразу.

– Сейчас с вами поговорит врач, – медсестра в маске отошла в сторону, уступив место мужчине в такой же маске, открывающей только глаза. Умные, внимательные, они задержались взглядом на Илье...

– Мы поговорим обо всем подробнее чуть позже, – начал он, – ваше здоровье не внушает нам опасности, и поэтому я хочу перейти сразу к делу. Вы согласны?

– Да, – недоуменно ответил Илья. Он помнил всего два последних эпизода перед своим провалом в сон – такси, в которое садился, и непонятный сон про Охотника на время.

– Помнишь, кто ты?

– Стерлигов, Илья.

– Прекрасно! – глаза заметно подобрели.

– Чем занимался отец, знаешь?

– Смутно. В каком-то научном институте работал.

– Ему требуется твоя помощь. Стой, стой, куда... не так сразу, – врач с помощью медсестры и молчаливых, неизвестно откуда появившихся крепких ребят, еле уложил Илью, рванувшегося с койки.

И ошеломленный Стерлигов – младший выслушал фантастическую историю о Стерлигове – старшем, заброшенного волею случая в Антимир, откуда его можно было вызволить с помощью Ильи. Второй вариант – обменять его на перебежчика с той стороны пока не сработал. Опытный образец Хронозавра всячески блокировал переброску чужака. Требовалось согласие Ильи добровольно переместиться на параллельную Землю, жить там, как все, и искать отца.

– Понимаешь, может случиться так, что тебя перебросим, а он уже вернулся... Не откажешься? – задающий вопрос смотрел с надеждой.

Илья загорелся идеей невообразимого перехода и не думал о предстоящей опасности. Найти отца, первого ученого, разработавшего теорию единого времени и прохождения сквозь пространство, он считал делом своей чести. Недавний сон превращался в реальность, а сама реальность теперь казалась увлекательнейшим сном наяву.

На лице Ильи проступила блуждающая улыбка. Он помедлил и твердо сказал:

– Разумеется, не откажусь. Мне всегда хотелось обрести подлинную полноту жизни!

2010-2012

Киев – Глазов – Киев

Марзия Габдулганиева

Александр Глуцкий

ВРАТА МИРОВ

Дождь под Зонтиком

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Пролог

Глава 1. Восточный базар

Глава 2. Поди туда, не знаю куда...

Глава 3. Мазарсай

Глава 4. Встреча с неведомым

Глава 5. По ту сторону

Глава 6. Сон Стерлигова. Левая ДНК

Глава 7. В поисках Врат. Путешествие по Антимиру

Глава 8. Красная горка. Нечисть

Глава 9. Виктор в Антимире

Глава 10. Радужный мост

Глава 11. Динка – картинка

Глава 12. Надо спешить

Глава 13. Предместье

Глава 14. И снова встреча двойников

Глава 15. Миром правит любовь

Глава 16. В подземелье. Куда идти?

Глава 17. Спецназ уничтожен

Глава 18. Дина рисует Зонтик

Глава 19. Помощь извне. Новая встреча с Тхурайей

Глава 20. Темпоральный прыжок

Глава 21. Илья

Глава 22. Саша

Глава 23. Врата миров

Дождь под Зонтиком

Пролог

Врата Хроноперехода закрылись. Валентина умерла. Стерлигов, опустошенный событиями последних дней, задумчиво брёл по восточному базару. В голове его кадрами замедленного кино продолжали мелькать фантастические картины: вот Хронозавр выползает их временного Провала, Валентина грудью ложится на огромного искусственного Спрута, Двойники за прозрачной стеной, разделяющей два параллельных мира, удерживают Координатора. Потом – забытье, и Павел уже стоит рядом со своими Двойниками, на руках его обмякшее тело его жены, а Координатор стоит возле поверженного Хронозавра.

После похорон ученому посоветовали сменить обстановку и предложили на выбор несколько вариантов отдыха. Стерлигов выбрал поездку в Среднюю Азию, как-то они были там вместе с женой, и то время показалось им волшебной сказкой.

Глава 1. Восточный базар

Знаете ли вы, что такое восточный базар? Невозможно описать великолепие и неповторимость этого зрелища. Едва только ты переступаешь ворота любого восточного базара, как останавливаешься, огорошенный невообразимым внешним хаосом, обилием фруктов, овощей, разнообразных запахов, витающих в воздухе над рядами, еле уловимых пряных ароматов. Прямо от входа начинаются длинные прилавки со всякой снедью – пресные лепешки, сушёные абрикосы, ломтики вяленой дыни, колотые грецкие орехи и нечищеный арахис, кишмиш, приправы для плова, нюхательный табак – голова кружится от изобилия и разнообразия. Подойти к ним невообразимо трудно из-за обилия торговцев зеленью, расположившихся с тазами на низеньких раскладных стульчиках. Тазы эти заполнены пучками кинзы, сельдерея, салата, укропа, зеленого лука и стоят прямо тут же, под ногами. Аккуратные ярко – зеленые пучки так и манят свежестью, и ты, хочешь того или не хочешь, купишь парочку к обеду на радость продавцов. Заодно прикупишь горячую лепешку, еще пахнущую раскаленным камнем тандыра.

А дальше... О, Аллах, глаза останавливаются на искусно настроганной желтой сочной морковке, ну как не купить ее к плову! Где морковь, там и ягоды барбариса, сушеная зра, сладкий корейский лук. Вот уже полчаса ты крутишься на пятачке у ворот, не в силах продвинуться дальше, так много вкусных и позарез необходимых соблазнов окружает тебя. Но надо бы дойти и до фруктов.

Выйдя из зеленого рая, неспешно обходишь абрикосовые ряды, любуясь солнечными горами божественного фрукта, не зная, какому сорту отдать предпочтение, пока какой-нибудь нетерпеливый торговец не окликнет тебя,

– Ходишь, ходишь, покупай уже.

– За сколько? – и отходишь, недовольный ценой. Многоголосьем взрываются остальные,

– Бери мой, дешевле отдам.

– Нет, мой ароматней!

– А мой – загляденье!

В конце концов, поторговавшись, покупаешь абрикосы у первого продавца и продолжаешь свой поход сквозь ряды краснобоких персиков, лысых и шершавых, круглых и плоских. Сочная карминно – красная вишня и алая черешня выставлена на прилавках в широких тазах, и так, пробуя из каждого таза по ягодке, наедаешься мимоходом. На том месте, где осенью горой будут лежать дыни и арбузы, сложены горкой свежая капуста и кандаляшки – скороспелые дыньки небольшого размера, чуть больше детского мячика.

В задумчивости бродил Павел Павлович среди даров щедрого края, не задерживая взгляд ни на одном из среднеазиатских фруктов. Сегодня утром он, повинуясь внутреннему голосу, к которому все чаще стал прислушиваться, отменил запланированную экскурсию в центр города. Все упорно рекомендовали ему посмотреть уникальные фонтаны и главную площадь, а затем оттуда прогуляться пешком по широким проспектам до центрального рынка. Но, выйдя из гостиницы, Стерлигов увидел трамвай с конечной станцией "Куйлюк" и бездумно сел в вагон.

Наблюдая из окна за зданиями, выложенными по фасаду желто-голубой мозаикой в качестве украшения, он вздрогнул от мимолетного озарения – "Куй -Люк"! Вот что его привлекло в названии. Люк – отверстие, а, если б он знал, что первая часть слова в переводе с тюркского означала – "положи", то еще больше утвердился бы в правоте утреннего выбора. "Положи в отверстие" – звучит таинственно и заманчиво.

Куйлюк был шумным восточным базаром на краю города. От центрального рынка он отличался необычайной дешевизной и скученностью торговых рядов. Пройдя благоухающие абрикосово – персиковые горы, красные вишнево – черешневые и алые, истекающие соком из лопнувших от зрелости помидор ряды, Павел оказался у противоположной входу стороне рынка. Фруктово – овощное изобилие тут заканчивалось, и прямо на земле были расстелены кошмы из кенафа – лубоволокнистого растения, а поверх них были раскинуты курпачи (большие стеганые ватные одеяла). На курпачах отдыхали торговцы, приехавшие ранним утром из дальних кишлаков и уже распродавшие свой товар. Теперь они, степенно сидя на корточках, подкреплялись зеленым чаем из мелких пиалушек, прихлебывая его вприкуску с лепешкой.

Южная жара давала себя знать, и во рту у Стерлигова уже давно пересохло, он тоже не отказался бы от глотка чая, поэтому повернулся к пройденным прилавкам прикупить персиков и абрикосов к раннему завтраку. Павел сглотнул слюну, и прокопченный на солнце до черноты пожилой мужчина с пиалушкой в руке, заметил это и широким жестом пригласил его присесть рядом. Стерлигову не удалось присесть на корточки, поэтому он неловко примостился с краю кошмы и с благодарностью принял пиалу с чаем и лепёшку. Хозяин молча мотнул головой, пей мол, разговоры потом.

– Усто джан, нон бер, – услышал Павел за спиной и оглянулся. Изможденная старуха с клочьями белых волос, выбивающихся из-под грязного белого платка, смотрела на него. На ней было ветхое ситцевое платье, чуть прикрытое рваной верхней одеждой, похожей на ватный халат. На ногах на босу ногу обуты резиновые галоши. Хозяин мгновенно вскочил, усадил старуху на своё место и налил ей чаю. Но она продолжала требовательно смотреть на Стерлигова и просила хлеб именно из его рук.

–Дивана, дивана, – почтительно заговорил хозяин и, обратившись к Павлу, продолжил, – божий человек – дивана. На кого падает её взгляд, тот отмечен милостью Аллаха. Поделись с ней лепешкой, она просит.

Ученый и сам понял, что старуха просит хлеб, и отломил ей большую часть лепешки.

Сумасшедшая протянула руку и, неотрывно глядя в глаза Павлу, продолжала бормотать уже какую-то чепуху. Сквозь нечленораздельное бормотание в голове у него сложились связные предложения,

– Врата открываются! Ищи, где найдешь. Закрой зло.

– Что за наваждение? Павел Павлович встряхнул головой, но старуха уже уходила, продолжая бормотать себе под нос.

– Кто это был?– спросил он у приветливого торговца.

– Дивана. Тхурайя, – с глубокой почтительностью ответил тот, глядя на Стерлигова с еще большим уважением.