Текст книги "Нф-100: Врата Миров (СИ)"

Автор книги: Марзия, Габдулганиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10. Где находится Брешь?

– Думай, Стерлигов, думай! – профессор вновь притворился спящим и вслушивался в перебранку. Такой стиль общения был бы недопустим между истинными ребятами: создатели двойников не потрудились или не успели задать своим куклам нормальную линию поведения, ограничившись внешним сходством. Это еще раз доказывало, что дела у пришельцев безотлагательной срочности и важности, и, следовательно, с ним никто не будет церемониться. Странно, для чего чужаки пленили его или приняли за двойника? Если так, то скоро предстоит встреча с клоном лицом к лицу. Мысли Пал Палыча текли вяло и безрадостно: удушье, которое окутало во сне, стало более осязаемым, теперь он не сомневался, что видел кошмарный сон, но не мог понять, почему не проходит приступ клаустрофобии.

– Где мыши? – голос Олега все так же требовательно звучал прямо над профессором, явно к нему обращенный, и ему пришлось открыть глаза.

– Вероятно, сбежали!

– Сбежали! И вы об этом так спокойно говорите!

– Чем здесь пахнет? – озвучил Стерлигов мучавший его вопрос, надеясь оттянуть неприятную и абсолютно непонятную ситуацию.

– Саша! Сергей! – жесткий окрик Олега подействовал как хлыст. Парни сорвались с места и исчезли за перегородкой, Саша вернулся минуту спустя.

– Утечка газа. Клетки закрыты. Сергей разбирается.

– Олег, тут путаница. Это не наш Пал Палыч, он не может знать про эксперименты, – вмешалась Дина. – Мыши не могли исчезнуть от утечки газа, разве что впасть в кому, а они просто исчезли. Здесь могли повлиять внешние силы.

– Наша реальность начала накладываться на местную, сработала автоматическая пограничная защита, нет никакой утечки, закачивается привычный нам воздух, – вышел с сообщением Сергей.

– Запах хлора, – скорей для себя, чем для других, констатировал Стерлигов и продолжил, обращаясь к похитителям, – Ребята, если я вам еще нужен, то ваш воздух мне вреден. Судя по концентрации, мне осталось два-три часа: удушье и бронхоспазмы уже начались и...

Продолжить ему не удалось – жжение и резь в глазах, сильное слезотечение, боль за грудиной, приступ мучительного сухого кашля – все это навалилось разом, и Пал Палыч снова потерял сознание.

– Полчаса, больше не протянет! – бесстрастный голос Сергея донесся как сквозь вату. – Надо вынести скорей!

Кто-то бесцеремонно подхватил профессора за руки, за ноги, послышалось шуршание, скрежет, и Стерлигова с размаху бросили на мягкую почву, похожую на хвойную подстилку под деревом. Исчез запах хлора,

– Не было задания его убивать! – голос Дины.

– Он нам без надобности. Наше задание – запустить смертоносный вирус. О профессоре не было и речи, – Сергей.

– Этот человек – изобретатель Хронозавра. Нам повезло, что встретили его здесь. Координатор обрадуется. – Олег отвечал всем сразу.

– Дряхлый Координатор? И ты его слушаешь? – Голос Саши был полон скептицизма.

– Он все еще влиятельный человек! А утерянная тайна Хронозавра – смысл его жизни. Мы много получим, если приведем профессора, – командный голос Олега.

– Кто будет его здесь караулить?– снова Дина.

–Ты. Нам надо найти мышей, сделать защитную капсулу для Профессора. А ты отслеживай его мысли и приведи в чувство.

Еле слышные шаги, шуршание, скрежет камня по камню до и после шагов, и наступила тишина. Не хотелось открывать глаза, лежать бы и лежать так, ни о чем не думая. Но занесла ведь опять нелегкая в гущу и водоворот непонятных событий.

– Тихо, тихо лежите! Вам надо продышаться! Вы меня слышите?

Не видя смысла отнекиваться, Стерлигов мотнул головой в знак согласия, но глаза не открывал. Дубль-Дина замолчала, и, похоже, не следила за его мыслями. По направлению звука шагов Пал Палыч понял, что она примостилась сбоку от него, осторожно взглянул – так и оказалось: охранница сидела, прижавшись спиной к стволу огромной, раскидистой ели, держа в руках черный предмет, смахивающий на школьную указку с металлическим наконечником. Стерлигов лежал на естественной перине из хвои, в радиусе его зрения по центру высилась ель, за ней виднелась серая громадная скала без единой шероховатости, похожая на искусственное сооружение.

– Да, искусственная, – сказала Дина, совершенно не заботясь о том, что раскрывает себя.

– Зачем это вам? – невозмутимо спросил Стерлигов, вспомнив пословицу "в чужой монастырь со своим уставом не лезь"

– Для входа, – лаконичный и без пояснений ответ.

– Брешь!

– Не понимаю, о чем вы. Опять бредите.

– Брешь между скалой и елью.

– Да, есть просвет, – согласилась Дина, она встала и, настороженно оглядываясь по сторонам, спросила, – вы это слышите?

– Что?

Дина повела указкой на небо, потерла пальцами основание указки и послышался далекий звук " ган-гон, ган-гон".

–Усилитель, – сказала она, предваряя встречный вопрос, – хотя могла бы догадаться, что не слышите, раз не реагируете.

Следующие действия Дины напоминали что-то вроде движения бойцов восточных единоборств или танец с фантастическим узором: обернувшись вокруг воображаемой оси на триста шестьдесят градусов, странным образом выворачивая шею и продолжая следить за Стерлиговым, и одновременно с этим вращая в руке указку, она направила ее вертикально вверх на еле слышный звук. Указка, раскручиваясь в ее руке все быстрей и быстрей, преобразилась в светящийся жезл, с острия которого потянулся сначала незаметный желтый, затем все более набирающий яркий фиолетовый цвет мощный луч прямо в небо.

Страх – это одно из препятствий, с которым каждый когда-то сталкивался в своей жизни и должен был преодолеть. Он имеет множество форм, от простой легкой тревоги, до парализующего, подавляющего волю чувства паники. С ним можно справиться в одном единственном случае – если не стыдиться своего страха. Это чувство вполне естественно для человека, ведь каждый из нас в минуты крайней опасности встает перед выбором: «Что делать? Драться или спасать свою шкуру?» Но спасительная доза адреналина, неожиданно и регулярно поступавшая в кровь наших предков, в век всеобщей автоматики и комфортных условий проживания, постепенно потеряла свою полезность и стала в повседневной жизни не только неподходящей, но и мешающей. Да и зачем современному человеку эта примитивная защитная реакция?

Так до сегодняшнего дня думал Стерлигов. И как же он корил себя сейчас за почти благожелательное отношение к двойникам своих старых знакомых. "Идиот, глупец, дурак" – вот все самые безобидные эпитеты, которыми он осыпал себя, видя серьезные намерения Дины уничтожить источник лебединого клекота. То, что за этими звуками скрывались его настоящие друзья, он теперь не сомневался. Враг готовился напасть на его друзей, а он лежал беспомощным бревном, задыхаясь от кашля. На что нужна ему своя жизнь, если те, ради которых стоит жить, сейчас исчезнут под смертельным лучом? И Стерлигов, вспомнив свое босоногое уличное детство, когда только безрассудная храбрость помогала ему, маленькому шкету, противостоять великовозрастным хулиганам, рывком вскочил на ноги и, подсекая Дину в коленях, подставил ей предательскую заднюю подножку. Дина не упала, что и следовало ожидать от клонированного тела, наделенного отличными физическими качествами, но траектория луча светящейся указки – жезла изменилась, и в следующий момент лес вокруг Стерлигова и Дины в радиусе двухсот метров исчез, словно испарился и не существовал. Одинокая гладкая серая скала смотрелась инородным телом.

"Расщепитель! Ни намека на атом не осталось!" – ахнул про себя профессор.

– Дина, что случилось? – Олег стоял в появившемся проеме скалы,

– Хотела уничтожить источник непонятного звука, он помешал, – небрежно бросила она в сторону профессора так, будто это было какое-то досадное недоразумение, которое следовало устранить немедля.

– Это лебеди были. Они в Красной книге, – выдавил в очередном приступе кашля и, стряхивая прилипшие к брюкам иголки хвои, Стерлигов.

– Красная книга? Олег и Дина неподдельно удивились.

– Да, в неё с двадцатого века стали заносить исчезающие безвозвратно виды растений, насекомых, животных. Их уничтожение наказывалось по закону.

Ничего более странного прежде он не видел – кожа на лицах Олега и Дины стала вибрировать и изображать ужасные гримасы, судорожные конвульсии сотрясали их туловища, а рот каждого чужака кривился, пытаясь удержать горизонтальную линию. Вероятно, это был смех. Если сверхзадача жителей чужой планеты – уничтожить все население Земли и тем самым подготовить для себя жизненное пространство, то спасение журавлей из Красной книги ничего не могло вызвать, кроме гомерического инопланетного смеха.

– Где вы там? – в проеме скалы, аналоге двери, показался Саша.– Капсула для гостя готова, а Сергей напал на след мышей.

– Дина, уходи,– Олег проследил, как она зашла, потом повернулся к Стерлигову. – Вас ждет встреча со старым знакомым. Будьте сговорчивей, дедушка.

– Просьба у меня есть.

– Какая?

– Минуту времени. Журавлей послушать.

Олег замешкался с ответом, иррациональность просьбы ввергла его в логический ступор. Стерлигов этого и добивался. Пока двойник его внука осмысливал его странное желание, он изо всех сил пытался воссоздать в уме картину горного ущелья и себя с двойником напротив.

Друзья его поймут. Он знал.

– ГАН-ГОН, ГАН-ГОН, – послышалось высоко с поднебесья.

Глава 11. Диктатура кошки. Разговор на орбите

Невозможность выгнать мышей из коровника не то чтобы расстраивала Любаву, но немного раздражала своей нелогичностью. Коровник – жилье для коров, для мышей существовало другое жизненное пространство, вне этого строения, где-то в подполье. И каждодневное созерцание мелких грызунов, неприятных по самой сути, как разносчиков всякой заразы, тихо бесило женщину. Она пыталась пройти с разных сторон за круг, явно существующий в мыслях кошки и ревностно охраняемый ею, и выгнать мышей. То, что Мурка – мыслящее существо высшего порядка, не вызывало никаких сомнений. Только Любава пыталась подойти чуть ближе, как Мурка изгибалась всем туловищем и так страшно шипела на хозяйку, что она, видя явную агрессию от ласковой прежде кошки, не решалась двигаться дальше. Так и протоптала на земляном полу коровника круг запрета, за которым мирно жили в соседстве биологические враги. Мыши поначалу очень сильно боялись всех звуков: и смачного чавканья коровы, пережевывающей сено, и Муркиного фырканья, когда она беззастенчиво отшвыривала лапами особо жадных до миски с молоком грызунов, и тихих шагов Любавы. Кошка оказалась еще и хорошей воспитательницей. Она так вышколила своих подопечных, что те стали лакать молоко строго по очереди, причем очередь выстраивалась по внешнему виду мышей – самые дохленькие питались первые, а те, что бодрее и здоровей выглядели, допускались к еде последними. За круг ни один грызун не мог выйти, «сторожиха» тут же грозно шипела – этого предупреждения хватало с лихвой, незваные «гости» тут же распластывались до состояния серой незаметной тряпочки и даже боялись дышать.

Вот уже третий день продолжались диктаторские замашки Мурки. Теперь в коровнике была ее безраздельная власть. Корову это нисколько не волновало, она также продолжала меланхолично жевать сено и стоять, помахивая хвостом, пока хозяйка сцеживала из тугого вымени молоко. Мурка к окончанию дойки подталкивала к невидимой границе пустую миску и следила, чтоб наливали не до краев. Как-то Любава перелила чуть выше кромки, так кошка резкими ударами передних лап наклонила миску и отлила лишнее, на ее взгляд, молоко под ноги непонятливой хозяйке.

Мыши терпеливо ждали, пока их кормилица переместит миску в центр круга. Получалось это у нее очень ловко, и казалось, что Мурка не толкает миску, а несет ее в передних лапах.

– Померещится же, – Любава помотала головой, сбрасывая наваждение, когда, подкладывая в ясли свежую охапку сена, увидела боковым зрением фантастическую картину: кошка несла миску в передних лапах, сама важно вышагивала на задних, словно в цирковом аттракционе. Да кошка ли это была? Любава увидела тонкую статную фигуру черноволосой женщины в черном одеянии до пят. Бросив вилы, тут же резко повернулась – кошка сосредоточенно толкала посудину с молоком в центр круга.

– Что делать будем, Сысой? Скоро с ума сойду, женщины вместо кошек мерещатся, – спрашивала она чуть позже у мужа. Тот сосредоточенно сидел перед компьютером и не сразу услышал вопрос, обращенный к нему.

– Ничего. Ждать, – буркнул угрюмо.

– Не могу на мышей смотреть! Я их с детства не люблю и боюсь. А сейчас жалко, постоянно с кошкой рядом, стресс какой для них.

– Корова молоко дает?

– Дает!

– И пусть сидят там все. Потом разберемся.

Видя необычную угрюмость Сысоя, Любава направилась к своему необычному семейству, загадка странного поведения непримиримых животных сильно её занимала. Косые лучи закатного солнца недостаточно хорошо освещали внутренность сарая, и ей показалось, что от коровы, лежащей напротив двери, метнулась в сторону темная фигура. Любава почувствовала легкую дрожь в теле и хотела вернуться в дом, не заходя в подсобное помещение, но, будучи храброй с детства, пересилила себя. Возле коровы валялся скребок, которым она обычно чистила ее по утрам. Мурка лежала на своем обычном месте, охраняя мышей, только подрагивающий кончик хвоста говорил о том, что животное скорее дремлет, чем спит.

– Странные дела творятся в коровнике, – начала она, обращаясь к спине Сысоя, который так и сидел, уткнувшись в компьютер.

– С мышами? – неожиданно сразу ответил он.

– И с кошкой. Скребок к корове передвинула.

Сысой оторвался от экрана, во взгляде, устремленном на жену, читалось безраздельное сочувствие к ее умственным способностям.

– Сама, наверно, забыла

– Всегда на место кладу, – обиделась Любава.

– Главное – мыши. Кошка и скребок – это второстепенное, – тут Сысой стал чересчур серьезным, – Ребята на связь вышли, наш гость пропал.

– Как пропал?

–Та нечисть выкрала его и где-то на Черном острове прячет. Как рассветет, туда поплывем.

– Ничего не понимаю! Откуда знаешь про Черный остров?

– Картинку переслали, – Сысой развернул маленькие изображения на экране в полный формат. Первый вид – сверху, очертания острова были знакомы Любаве давно: в молодости не раз, захлебываясь от собственного геройства и неподдельного ужаса, подплывала она на лодке к берегам Валгамострова, но так и не решилась причалить, зато каждую излучину, каждый камешек на берегу запомнила хорошо. На втором снимке виднелась старая ель, лежащий человек под ней и особняком фигуры в обтягивающих серых комбинезонах. Третья картина казалась совершенно смазанной и нечеткой, словно кто-то натянул маскировочную сетку перед объективом, но и там был тот же самый человек и фигуры в комбинезонах внутри какого-то помещения.

– Почему ты думаешь, что это именно там? – Люба недоверчиво хмыкнула. – Остров сам по себе, елка и комната могут быть в любом другом месте.

– Не думаю. Ребята на своем аппарате зависли над центром острова, оттуда и передали эти снимки.

***

После того, как Олегу удалось ненадолго связаться со Стерлиговым, он не находил себе места от внутреннего беспокойства. Выручить дедушку из плена клонов и закрыть временной проход от нежелательных гостей из параллельного мира – два первоочередных вопроса стояли перед ним, как командиром экипажа. В друзьях Олег не сомневался ни минуты, знал, что любое его решение будет понято верно, и никаких иных толкований не вызовет. Чаша весов перевешивала то в одну, то в другую сторону. Дина, наиболее чуткая к настроениям своих друзей, в конце концов поставила вопрос ребром,

– Хватит! Мы же видим, что ты мучаешься. Давай решать вместе.

– Да, – поддержал Сергей, – все эти фотографирования, замеры радиационной безопасности в районе скалы, сбор метеорологических данных говорят о том, что ты выбираешь способ освободить профессора.

– Верно, – Олег оторвался от наружных следящих мониторов. – Я бы хоть сейчас рванулся вниз, чтобы спасти его, но до сих пор не знаю, каким видом оружия они обладают, какие тайны скрывает их скальное убежище.

– Зато я знаю!

– Ты??? – ребята удивленно уставились на невозмутимо-насмешливую Дину.

– Да, да! Не думайте, что я такая поклонница оружия. Зато много читала в художественной и научно – фантастической литературе о различных типах плазменного оружия, и атаки клонов на якобы журавлиную стаю мне хватило для сопоставления.

– Художественной..., – разочарованию всех не было предела.

– Пока вы занимались эти дни замерами, фотографированием, домыслами и навигацией, я сопоставляла увиденные в телепатическом сеансе образы с придуманными типами инопланетного оружия. И надо сказать, фантазия авторов нисколько не уступает разработкам конструкторов. Вспомните "20000 лье под водой"и "Капитан Немо" Жюль Верна. В них описание подводной лодки было дано автором за много лет до создания такой лодки.

– Жюль Верн? – недоверчиво переспросил Саша.

– Эх, ученье – свет, а вы уткнулись только в свою технику. Иногда беллетристика дает больше ответов, чем спецпредмет, – добила обескураженных ребят Дина.

– Хватит смеяться! Сама говорила, не хочешь про оружие и слышать! – Олег был на грани взрыва.

– Не смеюсь. Есть некоторые соображения... рассказывать?

По тому, как все незамедлительно расположились в креслах ближе к ней, Дина поняла, что шутить дальше уже не смешно. И продолжила уже серьезно.

– Да, я ненавижу оружие и воинственных людей. Считаю, что это самый последний метод разрешения споров – применение оружия. Всегда выгоднее договориться мирно.

– Можно без длинных вступлений? – теперь торопил Саша.

– Можно, но вы должны понять, почему я начала искать аналоги оружия, увиденного во время сеанса связи с Профессором. Если на обычный звук журавлиной стаи наши двойники исполосовали все небо, как зверски они будут уничтожать всех реальных противников? Надо знать, чего ждать от таких нелюдей.

– Ты забыла, что мы тоже зависли над ними, – Сергей всегда любил точность.

– Мы для них были недосягаемы. Что касается оружия, которое применили "серые", то вы все про такое знаете. Это обычное лучевое оружие, оно характеризуется прямолинейной направленностью и локальностью действия. Применяется исключительно в условиях прямой видимости, зависит от погодных условий, применяется давно на орбитальных станциях, в ближнем бою. По этому типу оружия видно, что мысль в отношении создания типов оружия идет по одному направлению – поиск и использование источников высоких энергий и воздействие на человека поражающими факторами – огнем, светом, излучениями. Хуже, если у них есть сверхвысокочастотное или радиочастотное оружие.

– Скорей всего, нет, – вступил Сергей. – Здесь нет, потому что требует слишком больших энергозатрат и существенной концентрации луча, что увеличивает габариты оружия. Эта группа двойников похожа на десант, высадившийся для кратковременной операции, и снабженный мобильным оружием.

– А вам не кажется интересным, что и в прошлый раз, и сейчас мы встретились со Стерлиговым? – высказался Саша.

– Кто-то аккуратно расставляет наши фигурки на шахматной доске истории, и мы – то пешки, то слоны, то ладьи. А сейчас нам надо просчитать ход противника и догадаться, что они замышляют, потому что расставить нас расставили, а воевать придется самим, – подытожил Олег.

– Самое страшное не лучеметы, такое и у нас есть, – продолжила, как ни в чем не бывало Дина, словно никто и не прерывал её. Она прекрасно знала, что друзья и без нее всё знают, ей нужно было отвлечь Олега от тяжелых дум и вызвать на общий разговор.

– Что? – хором откликнулись они.

– В пещере что-то скрывают. Если там – временной портал, то логичнее было бы переместиться в свое время и вернуться незамеченными. А пришельцы что-то выжидают, не уходят, обнаружили себя.

– Завтра пойдем на разведку. Саша и я спустимся на модуле, вы с Сергеем на борту будете все отслеживать, – голос Олега снова звучал уверенно и четко. Он встал и ушел из просмотровой комнаты. Оставшиеся переглянулись – их друг снова стал вожаком.

Глава 12. Мало времени

Небольшим серым пятном выделялось непонятное сооружение посреди густого ельника. При увеличении масштаба изображения, пятно пропадало, и вместо него появлялся пустой белый круг.

– Смотри! Что ты на это скажешь? – Олег сидел перед экраном внешнего обзора, пока Саша устанавливал автоматический режим посадки.

– Пристанище двойников. Там они скрываются. Не думаю, что с Пал Палычем что-то случилось, иначе его не стали бы красть. Пришельцы заинтересованы в нем, но почему? – добавил Саша.

– Нас шантажируют.

– Уничтожить и уйти? Пока не видят, ничего не смогут сделать...

–Ты готов? Высаживаемся.

Саша молча кивнул головой. Облаченный в спецкостюм с антигравом, он выглядел похожим на древнего Икара. Через минуту был готов и Олег.

– Да, незаметно не высадишься, – Саша внимательно вглядывался в обзорный экран.

– Ну-ка, ну-ка, увеличь изображение! Стой!

Олег, заметно волнуясь, пальцем почти тыкал в размытое изображение: прижатая к скале одиночная ель скрывала две фигуры, одну в обтягивающем комбинезоне, другую – в обычной одежде.

– Вот они! Включай позывные.

– Ган-гон, ган-гон...

Следующее мгновение напомнило сцену из древней военной хроники, – человек в комбинезоне поднял руку, и белый луч, нацеленный на модуль, ослепил членов экипажа. Несмотря на внешнюю неуязвимость посадочного аппарата, ребята инстинктивно отшатнулись от экрана и какое-то время не видели, что происходило дальше.

Сплошной лесной массив, бывший только что на этом месте под ними, словно кто-то аккуратно вырезал по кругу, в центре которого торчала пика серой скалы.

– Ничего себе! – присвистнул от удивления Саша. И тут же обрадовался,

– Искать даже не надо, вот она – обитель двойников! Бабахнуть по ней и с концами.

– Сейчас бабахнем, а потом будем кости собирать и идентифицировать. Лучше включи видеозапись, – серьезно ответил Олег, понимая, что друг за шуткой пытается скрыть растерянность от моментально изменившегося пейзажа.

Увиденное по записи и обрадовало, и огорчило: профессор жив, но его снова ведут в скальный портал, который вне доступа для следящей аппаратуры посадочного модуля. Вот Стерлигов идет среди клонов, останавливается и, показывая на небо, что-то говорит, смотрит вверх и ждет.

– Связь, срочно связь, – Саша рывком включил тумблер позывных.

"Ган-гон..."

– Что ты делаешь! Подставляешь под удар моего дедушку!– отключил Олег. Саша молча включил обратно и держал палец на тумблере, пока Олег остывал от неподдельного возмущения.

– Раз просит связь, значит, нужна срочно до зарезу, а профессора в данный момент никто не собирается убирать, он необходим двойникам.

На экране появилась видеозапись разговора: "Просьба у меня есть. Лебедей послушать. Пусть послушает. Все равно больше он здесь не появится. Как не появлюсь? Все, старик, твоя миссия закончена, тебя ждет встреча с твоим знакомым. Знакомым? Без разговоров! Уходим. У нас мало времени. Через сутки портал должен быть уничтожен. Дайте ему маску для прохода через холл и определите в ту комнату, оттуда мыши исчезли, там состав воздуха сделали аналогично земному. Где твои лебеди? Все мозги проели ган-гон, ган-гон, а самих не видно... Слышал? Слышал, молодцы".

Олег устало откинулся на спинку кресла и, казалось, совсем не обращал внимания на возбужденный комментарий своего друга. Блуждающая улыбка на губах, полузакрытые глаза сказали бы постороннему наблюдателю, что человек находится в состоянии крайней расслабленности и покоя, но Саша продолжал комментировать услышанное,

– Молоток твой дед! Нет дара телепатии, зато заставил чужаков почти на блюдечке выложить свои секреты. И, видишь, его кто-то ждёт, так что у нас есть время для освобождения.

– Да, пока пришельцы не найдут мышей, они не двинутся с места. Но ведь Стерлигова они могут отправить раньше, он им здесь уже ни к чему. И фраза про воздух меня тревожит. Параллельные Земли все были одинаковы по климату... неспроста все это.

– Это не главное!

– Главное! Неспроста другой воздух, и тайна грызунов, ради которых пришельцы готовы рисковать временным порталом? Надо срочно возвращаться на корабль и сниматься с орбиты.

– Улететь?

– Приземлиться и выяснить тайну. Срочно! У них мало времени, слышал, как они сказали? У нас его еще меньше.

На орбите их ждали и лишних вопросов не задавали: все события на модуле отслеживались параллельно и на корабле-матке. Задуманное познавательным, путешествие неумолимо превращалось в детективное, и главными стали не первоначальный азарт и жажда новых впечатлений, а судьба близкого человека и непонятные происки врагов родной планеты. После обсуждения виденного и услышанного ребята решили дождаться темноты, чтобы незаметно приземлиться в пределах доступа Сысоя и Любавы, и совместно с ними со стороны озера подобраться к логову Иных.

– Отдыхаем! Нам повезло – сейчас новолуние, скоро стемнеет, будем приземляться. Саша, подмени меня у пульта управления, я в гипносон на полчаса, – Олег был немногословен и не хотел признаваться, что нервы его на пределе. Ребята и без объяснений поймут, что гипносон, используемый лишь в лечебных экстраординарных случаях, необходим ему. Так оно и случилось, никто даже не показал виду, что слышал слова командира, перед тем, как он удалился в медицинский отсек.

***

Вечером Любава вышла в хлев задать корове дополнительную вязку сена: неизвестно, как долго они с Сысоем пробудут на Черном острове, а скотина не должна оставаться голодной, пусть будет запас. Непрошеные серые гости вели себя неспокойно – хотя Мурка угрожающе шипела на них, они, подобно сусликам у своих норок, то и дело вставали на задние лапки, вытягивались в струнку и крутили мордочками, оттопыривая остренькие ушки, словно настраиваясь на одну им известную волну. Кошка каждый раз при таком шевелении грозно цыкала, но мыши не бросали это занятие, будто внушаемые неведомой силой.

– Час от часу не легче! Мыши, как заведенные шарахаются туда-сюда, -пожаловалась Любава Сысою.

– Шарахаются? – муж резко встал и прытко для его возраста побежал в сарайку. Посмотрев на грызунов буквально минуту, так же быстро вернулся в дом и сел перед компьютером. Любава молча следовала за ним, неожиданное ускоренное развитие событий ей совсем не нравилось, но расспрашивать о причинах спешки она не стала.

Как ни пытался Сысой выйти на ребят различными способами, связь не устанавливалась: не включался звук, не отправлялись сообщения, не появлялось изображение корабля.

– Мысленно пробуй, Дина любой шорох мысленный чует, – несмело предложила Любава.

– Сам знаю, – буркнул, но тут же выключил аппаратуру и, закрыв глаза, неподвижно замер. Любава тихонько вышла на крыльцо. Ночь успела плотно накрыть округу, а редкие звезды еще не разгорелись настолько, чтобы рассеять тьму. Как это бывает при резком переходе из освещенного пространства в неосвещенное, смутно различались даже близлежащие предметы: половички, сохнущие на перилах, резиновые галоши и скребок от грязи около ступенек. В течение нескольких секунд зрачки глаз приспособились к скудному свету, и Люба стала различать и дальний берег реки, и неяркие звезды на небосводе. Она присела на ступеньку, муж все равно выйдет посмотреть погоду, так что лучше не мешать ему своим присутствием.

Любава любила эти часы на стыке вечера и ночи: дневные дела давно позади, дремлют деревья, радуясь кратковременному безветрию, умолкают птицы, только озеро всё так же мерно и монотонно накатывает волны на пологий берег и с шуршащим вздохом сползает обратно. Небесные фонари разгораются все ярче и ярче, умиротворение и покой вселяется во всё живое. Привычно вглядываясь в знакомые созвездия, Любава даже забыла о событиях последних дней. Все земные дела по сравнению с мощью и красотой необъятного небесного купола отошли на задний план, так бы и сидела, созерцая и отдыхая. Три новые маленькие звездочки привлекли ее внимание своей необычной подвижностью. К космическим спутникам, плавно скользящим по своим орбитам, люди давно уже привыкли, и никого не смущало появление искусственных звезд, но эти три, скомпонованные в равносторонний треугольник, перемещались в несколько раз быстрее. Звездный треугольник, который только что был над головой Любавы, в следующий момент оказался почти над горизонтом, далее – уже над коньком крыши. Перемещение было не плавным, а ступенчатым, будто геометрическая фигура выполняла элементы высшего пилотажа, то срываясь в молниеносный штопор, то уходя в такой глубокий крен, что треугольник выстраивался в линию. "Красота какая", подумала женщина и решила позвать ненадолго мужа, чтобы тоже полюбовался на необычное зрелище, но не успела даже привстать с крылечка, как он уже стоял за ее спиной. К таким неожиданным появлениям в ответ на свои мысли она уже привыкла, только зябко вздрогнула плечами, что означало еле скрываемый испуг.

– Предупреждать надо! Так меня "кондрашка" когда-нибудь хватит!

– И давно они болтаются туда-сюда?

– Звезды? Как вышла, минут через пять началось... Смотри, смотри!

Выше синхронно мечущихся вершин звездного треугольника появилось шесть ярких источников света, образующих внешний круг по отношению к нему, и ослепительные лучи – прожектора начали рыскать внутри невидимого круга, звездочки заметались сильнее, сильнее – сначала в горизонтальной плоскости, словно увиливая от лучей, затем сверху вниз. С изменением положения менялись интенсивность и цвет звездочек: красный, зелёный, белый, две светили слабее и казались дальше, в то время как одна из них была ярче и ближе.

– Ровно на карусели катаются, туда-сюда...

– Умницы! Под самолет замаскировались. Сдается мне, это наши ребята от погони спасаются.

– Под самолет?

– Да. Если смотреть, как пилот, то на правом крыле горит зеленый, а на левом – красный. Разница цвета позволяет наблюдателю определить, в каком направлении летит самолет. Есть ещё белые огни на самой задней части фюзеляжа или в верхней части вертикального оперения.

– Ты про наших? Так у них корабль на диск похож.

– Похож, похож, атакующих с толку сбивают.

– Кого?

– Знать бы самому. На связь не вышли, вон какая катавасия с ними творится.

Тем временем небесная чехарда усилилась: белые поисковые лучи насквозь прошивали "треугольник", но он исчезал на мгновение, затем появлялся совершенно неожиданно там, где по законам движения не мог очутиться. Небесная фантасмагория напоминала праздничный салют, грозных мыслей о воздушном бое не навевала, поэтому Любава отмахнувшись от невероятных размышлений мужа, села поудобней, чтоб полюбоваться невиданным зрелищем. Светящиеся точки завертелись гораздо быстрей, лучи – прожектора обшаривали пространство с бешеной скоростью, и вся картина напоминала гигантскую крутящуюся световую воронку с треугольником – жерлом и конусом – лучами. Разноцветные звездочки исчезли, только сноп луча ударил в озеро и взметнул вверх фонтан воды. В ночной тишине послышалось бульканье, шипенье и затем все затихло.