Текст книги "Сокровища и реликвии Британской короны"

Автор книги: Марьяна Скуратовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

В Виндзоре следующий король, Генрих VIII, в 1522 году принимал императора Карла V (сына Хуаны и Филиппа). Там стал он членом ордена Подвязки, и приём в его честь был одним из самых роскошных за всю историю замка. В 1532 году Генрих, приехав в Виндзор, даровал титул маркизы Пемброк Анне Болейн, женщине, на которой женился год спустя, а ещё четыре года спустя отправил на плаху. В 1842 году вышел роман с иллюстрациями под названием «Виндзорский замок», и описывал он отношения Генриха и Анны, от шаловливого начала и до трагического конца…

В часовне Святого Георгия похоронили его третью жену, тихую Джейн Сеймур, которая скончалась в 1537 году, подарив королю долгожданного наследника. В своём завещании Генрих указал, чтобы его похоронили там же, около «верной и любящей королевы Джейн». Именно там и упокоился один из самых ярких королей в английской истории, которого, однако, потомки будут в основном помнить как короля, «который казнил своих жён».

Дочь Генриха, королева Мария I, в 1554 году вышла замуж за испанского принца, будущего короля Филиппа II. «Как только торжественная церемония бракосочетания закончилась, король и королева выехали из Винчестера и вскоре прибыли в Виндзорский замок, где его посвятили в члены ордена Подвязки». Но в целом Мария проводила там не так уж много времени.

Унаследовавшая престол после смерти сестры Елизавета I, наоборот, часто посещала Виндзорский замок. Именно ей он обязан своей знаменитой террасой для прогулок, расположенной в северной части (длина террасы позднее, когда её переделали в XVII веке, была около 570 м). По этой террасе королева, которая, как сказали бы теперь, вела «активный образ жизни», ежедневно прогуливалась в течение часа перед обедом, невзирая на погоду (удержать её от прогулок, по воспоминаниям современников, мог только сильный ветер). Гуляла, писала письма, переводила Боэция… Именно здесь, как упоминалось выше, состоялась премьера «Виндзорских насмешниц», пьесы, которая, как предполагают многие исследователи, была написана по указанию королевы. Считается также, что упоминаемый там дуб охотника Герна – это некий определённый дуб в Виндзорском парке, и что это дерево, бывшее огромным и раскидистым уже во времена Елизаветы и Шекспира, по ошибке срубили при Георге III в конце XVIII века.

Но не всё было так безоблачно. Когда в 1563 году Лондон вымирал от чумы, Елизавета укрылась в Виндзорском замке, а на рыночной площади Виндзора, по её указанию, поставили виселицу – для любого, кто осмелится приехать из Лондона. Те же, кто получил до приезда королевы какие-нибудь продукты или товары из Лондона, изгонялись из своих домов, и дома закрывались. Что ж, страх перед чумой несложно понять…

Сменивший на престоле Елизавету Иаков I хотя и бывал в Виндзоре, особо им не занимался. А вот его сын, Карл I, часто жил там в начале своего царствования и провёл там же свои последние дни, в частности, Рождество 1648 года. В 1636 году на одной из башен Виндзорского замка установили часы, на колоколе которых была надпись: «Боже, храни нашего короля Карла!» – в январе 1649 года «наш король Карл» взошёл на эшафот.

Во время Гражданской войны 1641–1651 годов замок на некоторое время превратился в гарнизон армии парламента, и, конечно, «оплоту монархии» пришлось вытерпеть пренебрежение и разграбление. Отец Кристофера Рена, в будущем знаменитого английского архитектора, был в те времена деканом часовни Святого Георгия, и ему удалось спасти несколько метрических книг – он передал их сыну, а тот впоследствии вернул в часовню.

Сын казнённого короля, Карл II, вернувшись в Англию в 1660 году после реставрации монархии, полюбил Виндзор и немало сделал для того, чтобы обновить и украсить старинный замок, который после революции и гражданской войны очень в этом нуждался. Король, вдохновляясь блестящим Версалем, велел проложить специальную аллею для прогулок, перестроить королевские покои и полностью их отделать – стены комнат покрыли росписью или обили тканью, привезли новую мебель и т. д. Некоторые из них и сейчас выглядят так же, как триста лет назад, а картины, которыми украсили королевские покои, положили начало Королевской коллекции.

Сэмюэл Пипс, назвавший в своих дневниках Виндзорский замок «самым романтическим в мире», писал: «Мы пообедали в Виндзоре и осмотрели замок и часовню Святого Георгия, где у алтаря покоится наш мученик, король Карл. Церковь и её каменная отделка изумительны. Сам замок огромный, но покои его навевают печаль и напоминают о древнем величии». И ещё: «Принц Руперт [племянник Карла II] занялся приведением в порядок высокой круглой башни и замечательно украсил зал оружием, и так разместил пики, мушкеты, пистоли, бандельеры, барабаны, латы и шлем, что это выглядит очень необычно. <…> Оттуда мы прошли в его спальню и другие комнаты, чьи стены украшены тканями и любопытными картинами с чувственными сюжетами, и всё это так отличается от остального, что представляет собой только ужасы войны». Сэмюэл Пипс бывал в Виндзоре неоднократно и всякий раз отмечал что-то новое – то фреску в зале Святого Георгия, изображающую самого святого, Эдуарда III и Чёрного принца, то потолки, расписанные итальянским живописцем, новые статуи – словом, с годами замок преобразился.

Однако со смертью Карла II в 1685 году Виндзорский замок, который, казалось бы, только-только обновили, стал приходить в упадок. Его брат и наследник, Иаков II, останавливался там редко, хотя и взял на себя труд приказать завершить то, что не успели доделать при Карле II. Ну а следующие монархи предпочитали другие резиденции. Порой они всё же навещали Виндзор, порой вносили кое-какие изменения, но незначительные… Словом, виндзорский замок, как Спящая красавица, заснул на Целый век.

Гораций Уолпол, основоположник жанра готического Романа, в XVIII веке так описывал Виндзорский замок: «Местность как нельзя более подходит для королевского замка, и лучшее вряд ли можно найти. С кромки плавно поднимающейся местности открывается вид на зелёную равнину. Она пестрит пахотными землями, пастбищами, покрыта рощами и омывается спокойнейшей из рек, Темзой. Позади поднимаются несколько лесистых холмов, не слишком пологих, не слишком высоких, которые, как кажется, сама природа создала специально для охоты. Короли Англии, привлечённые прелестью этого места, часто отдыхали тут. <…> В Виндзорском замке три главных и очень больших двора, которые радуют взгляд. Первый окружён необыкновенно изящными зданиями из белого камня, с плоскими крышами, покрытыми свинцом; здесь размещаются рыцари ордена Подвязки. В середине стоит отдельное здание, примечательное своими высокими башнями, где живёт комендант. Там расположены общественные кухни, где обедают бедные рыцари, все вместе за одним столом. <…> С левой стороны этого двора возвышается прекрасная часовня, сто тридцать четыре шага в длину и шестнадцать в ширину; в ней восемнадцать сидений, сделанных во времена Эдуарда III по числу рыцарей. Это древнее здание украшают статуи Эдуарда IV, Генрихов VI и VIII, и супруги последнего, королевы Джейн. <…>

Второй двор Виндзорского замка расположен выше и окружён мощными стенами. <…> В этой части держали пленных Иоанна, короля Франции, и Иакова, короля Шотландии. Это благодаря их советам и деньгам, что выплачивали на их содержание, замок стал столь великолепным. <…>

Третий двор самый большой, и построен он на средства пленного короля Франции. Он и расположен выше, чем два других, и превосходит их роскошью и изысканностью. Он сто сорок восемь шагов в длину и девяносто семь в ширину; в середине стоит фонтан с необыкновенно чистой водой, которую провели из-под земли, за четыре мили отсюда, что стоило очень дорого. В восточной части расположены великолепные покои, предназначенные для королевских слуг, в западной – теннисный корт для развлечения придворных. В северной части расположены покои короля, представляющие собой великолепные комнаты, залы, ванные; также там имеется своя часовня, крыша которой украшена золотыми розами и лилиями; там расположен и огромный банкетный зал, семьдесят восемь шагов в длину и тридцать в ширину, в котором рыцари ордена Подвязки ежегодно с необыкновенной пышностью отмечают день своего святого покровителя, святого Георгия».

Но многолетний сон был наконец нарушен. Король Георг III нуждался в большой резиденции, которая вместила бы всю его обширную семью (у короля и его супруги Шарлотты было пятнадцать детей, из них лишь двое умерло в детстве). Виндзорскому замку, в отличие от многих остальных зданий, которые пали жертвой тогдашней моды на Средневековье, Средневековье как раз было к лицу, так что изменения, внесённые Георгом III, были отнюдь не самыми неудачными из всех переделок, которым замок подвергался за столетия.

В 1811 году король Георг, будучи тяжело больным, был вынужден передать власть в руки регенту, своему старшему сыну, и вплоть до самой своей смерти в 1820 году ослепший и почти оглохший, полубезумный король жил в Виндзорском замке…

Затем регент стал королём, Георгом IV, и вот теперь Для замка началось время серьёзных перемен, каких он не знал, наверное, со времён правления Эдуарда III. Как любой комплекс зданий, которые строились и перестраивались в течение столетий, к началу XIX века замок представлял собой не единое целое, а нагромождение самых разных эпох и стилей. Пытаясь создать нечто целостное, архитектор Джеффри Уайет (который позднее изменил фамилию на Уайетвилль, чтобы его не путали с отцом) полностью перестроил ряд зданий, так, чтобы внешне они соответствовали наиболее старинным постройкам. Правда, при этом он перестраивал и такие древние части замка, как, например, Круглая башня, добиваясь симметрии и единства. Внутри замок тоже был в значительной мере отделан заново, так что неудивительно, что десяти лет царствования Георга IV (1820–1830) не хватило, чтобы завершить работы, и они тянулись вплоть до смерти самого Уайетвилля в 1840 году.

К тому времени на престол уже взошла королева Виктория. Большая часть переделок, затеянных королевой и её супругом, принцем Альбертом, касались не столько самого замка, сколько парка – так, если ранее через него пролегали общественные дороги, то теперь их проложили так, чтобы они не пересекали парк, и королевской чете, таким образом, удалось добиться большего уединения – а уединение оба очень ценили. После смерти любимого супруга в 1861 году Виктория мало занималась перестройкой – она во всех своих резиденциях, будь то Букингемский дворец или Виндзорский замок, старалась сохранить частные покои в точности такими, какими они были при Альберте, так что перемены касались только государственных покоев – скажем, главной лестницы и зала сразу за ней, которые украсили в рыцарском духе – доспехами, оружием и соответствующими статуями.

Уединяясь в Виндзоре (Букингемский дворец она почти забросила), королева получила прозвище Виндзорской вдовы. Известно стихотворение И. С. Тургенева, написанное им в 1876 году под впечатлением новостей о жестокости турков, которых Англия поддерживала, и описывающее Викторию, называется оно «Крокет в Виндзоре». А опубликованное в 1892 году стихотворение Редьярда Киплинга, входящее в его знаменитые «Казарменные баллады», рассказывающее о солдатах, которых королева посылает на смерть, называется «Вдова из Виндзора».

Мать королевы, сама она, супруг и старший сын покоятся в мавзолее в поместье Фрогмор, ещё одной небольшой королевской резиденции, которая находится рядом с Виндзорским замком.

Из официальной королевской резиденции Виндзорский замок окончательно превратился в частную. Эта ситуация сохранилась и после смерти Виктории, даже когда началась новая эпоха, начался новый век. Правда, преемник королевы, Эдуард VII, бывал в Виндзоре нечасто, как и его сын Георг V, сменивший отца на престоле в 1910 году. Однако супруга Георга, королева Мария Текская, которая немало времени уделяла отделке и обстановке королевских резиденций, не обошла своим вниманием и Виндзорский замок, так что часть комнат там переоборудовали в современном стиле – они, быть может, и потеряли в роскоши, зато стали куда более удобными для жизни.

Старший сын Георга V, Эдуард VIII, пробыл на троне всего год и находился именно в Виндзоре, когда в декабре 1936 года обратился ко всем британцам, извещая их о том, что отрекается от престола.

Его брат, Георг VI, во время Второй мировой войны воспользовался Виндзором, как относительно безопасным Убежищем для своей семьи, поскольку Лондон бомбили. А со вступлением на престол его дочери, нынешней королевы Елизаветы II в 1953 году, Виндзорский замок стал Местом, где Её Величество проводит выходные и отпуск (который положен всем, даже монархам).

Обычно королева приезжает туда на месяц в марте-апреле, на Пасху и на неделю в июне, когда, по традиции, собираются члены ордена Подвязки. Там проводятся банкеты и торжественные приёмы; там, в часовне Святого Георгия, венчаются члены королевской семьи, там покоятся родители королевы и её младшая сестра…

20 ноября 1992 года в Виндзорском замке, в часовне королевы вспыхнул пожар, который быстро распространился по зданию и пылал около пятнадцати часов, прежде чем его удалось потушить. Общая площадь замка, пострадавшая при этом, – около девяти тысяч квадратных метров, а, говоря официальным языком, сумма ущерба составила более тридцати семи миллионов фунтов стерлингов. Чтобы отремонтировать и отреставрировать замок, и при этом расходы не легли бы на плечи налогоплательщиков, было решено открыть для посещений Букингемский дворец. Работы шли почти ровно пять лет. Более половины из пострадавших комнат были восстановлены в точности, часть из них отделали по-новому, но в соответствии с общим стилем. Пожар в Виндзорском замке стал самым ужасным «подарком», который королева когда-либо получала к годовщине свадьбы – в этот день они с супругом как раз праздновали сорокапятилетие совместной жизни…

Замок открыт для посетителей – можно полюбоваться покоями Георга IV, который любил роскошь больше, чем многие монархи и до него, и после. Можно посмотреть на работы старых мастеров, которыми украшены официальные покои. Можно посетить часовню Святого Георгия, которая, несмотря на века, которые её изменили, всё та же, и по-прежнему остаётся часовней рыцарей ордена Подвязки, и по-прежнему охраняет покой десяти монархов.

Что ж, и Плантагенеты, и Ланкастеры, и Йорки, и Тюдоры, и Стюарты, и Ганноверы, и Виндзоры – словом, все династии британских монархов привнесли в Виндзорский замок что-то своё. И неудивительно, что однажды принц Уэльский, наследник Её Величества Елизаветы II сказал – если он станет монархом, то перенесёт официальную резиденцию из Букингемского дворца в Виндзорский замок. Для кого-то это – огромный замок с длиннейшей историей, а для кого-то ещё и дом…

Хэмптон-корт

Вот как описывает этот дворец в своём романе «Десять лет спустя» Александр Дюма, и это, пожалуй, одно из самых поэтических его описаний в литературе: «Гемптон-Корт, с коричневыми стенами, большими окнами, красивыми железными решетками, с тысячью башенок, со странными колоколенками, с потайными ходами и фонтанами во дворе, как в Альгамбре, Гемптон-Корт – колыбель роз и жасминов. Он радует зрение и обоняние, он является очаровательной рамкой для прелестной любовной картины, созданной Карлом II, среди великолепных полотен Тициана, Порденоне и Ван-Дейка, – тем самым Карлом II, в галерее которого висел портрет казненного Карла I и на деревянной обшивке которого видны были дыры от пуританских пуль, выпущенных солдатами в Кромвеля 24 августа 1648 года, когда они привели Карла I в Гемптон-Корт в качестве пленника.

Тут собирал свой двор его сын, вечно жаждавший удовольствий, этот поэт в душе, недавний бедняк, который Днями наслаждений возмещал каждую минуту, проведенную в лишениях и нищете.

Не мягкий газон Гемптон-Корта, такой нежный, что кажется, будто идешь по бархату; не громадные липы, Ветви которых, как у ив, свисают до самой земли и скрывают в своей тени любовников и мечтателей; не клумбы пышных цветов, опоясывающих ствол каждого дерева и служащих ложем для розовых кустов в двадцать футов вышины, которые раскидываются в воздухе, как огромные снопы, – не эти красоты любил Карл II в прекрасном дворце Гемптон-Корт.

Но, может быть, он любил красноватую гладь реки, покрывавшуюся морщинами от малейшего ветерка и колеблющуюся, словно волнистые волосы Клеопатры? Или пруды, заросшие ряской и белыми кувшинками, раскрывающими молочно-белые лепестки, чтобы показать золотистую сердцевинку? Эти таинственные лепечущие воды, по которым плавали черные лебеди и маленькие прожорливые утки, гонявшиеся за зелеными мухами, вьющимися над цветами, и за лягушатами в их убежищах из прохладного мха?

Может быть, его привлекали огромные остролистники, легкие мостики, переброшенные через канавы, серны, мелькавшие в бесконечных аллеях, или трясогузки, порхавшие среди букса и клевера?

Все это есть в Гемптон-Корте; а кроме того – шпалеры белых роз, вьющихся по высоким трельяжам и усыпающих землю благоуханным снегом своих лепестков. В тамошнем парке есть также старые смоковницы с позеленевшими стволами и с корнями, ушедшими в поэтические и роскошные пласты мха».

Но до времён Карла, короля-гедониста, было ещё далеко, полторы сотни лет, когда красавец Хэмптон-корт уже вызывал восхищение… и зависть.

Поместье Хэмптон на северном берегу реки Темзы возникло давно, очень давно. Сперва оно принадлежало некоей знатной семье, а в 1211 году Джоан, леди Грей, продала его рыцарям ордена Святого Иоанна Иерусалимского, которые и владели им следующие триста лет. А в 1514 года (по другим сведениям – в 1515-м) поместье приобрёл Томас Вулси. Вулси, архиепископ Йоркский, как раз в это время стал кардиналом и лордом-канцлером, главным советником короля Генриха VIII, а, значит, одним из самых влиятельных людей в Англии.

«Кардинал Вулси, находясь на вершине власти, хотел выстроить дворец, который соответствовал бы его положению. Но хотел он и прожить долгую, здоровую жизнь, и поэтому нанял самых выдающихся докторов Англии, и даже призвал на помощь учёных из Падуи, чтобы они выбрали в пределах двадцати миль от Лондона самое здоровое место». И они выбрали Хэмптон. Может быть, это только легенда, но, как бы там ни было, кардинал Вулси стал хозяином Хэмптона, выкупив его то ли у рыцарей-госпитальеров, то ли у одного из придворных, Джайлза, лорда Добени.

Вулси, будучи весьма скромного происхождения, всего в жизни добился сам. Смог он и превратить скромное средневековое поместье в один из самых прекрасных дворцов Англии. Он не жалел ни времени, ни денег – на перестройку ушло почти десять лет. О прежних владельцах, рыцарях-монахах, и тогда, и сейчас напоминает разве что сохранившийся с тех времён колокол, который висит над входом в здание, украшенное часами. Когда-то монахи в нём и жили, и молились, кардинал же превратил его в небольшой, но роскошный дворец – там были комнаты самого Вулси, там же останавливались и члены королевской семьи. А для других гостей со всех концов Европы, навещавших всесильного кардинала, было выстроено ещё одно здание.

Изящный ренессансный дворец из красного кирпича, богато отделанный внутри и украшенный многочисленными гобеленами из коллекции кардинала, – таким был Хэмптон-корт во времена Вулси. Французские послы, которых он принимал у себя, как писал современник, сочли, что пир во дворце кардинала по сравнению с приёмом У короля – всё равно что золото по сравнению с серебром. А поэт Джон Скелтон даже сочинил сатирическое стихотворение, в котором говорилось, что, хотя самым блестящим должен быть королевский двор, Хэмптон-корт его превосходит.

Что ж, Генрих VIII, как и все остальные, не мог этого не заметить. Говорят, что однажды он поинтересовался у своего лорда-канцлера, зачем тому столь роскошное жилище. «Чтобы показать, какой прекрасный дворец подданный может предложить своему суверену». Ответ, безусловно, достойный, но что ещё кардиналу оставалось делать, как не предложить Хэмптон-корт королю? Так что с 1525 года Генрих, хотя ещё и не стал официальным владельцем дворца, часто там останавливался, а взамен дал Вулси разрешение пользоваться Ричмондским дворцом. Его, конечно, нельзя было сравнить с роскошным Хэмптон-кортом, но с королями не спорят.

А если спорят, то это плохо заканчивается. Когда Генрих VIII решил развестись со своей первой супругой, Катериной Арагонской, и жениться на Анне Болейн, Вулси не смог добиться у папы римского разрешения на этот развод, чего Генрих ему и не простил. В 1529 году Вулси лишили всех титулов и имущества, а спустя год он скончался. «Если бы я служил Богу так же усердно, как и королю, Он не оставил бы меня в старости…» Когда королю доложили о смерти его бывшего советника, тот как раз был в Хэмптон-корте и упражнялся в стрельбе из лука. Ради этой печальной новости прерывать своё увлекательное занятие новый хозяин дворца не стал.

Генрих тоже принялся за перестройку – ведь теперь дворец должен был вмещать весь его немалый двор. Были построены новое главное здание, башня с ванной и библиотекой, теннисный корт (теперь один из старейших в Европе), огромные кухни; расширены сады и разбиты новые, окружённые стенами и башенками, – словом, теперь Хэмптон-корт стал истинно королевским дворцом.

И у него была новая королева. В 1533 году король наконец обвенчался с Анной Болейн. Её инициалы до сих пор украшают одни из ворот Хэмптон-корта, и именно в этом дворце Анна могла бы родить сына, которого так жаждал Генрих. Увы, случился выкидыш, король так и не заполучил наследника, отношения с Анной всё ухудшались… В мае 1536 году Анну Болейн казнили – через день после её смерти король обручился с придворной дамой Анны, Джейн Сеймур, а ещё через девять дней они поженились.

Для новой королевы подготовили ещё более роскошные комнаты, а статуи геральдических леопардов Анны, которые украшали мост через ров, заменили на пантер Джейн.

Спустя год после свадьбы королева появилась в Хэмптон-корте в свободно зашнурованном платье для женщин в тягости, и было торжественно объявлено, что ребёнок в её утробе зашевелился. А в октябре 1537 года родился долгожданный наследник. Принца крестили там же, в Хэмптон-корте, в королевской часовне. Увы, Джейн не довелось ни насладиться как следует положением королевы, ни вырастить сына – она умерла от горячки вскоре после родов. Говорят, что до сих пор в день рождения принца Эдуарда иногда можно увидеть, как призрак королевы с зажжённой свечой в руках пересекает двор.

Впрочем, королева Джейн – не единственное привидение Хэмптон-корта, и даже не единственное «королевское привидение». Брак со своей четвёртой супругой, принцессой Анной Клевской, которая королю совершенно Не понравилась, удалось довольно быстро аннулировать, что устроило и короля, и принцессу (она получила богатые отступные и мирно жила в Англии до самой смерти). А вот пятой стала юная Катерина Говард, которую, к сожалению, ничему не научил пример её кузины Анны Болейн. Ещё в октябре 1540 года Генрих заказывал в часовне Хэмптон-корта молебен, радуясь удачному браку, а уже в ноябре 1541 года королеву обвинили (и, в общем, не так уж безосновательно) в адюльтере и собирались арестовать. Согласно легенде, она пыталась броситься к ногам короля, чтобы вымолить прощение, когда тот был в часовне. Катерина бежала по коридорам и галереям Хэмптон-корта, плача и умоляя спасти её, но стража, стоявшая в галерее, не пустила её к королю. На самом деле она не смогла бы пройти из своих покоев в часовню тем путём, который описывается в легенде, но разве это так уж важно? Злосчастную королеву, «розу без шипов», заключили в Тауэр и через несколько месяцев казнили. Плачущее и стенающее привидение, говорят, появляется в галерее, которую так и прозвали «Haunted», то есть «посещаемая призраками». Впрочем, последние сто лет призрак Катерины предпочитает прекрасные сады дворца, где она некогда прогуливалась…

Есть в Хэмптон-корте и Серая леди. Говорят, что её звали Сибилл Пенн, и она была нянькой принца Эдуарда, сына королевы Джейн Сеймур. Она умерла от оспы в 1562 году, на девять лет пережив своего воспитанника, который скончался совсем юным, и была похоронена в дворцовой церкви. В 1829 году, после сильного урагана, повреждённую церковь начали перестраивать, тогда и пришлось побеспокоить могилу миссис Пенн. Тогда же в юго-западном крыле дворца начали раздаваться странные звуки, напоминавшие те, что издаёт прялка, и якобы когда рабочие, пытаясь понять, откуда идёт звук, разобрали одну из стен, то обнаружили комнату, а в ней – колесо от прялки. Говорят, что, согласно дворцовым записям, эта комната когда-то принадлежала миссис Пенн, и она просто вернулась в свои старые покои. Серая леди, как утверждают, не раз являлась к тем, кто оставался ночевать во дворце.

Впрочем, недаром Хэмптон-корт, «замок с привидениями», считается самым населённым призраками дворцом Англии. Там часто видели привидения придворных в костюмах эпохи Тюдоров, призрачную собаку, а самое «свежее», оставшееся неопознанным, привидение появлялось ненадолго в 2003 году. Да и Анна Болейн, которая обычно, как говорят, появляется в Тауэре, месте, где она умерла, порой посещает и Хэмптон-корт, место, где она была королевой…

Впрочем, вернёмся от призрачных историй о призраках к реальным людям. Последней, шестой супругой Генриха VIII стала в 1545 году Катерина Парр – венчание состоялось здесь же, в Хэмптон-корте. Она пережила короля, который скончался в 1547 году (правда, ненадолго). Отныне дворец принадлежал маленькому Эдуарду VI – он унаследовал отцовский трон, когда ему было всего десять лет.

У Эдуарда не было ни желания, ни возможности, ни времени что-то менять во дворце своего детства, этого времени ему было отпущено слишком мало – он правил всего шесть лет, и он не так часто бывал в Хэмптон-корте. Что связывало его с эти дворцом, помимо самых ранних воспоминаний? Именно оттуда зимой 1549 года пытался похитить юного короля его дядя, Томас Сеймур, жаждавший заполучить опёку над племянником; именно туда осенью всё того же года пытался созвать подмогу старший брат Томаса, Эдуард Сеймур, лорд-протектор Королевства, который как раз и был опекуном короля, Но не смог сохранить своё положение.

После смерти Эдуарда в 1553 году королевой стала его старшая сестра Мария. Почти ровно год спустя она вышла замуж за испанского принца Филиппа, будущего короля Испании Филиппа II. Венчание состоялось в Винчестерском соборе, а на медовый месяц молодые отправились в Хэмптон-корт. Правда, теперь «ворота были постоянно закрыты, так что никто не мог войти, если только не по важному делу – англичанам это казалось странным, они привыкли к другому». Но от строгой и очень набожной королевы Марии странно было бы ожидать пышных празднеств.

В 1558 году Мария, умирая, оставила престол сводной сестре Елизавете. Но, в отличие от старшей сестры та знала толк в развлечениях. За время своего долгого правления она дважды справляла Рождество в Хэмптон-корте, и оба раза торжества были такими, что полностью затмевали скромное празднование Рождества в 1554 году. Тогда Мария и Филипп, надеясь обратить принцессу-протестантку в католичество, пригласили её в Хэмптон-корт. Да, главную залу освещала тогда тысяча светильников, но разве можно было сравнить это в остальном скромное торжество с теми, что устраивала Елизавета, унаследовавшая вкус к развлечениям от своего отца, «веселого короля» Генриха?

Елизавета тоже любила Хэмптон-корт, несмотря на то что королевских резиденций было множество и каждый аристократ почитал за величайшую честь принять королеву у себя. Она не особенно занималась перестройкой дворца, зато всячески его украшала. Как описывал один из иностранных гостей, «есть некая комната, где королева устраивает торжественные приёмы, убранная с необыкновенной роскошью; гобелены вышиты золотом, жемчугом и драгоценными каменьями, одна только скатерть стоит более пятидесяти тысяч крон, не говоря уж о королевском троне, который украшен огромными алмазами, рубинами, сапфирами и прочим, и всё это сияет среди других драгоценных каменьев и жемчуга подобно солнцу среди звёзд». В 1603 году в Хэмптон-корте Уильям Шекспир представил королеве «Сон в летнюю ночь»…

Итак, во времена Тюдоров Хэмптон-корт был местом роскошных приёмов, но династии меняются, и после смерти бездетной Елизаветы в том же 1603 году трон переходит к её родственнику, шотландскому королю Иакову. Впрочем, при этом первом короле из династии Стюартов дворец всё ещё был местом праздников. Именно там в январе 1604 года состоялся знаменитый спектакль «Явление двенадцати богинь», который представили сама королева, Анна Датская, и её дамы, спектакль, который открыл череду знаменитых «масок» той эпохи – представлений с пением и танцами в роскошных декорациях, в которых принимали участие не только профессиональные актёры, но и придворные.

Впрочем, теперь во дворце не только развлекались. В 1604 году там состоялась встреча Иакова I с представителями церкви, в том числе и с пуританами, так называемая «Хэмптон-кортская конференция», где, помимо прочего, рассматривался вопрос о переводах Библии – в 1611 году вышел новый перевод, известный как «Библия короля Иакова».

В 1625 Иакову унаследовал его сын, Карл I. Хэмптон-корт всё ещё оставался любимой королевской резиденцией, но… Для Карла он был ещё и своеобразным музеем, напоминанием о блестящих и жестоких временах Тюдоров. Впрочем, он и сам наполнял залы дворца новыми произведениями искусства.

В 1642 году Карл I последний раз побывал в Хэмптон-корте, будучи свободным королём. Он вернулся туда спустя пять лет, уже как король-пленник – в Англии началась гражданская война. Ему удалось сбежать тогда, но конец уже был близок. В 1649 году Карл I был казнён, Англия лишилась монарха, а Хэмптон-корт, как и остальные Дворцы, – своего хозяина… Через два года после смерти короля поместье продали некоему Джону Фелпсу, а сам Дворец остался в распоряжении Оливера Кромвеля, вождя Революции, ставшего лордом-протектором королевства. Он разместился в покоях королевы – сама она давно покинула Англию… В Хэмптон-корте выходила замуж Мэри, дочь Кромвеля, там же умерла его другая дочь, любимица Елизавета. А вскоре за Елизаветой последовал и сам Кромвель – правда, умер лорд-протектор не там, а в Уайтхолле.

После смерти Кромвеля Хэмптон-корт едва не решили было продать кому-нибудь, но, к счастью, в конце концов парламент решил, что «здание, именуемое Хэмптон-кортом, а также прилегающие службы, сады и маленький парк, который его окружает, надлежит не выставлять на продажу, пока парламент не решит, что делать далее». Так что дворцу повезло, да и пострадал он не так уж сильно, как мог. Витражи в главном зале были уничтожены, что неудивительно (витражи ассоциировались с Католической церковью), но в остальном почти всё сохранилось.