Текст книги "Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Светлана Ивановна

Я заметила, как изменился в лице Дальон. Он мгновенно выдал себя целиком, с потрохами. Такое выражение лица, эти руки, комкающие скатерть, побелевшая кожа, самый краешек ее, вокруг губ. Такими я видела уже тысячу раз своих учеников. Только обычно в их пальцах оказывается карандаш или шариковая ручка, не скатерть. Сразу ясно – случилась беда. Ученик сотворил что-то немыслимое, невероятную гадость, то, что способно на его взгляд обрушить весь мир в пропасть, подхватить и его жизнь в это марево зловещего кошмара. Как правило, все это – чушь, не стоящая ничего, кроме нервов. Измазанная тетрадь, невыученное стихотворение, двойка в четверти. Все это пройдет, никто и не вспомнит.

Но только не в случае с Дальоном. Парень умен, он уже взрослый. Кажется, к нам пожаловали непростые гости, а то и беда. Я обернулась к Анютке, вот и она тоже насторожилась. Умная у меня дочь, шалунья, проказница, но все понимает. Она отложила в сторону вилку, прокрутила в руке спелое, прозрачное от густого сока, яблочко.

Знала бы она, чего стоит раскрыть главный секрет Оскара. И никто нам не поможет. Разве что эльтем? Дину, мать этого кошмара всей школы, Дениса, здесь уважают. Если что, обращусь к ней. Точнее, если успею. Чувствую, нам всем будет нелегко. Что, если Дина откажется помогать? Вступится за меня Денис? Или не сможет? А если не захочет вступаться, такое ведь тоже может быть.

Ужас захлестнул меня целиком. Может, напрасно? Может, мне показалось? Нет. Стоит перевести взгляд на Дальона, сразу становится ясно, что на пороге дома стоит настоящий кошмар. Я быстро стиснула запястье Оскара. Тот, будто с ума сошел, не хочет меня понять, не слышит, смотрит страстно и все! Ну какой из него муж, какой защитник? Хочу раскрыть рот, предупредить его, но что я могу? Что сказать? Что Дальона трясёт? Так это и так видно.

В комнату вошла горничная. Мы ждем гостей. Теперь бежать уже поздно. Я судорожно пытаюсь вспомнить, кто был в доме тем вечером? Как вообще выглядел профессор? Кажется, то был въедливый старичок? А может, я путаю?

На пороге показался именно тот немолодой мужчина, о котором я вспомнила. А за спиной у него трое незнакомцев. И зачем Оскар их впустил? Зачем только пригласил в дом? Вот уже и Анджел держит уши востро. Я же ощущаю себя заботливой курицей, у которой полно цыпляток под крыльями и нужно защитить каждого. Да только в курятник пришла лиса.

Муж встал и ушёл. Только входная дверь в дом хлопнула. Испугался? Бросил нас всех? Вот же гад! Будь он трижды проклят на чесотку! На волосы в носу, в ушах и везде! Чтоб отрастали до бесконечности!

Я вздрогнула. Так. Но что, если вампир, проявленный, я имею в виду, среди нас – только он? Тогда Оскар поступил верно. Взял и ушёл. По нам же ничего не видно. Я ведьма, дочь моя тоже. Наверное, но это не точно. Об Анджеле я ничего дурного не могу сказать. Клыков у него нет, да и муж говорил, что он еще не инициирован. Почти человек, наверное, никто и не заметит подлога.

– Ваш муж так быстро ушёл, – тянет профессор.

– Да, с ним это бывает.

Я улыбнулась и провела кончиком языка по губам, приоткрыла рот. Смотришь? Вот и смотри! Нет у меня клыков, нет! И у дочки нет тоже! И у сына. Сын же он мне теперь? Конечно, сын. Раз уж я забочусь о нас всех, то и о нем тоже. Вот кто мне Дальон? Предатель, выходит?

– Как интересно, – тянет профессор, никак не уймется.

– Анюта, ешь уже свое яблоко.

– Мам?

– Яблоки нужно есть сразу, – голосом я вынуждаю дочь подчиниться. По ее пухлым губам течет сладкий сок. Видны аккуратные, небольшие клычки, уж совсем не вампирские.

– И вам безразлично, что делает ваш муж кх-м после обеда? В вечернее время. Так верите супругу?

Глупая ревность, какой я никогда не испытывала, ударяет в голову. Да какого черта со мной происходит? Кто мне Оскар? Какое мне вообще до него есть дело? Он мне не настоящий муж и не любовник.

– Анджел, – произношу я медовым голосом, – Скажи, а что делает папочка после обеда?

– Гуляет по городу. Иначе ему вечером плохо спится.

– Вот и чудесно. Пускай гуляет. Мой муж точно знает, что измены я ему не прощу, – белоснежные фейерверки взрываются на кончиках моих пальцев, – Прибью.

– Кхм, – замер маг, – А что вы скажете о том, что у вас в доме видели силуэт мужчины с крыльями за спиной?

– Что я скажу? – я деланно изумилась, – Мой супруг любит эксперименты. Знаете, так бывает.

– Эксперименты?

– Разумеется. Мне всегда нравились крылатые, – я игриво провела пальчиком по губам.

– Ох, – вздохнул профессор, отпил свой лимонад.

Жаль будет, если горничная не подлила туда яду. Нет, я не жестока, но детей защитить обязана любой ценой, притом обоих. И свою дочь, и Анджела.

– А можно нам на них посмотреть? – с напором произнёс один из учеников профессора, вихрастый парень. Ох и не прост он. По глазам сразу все видно.

– Я даже не знаю, – глаза опустила, смутилась для вида.

В учительской точно была пара крыльев, осталась с какого-то праздника. Успею я открыть портал и забрать их? Мне нужна-то всего одна минута! Да где же ее раздобыть.

– И все же? – напирает профессор, – Мне было бы любопытно на них посмотреть.

– Здесь дети. Что вы себе позволяете?

– Я настаиваю. На правах советника короля. Если в городе появился хоть кто-нибудь крылатый, мы должны знать. Дело серьезное. А под личиной можно скрыть все, что угодно. Даже клыки вампира. Иначе бы почему ваш муж так быстро ушел?

Дальон резко вскочил, ухватил нож со стола, поднял его над головой, чуть не накинулся на профессора, сделал выпад.

– Я так и знал, вампир – это вы!

Анька взвизгнула, подскочила.

– Беги к лестнице, дочь! Спасайся!

Анджел встал, заслонил собой меня. Пытается сделать странный пас рукой, кажется, что у него не выходит.

– В этом доме есть только один мужчина. И я обязан сделать все, чтоб спасти женщин и наше логово.

Анька так и стоит. Я рванула к лестнице, ухватила дочь за руку. Та никак не хочет мне подчиниться. Дальон машет ножом.

– Кричи! Громко кричи! Задержи их!

Лестница, тяжёлая дверь наших комнат. Чертова саламандра, которую я скинула одним движением руки. Ящерка побежала враскорячку на своих кривых лапах в сторону лестницы. Вот я разрываю пространство. Анька кричит где-то внизу. Только бы ее не тронули!

Шкаф! Шкаф в учительской. Мне бы только выудить из него то, что нужно! Вот они, крылья! С размаху я бросила их на постель. Портал схлопнулся. В комнату тотчас вошли ученики профессора.

– Вот! Любуйтесь! Не стыдно вам? Может, еще мое бельё хотите осмотреть?

Один из парней провел над крыльями ладонью, вниз с нее сорвались странные капли, будто серебряная роса. Крылья шелохнулись, переползли по постели.

– Что вы слышали, вещь? – ледяным голосом интересуется маг. Крылья вздыхают. Произносят голосом исторички.

– Убери от меня это! Нет! Вииии!

– Сама виновата. Не такой уж он и огромный.

Я закатываю глаза. Слишком хорошо помню ту сцену. Денис принес в учительскую мыша. Завуч визжала. Сначала томно, потом громко.

– Простите, госпожа, – смутились маги. Молодых людей бросило в краску. Аккуратные пальцы на руках обоих стали дрожать.

– Вот уж нет! Я завтра пожалуюсь всем на этот произвол!

Крылья завозились на кровати.

– Хорошо, – произнесли они голосом Дениса, – Это мы ещё ладью Рюрика не видели. Вот уж где будет истинное наслаждение. Тройку она мне поставила. Ну-ну.

– Простите, этого больше никогда не повторится. Ваш раб, должно быть, сошел с ума, если заявил о вас.

– Я его накажу как следует. У меня богатая фантазия. Может быть, это поможет, чтобы больше не смел отвлекать достойных людей.

– Простите.

Маги ушли. А мне вдруг вспомнились сладкие слова Оскара. Как мягко и уверенно он их произнес, перед тем как смыться: «Сегодня я стал вдвое богаче. Моя жена сделала мне роскошный подарок, привела в наш дом дочь».

Глава 9

Оскар

Шаги гаснут в шуме толпы, гомоне улицы. Маленький уютный городок, кажется, сегодня он весь брызнул на улицу яркими каплями горожан. Все они красиво и нарядно одеты, кто-то ступает медленно, другие спешат. Я же… принюхиваюсь, норовлю уловить в толпе сладкий запах женщины, особенный, привлекательный. И чувствую себя словно гурман на рынке. Мимо проносят разные блюда, некоторые из них хочется укусить, иные давно приелись.

Я всегда предпочитал выбрать то, что мне особенно придется по вкусу. Корица и апельсиновый джем – чем не дивное сочетание? Но если только добавить щепотку острого перца и чуточку морской соли, то блюдо заиграет особенно.

Так же точно и с женщинами. Их в городе много, казалось бы – выбирай! Да только мне не по вкусу простые удовольствия. Жертва должна трепетать в моих пальцах, испытывать дурманящую смесь страха и страсти. Именно эти два элемента добавляют к охоте нотку азарта. Заполучить такую жертву слаще вдвойне.

И я бессчётное количество раз оглядываюсь, озираюсь по сторонам. Все не то, все не так. Идти ли мне к дому той баронессы? Выманивать ли ее на улицу? Стоит ли игра того времени, что я на нее потрачу? Баронесса юна, ее чувства просты, примитивны, но остры. Кровь наверняка не слаще, чем вода. Что в ней может быть такого особенного?

С удивлением я вдруг обнаружил, что жажда чуть отступила. Я уже могу так часто не оглядываться по сторонам, могу думать, голоса толпы перестали казаться мне бессмысленным гулом. Я тронул рукой воротник, отошел к дому с симпатичным балкончиком. Здесь из стены бьет родник, он сделан специально, чтобы прохожие могли без стеснения утолить жажду. Широкая чаша, над ней тонкий краник, вода пенится, будто вскипает. Вон и кружка посажена на тонкую цепь, а на ее боку выбиты инициалы. Дом этот принадлежит какому-то Кольцову. Знать бы хоть, кто он. Впрочем, сути это все равно не изменит.

А еще такие фонтанчики в городе делают ради удобства водяных. Без этого особого духа родник вмиг оскудел бы. Ну, а сами водяные, как известно, весьма любопытны и шаловливы. Любят глядеть на горожан, на кареты, а еще больше любят отражаться в чаше с водой, подменяя собой отражение человека. Надеюсь, этот водяной дух хотя бы не балуется тем, что притапливает в чаше мальчишек. Такие шутники тоже есть. Нет, топят они не до смерти, так, окунают в воду по уши зазевавшегося мальца и через миг отпускают.

Я с улыбкой поглядел на блюдце, поставленное в уголок над фонтанчиком. Добрые пожелания для водяного – это дары. Конфетка, малость заварки, щепотка соли, ну и горсть княженики. Что ж, все выглядит вполне достойно.

Фух, жажда действительно отпустила. Я зачерпнул воду, немного отпил из ладони, умылся. Стало значительно лучше, будто бы я не лицо умыл, а прополоскал мозг чистой водою.

Итак, что выходит? Супруга странно действует на меня. Так что ли? Когда она рядом, я теряю контроль над собой, разум затмевает невероятная жажда. Я действительно теряю рассудок, хочу овладеть этой женщиной… Стоп! А может, дело вовсе не в жажде? Может, жена меня попросту привлекает? Столько веков прошло, а я все еще не до конца различаю эти два чувства, одно перетекает в другое и наоборот. Так может? Да нет, это глупо! Влюбиться в собственную жену, в светлую ведьму? Нет уж! Ни за что в жизни!

Я пошагал в сторону дома баронессы. Как я вообще мог думать о чем-то другом? Нужно иметь про запас немного пищи. Расположу девицу к себе, это не сложно. Поговорю с ней о делах, о погоде, сделаю несколько комплиментов, обсужу слет полка, все же совсем скоро бал.

Можно еще порассуждать о выборе платья, дамы это любят. Я шумно вздохнул. Вспомнить бы, чем бант отличается от простого рюша. Когда-то же я это знал. Точно, знал. Ну если что, девица мне все это как следует объяснит. Одна беда, я ничего не хочу слушать! Я хочу, как можно скорее, вернуться домой. К жене, к сыну, переброситься парой слов с дочерью, разузнать о ней побольше.

Да хотя бы чашечку горячего сбитня выпить со вкусом! И чтобы в чашке друг за другом по кругу проплывали крупные ягоды вишни, горсть специй была процежена через ситечко, а на дне сосуда непременно в хороводе кружились хвоинки. Рядом со мной сядет жена, тронет за запястье и… Тогда я точно взорвусь! От желания получить сразу и все, что полагается мужу!

Представляю, что со мной сделает ведьма за одну только попытку приблизиться к ней. Впрочем? Она сама трогала меня за запястье, гладила, так может? Да нет же. Ведьма она на то и ведьма! Ей все время нужно кого-то позлить, потрепать нервы, опасно подшутить. И все же, как нежны были ее пальчики, кажется, я до сих пор ощущаю их прикосновение к своей руке. И в груди сразу нарастает смутное желание большего. Как бы оно не привело меня к чему-то дурному.

Я сам не понял, как и когда свернул на узкую тихую удочку, ведущую к дому юной баронессы. Пышное убранство балкона, всюду цветы. Вижу силуэт девушки, она читает книгу, шелестит страницами. Я громко вздохнул, девушка отложила книгу, как будто выглянула на меня.

– Денег не дам, – решительно заявила она.

– В каком смысле?

Девушка подскочила, свесилась вниз с перил.

– А, это вы? Простите, мне показалось, что к балкону подошел лепрекон. Вы же знаете этих мерзавцев.

– Ничего.

– Родителей нет дома, они уехали на несколько дней. Хотят посетить источники.

Тем проще будет сговориться – подумал про себя я.

– Вы выросли здесь?

– Ну конечно. Ужасный город, вы не находите?

– Напротив, чудесный. У него есть особенное украшение – вы.

– Что вы такое говорите?

– Позвольте я войду? Так жарко, пить хочется просто невыносимо

Мне вдруг вспомнился профессор, который пришел ко мне в особняк. И что ему было нужно? На самом деле, я имею в виду. Ведь совсем рядом с моим домом есть родник, я сам его видел. Вдруг мне почудился взгляд на моей спине. Будто бы кто-то смотрит на меня особо, со смыслом, словно охотится.

* * *

Светлана Ивановна

Голова кружится, руки трясутся, хочется проораться как следует. Вопрос в том, на кого. Дети оба, как назло, вели себя словно два ангела чистой воды. Оскара нет, сбежал, гад клыкастый. Ну вот и как жить? Должна же я привести свои нервы ну хоть в какой-то порядок! Обыск мне тут устроили! Обвинили черт-те в чем! В правде, если уж попытаться быть честной. Муж мой вампир! Ну да, вампир! У каждого мужчины свои недостатки, Оскар на фоне других так просто лапочка-зайка. Убью, как только увижу. Уф.

Я выбралась из спальни и буквально нос к носу столкнулась с управляющим. Он даже рот не успел открыть, точней открыть-то он его успел, но сразу захлопнул.

– Чтоб ноги вашей в моём доме не было.

– Почему? Я доложу хозяину.

– Пыли много! Слуги ведут себя отвратительно. Я что, должна объясняться! Перед кем? Перед вами? Вяленой рыбы нет? Нет. Грибочков соленых? Огурчика? Форменное безобразие.

– Я все исправлю. Немедленно. Прямо сейчас.

– Попадётесь мне на глаза, занесу имя в отдельный список! Обведу его кружочком. А напротив фамилии поставлю жирную точку.

– Черное колдовство запрещено.

– Мне? Кто бы посмел мне вести себя так, как я хочу? Вы? Пошел к бесу!

Гардины на окнах взметнулись, дом наполнился ветром. И так хорошо стало на душе. Да только задор не утих. Управляющий метнулся по коридору, налетел лицом на стену, пискнул и рванул со всех ног куда-то в противоположную от лестницы сторону.

– И побрейтесь! Хватит разбрасывать бациллы с бороды!

– Непременно! Все будет по вашей воле.

Я сбежала на первый этаж. Кто-то нас предал. И я даже знаю, кто именно. Дальон! Вот и делай после этого людям добро. Выкупила, комнату ему отдельную выделили, накормили, напоили, за свой стол пустили, прямо на семейный обед пригласили. Будто он нам близкий друг или родственник. А он просто неблагодарная скотина! Корми, пои, а она тебе двор разнесёт. Нельзя делать добро, за него всегда отомстят.

Анька смотрит в окно, подол длинного платья перепачкан грязью пола. Розовый шелк напитался чёрным. Анджел тут же, стоит рядом с дочкой. Вместе они выглядят как два перепуганных птенчика. Боевых таких птенчика.

– Я ненавижу отца! – ноздри парня раздулись, голову он поднял высоко вверх. Гордый, доблестный, ведь он пытался защитить нас от мага. Юнец против нескольких взрослых мужчин.

– Почему, Анджел?

– Он ушел в трудную минуту.

– С мужчинами это бывает, – глубокомысленно заявила Анька.

– Не со всякими. Аристократ не способен повести себя так.

– Не ярись. Оскар поступил правильно, останься он здесь, все могло закончиться совсем иначе, – я постаралась говорит мягко.

– Он должен был нас защищать, – напирает подросток.

– Папа поверил в тебя. Он знал, что ты сможешь нас всех защитить, что мы справимся вместе.

– Может, и так, – чуть смягчился подросток.

Аня почесала кончик носа, задумалась.

– Мой отчим вампир?

– Говори тише, слуги еще здесь, в доме, – прошипел пасынок.

– Да мам, ты дала.

– Так вышло. А где Дальон?

Дети переглянулись, Анджел прокашлялся и заговорил первым.

– Я приказал отвести его на конюшни.

– Чтоб покатался верхом? Наградить решил парня? Анджел, я чего-то не понимаю, наверное?

Гнев все же выполз наружу из меня. Нельзя так! Это дети. Взрослый, разумный и спокойный человек здесь я! Как бы только это запомнить.

– Чтоб его как следует высекли. Предателей не прощают. И моего отца простить тоже нельзя. Но раба хотя бы есть шанс выучить, чтоб помнил, что делать нельзя.

Глава 10

Дальон

Ошибаются все. Умные только единожды, а такие дураки, как я, пока не погибнут. Как же так меня угораздило? Зачем я только пожалел эту… дочь Светланы? Зачем прикинулся сумасшедшим, которому везде видятся вампиры? Потому что дурак, вот почему. И теперь мне придётся ответить за все. Телом своим расплатиться за глупость разума. Так ли, иначе ли, но платить по этому счету мне. Либо мое тело растерзает Оскар, как только поймет, кто его предал. Либо? Либо величайший маг современности – мой бывший профессор – догадается, что я пытался укрыть от его зоркого взгляда логово настоящего упыря.

И я немею от страха, думать могу только об одном – как спасти Анну? Светлана погибла, ее больше нет, Оскар сделал ее подобной себе, она наверняка тоже стала упырицей. Как иначе объяснить ее смерть и немедленное воскрешение, я не знаю.

В груди все больней, а ставнями словно специально хлопает ветер, намекая на мрачные времена. И только луч солнца, что бегает по ковру, дает надежду на то, что свет все же одержит победу над бессилием разума. Только бы спаслась Анна! Только бы ей удалось убежать. Зачем она поднялась на второй этаж особняка? Может, там есть тайный лаз? Дверь, ведущая на соседнюю с домом улочку? Может, позабытый, блеклый от времени сундук? Но там девицу точно найдут. Хоть бы ей удалось спрятаться. Ей одной. О большем я великих богов просить не смею.

Моя судьба погибла, а с ней и мечты всего нашего селения. Первый парень, уехавший в столицу, тот, кто смог поступить в академию… Мои бедные родители, сельский староста, мой дядька, да они умрут с горя, как только не получат следующего моего письма, как только узнают, что со мною случилось.

Мать! Я не представляю, что с нею будет. И помочь ничем не смогу. Не смогу даже утешить. Ни те, ни другие не простят укрывательства. Профессор и так уже смотрит на меня с подозрением. Кончилась моя жизнь. Нет ее больше. Сколько бы я отдал, чтобы только спасти девчонку и себя тоже. Что, если Светлана погибнет? Тогда… я перестану быть ее рабом? Смогу убежать вместе с Аней? Спасу ее, а в благодарность она подарит мне свободу? Я укрою её в родительском доме, уж там-то точно никто не найдет беглую ведьмочку. А потом? Потом мы поженимся, я дам ей бесславное имя своего рода. Оно одно сможет спасти красотку от всех прихотей судьбы.

Анджел насторожился, будто бы учуял мои мысли. Я впервые увидел ту силу, которую готов использовать вампир. Мальчишка еще, совсем юный, дара в нем капля, и та не раскрылась вполне. С каким достоинством он держался, как резко поднялся из-за стола. В его карих глазах засверкало потаённое алое пламя самой преисподней. Странно еще, что мой старый профессор не заметил отблеска этих сияющих огоньков. А может, старик решил, что это пламя свечи так играет? Отразилось в глазах парня, вот и кажется всякое. Да он угрозу Анджела, точней его попытку защитить свое логово, и не воспринял всерьез, счел юношеской бравадой. А потом стало происходить странное. Нет, я слышал, конечно, что в момент лютого страха, когда кругом рушится все, резерв мага может наполниться, порой даже немного расшириться. Неизвестно как это происходит и почему.

Вот и Анджел внезапно засиял неслыханной силой, наполнился своим даром до такой степени, о какой и подумать было бы невозможно. Поступи он в Академию – мигом бы стал одним из ее сильнейших сынов. Я даже успел позавидовать его силе.

– Тииише, – прошептал профессор юнцу, будто почуял насколько он опасен для всех нас, будто бы и вправду поверил в то, какая опасность нависла над всем королевством.

Ярче вспыхнули свечи на столе, стихли звуки. Птиц, поющих в саду, и тех не стало слышно. Почуяли опасность, исчезли на своих крохотных крыльях. Хотел бы и я так исчезнуть, но, похоже, мне сегодня предстоит умереть – воздух сгустился словно бы перед раскатом грома. Стало слышно даже, как мыши скребутся в углу буфета.

– Я не дам в обиду свой клан, – каждое слово Анджела ложится печатью, столько в нем силы.

– Семью ты, должно быть, хотел сказать? Кланы бывают только у оборотней и вампиров. Скажи, мой мальчик, ты же ошибся? Приоткрой рот, я хочу взглянуть… Морока на тебе нет, скрывать, конечно же, нечего?

– Ни мне, ни мой семье скрывать совершенно нечего. Мы живём, как все честные и достойные люди.

– Куда же твой отец убежал с такой скоростью? У него что-то стряслось? Может быть, что-то, о чем ты не хочешь, чтоб узнала твоя мачеха? Она так мила, верно? И очень любезна с тобой. Да и сестра такая красавица, что даже я смущаюсь, когда вижу ее.

– Моя мачеха здесь ни при чем! И сестра тоже! – выкрикнул Анджел в запале.

Я закашлялся.

– У сиятельного есть любовница.

Юный вампир чуть не испепелил меня взглядом, книги говорят, они и это умеют. Хмыкнул и повернулся к профессору.

– Да, это так. Мой отец любит другую женщину, кроме мачехи, – я видел, как тяжело даются слова парню, – Он ушел именно к ней. Мачеха не должна знать. Она не простит, если кто-то расскажет.

– К любовнице? Хм. Неужели, член совета потащился за чьей-то запятнанной пороком юбкой? Он ведь вхож в ратушу. Что ж, это меняет дело. Ну, ничего, мачехе мы ничего не расскажем. Ну а так, да, – задумчиво протянул профессор и мое сердце вновь замерло от страха, – узнаем, безусловно. Я отправил парочку своих учеников, чтоб поглядели, не нужно ли чем помочь сиятельному в его смелом походе.

Вниз по лестнице сбежали маги. Я вздрогнул от грозного грохота по ступеням. Все? Нет больше ведьмы? Смесь странного облегчения и страха легла на плечи.

Ивор – мы учились с ним когда-то давно, еще в первый год после моего поступления – окинул меня с ног до головы брезгливым взглядом и сморщился.

– Светлая ведьма сумела представить доказательства. Крылья поддельные. В особняке никто не удерживал силой ирлингов, да и вампиров здесь нет. Вы ошиблись, Дальон. Ты ошибся.

– Что ж. Тем лучше, – профессор потер ладони одну о другую, кашлянул, взглянул на меня, – Я уж думал. А, впрочем, какая разница, чем раб пытается оправдать свой проступок. Ты не получишь свободы. Только если Оскар окажется вдруг упырем, который днём пошел на охоту. Но это смешно! В любом случае, скоро мы и об этом узнаем. Или узнаем о том, что у члена совета есть в сердце особое местечко для полюбовницы.

Анджел изменился в лице. Если до этого парень только смутно догадывался, в чем причина всех бед, то теперь… Теперь он наконец понял, кто предал его логово. Гнев, ярость в смеси с жалостью отразились на его лице. Этой ночью меня растерзают, не на что больше надеяться. Предателей не прощают ни по ту сторону, ни по эту. Меня просто высосут и закопают в саду или выбросят на обочине.

Мир принадлежит сильным, только они имеют право ошибаться. Они, а не я! Я же дважды совершил роковые ошибки. И великие боги! Как же мне страшно! Как не хочется становиться десертом на ужине упырей! От одной мысли кровь стынет в жилах. Но что, если Оскар все-таки попадётся? Может быть, вампир в самом деле вышел на охоту? Решил напиться чьей-то крови? Хорошо, если так. Быть может, тогда Анна спасется вместе со Светланой и Анджелом? Что касается меня, то я готов к любому исходу.

Профессор покинул дом первым, вместе с ним ушла и вся его свита. А ведь я хорошо знал этих молодых магов, мы были равны. Анджел ушел их провожать. Громко закрылись двери гостеприимного особняка. Сын Оскара вернулся в столовую вместе с управляющим дома.

– Выпороть на конюшнях, – кивнул он на меня, – Только не сразу. Пусть для начала подумает о том, что любое действие имеет последствия, и не всегда их можно предотвратить.

– Выпороть и все? – почти одновременно спросили мы с управляющим.

– Этого достаточно. Невольник сказал, будто бы у моего отца есть другая женщина кроме мачехи.

– Это тяжелый проступок, господин, – с подобострастием, чуть не смакуя, произнес управляющий, колечки, вплетенные в его бороду, затряслись, – Как же быть со всем остальным? Ведь это он пригласил в дом магов. Я чую. За такое и на рудники продать мало!

– Пустое. Равного за подобный проступок можно убить во время дуэли. Раб же не должен ни за что отвечать, он только вещь. К тому же не слишком дорогая ни с какой точки зрения.

Я вздрогнул, когда ко мне подошёл управляющий. Он ухватил меня за плечо, поднял на ноги, толкнул в спину.

– Спасибо за милосердие, господин. Я благодарен за то, что вы сохраните мне жизнь.

– Только жизнь? После всего, что ты сотворил, тебя выкупили, держат в доме, дозволяют спать на мягкой постели, сажают со всеми вместе за стол! Будь я на месте отца, не представляю, что бы с тобой сделал.

Управляющий поволок меня к выходу. Здесь, перед домом, в тихом и уютном саду все, как прежде, будто бы мир мой еще не обрушился. Поют птицы, благоухают цветы. И только меня под пристальным взглядом всех слуг ведут в сторону конюшен.

– Сам иди, ну, побыстрей, – подгоняет меня управляющий, а я смотрю в синюю гладь неба. Неужели я жив? Неужели, все сложится хорошо?

Небольшой тамбур, деревянные двери, просторная зерновая, которая почему-то оказалась пуста. Лишь горстка овса сметана к стене.

– Раздевайся и вставай на колени.

– Нет.

– Почему это? Неужели, спесь еще не слетела? Ничего.